КОПИЯ

Дело № 2-522/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 мая 2018 года г. Когалым

Когалымский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе председательствующего судьи Галкиной Н.Б.,

при секретаре Семеновой Н.П.,

с участием истца ФИО2, помощника прокурора г. Когалыма Копсергеновой З.О., представителей ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4, действующей на основании доверенности №/ от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску прокурора города Когалыма, поданного в интересах ФИО2, к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» о восстановлении на работе,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Когалыма обратился в суд в интересах ФИО2 с иском к ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» и просит признать приказ № от 06.02.2018 о прекращении трудового договора со ФИО2 незаконным и отменить его, восстановить ФИО2 на работе в прежней должности, взыскать с пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула с 08.02.2018 по день восстановления на работе, а также 15 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 06.03.2018 в прокуратуру города поступило обращение ФИО2 о нарушении его трудовых прав ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь». Установлено, что истец на основании трудового договора работал у ответчика машинистом насосной станции по закачке рабочего агента в пласт 5 разряда. Приказом № от 06.02.2018 трудовой договор с истцом был расторгнут на основании пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за отсутствие 09.01.2018 с 20:00 часов до 08:00 часов 10.01.2018 на работе без уважительных причин в течение всей рабочей смены. Согласно листку нетрудоспособности № истец с 10.01.2018 по 15.01.2018 находился на больничном, указный листок истец после выхода на работу предоставил работодателю. Перед применением дисциплинарного взыскания от истца было затребовано объяснение, согласно которому отсутствие на работе связано с болезнью, о чем поставлен в известность мастер. В последующем уважительная причина отсутствия на работе подтверждена истцом листком нетрудоспособности открытым 10.01.2018. Вместе с тем, отсутствие истца на работе в период рабочего времени с 20:00 часов до 23:59 часов 09.01.2018, не является прогулом, так как увольнение за прогул возможно, в том числе, за нахождение без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места. Кроме того, при расторжении трудового договора ответчиком не учтена тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. Так, указывая на имевшую место добросовестность поведения истца, расцененную ответчиком как злоупотребление правом и невыход на работу без уважительной причины, ответчик не учитывает необходимость добросовестности собственного поведения: о болезни истца был поставлен в известность мастер цеха, подтверждение наличия болезни у работника - листок нетрудоспособности, предоставлен работодателю. Также ответчиком не принято во внимание, что за период работы истец к дисциплинарной ответственности на привлекался. Таким образом, увольнение истца является незаконным. Также действиями ответчика истцу нанесен моральный вред, который складывается из причиненных неудобств в связи с затратами времени на урегулирование спора. Моральный вред истец оценивает в 15 000 рублей.

Помощник прокурора г. Когалыма Копсергенова З.О. заявленные требования поддержала, по доводам, изложенным в иске.

Истец в судебном заседании на иске настаивал и пояснил, что работал у ответчика на основании трудового договора и был уволен за прогул. Так с 08.01.2018 он был на смене, на КНС случилась авария - свищ на трубе. Горячая вода лилась под большим давлением и он, убирая воду и вынося на улицу, бегал не одетый туда-сюда, а также дышал паром и, видимо, простудился. Утром 09.01.2018 в 09:00 часов пришел со смены, лег спать и проснулся только в около 23:00 часов. Проспал на работу, и проснувшись понял, что ему плохо, он заболел, тут же позвонил мастеру свидетель1, предупредил о том, что заболел. свидетель1 велел ему выходить на работу, предложил отправить за ним транспорт, но он сказал, что на работу не поедет, ему плохо, он заболел и работать не сможет. Скорую помощь он не вызывал, утром к 09:00 часам пошел на прием к терапевту, его признали нетрудоспособным, отправили на больничный, о чем он по телефону сразу же сообщил мастеру свидетель1. После выхода с больничного по требованию работодателя он написал объяснительную по факту своего отсутствия на смене 09.01.-10.01.2018, и уже находясь на отдыхающей вахте, узнал, что был уволен за прогул. Считает, что уволили его незаконно, поскольку на работу он не вышел, так как заболел, просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 иск не признал и в судебном заседании пояснил, что при применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения за прогул было учено предшествующее ненадлежащее поведение работника. Истец проработал в ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» чуть более года до момента увольнения. За это время истец был замечен на работе в алкогольном опьянения, чего сам не отрицал, написав в объяснительной что употребил 150 грамм спиртосодержащей жидкости, но тогда было принято решение не привлекать его к дисциплинарной ответственности, мастер пожалел, так истец сослался на развод с супругой и проблемы в семье. Также за период работы истец показал себя как безответственный работник, крайне отрицательно характеризуется его руководителями, за истцом был необходим постоянный контроль, периодически истец не выполнял производственные задания, не соблюдал производственную дисциплину, правила внутреннего рудового распорядка, требования промышленной безопасности, охраны труда, спал на работе на столе, не передавал сводки. Далее по поводу прогула. Под прогулом понимается отсутствие работника на работе более четырех часов подряд. Прокурор в иске указывает, что прогула не было, так как с 10.01.2018 истец был уже на больничном, при этом отсчет времени ведет с 00:00 часов 10.01.2018. Однако у истца суммированный учет рабочего времени, он работает по сменам по графику и для него рабочее время начинается с 20:00 часов 09.01.2018 и заканчивается 10.01.2018 в 08:00 часов, то есть не обычные календарные сутки. Нетрудоспособным истец был признан только 10.01.2018 в 09:10 часов, то есть после окончание его рабочей смены, нигде в законе не указано, что больничный лист имеет обратную силу. Врач не может гарантировать, что в 20:00 часов 09.01.2018 истец был уже болен, факт болезни можно установить только в момент обращения. Просил в иске отказать.

Представитель ответчика ФИО4 иск не признала, пояснила, что невыход истца на работу повлек сложности, подменить его было невозможно, пришлось забрать работника с другого объекта. Истец должен был установить состояние своей нетрудоспособности в свою рабочую смену, когда он не вышел на работу, больница в г. Когалыме работает круглосуточно, но истец этого не сделал, о своей болезни никого не предупредил. Размер компенсации морального вреда установлен в иске произвольно, ничем не обоснован. Просила в иске отказать.

Суд, заслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заключение помощника прокурора, полагавшей, что увольнение истца незаконно и он подлежит восстановление на работе с взысканием в его пользу заработной паты за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 с 18.01.2017 состоял с ответчиком в трудовых отношениях (приказ о приеме работника на работу № от 17.01.2017 л.д. 7), работал машинистом насосной станции по закачке рабочего агента в пласт 5 разряда в Цехе добычи нефти и газа № 1 «Д» Дружнинской группы месторождений ТПП «Когалымнефтегаз», с ним был заключен трудовой договор № от 17.01.2017 (л.д. 8-13), установлен суммированный учет рабочего времени, двухсменный режим рабочего времени, предусматривающий работу в ночное время, регламентируемый утвержденным графиком работы (сменности).

Приказом генерального директора ТПП «Когалымнефтегаз» № от 06.02.2018 действие трудового договора, заключенного со ФИО2 было прекращено и ФИО2 уволен 07.02.2018 на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за отсутствие 09.01.2018 с 20:00 часов до 08:00 часов 10.01.2018 на работе без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) (л.д. 21). 

Как следует из приказа, основаниями для его издания являются акт об отсутствии на работе от 10.01.2018, служебная записка начальника ЦДНГ-1 «Д» свидетель3 № от 13.01.2018, объяснительная ФИО2 от 17.01.2018, график труда и отдыха работников ЦДНГ-1 «Д» за январь 2018 года.

Согласно графику труда и отдыха работников ЦДНГ-1 «Дружное» на 2018 год, с которым ФИО2 ознакомлен, с 20:00 часов 09.01.2018 до 08:00 часов 10.01.2018 была рабочая смена ФИО2(л.д. 89-91).

Согласно акту об отсутствии на работе (рабочем месте) от 10.01.2018, ФИО2 отсутствовал на рабочем месте 09.01.2018 с 20.00 часов до 08:00 часов 10.01.2018 в течение рабочего дня (смены) (л.д. 80).

Согласно служебной записке начальника ЦДНГ-1 «Д» свидетель3 № от 13.01.2018, машинист 5-го разряда БКНС-1; 1Р ЦДНГ-1 «Д» ФИО2 в период с 09.01.2018 по 12.01.2018 не выходит на рабочее место и отсутствует на работе 4 смены подряд. В указанный период контроль за технологическим режимом оборудования БКНС осуществляется другими работниками ЦДНГ-1 «Д» (л.д. 14).

Согласно пояснительной ФИО2 от 17.01.2018, находясь на смене с 08.01.2018 по 09.01.2018 в 05:30 часов он обнаружил свищ на НА-5, убирая воду и наводя порядок, сильно промок. Придя домой утром 09.01.2017 лег спать и проснулся только в 22:10 часа. Позвонил мастеру свидетель1, который предложил ему помощь, чтобы добраться до работы, он отказался, чувствуя, что отработать смену в ночь с 09.01.2018 по 10.01.2018 он полноценно не сможет. Ночью скорую помощь вызвать не догадался, 10.01.2018 обратился в городскую больницу. Факт прогула признает (л.д. 18).

Из листка нетрудоспособности, выданного БУ «Когалымская городская больница» следует, что с 10.01.2018 по 15.01.2018 ФИО2 был нетрудоспособен (л.д. 19).

Из ответа БУ «Когалымская городская больница» от 14.05.2018 и выписки из медицинской карты амбулаторного больного следует, что 10.01.2018 в 09:10 часов ФИО2 обратился в Отделение неотложной помощи к врачу-терапевту свидетель2 с жалобами на частый кашель с мокротой, боли в горле, ломоту в теле. После осмотра терапевтом был выставлен диагноз: ОРВИ, признан нетрудоспособным, открыт л/н № с 10.01.2018 и назначена повторная явка к участковому терапевту ФИО1 на 15.01.2018. При осмотре 15.01.2018 в 10:15 часов терапевтом ФИО1 пациент ФИО2 был признан трудоспособным и л/н был закрыт, к труду 16.01.2018 (л.д. 47-48).

Из показаний свидетеля свидетель1 следует, что он работает мастером ЦДНГ-1 «Д», ФИО2 находился в его непосредственном подчинении. 09.01.2018 примерно в 20:30 часов ему позвонил машинист дневной смены и спросил, будут ли его сегодня менять, ФИО2 не вышел на работу. Он неоднократно звонил ФИО2, тот сначала не брал трубку, потом стал недоступен. О невыходе на работу ФИО2 он поставил в известность по телефону начальника ЦДНГ-1 «Д» свидетель3 и они решили вопрос о замене, перекинули работника с другого объекта. Примерно в 22:10-22:20 часа ему позвонил ФИО2 сказал, что проспал, собирается на работу, но не может вызвать такси, потом перезвонил, сказал, что такси на месторождение не едет. Он предложил ФИО2 помощь в доставке на работу, но сказал, что к работе ФИО2 сможет приступить только через него, так как должен был убедиться, что ФИО2 трезв и не болен. Он еще несколько раз звонил ФИО2 чтобы выяснить приедет тот на работу или нет, в конце концов, тот сказал, что на работу не приедет, а на следующий день утром в 08:00 часов подойдет к начальнику ЦДНГ. Утром ФИО2 не появился, но в 09:30 часов от ФИО2 пришла СМС, что он заболел ОРВИ. ФИО2 он может охарактеризовать как безответственного работника, к которому с его стороны не было доверия, он не мог ФИО2 одного оставить на работе. Так в мае 2017 года, после четырех месяцев после устройства на работу, ФИО2 был на работе в нетрезвом состоянии, но тогда он ФИО2 пожалел, так как тот сослался на проблемы в семье. Они работают на опасном производственном объекте, работник должен быть бдительным, знающим и умеющим, не здорового человека он бы к работе не допустил, но о том, что ФИО2 болен он узнал только 10.01.2018 после СМС ФИО2 08.01.2018 во время работы ФИО2 действительно на трубе образовался свищ, текла вода и он велел ФИО2 прибрать помещение.

Из показаний свидетеля свидетель3 следует, что он работает начальником ЦДНГ-1 «Д». 09.01.2018 в начале второй смены ему позвонил мастер свидетель1 и доложил об отсутствии на работе машиниста ФИО2 Он распорядился, чтобы свидетель1 дозвонился до ФИО2 и обеспечил его замену, перебросил персонал с одной станции на другую. Примерно в 22:30-22:40 часа ему позвонил сам ФИО2, сказал, что проспал, на что он ответил, что ФИО2 должен в кратчайшие сроки прибыть на работу. О том, что заболел, ФИО2 ему не говорил. 10.01.2018 ему от мастера свидетель1 поступила информация, что ФИО2 взял больничный, но документов не было. 12.01.2018 он поехал в обеденное время к ФИО2, тот был дома, вид у ФИО2 был заспанный. 

В соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно п. 38 и п. 39 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 6 ч. 1 ст. 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по п. 6 ч. 1 ст. 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Если трудовой договор с работником расторгнут по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня независимо от продолжительности рабочего дня.

Согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17.03.2004, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таким образом, в силу приведенных выше норм закона, дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику за нарушение им трудовой дисциплины, то есть за дисциплинарный проступок.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

С учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, юридически значимым обстоятельством по данному делу является выяснение вопроса о том, было ли вызвано отсутствие ФИО2 на рабочем месте уважительными причинами.

Как следует из материалов дела, ФИО2 отсутствовал на работе 09.01.2018 с 20:00 часов до 08:00 часов 10.01.2018, то есть в ночную смену, основанием для признания ФИО2 нетрудоспособным 10.01.2018 в 09:10 часов послужило наличие у него простудного заболевания ОРВИ. Листок нетрудоспособности был выдан ФИО2 во время приема 10.01.2018, он был признан нетрудоспособным чуть более чем через час после окончания его ночной рабочей смены, и он был освобожден от работы до 15.01.2018, то есть истец был временно нетрудоспособен несколько дней.

Из показаний свидетеля свидетель2 следует, что она работает в БУ «Когалымская городская больница» врачом физиотерапевтом, по совместительству терапевтом в отделении неотложной помощи. Отделение неотложной помощи работает с 08:00 часов до 19:48 часов, врачами этого отделения ведется прием пациентов обратившихся в регистратуру в неплановом порядке. 10.01.2018 она вела прием пациентов в отделении неотложной помощи, обстоятельства приема ФИО2 не помнит, но ознакомилась с его медицинской карточкой. Из медицинской карточки ФИО2 следует, что прием и осмотр 10.01.2018 ФИО2 проводила она, записи в карте сделаны ее рукой. В анамнезе у ФИО2 записано, что болеет он с 09.01.2018, частый сухой кашель, слабость, озноб, боль в горле и начал самостоятельный прием лекарственных препаратов (со слов ФИО2), объективно у ФИО2 при осмотре был сухой кашель, красное горло, температура 37,1 градусов. По результатам осмотра она выставила ФИО2 диагноз ОРВИ с фарингитом, болезнь у него была в разгаре, по выявленным признакам от начала заболевания прошло не менее 24 часов. Слова ФИО2 о болезни подтверждались результатами проведенного ею осмотра. По состоянию здоровья ФИО2 был нетрудоспособен в связи с чем, она выписала ему больничный и назначила дату следующего приема у терапевта. ОРВИ является простудным заболеванием. Не всех пациентов, которые приходят к ней на прием она признает нетрудоспособными. В скорой медицинской помощи ФИО2 не нуждался, скорая помощь выезжает только, если температура больше 38,5 градусов. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что факт болезни у ФИО2 в период его ночной рабочей смены нашел свое подтверждение в судебном заседании, ФИО2 отсутствовал на работе по уважительной причине, что по смыслу закона не является прогулом, в связи с чем, приказ об увольнении ФИО2 незаконен и подлежит отмене. Судом также учитывается, что заболел ФИО2 в вечерне-ночное время, во время своей рабочей смены, когда у ФИО2 отсутствовала объективная возможность обращения в больницу во время начала заболевания на прием к врачу, когда как в скорой медицинской помощи он не нуждался. 

Кроме того, ответчику на момент издания приказа об увольнении истца было известно о причинах ее отсутствия на рабочем месте, то есть в связи с болезнью.

Доводы стороны ответчика в обоснование увольнения истца, о признании истцом невыхода на работу прогулом, судом отклоняются, поскольку основанием для прекращения трудового договора за прогул является отсутствие работника на работе без уважительных причин, а не факт признания им своего отсутствия прогулом. 

Доводы стороны ответчика в обоснование законности увольнения истца, что нетрудоспособным истец был признан и ему больничный лист выдан только 10.01.2018 после его рабочей смены и больничный лист обратной силы не имеет, судом отклоняются, поскольку увольнение за прогул производится за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены), а в судебном заседании установлено, что отсутствие истца на работе имело место по уважительной причине, в связи с его болезнью. Признание болезни уважительной причиной отсутствия на работе не может быть обусловлено только наличием или отсутствием листка нетрудоспособности.

С учетом положений ст. 394 ТК РФ и п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе, в связи с чем, ФИО2 подлежит восстановлению на работе в прежней должности с 24.05.2018, в его пользу подлежит взысканию заработная плата за все время вынужденного прогула (за период с 08.02.2018 по 23.05.2018 включительно), размер который составляет, согласно расчету ответчика, с которым согласился истец, 226 000,23 рублей. 

На основании ст. 139 ТК РФ и п. 4 ст. 226 НК РФ налоговые агенты (работодатель) обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате, в связи с чем, все расчеты произведены без уменьшения полученных сумм на суммы НДФЛ.

Согласно ч. 7 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Требования истца о возмещении морального вреда в размере 15 000 рублей суд удовлетворяет частично, при определении размера компенсации учитывает характер нарушения работодателем трудовых прав работника, степень и объем нравственных страданий истца, фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности истца, требования разумности и справедливости и определяет к возмещению компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей, полагая сумму в размере 15 000 рублей необоснованной и несоразмерной последствиям неправомерных действий ответчика.

На основании ст. 396 ТК РФ решение суда о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании п. 3 ч. 1 333.36 НК РФ, то в силу ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика.

Так, заявлены требования как имущественного характера, подлежащего оценке, так и неимущественного характера. Требования имущественного характера на сумму 226 000,23 рублей подлежат оплате в размере 5 460 рублей, неимущественного характера в размере 600 рублей (ст. 333.19 НК РФ). Всего с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета города Когалым государственная пошлина в размере 6 060 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Иск прокурора города Когалыма, поданного в интересах ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» о восстановлении на работе, удовлетворить частично.

Признать незаконным и подлежащим отмене приказ № от 06.02.2018 о прекращении трудового договора со ФИО2.

Восстановить ФИО2 в должности машиниста насосной станции по закачке рабочего агента в пласт 5 разряда в Цехе добычи нефти и газа № 1 «Д» Дружнинской группы месторождений ТПП «Когалымнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь».

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» в пользу ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 08.02.2018 по 23.05.2018 в размере 226 000 (двести двадцать шесть тысяч) рублей 23 копейки, компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» госпошлину в доход бюджета муниципального образования ХМАО-Югры городской округ город Когалым в размере 6 060 (шесть тысяч шестьдесят) рублей.

В остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме через Когалымский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Судья: подпись Галкина Н.Б.

Копия верна, судья: 

Подлинный документ подшит в гражданском деле № 2-522/2018 Когалымского городского суда ХМАО-Югры.