Дело № 2-1252/2021 

УИД 19RS0002-01-2021-001991-27 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июля 2021 года г. Черногорск

Черногорский городской суд Республики Хакасия

в составе председательствующего судьи Немкова С.П.,

при секретаре Сафроновой В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Угольная компания «Разрез Степной», обществу с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия», обществу с ограниченной ответственностью «Восточно-Бейский разрез» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Угольная компания «Разрез Степной» (далее - АО «УК «Разрез Степной»), обществу с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» (далее - ООО «СУЭК-Хакасия»), обществу с ограниченной ответственностью «Восточно-Бейский разрез» (далее - ООО «Восточно-Бейский разрез») о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием с ООО «СУЭК-Хакасия» в размере 15 409 руб. 64 коп., с ООО «Восточно-Бейский разрез» - 103 587 руб. 05 коп., с АО «УК «Разрез Степной» - 52 221 руб. 57 коп., с АО «УК «Разрез Степной» и ООО «Восточно-Бейский разрез» компенсации морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, - 15 000 руб. (по 7 500 руб. с каждого), а также возмещении судебных расходов с ООО «СУЭК-Хакасия» - 5 560 руб., в том числе на оплату услуг представителя – 5 000 руб., копирование документов – 560 руб., с ООО «Восточно-Бейский разрез» и АО «УК «Разрез Степной» - по 5 773 руб., в том числе на оплату услуг представителя – 5 000 руб., копирование документов – 560 руб., почтовые расходы – 108 руб. Требования мотивированы тем, что он работал в организациях угольной промышленности в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов у ответчиков, которые не обеспечили безопасные условия труда, в результате чего он получил два профессиональных заболевания, последствия которого причиняют физические и нравственные страдания. Заключением МСЭ ему установлено 30% и 10% утраты профессиональной трудоспособности. Решением Черногорского городского суда Республики Хакасия от 8 апреля 2021 года в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда за профессиональное заболевание, повлекшее утрату профессиональной трудоспособности 30%, в связи с чем он обратился в суд с настоящим иском по второму заболеванию, повлекшему утрату профессиональной трудоспособности – 10%.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности от ***, поддержала заявленные требования. Полагала, что профессиональное заболевание является результатом длительного воздействия на организм вредных производственных факторов, которые имели место в периоды работы у ответчиков. 

Представитель ответчика ООО «СУЭК-Хакасия» ФИО3, действующая на основании доверенности от ***, просила в удовлетворении исковых требований отказать, по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, отметив, что истец работал в различных организациях с вредными производственными факторами, при этом долевая ответственность должна определяться исходя из степени вины каждого работодателя. Истец по профессии машинист экскаватора, в ООО «СУЭК-Хакасия» работал непродолжительное время – 8 месяцев из общего стажа его работы по профессии машинист экскаватора – 16 лет 10 мес. Профессиональное заболевание было диагностировано у истца по истечении более 18 лет с момента прекращения трудовых отношений с ООО «СУЭК-Хакасия». Вина ООО «СУЭК-Хакасия» в причинении вреда здоровью истца не доказана, в связи с чем оснований для удовлетворения иска не имеется. Также возражала против удовлетворения требования о взыскании судебных расходов в заявленном размере, считая их неразумными и завышенными.

Представитель АО «УК «Разрез Степной» ФИО4, действующая на основании доверенности от ***, исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление, согласно которым длительность периода работы ФИО1 на предприятии ответчика в качестве машиниста экскаватора – 5,9 лет, что составляет 32,58% от стажа работы в условиях вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. При этом вина работодателя в причинении вреда здоровью работника не установлена, в связи с чем оснований для компенсации морального вреда не имеется. В части заявленного размера судебных расходов на оплату услуг представителя полагала предъявленный истцом размер завышенным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости. Расходы на ксерокопирование документов считала недоказанными.

Представитель ООО «Восточно-Бейский разрез» ФИО5, действующий на основании доверенности от ***, не согласился с заявленными исковыми требованиями по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление, согласно которому вина и степень вины в причинении вреда здоровью предприятием ответчика не доказана. Со ссылкой на акт о случае профессионального заболевания указал, что уровень вредного фактора (шум) превышал предельный уровень ПДУ только на экскаваторе ЭКГ-5А в период с 7 июля 2003 года по 17 июня 2010 года, при этом в период работы на экскаваторах Liebherr и Komatsu с 17 июня 2010 года по 12 апреля 2014 года истец не подвергался воздействию вредных факторов, превышающих предельно-допустимые значения, что исключает обязанность по компенсации морального вреда. Степень вины ООО «Восточно-Бейский разрез» не может превышать 4,40%, а компенсация морального вреда превышать 3 559 руб. 57 коп. Полагал заявленный размер судебных расходов на оплату услуг представителя завышенным.

Участвующий в деле прокурор Могилин В.А. в заключении полагал, что исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием и компенсации морального вреда за необоснованный отказ в выплате единовременной компенсации подлежат удовлетворению, оставив разрешение вопроса о размере компенсации на усмотрение суда. 

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился.

Руководствуясь статьей 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие истца.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. 

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Из содержания ст. 219 ТК РФ следует, что работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда. 

Согласно ст.е 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 названного Закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Аналогичные разъяснения даны в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Приведенные положения процессуального закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

Вступившим в законную силу решением Черногорского городского суда Республики Хакасия от 8 апреля 2021 года с ООО «СУЭК-Хакасия» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 46 228 руб. 93 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 руб., расходы на ксерокопирование – 401 руб. 66 коп.; с ООО «Восточно-Бейский разрез» компенсация морального вреда в размере 310 761 руб. 17 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 руб., расходы на ксерокопирование – 401 руб. 66 коп.; с АО «УК «Разрез Степной» компенсация морального вреда в размере 156 664 руб. 72 коп., компенсация морального вреда – 2 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 руб., расходы на ксерокопирование – 401 руб. 66 коп.

Из данного судебного постановления, а также материалов дела следует, что общий трудовой стаж истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 31 год 5 месяцев, в том числе в ООО «Хакасразрезуголь», правопреемником которого является ООО «СУЭК-Хакасия», - 1 год 8 месяцев (с 22 октября 2001 года по 2 июля 2003 года), в ООО «Восточно-Бейский разрез» - 11 лет 1 месяц (с 7 июля 2003 года по 12 августа 2014 года), в АО «УК «Разрез Степной» (до преобразования 1 апреля 2015 года – ЗАО «УК «Разрез Степной») - 5 лет 7 месяцев (с 15 августа 2014 года по 3 июня 2020 года).

Таким образом, ФИО1 на предприятиях ответчиков отработал 18 лет 4 месяца (или 220 месяцев), в том числе в ООО «СУЭК-Хакасия» (правопреемник ООО «Хакасразрезуголь») - 1 год 8 месяцев (или 20 месяцев), ООО «Восточно-Бейский разрез» - 11 лет 1 месяц (или 133 месяца), в АО «УК «Разрез Степной» (ЗАО «УК «Разрез Степной») - 5 лет 7 месяцев (или 67 месяцев), что составляет 9%, 60,5 % и 30,5% соответственно.

В период с 16 марта 2020 года по 26 марта 2020 года истец проходил обследование в клинике ФГБНУ «Восточно-Сибирский институт медико-экологических исследований».

Медицинским заключением № 536 ему установлен диагноз вибрационная болезнь 2 (второй) степени, связанная с воздействием общей вибрации (умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полинейропатия рук и ног, периферический ангиодистонический синдром рук). Профессиональная двухсторонняя нейросенсорная тугоухость первой степени снижения слуха.

По первому заболеванию - вибрационная болезнь 2 (второй) степени, связанная с воздействием общей вибрации (умеренно выраженная вегетативно-сенсорная полинейропатия рук и ног, периферический ангиодистонический синдром рук), решением Черногорского городского суда Республики Хакасия от 8 апреля 2021 года взыскана компенсация морального вреда.

17 июня 2020 года составлен акт о случае профессионального заболевания у ФИО1, который подтверждает, что заболевание является профессиональным. Его причиной послужило длительное воздействие производственного шума, превышающего предельно-допустимые значения (п. 18 акта).

Согласно справке Бюро медико-социальной экспертизы № 3 ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Хакасия» серии МСЭ-2017 *** ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% на срок с 29 июня 2020 года по 1 июля 2022 года.

Приказом государственного учреждения – регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Хакасия от 13 ноября 2020 года № 3499-В ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в связи с профессиональным заболеванием в размере 16 564 руб. 43 коп.

Приказом государственного учреждения – регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Хакасия от 13 ноября 2020 года ***-В ФИО1 назначена ежемесячная страховая выплата в связи с профессиональным заболеванием в размере 5 971 руб. 20 коп. с 29 июня 2020 года до 1 июля 2022 года.

Представители ответчиков, ссылаясь на то, что производственного шума, превышающего предельно-допустимые значения, на предприятиях не имеется, заявляли о необоснованности исковых требований. 

Между тем, из пункта 3.3 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 13 ноября 2018 года № 121 следует, что стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание, составляет 31 год 5 месяцев, в том числе в организациях ответчиков – ООО «Хакасразрезуголь» (правопреемник ООО «СУЭК-Хкасия»), ООО «Восточно-Бейский разрез», ЗАО «УК «Разрез Степной», АО «УК «Разрез Степной».

Из материалов дела следует, что как в ООО «СУЭК-Хакасия» (ООО «Хакасразрезуголь»), так и в ООО «Восточно-Бейский разрез», АО «УК «Разрез Степной» (до переименования 1 апреля 2015 года ЗАО «УК «Разрез Степной») истцом выполнялись работы на экскаваторе. 

Работа машиниста экскаватора связана с воздействием неблагоприятных факторов: шум, общая и локальная вибрация, тяжесть труда (неудобная рабочая поза при проведении ремонтных работ и техническом обслуживании экскаватора) (п. 4 санитарно-гигиенической характеристики). 

В п. 10.1 санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 13 ноября 2018 года № 121 указано, что по данным Роспотребнадзора при производстве работ на экскаваторе ЭКГ-5Ф уровень шума превышает ПДУ на 4 дБ. 

Из положений ч. 2 ст. 1064, ст.ст. 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред (в том числе моральный), освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Между тем, ответчиками в порядке ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, не представлено доказательств отсутствия своей вины в причинении вреда здоровью истца, и, как следствие, причинении ему морального вреда.

Таким образом, вопреки доводам представителей ответчиков, судом установлен факт причинения истцу профессионального заболевания в периоды работы в АО «УК «Разрез Степной» (ЗАО «УК «Разрез Степной») и ООО «СУЭК-Хакасия» (правопреемник ООО «Хакасразрезуголь»), ООО «Восточно-Бейский разрез».

Пунктом 1 статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности от 18 января 2019 года утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 – 2021 годы (далее – Федеральное отраслевое соглашение).

Факт присоединения АО «УК «Разрез Степной», ООО «СУЭК-Хакасия» и ООО «Восточно-Бейский разрез» к данному соглашению сторонами не оспаривается.

В соответствии с п. 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения, в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

В силу ч. 1 ст. 45 ТК РФ соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. 

Соглашение действует в отношении всех работодателей, являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение, а также являющихся членами объединений работодателей, иных некоммерческих организаций, входящих в объединение работодателей, заключившее соглашение. Работодатель, вступивший в объединение работодателей в период действия соглашения, обязан выполнять обязательства, предусмотренные этим соглашением (ч. 3 ст. 48 ТК РФ).

В пункте 1.5 Федерального отраслевого соглашения указано, что его положения обязательны при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров.

Таким образом, ответчики, присоединившись к Федеральному отраслевому соглашению, приняли на себя обязательств по возмещению вреда, причиненного здоровью работника, в долевом порядке.

Принимая во внимание, что работа машиниста экскаватора связана с неблагоприятным воздействием производственных факторов, причиной профессионального заболевания истца послужило длительное воздействие производственного шума, превышающего предельно-допустимые значения, а АО «УК «Разрез Степной», ООО «СУЭК-Хакасия» и ООО «Восточно-Бейский разрез» присоединились к вышеуказанному отраслевому соглашению, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для компенсации морального вреда работодателями истца в долевом порядке.

Согласно справке АО «УК «Разрез Степной» от 20 января 2021 года, среднемесячная заработная плата истца за 18 календарных месяцев за период с 1 января 2019 года по 30 июня 2020 года составила 94 792 руб. 33 коп.

Представителем истца ФИО2 представлен расчет компенсации морального вреда, с учетом долевой ответственности работодателей, исходя из среднемесячной заработной платы за 12 календарных месяцев (за период с июля 2019 года по июнь 2020 года), который проверен судом и признан верным.

Таким образом, в пользу ФИО1 с ответчиков подлежит взысканию компенсация морального вреда в следующих размерах: с ООО «СУЭК-Хакасия» - 15 409 руб. 64 коп., с АО «УК «Разрез Степной» - 52 221 руб. 57 коп., с ООО «Восточно-Бейский разрез» - 103 587 руб. 05 коп.

Довод представителя ООО «Восточно-Бейский разрез» о том, что при расчете суммы компенсации не подлежат учету периоды работы истца на экскаваторах Liebherr и Komatsu, принимая во внимание, что заболевание получено истцом не одномоментно, причиной профессионального заболевания истца послужило длительное воздействие производственного шума, превышающего предельно-допустимые значения, в периоды работы в организациях ответчиков, а работодатели, в числе которых ООО «Восточно-Бейский разрез», присоединившись к Федеральному отраслевому соглашению, приняли на себя обязательство по возмещению вреда, причиненного здоровью работника, судом отклоняется. 

Также суд полагает необходимым взыскать с ответчиков АО «УК «Разрез Степной» и ООО «Восточно-Бейский разрез» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере по 1 500 руб. с каждого, в связи с неудовлетворением требований работника о выплате единовременной компенсации морального вреда, выплата которой предусмотрена Федеральным отраслевым соглашением, к которому присоединились работодатели.

В соответствии с ч. 1 и ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

Конституционные гарантии права гражданина на получение квалифицированной юридической помощи закреплены в ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации. 

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» указано, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

В соответствии с п. 13 названного Постановления разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. 

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (абз. 2 п. 21 этого же Постановления).

При определении размера подлежащих взысканию судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя, суд оценивает сложность и объем дела, длительность его рассмотрения, ценность защищаемого права, процессуальное поведение сторон, специфику рассмотрения спора, совершение представителем конкретных действий, свидетельствующих об оказании представителем юридической помощи при рассмотрении гражданского дела в суде, длительность судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, возражения относительно заявленной суммы.

Истцом заявлены требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 15 000 руб.

В подтверждение расходов на оплату услуг представителя представлен договор об оказании юридических услуг от 19 мая 2021 года № 25/2021, согласно которому ФИО1 поручил ООО «Советник» оказать юридические услуги в соответствии с техническим заданием (приложение 1) (п. 1.1 договора).

В соответствии с техническим заданием исполнение поручения было доверено ФИО2

Учитывая уровень сложности рассмотренного дела, реальный объем оказанной истцу юридической помощи, суд считает разумными расходы на оплату услуг представителя в размере 6 000 руб., с учетом участия в деле трех ответчиков, заявленные истцом требования, которые носят неимущественный характер, с каждого из ответчиком надлежит взыскать по 2 000 руб. 

Кроме того, взысканию с ответчиков в пользу истца подлежат расходы на оплату услуг по копированию документов, необходимых для направления лицам, участвующим в деле (ответчикам, прокурору и в суд), что подтверждено кассовыми чеками, в размере по 665 руб. с каждого ((1680 + 210) / 3).

Также взысканию с ответчиков ООО «Восточно-Бейский разрез», АО «УК «Разрез Степной» в пользу истца подлежат почтовые расходы в размере по 108 руб. с каждого. 

Согласно ч. 3 ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере по 300 руб. с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 15 409 руб. 64 коп., судебные расходы на оплату услуг представителя – 2 000 руб., копирование документов – 665 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Восточно-Бейский разрез» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 103 587 руб. 05 коп., компенсацию морального вреда за отказ в выплате единовременной компенсации – 1 500 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя – 2 000 руб., копирование документов – 665 руб., почтовые расходы – 108 руб.

Взыскать с акционерного общества «Угольная компания «Разрез Степной» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 52 221 руб. 57 коп., компенсацию морального вреда за отказ в выплате единовременной компенсации – 1 500 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя – 2 000 руб., копирование документов – 665 руб., почтовые расходы – 108 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СУЭК-Хакасия», общества с ограниченной ответственностью «Восточно-Бейский разрез», акционерного общества «Угольная компания «Разрез Степной» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере по 300 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия через Черногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий С.П. Немков

Мотивированное решение изготовлено 9 августа 2021 года