ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Белгород 31 июля 2017 год 

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Солнцевой Л. С., 

при секретаре Будыкиной Е. А.,

с участием старшего помощника прокурора г. Белгорода Ставинской М. В., 

потерпевшей Б.Е.Д.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Мальцева О. В., предоставившего ордер №020865 от 21.04.2017г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению 

ФИО1, 

<

…>,

в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ;

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил преступление против личности при таких обстоятельствах. 

ФИО1 13.02.2017г. по месту жительства своего знакомого Б.Д. В. в кв. 

<

…> д. 

<

…>.на ул. 

<

…> в г. Белгороде распивал с ним спиртные напитки. Примерно в 16 часов 25 минут в процессе распития спиртного между ФИО2 и Б., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, произошла словесная ссора, инициатором которой явился ФИО3 подошел к сидящему на диване Б., и с требованием прекратить, ударил ладонью по затылку. Б. схватил лежавший на столе кухонный нож и замахнулся им на ФИО2. ФИО2 перехватил руку Б., но тот другой рукой потянул его за одежду и повалил на диван возле себя. Между ними завязалась борьба, в ходе которой ФИО2 сумел завладеть ножом, однако Б. при этом его руки не отпускал. ФИО2, пренебрегая мерами предосторожности, проявляя преступную небрежность, имея возможность предвидеть наступление тяжких последствий для жизни и здоровья Б., не ослабил хватку и не выпустил нож из своих рук, а продолжал борьбу с Б., держа нож в руке, в процессе чего неосторожно нанес ножевое ранение Б. в ногу, повредив при этом бедренную артерию. Смерть Б. наступила 13.02.2017г. на месте происшествия от шока, развившегося в результате острой обильной кровопотери из поврежденной бедренной артерии. 

В судебном заседании Фоминов вину в инкриминируемом преступлении признал частично, и показал, что 13 февраля 2017 года зашел к своему знакомому Б. в гости, который был уже выпивши. Вместе выпили пару рюмок водки. Он сидел в кресле. Б.- рядом на диване. Беспричинно Б. стал его оскорблять, выражаться в его адрес нецензурной бранью. Он просил его прекратить. Б. не унимался. Тогда он подошел к нему и с требованием прекратить сделал ему подзатыльник. Б.схватил лежавший рядом на столе нож и замахнулся на него. Он перехватил руку Б., но тот другой рукой потянул его за одежду и повалил на диван возле себя. Получилось, что Б. сидел на диване, он упал возле него слева и выхватил нож в свою руку. Б.при этом его руки не отпускал, пытаясь снова завладеть ножом. В процессе борьбы нож вошел Б. в ногу. Он испугался. Нож выбросил в унитаз. Перевязал Б. ногу, но кровь продолжала немного сочиться. Тогда он позвонил общему знакомому В.С.В. Тот сразу пришел, и они решили вызвать скорую помощь. Когда приехала скорая помощь, Б. не разговаривал. По указанию фельдшера они вынесли из комнаты стол, положили Б. на пол. Фельдшер снял с ноги Б. повязку, отчего кровь полилась сильней, поставил ему капельницу, которую он помогал им держать. Вызвали реанимационную бригаду, которая зафиксировала смерть. Приехавшие сотрудники полиции его сразу задержали. В отделе полиции он рассказал все как было, но сотрудники не поверили, требовали назвать третьего человека, которого с ними не было. Он отказывался выполнять их требования. Затем его стали бить по ногам, угрожая применить сексуальное насилие. Испугавшись за свою жизнь и здоровье, он в дальнейшем подписал протокол допроса не читая. При проверке показаний на месте его сопровождали сотрудники полиции, которые угрожали ему, поэтому на вопрос он ответил, что давление на него никто не оказывает. Умысла причинять Б. вред здоровью и тем более смерть, у него не было. До произошедшего между ними были нормальные отношения. 

Суд, исследовав материалы дела, считает, что вина ФИО2 в совершении преступления с достаточной полнотой подтверждена показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий и другими доказательствами, всесторонне исследованными судом.

В порядке ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО2, данные им в качестве подозреваемого 14.02.2017г., аналогичные показаниям, данным им в суде, за исключением момента причинения Б. ножевого ранения. Так в ходе следствия ФИО2 указывал, что в процессе употребления спиртного Б. стал выражаться в его адрес нецензурной бранью. Он подошел к сидящему на диване Б. и с требованием замолчать отпустил ему подзатыльник. Б. схватил со стола кухонный нож с лезвием длиной около 8 см., и стад махать им перед ним. Он испугался, стал вырывать у него нож. Б. дернул, в результате чего он присел рядом с ним на диван с левой стороны от него, потом вырвал нож, которым нанес Б. один удар в область левого бедра чуть выше колена из-за чего пошла кровь. Он взял простынь, стал прикладывать ее к ране, но кровь не останавливалась. Вскоре Б. потерял сознание. 

В ходе проверки показаний на месте, ФИО2 показал на манекене как нанес Б. удар – держа нож в правой руке, ударил Б. чуть выше колена, при этом показывает, что нож держит фактически перпендикулярно ноге. (протокол на л.д. 180 и диск к нему).

Однако, согласно заключению эксперта №181 (л.д. 81-90), при судебно медицинской экспертизе трупа Б.Д. В. выявлена рана на передневнутренней поверхности левого бедра длиной 2,4 см., в 64 см. от уровня подошв, с подрытым верхним и уплощенным нижним краями и раневым каналом длиной около 8 см., направленным справа налево снизу вверх спереди назад. Смерть Б.Д. В. наступила 13.02.2017г. в период времени с 12 часов 30 минут до 17 часов 30 минут от шока гиповолемического (из-за кровопотери) и травматического в результате нанесения колото-резанного ранения левого бедра с повреждением левой бедренной артерии. 

То есть описанный ФИО2 в ходе следствия механизм причинения Б. ножевого ранения не совпадает с выводами экспертизы о направлении раневого канала. 

Будучи допрошенным в ходе судебного следствия эксперт ФИО4 выводы экспертизы подтвердил, пояснив, что указанная в выводах длина раны 24 см. является технической опечаткой и на самом деле составляет 2,4 см., что подтверждается фототаблицей и описательной частью экспертизы. При повреждении бедренной артерии, потеря 1 литра происходит в среднем за 40-60 минут, что приводит к смерти. 

По факту сообщения ФИО2 о противоправных действиях сотрудников полиции проведена проверка, по результатам которой 08.06.2017г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников Н.А.В., Л.Е.А. Вместе с тем, суд, оценивая доводы ФИО2 об оказании на него давления после задержания учитывает, что в ОП-2 он был доставлен с места преступления вечером 13.02.2017г., а протокол его задержания составлен следователем следственного комитета 14 февраля 2017 года в 19 часов 30 минут. То есть фактически сутки до доставления к следователю ФИО2 содержался в отделе полиции без документального оформления, без разъяснения принадлежащих ему прав подозреваемого. Данному обстоятельству при проведении проверки оценка не дана. 

При таких обстоятельствах, руководствуясь ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ о том, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого, а так же принципом непосредственности исследования доказательств, суд при постановлении приговора учитывает показания, данные ФИО2 в суде. 

Потерпевшая Б.Е.Д. суду показала, что погибший Б.Д. В. ее отец. Когда ей было 7 лет, родители развелись из-за того, что отец пил, вел себя агрессивно. Когда выросла, пыталась наладить с ним общение, но ему было все равно, так как он сильно пил, вел антиобщественный образ жизни, в состоянии опьянения вел себя агрессивно. Подтвердила, что Б.Д. В. плохо ходил. От заявления гражданского иска в счет компенсации морального вреда отказалась. 

13.02.2017г. в 17 часов 35 минут в ОП-2 УМВД России по г. Белгороду от бригады скорой медицинской помощи поступило сообщение о том, что в кв. 

<

…> д. 

<

…> «

<

…>» на ул. 

<

…> в г. Белгороде обнаружен труп мужчины. (л.д. 12).

Выехавший на место происшествия 13.02.2017г. в 17 часов 40 минут полицейский Н.А.Н. по указанному адресу обнаружил труп мужчины, рядом с которым находились ФИО1 и В.С. В., доставленные в ОП-2 УМВД России по г. Белгороду. (л.д. 13). 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 13.02.2017г., осмотрено место совершения преступления – кв.№ 

<

…> в доме 

<

…> «

<

…>» по ул. 

<

…> в г. Белгороде, где обнаружен труп Б.Д. В. с признаками насильственной смерти. На фотографиях на полу недалеко от трупа Б. видны куски разноцветной ткани с веществом бурого цвета. ФИО2 суду пояснил, что это куски простыни, которой он перевязал Б. рану. (л.д. 18-39).

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 16.02.2017г. - кв.№ 

<

…> в доме 

<

…> «

<

…>» по ул. 

<

…> в г. Белгороде, в унитазе обнаружено и изъято орудие преступления – бытовой нож, разломанный на две части. (л.д. 40-48).

По заключению медико-криминалистической экспертизы №71, по отобразившимся в морфологической структуре раны левого бедра групповым признакам травмирующего орудия, с учетом эластических свойств кожи, следует вывод: в качестве травмирующего орудия использовано плоское колюще режущее орудие типа ножа с односторонней заточкой клинка; на уровне погружения клинка в раневой канал ширина его около 1,4 см., ширина обуха составляет около 0,1 см. Учитывая морфологические признаки повреждений, обнаруженных при исследовании представленных препаратов кожи, конструкционно-метрические следообразующие параметры предоставленного на экспертизу ножа, который был изъят в ходе осмотра места происшествия следует вывод: не исключается использование клинка данного ножа для причинения колото-резанной раны левого бедра на основании совпадения по следообразующим групповым признакам. (л.д. 128-131).

Заключением эксперта №34 установлена групповая принадлежность крови Б.Д.В. (л.д. 91).

По заключению эксперта №453, в крови и моче Б. выявлено наличие этилового спирта в количестве 3,25 г/л, 4,82 г/л соответственно. (л.д. 92). 

По заключению эксперта №40, рана на препарате кожи из области левого бедра образовалась в результате действия плоского колюще-режущего орудия, имеющего ширину части клинка на уровне погружения в рану около1.4 см., с учетом эластичности кожи, обух толщиной около 0,1 см. и лезвие. Индивидуальные и узкогрупповые признаки травмирующего орудия в ране не отобразились. (л.д. 95-98). Выводы об иных повреждениях судом не учитываются, так как их причинение ФИО2 не вменяется. 

По заключению эксперта №563, у ФИО2 на кисти и предплечье обнаружены ссадины, образование которых исключается 13.02.2017г. (л.д. 111-112). 

29 марта 2017 года следователем в присутствии понятых осмотрены изъятые на месте происшествия части ножа и описаны их индивидуальные признаки. ( л.д. 134-135). 

Свидетель В.С. В. суду показал, что с погибшим Б. жили в соседних домах. Б. плохо ходил, поэтому он иногда помогал ему по хозяйству, приносил продукты. ФИО2 тоже приходил к Б.. Между ними были нормальные отношения. Во второй половине дня ему позвонил ФИО2 и попросил срочно прийти к Б., так как тому плохо. Когда он пришел, Б. был без сознания, сидел на полу между диваном и креслом, нога была в крови, перевязана простыню. ФИО2 был в состоянии шока. Он сразу вызвал скорую. Первая бригада скорой помощи приехала быстро. По их указанию они с ФИО2 положили Б. на пол. Фельдшер снял с ноги Б. повязку и поставил ему капельницу. При этом им помогал ФИО2, держал пузырек с лекарством, а он вышел в коридор. Затем фельдшер вызвал неотложную помощь, но Б. уже умер. Подтвердил, что Б. в состоянии опьянения был конфликтный и агрессивный человек, но он не обращал на него внимание. По квартире Б. передвигался опираясь о стену. Костыли стояли рядом с диваном, так как ими он переключал телевизор. 

В порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля В.С.В., данные им в ходе следствия (л.д. 69-71), согласно которым после приезда скорой помощи он уходил из квартиры Б. переодеться. В суде Б. данное обстоятельство подтвердил и пояснил, что в связи с этим не видел, какие манипуляции проводили врачи скорой помощи. 

В порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Г.А.Ш., согласно которым 13.02.2017г. примерно до 16 часов он вместе с ФИО2 распивал спиртные напитки. (л.д. 72-73). То есть в квартиру ФИО3 пришел уже в состоянии алкогольного опьянения. 

В судебном заседании сторона защиты заявила о ненадлежащем оказании Б. помощи бригадой скорой медицинской помощи, так как ими с ноги Б. была снята наложенная ФИО2 повязка, а жгут при этом на ногу наложен не был, что усилило кровотечение и привело к его смерти. Данные доводы в ходе судебного следствия не нашли своего подтверждения и опровергнуты государственным обвинителем. 

По ходатайству стороны обвинения в суде был допрошен П.С. Ю. - фельдшер скорой помощи, прибывшей на место происшествия, который суду показал, что по прибытию Б. уже находился в состоянии клинической смерти. Ими были осуществлены реанимационные мероприятия. Имеющаяся на ноге тканевая повязка была снята, выше раны наложен тугой медицинский жгут. Для восполнения объема циркулирующей крови поставлена капельница. Данные мероприятия не оказали эффекта. Он вызвал реанимационную бригаду, но была констатирована биологическая смерть. Наложенные жгуты были сняты и забраны с собой, так как они многоразовые. 

Показания данного свидетеля подтверждаются имеющейся в материалах уголовного дела копией карты вызова скорой медицинской помощи, согласно которой в 16 часов 45 минут бригада прибыла на место вызова 

<

…> 

<

…>, кв. 

<

…>. Возле ног на полу (на ковре) большое количество крови. На ноге рана, обильно кровоточит. Рана перевязана тряпкой (перевязка окружающая). ЭКГ до оказания СМП - Клиническая смерть. Выше раны наложен артериальный жгут. Указан перечень медикаментозной помощи. Биологическая смерть 17 часов 15 минут. (л.д. 51). 

Кроме того, ФИО2 были предоставлены фотографии к осмотру места происшествия 13.02.2017г., на которых он указал место между диваном и креслом, где сидел раненый Б. В указанном месте видно большое пятно бурого цвета, похожего на кровь. На всех фотографиях с разного ракурса в месте, куда был Б. положен по указанию фельдшера, такого пятна возле ноги с раной нет. ФИО2 суду пояснил, что не знает, куда делось данное пятно. 

Показания потерпевшей, свидетелей суд признает объективными и допустимыми доказательствами по делу, поскольку они добыты в соответствии с требованиями УПК РФ, подтверждаются иными исследованными доказательствами, носят последовательный характер. 

Выводы экспертиз детально обоснованы в описательных частях, они проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, на основе научных методик, экспертами имеющими необходимое образование и стаж работы, в связи с чем не вызывают у суда сомнений, и признаются объективными и допустимыми доказательствами по делу. 

Следственные действия выполнены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Органом следствия действий ФИО1 квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть человека. Данная квалификация не нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия. 

Согласно Постановлению Пленума ВС РФ от 27.01.1999г. №1, при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения. 

Исходя из диспозиции ч.4 ст. 111 УК РФ, для обвинения ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, необходимо установить, что виновный, совершая указанные действия, имел умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, то есть предвидел такое последствие своих действий и желал либо сознательно допускал его наступления. 

Обстоятельства же данного дела свидетельствуют о том, что в умысел ФИО2, когда он неосторожно причинил Б. ножевое ранение в ногу, не входило причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему. 

Органом следствия Фоминову вменяется причинение в ходе ссоры кухонным ножом Б. одного ножевого ранения в ногу, в результате которого была повреждена бедренная артерия, вызвавшая обильное кровотечение и смерть потерпевшего. Свидетелей произошедшего нет. ФИО2 настаивает, что нож вошел в ногу Б. в ходе происходящей между ними борьбы, что подтверждается выводами экспертизы о направлении раневого канала снизу вверх, а не перпендикулярно как он указал в ходе проверки показаний на месте. Таким образом, совокупность исследованных доказательств и все обстоятельства произошедшего, нанесение удара ножом в часть тела - ногу, не являющуюся жизненно важным органом человека, дают основания суду сделать вывод об отсутствии у ФИО2 умысла на причинение Б. именно тяжкого вреда здоровью. Кроме того, об этом свидетельствует и его последующее поведение сразу после ножевого ранения – перевязал рану, позвал на помощь друга, остался на месте преступления и оказывал посильную помощь при медицинских манипуляциях, что так же говорит об отсутствии у ФИО2 при причинении Б. ножевого ранения неосторожности в форме легкомыслия или небрежности к смерти Б. 

Оценив предоставленные сторонами доказательства, суд квалифицирует действия ФИО2 по ч.1 ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности. 

В ходе возникшей между ФИО2 и Б. тесной борьбы, в руках Б., а затем ФИО2 находился нож. При этом ФИО2 осознавал, что нож обладает колюще-режущими свойствами и в результате его манипуляций руками в непосредственной близости от тела Б. может причинить тому повреждение. При этом ФИО2 не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти Б., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия. При этом доводы стороны защиты о том, что сила, с которой вошел нож в ногу Б., вызвана обоюдным перетягиванием рук, стороной обвинения не опровергнута. При назначении медицинской судебной экспертизы перед экспертом ставился вопрос «Каково взаиморасположение нападавшего и потерпевшего в момент нанесения ему повреждений?», ответ на который заключение эксперта не содержит. Ситуационные экспертизы по делу не проводились и таковых ходатайств в ходе судебного следствия не заявлялось. 

По заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 09.03.2017г. №289, ФИО2 психическими расстройствами, лишающими его способности осознавать характер своих действий и руководить ими, не страдает (л.д. 119-122).

При определении Фоминову вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказания на исправления осужденного.

ФИО2 на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту регистрации в г. 

<

…> председателем уличного комитета, учебы в школе, работы в 

<

…> характеризуется положительно, привлекался к административной ответственности, по месту жительства в г. участковым уполномоченным характеризуется отрицательно как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками. 

В ходе судебного следствия изучена личность погибшего Б., который по месту жительства характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртным. Потерпевшая и свидетель В. суду пояснили, что в состоянии алкогольного опьянения Б. был агрессивен, однако в связи с тем, что он плохо передвигался, опасности для окружающих не представлял. Суд так же учитывает, что ФИО2, после словесных оскорблений Б., имел возможность встать и покинуть чужую квартиру, однако он подошел к потерпевшему и ударил его ладонью по затылку, в результате чего конфликт разгорелся еще сильней. 

Смягчающим наказание обстоятельством суд признает оказание ФИО2 медицинской помощи Б. сразу после причинения ножевого ранения.

Отягчающих наказание обстоятельств нет. Преступление ФИО2 совершено в состоянии алкогольного опьянения, однако суд не находит оснований признать данное обстоятельство отягчающим наказание обстоятельством, так как преступление совершено им в ходе совместно распития спиртного с погибшим Б. Свидетель В. в суде пояснял, что в тот день Б. был выпивши, что подтверждается заключениями экспертов. 

Фоминов впервые совершил преступление небольшой тяжести, поэтому согласно требованиям ст. 56 УК РФ ему не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ и назначить ему по данной статье наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 года 4 месяца. 

Установить осужденному ФИО1 следующие ограничения: 

-не уходить из д. 23 по ул.

<

…>в г. 

<

…> (место регистрации) с 22 (двадцати двух) часов до 6 (шести) часов; 

-не выезжать за пределы территории г. Валуйки без согласия уголовно-исполнительной инспекции г. 

<

…>; 

-не изменять место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции г. 

<

…>. 

Возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию г. 

<

…> 2 раза в месяц для регистрации в дни и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией. 

Меру пресечения в виде заключения под стражей ФИО1 отменить, освободив его из-под стражи в зале суда. 

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня постановки на учет в специализированном органе. 

На основании ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время нахождения ФИО1 под стражей с 14 февраля 2017 года по 31 июля 2017 года из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы. 

По вступлению приговора в законную силу вещественное доказательство два фрагмента бытового ножа – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г. Белгорода.

Председательствующий