Дело №10-4/2023

УИД 33MS0057-01-2021-000171-65

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 июня 2023 года г.Муром 

Муромский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего Араблинской А.Р.,

при секретаре Назаровой Е.В., 

с участием:

помощника Муромского городского прокурора Ожева А.И., 

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Беловой Н.В.,

потерпевших Б.Н.А., ., П.Н.Н. ., К.М.В. , С.Н,В.., М.Е.В. , С.Г.Г. , Г.М,Е. ., Р.Н.В. ,

представителя потерпевших П.Н.В. ., 

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника-адвоката Беловой Н.В. на приговор мирового судьи судебного участка №5 г.Мурома и Муромского района Владимирской области от 28 октября 2022 года, которым 

ФИО1 , персональные данные,

осужден по ч.2 ст.145.1 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 190 000 рублей. 

Приговором суда также решен вопрос о мере пресечения; вещественном доказательстве по уголовному делу - тетради - принято решение хранить ее при дела, а также снят арест на имущество - здание (нежилое помещение, гараж), расположенное по адресу: адрес (кадастровый №) в виде запрета распоряжаться указанным имуществом, наложенным постановлением Муромского городского суда от 25 декабря 2020 года. 

Доложив материалы дела, заслушав осужденного ФИО1 и защитника - адвоката Белову Н.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, потерпевших Б.Н.А., ., П.Н.Н. ., К.М.В. , С.Н,В.., М.Е.В. ., С.Г.Г. ., Г.М.Е. , Р.Н.В. ., представителя потерпевших П.Н.В. ., помощника прокурора Ожева А.И., просивших оставить приговор мирового судьи без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1, являясь работодателем - физическим лицом, осужден за полную невыплату свыше двух месяцев заработной платы из корыстной заинтересованности. 

Преступление совершено ФИО1 на территории г.Мурома Владимирской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе и дополнениях к жалобе в защиту осужденного ФИО1 защитник-адвокат Белова Н.В. выражает несогласие с приговором мирового судьи, просит приговор отменить по причинам существенных нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законодательств, а также несправедливости назначенного наказания и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В обоснование указала, что судом первой инстанции по делу было допущено грубое нарушение хода судебного процесса, которое влечет недопустимость отдельных доказательств, положенных в основу приговора - незаконность уточненного государственным обвинителем обвинения, с которым согласился суд в приговоре: нарушение конституционного права на защиту ФИО1 По мнению защитника, стадия реплик не предусматривает заявление и разрешение ходатайств, у суда не имелось законных оснований для возобновления судебного следствия, поскольку никаких новых, ранее неизвестных обстоятельств не сообщалось. Считает, что дополнительный допрос Б. не является новым доказательством, так как ранее она допрашивалась в судебном заседании и участники процесса имели возможность задавать ей вопросы. Полагает, что факт незаконности заявления прокурором и удовлетворения судом ходатайства о возобновлении судебного следствия с процессуальной стороны бесспорно влечет незаконность изменения прокурором обвинения и недопустимость в качестве доказательства дополнительного допроса потерпевшей Б. . По мнению защитника, суд не мотивировал необходимость изменения обвинения, а лишь согласился с позицией прокурора; кроме того, восполнение судом по ходатайству прокурора на стадии возобновленного судебного следствия «доказательственной базы», необходимой для вынесения обвинительного приговора, является нарушением конституционного права на защиту ФИО1 Защитник также считает, что приговор подлежит отмене ввиду нарушения судом первой инстанции конституционного принципа презумпции невиновности, поскольку не опровергнуты доводы ФИО2 и его супруги ФИО3 о том, что продукция отшивалась не на ИП ФИО2, а на других лиц, обращавшихся к С.. При этом защитник обращает внимание, что суд в приговоре незаконно вопреки требованиям ст.14 УПК РФ переложил бремя доказывания со стороны обвинения на сторону защиты. Считает вывод суда о наличии у ФИО1 финансовой возможности выплачивать зарплату наемным работникам надуманным, не основанным на нормах действующего федерального законодательства и обоснован недопустимыми доказательствами. Указывает о наличии у ФИО1 трех банковских счетов в ПАО «Сбербанк», открытый ИП ФИО1, в АО «Владбизнесбанк», открытый как физическим лицом, и в том же банке ООО «название». Ссылаясь на ч.1 ст.24, ст.48, 87 ГК РФ, абз.1 п.55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», ч.2 ст.3 ФЗ от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» полагает, что судом в приговоре сделан юридически несостоятельный вывод о наличии у ФИО1 финансовой возможности погасить долги по заработной плате перед потерпевшими движением денежных средств по счету ООО «название», учредителем которого являлся осужденный, поскольку, несмотря на то, что ФИО1 и работал в ООО «название», денежными средствами, получаемыми от деятельности данного общества, в том числе переводимыми им на расчетный счет, открытый на него как на физическое лицо, ФИО1 не мог гасить свои долги как физическое лицо (ИП). Отмечает, что на открытом счете ФИО1 - физического лица денежных средств, поступаемых не от ООО «название», не имелось. По мнению защитника, со ссылкой на п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2017 №19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ)» считает, что банковские документы о движении денежных средств по счетам ИП ФИО2 и ООО «название» в силу ст.75 УПК РФ являются недопустимым доказательством, поскольку получены без судебного постановления. Считает, что в соответствии с требованиями уголовно-процессуального и гражданского законодательств не установлен и не доказан факт наличия у ФИО1 возможности производить выплаты наемным работникам, что влечет вывод об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 145.1 УК РФ. Кроме того, защитник считает недопустимым доказательством судебную бухгалтерскую экспертизу, тетрадь, признанную вещественным доказательством. Обращает внимание на то, что в ходе осмотра тетради не установлено какой-либо информации, которая могла бы подтвердить ее отношение к производственной деятельности ИП ФИО2, был нарушен порядок ее получения - отсутствует акт изъятия, протокол выемки. По мнению защитника, показания Б. являются недопустимым и противоречивым доказательством. Признание недопустимым доказательством тетради влечет признание недопустимыми доказательствами и производных от нее доказательств - акта исследования и судебной бухгалтерской экспертизы. Обращает внимание на противоречивость позиции суда первой инстанции, поскольку в 4 приобщенных корешках расчета заработной платы также как и в тетради нет сведений о работодателе, вместе с тем, суд данные корешки по указанному основанию признал недопустимыми доказательствами, а тетрадь нет. Ссылается на нарушения, допущенные при проведении судебной бухгалтерской экспертизы, отраженные специалистом в заключении. Полагает, что судом нарушены положения ст.ст.298,299 УПК РФ, поскольку приговор должен составляться в совещательной комнате после окончания судебного следствия, выслушивания прений, реплик и последнего слова, однако описательно-мотивировочная часть приговора в части изложения доказательств, подтверждающих «вину» ФИО1, по мнению защитника, была составлена судом не в совещательной комнате при составлении приговора, а при принятии решения о назначении судебной бухгалтерской экспертизы. Указанный вывод сделан защитником исходя из порядка и содержания доказательств двух процессуальных документов. Считает, что данный факт является существенным процессуальным нарушением влекущим отмену приговора и, по мнению защитника, подтверждает наличие у судьи Баклановой И.И. косвеннойзаинтересованности в исходе дела. Обращает внимание, что суд положил в основу приговора решения судов первой, второй, кассационной инстанций по гражданскому делу по искам потерпевших к ФИО2 о взыскании заработной платы, однако они были только приобщены к делу, но не были исследованы. Указывает, что стороной обвинения не опровергнута позиция ФИО1 о том, что как ИП он работал только в феврале 2019 года, хотя потерпевшие приходили на рабочие места и отшивали продукцию, но это не была работа для него, а была работа на других лиц, которые обращались к его супруге С.Л.С. с просьбой без оформления документов отшить продукцию, все полученные от этого денежные средства передавались людям, участвовавшим в пошиве, в том числе и потерпевшим, при этом работники были переведены на полставки, а Б. трудовых функций не выполнила, так как находилась в отпуске по уходу за ребенком. Отмечает, что эти показания подтверждаются исследованными в суде документами: табелями рабочего времени, заверенными следователем ФИО4, ответом Госучреждения Владимирского регионального отделения Фонда социального страхования, информацией и справками о доходах на определенных работников ИП ФИО1, представленными Федеральной налоговой службой. Обращает внимание, что показания всех потерпевших не подтверждают предъявленное ФИО2 обвинение, так как они пояснили, что ежемесячный размер заработной платы не был в фиксированной сумме и не равнялся МРОТ, как предъявлено обвинение, с которым согласился суд, а была сдельной и зависела от количества выполненных швейных операций. Полагает, что приговор не отвечает требования ст.307 УПК РФ, поскольку позиция суда при описании преступного деяния, якобы признанного доказанным, что размер заработной платы соответствовал МРОТ, не подтверждена приведенными в приговоре доказательствами, а именно, что все потерпевшие указывали на то, что заработная плата была сдельной; кроме того суд незаконно указал о том, что ФИО1 отказался в суде давать показания на основании ст.51 Конституции РФ, в то время как он дал подробные показания, и отказался только отвечать на вопросы суда и участников процесса; дело было рассмотрено незаконным составом суда, поскольку судья Бакланова И.И. имела заинтересованность в исходе дела, поскольку поручила проведение экспертизы ФИО5, компетентность которой вызывает сомнения, не назначив экспертизу в государственные экспертные учреждения, в отсутствии у ФИО5 независимости и незаинтересованности в исходе в деле. По мнению защитника, исходя из принципа преюдиции - вступившего в законную силу решения по гражданскому делу и ст.252 УПК РФ по делу невозможно установить размер заработной платы якобы подлежащий выплате потерпевшим за ноябрь и декабрь 2019 года. Кроме того, защитник ссылаяется на разъяснения, содержащиеся в п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст.137,138,138.1,139.1,144,145,145.1 УК РФ) сроки давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ст. 145.1 УК РФ исчисляются с момента его фактического окончания, в частности со дня погашения задолженности, увольнения виновного лица или временного отстранения его от должности. Указывает, что ФИО1 был зарегистрирован в МИ ФНС России №4 по Владимирской области в качестве индивидуального предпринимателя с 25.10.2005 до 25.08.2020, то есть дата прекращения деятельности ИП является фактическим окончанием вмененного преступления. Полагает, что на момент постановления приговора истек срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, и он подлежал освобождению от отбывания наказания по указанному основанию, однако мировой судья оставила указанно обстоятельство без внимания. Поскольку вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступлении не доказана, приговор обоснован на многочисленных недопустимых доказательствах, по делу допущено большое количество нарушений федерального законодательства, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшие Б.Н.А., , П.Н.Н. ., К.М.В. ., С.Н,В.., М.Е.В. , С.Г.Г. ., Г.М,Е. ., Р.Н.В. , представитель потерпевших П.Н,В. просят оставить приговор мирового судьи без изменения, жалобу защитника-адвоката Беловой Н.В. без удовлетворения. Считают позицию защитника о необходимости освобождения ФИО1 от отбывания наказания за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности не основанной на требованиях закона, поскольку прекращение осужденным регистрации в качестве индивидуального предпринимателя не влияет на порядок исчисления сроков давности уголовного преследования. Обращают внимание на то, что материалы уголовного дела не содержат сведений о погашении задолженности потерпевшим по выплате заработной платы, пособий и иных установленных законом выплат. Полагают, что назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст.ст.6,43,60 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник Муромского городского прокурора Ожев А.И. просит оставить жалобу защитника- адвоката Беловой Н.В. без удовлетворения, а приговор мирового судьи без изменения. Считает, что приговором мирового судьи достоверно установлены обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства мировым судьей не допущено. Собранные по делу доказательства объективно подтверждают вину ФИО1 в инкриминируемом преступлении. Полагает, что предусмотренные законом обстоятельства, предусматривающие освобождение ФИО1 от уголовной ответственности за истечением срока давности отсутствуют ввиду того, что задолженность по заработной плате до настоящего времени является непогашенной. По мнению прокурора, возобновление судебного следствия прямо предусмотрено законом и направлено не на ограничение, а на обеспечение прав участников уголовного судопроизводства, в данном случае потерпевшей Б.Н.А., , права которой были нарушены действиями подсудимого. Считает, что суд обоснованно положил в основу приговора заключение судебной бухгалтерской экспертизы, поскольку оно соответствует требования ст.204 УПК РФ, нарушений ст.ст. 198,206 УПК РФ при ее производстве не было допущено. По мнению прокурора, заключение специалиста, представленное стороной зашиты, не может быть принято во внимание. Полагает, что тетрадь учета рабочего времени ИП ФИО1 обоснованно была признана в качестве вещественного доказательства по делу. Утверждение защитника о незаконном составе суда считает надуманным и голословным, поскольку заявление защитника об отводе судьи было рассмотрено в соответствии с требованиями уголовнопроцессуального закона, обстоятельства, исключающие участие судьи в производстве по уголовному делу, предусмотренные ст.61 УПК РФ, отсутствовали.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы, приведенные в апелляционной жалобе (с дополнениями), и возражения, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело по обвинению ФИО1 по ч.2 ст.145.1 УК РФ рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

Из материалов уголовного дела усматривается, что судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Судом первой инстанции приняты предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства и приведенных в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка. 

Так, потерпевшие Б.Н.А., ., Г.М,Е. , К.М.В. ., М.Е.В. , П.Н.Н. ., Р.Н.В. ., С.Н,В.., С.Г.Г. . подтвердили факт своего трудоустройства у ИП ФИО1, сообщив периоды своей работы и условия оплаты труда 15 и 30 числа каждого месяца, а также периоды и размеры полной невыплаты им заработной платы - за ноябрь и декабрь 2019 года. Утверждали, что предприятие функционировало весь 2019 год, перебои были только в мае-июне, однако никаких заявлений на хозяйственный отпуск они не писали. Также указали о том, что учет рабочего времени вела бригадир А.И,А. в тетради, в которой работники расписывались за время прихода и ухода, она же выдавала им заработную плату. 

Потерпевшая Б.Н.А., . кроме того пояснила, что именно она принесла и передала следователю тетрадь учета рабочего времени работников ИП ФИО1

Показания потерпевших подтверждаются показаниями свидетелей:

- А.И,А. , которая указала о том, что все потерпевшие ей знакомы, так как они работали вместе с ней у ИП ФИО2. Именно она вела тетрадь учета рабочего времени, в которой фиксировались фамилия, имя, отчество работника, приход, уход с работы, подпись. Также дважды в месяц она выдавала работникам заработную плату, которую для потерпевших ей выдавали ИП ФИО1 или его супруга С.Л,С. В ноябре, декабре 2019 года производство работало, продукция отгружалась, простоя, хозяйственных отпусков не было. Перед ней у ФИО1 задолженности по заработной плате не было, при увольнении ей была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск;

- Ж.Т,В. , сообщившей, что она, как и потерпевшие, работала у ИП ФИО1 Подтвердила, что в 2019 году производство не работало только в мае, июне. В ноябре и декабре была задолженность по заработной плате. Готовая продукция находилась в коридоре, многое не складировалось, а сразу увозилось заказчикам, иногда заказчики из г.Коврова, г.Гусь-Хрустальный, г.Выксы приезжали сами, забирали продукцию за наличные деньги, которые она или А.И,А. потом передавали ФИО6 Также свидетель указала о наличии тетради учета рабочего времени, ответственной за ведение которой была А.И,А. 

- В.О,А. и О.М,Ф., из показаний которых следует, что они как и все потерпевшие работали у ИП ФИО1; в ноябре и декабря 2019 года цех работал, простоя не было. Учет рабочего времени велся А.И.А. в тетради, в которой фиксировалась фамилия работника, приход, уход с работы, подпись работника. 

Показания потерпевших согласуются, в том числе с письменными доказательствами: копиями трудовых договоров, заключенных между ИП ФИО1 и М.Е.В. ., Р.Н.В.., Г.М,Е. , С.Г.Г. , Б.Н.А., ., П.Н.Н. ., С.Н,В. - в каждом случае на неопределенный срок, установлены должностные оклады (отдельными приказами поощрительные коэффициенты или премия), установлена 40 часовая рабочая неделя (за исключением П.Н.Н. -20 часовая), выплата заработной платы - 15 и 30 числа (т.1 л.д.52, 62, 81-82, 205, 132, 154, 178); копиями выписок из трудовых книжек с указанием даты принятия к ИП ФИО1 на работу в должность швей: М.Е.В. (01.11.2016), Р.Н.В. (12.05.2014), Г.М,Е. (01.02.2014), С.Г.Г. (01.08.2015), К.М.В. (01.02.2019), Б.Н.А., (02.12.2013), П.Н.Н. (01.10.2018), С.Н,В. (01.12.2015) и даты увольнения - 31 декабря 2019 года каждой потерпевшей (т.1 л.д.53-58, 64-71, 83-86, 98-106, 117-124, 133, 160-166, 170-177); копией приказа №4 от 1 октября 2018 года о приеме на работу к ИП ФИО1 П.Н.Н. на должность швеи с сокращенной рабочей неделей с окладом 11 200 рублей (т.1 л.д.203); копий приказа №2 от 1 февраля 2019 года о приеме на работу к ИП ФИО1 К.М.В. на должность швеи с сокращенной рабочей неделей с окладом 11 280 рублей (т.1 л.д.204); копией приказа №2 ИП ФИО1 от 1 мая 2018 об установлении должностного оклада М.Е.В. , Г.М,Е. ., С.Г.Г. , С.Н,В. в размере 11 200 рублей с 1 мая 2018 (т.2 л.д.201); копией приказа ИП ФИО2 от 01.01.2019 о переводе работников на другую работу и установлении М.Е.В. ., Р.Н.В. , Г.М,Е. , С.Г.Г. ., П.Н.Н. , С.Н,В.. оклада 11 280 рублей с 01.01.2019 (т.1 л.д.137-138); копиями справок о доходах и суммах налога физического лица за 2019 год на имя М.Е.В. , Р.Н.В. ., Г.М,Е. , С.Г.Г. ., К.М.В. , П.Н.Н. ., С.Н,В., с указанием налогового периода - февраля (т.1 л.д.44, 72, 87, 108, 127, 158, 179); копиями справок о застрахованных лицах: М.Е.В. ., Р.Н.В. , Г.М,Е. , С.Г.Г. ., К.М.В. ., Б.Н.А., , П.Н.Н. , С.Н,В. в период ее работы у страхователя ИП ФИО1 по 31.12.2019г. (т.1 л.д.45, 63, 88, 109, 128, 134, 159, 180); копиями листов нетрудоспособности М.Е.В. , Г.М,Е. ., где местом работы указан ИП ФИО1 (т.1 л.д.45-50, 89), у Г.М,Е. , в том числе в декабре 2019 года; копией приказа №1 от 10 апреля 2019 года о предоставлении Б.Н.А., отпуска по уходу за ребенком с 10 апреля 2019 года по 9 октября 2020 года (т.1 л.д.219); копиями расчетной и платежной ведомостей за февраль 2019 года с подписями потерпевших (т.1 л.д.216, 217, 218), копиями заявлений об увольнении по собственному желанию потерпевших С.Н,В.., М.Е.В. ., Г.М,Е. , П.Н.Н. ., Б.Н.А., , К.М.В. , С.Г.Г. (т.2 л.д.178-184) копией приказа ИП ФИО1 №1 от 31 декабря 2019 о прекращении трудового договора с работниками: Р.Н.В. , П.Н.Н. ., С.Н,В.., С.Г.Г. , К.М.В. , М.Е.В. ., Б.Н.А., и Г.М,Е. (т.1 л.д.213-215); копией ответа ИП ФИО1 на коллективное обращение работников о выплате заработной платы (т.1 л.д.150).

Протоколом осмотра предметов от 23 мая 2020 года с фототаблицей, осмотрена тетрадь учета рабочего времени работников ИП ФИО1 на 80 листах. Осмотром установлено, что в тетради содержится информация об учете отработанного времени работниками ИП ФИО1 в частности: 1 и 2 октября 2019 года, 11,12,13,14,15,18,19,20,21,22,25,26,27, 28,29 ноября 2019 года; 2,3,4,5,6,9,10,11,12,13,16,17,18,19,20,23,24,25,26,27,28 и 30 декабря 2019 года. В тетради указаны фамилии работников, в том числе потерпевших Р.Н.В. ., П.Н.Н. , С.Н,В., С.Г.Г. , К.М.В. , М.Е.В. , Б.Н.А., . и Г.М,Е. ., время прихода и ухода, стоят подписи работников. Указанная тетрадь была признана вещественным доказательством, осмотрена с участием сторон в суде первой инстанции, впоследствии была представлена для производства судебной бухгалтерской экспертизы. 

Из письма Государственного учреждения - Владимирского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации Филиала №5 от 23 июля 2020 года №20-12/01-519, следует, что ИП ФИО1 зарегистрированный как работодатель, сдал «Расчет по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также по расходам на выплату страхового обеспечения» за 1,2,3,4 квартал 2019 года и за 1 квартал 2020 года. По данным отчетности сумма выплат, начисленных в пользу физических лиц показана только за февраль 2019 года, количество работников - 14 человек (т.2 л.д.203).

Согласно представленных по запросу Межрайонной ИФНС России №4 по Владимирской области справок о доходах и суммах налога физического лица за 2019 год на имя К.М.В. ., П.Н.Н. , Г.М,Е. , С.Н,В., О.М,Ф., В.О.А. , А.Н.Н. , В.Л.Н. , С.Г.Г. ., М.Е.В. , Р.Н.В. , А.И,А. , А.С.В. , С.Е.Е. налоговым агентом ФИО1 периодом указан только февраль 2019 года (т.2 л.д.208-221). 

Из копии договора об оказании услуг №45 от 1 января 2014 года, заключенного между ООО «название» в лице директора Т.Н,Б.. и ИП ФИО1, следует, что «Исполнитель» обязуется произвести для «Заказчика» (ИП ФИО1) расчет заработной платы работников ИП ФИО1, составление расчетных, платежных ведомостей, табелей учета рабочего времени, составление необходимой документации по ведению налогового учета, составление и сдача отчетности в МИ ФНС РФ и внебюджетные фонды (т.2 л.д.75).

Из показаний свидетеля Т.Н,Б. следует, что на основании договора она оказывала ИП ФИО1 услуги по начислению заработной платы, налогов, бухгалтерской отчетности. Вся отчетность и документация составлялись ею на основании представленных ФИО1 сведений, достоверность которых она не проверяла. Заработная плата начислялась по представленным ФИО1 данным по МРОТ. Договор между ними был расторгнут 31 декабря 2019 года по инициативе ФИО1

31 января 2020 года следственным комитетом приняты заявления Р.Н.В. ., П.Н.Н. ., С.Н,В.., С.Г.Г. , К.М.В. ., М.Е.В. ., Б.Н.А., и Г.М,Е. о невыплате им при увольнении 31 декабря 2019 года за ноябрь и декабрь 2019 года ИП ФИО1 заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск (т.1 л.д.33).

С.Н,В., М.Е.В. , Г.М,Е. ., П.Н.Н. ., Б.Н.А., ., К.М.В. ., С.Г.Г. обратились с исковыми заявлениями к ИП ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате за ноябрь и декабрь 2019 года и компенсации морального вреда (т.3 л.д.49-79). 

В суде первой инстанции были приобщены, а в суде апелляционной инстанции исследованы копии судебных актов: решение название от дата, определение название от дата, Апелляционное определение название от дата, Определение название от дата, Апелляционное определение название от дата по делам по искам К.М.В. ., М.Е.В. , С.Н,В.., П.Н.Н. ., Г.М,Е. , Р.Н.В. , Б.Н.А., , С.Г.Г. к ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда (т.5 л.д.89-118).

Так согласно апелляционному определению судебной коллегии по гражданским делам название от дата по делу по иску К.М.В. , М.Е.В. , С.Н,В., П.Н.Н. ., Г.М,Е. , Р.Н.В. Б.Н.А., , С.Г.Г. к ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, решение название от дата изменено: с ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате за ноябрь и декабрь 2019 года и компенсация за неиспользованный отпуск в пользу: К.М.В. в размере 31 514 руб. 27 коп., М.Е.В. в размере 32 562 руб. 74 коп., П.Н.Н. в размере 32 010 руб. 62 коп., С.Н,В. в размере 32 194 руб. 73 коп., Г.М,Е. . в размере 34 097 руб. 65 коп., Б.Н.А., в размере 29 827 руб. 75 коп., Р.Н.В. в размере 32 072 руб. 06 коп., С.Г.Г. в размере 30 887 руб. 27 коп. (т.5 л.д.108-118). 

Протоколом осмотра места происшествия от 17 сентября 2020 года с фототаблицей осмотрено нежилое помещение, расположенное по адресу: адрес, где ранее располагалось швейное производство ИП ФИО1 В ходе осмотра обнаружены две коробки, с различными документами и образцами тканей, принадлежащих ИП ФИО1 (т.2 л.д.133-137). 

Из копии договора аренды нежилого помещения №5.01 от 9 января 2014 года между ООО «название» в лице директора З.С.Н. и ИП ФИО1 с актом приема-передачи, следует, что ИП ФИО1 было предоставлено в аренду нежилое помещение, расположенное по адресу: адрес, площадью 246 кв.м. для осуществления производства швейных изделий (т.2 л.д.80-81).

Из копии договора аренды нежилого помещения №16.02 от 05.02.2020 между ООО «название» в лице директора З.С.Н. и ООО «название» в лице генерального директора ФИО1 с актом приема-передачи, следует, что ООО «название» было предоставлено в аренду нежилое помещение, расположенное по адресу: адрес, площадью 246 кв.м. для осуществления производства швейных изделий (т.2 л.д.78-79).

Свидетель З.С.Н. показал, что ИП ФИО1 арендовал принадлежащие ему нежилое и два складских помещения по адресу: адрес с 2010 года. Договор аренды между ними был расторгнут в июле 2020 года. В 2019 году ИП ФИО1 осуществлял в арендуемых помещениях производственную деятельность, в том числе предприятие активно работало в ноябре и декабре 2019 года. Находясь у себя в офисе, он слышал, что в цеху работает оборудование и видел по камерам людей, которые приходили на работу. Все потерпевшие ему знакомы, они работали у ИП ФИО1 В феврале 2020 года он расторг договор аренды с ИП ФИО1 и заключил договор аренды с ним же как с ООО «название». По окончанию срока аренды ФИО1 вывез из помещений все оборудование, не оплатил арендную плату, оставил какую-то документацию, которую впоследствии изъяли сотрудники правоохранительных органов.

ФИО1 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 25 октября 2005 года, что следует из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей с разрешенным видом деятельности - производство спецодежды (т.1 л.д.37-40), ему был присвоен ОГРНИП №, что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации физического лица - ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя (т.1 л.д.200); также он поставлен на учет в налоговом органе по месту жительства на территории Российской Федерации как физическое лицо - с 25 июля 2001 года и ему присвоен ИНН № (т.1 л.д.199)

Уведомлением МИФНС России №4 по Владимирской области ИП ФИО1 извещен о возможности применения упрощенной системы налогообложения (т.1 л.д.201), из информационного письма территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Владимирской области, следует, что ИП ФИО1 присвоены коды общероссийских классификаторов (т.1 л.д.202).

Копиями накладных на передачу готовой продукции в места хранения от 20 декабря 2019 года и отпуск материалов на сторону от 9 декабря 2019 года между ООО «название» и ИП ФИО1 (т.2 л.д.185-186), а такжекопией договора №155 от 1 декабря 2019 года, заключенного между ИП ФИО1 (Подрядчиком) и ООО «название» (Заказчиком) на изготовление текстильной продукции. Срок действия договора 1 год с момента подписания (т.2 л.д.197-200) подтверждается функционирование предприятия и осуществление потерпевшими своих трудовых обязанностей в оспариваемый период времени.

Также судом первой инстанции обоснованно исследованы копии документов, свидетельствующие о том, что ФИО1, учредив и являясь генеральным директором ООО «название, заключал договора на изготовление и поставку текстильной продукции и оплачивал по ним значительные суммы. Указанные обстоятельства подтверждаются: копией счета на оплату от 6 марта 2020 года на сумму 74 200 руб., с актом выполненных работ, где покупателем продукции значится ООО «название» (т.2 л.д.187-188); копией счета на оплату от 9 июля 2020 года на сумму 84 280 руб., с актом выполненных работ, где покупателем продукции значится ООО «название» (т.2 л.д.189-190); копией договора №1 от 10 февраля 2020 года, заключенного между ООО «название» (Подрядчиком) и ООО «название» в лице генерального директора ФИО1 (Заказчиком) на изготовление и поставку текстильной продукции, с приложениями, счетом на оплату и актом об оплате от 25 февраля 2020 года на сумму 67 340 руб. (т.2 л.д. 191-196).

Из письма судебного пристава-исполнителя ОСП г.Мурома и Муромского района от 10 августа 2020 года следует, что в отношении ФИО1 по состоянию на 10.08.2020 возбуждено 13 исполнительных производств, которые входят в состав сводного по должнику исполнительного производства и находятся на исполнении в ОСП г.Мурома и Муромского района (т.2 л.д.223-225).

МИФНС России №4 по Владимирской области представлена информация о правах ФИО1 на объекты имущества с приложениями: выпиской из ЕГРИП от 07.07.2020г., содержащей сведения об ИП ФИО1, сведениями об открытых ФИО1 банковских счетах и движении денежных средств (т.3 л.д.2,3-4, 5-8); 

Согласно сведениям, представленным МИФНС России №4 по Владимирской области, у налогоплательщика - ИП ФИО1 в ПАО «Сбербанк России» имеется банковский счет (т.1 л.д.36).

ПАО «Росгосстрах Банк» представлены сведения об открытом ФИО1 счете и выписка движения денежных средств по счету (т.3 л.д.33-36). 

ПАО «Сбербанк» представлены сведения об открытых ФИО1 банковских счетах и движении денежных средств (т.3 л.д.38).

АО «Владбизнесбанк» представлены сведения об открытых ФИО1 как физическим лицом, так и на ООО «название» банковских счетах и движении денежных средств (т.3 л.д.10-31).

Согласно выписки из ЕГРЮЛ от 11 декабря 2020 года ООО «название» было зарегистрировано 04.02.2020, адрес места нахождения юридического лица: адрес, разрешенные виды деятельности, в том числе, производство одежды. Генеральным директором и учредителем юридического лица является ФИО1 (т.3 л.д.80-84). 

Из сведений, представленных МИФНС России №4 по Владимирской области от 21.12.2020, следует, что ФИО1 имеет в собственности следующие объекты недвижимости: жилой дом, гараж и земельный участок для ведения личного подсобного хозяйства по адресу: адрес, квартиру по адресу: адрес (т.3 л.д.92).

Протоколом осмотра от 24.12.2020 с фототаблицей осмотрены жилой дом и гараж, расположенные по адресу: адрес (т.3 л.д.109-120).

Согласно копии постановления название от дата. о наложении ареста на имущество обвиняемого ФИО1, на нежилое помещение (гараж), расположенное по адресу: адрес, рыночная стоимость которого составляет 250 000 руб., в виде запрета распоряжаться указанным имуществом (т.3 л.д.126).

Протоколом от 25.12.2020 с фототаблицей наложен арест на нежилое помещение (гараж), принадлежащее ФИО1, расположенное по адресу: адрес) (т.3 л.д.128-133). 

Из показаний специалиста В.П.Л. следует, что им проводилось исследование документов ИП ФИО1, на основании которых он составил справку об исследовании, которая носила предполагаемый характер ввиду отсутствия первичных документов. Вместе с тем, материалами дела установлена полная невыплата потерпевшим заработной платы свыше 2 месяцев за ноябрь и декабрь 2019 года. По сведениям о движении денежных средств по счетам ИП ФИО1 на иные цели им было направлено 129 124 руб. 99 коп. При направлении данных денежных средств на выплату заработной платы задолженность в размере 152 183 руб. 98 коп., была бы погашена им на 84,85%.

Согласно заключению бухгалтерской судебной экспертизы К.М.В. ., М.Е.В. , С.Н,В., П.Н.Н. , Г.М,Е. ., Р.Н.В. , Б.Н.А., и С.Г.Г. в период с 1 ноября 2019г. по 31 декабря 2019г. состояли в трудовых отношениях с ИП ФИО1

Задолженность ФИО1 по заработной плате за ноябрь 2019 года составила перед: К.М.В. - 9 138,50 руб.; М.Е.В. . - 9 814 руб.; С.Н,В. - 9 814 руб.; П.Н.Н. - 8 832 руб.; Г.М,Е. . - 9 814 руб., Р.Н.В. - 9 814 руб.; Б.Н.А., - 6 870 руб., С.Г.Г. - 9 323 руб.

Задолженность ФИО1 по заработной плате за декабрь 2019 года составила перед: К.М.В. - 9 252,44 руб.; М.Е.В. - 9 814 руб.; С.Н,В. - 9 814 руб.; П.Н.Н. - 9 196,97 руб.; Г.М,Е. - 8 921,55 руб., Р.Н.В. . - 9 814 руб.; Б.Н.А., - 9 814 руб., С.Г.Г. . - 9 814 руб.

Задолженность ФИО1 по заработной плате за ноябрь и декабрь 2019 года составила перед: К.М.В. - 18 390,94 руб.; М.Е.В. - 19 628 руб.; С.Н,В. - 19 628 руб.; П.Н.Н. - 18 028,97 руб.; Г.М,Е. - 18 735,55 руб., Р.Н.В. . - 19628 руб.; Б.Н.А., - 16 684 руб., С.Г.Г. - 19 137 руб. Общая сумма задолженности по заработной плате составляет 149 860, 46 руб.

На период после образования задолженности по заработной плате на лицевой счет ФИО1 поступили денежные средства в общей сумме 144 402 руб., из которых суммой в 127 614,99 руб. (144 402,00 - 1 510,00 (расходы банка) - 15 277,01 (оплата по исполнительным документам) = 127 614,99) ФИО1 мог реально распорядиться (снять, перевести на другой счет и т.д.). Если бы данная денежная сумма была направлена на выплату заработной платы, это составило бы 85,16% (127 614,99 : 149 860,46 х 100 =85,16) от суммы задолженности по заработной плате перед работниками ИП ФИО1

Все указанные выше допустимые доказательства в своей совокупности подтверждают виновность ФИО1 в совершении преступления, взаимно обусловливают и дополняют друг друга, приводят суд апелляционной инстанции к выводу об их достаточности для разрешения данного дела. 

При этом суд критически относится к доводам стороны защиты о нарушении уголовно-процессуального законодательства при производстве по делу судебной бухгалтерской экспертизы и необходимости признания ее недопустимым доказательством.

Оценивая заключение судебной бухгалтерской экспертизы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что оно соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства (ст.204 УПК РФ), проведено специалистом, квалификация которого сомнения не вызывает, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, составлено в письменной форме, содержит подробное описание проведенной исследовательской части, мотивированные выводы на постановленные вопросы, которые не противоречат обстоятельствам, установленным по делу, в связи с чем признается допустимым доказательством и обоснованно было положено мировым судьей в основу приговора. 

По ходатайству защитника - адвоката Беловой Н.В. в судебном заседании приобщено заключение специалиста ООО «Лаборатория судебной экспертизы ФЛСЭ-центр» №2022/044, проведенного в период с 28 ноября 2022 года по 20 декабря 2022 года, которым проведено рецензирование заключения эксперта Б.И.И.., исходя из выводов которого указанное заключение эксперта не соответствует требованиям методических рекомендаций, установленных для данного вида исследований, а также принципам объективности, всесторонности, полноты, научной и практической обоснованности, исследования носят поверхностный характер, анализ не проведен на научной основе и не соответствует действующим нормативно-правовым документам. Эксперт на 1,3,4 вопросы представил неверные ответы, на 5,6,7 вопросы суда выводы отсутствуют, ответы не представлены. В связи с чем с учетом выявленных нарушений и недостатков специалистом рекомендовано назначение повторной судебной бухгалтерской экспертизы. 

С учетом поступившего заключения специалиста в суде апелляционной инстанции допрошена эксперт Б.И.И.., которая подтвердила выводы, изложенные в заключении проведенной бухгалтерской судебной экспертизы, а также дала подробные разъяснения и опровергла заключение специалиста, указав, что при производстве экспертизы в отличие от специалиста ей были представлены в полном объеме материалы уголовного дела, она имеет значительный практический опыт проведения данного вида исследований, а также повторно дополнительно привела доводы в подтверждение своего заключения, подробно сообщив, каким образом был произведен расчет заработной платы потерпевшим, определен размер задолженности по заработной плате, обосновала, почему она расценила тетрадь, как табель учета рабочего времени, и по каким признакам соотнесла ее к деятельности ИП ФИО1 (т.6 л.д.193-203). Аналогичные сведения экспертом были изложены в экспертном заключении. Не доверять показаниям эксперта у суда апелляционной инстанции оснований не имелось, в связи с чем они принимаются во внимание при принятии решения. 

Давая оценку заключению специалиста, суд исходит из следующего.

В силу ч.3 ст.80 УПК РФ заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, постановленным перед специалистом сторонами. Заключение специалиста не может заменить заключение эксперта. Специалист, в отличие от эксперта, исследования не проводит, и в письменном заключении дает только свои суждения. Его заключение хотя и содержит суждение по вопросам, имеющим значение для уголовного дела, но доказательственной силы, присущей заключению эксперта, не обладает. 

Суд апелляционной инстанции не расценивает как допустимое доказательство делу представленное защитником заключение специалиста, в котором оспаривается проведенная судебная бухгалтерская экспертиза и правильность заключения экспертизы, поскольку оно получено вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, на основании запроса подсудимого с предоставлением специалисту для проведения исследования только заключения эксперта. Материалы уголовного дела, вещественные доказательства специалисту не предоставлялись. При этом, специалист, давший свое заключение, в отличие от эксперта, надлежащим образом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался. Кроме того, специалист имеет незначительный практический стаж экспертной деятельности.

Также следует отметить и то обстоятельство, что в данном заключении специалиста содержится рецензия на заключение судебного эксперта, то есть оно содержит выводы и оценку, что нельзя признать допустимым, поскольку, согласно требованиям уголовно-процессуального закона, такая оценка относится к исключительной компетенции суда и не входит в полномочия специалиста. Выводы, изложенные в заключении специалиста, противоречат установленным обстоятельствам дела, заключению эксперта и ее показаниям, данным в суде апелляционной инстанции, в связи с чем не могут быть приняты во внимание.

Из представленных материалов дела следует, что в суде первой инстанции провести судебную бухгалтерскую экспертизу в государственных экспертных учреждениях при отсутствии первичных учетных документов не представилось возможным, что подтверждается запросами и ответами ЭКЦ УМВД России по Владимирской области, ФГКУ «Судебно-экспертного центра Следственного комитета Российской Федерации», ФБУ «Владимирская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» (т.5 л.д.122-130, т.6 л.д.179-181).

При этом представленный в суде апелляционной инстанции защитником-адвокатом Беловой Н.В. ответ ЭКЦ УМВД России по Владимирской области указанные сведения не опровергает, поскольку в нем только не отрицается возможность проведения судебной бухгалтерской экспертизы (т.6 л.д.187-189). Вместе с тем, в запросе защитника не конкретизировалась возможность проведения экспертизы при отсутствии первичных учетных документов. Поскольку впоследствии ЭКЦ УМВД России по Владимирской области подтвердило невозможность проведения судебной бухгалтерской экспертизы без предоставления первичных учетных документов (т.6 л.д.190-192), судом апелляционной инстанции было оставлено без удовлетворения ходатайство защитника о вызове эксперта ЭКЦ УМВД России по Владимирской области в области судебно-бухгалтерской экспертизы. 

Также суд находит несостоятельным утверждение защитника о том, что ответы ЭКЦ УМВД России по Владимирской области, ФГКУ «Судебно-экспертного центра Следственного комитета Российской Федерации», ФБУ «Владимирская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» были сделаны не тогда, когда на них давались запросы, а также их неотносимости к делу ФИО1 Анализ содержания запросов прокурора свидетельствует о том, что в них была подробно изложена необходимая для назначения экспертизы информация, в связи с чем, экспертные учреждения ввиду отсутствия у них специалистов указанной квалификации, указали об этом в ответе, использовав практически одну и ту же формулировку. При этом, в ответе ЭКЦ УМВД России по Владимирской области прямо сослался на уголовное дело в отношении ФИО1, а в остальных ответах имеется ссылка на рассмотрение уголовного дела непосредственно мировым судьей судебного участка №5 г.Мурома и Муромского района по ч.2 ст.145.1 УК РФ, что вопреки доводам адвоката, позволяет их соотнести к делу ФИО1 

Согласно статье 41 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 73-ФЗ) в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

В силу ч.2 ст.195 УПК РФ судебные экспертизы по уголовным делам могут быть произведены не только государственными судебными экспертами, но и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» разъяснено, что к экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся лица, не работающие в государственных или негосударственных судебно-экспертных учреждениях, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях (абз.3 п.2).

Квалификация и уровень профессиональной подготовки Б.И.И. позволили суду первой инстанции отнести ее к эксперту, то есть к лицу, обладающими специальными познаниями. Б.И.И. были представлены документы об образовании (высшее экономическое), она имеет значительный практический опыт работы главным бухгалтером (20 лет), что подтверждается сведениями в трудовой книжке. Тот факт, что она не является сотрудником судебно-экспертного учреждения, сам по себе не влечет недопустимость данного ею заключения. 

В соответствии с частью 2 статьи 41 Федерального закона №73-ФЗ на деятельность лиц, обладающих специальными знаниями, но не являющихся государственными судебными экспертами, распространяются положения указанного закона в части определения задачи судебно-экспертной деятельности, принципов законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица при производстве судебной экспертизы, независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, обязанностей и прав эксперта, требований к оформлению заключения эксперта (статьи 2,4,6-8,16,17, часть 2 статьи 18, статьи 24 и 25 Федерального закона № 73-ФЗ).

При этом, требования к квалификации, наличию у негосударственного эксперта лицензии, сертификата, диплома или свидетельства на право проведения экспертизы законодательством Российской Федерации не предусмотрены.

Также суд находит несостоятельным довод защитника-адвоката Беловой Н.В. о том, что Б.И.И. является профессионально безграмотным специалистом, поскольку не повышает свою профессиональную квалификацию.

Обязанность судебно-экспертных учреждений повышать квалификацию государственных судебных экспертов предусмотрена статьей 38 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности». Положений о распространении действия статьи 38 указанного Федерального закона на лиц, не являющихся государственными судебными экспертами ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» не содержит.

То обстоятельство, что эксперт в заключении сослалась на недействующий нормативно-правовой акт, как следует из пояснений Б.И.И., является технической ошибкой. Указанное обстоятельство в целом не влияет на выводы экспертного заключения и произведенных расчетов задолженности по заработной плате потерпевших. 

Утверждение защитника о том, что эксперт Б.И.И. действовала небеспристрастно и необъективно, в интересах обвинения и суда, является голословными и не подтверждены материалами дела.

Как следует из постановления о назначения судебной бухгалтерской экспертизы ее проведение поручено эксперту Б.И.И., зарегистрированной по адресу: адрес; постановлено предоставить в распоряжение эксперта постановление о назначении экспертизы, материалы уголовного дела, вещественное доказательство - тетрадь учета рабочего времени. При этом, постановление не содержит указания о необходимости производства экспертизы в здании суда. Копия постановления, уголовное дело, вещественное доказательство для производства экспертизы было получено экспертом Б.И.И. у мирового судьи, что подтверждается сопроводительным письмом, представленным в суд апелляционной инстанции. При этом, довод защитника о нарушении судом апелляционной инстанции принципа состязательности сторон является необоснованным, поскольку запрос на истребовании указанного сопроводительного письма судом апелляционной инстанции мировому судье не направлялся, а поступили от мирового судьи в дополнение к ранее направленному уголовному делу. 

То обстоятельство, что экспертиза проводилась Б.И.И. в здании Следственного комитета, не свидетельствует о небеспристрастности и необъективности эксперта, поскольку как пояснила Б.И.И.., для производства экспертизы ей был предоставлен отдельный кабинет с компьютером. При производстве экспертизы в кабинете она находилась одна, никто на нее давление не оказывал, в экспертизе изложены ее выводы. Также суд не принимает во внимание доводы защитника о том, что эксперт Б.И.И. нарушила положения ст.57 УПК РФ до заседания суда апелляционной инстанции общалась с прокуратурой и изучала представленную стороной защиты рецензию. Так из пояснений эксперта следует, что ей была передана ксерокопия рецензии на ее заключение экспертизы, и выяснялся вопрос, сможет ли она дать пояснения по данной рецензии, никакие конкретные вопросы с прокурором не обсуждались. При таких обстоятельствах полагать, что эксперт нарушил положения п.1 ч.4 ст.57 УПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает. При этом эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ.

Сторона защиты кроме того указывала о том, что эксперт Б.И.И. является родственницей мужа судьи название Н., в связи с чем не могла проводить экспертизу, однако указанное утверждение экспертом в суде апелляционной инстанции было опровергнуто, как и наличие у нее родственников в правоохранительных органах.

Неуказание в заключении экспертизы места ее проведения не влечет ее недопустимость, поскольку в ходе допроса эксперт сообщила, место проведения экспертизы.

С доводом защитника о том, что экспертом при ответе на второй вопрос в нарушении постановленного вопроса был произведен анализ расчетного счета ООО «название», согласиться нельзя, поскольку в данном случае эксперт руководствовался положениями п.4 ч.3 ст.57 УПК РФ в соответствии с которыми эксперт вправе давать заключение в пределах своей компетенции, в том числе и по вопросам, хотя и не поставленным в постановлении о назначении судебной экспертизы, но имеющим отношение к предмету экспертного заключения. 

Не соответствуют действительности утверждения защитника и специалиста о том, что эксперт не ответила на вопросы 5,6,7. В экспертном заключении, в ответе на рецензию специалиста, так и в при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции эксперт подробно дала пояснения, исходя из каких сведений пришла к выводу о наличии трудовых отношений между потерпевшими и ИП ФИО1; по каким критериям соотнесла тетрадь, являющуюся вещественным доказательством по уголовному делу, к носителю информации о фактически отработанном каждом из сотрудников ИП ФИО1 рабочего времени, а также ее принадлежности непосредственно ИП ФИО1

Само по себе несогласие стороны защиты с позицией эксперта, как и в целом с экспертным заключением не свидетельствует об их недостоверности.

Также суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы стороны защиты относительно необходимости признания недопустимым доказательством - вещественного доказательства тетради учета рабочего времени.

Из материалов уголовного дела следует, что тетрадь учета рабочего времени была передана следователю в рамках проведения проверки сообщения о преступлении, то есть в порядке ст.144-145 УПК РФ. Вопреки доводам стороны защиты тетрадь учета рабочего времени у потерпевшей Б.Н.А., не изымалась, а была передана ею при даче объяснения, что не предполагало составление протокола ее изъятия. 

Потерпевшая Б.Н.А., в ходе судебного следствия факт передачи указанной тетради следователю подтвердила. То обстоятельство, что потерпевшая ошибочно указала должностное лицо, которому была передана тетрадь учета рабочего времени, не влияет на достоверность ее показаний и дальнейший процессуальный порядок закрепления указанного доказательства по уголовного делу. Тетрадь учета рабочего времени была осмотрена следователем протоколом осмотра предметов и постановлением признана вещественным доказательством по делу, то есть с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

С участием сторон указанное выше вещественное доказательство также было осмотрено при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, и в ходе осмотра каждая из потерпевших подтвердила, что именно в данной тетради велся учет их рабочего времени у ИП ФИО1, в ней фиксировались фамилии работников, время прихода и ухода с работы и подписи работников. При этом, несмотря на утверждение защитника о том, что в тетради невозможно установить какой фамилии соответствует какая из разлинованных граф, потерпевшие в судебном заседании указали в тетради все свои данные, которые содержат информацию об их работе в ноябре и декабре 2019 года.

При этом о наличии у ИП ФИО1 тетради учета рабочего времени сообщили не только потерпевшие, но и свидетели А.И.А. ., Ж.Т.В. , В.О.А. , О.М,Ф. 

Не доверять показаниям потерпевших и свидетелей у суда оснований не имелось, они получены в установленном УПК РФ порядке, допрошенные лица предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Дополнение показаний потерпевшей Б.Н.А., после возобновления судебного следствия было ею мотивировано. 

Объективных обстоятельств, указывающих на возможность оговора ФИО1 потерпевшими и свидетелями, судом не установлено, в связи с чем их показания обоснованно положены в основу приговора. 

Отчетность ИП ФИО1 о составе и численности работников за 2019 год, представленная в МИФНС №4 по Владимирской области, идентична сведениям тетради учета рабочего времени, что также подтверждает факт принадлежности указанной тетради именно ИП ФИО1

Отсутствие в тетради указания на ИП ФИО1, подписей ФИО1 или его супруги, на что обратила внимание сторона защиты, при наличии совокупности иных установленных в ходе судебного разбирательства и приведенных в приговоре доказательств, обоснованно позволило суду первой инстанции отнести тетрадь к производственной деятельности ИП ФИО1 С указанным выводом суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что пункт 1 части 2 ст.6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» не обязывает индивидуального предпринимателя вести бухгалтерский учет. Он осуществляется удобным для него способом, однако должен отражать достоверную информацию. 

Таким образом, тетрадь учета рабочего времени обоснованно признана судом первой инстанции допустимым доказательством по делу, она являлась носителем достоверной информации, бесспорно подтверждающей ее отношение к деятельности ИП ФИО1 

Не соответствуют действительности доводы стороны защиты о том, что не опровергнута позиция ФИО1 и его супруги С.Л.С. о том, что как ИП он работал только в феврале 2019 года, а потерпевшие в 2019 году приходили на рабочие места и отшивали продукцию на других лиц. 

Так судом дана оценка показаниям свидетеля защиты С.Л.С. , и они обоснованно признаны недостоверными, поскольку опровергаются не только показаниями потерпевших, свидетелей, а также приведенными в приговоре письменными доказательствами (копиями накладных на передачу готовой продукции в места хранения от 20.12.2019 и отпуск материалов на сторону от 09.12.2019, копией договора на поставку текстильной продукции от 01.12.2019 между ИП ФИО1 и ООО «название»). При этом в приговоре также приведены убедительные мотивы, почему суд признал недопустимыми ряд доказательств, а также не принял во внимание некоторые письменные доказательства, исследованные стороной защиты (грубое нарушение требований ст.128 ТК РФ - отсутствие письменных заявлений потерпевших о предоставлении им хозяйственных отпусков без сохранения заработной платы, предоставление отчетности при отсутствии фактических сведений о работниках - достоверность сведений, предоставляемых ФИО1, не проверялась (показания свидетеля Т.Н,Б..). 

Утверждение защитника о том, что суд переложил бремя доказывания со стороны обвинения на сторону защиты, является несостоятельным, поскольку суд первой инстанции лишь констатировал отсутствие возможности проверить достоверность той информации, которую сообщила сторона защиты, поскольку назвать фамилии лиц, которые обращались за помощью к С.Л.С. , последняя назвать суду отказалась. При этом, как верно указано мировым судьей, сторона защиты не была ограничена в своих правах представлять доказательства, заявлять ходатайства. 

Также на переоценку направлен довод стороны защиты о том, что в отличие от предъявленного обвинения, у потерпевших заработная плата была сдельной, и не равнялась МРОТ. 

Из материалов уголовного дела (согласно расчетной ведомости за февраль 2019 года) видно, что потерпевшим ИП ФИО1 был установлен оклад в размере 11 280 рублей, то есть для потерпевших был установлен должностной оклад - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат (ст.129 ТК РФ). Вместе с тем при отсутствии первичных документов, определяя размер задолженности по заработной плате, суд первой инстанции обоснованно исходил из общих правил, установленных действующим законодательством в области основных гарантий по оплате труда, о том, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда (ст.133 ТК РФ). 

Именно с учетом указанных обстоятельств экспертом был произведен расчет задолженности по заработной плате перед потерпевшими за ноябрь и декабрь 2019 года, а ФИО1 предъявлено обвинение. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что задолженность ФИО1 по заработной плате за ноябрь 2019 года составила перед: К.М.В. - 9 138,50 руб.; М.Е.В. - 9 813,60 руб.; С.Н,В. - 9 813,60 руб.; П.Н.Н. - 8832 руб.; Г.М,Е. - 9 814 руб., Р.Н.В. -9 813,60 руб.; Б.Н.А., - 6870 руб., С.Г.Г. - 7 051,52 руб. Задолженность ФИО1 по заработной плате за декабрь 2019 года составила перед: К.М.В. - 9 252,44 руб.; М.Е.В. - 9 813,60 руб.; С.Н,В. - 9 813,60 руб.; П.Н.Н. - 9 196,97 руб.; Г.М,Е. - 8 921,55 руб., Р.Н.В. -9 813,60 руб.; Б.Н.А., - 9 814 руб., С.Г.Г. - 9 814 руб. Задолженность ФИО1 по заработной плате за ноябрь и декабрь 2019 года составила перед: К.М.В. - 18 390,94 руб.; М.Е.В. - 19 627,20 руб.; С.Н,В. - 19 627,20 руб.; П.Н.Н. - 18 028,97 руб.; Г.М,Е. . - 18 735,55 руб., Р.Н.В. - 19627,20 руб.; Б.Н.А., . - 16 684 руб., С.Г.Г. - 16 865,52 руб. Итого сумма задолженности по заработной плате составила 147 586,58 руб.

Вопреки утверждению защитника приговор соответствует положениям ст.307 УПК РФ. Описательно-мотивировочная часть приговора в соответствии с требованиями п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа совершения преступления, формы вины, мотивов и целей, а также последствий.

Ссылку защитника на преюдиционный характер решений судов по гражданскому делу в части установления иных сумм, подлежащих взысканию, суд апелляционной инстанции не может принять во внимание, поскольку указанными решениями взыскана не только заработная плата, но и компенсационные выплаты, моральный вред, которые ФИО1 в обвинение не вменяются. 

К числу обстоятельств, подлежащих доказыванию и дающих основания для уголовной ответственности по ст.145.1 УК РФ руководителя организации или иного указанного в этой статье лица, должны относиться наличие у него реальной финансовой возможности для выплаты заработной платы, иных выплат или отсутствие такой возможности вследствие его неправомерных действий. При этом уголовная ответственность наступает, в том числе, в случаях невыплаты заработной платы работникам, с которыми трудовой договор не заключался либо не был надлежащим образом оформлен, но они приступили к работе с ведома или по поручению работодателя.

Показаниями потерпевших, тетрадью учета рабочего времени подтверждается факт работы Б.Н.А., у ИП ФИО1, то есть она приступила к работе с ведома и по поручению работодателя, а также на условиях полного рабочего дня наряду с остальными потерпевшими осуществляли свою трудовую деятельность потерпевшие К.М.В. и П.Н.Н. . 

На основании анализа исследованных доказательств судом бесспорно установлено наличие у ФИО1 реальной финансовой возможности для выплаты заработной платы потерпевшим.

Как установлено в ходе судебного разбирательства в период образования задолженности по заработной плате предприятие функционировало, потерпевшие осуществляли свои трудовые функции, между ИП ФИО1 и ООО «название» заключался договор на поставку текстильной продукции, на основании накладных производилась передача готовой продукции и отпуск товара на сторону; как следует из показаний свидетелей А.И,А. .. Ж.Т.В. , В.О.А. ., О.М,Ф.., которые также осуществляли трудовую деятельность у ИП ФИО1, у них отсутствовала задолженность по заработной плате, А.И,А. в начале 2020 года при увольнении, в том числе была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск. Из показаний свидетеля Ж.Т.В. кроме того следует, что готовая продукция находилась в коридоре, многое не складировалось, а сразу увозилось заказчикам, иногда заказчики из г.Коврова, г.Гусь-Хрустальный, г.Выксы приезжали сами, забирали продукцию за наличные деньги, которые она или А.И,А. потом передавали ФИО6 Таким образом денежные средства поступали ФИО6 и у него имелась реальная возможность выплатить потерпевшим заработную плату. При этом, ФИО1 самостоятельно распоряжался денежными средствами, решал, кому будет выплачена или не выплачена заработная плата и в каком размере. 

Вывод суда о личной корыстной заинтересованности в совершении вмененных ему действий, повлекших за собой нарушение прав потерпевших на вознаграждение за труд, следует признать обоснованными, поскольку, несмотря на наличие возможности для направления денежных средств на выплату заработной платы и погашении задолженности перед работниками, денежные средства самолично распределялись ФИО1 в том числе и на иные цели для получения материальных выгод для себя лично, для поддержания устойчивого функционирования и прибыльности своей деятельности, для сохранения привлекательного имиджа перед хозяйственными партнерами в целях получения личной прибыли. 

При этом вопреки доводам защитника суд первой инстанции обоснованно исследовал и дал оценку финансовому состоянию не только ИП ФИО1, но и проанализировал финансово-хозяйственную деятельность ООО «название», где единственным учредителем и генеральным директором также являлся ФИО1 Как верно указано мировым судьей, учредив с 04.02.2020 ООО «название» ФИО1 заключал договора на изготовление и поставку текстильной продукции и оплачивал по ним значительные суммы (74 200 руб., 84 280 руб., 67 340 руб., то есть на общую сумму 225 820 руб.).

Анализ движения денежных средств по расчетному счету № ИП ФИО1 свидетельствует о том, что в 2019 году осужденный данным счетом в целях осуществления предпринимательской деятельности не пользовался; поступившие денежные средства в сумме 6 285 рублей из Фонда социального страхования были списаны в счет погашения задолженности по налогам и сборам. Соответственно вывод о том, что денежные средства заказчики перечисляли ИП ФИО1 не на указанный счет является обоснованным. 

Кроме того анализ лицевого счета № открытый ФИО1 в АО «Владбизнесбанке» как физическим лицом, показал, что с расчетного счета ООО «название», генеральным директором и единственным учредителем которого является также ФИО1, на свой лицевой счет физического лица он переводил денежные средства как заемные (100 000 рублей), после чего сразу снимал их в банкоматах наличными (94 300 руб.); кроме того с чужих карт на счет было переведено 42 952 руб., внесено самим ФИО1 1 450 руб., приобретено товаров на сумму 33 314,99 руб., оплачена комиссия за услуги банка 1 510 руб., списано в счет погашения задолженности по налогам и взносам 15 277,01 руб. В общей сложности после образования задолженности по заработной плате на лицевой счет ФИО1 поступили денежные средства в сумме 144 402 руб., из которых суммой в 127 614,99 руб. (144 402,00 - 1 510,00 (расходы банка) - 15 277,01 (оплата по исполнительным документам) = 127 614,99) ФИО1 мог реально распорядиться (снять, перевести на другой счет и т.д.). Если бы данная денежная сумма была направлена ФИО1 на выплату заработной платы, задолженность перед потерпевшими по заработной плате была бы погашена в значительном размере (127 614,99 : 147 586,58 х 100 =86,46 %). О наличии возможности погасить задолженность по заработной плате в значительном размере указано и в заключении эксперта. 

Довод защитника о том, что ФИО1 не мог гасить долги денежными средствами, поступившими на его счет от деятельности ООО «название» суд апелляционной инстанции считает необоснованными. 

В отличие от увольнения субъекта преступления при других формах предпринимательской деятельности, даже прекращение у физического лица статуса индивидуального предпринимателя по смыслу статей 23 и 24 ГК РФ не влечет прекращение его обязательств, поскольку в соответствии со статьей 309 ГК РФ гражданско-правовые обязательства должны быть им исполнены надлежащим образом. Он продолжает нести перед кредиторами имущественную ответственность по неисполненным обязательствам. (Определение Верховного Суда РФ от 28 января 2019 года № 309-ЭС18-23372 по делу №А60-60735/2017). При этом согласно статье 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Указанная норма закрепляет полную имущественную ответственность физического лица независимо от наличия статуса индивидуального предпринимателя и не разграничивает имущество гражданина как физического лица либо как индивидуального предпринимателя (пункт 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 №50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

Денежные средства поступили с лицевого счета ООО «название» на лицевой счет ФИО1 открытый как на физическое лицо, при этом назначением платежа в каждом случае указано «возврат по договору займа». Вместе с тем, обстоятельств, свидетельствующих о том, что указанные денежные средства ранее вносились на лицевой счет ООО «Разбойники» ФИО1 по договору займа как участником общества, а не как физическим лицом, не имеется. 

Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, будучи как в статусе индивидуального предпринимателя, так и единственным учредителем и генеральным директором ООО «название» только ФИО1 самостоятельно распоряжался поступавшими ему денежными средствами. При этом ФИО1 являлся единственным выгодоприобретателем тех денежных средств, которые поступали на его расчетные счета независимо от юридической обособленности его деятельности.

Указанные обстоятельства в их совокупности были оценены и учтены судом первой инстанции, в связи с чем обоснованно не были приняты во внимание факты наложения ареста на имущество ФИО1 в рамках возбужденного исполнительного производства, наличие договоров залога, ипотеки, и соответственно отвергнуты как несостоятельные доводы стороны защиты об отсутствии у осужденного финансовой возможности произвести выплаты потерпевшим. 

Таким образом, исследованные документы не подтверждают тяжелое материальное положение ФИО1 и свидетельствуют о том, что при наличии перед работниками задолженности по заработной плате в общей сумме 147 586,58 руб., ИП ФИО1 на иные цели из корыстной заинтересованности было израсходовано 127 614 рублей, поступивших на его лицевой счет физического, что свидетельствует об умышленном характере его действий, направленных на невыплату заработной платы потерпевшим. 

Выводы мирового судьи о том, что ФИО1 предпринял активные умышленные действия, повлекшие невыплату заработной платы и направленные на избежание принудительного списания денежных средств с расчетных счетов, организовав направление денежных средств на иные цели, очередность удовлетворения которых должна была наступить после исполнения обязанности по выплате заработной платы либо после исполнения вступившего в законную силу решения суда, основаны на совокупности исследованных судом первой инстанции доказательств, которым дана надлежащая оценка. 

При этом, нет оснований к исключению из числа доказательств банковских документов по счетам ИП ФИО1 и ООО «название», полученных без судебного решения. Так, согласно п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2017 №19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)» выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, производится на основании судебного решения. В соответствии с ч.4 ст.26 Федерального закона от 02.12.1990 №395-1 «О банках и банковской деятельности» справки по счетам и вкладам физических лиц могут быть выданы кредитной организацией без судебного решения по согласованным с руководителем следственного органа запросам следователя по уголовным делам, находящимся в его производстве. По данному уголовному делу соответствующие справки были получены следователем при согласии руководителя следственного органа.

Проанализировав совокупность исследованных по делу доказательств, суд правильно установил фактические обстоятельства дела, дал оценку доказательствам в соответствии со ст.ст.87,88 УПК РФ, обоснованно признав их относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения уголовного дела, привел мотивы принятого решения, не согласиться с которыми нет оснований.

Доводы жалобы о невиновности ФИО1 в совершении преступления были в полной мере проверены судом и отвергнуты с указанием мотивов принятого решения, не согласиться с которыми нет оснований.

Выводы относительно юридической квалификации действий ФИО1 по ч.2 ст.145.1 УК РФ, как полная невыплата свыше двух месяцев заработной платы, совершенная из корыстной заинтересованности работодателем - физическим лицом, судом надлежаще аргументированы. 

Несогласие защитника осужденного с данной судом оценкой доказательствам на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии не влияет.

Стороной защиты в жалобе указано о грубом нарушении хода судебного процесса ввиду возобновления судебного следствия по ходатайству прокурора на стадии реплик при отсутствии законных для этого оснований.

Суд апелляционной инстанции с указанной позицией стороны защиты не соглашается по следующим основаниям. 

Согласно ст.294 УПК РФ если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства, то суд вправе возобновить судебное следствие. По окончании возобновленного судебного следствия суд вновь открывает прения сторон и предоставляет подсудимому последнее слово.

При этом реплики являются продолжением стадии прений сторон, и по смыслу закона, на указанной стадии судебного производства также возможно возобновление судебного следствия. Вопреки утверждению защитника, из протокола судебного заседания следует, что заявление государственного обвинителя о необходимости возобновления судебного следствия, не рассматривалось судом как ходатайство. 

Возможность возобновления после начала прений сторон судебного следствия прямо предусмотрена в ст.294 УПК РФ и направлена не на ограничение, а, напротив, на обеспечение прав участников уголовного судопроизводства. При этом следствие было возобновлено для повторного допроса потерпевшей, которая сообщила значимые для дела обстоятельства, о которых ранее забыла. Таким образом возобновление судебного следствия для выяснения или уточнения обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, предусмотрено положениями ст.294 УПК РФ и не является нарушением уголовно-процессуального закона. Исследование судом доказательств, представленных сторонами, после возобновления судебного следствия, является правомерным. После окончания возобновленного судебного следствия всем участникам было предоставлено право выступить с речью в прениях, а подсудимому также и с последним словом. Вопреки доводам жалобы защитника возобновление судебного следствия нельзя признать обстоятельством, дающим основание ставить под сомнение беспристрастность суда. Суд апелляционной инстанции отмечает, что требования ст.294 УПК РФ соблюдены в полной мере, нарушения принципа состязательности сторон судом не допущено.

Также вопреки доводам защитника, по мнению суда апелляционной инстанции, принимая решение о юридической оценке действий осужденного, суд учел требований ч.ч.7,8 ст.246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом первой инстанции решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем.

При этом, в ходе судебного заседания государственный обвинитель в рамках предоставленных ему ст.246 УПК РФ полномочий, изменил обвинение в отношении ФИО1 в сторону смягчения, уменьшил объем предъявленного обвинения (был уменьшен размер невыплаченной заработной платы и исключена из обвинения невыплата компенсации за неиспользованный отпуск в отношении всех потерпевших) с предоставлением стороне защиты возможности подготовиться к новому обвинению, что подтверждается сведениями, содержащимися в протоколе судебного заседания (т.5 л.д.232, т.6 л.д.15-16).

Указанная норма закона действует во взаимосвязи с ч.2 ст.252 УПК РФ, в силу которой изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается только в том случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушает его права на защиту (Определение Конституционного Суда РФ от 10 февраля 2016 года № 226-О и от 22 ноября 2012 года №2077-О).

Тем самым, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает, что изменение обвинения не нарушает право ФИО1 на защиту, нарушений мировым судьей положений ст.299 УПК РФ, о чем указала защитник-адвокат Белова Н.В., в приговоре не допущено.

Уголовное дело рассмотрено без нарушений положений ст.252 УК РФ, в пределах предъявленного ФИО1 обвинения.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, в нем указаны фактические обстоятельства совершения преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания.

Изучение материалов уголовного дела показало, что обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, вопреки доводам защитника, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных материалах дела.

Ссылку защитника на то, что суд первой инстанции сослался в приговоре на неисследованные доказательства: судов первой, второй и кассационной инстанции по гражданскому делу по иску потерпевших к ФИО1 о взыскании заработной платы, обоснованной признать нельзя, поскольку указанные решения дополнительно являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции. При этом, вопреки утверждению защитника, суд апелляционной инстанции не нарушил принцип состязательности сторон и нормы уголовно-процессуального закона, поскольку указанные доказательства новыми не являлись, копии решений по ходатайству государственного обвинителя при отсутствии возражений участников процесса, в том числе и со стороны защиты, были приобщены мировым судьей к материалам уголовного дела при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Кроме того, сторона защиты в дальнейшем, выступая в прениях сторон в суде первой инстанции, а также в своей апелляционной жалобе, и в суде апелляционной инстанции, в том числе ссылалась на указанные документы, обращая внимание на несоответствие взысканных сумм. 

Также апелляционная инстанция считает надуманным довод стороны защиты о том, что судом приговор был составлен не в совещательной комнате. В обоснование защитник указывает о том, что часть описательно-мотивировочной части постановления о назначении судебной бухгалтерской экспертизы совпадает с порядком и содержанием доказательств из приговора. Вместе с тем в постановлении о назначении экспертизы приводятся не доказательства виновности ФИО1, а лишь имеется ссылка на те документы, которые исследовались в ходе судебного следствия, как стороной обвинения, так и стороной защиты, без какой либо их оценки со стороны суда, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что вся доказательственная база судом была составлена в июне 2022 года и довод жалобы о том, что приговор в нарушение требований ч.1 ст.298 УПК РФ был постановлен судом до удаления в совещательную комнату следует признать несостоятельным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, данное уголовное дело рассмотрено законным составом суда. Заявленный в ходе судебного заседания адвокатом отвод председательствующему судье рассмотрен в соответствии со ст.64 УПК РФ с соблюдением порядка рассмотрения такого ходатайства, предусмотренного ст.65 УПК РФ. Вынесенное судьей постановление является законным и обоснованным, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

Доводы жалобы о том, что суд необъективно, односторонне и с обвинительным уклоном рассмотрел дело, не выяснив при этом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, безосновательны, поскольку противоречат материалам дела и содержанию приговора.

Данных, дающих основания полагать, что судья прямо или косвенно был заинтересован в исходе данного уголовного дела, не установлено.

Указание судом в приговоре при изложении пояснений ФИО1 о том, что он отказался от дачи показаний, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ, является явной технической ошибкой, которая существенной не является, поскольку судом первой инстанции показания подсудимого в приговоре приведены. При этом, как следует из протокола судебного заседания, ФИО1 отказался отвечать на вопросы суда и участников процесса, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст.51 Конституции РФ, что нашло свое отражение в приговоре. 

В ходе судебного разбирательства все представленные сторонами доказательства были исследованы, а также суд обсуждал заявленные стороной защиты ходатайства, после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, касающихся этих вопросов, принимал по ним решения в соответствии с требованиями закона, поэтому уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств, не установлено. Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты и заявления об отводе судьи по мотивам их необоснованности, при соблюдении судом процедуры разрешения этих ходатайств и заявлений, не может быть расценен как нарушение закона и ограничение прав стороны защиты. 

Отклоняются как несостоятельные и доводы стороны защиты о необходимости освобождения ФИО1 от отбывания наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что рассмотрение уголовных дел в Российской Федерации не носит прецедентный характер, в связи с чем ссылка защитника на судебное решение по определенному делу не может быть принята во внимание, поскольку указанное решение вынесено с учетом исследования конкретных обстоятельств дела. 

Согласно п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст.137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)», сроки давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ст.145.1 УК РФ, исчисляются с момента его фактического окончания, в частности со дня погашения задолженности, увольнения виновного лица или временного отстранения его от должности.

Суд апелляционной инстанции полагает, что указанный пункт постановления, касающийся увольнения и временного отстранения от должности, не применим к индивидуальным предпринимателям, прекратившим свою деятельность, и не погасившем задолженность по заработной плате, а распространяется только в случае увольнения (временного отстранения от должности) виновных лиц при других формах предпринимательской деятельности с учетом ограниченной возможности применения к ним материальной ответственности (в соответствии с правовой позицией, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 08.12.2017 №39-П). 

Сведений о погашении задолженности по выплате заработной платы работникам ИП ФИО1, а также иные предусмотренные законом основания, которые позволяли бы исчислять предусмотренный п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, двухгодичный срок привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч.2 ст.145.1 УК РФ, материалы уголовного дела не содержат. Само по себе прекращение осужденным деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, таковым условием не является. 

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание и исходит из фактических обстоятельств дела, поскольку прекратив статус индивидуального предпринимателя, ФИО1 фактически продолжил заниматься предпринимательской деятельностью, использовав лишь ее иную форму (учредив ООО), при этом сам вид деятельности, которым продолжил заниматься ФИО1, остался прежним. Офис как ИП ФИО1, так и ООО «название» (единственным учредителем и генеральным директором которого являлся ФИО1) располагался по одному и тому же адресу: адрес, после расторжения договора аренды помещения как ИП, договор аренды на это же помещение был заключен ФИО1 как ООО «название». 

При назначении осужденному наказания судом первой инстанции были учтены положения ст.ст.6,43,60 УК РФ характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление. 

Так в приговоре мировым судьей достоверно отражены и в полной мере учтены сведения о личности осужденного, учтено, что ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, имеет постоянное место жительства, трудоспособен. 

Судом первой инстанции обоснованно признаны смягчающими наказание обстоятельствами: в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие у виновного малолетнего ребенка, а также в соответствии в ч.2 ст.61 УК РФ наличие несовершеннолетнего ребенка. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом первой инстанции не установлено. 

Вывод мирового судьи о назначении ФИО1 за совершенное преступление наказания в виде штрафа в приговоре мотивирован и является обоснованным. Назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа соответствует степени общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного и закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, в полной мере отвечает задачам восстановления социальной справедливости и исправления осужденного.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые давали бы основания для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст.64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции. 

В суд апелляционной инстанции стороной защиты был представлен диплом, которым ФИО1 награжден как участник окружного конкурса «Человек года 2019 в сфере предпринимательства и бизнеса» за активную позицию и участие в конкурсе. При этом, как указала сторона защиты, представить указанный диплом в суд первой инстанции ФИО1 не посчитал нужным.

Представленный в суд апелляционной инстанции диплом был приобщен к материалам уголовного дела и принят во внимание в качестве дополнительной характеристики личности осужденного, вместе с тем он не относится к числу обстоятельств, подлежащих обязательному учету при назначении наказания, и не является достаточным основанием для снижения ФИО1 назначенного судом первой инстанции наказания. 

Назначенное ФИО1 наказание соразмерно содеянному, соответствует личности осужденного и является справедливым, оснований для признания его чрезмерно суровым не имеется.

Таким образом, мировым судьей в полной мере учтены все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, его вид и размер.

Также в соответствии с положениями закона судом приняты решения по мере пресечения, разрешена судьба вещественного доказательства, снят арест с имущества.

Существенных нарушений норм материального и процессуального права, влекущих за собой отмену или изменение судебного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор мирового судьи судебного участка №5 г.Мурома и Муромского района Владимирской области от 28 октября 2022 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Беловой Н.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ, через мирового судью судебного участка №5 г.Мурома и Муромского района Владимирской области в течение шести месяцев со дня его вынесения. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен мировым судьей судебного участка №5 г.Мурома и Муромского района Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Р. Араблинская