Дело № 2-396/2025 05 марта 2025 года

УИД: 78RS0006-01-2024-005906-29

В окончательной форме 04 апреля 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Салоухина Р. И.,

при секретаре Морозовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в Кировский районный суд г. Санкт – Петербурга с иском к ФИО2, в котором просил суд взыскать с ответчика в свою пользу возмещение ущерба в размере 184 454 рубля 48 копеек, расходы на юридические услуги в размере 60 000 рублей, расходы по оплате услуг по оценке в размере 7 000 рублей, расходы на автотехническое исследование обстоятельств ДТП в размере 45 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы на оформление доверенности в размере 1 700 рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 4 889 рублей. 

В обоснование заявленных требований истец указал, что 31.07.2023 года около 20 часов 00 минут по адресу: Санкт-Петербург, Новочеркасский пр., д. 61 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежавшего ФИО1 автомобиля Ситроен, г.р.з. №, и автомобиля Хонда, г.р.з. №, под управлением ФИО2 02.11.2023 года инспектором ГИБДД вынесено определение о назначении автотехнической экспертизы по делу об административном правонарушении в ООО «Северо-Западный региональный центр независимых экспертиз», оплату которой в размере 45 000 руб. обеспечил истец. Согласно указанному заключению эксперта и постановлению о прекращении производства по делу об административном правонарушении, ответчик ФИО2 применил экстренное торможение на мигающем зелёном знаке светофора, создал сначала опасную и в дальнейшем аварийную ситуацию. При этом у ответчика имелась техническая возможность избежать ДТП. Для определения стоимости восстановительного ремонта истец обратился в ООО «Северо-Западный региональный центр независимых экспертиз», согласно заключению которого, указанная стоимость составила 184 454 руб. 48 коп. без учета износа. 08.05.2024 истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о возмещении ущерба, причинённого в результате ДТП. Однако претензия оставлена ответчиком без удовлетворения.

Представитель истца – ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, поддержал исковые требования в полном объеме, настаивал на их удовлетворении.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика по устному ходатайству – ФИО4, в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований в полном объеме, указывая на невиновность ответчика в произошедшем ДТП. 

Представитель третьего лица АО «МАКС» в судебное заседание не явился, извещался судом о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

При таких обстоятельствах суд, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав представленные доказательства, оценив их относимость, допустимость и достоверность, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из данной правовой нормы, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело источник повышенной опасности в своем реальном владении, использовало его на момент причинения вреда.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности, на основании представленных суду доказательств.

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности в таких случаях, несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания, ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Исходя из изложенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что законный владелец источника повышенной опасности и лицо, завладевшее этим источником повышенной опасности и причинившее вред в результате его действия, несут ответственность в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них при совокупности условий, а именно - наличие противоправного завладения источником повышенной опасности лицом, причинившим вред, и вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания. При этом перечень случаев и обстоятельств, при которых непосредственный причинитель вреда противоправно завладел источником повышенной опасности при наличии вины владельца источника повышенной опасности в его противоправном изъятии лицом, причинившим вред, не является исчерпывающим. Вина может быть выражена не только в содействии противоправному изъятию источника повышенной опасности из обладания законного владельца, но и в том, что законный владелец передал полномочия по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности которым находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности, содержащими административные требования по его охране и защите.

Статьей 25 Федерального закона от 10.12.1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» установлено, что право на управление транспортными средствами предоставляется лицам, сдавшим соответствующие экзамены, и подтверждается водительским удостоверением, которое выдается на срок десять лет, если иное не предусмотрено федеральными законами (пункты 2, 4, 6 статьи 25).

Из системного толкования приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 10.12.1995 года N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 следует, что владелец источника повышенной опасности - транспортного средства, передавший полномочия по владению этим транспортным средством лицу, не имеющему права в силу различных оснований на управление транспортным средством, о чем было заведомо известно законному владельцу на момент передачи полномочий по его управлению этому лицу, в случае причинения вреда в результате неправомерного использования таким лицом транспортного средства будет нести совместную с ним ответственность в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них, то есть вины владельца источника повышенной опасности и вины лица, которому транспортное средство передано в управление в нарушение специальных норм и правил по безопасности дорожного движения.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 31.07.2023 года около 20 часов 00 минут по адресу: Санкт-Петербург, Новочеркасский пр., д. 61 водитель ФИО1, управляя автомобилем Ситроен, г.р.з. №, двигаясь по Новочеркасскому пр. в направлении от ул. Громова в сторону Гранитной ул. выбрал скоростной режим, который не позволил обеспечить постоянного контроля за движением транспортного средства и при возникновении опасности для движения, которую он был в состоянии обнаружить, не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, в результате чего совершил наезд, на остановившийся перед разметкой 1.12 на запрещающий (жёлтый) сигнал светофора, автомобиль Хонда, г.р.з. №, под управлением ФИО2 Из видеозаписи, снятой с видеорегистратора, установленного на автомобиле Ситроен следует, что автомобиль Хонда, г.р.з. №, движется прямо, без изменения направления движения, резких маневров не совершает, к экстренному торможению не прибегает. В момент движения на светофорном посту происходит смена режимов сигнала (моргает зелёный), автомобиль Хонда снижает скорость и останавливается перед разметкой 1.12 на запрещающий (жёлтый) сигнал светофора. Габаритные огни, стоп-сигналы работают. Согласно заключению эксперта ООО «Северо-Западный региональный центр независимых экспертиз» № 25409, водитель ФИО2 применил экстренное торможение с резкой остановкой своего транспортного средства без признаков опасности для своего движения и опасности для других участников дорожного движения. Он экстренным торможением остановил своё транспортное средство на мигающий зелёный знак светофора, создал сначала опасную и в дальнейшем аварийную ситуацию, в его действиях усматривается не соответствие п. 6.14 и ч. 4, п. 10.5 ПДД Российской Федерации. Техническая возможность у водителя ФИО2 избежать ДТП, полностью зависела от его действий по управлению своим транспортным средством и выполнению им требований вышеуказанных пунктов правил. То есть, при полном и своевременном их выполнении он мог не допустить имевшего место ДТП. Однако инспектор ГИБДД критически отнёсся к выводам экспертов и, с учётом всех материалов дела, пришёл к выводу о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации действия ФИО2 не противоречат требованиям ПДД Российской Федерации. В действиях Водителя ФИО1 усматривается нарушение п. 10.1 ПДД Российской Федерации, ответственность за которое Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрена. Таким образом, в действиях водителей ФИО2 и ФИО1 отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12,24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Данные обстоятельства подтверждаются постановлением 78АА № 017323 от 02.05.2024 года (т. 1, л.д. 10-11). 

Согласно экспертному заключению № 26360 от 11.04.2024 года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Ситроен, г.р.з. №, составляет без учёта износа 184 454 рубля 48 копеек, с учётом износа – 57 982 рубля 64 копейки (т. 1, л.д. 19-28). 

08.05.2024 года истец направил в адрес ответчика претензию с требованиями о выплате ущерба в размере 184 454 рубля 48 копеек, расходов на услуги по оценке в размере 7 000 рублей, расходов на юридические услуги в размере 60 000 рублей (т. 1, л.д. 29-30). 

Ответчиком представлено в материалы дела экспертное заключение №А-1129960 от 10.07.2024, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля Хонда ФИО5, VIN: №, составляет без учёта износа 417 900 рублей, с учётом износа 238 100 рублей (л.д. 109-175). 

Определением Кировского районного суда г. Санкт-Петербурга от 10.12.2024 года по ходатайству ответчика назначена судебная экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: 

Как, с технической точки зрения должен был действовать в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 управлявший транспортным средством Ситроен Berlingo г.р.з. №, соответствовали ли его действия требованиям ПДД РФ, имел ли он техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем Хонда г.р.з. № под управлением водителя ФИО2, являлись ли действия водителя ФИО1 причиной произошедшего 31 июля 2023 года дорожно-транспортного происшествия?

Как, с технической точки зрения должен был действовать в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО2, управлявший транспортным средством Хонда г.р.з. №, соответствовали ли его действия требованиям ПДД РФ, имел ли он техническую возможность предотвратить столкновение с транспортным средством Ситроен Berlingo г.р.з. № под управлением водителя ФИО1, являлись ли действия водителя ФИО2 причиной произошедшего 31 июля 2023 года дорожно-транспортного происшествия?

Осуществлял ли водитель ФИО2, управлявший транспортным средством Хонда г.р.з. № экстренное торможение непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, произошедшим 31 июля 2023 года? (т. 1, л.д. 211-215).

В материалы дела представлено заключение эксперта № 300-АТЭ от 14.01.2025 года. Экспертом ФИО6 сделаны следующие выводы по поставленным судом вопросам: 

С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Ситроен, г.р.з. №, ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п. 9.10 ПДД Российской Федерации, а в момент обнаружения движущегося впереди и выполняющего интенсивное торможение автомобиля Хонда, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 (часть 2) ПДД Российской Федерации.

С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля Ситроен, г.р.з. №, ФИО1 усматриваются несоответствия требованиям п. 10.1 (часть 2) ПДД Российской Федерации.

С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Ситроен, г.р.з. №, ФИО1 имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем Хонда, г.р.з. №, своевременно применив экстренное торможение в соответствии с требованиями п. 10.1 (часть 2) ПДД Российской Федерации.

С технической точки зрения, действия водителя автомобиля Ситроен, г.р.з. №, ФИО1, не соответствующие требованиям п.10.1 (часть 2) ПДД Российской Федерации, находятся в причинной связи с возникновением ДТП от 13.07.2023 г.

С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Хонда, г.р.з. №, ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3 (в части требований п.6.2*); 6.13; 6.14 ПДД Российской Федерации.

С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля Хонда, г.р.з. №, ФИО2, несоответствий требованиям п.п. 1.3 (в части требований п.6.2*); 6.13; 6.14 ПДД Российской Федерации, не усматривается.

С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля Хонда, г.р.з. №, ФИО2 не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем Ситроен, г.р.з. №.

С технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, между действиями водителя автомобиля Хонда, г.р.з. №, ФИО2 и возникновением дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 31.07.2023, причинной связи не усматривается.

Непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, произошедшим 31.07.2023, водитель автомобиля Хонда, г.р.з. №, ФИО2 применил менее интенсивное торможение, чем экстренное.

В заключении эксперта № 300-АТЭ от 14.01.2025 года экспертом определен следующий механизм ДТП от 31.07.2023 года: 31.07.2023 г., около 20 часов 00 минут в г. Санкт-Петербурге, водитель автомобиля Ситроен, г.р.з. №, ФИО1, двигаясь в левом ряду проезжей части Новочеркасского проспекта, в направлении от ул. Громова в сторону ул. Гранитной со скоростью 49 км/ч (определена расчетным методом), совершил столкновение с автомобилем Хонда, г.р.з. №, под управлением водителя ФИО2, движущегося впереди, в левом ряду Новочеркасского проспекта со скоростью 47 км/ч (определена расчетным методом) остановившегося на запрещающий движение «желтый» сигнал светофора, применив для этого интенсивное (не экстренное) торможение.

Контактирование при столкновении происходило между передней частью автомобиля Ситроен и задней частью автомобиля Хонда.

После столкновения, ТС заняли конечное положение, согласно схеме ДТП.

Сравнивая величину остановочного пути автомобиля Ситроен (Sо = 32,8 м.) с его удалением от места наезда в момент возникновения опасности для движения (начало торможения автомобиля Хонда) (Sа = 42 м.), можно сделать вывод, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель ФИО1, при своевременном применении экстренного торможения, имел бы техническую возможность предотвратить рассматриваемое ДТП (42>32,8).

Обобщая проведенное выше исследование, с технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля Ситроен, г.р.з. №, ФИО1 не соответствовали требованиям п.10.1 (часть 2) ПДД Российской Федерации.

Несоответствие действий водителя автомобиля Ситроен, г.р.з. №, ФИО1 требованиям п.10.1 (часть 2) ПДД Российской Федерации выражено в том, что он, находясь на дистанции до движущегося впереди автомобиля Хонда, позволяющей предотвратить столкновение, в момент возникновения опасности для движения в виде начала интенсивного торможения движущегося впереди автомобиля Хонда, имея техническую возможность предотвратить ДТП путем применения экстренного торможения, своевременно не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу. 

Проанализировав содержание заключения эксперта, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описания произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованы ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Суд считает, что заключение эксперта № 300-АТЭ от 14.01.2025 года в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований не доверять выводам судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку эксперт имеет необходимую квалификацию, стаж работы по специальности и стаж экспертной работы, не заинтересован в исходе дела и предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст. 307,308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заключение эксперта № 300-АТЭ от 14.01.2025 года стороны не оспаривали, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы стороны не заявляли.

Опрошенный в судебном заседании эксперт ФИО6, заключение поддержал, пояснил суду и участникам процесса, что дистанция между автомобилями была достаточной для предотвращения ДТП. Торможение автомобиля Ситроен было выполнено поздно. Нарушений со стороны ответчика не усматривается. Ответчиком было выполнено эффективное торможение. В соответствии с ПДД, водитель должен был остановиться на желтом цвете светофора, что и сделал водитель автомобиля Хонда. 

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений, в частности, в постановлениях от 25 января 2001 г. N 1-П и от 15 июля 2009 г. N 13-П, обращаясь к вопросам о возмещении причиненного вреда, изложил правовую позицию, согласно которой обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда, как правило, при наличии состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину. Наличие вины - общий принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно. В порядке исключения закон может предусматривать возмещение вреда гражданину независимо от вины причинителя вреда в целях обеспечения справедливости и достижения баланса конституционно защищаемых целей и ценностей, к каковым относятся право на жизнь (часть 1 статья 20 Конституции Российской Федерации) - источник других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, а также право на охрану здоровья (часть 1 статья 41 Конституции Российской Федерации), без которого могут утратить значение многие другие блага.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Таким образом, исходя из действующего правового регулирования правил возмещения вреда, требования потерпевшего лица подлежат удовлетворению в случае установления в совокупности следующих обстоятельств: наступление вреда (факт причинения вреда здоровью, имуществу) и его размер, противоправность поведения причинителя вреда (незаконность его действий либо бездействия), причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, а также вина причинителя вреда.

Между тем, вина в ДТП водителя ФИО2 на данный момент не установлена. 

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец не доказал законность и обоснованность заявленных требований, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, которые могли бы послужить основанием для их удовлетворения.

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Исходя из принципов добросовестности участников гражданского процесса и состязательности сторон, при обращении в суд, прежде всего, самому истцу следует принимать меры по исчерпывающему и всестороннему изложению в исковом заявлении обстоятельств, на которых он основывает свои требования, приложению к исковому заявлению документов, подтверждающих обстоятельства, на которых основаны исковые требования, в целях своевременного, объективного и всестороннего рассмотрения возникшего спора судом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба от ДТП.

Поскольку требования о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, являются производными от основного требования, в удовлетворении которого судом отказано, в связи с отсутствием нарушений закона, ущемляющих права истца, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, а также судебных расходов. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Салоухин Р.И.