Судья – Якин С.А. Дело № 22-628/20

Докладчик – Краснов К.Ю. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Южно-Сахалинск 11 июня 2020 года

Судья Сахалинского областного суда Краснов К.Ю.,

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Сахалинской области Гоголевой О.Г.,

осужденного ФИО1 и его адвоката Павлюка А.В.,

при помощнике судьи Дериглазовой Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и его адвоката Павлюка А.В. на приговор Курильского районного суда Сахалинской области от 02 марта 2020 года, по которому

ФИО1, 

<

данные изъяты> года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

данные изъяты> не судимый,

осужден по ч.3 ст.30, ч.3 ст.159.2 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей, указанных в приговоре суда.

Заслушав доклад судьи Сахалинского областного суда Краснова К.Ю., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, выслушав осужденного и адвоката, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, об оставлении приговора суда в силе, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за покушение на мошенничество при получении выплаты, то есть на хищение денежных средств при получении субсидии, установленной законами и иными нормативно-правовыми актами, путем представления заведомо ложных и недостоверных сведений, умолчания о фактах, влекущих прекращение указанной выплаты, в крупном размере.

Судом первой инстанции установлено, что преступление осужденным совершено в 

<

данные изъяты> минут при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе осужденный и его защитник с приговором суда не согласны. Оспаривают вывод суда о том, что ФИО1, безвозмездно передав в муниципальную собственность принадлежащее ему жилое помещение, мог претендовать на получение государственного жилищного сертификата на 1939410 рублей, независимо от стоимости отчуждаемого жилого помещения. Ссылаясь на п. 16.2 Постановления Правительства РФ от 21 марта 2006 года №153 «О некоторых вопросах реализации подпрограммы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством», авторы жалобы обращают внимание на то, что в случае отчуждения гражданином, указанным в подпунктах "а" - "ж" пункта 5 настоящих Правил, и (или) членами его семьи жилого помещения (жилых помещений), принадлежащего им на праве собственности, или принятия ими или гражданином, выехавшим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, и (или) членами его семьи решения не отчуждать такое жилое помещение, размер общей площади жилого помещения, принимаемый для расчета размера социальной выплаты, определяется как разница между общей площадью жилого помещения, установленной по нормативам, указанным в пункте 16 настоящих Правил, и общей площадью жилого помещения, отчужденного или оставленного для дальнейшего проживания. В случае отчуждения гражданином, указанным в подпунктах "з" или "и" пункта 5 настоящих Правил, и (или) членами его семьи жилых помещений, принадлежащих им на праве собственности, иным лицам размер предоставляемой социальной выплаты уменьшается на сумму, полученную по договору, предусматривающему отчуждение жилого помещения (доли в праве общей собственности на жилое помещение), либо на сумму, указанную 

в справке о стоимости отчужденного жилого помещения на дату заключения такого договора. 

Таким образом, авторы жалобы считают, что законодателем закреплена взаимосвязь между размером получаемой субсидии и стоимостью отчуждаемого жилого помещения. Поскольку в ходе предварительного и судебного следствия не была определена стоимость отчуждаемого ФИО1 жилого помещения, сторона защиты полагает, что он ни при каких обстоятельствах не мог бы кому-либо причинить материальный ущерб.

Сторона защиты считает, что в действиях подсудимого отсутствует предмет преступного посягательства. Из жалобы следует, что сертификат не является ценной бумагой.

В жалобе приведен п.16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому, если лицо путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах получило документ (справку, удостоверение, сертификат и пр.), подтверждающий его право на получение социальных выплат, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось им для получения социальных выплат, содеянное следует квалифицировать в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству при получении выплат, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умысел лица был направлен на использование данного документа для совершения преступлений, предусмотренных частями 3 или 4 статьи 159.2 УК РФ.

По мнению стороны защиты, выводы суда о наличии в действиях осужденного преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.3 ст.159.2 УК РФ основаны на неверном толковании закона.

В жалобе оспаривается вывод суда о том, что отказ ФИО1 от участи я программе «Жилье» был вынужденным и направлен на избежание ответственности в будущем. Сторона защиты считает, что данный вывод опровергается показаниями ФИО1, 

<

данные изъяты> из которых следует, что осужденный вместе с женой добровольно приняли решение об отказе от участия в программе. Судом не принято во внимание, что заявление осужденным от 

<

данные изъяты> об исключении его из программы жилье, было им написано по просьбе работника администрации МО «Курильский городской округ» 

<

данные изъяты> которая пояснила, что данное заявление ей необходимо для отчетности.

Согласно жалобе судом в приговоре не дана оценка доводам защиты о том, что сужденный не имел законных прав и оснований на получение сертификата в 2015 году, поскольку распоряжением министра социальной защиты Сахалинской области ФИО1 отказано в оформлении государственного сертификата в связи с непредоставлением или неполным предоставлением документов.

Выводы суда о том, что ФИО1 было известно о наличии у его сестры 

<

данные изъяты>, являются надуманными, не основаны на материалах уголовного дела и противоречат показаниям 

<

данные изъяты>

Из жалобы следует, что доказательства в приговоре изложены предвзято, не объективно и с обвинительным уклоном.

Авторы жалобы просят приговор суда отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу, судом первой инстанции установлены верно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении, обстоятельства которого приведены в описательно-мотивировочной части приговора суда, основаны на доказательствах, полно, всесторонне и объективно исследованных в ходе судебного разбирательства и правильно приведённых в приговоре. 

К таким доказательствам относятся показания свидетелей: 

<

данные изъяты>

Виновность осужденного подтверждена документальными доказательствами, а именно: протоколами осмотров мест происшествий от 

<

данные изъяты> заключением технико-криминалистической экспертизы документов от 

<

данные изъяты>, а также другими документами, содержащимися в материалах уголовного дела.

Все вышеперечисленные доказательства подробно приведены в приговоре и обоснованно признаны судом первой инстанции относимыми, допустимыми и достоверными.

В приговоре дана надлежащая оценка показаниям осужденного ФИО1 и показаниям свидетеля 

<

данные изъяты> 

Совокупность указанных доказательств изобличает ФИО1 в том, что он, умышленно, незаконно, из корыстных побуждений, с целью хищения денежных средств при получении субсидии, предусмотренной Федеральным Законом «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов крайнего севера и приравненных к ним местностей» от 25 октября 2002 года №125-ФЗ, Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 2006 года №153, Постановлением Правительства Сахалинской области от 02 октября 2013 года №557, в период времени с 15 часов 13 минут по 17 часов 00 минут 14 августа 2015 года представил в министерство социальной защиты Сахалинской области поддельные документы, а именно уведомления и выписки из ЕГРП, содержащие заведомо ложные и недостоверные сведения, умолчав при этом о наличии у члена его семьи – сестры ФИО1 в собственности двух жилых помещений (квартир). 

При условии участия ФИО1 совместно с 

<

данные изъяты> в подпрограмме «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» федеральной целевой программы «Жилище» на 2011 – 2015 год» в соответствии с вышеуказанным Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, он мог претендовать на общую сумму 1939410 рублей, из которой сумма в размере 646470 рублей причиталась бы непосредственно 

<

данные изъяты> 

Совокупность признанных судом допустимых и достоверных доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 было известно о наличии у его сестры – 

<

данные изъяты> в собственности двух квартир. Именно этот факт ФИО1 был скрыт при подаче в министерство социальной защиты заведомо ложных и недостоверных сведений. Выводы суда в этой части достаточно мотивированы в приговоре и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебное заседание проведено с соблюдением принципа равноправия и состязательности сторон. В соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ суд создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит неверной квалификацию действий осужденного, установленную судом первой инстанции.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года №48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», если лицо путем представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путем умолчания о фактах получило документ (справку, удостоверение, сертификат и пр.), подтверждающий его право на получение социальных выплат, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось им для получения социальных выплат, содеянное следует квалифицировать в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ, как приготовление к мошенничеству при получении выплат, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умысел лица был направлен на использование данного документа для совершения преступлений, предусмотренных частями 3 или 4 статьи 159.2 УК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.30 УК РФ, приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Изготовив поддельные документы, а именно уведомления и выписки из ЕГРП, содержащие заведомо ложные и недостоверные сведения, умолчав при этом о наличии у члена его семьи – сестры 

<

данные изъяты> в собственности двух жилых помещений (квартир), ФИО1, тем самым, умышленно, создал условия для совершения преступления, при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам. 

С учетом изложенного, действия ФИО1 подлежат переквалификации с ч.3 ст.30, ч.3 ст.159.2 УК РФ на ч.1 ст.30, ч.3 ст.159.2 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, стоимость отчуждаемого ФИО1 жилого помещения при получении права на получение социальной выплаты, удостоверяемой сертификатом, не имеет значения для определения квалификации его действий.

Так, пунктом 16 вышеуказанного Постановления Правительства РФ от 21 марта 2006 года №153 установлен норматив общей площади жилого помещения для расчета размера социальной выплаты: по 18 кв. м. на каждого члена семьи при численности семьи 3 человека и более.

В соответствии с п.п. «в» п. 16.1 вышеуказанного Постановления Правительства РФ от 21 марта 2006 года (в редакции, действующей на момент совершения преступления), норматив, указанный в пункте 16 настоящих Правил, применяется при расчете размера социальной выплаты, если гражданином - участником основного мероприятия и (или) членами его семьи, имеющими в собственности жилое помещение (жилые помещения) без установленных обременений, принимается обязательство о безвозмездном отчуждении этого жилого помещения (жилых помещений) в государственную или муниципальную собственность. 

Именно с такими условиями согласился ФИО1 для получения государственного жилищного сертификата. Об этом свидетельствует заявление ФИО1 о выдаче государственного жилищного сертификата от 06 августа 2015 года (т. 1 л.д.38-40), обязательство о сдаче жилого помещения от 06 августа 2015 года, в соответствии с которым ФИО1 принял на себя обязательство в 2-месячный срок с даты приобретения им жилого помещения посредством реализации государственного жилищного сертификата освободить жилое помещение в 

<

данные изъяты> со всеми совместно проживающими с ним членами семьи и сдать его в установленном законодательством Российской Федерации порядке (т.1 л.д.105-106). Об этом же свидетельствуют показания осужденного ФИО1, данные на предварительном следствии и в суде.

Ссылка авторов жалоб на п. 16.2 Постановления Правительства РФ от 21 марта 2006 года №153 является несостоятельной, поскольку для граждан, указанных в подпункте «з» п.5 настоящих правил (граждане, выезжающие (выехавшие) из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, имеющие право на получение социальной выплаты в соответствии с Федеральным законом "О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей"), пункт 16.2 регламентирует определение размера предоставляемой социальной выплаты в случае отчуждения гражданином и членами его семьи, принадлежащего им на праве собственности жилого помещения, иным лицам. Однако, как следует из показаний самого осужденного и приведенных выше доказательств, у ФИО1 не было намерений отчуждать свою квартиру иным лицам при реализации права на получение жилищного сертификата.

Довод стороны защиты об отсутствии предмета преступного посягательства также является несостоятельным, был предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отвергнут в приговоре.

Также в приговоре дана надлежащая оценка доводам стороны зашиты о наличии в действиях осужденного добровольного отказа от участия в программе «Жилище». Проанализировав доказательства уголовного дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что отказ ФИО1 от участия в программе был вынужденным. Кроме того, согласно имеющейся в материалах уголовного дела ксерокопии заявления ФИО1 от 28 марта 2016 года на имя врио главы администрации 

<

данные изъяты> ФИО1 просил исключить его из списка на получение единовременной денежной выплаты в 2016 году и включить в сводный список участников данной подпрограммы на 2017 год. (т.3 л.д.178)

При таких обстоятельствах довод апелляционной жалобы о том, что осужденный и его жена добровольно приняли решение об отказе от участия в программе, не соответствует материалам уголовного дела. 

Распоряжение министра социальной защиты об отказе в выдаче ФИО1 жилищного сертификата не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденного состава преступления.

При назначении наказания суд принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельство, смягчающее наказание.

Суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда первой инстанции о целесообразности в назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ.

Вместе с тем, принимая во внимание положения частей 2 и 3 ст.66 УК РФ, предусматривающие назначение более мягкого наказания за приготовление к преступлению по сравнению с наказанием за покушение на преступление, суд апелляционной инстанции при переквалификации действий осужденного усматривает основания для снижения назначенного ему наказания.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, не допущено.

В связи с изложенным, руководствуясь ст.ст. 389.20; 389.28; 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и адвоката Павлюка А.В. удовлетворить частично.

Приговор Курильского районного суда Сахалинской области от 02 марта 2020 года в отношении осужденного ФИО1 изменить.

Переквалифицировать действия ФИО1 с ч.3 ст.30, ч.3 ст.159.2 УК РФ на ч.1 ст.30, ч.3 ст.159.2 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 1 года лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 1 год.

Этот же приговор в остальной части оставить без изменений.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Сахалинского 

областного суда Краснов К.Ю.