УИД 22RS0069-01-2023-001368-48

Дело № 2-31/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 июня 2024 года г. Барнаул

Ленинский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Никуловой Л.В., 

при секретаре Шипулиной Н.А., 

с участием помощника прокурора Ленинского района г. Барнаула Сахновой О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», Министерству здравоохранения Алтайского края о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи» (далее – КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», КГБУЗ ККБСМП) о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований указывает, что д.м.г. ее супруг Г. был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в КГБУЗ «ККБСМП», с диагнозом 

<

данные изъяты> от д.м.г., 

<

данные изъяты>, и находился на лечении с д.м.г. по д.м.г. согласно выписок с Медицинских карта № КГБУЗ «ККБСМП» г.Барнаула, д.м.г. переведен в КГБУЗ ГБ №2 г.Рубцовска для продолжения лечения в условиях отделения паллиативной помощи.

д.м.г. нейрохирург диагностировал глубокую кому 

<

данные изъяты>.

д.м.г. диагностировали проявление 

<

данные изъяты>

Питание пациента Г. в КГБУЗ «ККБСМП» г.Барнаула не соответствовало требованиям нормативных документов и было пониженное. У Г. индекс массы тела составил 15,4 (Протокол МСЭ № от д.м.г.), потеря массы тела составила более 50%.

Сотрудники КГБУЗ «ККБСМП» халатно отнеслись к выполнению своих должностных обязанностей по выполнению требований исключающих развитие пролежней и предупреждение инфекции пролежней у больного Г. Профилактику пролежней не проводили должным образом, нарушили требования ГОСТ Р 56819-2015«Надлежащая медицинская практика пролежней». Бездействие сотрудников больницы снизили уровень качества жизни больного Г. и качество медицинской помощи.

В отделении КГБУЗ «ККБСМП» произошло инфицирование больного Г.. госпитальной инфекцией. На основании лабораторных исследований от д.м.г., в бронхах Г.. диагностировано наличие микроорганизмов 

<

данные изъяты> по причине несоблюдения сотрудниками санитарно-эпидемиологических требований, гигиенических индивидуальных норм и профилактических мероприятий, пренебрежение правилами асептики и антисептики в отделении, где находится больной Г.., использование нестерильных катетеров и прочего инструментария для медицинских манипуляций, которые проводили больному.

В отделении КГБУЗ «ККБСМП» произошло инфицирование больного Г.. 

<

данные изъяты>.

Инфицирование больного Г. госпитальной инфекцией 

<

данные изъяты>, произошло сотрудниками КГБУЗ «ККБСМП» по причине не соблюдения ими санитарно-эпидемиологических требований, из-за неправильных действий медицинского персонала по обслуживанию Г.., находящегося в коматозном состоянии и нуждающемся в адекватном туалете ротоглотки, через предметы и аппаратуру, контактирующую с дыхательными путями.

Сотрудники КГБУЗ «ККБСМП» халатно отнеслись к выполнению своих должностных обязанностей. Инфицирование больного Г.. новой короновирусной инфекцией COVID-19, произошло сотрудниками КГБУЗ «ККБСМП» по причине не соблюдения ими санитарно-эпидемиологических требований, нарушения нормативных документов в условиях Пандемии.

ФИО1 является законной супругой Г. В связи с тем, что лично ей были причинены нравственные и физические страдания вследствие противоправного поведения сотрудниками КГБУЗ «ККБСМП» заявлены требования о компенсации морального вреда, который выражается, в нравственных страданиях в связи с утратой супруга вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу халатности со стороны медицинских работников, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода; моральный вред выражается в переживаниях, осознанием того обстоятельства, что близкого человека, супруга, можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи. 

В судебном заседании сторона истца на удовлетворении требований настаивала, подтвердив доводы, изложенные в исковом заявлении. 

Представитель ответчика КГБУЗ ККБСМП ФИО2 возражала против удовлетворения иска, ссылаясь на надлежащее оказание медицинской помощи и ухода больному Г.

Прокурор в заключении указал, что нахождение Г. в КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" в бессознательном состоянии с нарушением функций жизненно важных органов находится в прямой причинно - следственной связи с имевшейся у него тяжелой черепно - мозговой травмой и не связана с дефектами оказания ему медицинской помощи, что подтверждается выводами судебно-медицинской экспертизы и показаниями допрошенного в судебном заседании эксперта. Вместе с тем, в период нахождения Г. в стационаре на территории КГБУЗ "Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи" был развернут Ковидный госпиталь. Согласно выводам экспертов установить источник заражения Г. короновирусной инфекцией не представляется возможным, при этом заражение произошло в условиях медицинского стационара. При указанных обстоятельствах имеются основания для частичного удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда в разумных пределах.

Представитель ответчика Министерство Здравоохранения Алтайского края в судебное заседание не явился. Ранее участвуя, возражал против удовлетворения исковых требований. По мнению стороны ответчика, доказательств того, что Г. была оказана некачественная помощь, не имеется. 

Истец ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО5, КГБУЗ «Городская больница №2, г. Рубцовск» в судебное заседание не явились о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судом определено о рассмотрении дела в отсутствии не явившихся участников процесса.

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав и проанализировав представленные доказательства, материалы дела, суд приходит к следующему. 

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.п. 1, 2, 5 - 7 ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2-3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.ст. 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе, компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст.ст. 150, 151 ГК РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст.ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п.п. 25, 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25 Постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. (п. 26 Постановления).

Согласно разъяснениям, изложенных в п.п. 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п. 48 Постановления).

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь.

Между тем, характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что в период с д.м.г. по д.м.г. Г., д.м.г. рождения, проходил лечение в нейрохирургическом отделении в КГБУЗ «ККБСМП» с клиническим диагнозом «

<

данные изъяты> от д.м.г. 

<

данные изъяты>».

Далее, Г.. лечился, с д.м.г. по д.м.г., в ковидном госпитале КГБУЗ «ККБСМП» с диагнозом «Коронавирусная инфекция COVID-19 (подтвержденная ПЦР РНК от д.м.г. г.), легкое течение. 

<

данные изъяты>», откуда был переведен в паллиативное отделение КГБУЗ «Городская больница № 2, г. Рубцовск», где с д.м.г. лечился с клиническим диагнозом «

<

данные изъяты> (д.м.г. г). 

<

данные изъяты>

д.м.г. был выписан домой. 

д.м.г.. Г.. освидетельствован медико - социальной экспертной комиссией и ему установлена первая группа инвалидности бессрочно.

д.м.г. г. Г.. умер.

При проведении судебно-медицинского исследования трупа Г.. (Акт СМИ № от д.м.г.) обнаружена 

<

данные изъяты>

Представленными сведениями Отделом ЗАГС № по г. Барнаулу Управления Юстиции Алтайского края, содержащимися в федеральной государственной информационной системе Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния подтверждено, что истец по настоящему делу – ФИО1 является супругой умершего Г.., третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 – дочерью, ФИО4 – матерью, ФИО5 – отцом, ФИО5 - братом.

При рассмотрении дела в целях установления наличия нарушений оказания медицинской помощи со стороны медицинского учреждения по делу назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза (т.3 л.д. 53-65).

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведённой экспертами Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от д.м.г. № следует, что в период с д.м.г. по д.м.г. Г.., д.м.г. рождения, проходил лечение в нейрохирургическом отделении в КГБУЗ ККБСМП с клиническим диагнозом «Тяжелая 

<

данные изъяты>» (Медицинская карта № стационарного больного). 

Далее, Г.. лечился, с д.м.г. по д.м.г., в ковидном госпитале КГБУЗ «ККБСМП» с диагнозом «

<

данные изъяты>» (Медицинская карта № стационарного больного), откуда был переведен в паллиативное отделение КГБУЗ «Городская больница № 2, г. Рубцовск», где с д.м.г. лечился с клиническим диагнозом «

<

данные изъяты>

Судя по данным «Медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях» КГБУЗ «Городская больница № 2, г. Рубцовск», Г.. с д.м.г. и до наступления смерти (д.м.г. г.) периодически осматривался на дому врачом - неврологом.

При этом д.м.г. Г. освидетельствован медико - социальной экспертной комиссией и ему с клинико-функциональным диагнозом «

<

данные изъяты>» установлена первая группа инвалидности бессрочно - (Протокол проведения медико-социальной экспертизы №).

При проведении судебно-медицинского исследования трупа Г. (Акт СМИ № от д.м.г.) обнаружена левосторонняя тотальная 

<

данные изъяты> (Акт судебно-гистологического исследования № от д.м.г.), а во внутренних органах (легких, трахеи, селезёнки) при микробиологических исследованиях выявлена 

<

данные изъяты> (исследования № от д.м.г. г.).

Анализируя вышеизложенное, судебно - медицинская экспертная комиссия отмечает, что в течение всего посттравматического периода (с д.м.г. до наступления смерти), Г. на всех этапах оказания медицинской помощи находился в глубоком коматозном состоянии с полным нарушением функции тазовых органов, отсутствием самостоятельного (в начальный период) дыхания, глотания, двигательной активности (обездвижимость).

Крайне тяжелое состояние Г.., по мнению экспертной комиссии, было обусловлено характером черепно - мозговой травмы в виде 

<

данные изъяты>, достаточно часто переходящее в вегетативное состояние.

При стойких вегетативных состояниях, в результате первичной гибели нейронов, в ткани мозга развиваются нейротрофические расстройства с последующими необратимыми посттравматическими дегенеративно - дистрофическими процессами (частичная атрофия мозга), вплоть до глубокой инвалидизации больного и даже его смерти.

Кроме этого, при подобных состояниях развиваются вегето - висцеральные метаболические нарушения с полиорганной недостаточностью и снижением барьерных функций иммунной системы, усиливающих этим вирусную и бактериальную агрессию.

Таким образом, по мнению судебно - медицинской экспертной комиссии, бессознательное состояние Г.. в период нахождения его в нейрохирургическом отделении, с нарушением функции жизненно важных органов и эндогенными метаболическими проявлениями с уменьшением объёма мышечной ткани (признаки кахексии) находятся в прямой причинно-следственной связи с имевшейся у него тяжелой черепно - мозговой травмой, осложнившейся ишемическими явлениями и частичной атрофией мозговой ткани, не связаны с дефектами оказания медицинской помощи Г. уходом за ним в период нахождения на лечении в КГБУЗ «Краевая клинически больница скорой медицинской помощи».

д.м.г.., в связи с обнаружением инфекции 

<

данные изъяты> (д.м.г.. анализ был отрицательный), Г.. переведен в ковидный госпиталь КГБУЗ «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», где проводились комплексное лечение (мультиспиральная компьютерная томография легких, ультразвуковое исследование органов брюшной полости, электрокардиографическое, лабораторное общеклиническое исследование) и противовирусное лечение, в соответствии с положениями Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 19 марта 2020г. №198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19».

Судебно-медицинская экспертная комиссия указывает, что источником коронавирусной инфекции COVID-19 является больной человек, в том числе, находящийся в инкубационном периоде заболевания, а также и бессимптомный носитель коронавирусной инфекции. Наибольшую опасность для окружающих представляет больной человек в последние два дня инкубационного периода и первые дни болезни.

В данном случае, заражение Г. коронавирусной инфекцией произошло в условиях медицинского стационара. Однако по материалам дела и медицинским документам установить источник заражения невозможно.

Установленный Г.. клинический диагноз «

<

данные изъяты>» был правильным, лечебные мероприятия и уход за больным, по мнению экспертной комиссии, проведены в достаточно полном объёме с положительным эффектом.

В соответствии с п.п. 5.10 «Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 11 (07.05.2021г.), пациент с COVID-19 считается выздоровевшим, при наличии следующих критериев: температура тела меньше 37,2С; сатурация Sp02 на воздухе, больше 96% (сатурация - насыщение крови кислородом); отрицательный результат лабораторного исследования биологического материала на РНК коронавируса.

Таким образом, учитывая «легкое» течение коронавирусной инфекции у Г.., отрицательный тест исследования соскобов с задней стенки глотки, проведенного д.м.г.., в КГБУЗ «Диагностический центр Алтайского края», нормальную температуру тела (36,5С), больной обоснованно д.м.г.. был выписан из стационара для продолжения лечения в паллиативном отделении КГБУЗ «Городская больница № 2, г. Рубцовск».

При поступлении в стационар насыщение крови кислородом (сатурация) у Г. была в норме (98%), а при проведении д.м.г.. (на следующий день после поступления) мультиспиральной рентгеновской компьютерной томографии каких – либо очаговых инфильтративных изменений в легких у Г.. не обнаружено, что в совокупности могло свидетельствовать о реконвалесценции (выздоровления) Г.. в отношении «Новой коронавирусной инфекции COVID-19».

Поэтому положительные результаты исследования внутренних органов трупа Г. на наличие коронавирусной инфекции COVID-19 с формированием острого диффузного альвеолярного повреждения легких, осложненной левосторонней тотальной фиброзно - гнойной пневмонией, указывают на повторное заражение его этой инфекцией уже после выписки (д.м.г..) из КГБУЗ «Городская больница № 2, г. Рубцовск», в период нахождения больного в домашних условиях.

В связи с формальными осмотрами, не отражающими в полной мере состояние Г. не проведением ему в течение амбулаторного врачебного наблюдения клинических и лабораторных исследований, диагноз «Новая коронавирусная инфекция 19» установлен Г.., данном случае, только при судебно - медицинском исследовании трупа (ответы на вопросы №№ 1-3).

Таким образом, заключением указанной судебно - медицинской экспертизы установлено, что бессознательное состояние Г.. в период нахождения его в нейрохирургическом отделении, с нарушением функции жизненно важных органов и эндогенными метаболическими проявлениями с уменьшением объёма мышечной ткани (признаки кахексии) находятся в прямой причинно-следственной связи с имевшейся у него тяжелой черепно - мозговой травмой, осложнившейся ишемическими явлениями и частичной атрофией мозговой ткани, и не связаны с дефектами оказания медицинской помощи Г. уходом за ним в период нахождения на лечении в КГБУЗ «Краевая клинически больница скорой медицинской помощи». Кроме этого, при подобных состояниях развиваются вегето - висцеральные метаболические нарушения с полиорганной недостаточностью и снижением барьерных функций иммунной системы, усиливающих этим вирусную и бактериальную агрессию.

В данном случае заражение Г. коронавирусной инфекцией произошло в условиях медицинского стационара. Однако установить источник заражения невозможно. 

Установленный Г. клинический диагноз «

<

данные изъяты>» был правильным, лечебные мероприятия и уход за больным проведены в достаточно полном объёме с положительным эффектом.

Недостатки в оказании Г.. медицинской помощи со стороны ответчика не установлены.

Оценивая заключение комиссии экспертов Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы»» от 11.03.2024 года №50-ПЛ/2024 суд находит его объективным, отвечающим требованиям, предъявляемым к доказательствам. Суд принимает его как допустимое и относимое доказательство. 

Кроме того, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований не доверять выводам экспертного заключения, оцененным судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, в совокупности со всеми имеющимися материалами дела, у суда не имеется.

Судом в судебном заседании был опрошен эксперт ФИО6, который подтвердил указанные в экспертном заключении выводы. Дополнительно указав, что наличие пролежней является следствием полученной травмы. В медицинской документации отсутствовали сведения о пролежнях у Г.

Иные нарушения при оказании медицинской помощи Г. на которые ссылается сторона истца, при рассмотрении дела не нашли своего подтверждения.

Наличие пролежней, заболевания «

<

данные изъяты>» в КГБУЗ «ККБСМП» не могли оказать влияние на возможность смерти Г.., которая наступила д.м.г. г., после выписки из КГБУЗ «Городская больница № 2, г.Рубцовск» д.м.г. г..

С учетом установленных обстоятельств об отсутствии нарушений при оказании медицинской помощи Г.. со стороны КГБУЗ «ККБСМП», суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения ответственности по компенсации морального вреда на указанного ответчика.

Определением Ленинского районного суда г. Барнаула от 14.07.2023 года по делу назначено проведение судебно-медицинская экспертизы.

Оплата расходов по проведению судебной экспертизы возложена на управление Судебного департамента в Алтайском крае за счет средств федерального бюджета, выделяемых на эти цели.

Экспертным учреждением КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» вышеназванная экспертиза проведена, заключение эксперта № от д.м.г. принято судом в качестве доказательства по делу.

Согласно п. 22 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 01 декабря 2012 года №1240 выплата вознаграждения экспертам (экспертным учреждениям), специалистам за исполнение своих обязанностей по уголовным делам, за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись экспертами (экспертными учреждениями) и специалистами в порядке служебного задания, производится в размере представленного экспертом (экспертным учреждением) и специалистом финансово-экономического обоснования расчета затрат на проведение экспертизы (исследования) с учетом фактически выполненной экспертом (экспертным учреждением) и специалистом работы.

Размер возмещаемых сумм, израсходованных на производство судебной экспертизы в экспертных учреждениях, определяется в каждом конкретном случае отдельно, с учетом фактических затрат, подтвержденных финансово-экономическим обоснованием расчета затрат на производство экспертизы.

Экспертным учреждением представлено ходатайство об оплате производства экспертизы в размере 36 564 руб. 

Применяя по аналогии Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденное Постановлением Правительства Российской Федерации от 01 декабря 2012 года №1240, суд считает возможным возложить обязанность оплатить экспертизу за счет федерального бюджета, выделенных для этой цели Управлению Судебного департамента в Алтайском крае.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Возложить на Управление Судебного департамента в Алтайском крае обязанность произвести оплату КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно – медицинской экспертизы» 

(656038 

<

...>, ИНН / КПП 

<

***> / 222501001, л/с 20176U78120 в УФК по Алтайскому краю, ОКТМО 01701000, счет получателя 03224643010000001700, Отделение Барнаул Банка России // УФК по Алтайскому краю, г. Барнаул, кор/сч. 40102810045370000009, БИК 010173001, назначение платежа: доходы от оказания платных медицинских услуг (00000000000000000130)) в сумме 36 564 рубля за проведение судебно-медицинской экспертизы по гражданскому делу 2-31/2024 по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Краевая клиническая больница скорой медицинской помощи», Министерству здравоохранения Алтайского края о взыскании компенсации морального вреда, за счет средств федерального бюджета.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Л.В. Никулова

Решение в окончательной форме принято 13 июня 2024 года