копия

Дело № 2-495/2019

78RS0014-01-2018-005306-48 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 сентября 2019 года Санкт-Петербург

Московский районный суд города Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тиуновой О.Н.,

при секретаре Опарине К.И.,

помощнике судьи Суховой И.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

У С ТА Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с указанным иском, в котором ссылается на следующие обстоятельства.

22 апреля 2018 года умерла сестра ФИО3 – ФИО4. После ее смерти открылось наследство, в том числе в виде 3\4 долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: ФИО7, 

<

адрес>. При жизни ФИО4 составила ДД.ММ.ГГГГ завещание, согласно которому все свое имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы ни находилось, она завещала сестре ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. ДД.ММ.ГГГГ нотариус отказала в выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию, в связи с тем, что имеется завещание от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО4 на имя ФИО2 По мнению ФИО3, ФИО4 в момент составления завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими, так как страдала болезнью Альцгеймера, состояла на учете в психоневрологическом диспансере.

ФИО3 просит признать недействительным завещание, составленное ФИО4 и удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса Санкт-Петербурга ФИО6, зарегистрированное в реестре №, на все имущество в пользу ФИО2 

В период рассмотрения дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умерла.

Определением суда от 28 ноября 2018 года производство по делу судом приостановлено до истечения 6-ти месячного срока для принятия наследства.

Согласно определению суда от 22 апреля 2019 года произведена замена истца на правопреемника – ФИО1, наследника по завещанию после смерти ФИО3

ФИО1 в исковом заявлении просит признать недействительным завещание, составленное ФИО4, удостоверенное 07 марта 2017 года ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса Санкт-Петербурга ФИО6, зарегистрированное в реестре №, на все имущество в пользу ФИО2 

В суд ФИО1 не явилась, извещена.

Ранее суду ФИО1 дала объяснения, согласно которым ФИО3, умерла ДД.ММ.ГГГГ, после смерти она обратилась к нотариусу для принятия наследства. ФИО3 принимала наследство после смерти своей сестры ФИО4 и обращалась в суд о признании завещания недействительным. С завещанием в пользу ФИО2, ФИО1 не согласна. ФИО4 страдала психическим заболеванием. У нее был диагноз - болезнь Альцгеймера и онкологическое заболевание. В 2016 году в июле ей поступил звонок от соседей по даче ФИО2, из д. Порог, 

<

адрес>, соседи сказали, что ФИО4 находится на этой даче, он ее там оставил, уехав в Черногорию. ФИО2 для ФИО4 являлся сожителем. ФИО1 с мужем забрала ФИО4 к себе. Она с ней ходила к врачам, ФИО4 состояла на учете в психо-неврологическом диспансере. Она не могла ориентироваться в пространстве, поэтому истица ее сопровождала. Она путала будние и рабочие дни, не отдавала себе отчет. Потом приехал ФИО2 и забрал ее к себе. 

Представитель истца в суде ФИО8 на иске настаивал.

Ответчик по делу ФИО2 в суд не явился, извещен. 

Ранее суду ФИО2 дал объяснения суду, согласно которым исковые требования он не признает, полагает, оснований для удовлетворения иска не имеется. Он оценивает состояние ФИО4 до смерти как абсолютно адекватное. О том, что она состояла на учете у психиатра, ему было известно. Почему ее поставили на учет к психиатру, он пояснить не мог. В 2017 году ФИО4 находилась в психоневрологической больнице, проходила там лечение. Ее состояние улучшилось. Стала лучше память, долговременная память у нее была сохранена, а кратковременная была достаточно плохой. Она принимала препараты до смерти, каждое утро. Ее памяти было достаточно, чтобы помнить, какие таблетки и когда употреблять. Начиная с декабря 2007 года, они жили совместно. Она самостоятельно могла передвигаться по городу до 01.09.2017, а умерла в апреле 2018 года. Татьяна Павловна выразила свое желание написать на него завещание. С 01.12.2016 у ФИО4 была инвалидность первой группы по общей болезни. При оформлении завещания присутствовал рукоприкладчик-ФИО10. ФИО4 не могла сама расписаться. В марте 2018 года был диагностирован бронхит в легкой форме. Умерла она от отёка легких. 

Представитель ответчика в суде Герц А.Ю. иск не признал, пояснив, что не согласен с заключением посмертной судебной психиатрической экспертизы, поскольку из объяснений ФИО2 и показаний допрошенных судом свидетелей следует, что ФИО4 была ориентирована в пространстве и понимала значение своих действий.

Третье лицо ФИО9 в суд не явился, извещен, ранее дал объяснения, согласно которым ФИО4 при оформлении завещания адекватно себя вела, завещание оформлялось дома, нотариус зачитывала текст завещания, ФИО4 согласилась с текстом. Подписать завещание ФИО4 отказалась, так как при первой попытки его подписи она даже не смогла попасть в строчку. Поэтому завещание подписала рукоприкладчик ФИО10

Нотариус извещена, не явилась.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, оценив собранные доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Положениями статьи 1118 ГК РФ предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства. 

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

ФИО4 умерла 22 апреля 2018 года, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.120).

С заявлениями о принятии наследства, в установленный 6-ти месячный срок, обратились: ФИО2, наследник по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.117), - ДД.ММ.ГГГГ (л.д.121), и ФИО3, сестра, наследник по закону и завещанию - ДД.ММ.ГГГГ (л.д.122).

Как установлено судом и следует из материалов дела, жилое помещение, расположенное по адресу: ФИО7 

<

адрес> литера А, 

<

адрес>, принадлежало в размере 3\4 долей в праве общей долевой собственности ФИО4 (выписка из ЕГРП - л.д.128-129).

При жизни ФИО3 оспаривала завещание, составленное ФИО4 в пользу ФИО2

ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.73).

После ее смерти с заявлением о принятии наследства обратилась ФИО1 22 ноября 2018 года (л.д.73), наследник по завещанию после смерти ФИО3 (л.д.77).

С учетом заявленных оснований иска, юридически значимым и подлежащим доказыванию является обстоятельство, могла ли ФИО4 в момент совершения завещания 07 марта 2017 года понимать значение своих действий и руководить ими, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является ее обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

Относительно данных состояния здоровья ФИО4 суду представлены следующие сведения, а именно то, что ФИО4 признана 02 декабря 2016 года инвалидом 1 группы по психо-МСЭ, бессрочно. Впервые обратилась к психиатру в 2014 году. Находилась на лечение в дневном стационаре ГПБ № 6 с 13 ноября 2014 года по 13 марта 2015 года. Выписана с диагнозом – «Пресенильная деменция альцгеймеровского типа». По программе индивидуальной программы реабилитации от 02 декабря 2016 года имела 3 ст. ограничения по способности к самообслуживанию, обучению, трудовой деятельности, контролю за поведением, ориентации, общению. В последующем при ухудшении состоянию здоровья находилась на лечении с 03 февраля 2016 года по 24 июня 2016 года в ДС ПНД. В период с 20 марта 2017 года по 27 июня 2017 года с тем же диагнозом. 

Согласно показаниям свидетеля со стороны истца ФИО11, л.д.104) ФИО4 была серьезно больна, не могла себя обслуживать, не узнала его при посещении.

Согласно показаниям свидетелей (протокол судебного заседания л.д. 152 -162), со стороны ответчика, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО10 ФИО4 была адекватным человеком, ориентировалась в пространстве общалась с соседями по даче, контакту была недоступна.

Суд оценивает показания свидетелей, со стороны ответчика, критически, поскольку они не соответствуют сведениям из медицинских документов, согласно которым ФИО4 в юридически значимый период была полностью дезадаптирована, нуждалась в посторонней помощи, страдала деменцией при болезни Альцгеймера. Указанные выводы являются объективными, поскольку сделаны специалистами в области медицины, на основе данных осмотров, наблюдений за состоянием здоровья в условиях стационаров, результатов медицинских обследований. 

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в своем Определении от 8 мая 2018 г. N 18-КГ18-62, свидетельские показания, характеризующие наследодателя, в том числе в момент составления завещания, не могут подменить собой заключение специалиста.

Для разрешения вопроса о психическом состоянии ФИО4 в момент составления завещания от 07 марта 2017 года по ходатайству представителя истца судом назначена судебная посмертная психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам СПб ГБУЗ "Городская психиатрическая больница N 6".

Согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от 02 августа 2019 года на момент составления завещания от 07 марта 2017 года ФИО4 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом суд учитывает, что эксперты использовали специальные познания в области психиатрии, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств: историю заболевания, научно обосновали его развитие и течение, наличие тех или иных признаков, показания свидетелей, а также медицинскую документацию. Суд оценивает представленное заключение как достоверное.

Довод представителя ответчика о противоречивости заключения экспертизы суд не может признать состоятельным, поскольку не усматривает противоречий в заключении экспертов, не находит оснований подвергнуть сомнению объективность и компетентность экспертов, проводивших исследование. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению, поскольку завещание, удостоверенное 07 марта 2017 года ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса Санкт-Петербурга ФИО6, является недействительным, так как было составлено ФИО4 в период, когда она не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным удовлетворить.

Признать завещание от имени ФИО4, удостоверенное 07 марта 2017 года ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса Санкт-Петербурга ФИО6, на бланке 78 АБ 2286484, зарегистрированное в реестре № 4-29, на все имущество в пользу ФИО2, недействительным.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья (подпись) О.Н. Тиунова 

Копия верна:

Судья О.Н. Тиунова