УИД 50RS0№-65Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 февраля 2026 года 

<

адрес>

Красногорский городской суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Хромовой Н.В.,

при секретаре ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «РК ГРУПП» о расторжении договора услуг, взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец, ФИО1, обратилась в Красногорский городской суд 

<

адрес> с иском к ООО «РК ГРУПП» о защите прав потребителей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ответчиком был заключен договор возмездного оказания услуг №/У-ЕР (газ). По условиям данного договора ответчик принял на себя обязательство оказать истцу комплекс мероприятий, направленных на обеспечение возможности подключения принадлежащего ей коттеджа (на тот момент будущего) к газовым сетям коттеджного поселка «Еремеево Лайф» в соответствии с проектной документацией.

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ стороны уточнили предмет договора, включив в него дополнительные услуги по оформлению документации для газификации, и установили новый ориентировочный срок выполнения услуг – до ДД.ММ.ГГГГ. Истец указала, что полностью исполнила свои обязательства по оплате услуг, перечислив ответчику 300 000 рублей, что подтверждается представленными платежными документами.

Поскольку в установленный срок услуги ответчиком оказаны не были, истец ДД.ММ.ГГГГ направила в адрес ООО «РК ГРУПП» досудебную претензию с требованием о выплате неустойки за просрочку. Данная претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд.

Ссылаясь на положения статей 13, 15, 28, 31 Закона РФ «О защите прав потребителей», истец просила суд:

1. Расторгнуть договор услуг №/У-ЕР (газ) от ДД.ММ.ГГГГ и взыскать с ответчика уплаченные по договору денежные средства в размере 300 000 рублей.

2. Взыскать с ответчика неустойку за нарушение сроков оказания услуг за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 300 000 рублей (с учетом самостоятельного ограничения истцом суммы неустойки ценой договора).

3. Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей и штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50% от присужденной суммы.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 и её представитель по доверенности ФИО3 явились в судебное заседание, поддержали заявленные требования. В обоснование своей позиции истец дополнительно указала, что вынуждена была самостоятельно предпринимать меры для газификации своего дома, заключив в 2022-2023 годах прямые договоры с АО «Мособлгаз» на проектно-изыскательские и строительно-монтажные работы, что, по её мнению, подтверждает бездействие ответчика.

Ответчик, ООО «РК ГРУПП», представителя в судебное заседание не направил, ранее представил возражения, исковые требования не признал. В обоснование своих возражений ответчик указал следующее:

1. Ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности. По мнению ответчика, истец должна была узнать о нарушении своего права по истечении срока исполнения договора, установленного дополнительным соглашением (ДД.ММ.ГГГГ). Следовательно, срок исковой давности истек ДД.ММ.ГГГГ. Довод истца о перерыве срока исковой давности уведомлением № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик отклонил, указав, что данное уведомление касалось изменения сроков и не свидетельствует о признании долга в смысле ст. 203 ГК РФ.

2. Ответчик настаивал на том, что предметом договора являлось оказание услуг (совершение определенных действий), а не достижение овеществленного результата в виде подключения дома истца к газу. Ссылаясь на ст. 328 ГК РФ, ответчик указал, что для возможности подключения истец обязана была обеспечить наличие построенного и поставленного на кадастровый учет домовладения. Поскольку на момент рассмотрения дела дом истца не был поставлен на кадастровый учет как объект недвижимости, встречное исполнение с её стороны отсутствовало, что исключает возможность требовать от ответчика исполнения и, соответственно, применения к нему санкций.

3. Ответчик утверждал, что со своей стороны добросовестно выполнил комплекс мероприятий, направленных на создание возможности подключения жителей поселка, в том числе: заключил необходимые договоры с ДНП «Новорижские озера» на целевое финансирование строительства газопровода, приобрел в собственность газопровод высокого давления (ТВГД) с кадастровым номером 50:08:0000000:114241. Ответчик пояснил, что дальнейшие действия по фактическому подключению должны осуществляться газораспределительной организацией (АО «Мособлгаз») и самими жителями.

4. В случае удовлетворения иска ответчик просил применить ст. 333 ГК РФ и снизить размер неустойки и штрафа.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав и оценив в совокупности все представленные по делу письменные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (Заказчик) и ООО «РК ГРУПП» (Исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг №/У-ЕР (газ). В соответствии с п. 1.1 договора под Услугами понимался комплекс мероприятий, направленных на обеспечение Заказчику возможности подключения коттеджа к газовым сетям, проложенным в непосредственной близости от границы Участка (земельного участка истца), в соответствии с проектной документацией. Пунктом 2.2 договора установлен ориентировочный срок выполнения услуг – 46 месяцев с момента подписания договора.

Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ стороны внесли изменения в договор: расширили понятие Услуг, включив в него мероприятия по обеспечению включения истца в качестве потребителя «первой очереди» газификации, а также установили новый ориентировочный срок выполнения Услуг – по ДД.ММ.ГГГГ.

Истец свои обязательства по оплате договора исполнила в полном объеме, перечислив ответчику 300 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями и не оспаривалось ответчиком.

В предусмотренный договором (в редакции дополнительного соглашения) срок – до ДД.ММ.ГГГГ – результат, на который рассчитывала истец, а именно обеспечение возможности подключения её дома к газу, не был достигнут. Доказательств обратного ответчиком не представлено.

ДД.ММ.ГГГГ истец направила ответчику претензию с требованием о выплате неустойки за просрочку, которая была оставлена без удовлетворения

В 2022-2023 годах истец самостоятельно, минуя ответчика, обратилась в АО «Мособлгаз» и заключила договоры на проектно-изыскательские работы (от ДД.ММ.ГГГГ) и на выполнение строительно-монтажных работ по монтажу газопровода в границах своего земельного участка (от ДД.ММ.ГГГГ), оплатив их в полном объеме (20 734,66 руб. и 134 393,35 руб. соответственно). Проектная документация была разработана и работы выполнены.

Из материалов дела также следует, что процедура газификации коттеджного поселка «Еремеево Лайф» в целом столкнулась с трудностями. Между АО «Мособлгаз» и ДНП «Новорижские озера» был заключен договор о подключении, оплата по которому частично производилась, в том числе, ООО «РК ГРУПП» и ООО «Интегра Девелопмент» (аффилированным лицом). Впоследствии в отношении ДНП «Новорижские озера» была введена процедура банкротства, а договор с АО «Мособлгаз» был расторгнут.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности. По мнению ответчика, течение срока исковой давности началось с ДД.ММ.ГГГГ (окончание срока действия договора в редакции допсоглашения) и истекло ДД.ММ.ГГГГ. Иск подан ДД.ММ.ГГГГ.

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истец в своих возражениях ссылалась на то, что срок исковой давности был прерван уведомлением ответчика (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), в котором ответчик признавал свои обязательства.

Суд не может согласиться с доводами истца о перерыве течения срока исковой давности по следующим основаниям. В силу ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ разъяснено, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, могут, в частности, относиться: признание претензии; частичная уплата должником или с его согласия другим лицом основного долга и (или) сумм санкций; уплата процентов по основному долгу; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа).

Уведомление № от ДД.ММ.ГГГГ, на которое ссылается истец, не является действием, свидетельствующим о признании долга в том смысле, который придается этому понятию ст. 203 ГК РФ. Данное уведомление содержало информацию о причинах задержки (ковидные ограничения) и предложение подписать дополнительное соглашение об изменении сроков. Оно не содержит безусловного признания наличия у ответчика обязанности по возврату денежных средств или уплате неустойки, а, напротив, направлено на урегулирование ситуации и продление срока действия договора.

Однако, рассматривая данное ходатайство, суд приходит к выводу, что течение срока исковой давности следует исчислять не с ДД.ММ.ГГГГ, а с момента, когда истец узнала о том, что ответчиком не исполняются принятые на себя обязательства, и что это нарушение носит длящийся характер. В данном случае, заключая дополнительное соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, стороны фактически признали, что обязательства не были исполнены в первоначальный срок, и установили новый. Таким образом, право требования, вытекающее из нарушения нового срока, возникло у истца с ДД.ММ.ГГГГ. Срок исковой давности истекал ДД.ММ.ГГГГ. Исковое заявление подано в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах установленного законом трехгодичного срока. В связи с изложенным, оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности и отказа в иске по этому основанию (п. 2 ст. 199 ГК РФ) у суда не имеется. Ходатайство ответчика в этой части подлежит отклонению.

В соответствии с п. 1 ст. 450.1 ГК РФ, предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно п. 1 ст. 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. Аналогичное право потребителя предусмотрено ст. 32 Закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей»: потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

Из системного толкования указанных норм следует, что право на односторонний отказ от договора возмездного оказания услуг является безусловным и не связано с наличием либо отсутствием нарушений со стороны исполнителя. Однако реализация этого права влечет за собой обязанность заказчика компенсировать исполнителю фактически понесенные последним расходы.

В данном случае истец в исковом заявлении просит расторгнуть договор. По смыслу ст. 450 ГК РФ расторжение договора по требованию одной из сторон в судебном порядке возможно лишь при существенном нарушении договора другой стороной. Нарушение сроков оказания услуг, безусловно, может быть квалифицировано как существенное нарушение.

Вместе с тем, суд учитывает следующее. Из анализа условий заключенного договора и дополнительного соглашения к нему следует, что ответчик принял на себя обязательства по организации процесса, направленного на создание технической возможности для последующего подключения дома истца к газу. Ответчиком в материалы дела представлены доказательства совершения им определенных действий, направленных на исполнение договора, а именно: заключение договора целевого финансирования с ДНП «Новорижские озера» от ДД.ММ.ГГГГ, который являлся заказчиком по договору с АО «Мособлгаз» о подключении всего поселка; приобретение в собственность газопровода высокого давления (кадастровый №) по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается передаточным актом от ДД.ММ.ГГГГ.

Однако, как установлено судом и подтверждено материалами дела (в частности, письмом АО «Мособлгаз» от ДД.ММ.ГГГГ №/СЗ/01 и Соглашением о расторжении договора от ДД.ММ.ГГГГ №-К0028-21), договор между АО «Мособлгаз» и ДНП «Новорижские озера» был расторгнут по инициативе последнего в связи с невозможностью исполнения. При этом конкурсный управляющий ДНП указывал на неполную оплату и сбор денежных средств с жителей. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия ответчика, несмотря на их направленность на исполнение договора, не привели к ожидаемому истцом результату, а именно к созданию возможности подключения её конкретного дома к газу в установленный срок. Более того, истец, не дождавшись результата от ответчика, самостоятельно и за свой счет предприняла необходимые действия, заключив прямые договоры с АО «Мособлгаз» и оплатив проектные и строительно-монтажные работы на своем участке.

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В данном случае суд не может признать поведение истца, направленное на односторонний отказ от договора и требование о возврате всей суммы без учета фактически понесенных ответчиком расходов, в полной мере соответствующим принципу добросовестности. Как установлено судом, ответчик реально участвовал в финансировании создания газовой инфраструктуры поселка, в том числе в интересах истца. Приобретение газопровода высокого давления стоимостью 4 000 000 рублей было направлено на создание возможности подключения всех жителей поселка, включая истца.

Истцом не доказано наличия у неё права требовать расторжения договора именно в судебном порядке по основанию, предусмотренному ст. 450 ГК РФ (существенное нарушение договора другой стороной). Для применения данного способа защиты необходимо установить, что в результате нарушения, допущенного ответчиком, истец в значительной степени лишился того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Суд приходит к выводу, что истцом не доказано наличие таких последствий. Заключив самостоятельные договоры с АО «Мособлгаз» и выполнив работы на своем участке, истец, по сути, создала условия для подключения своего дома к газовым сетям. Таким образом, цель договора – обеспечение возможности подключения – может быть достигнута и без дальнейшего участия ответчика. Расторжение договора и взыскание с ответчика всей суммы 300 000 рублей при таких обстоятельствах будет означать неосновательное обогащение истца, поскольку она получит обратно деньги, а ответчик понесет некомпенсируемые расходы на создание инфраструктуры, которой истец в будущем сможет воспользоваться.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования о расторжении договора и взыскании уплаченных по нему денежных средств в размере 300 000 рублей.

Истец просит взыскать с ответчика неустойку за нарушение сроков оказания услуг в размере 300 000 рублей, начисленную на основании п. 5 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей».

В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителей», в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги).

Однако, согласно абз. 4 п. 5 ст. 28 Закона «О защите прав потребителей», сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Вместе с тем, разрешая данное требование, суд учитывает следующее. Обязанность ответчика по уплате неустойки является акцессорным (дополнительным) обязательством по отношению к основному – обязательству оказать услуги. Поскольку судом отказано в удовлетворении основного требования (о расторжении договора и взыскании суммы), это не препятствует рассмотрению требования о взыскании неустойки за просрочку оказания услуг за период до момента расторжения договора.

Вместе с тем, рассматривая данное требование, суд приходит к выводу о наличии оснований для отказа в его удовлетворении в полном объеме, исходя из следующего.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, предоставленная законодателем возможность снижения неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. При этом суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

В данном случае, суд считает необходимым применить по заявлению ответчика положения ст. 333 ГК РФ, поскольку заявленная истцом неустойка, даже с учетом её снижения до цены договора, явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Предметом заключенного между сторонами договора являлось оказание услуг по обеспечению возможности подключения, а не выполнение работ по непосредственному подключению дома истца. Ответчиком в материалы дела представлены доказательства того, что им предпринимались определенные действия, направленные на создание условий для газификации всего поселка, в том числе путем участия в финансировании строительства газопровода и приобретения имущества. То обстоятельство, что эти действия не привели к конечному результату в установленный для истца срок, связано, в том числе, с объективными сложностями процесса газификации крупного коттеджного поселка, включая банкротство застройщика (ДНП) и расторжение договора с АО «Мособлгаз», что не может быть полностью поставлено в вину ответчику.

Кроме того, как установлено судом и подтверждено самим истцом, на момент подачи иска возможность подключения дома истца к газу не была утрачена. Истец, проявив должную осмотрительность, самостоятельно и за свой счет (более 150 000 руб.) выполнила проектные и строительно-монтажные работы в границах своего земельного участка через АО «Мособлгаз». Таким образом, реальный ущерб истца от нарушения ответчиком сроков не является столь значительным, как это следует из расчета неустойки. По сути, он сводится к сумме, уплаченной по договору ответчику (300 000 руб.), и к необходимости самостоятельной организации работ, которые должен был организовать ответчик. При таких обстоятельствах, учитывая компенсационную природу неустойки, которая не может служить средством обогащения кредитора, а также учитывая частичное исполнение ответчиком своих обязательств и объективные сложности процесса, суд полагает, что взыскание неустойки в заявленном размере (300 000 руб.) приведет к неосновательному обогащению истца.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования о взыскании неустойки в полном объеме.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) прав потребителя, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Поскольку судом установлено, что права истца как потребителя не были нарушены ответчиком (в удовлетворении основных требований отказано), оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Требование о взыскании штрафа, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», является производным от основных требований. Поскольку в удовлетворении основных требований отказано, оснований для взыскания штрафа также не имеется.

Доводы истца о том, что ответчик не исполнил обязательства по договору, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий, направленных на исполнение договора, и об отсутствии доказательств наличия у истца права требовать расторжения договора и взыскания денежных средств.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «РК ГРУПП» о расторжении договора услуг, взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Красногорский городской суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено и подписано ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись Н.В. Хромова