Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Севастополь 08 августа 2017 года

Гагаринский районный суд города Севастополя в составе:

председательствующего - судьи Сомовой И.В.,

при секретаре Королевой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, возмещении убытков, морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 предъявил иск ФИО2, указав, что 21.11.2016 между ними был заключен договор купли-продажи оборудования, согласно которому истец взял на себя обязательство передать в собственность ответчика товар согласно спецификации, являющейся неотъемлемой частью договора. В указанной спецификации, подписанной сторонами, был установлен ассортимент продаваемого товара, его количество и стоимость. 21.11.2016 истец во исполнение договора передал ответчику товар, указанный в спецификации, что подтверждается актом приема-передачи оборудования. В акте приема-передачи покупатель указал, что не имеет претензий к продавцу по количеству, качестве, ассортименту и стоимости товара. 

Общая стоимость товара согласно договору от 21.11.2016 составляет 300 000 рублей, из которых 100 000 рублей были переданы ФИО2 ФИО1 при подписании спецификации. Согласно пункту 2.2 договора оставшаяся сумма должна была быть передана в срок до 01.02.2017 – 100 000 рублей, в срок до 01.04.2017 – еще 100 000 рублей. Указанные денежные средства в сумме 200 000 рублей до настоящего времени ответчиком истцу не переданы.

В соответствии с пунктом 8.1 договора за каждые сутки просрочки оплаты оборудования покупатель обязан уплатить продавцу пеню в размере 1% от оставшейся суммы, подлежащей выплате продавцу по договору. Размер пени по состоянию на день подачи иска составляет 99 000 рублей.

Кроме того, ответчик обязан компенсировать истцу причиненный моральный вред, который выразился в отсутствии источника существования из-за неполучения денежных средств, унижениями и моральными переживаниями ввиду понесенных затрат, невозможности расчетов по имеющимся у него платежам, который он оценивает в размере 50 000 рублей.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец, уточнив в ходе судебного разбирательства свои требования, просил:

Взыскать со ФИО2 в его пользу денежные средства в размере 200 000 рублей основного долга по договору купли-продажи от 21.11.2016, пени в размере 265 000 рублей; компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей и уплате государственной пошлины в сумме 6 990 рублей.

ФИО2 предъявил встречный иск ФИО1, указав, что после покупки им оборудования им был заключен договор аренды помещения, и он приступил к производственной деятельности, однако возникли непреодолимые препятствия, которые помешали развитию его бизнеса, а именно появился законный владелец данного оборудования ФИО3, заявивший права на него. Оказалось, что имущественный спор между ФИО1 и ФИО3 идет с лета 2016 года, о чем он как покупатель уведомлен не был. Полагает, что ФИО1 нанес ему моральный и материальный ущерб. 

На основании статей 1099, 151, 166, 169, 178, 179 ГК РФ ФИО2 просил:

Договор купли-продажи от 21.11.2016 признать ничтожным; взыскать с ФИО1 в его пользу 100 000 рублей; компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей; материальные убытки, связанные с арендой помещения, в размере 250 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежаще.

Представители истца ФИО4, адвокат Ромаченко С.И. поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили отказать в удовлетворении встречного иска ФИО2, ссылаясь на отсутствие оснований для признания сделки недействительной и недоказанность доводов встречного иска.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска ФИО1, просили удовлетворить встречный иск ФИО2, ссылаясь на то, что договор купли-продажи был заключен под влиянием обмана со стороны ФИО1 относительно наличия у него права собственности на проданное оборудование.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 и его представитель ФИО5 поддержали встречный иск ФИО2, полагали необоснованными требования ФИО1, ссылаясь на то, что ФИО3 является собственником значительной части переданного по договору купли-продажи от 21.11.2016 оборудования, он совместно с ФИО1 создавал предприятие и покупал оборудование, последний незаконно распорядился его имуществом.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд находит, что иск ФИО1 подлежит частичному удовлетворению, а в удовлетворении встречного иска ФИО2 следует отказать по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 21.11.2016 между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования, согласно которой продавец обязуется передать в собственность покупателю оборудование согласно спецификации (приложение № 1), а покупатель обязуется принять и оплатить это оборудование в порядке и на условиях, предусмотренных договором (т.1 л.д. 13-14).

В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость оборудования указана в согласованной между сторонами спецификации оборудования, является окончательной и изменению не подлежит.

Согласно пункту 2.2 договора покупатель должен произвести оплату оборудования в следующие сроки: сумма в размере 100 000 рублей выплачивается в момент подписания сторонами спецификации оборудования; сумма в размере 100 000 рублей выплачивается в срок до 01.02.2017; сумма в размере 100 000 рублей выплачивается в срок до 01.04.2017. 

Договор заключен в надлежащей письменной форме, подписан ФИО1 и ФИО2

В приложении № 1 к договору приведена спецификация оборудования, являющаяся неотъемлемой частью договора, содержащая перечень передаваемого в собственность покупателя оборудования, состоящий из 114 предметов, общей стоимостью 300 000 рублей (т.1 л.д. 15-18).

Приложением № 2 к договору является акт приема-передачи оборудования от 21.11.2016, содержащий тот же перечень предметов, подписанный ФИО1 и ФИО2 (т.1 л.д. 19-22).

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

На основании пункта 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Пунктом 1 и 2 статьи 431.1 ГК РФ предусмотрено, что положения настоящего Кодекса о недействительности сделок (параграф 2 главы 9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и настоящей статьей.

Сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

В обоснование требований встречного иска ФИО2 указаны статьи 169, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец по встречному иску также ссылается на недобросовестные действия со стороны продавца ФИО1, продавшего ему чужое имущество, которым он завладел обманным путем. При этом в судебном заседании установлено, что оборудование, являвшееся предметом договора купли-продажи, предназначено и использовалось для осуществления предпринимательской деятельности. 

Согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 85 Постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" с качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Указанных обстоятельств по настоящему делу не имеется. Обстоятельств, свидетельствующих о преследовании сторонами сделки купли-продажи оборудования от 21.11.2016 цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, по делу не установлено.

Вопреки доводам ФИО2 и его представителя о совершении ФИО1 преступления суду не представлено сведений об осуществлении в отношении него уголовного преследования, возбуждении уголовного дела. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пунктам 1, 2, 3 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Исходя из фактических обстоятельств, указанных во встречном исковом заявлении, и в пояснениях ФИО2 и его представителя в судебном заседании, основанием ничтожности оспариваемой сделки истец по встречному иску считает совершение сделки под влиянием обмана со стороны продавца ФИО1, выражающегося в умолчании последним о том, что часть продаваемого оборудования не является его собственностью.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 99 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). 

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Оценивая представленные сторонами по делу доказательства, суд не находит оснований для вывода о совершении сторонами сделки купли-продажи оборудования под влиянием обмана со стороны продавца ФИО1

В судебном заседании истец ФИО1 и его представители утверждали, что все продаваемое оборудование принадлежало ФИО1

В подтверждение данных доводов истцом представлены сведения о регистрации его в качестве индивидуального предпринимателя и осуществлении им предпринимательской деятельности, связанной с использованием указанного в оспариваемом договоре-купли продажи оборудования, а именно заключении договора аренды нежилого помещения от 01.07.2016, договоров об оказании услуг связи, оказании рекламных (информационных) услуг, оказании бухгалтерских услуг, охраны помещения, технического обслуживания контрольно-кассовых машин, поставки товаров.

Также истцом представлены договоры купли-продажи и поставки оборудования (плиты индукционные, столы разделочные, рисоварка и др.) и товарные накладные (л.д. 48-53). Все указанные документы согласно договору купли-продажи от 21.11.2016 были переданы покупателю ФИО2

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать обоснованность требований о признании сделки недействительной возложена на лицо, заявляющее такие требования, т.е. ответчика – истца по встречному иску ФИО2

Ответчиком ФИО2 не представлено допустимых, достоверных и неопровержимых доказательств принадлежности оборудования, являвшегося предметом сделки, иному лицу, в том числе ФИО3

Представленные в судебное заседание ФИО3 товарные чеки и иные документы не содержат достоверных сведений о принадлежности указанных в них предметов ФИО3 и продаже их ФИО2 по договору купли-продажи от 21.11.2016 (л.д. 56-74).

Так, указанный в товарном чеке и гарантийном талоне холодильник Минск-2706 отсутствует в перечне оборудования, проданного ФИО2 (л.д. 56) В спецификации к договору купли-продажи от 21.11.2016 указан холодильник Индезит.

Доказательств того, что ФИО2 продан именно тот компьютер и принадлежности к нему, которые указаны в представленном гарантийном талоне, не представлено.

Товарные чеки на посуду и иные кухонные принадлежности (л.д. 59-68) суд не принимает в качестве допустимых и достоверных доказательств, поскольку они выданы индивидуальным предпринимателем ФИО6, которая является супругой ФИО3 и заинтересованным в споре лицом.

Документов, подтверждающих приобретение и поставку указанных в данных чеках товаров в магазин, принадлежащий ИП ФИО7, суду не представлено.

В договорах поставки товаров – плиты индукционной, рисоварки, весов принтера чеков и гриля прижимного (л.д. 69-71), в качестве покупателя указан ИП ФИО8 

Предметы, перечисленные в товарных чеках, выданных ИП ФИО9 (л.д. 72-74), не были предметом договора купли-продажи от 21.11.2016 и не указаны в спецификации к нему. Доказательств того, что ФИО2 проданы указанные в них удлинители, не имеется.

Иных допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих принадлежность ФИО3 и или иным лицам оборудования, перечисленного в договоре купли-продажи от 21.11.2016, суду не представлено. 

Показания свидетелей, в том числе ФИО7, суд не принимает в качестве таких доказательств, поскольку они содержат только общие пояснения о том, что ФИО3 вместе с ФИО1 участвовал в организации производства и вкладывал свои денежные средства. 

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для вывода о том, что ФИО1 было продано ФИО2 не принадлежавшее ему оборудование.

Согласно пояснениям сторон между ФИО3 и ФИО1 на момент заключения оспариваемого договора кули-продажи оборудования имелись разногласия относительного совместной хозяйственной деятельности, в том числе связанные с принадлежностью имущества. Однако само по себе это обстоятельство не свидетельствует об обмане ФИО2 со стороны ФИО1 относительно принадлежности ему проданного оборудования и продаже ответчику чужого имущества.

В судебном порядке такой спор не разрешался. ФИО3 с требованиями об истребовании из чужого незаконного владения принадлежащего ему имущества к ФИО2 не обращался. Тогда как только решение суда, принятое по такому спору, может быть достоверным подтверждением продажи чужого имущества ФИО1 и основанием для вывода о совершении им обмана при заключении договора купли-продажи.

При указанных обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении встречного иска ФИО2 о признании договора купли-продажи оборудования от 21.11.2016 недействительной сделкой.

Статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно пункту 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство. 

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривалось, что ФИО2 уплачена при подписании договора и спецификации денежная сумма в размере 100 000 рублей. 

Доказательств оплаты оставшейся суммы, предусмотренной договором, суду не представлено. ФИО2 в судебном заседании не отрицал, что денежную сумму в размере 200 000 рублей он продавцу не уплатил.

При таких обстоятельствах имеются правовые основания для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании со ФИО2 указанной суммы.

В соответствии с пунктом 8.1 договора купли-продажи от 21.11.2016, заключенного между ФИО1 и ФИО2, за каждые сутки просрочки оплаты оборудования покупатель обязан уплатить продавцу пени в размере 1% от оставшейся суммы, подлежащей выплате продавцу по договору (л.д. 13-14).

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

На основании пунктов 1, 2 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Поскольку договором между истцом и ответчиком предусмотрена в качестве обеспечения исполнения обязательств уплата неустойки, требования истца о взыскании неустойки с ответчика являются обоснованными.

Сумма неустойки рассчитана истцом по 12.07.2017 и в соответствии с условиями договора составляет за период просрочки с 02.02.2017 по 12.07.2017 – 161 000 рублей (100 000 х 1% х 161 день), за период с 02.04.2017 по 12.07.2017 – 102 000 рублей (100 000 х 1% х 102 дня). Всего – 263 000 рублей. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Договор купли-продажи от 21.11.2016 заключен ФИО2 как физическим лицом, в связи с чем оснований для применения пункта 2 статьи 333 ГК РФ суд не находит.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в пункте 69, 71 Постановления от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 ГК РФ могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 ГК РФ.

Учитывая, что размер неустойки превышает размер основного долга ответчика, суд находит неустойку несоразмерной последствиям нарушения обязательства и полагает необходимым ее уменьшить.

Принимая во внимание размер долга и период просрочки, суд находит возможным снизить размер неустойки до 70 000 рублей, находя указанную сумму соразмерной последствия нарушенного обязательства. Дальнейшее снижение неустойки приведет к нарушению баланса между размером убытков истца и мерой ответственности ответчика.

По общим правилам, предусмотренным статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 статьи 1099 ГК РФ установлено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает возможность возмещения морального вреда в случае нарушения личных неимущественных прав, посягательств на нематериальные блага.

Понятие нематериальных благ и неимущественных прав дано в статье 150 ГК РФ, согласно которой к ним относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона. 

Возмещение морального вреда в результате нарушения имущественных прав гражданина возможно только при наличии об этом прямого указания в законе (например, в Законе РФ «О защите прав потребителей», ст. 237 Трудового кодекса РФ и др.).

Закон не предусматривает возможности возмещения морального вреда в случае причинения неисполнения обязательств в виде невыплаты денежных сумм по договору. В этой связи требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Не находит суд оснований и для удовлетворения требований встречного иска ФИО2 о взыскании с ФИО1 убытков в виде арендной платы в размере 250 000 рублей и компенсации морального вреда.

Согласно статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Суду не представлено доказательств нарушений прав ФИО2 со стороны ФИО1, а также невозможности осуществления им хозяйственной деятельности из-за каких-либо действий ФИО1 Наличие спора между ФИО3 и ФИО1, настоящего судебного спора не создает объективных препятствий для осуществления предпринимательской деятельности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пункт 2 данной нормы закона устанавливает, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности заявителю необходимо доказать факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, размер причиненных противоправными действиями лица убытков, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями причинителя вреда и возникшим вредом.

Для удовлетворения требований истца необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Отсутствие хотя бы одного элемента влечет порочность правовой конструкции.

В судебном заседании не установлено факта причинения вреда ФИО2 какими-либо действиями ФИО1 В этой связи с уд оказывает в удовлетворении встречного иска ФИО2 в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

В пунктах 12-13 данного Постановления указано, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При подаче иска и уточненного иска ФИО1 уплачена государственная пошлина в сумме 8 650 рублей, тогда как уплате подлежала сумма, исходя из цены иска (465 000 рублей + моральный вред), в размере 8 150 рублей (7 850 рублей (имущественные требования ) + 300 рублей (моральный вред). Исходя из размера признанных судом обоснованными требований, взысканию с ответчика в пользу истца подлежат судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 7 816 рублей. Излишне уплаченная государственная пошлина может быть возвращена истцу по его заявлению.

Подлежат удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей. С учетом объема проделанной представителями работы (составление искового заявления, участие в судебных заседаниях), принимая во внимание рекомендованные минимальные ставки вознаграждения за отдельные виды юридической помощи, утвержденные решением Совета Адвокатской палаты г. Севастополя от 20.05.2016, суд находит, что указанная сумма расходов является обоснованной, соответствующей требованиям разумности. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по договору купли-продажи от 21.11.2016 в сумме 200 000 рублей, неустойку за период с 02.02.2017 по 12.07.2017 в сумме 70 000 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 190 рублей, по оплате услуг представителя в сумме 30 000 рублей, всего взыскать 306 190 рублей. 

В остальной части иска ФИО1 отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО1 о признании сделки недействительной, возмещении убытков, морального вреда отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Севастопольский городской суд через Гагаринский районный суд города Севастополя в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: (подпись) И.В. Сомова 

Решение в окончательной форме составлено 14.08.2017.

Копия верна

Судья И.В. Сомова