Судья Бирюков Г.Е. Дело №22К-1781/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «16» октября 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Грачева Д.А.,

обвиняемого ФИО1/с использованием системы видео-конференц-связи/, его защитника – адвоката Орловой М.В., представившей удостоверение №324 и ордер №191 от 15 октября 2025 года, выданный Ивановской городской коллегией адвокатов №7 Ивановской области,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновым В.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, обвиняемого в совершении семи преступлений, предусмотренных ч.1 ст.158 УК РФ, а также преступлений, предусмотренных ч.1 ст.161, п.«д» ч.2 ст.161 УК РФ,

его защитника Орловой М.В. на постановление Ленинского районного суда г.Иваново от 15 сентября 2025 года, которым обвиняемому продлён срок содержания под стражей.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб стороны защиты, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

В производстве СО ОМВД России по Ленинскому району г.Иваново находится возбуждённое 14 декабря 2024 года по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, уголовное дело, с которым в одно производство соединены уголовные дела, возбуждённые в период с 20 декабря 2024 года по 11 мая 2025 года о преступлениях, предусмотренных ч.1 ст.158, ч.1 ст.161, ч.1 ст.161 УК РФ.

По уголовному делу, возбуждённому 11 мая 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ, 15 мая 2025 года следователем вынесено постановление о переквалификации деяния с ч.1 ст.161 УК РФ на п.«д» ч.2 ст.161 УК РФ. 

По подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 УК РФ, ФИО1 задерживался в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ 16 января 2025 года.

18 января 2025 года постановлением Октябрьского районного суда г.Иваново подозреваемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок по 14 февраля 2025 года включительно. 

24 января 2025 года ФИО1 предъявлено обвинение по ч.1 ст.161, ч.1 ст.158, ч.1 ст.158 УК РФ. 

12 февраля 2025 года постановлением того же суда срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей продлён, всего до 3-х месяцев, то есть по 14 апреля 2025 года. Апелляционным постановлением Ивановского областного суда от 12 марта 2025 года постановление суда первой инстанции изменено, мера пресечения обвиняемому ФИО1 изменена на запрет определённых действий – в том числе и предусмотренный п.1 ч.6 ст.105.1 УПК РФ на срок 2 месяца, то есть по 14 апреля 2025 года включительно; обвиняемый из-под стражи освобождён. 

11 апреля 2025 года срок действия указанного запрета определённых действий обвиняемому ФИО1 продлён, всего до 5-ти месяцев 4-х суток, то есть по 19 июня 2025 года включительно. 

15 мая 2025 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п.«д» ч.2 ст.161 УК РФ.

16 мая 2025 года ФИО1 по данной норме уголовного закона предъявлено обвинение.

17 мая 2025 года постановлением Ленинского районного суда г.Иваново обвиняемому ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 14 июля 2025 года включительно. 

4 июля 2025 года срок содержания обвиняемого ФИО1 под стражей постановлением того же суда продлён на 2 месяца 3 суток, всего – до 6-ти месяцев 29-ти суток, то есть по 17 сентября 2025 года включительно. 

29 июля 2025 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении семи преступлений, предусмотренных ч.1 ст.158 УК РФ, а также преступлений, предусмотренных ч.1 ст.161, п.«д» ч.2 ст.161 УК РФ.

Срок предварительного следствия по уголовному делу Врио заместителя начальника УМВД России по Ивановской области ФИО2 продлён, всего до 11-ти месяцев, то есть до 20 ноября 2025 года./т.1 л.д.72/

Постановлением Ленинского районного суда г.Иваново от 15 сентября 2025 года срок содержания под стражей обвиняемому ФИО1 продлён на 2 месяца, всего до 8-ми месяцев 29-ти суток, то есть по 17 ноября 2025 года включительно.

Мотивы принятому решению в вынесенном постановлении приведены. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней обвиняемый ФИО1 просит об отмене/изменении/ состоявшегося 15 сентября 2025 года в его отношении судебного решения, ссылаясь на следующее:

-в отношении обжалуемого постановления имеются предусмотренные ст.389.15 УПК РФ основания для его отмены; положительное разрешение судом под председательством судьи Бирюкова Г.Е. ходатайства следователя обусловлено тем, что ранее этим же судьёй ему – ФИО1 – уже продлевался срок содержания под стражей, и судья «продублировал свои прежние выводы»; данные обстоятельства объясняют его недоверие к судье Бирюкову Г.Е.; тайна совещательной комнаты была нарушена, поскольку судья до оглашения своего решения, а также следователь ФИО3 в зале судебного заседания разговаривали при обвиняемом и защитнике Орловой М.В. о том, что срок содержания под стражей будет продлён; о месте и времени рассмотрения ходатайства следователя обвиняемый надлежащим образом извещён не был; срок, на который суд продлил содержание под стражей, обвиняемому неизвестен, поскольку обжалуемое постановление оглашалось без его – ФИО1 – участия; непосредственно с самим постановлением он также не ознакомлен, поскольку его копия ему не вручалась; также ему неизвестно, присутствовала ли на оглашении его защитник Орлова М.В., с приведёнными в судебном заседании доводами которой он согласился не полностью; данного защитника он не видел и не обсуждал с ней вопрос о подаче апелляционной жалобы, предполагая, что у него с защитником разные позиции; в обжалуемом постановлении, равно как и в протоколе судебного заседания не имеется сведений об отсутствии обвиняемого при оглашении постановления; право на обжалование вынесенного постановления обвиняемому также не разъяснялось; судом, отнёсшимся к доводам стороны защиты формально и безразлично, допущен обвинительный уклон и нарушен принцип состязательности и равенства сторон; а, между тем, он приводил анализ ходатайства следователя, указывающий на допущенные по уголовному делу существенные процессуальные нарушения, исключающие возможность удовлетворения поданного ходатайства; состоявшееся судебное решение требованиям уголовно-процессуального закона не соответствует; указание следователя в своём ходатайстве на особую сложность расследуемого уголовного дела является необоснованным, поскольку он – ФИО1 – признаёт «все факты своей неправомерной деятельности»; следователем допущено неправильное толкование понятий «особой сложности» уголовного дела и «исключительности случая», что должной реакции судьи не получило; содержание его под стражей с учётом состояния здоровья, признательной позиции по уголовному делу является пренебрежением принципами законности, гуманности; принимая решение о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, суд основывал свои выводы на субъективных доводах следователя, а не на отсутствии доказательств, которые бы подтверждали наличие предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ оснований; судом фактически не учтено, что дальнейшее содержание обвиняемого под стражей обусловлено бездействием должностных лиц органов следствия и прокуратуры; судом в нарушение требований ст.99 УПК РФ не учтены сведения о личности обвиняемого, в частности, состояние его здоровья, признание вины, а также добровольное согласие на участие в проверке показаний на месте; при этом проверка показаний на месте не проводится следователем уже на протяжении нескольких месяцев, что является нарушением права на защиту; у обвиняемого имеются серьёзные хронические заболевания, которые в условиях нахождения в следственном изоляторе только «усугубляются»; приведённая судом ссылка на отсутствие заключения о невозможности содержания обвиняемого в условиях следственного изолятора является недопустимой; то, что он обратился с просьбой об организации его медицинского освидетельствования в целях выяснения вопроса о наличии либо отсутствии у него заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, судом проигнорировано; такого освидетельствования в его отношении до сих пор не проведено; обжалуемое постановление свидетельствует о его – ФИО1 – бесправности, способствуя тому, что состояние здоровья последнего улучшаться не будет; в изменении ему меры пресечения на домашний арест отказано необоснованно; домашний арест будет являться той адекватной мерой пресечения, способной обеспечить интересы органов предварительного следствия; в условиях действия данной меры пресечения возможность обвиняемого скрыться и продолжать заниматься преступной деятельностью была бы исключена; однако, судом данному обстоятельству оценки не дано. 

Защитник Орлова М.В. в своей апелляционной жалобе просит вынесенное 15 сентября 2025 года в отношении обвиняемого постановление отменить и избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-принимая обжалуемое решение, суд не учёл требования ст.ст.97,99 УПК РФ, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, приведённые в постановлении от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»; выводы суда о возможности совершения обвиняемым предусмотренных ч.1 ст.97 УПК РФ действий исследованными доказательствами не подтверждены и носят предположительный характер; ФИО1 имеет постоянное место жительства, регистрацию, проживает с матерью, что свидетельствует о наличии у него социальных связей; вывод суда об отсутствии у обвиняемого источника дохода является необоснованным, поскольку до своего задержания ФИО1 работал неофициально; указание судом на ранее совершённые ФИО1 преступления не свидетельствует о том, что в будущем обвиняемый будет являться «нарушителем следствия и суда»; судом не учтено состояние здоровья обвиняемого, имеющего заболевания, находящегося на учёте в специализированном медицинском учреждении и нуждающегося в постоянном лечении, которое практически отсутствует в следственном изоляторе; сроки предварительного расследования по уголовному делу являются неразумными; смена следователей, осуществляющих предварительное следствие, а также их бездействия во время последнего не могут являться поводом для дальнейшего продления обвиняемому срока содержания под стражей; при этом непосредственно судом признана допущенная по уголовному делу волокита, однако, должной юридической оценки данному обстоятельству не дано; несоблюдением сроков предварительного следствия по уголовному делу нарушены конституционные права обвиняемого; при этом дальнейшее продление данных сроков является необоснованным; имевшие место ранее основания для применения в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу в настоящее время изменились, в связи с чем оснований для дальнейшего сохранения ФИО1 самой строгой меры пресечения не имеется; в отношении обвиняемого имеются основания для применения более мягкой меры пресечения, которая будет достаточна для исключения опасений органов предварительного следствия.

В судебном заседании обвиняемый ФИО1, заявив о поддержании своей апелляционной жалобы, также обратил внимание на следующее. На протокол судебного заседания обвиняемым подавались замечания, решение по которым до настоящего времени не принято, а данное обстоятельство исключает возможность рассмотрения дела судом апелляционной инстанции. Ход судебного заседания в протоколе искажён, в последнем «отсутствуют целые предложения». Приведённые в обжалуемом постановлении выводы суда являются противоречивыми. Непосредственно на оглашении вынесенного судом 15 сентября 2025 года постановления он не присутствовал. Общий срок, на который суд продлил обвиняемому содержание под стражей, является необоснованным, не соответствуя фактическим обстоятельствам и действительному периоду его нахождения в следственном изоляторе. В предъявленном ему обвинении имеются ошибки при юридической квалификации деяний и изложении событий преступлений. Предъявленное ему обвинение доказательствами не подтверждается. Также им сообщалось следователю, что преступление он совершал не один. Утверждения следователя, что обвиняемым «срываются» следственные действия, в частности, предъявление обвинения, является необоснованным. Никаких следственных действий он не срывал. При расследовании уголовного дела следователем допускается множество нарушений закона. Предварительное следствие по уголовному делу не проводится, с момента вынесения обжалуемого постановления ни одного следственного действия по делу не проведено. Представленная суду справка о том, что обвиняемый не работает на «овощебазе», никакого отношения к нему – ФИО1 – не имеет. То, что, он – ФИО1 – мог работать на данной «овощебазе», является голословным умозаключением следователя. Сведения же о действительном его месте работы следователем не выяснялись. При рассмотрении дела судом первой инстанции он бы лишён возможности предоставить сведения об имеющихся у него заболеваниях и третьей группе инвалидности. Оснований полагать, что он может совершить указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ действия, не имеется. Жалобу защитника обвиняемый не поддерживает, поскольку у него с защитником «расходятся» позиции. 

Защитник Орлова М.В. апелляционную жалобу поддержала, отметив отсутствие доказательств, подтверждающих возможность обвиняемого совершить указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ действия. Также судом не в полной мере учтены сведения о личности обвиняемого, наличие положительно характеризующих его данных, а также сведения о состоянии здоровья ФИО1 Предварительное следствие по уголовному делу является «затянутым», следственные действия «совершаются редко», «допросы проходят с разрывом в месяц». 

Прокурор Грачев Д.А., находя доводы стороны защиты необоснованными, просил оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а судебное решение о продлении обвиняемому срока содержания под стражей – без изменения. 

Проверив материалы дела, исследовав дополнительно представленные в рамках апелляционного производства сведения, обсудив доводы жалоб, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам стороны защиты, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены оспариваемого постановления не имеется. 

Утверждение обвиняемого о расхождении в поданных апелляционных жалобах его позиции с позицией защитника Орловой М.В. является надуманным и не основанным на содержании представленных в распоряжение суда жалоб. 

Оснований полагать, что обжалуемое судебное решение в отношении ФИО1 принято без учёта требований действующего уголовно-процессуального законодательства РФ, позиций Пленума Верховного Суда РФ, что, в свою очередь, свидетельствовало бы о необходимости изменения обвиняемому действующей меры пресечения на более мягкую, как об этом фактически утверждается в жалобах, не имеется.

В связи с доводами обвиняемого, сводящимися к утверждениям об искажении в протоколе судебного заседания хода последнего, отсутствии в протоколе «целых предложений», следует отметить, что в установленном законом порядке замечания на указанный протокол ФИО1 не подавались. Утверждение последнего об обратном опровергаются соответствующими письменным сообщением судьи Ленинского районного суда г.Иваново Бирюкова Г.Е. от 15 октября 2025 года и справкой начальника ОСУ ФКУ СИЗО-1 ФИО4 от 16 октября 2025 года.

Наряду с этим, исходя из представленных материалов и аудиозаписи судебного заседания, суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в надлежащем выполнении при изготовлении протокола судебного заседания требований ч.3 ст.259 УПК РФ.

Присутствующие при оглашении обжалуемого постановления участники судебного разбирательства в протоколе судебного заседания указаны. 

В связи с отказом обвиняемого выходить из конвойного помещения в зал судебного заседания обжалуемое постановление оглашено в отсутствие ФИО1, что существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим безусловную отмену судебного решения, не является. Указанный отказ подтверждён документально/т.2 л.д.52/, и стороной защиты в жалобах фактически не оспаривается. 

Копия вынесенного 15 сентября 2025 года постановления обвиняемым получена, с протоколом судебного заседания и аудиозаписью последнего он ознакомлен, что подтверждается материалами дела. Право на апелляционное обжалование решения суда первой инстанции ФИО1 реализовано. 

Заявленные обвиняемым в судебном заседании 11 сентября 2025 года отводы председательствующему судье и прокурору разрешены в соответствии с требованиями ст.65,66 УПК РФ, с удалениями суда в совещательную комнату. Обоснованно не установив обстоятельств, исключающих возможность рассмотрения под своим председательством ходатайства следователя, равно как и возможность участия в судебном разбирательстве прокурора Махайковой Е.В., судья Бирюков Г.Е. вынес об этом мотивированные постановления. Сомневаться в правильности принятых решений суд апелляционной инстанции оснований не находит. Обстоятельства, исключающие участие судьи и прокурора в производстве по делу, приведены в ст.61 УПК РФ, а в отношении судьи, кроме того, и в ст.63 УПК РФ. Таких обстоятельств в отношении судьи Бирюкова Г.Е. и прокурора Махайковой Е.В. не имеется. Наряду с этим не имеется и каких бы то ни было объективных сведений, дающих основание полагать, что указанные судья и прокурор лично, прямо или косвенно, были заинтересованы в исходе разрешения ходатайства следователя в отношении обвиняемого ФИО1

Разрешение судьёй Бирюковым Г.Е. 4 июля 2025 года вопроса о мере пресечения обвиняемого ФИО1 не исключало в силу закона возможности в дальнейшем рассмотрения тем же судьёй по существу ходатайства следователя о продлении обвиняемому срока содержания под стражей.

Состоявшееся 4 июля 2025 года судебное решение не содержит выводов и суждений суда первой инстанции, которые бы предопределяли положительные результаты разрешения последующих ходатайств следователя о продлении обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей.

Доводы жалобы обвиняемого об имевшем место в судебном заседании до оглашения оспариваемого постановления разговоре председательствующего и следователя о предопределённости решения о продлении ФИО1 срока содержания под стражей являются несостоятельными и опровергаются протоколом судебного заседания. Об указанном разговоре применительно к вынесенному 15 сентября 2025 года постановлению ничего не сообщал в суде первой инстанции и непосредственно сам ФИО1

Доводы жалобы обвиняемого, фактически сводящиеся к утверждению о его – ФИО1 – неготовности к участию в судебном разбирательстве, поскольку о последнем он надлежащим образом не извещался, судебная коллегия находит необоснованными.

Как следует из протокола судебного заседания, в последнем объявлялся четырёхдневный перерыв для ознакомления обвиняемого с участием защитника с представленными следователем материалами, и в течение данного перерыва ФИО1 безусловно имел реальную возможность подготовиться к судебному разбирательству, в том числе и представить в распоряжение суда все имеющие, по его мнению, значение для разрешения ходатайства документы либо заявить о необходимости истребования таковых. 

Доводы жалобы обвиняемого, сводящиеся к утверждению об исключительно формальном рассмотрении судом вопроса о продлении срока содержания под стражей и явно обвинительном уклоне суда, являются надуманными. Содержание жалобы позволяет прийти к выводу, что указанные доводы фактически основаны на несогласии с оценкой судом исследованных доказательств и принятием положительного решения по ходатайству следователя. 

Между тем, представленные в распоряжение суда апелляционной инстанции материалы позволяют утверждать, что судебное разбирательство по разрешению вопроса о возможности дальнейшего сохранения обвиняемому ФИО1 самой строгой меры пресечения проведено объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов состязательности и равноправия сторон. 

Нарушений требований действующего уголовно-процессуального закона, которые бы влекли безусловную отмену оспариваемого постановления и освобождение обвиняемого из-под стражи, суд апелляционной инстанции из представленных материалов не усматривает. 

Противоречивых выводов, как об этом утверждает обвиняемый, обжалуемое постановление не содержит. 

Совокупность исследованных в судебном заседании сведений обоснованно позволила суду согласиться с доводами следователя и принять решение о дальнейшем сохранении ФИО1 ранее избранной ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления обвиняемому периода содержания под стражей, дав представленным в его распоряжение и исследованным в судебном заседании доказательствам в целом правильную оценку и обоснованно исключив в настоящее время возможность изменения ФИО1 меры пресечения на более мягкую, нежели содержание под стражей. Свои выводы суд в обжалуемом постановлении мотивировал.

Такого изменения обстоятельств, послуживших основаниями для заключения 17 мая 2025 года ФИО1 под стражу, что свидетельствовало бы в настоящее время о возможности изменения ему пресечения на более мягкую, из представленных в распоряжение суда материалов не усматривается.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии необходимости в дальнейшем применении в отношении ФИО1 ранее избранной им самой строгой меры пресечения и отсутствии предусмотренных законом оснований для продолжения её действия, носят исключительно субъективный характер и опровергаются исследованными материалами, которые в своей совокупности позволяют прийти к выводу о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, обвиняемый может как скрыться от предварительного следствия, так и продолжать заниматься преступной деятельностью. Подтверждением этому являются, в частности,

предъявление ФИО1 обвинения в совершении ряда умышленных корыстных преступлений, в том числе тяжкого; при этом совершение последнего обвиняемому инкриминируется в период действия в его отношении более мягкой меры пресечения – в виде запрета определённых действий;

сведения о наличии у ФИО1 судимости за совершение ряда умышленных корыстных преступлений, наказание в виде лишения свободы за которые он отбывал в условиях исправительной колонии, откуда освободился за небольшой, исчисляемый несколькими месяцами, период времени до первого из инкриминируемых ему в настоящее время преступлений;

сведения об отсутствии у обвиняемого постоянного легального источника дохода;

<

данные изъяты>

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для изменения обвиняемому ранее избранной и действующей самой строгой меры пресечения является правильным. Оснований для иного вывода не усматривает и суд апелляционной инстанции, находя, что беспрепятственное осуществление на настоящем этапе уголовного судопроизводства в отношении ФИО1 посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении ФИО1, к выводу о чём позволяют прийти вышеизложенные сведения. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения, в том числе и домашний арест, предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения. 

Приведённые стороной защиты доводы о положительно характеризующих личность обвиняемого сведениях, наличии у него регистрации, постоянного места жительства его семейном положении, признании вины выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости сохранения в настоящее время ФИО1 самой строгой меры пресечения. 

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся 15 сентября 2025 года в отношении ФИО1 решению суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Также, в связи с доводами жалоб суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения её действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО1 такая возможность подтверждается приведёнными в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами.

Утверждение стороны защиты о неофициальном трудоустройстве ФИО1 до задержания вывод об отсутствии у последнего постоянного легального источника дохода не опровергает. Сведений о получении ФИО1 дохода в соответствии с действующим законом представленные материалы не содержат. 

При таких обстоятельствах полученные от ООО «ТО «РУСЬ» и исследованные судом первой инстанции сведения, на которые обращено внимание обвиняемым, юридически значимыми применительно к указанному выводу не являются. 

Доводы обвиняемого, сводящиеся к утверждению о необоснованности юридической квалификации инкриминируемых ему деяний, суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения. Вопросы о юридической квалификации, доказанности событий инкриминируемых ФИО1 преступлений и виновности его в последних подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу, по результатам оценки и проверки всех собранных по уголовному делу доказательств. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено.

Между тем, достаточные данные, указывающие на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемых ему преступлений, имеются, к выводу о чём позволяет прийти, в частности, содержание находящихся в представленных следователем материалах заявлений потерпевших/представителей потерпевших, протоколов их допросов, а также явок с повинной непосредственно самого ФИО1, протоколов его допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого. 

Вывод об особой сложности уголовного дела в отношении ФИО1 в обжалуемом приговоре мотивирован со ссылкой на конкретные фактические обстоятельства, являясь, вопреки доводам обвиняемого, правильным.

При том само по себе утверждение обвиняемого о том, что он признаёт «все факты своей неправомерной деятельности», об ошибочности указанного вывода, с учётом приведённых в его обоснование мотивов, не свидетельствует. 

Исходя из представленных материалов и данных следователем в судебном заседании пояснений о 

следственных и процессуальных действиях, проведённых в период с момента предыдущего продления обвиняемому срока содержания под стражей 

и причинах, по которым предварительное следствие не было окончено в ранее установленный обвиняемому срок содержания под стражей, 

неэффективности в организации предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1, которая бы являлась безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства органов предварительного следствия о продлении ему срока содержания под стражей, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает.

Такой неэффективности, обуславливающей необходимость изменения обвиняемому меры пресечения на более мягкую, обоснованно не усмотрел и суд первой инстанции, отреагировав на выявленные при рассмотрении ходатайства «несвоевременность» и немногочисленность проведённых по уголовному делу в период с 4 июля 2025 года следственных и процессуальных действий соответствующим частным постановлением. Однако, последнее при у3становленных фактических обстоятельствах не опровергает выводы о наличии предусмотренных законом оснований для дальнейшего сохранения ФИО1 самой строгой меры пресечения

Доводы обвиняемого, сводящиеся к утверждению о том, что предварительное следствие по уголовному делу на протяжении нескольких последних месяцев его содержания под стражей не проводится, являются надуманными и опровергаются представленными в распоряжение суда сведениями. 

В связи с несогласием обвиняемого с очередностью проведения по уголовному делу следственных действий, в том числе и тех, о необходимости проведении которых заявлялось стороной защиты, суд апелляционной инстанции обращает внимание на положения п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ, согласно которым следователь самостоятельно направляет ход расследования и принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом все материалы уголовного дела, позволяющие судить о необходимости проведения по делу определённых действий на том или ином этапе производства предварительного следствия, находятся в настоящее время исключительно в распоряжении следователя. Со всеми материалами уголовного дела сторона защиты в настоящее время ещё не ознакомлена. 

Наряду с изложенным, в связи с доводами стороны защиты суд апелляционной инстанции также полагает необходимым отметить, что производство по уголовному делу предварительного следствия не ограничивается проведением следственных действий только с участием обвиняемого. 

Поскольку общий срок, до которого оспариваемым постановлением продлён срок содержания обвиняемого под стражей, не превышает 12-ти месяцев, то обоснования следователем исключительности случая такого продления, как следует из положений ч.ч.2,3 ст.109 УПК РФ, не требовалось. 

Проверка обоснованности продления срока предварительного следствия по уголовному делу проверке в рамках настоящего апелляционного производства не подлежит, выходя за его предмет и пределы.

По этим же мотивам оставляет без рассмотрения суд апелляционной инстанции и доводы обвиняемого, сводящиеся к утверждению о проведении по уголовному делу следователем следственных и процессуальных действиях с нарушением закона.

Установленный обжалуемым постановлением общий срок содержания обвиняемого под стражей судом первой инстанции определён правильно, в соответствии с требованиями ст.109 УПК РФ, в том числе п.1.1 ч.10 данной статьи, учитывая периоды нахождения ФИО1 под стражей с 16 января 2025 года, а также период действия избранного ему 12 марта 2025 года запрета определённых действий, предусмотренного п.1 ч.6 ст.105.1 УПК РФ. 

Сам по себе факт наличия у ФИО1 определённых заболеваний, равно как и его утверждение о наличии у него 3-ей группы инвалидности, не являются обстоятельствами, исключающими возможность его содержания под стражей. В связи с этим следует отметить, что сведений о наличии у ФИО1 тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется. Таких заболеваний фактически не названо и стороной защиты. 

То, что определённое лечение в условиях содержания под стражей ФИО1 в связи с имеющимися у него заболеваниями получает, следует из данных им в суде первой инстанции пояснений/т.2 л.д.22/. Вместе с тем, доводы о несогласии с порядком и качеством оказываемой органами системы ФСИН медицинской помощи обвиняемым оценке и проверке в рамках настоящего судебного разбирательства не подлежат, выходя за его предмет и пределы. По этим же мотивам суд апелляционной инстанции оставляет без оценки и проверки и доводы обвиняемого, сводящиеся к утверждению об отсутствии до настоящего времени реакции органов УФСИН на его обращение о проведении медицинского освидетельствования в целях установления у него входящих в вышеуказанный перечень заболеваний. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

п о с т а н о в и л:

постановление Ленинского районного суда г.Иваново от 15 сентября 2025 года в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы обвиняемого и его защитника Орловой М.В. - без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

Судья: И.В.Веденеев