ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ 

Республика Бурятия, г.Улан-Удэ, 

ул. Коммунистическая, 51

Судья Богданова И.Ю. 

Дело № 21-224 пост. ... 

Р Е Ш Е Н И Е

 

21 ноября 2017 года г. Улан-Удэ

Судья Верховного Суда Республики Бурятия Назимова П.С., при секретаре Архинчеевой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу заместителя главного государственного инспектора Российской Федерации в области охраны окружающей среды в Республике Бурятия ФИО1 

на решение судьи Советского районного суда г.Улан-Удэ от 27 сентября 2017 года, вынесенное по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении от 20 апреля 2017 года в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 по части 1 статьи 8.4 КоАП РФ,

установил:

постановлением заместителя главного государственного инспектора Российской Федерации в области охраны окружающей среды ФИО1 от 20 апреля 2017 года № 01-047/2017 индивидуальный предприниматель ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения по части 1 статьи 8.4 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 5000 рублей.

Решением судьи Советского районного суда г.Улан-Удэ от 27 сентября 2017 года постановление по делу об административном правонарушении отменено и производство по делу прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Не согласившись с решением судьи районного суда, заместитель главного государственного инспектора Российской Федерации в области охраны окружающей среды ФИО1 обратилась в Верховный Суд Республики Бурятия с жалобой, в которой просит его отменить. Указывает, что 2 марта 2017 года ИП ФИО2 проводились дноуглубительные работы, связанные с изъятием грунта и растительных отложений с рыбоводного участка № 3 протоки «ФИО5» реки Селенги возле с. Поселье. Согласно письменному объяснению ИП ФИО2 от 6 марта 2017 года деятельность по аквакультуре (рыбоводству) он планирует на основании Рыбоводно-биологического обоснования на строительство прудового хозяйства. ИП ФИО2 признает проведение рыбохозяйственной мелиорации на предоставленном ему участке путем проведения дноуглубительных работ. Каких-либо иных документов для проведения мелиоративных работ им не оформлялось, решений уполномоченных органов он не получал. При рассмотрении дела должностным лицом установлено, что Рыбоводно-биологическим обоснованием на строительство прудового хозяйства предусмотрено, в том числе проведение дноуглубительных работ и работ по выемке грунта. Указанный документ не проходил государственную экологическую экспертизу. Однако в постановлении по делу об административном правонарушении не указывается, что ИП ФИО2 привлекается к административной ответственности за проведение дноуглубительных работ в рамках рыбохозяйственной мелиорации при отсутствии государственной экологической экспертизы Рыбоводно-биологического обоснования. Вывод суда в этой части является неправильным. В постановлении отражено, что вина ИП ФИО2 заключается в том, что им не приняты все зависящие от него меры по соблюдению обязательных требований, установленных федеральным природоохранным законодательством. 

В судебном заседании заместитель главного государственного инспектора Российской Федерации в области охраны окружающей среды ФИО1 и представитель Управления Росприроднадзора по Республике Бурятия ФИО3 доводы жалобы поддержали по изложенным в ней основаниям.

ИП ФИО2 и его представитель ФИО4 возражали против удовлетворения жалобы, ссылаясь на отсутствие оснований для отмены судебного решения. 

Представитель Восточно-Байкальского межрайонного природоохранного прокурора Марков Б.В. полагал, что постановление должностного лица о привлечении ИП ФИО2 к административной ответственности вынесено законно и обоснованно. Просил решение судьи районного суда отменить и направить дело на новое рассмотрение. 

Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела и доводы жалобы, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с частью 1 статьи 8.4 КоАП РФ невыполнение требований законодательства об обязательности проведения государственной экологической экспертизы, финансирование или реализация проектов, программ и иной документации, подлежащих государственной экологической экспертизе и не получивших положительного заключения государственной экологической экспертизы, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи пятисот до двух тысяч рублей; на должностных лиц - от пяти тысяч до десяти тысяч рублей; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей.

Согласно пункту 1 статьи 33 Федерального закона от 10 января 2002 года № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» экологическая экспертиза проводится в целях установления соответствия документов и (или) документации, обосновывающих планируемую хозяйственную и иную деятельность, требованиям в области охраны окружающей среды.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 23 ноября 1995 года № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе» экологическая экспертиза - установление соответствия документов и (или) документации, обосновывающих намечаемую в связи с реализацией объекта экологической экспертизы хозяйственную и иную деятельность, экологическим требованиям, установленным техническими регламентами и законодательством в области охраны окружающей среды, в целях предотвращения негативного воздействия такой деятельности на окружающую среду.

В соответствии с пунктом 7.1 статьи 11 Федерального закона «Об экологической экспертизе» объектами государственной экологической экспертизы федерального уровня является проектная документация объектов, строительство, реконструкцию которых предполагается осуществлять на землях особо охраняемых природных территорий федерального значения, на Байкальской природной территории, а также проектная документация особо опасных, технически сложных и уникальных объектов, объектов обороны и безопасности, строительство, реконструкцию которых предполагается осуществлять на землях особо охраняемых природных территорий регионального и местного значения, в случаях, если строительство, реконструкция таких объектов на землях особо охраняемых природных территорий допускаются законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

В силу статьи 18 указанного закона заключением государственной экологической экспертизы является документ, подготовленный экспертной комиссией государственной экологической экспертизы, содержащий обоснованные выводы о соответствии документов и (или) документации, обосновывающих намечаемую в связи с реализацией объекта экологической экспертизы хозяйственную и иную деятельность, экологическим требованиям, установленным техническими регламентами и законодательством в области охраны окружающей среды, одобренный квалифицированным большинством списочного состава указанной экспертной комиссии и соответствующий заданию на проведение экологической экспертизы, выдаваемому федеральным органом исполнительной власти в области экологической экспертизы или органами государственной власти субъектов Российской Федерации.

Судом установлено, что между ИП ФИО2 и Ангаро-Байкальским территориальным управлением Росрыболовства заключен договор от 9 февраля 2016 года на пользование рыбоводным участком, близ с. Поселье, протока реки Селенга. На основании указанного договора ИП ФИО2 имеет право осуществлять аквакультуру (товарное рыболовство) в границах рыбоводного участка и размещать объекты рыбоводной инфраструктуры, не являющиеся объектами капитального строительства. 

Из протокола об административном правонарушении № 01-047/2017 от 14 апреля 2017 года видно, что осуществление деятельности по аквакультуре (рыбоводству) ИП ФИО2 планировал на основании Рыбоводно-биологического обоснования на строительство прудового хозяйства близ с. Поселье (протока ФИО5) в г.Улан-Удэ Республики Бурятия (далее также - Рыбоводно-биологическое обоснование). В ходе проведения рейдового мероприятия установлено, что ИП ФИО2 с целью мелиорации путем дноуглубительных работ в русле протоки ФИО5 осуществил выемку грунта и растительных отложений. Однако государственная экологическая экспертиза проектной документации, поименованной как «Рыбоводно-биологическое обоснование на строительство прудового хозяйства близ с. Поселье (протока ФИО5) в г.Улан-Удэ Республики Бурятия» не проводилась, за что предусмотрена административная ответственность по части 1 статьи 8.4 КоАП РФ (л.д. 74, том 1). 

Протокол об административном правонарушении относится к числу доказательств по делу об административном правонарушении и является процессуальным документом, где фиксируется противоправное деяние лица, в отношении которого возбуждено производство по делу, формулируется вменяемое данному лицу обвинение.

При рассмотрении дела должностное лицо Управления Росприроднадзора по Республике Бурятия пришел к выводу о том, что в действиях ИП ФИО2 имеется состав административного правонарушения и его вина в совершении административного проступка по части 1 статьи 8.4 КоАП РФ доказана. 

Как следует из постановления по делу об административном правонарушении № 01-047/2017 от 20 апреля 2017 года, ИП ФИО2 имеет Рыбоводно-биологическое обоснование на строительство прудового хозяйства, не прошедшее государственную экологическую экспертизу. 

При этом должностным лицом проверялись и обсуждались доводы ИП ФИО2 о том, что он проводил дноуглубительные работы в рамках рыбохозяйственной мелиорации путем выемки грунта, на что действующее законодательство не предусматривает разработку какой-либо проектной документации. Указанные доводы признаны должностным лицом несостоятельными со ссылкой на то, что работы ИП ФИО2 проводит на основании Рыбоводно-биологического обоснования.

Таким образом, из протокола об административном правонарушении и постановления должностного лица следует, что основанием для привлечения ИП ФИО2 к административной ответственности по части 1 статьи 8.4 КоАП РФ послужило то обстоятельство, что Рыбоводно-биологическое обоснование на строительство прудового хозяйства, в рамках которого он осуществляет деятельность по аквакультуре (рыбоводству), в том числе по дноуглубительным работам с выемкой грунта, не прошло государственную экологическую экспертизу. 

Между тем пункт 7.1 статьи 11 Федерального закона «Об экологической экспертизе», на которое ссылается должностное лицо, не предусматривает проведение государственной экологической экспертизы в отношении такого документа как обоснование на строительство объекта. 

В соответствии со статьей 26.1 КоАП РФ в числе прочих обстоятельств по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: наличие события административного правонарушения; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Исходя из положений части 1 статьи 1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Отменяя постановление должностного лица и прекращая производство по делу, судья районного суда правомерно исходил из того, что Рыбоводно-биологическое обоснование на строительство прудового хозяйства не является проектной документацией на строительство, капитальный ремонт, реконструкцию объектов, и к нему не применяются требования законодательства об обязательности проведения государственной экологической экспертизы. 

Доказательств того, что ИП ФИО2 осуществляет на предоставленном ему рыбоводном участке строительство объекта, проектная документация которого не прошла государственную экологическую экспертизу, в дело не представлено. В договоре пользования рыбоводным участком, заключенном с ИП ФИО2, не предусмотрено строительство объектов, на которые должна быть составлена проектная документация.

В силу пунктов 4, 6 части 1 статьи 29.10 КоАП РФ в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть указаны обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, мотивированное решение по делу.

Между тем ни в протоколе об административном правонарушении, ни в самом постановлении по делу об административном правонарушении не указано на то, что в вину ИП ФИО2 вменяется неполучение в установленном порядке проектно-сметной документации на намечаемую хозяйственную и иную деятельность, в том числе на проведение дноуглубительных работ в рамках мелиорации, и невыполнение требований об обязательности проведения государственной экологической экспертизы именно такой документации. Выводов о допущенном ИП ФИО2 в этой части бездействии постановление должностного лица не содержит. 

Таким образом, обстоятельства, на основании которых было вынесено постановление должностного лица, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, с учетом положений ст.ст. 26.1, 26.2 КоАП РФ, поэтому вывод судьи районного суда об отсутствии в действиях ИП ФИО2 состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 8.4 КоАП РФ, является правильным, основанным на исследованных судом доказательствах. 

При таких обстоятельствах обжалуемое решение отмене не подлежит. 

Руководствуясь статьями 30.7 - 30.9 КоАП РФ, суд

решил:

решение судьи Советского районного суда г. Улан-Удэ от 27 сентября 2017 года, вынесенное по делу об административном правонарушении в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 по части 1 статьи 8.4 КоАП РФ оставить без изменения, жалобу должностного лица – без удовлетворения. 

Судья Назимова П.С.