РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новоалександровск 18 мая 2020 года 

Новоалександровский районный суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Карпенко Д.Н.,

при секретаре Харьковской К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заявление ГУ-УПФ РФ по Новоалександровскому району Ставропольского края (межрайонное) к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, 

УСТАНОВИЛ:

ГУ-УПФ РФ по Новоалександровскому району Ставропольского края (межрайонное) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения. Требования мотивированы тем, что ФИО1 с 11.12.2001 была установлена трудовая пенсия по случаю потери кормильца, а с 01.01.2010 - федеральная социальная доплата до величины прожиточного минимума. При подаче заявления 25.01.2016 о возобновлении пенсии по потери кормильца с 27.12.2015 (ранее с 01.01.2016 ФИО1 была приостановлена пенсия по СПК) ФИО1 был предупрежден об обстоятельствах, влекущих за собой изменение или прекращение выплаты, и обязании сообщить в Управление об их изменениях. В связи с тем, что размер пенсии ФИО1 был ниже прожиточного минимума, установленного для субъекта Российской Федерации, с 01.01.2010ему была назначена Федеральная социальная доплата до величины прожиточного минимума. В ходе проведения массового перерасчета пенсии с 01.02.2017 произошел сбой в программно-техническом комплексе назначения и выплаты пенсий, в результате которого срок ограничения выплаты «по 30.06.2018» изменился на «бессрочно». В марте 2019 года в ходе проведения тематической проверки получения пенсии по СПК пенсионерами старше 18 лет по пенсионному делу ФИО1 был установлен факт переплаты в размере 73701 рублей (в том числе пенсия 53206,86 рублей, федеральная социальная доплата 20494,14 рублей) за период с 01.07.2018 по 31.03.2019, когда ФИО1 не имел права на получение пенсии по случаю потери кормильца. Причиной переплаты стала ошибка, допущенная при проведении массового перерасчета пенсии и ФСД, а именно изменение срока выплаты пенсии. ФИО1 не сообщил в Управление ПФР о факте получения им излишне полученной страховой пенсии. На основании изложенного истец просит взыскать с ФИО1 в пользу ГУ-УПФ РФ по Новоалександровскому району Ставропольского края (межрайонное) неосновательное обогащение в размере 73701 рублей. 

В судебном заседании представитель истца ГУ-УПФ РФ по Новоалександровскому району Ставропольского края (межрайонное) по доверенности ФИО2 на заявленных исковых требованиях настаивала, при этом пояснила в судебном заседании, что денежные средства были выплачены ФИО1 вследствие сбоя в программно-техническом комплексе назначения и выплаты пенсий, т.е. счетной ошибки. Сведений о злоупотреблении правом на получение денежных средств ФИО1, предоставлении им недостоверных сведений, повлекших выплату денежных средств в пенсионном органе не имеется. 

Ответчик ФИО1 в судебном заседании не возражал против удовлетворения иска, указав на отсутствие реальной возможности уведомить истца о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение социальной выплаты, в связи со службой в вооруженных силах.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворения исковых требований ГУ-УПФ РФ по Новоалександровскому району Ставропольского края (межрайонное) по следующим основаниям.

Согласно ст. 10 Федерального закона Российской Федерации от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в п. 2 ч. 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. 

Нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются: дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей.

Согласно п. 1, п. 2 ст. 28 Федерального закона Российской Федерации от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах. В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненных ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 26 Федерального закона Российской Федерации от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 11.12.2001 была установлена трудовая пенсия по случаю потери кормильца, а с 01.01.2010 -федеральная социальная доплата до величины прожиточного минимума. 

Срок выплаты пенсии был установлен по 30.06.2018.

Как следует из содержания и смысла искового заявления в результате счетной ошибки за период с 01.07.2018 по 31.03.2019 ФИО1 были выплачены средства социальной поддержки после окончания периода, в котором он имел на это право.Наличие счетной ошибки было установлено истцом самостоятельно в ходе проведения тематической проверки получения пенсии по случаю потери кормильца пенсионерами старше 18 лет. Выплата пенсии ответчику была прекращена.

Как следует из положений п. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных денежных сумм. 

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Согласно ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

На основании ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласуясь с закреплёнными в ст.ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, части 1 статьи 19, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в ст. 9 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципе диспозитивности, приведённые выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объёма своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объёма предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2010 № 478-О-О указано, что норма ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в ч. 1 ст. 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обязанность по доказыванию приведённых обстоятельств возложена процессуальным законом (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) на заинтересованное лицо, обратившееся в суд за защитой права.

Поскольку ГУ-УПФ РФ по Новоалександровскому району Ставропольского края (межрайонное) обратилось с требованием о взыскании с ФИО1 неосновательно полученной суммы пенсии, то именно истец несет бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, включая наличие предусмотренных законом оснований для возврата сумм, выплаченных в качестве средств к существованию (пенсии). 

В судебном заседании представитель истца прямо пояснила об отсутствии каких-либо доказательств о недобросовестности ответчика, злоупотреблении им правом, представленные им в возражения доводам иска обстоятельства не опровергла. Подтвердила наличие четной ошибки, допунной по вине пенсионного органа. 

Исходя из тоо, денежные средства в размере 73701 рублей, полученные в качестве неосновательного обогащения, не подлежат возврату, поскольку выплачены пенсионным фондом вследствие счетной ошибки и при отсутствии недобросовестности со стороны лица, их получившего. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ГУ-УПФ РФ по Новоалександровскому району Ставропольского края (межрайонное) к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Новоалександровский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда, которое изготовлено 22.05.2020. 

Судья Д.Н. Карпенко