РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

УИД 25GV0001-01-2020-000525-95 

23 марта 2021 года г. Владивосток

Владивостокский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Марченко С.А., при секретаре судебного заседания Носач К.С., с участием истца, представителей командующего ТОФ ФИО1, командира войсковой части 1 ФИО2, помощника военного прокурора Владивостокского гарнизона ФИО3, рассмотрев гражданское дело об оспаривании бывшим военнослужащим войсковой части 1 ФИО4 действий командующего Тихоокеанским флотом и командира войсковой части 1, связанных с досрочным увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части, и возмещением морального вреда,

установил:

ФИО4 обратился с иском, в котором просил признать незаконными приказы командующего ТОФ от 14 июня 2018 г. № 157л/с и командира войсковой части 1 от 19 мая 2020 г. № 64с/ч в части его увольнения с военной службы и исключения из списков личного состава воинской части, обязать должностных лиц названные приказы отменить, восстановить на военной службе в ранее занимаемой воинской должности и произвести увольнение с военной службы после обеспечения всеми положенными видами довольствия, предоставления основных и дополнительных отпусков за 2020 и 2021 годы. Возместить ему моральный вред, причиненный незаконным увольнением с военной службы в размере двух окладов месячного денежного содержания.

В обоснование иска ФИО4 указал, что своего согласия на увольнение с военной службы до обеспечения жилым помещением он не давал, за время прохождения военной службы служебным жильем и жильем для постоянного проживания он не обеспечивался. Ему не предоставили основной отпуск за 2020 год в положенном размере, а также не предоставили отпуск по личным обстоятельствам перед увольнением с военной службы. Незаконным увольнением ему причинен моральный вред.

Представитель командующего ТОФ ФИО1 просил в удовлетворении иска отказать, полагая, что действиями командующего ТОФ права и законные интересы истца не нарушены, ФИО4 до увольнения с военной службы проживал в квартире супруги, порядок увольнения был соблюден. Кроме того ФИО1 просил применить последствия пропуска ФИО4 процессуального срока на обращение с иском в суд, полагая, что истцом пропущен срок на оспаривание приказа об увольнении.

Представитель командира войсковой части 1 ФИО2 иск не признал, пояснив, что на день исключения ФИО4 был обеспечен всеми положенными видами довольствия, жильем обеспечен по установленным нормам, отпуск ФИО4 не был использован по его инициативе.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, мнение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению в части переноса даты исключения истца из списков личного состава воинской части на количество неиспользованных дней отпуска, исследовав представленные доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что ФИО4, окончивший военное учебное заведение, назначенный на воинскую должность и получивший в связи с этим первое офицерское воинской звание после 1998 года, состоявший по месту службы на учете нуждающихся в жилых помещениях, приказом командующего ТОФ от 14 июня 2018 г. № 157 на основании его рапорта уволен с военной службы в запас по организационно-штатным мероприятиям. При этом его выслуга лет в календарном исчислении составляет более 20 лет, жилым помещением по нормам жилищного законодательства (квартирой) он не обеспечен и оставлен на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях. На момент увольнения с военной службы ФИО4 проживал в квартире общей площадью 51,3 кв.м, принадлежащей его супруге на праве собственности в доле 1/3.

Решением уполномоченного лица жилищного органа от 4 августа 2020 года ФИО4 было предоставлено жилое помещение в собственность (распределено истцу 10 апреля этого же года), которое он установленным порядком принял в этот же день.

Приказом командира войсковой части 1 от 19 мая 2020 г. № 64с/ч истец исключен из списков личного состава воинской части с 29 июня этого же года с предоставлением основного отпуска за 2020 год и дополнительного отпуска как ветерану боевых действий.

В соответствии со ст. 219 КАС РФ, гражданин вправе обратиться в суд с заявлением в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в судебном заседании, при этом пропуск данного срока обращения в суд без уважительной причины является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

В судебном заседании ФИО4 пояснил, что о том, что приказом командующего ТОФ от 14 июня 2018 г. № 157 он уволен с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, ему стало известно 17 марта 2020 года, когда он направлял выписку из своего послужного списка в жилищный орган.

Таким образом, ФИО4 стало известно о нарушении своих прав не позднее 17 марта 2020 года. При этом у истца имелась возможность обжаловать указанный приказ до 17 июня 2020 года. Считая, что его права нарушены, ФИО4 обратился с иском в суд лишь 25 декабря этого же года, то есть по истечении трехмесячного срока.

Каких-либо доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин пропуска установленного срока обращения в суд, а также возможность восстановления пропущенного срока истцом не представлено.

Поскольку ФИО4 имел возможность обратиться с иском в установленный законом срок, однако этого не сделал, каких-либо уважительных причин судом не установлено, не указал о них и сам истец, принимая во внимание, что истцом фактически оспариваются действия должностного лица, вытекающие из административных отношений, суд, не усматривая оснований для восстановления указанного процессуального срока, полагает возможным применить по настоящему делу положения ст. 219 КАС РФ, и считает необходимым отказать в удовлетворении иска в части оспаривания приказа командующего ТОФ от 14 июня 2018 г. № 157 в связи с пропуском процессуального срока.

При этом суд полагает, что истцом процессуальный срок на оспаривание приказа командира войсковой части 1 о его исключении из списков личного состава воинской части не пропущен, поскольку доказательств того, что с его содержанием ФИО4 был ознакомлен ранее 25 сентября 2020 года ответчиком не представлено, а утверждение истца о том, что с содержанием этого приказа он был ознакомлен лишь в декабре 2020 года ответчиком не опровергнуто.

Разрешая требование истца о признании незаконным приказа командира войсковой части 1 от 19 мая 2020 г. № 64с/ч о его исключении из списков личного состава воинской части, возложения обязанности предоставить основные отпуска за 2020 и 2021 годы и дополнительного отпуска перед увольнением с военной службы, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, основной отпуск предоставляется ежегодно на основании приказа командира воинской части.

Предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчетом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Из выписки из приказа командира войсковой части 1 от 19 мая 2020 г. № 64с/ч следует, что ФИО4 предоставлены дополнительный отпуск, как ветерану боевых действий в количестве 15 суток с 18 мая по 1 июня 2020 года и основной отпуск за 2020 год пропорционально прослуженному времени в количестве 28 суток со 2 по 29 июня этого же года, с последующим исключением из списков части – с 29 июня 2020 года.

Согласно выписке из приказа этого же должностного лица от 18 июня 2020 г. № 109с/ч ФИО4 полагается прибывшим из основного отпуска за 2020 год с 18 июня 2020 года.

В судебном заседании ФИО4 утверждал, что оставшуюся часть основного отпуска за 2020 год ему до исключения из списков части ему не предоставляли.

Данное утверждение ФИО4 ни командиром войсковой части 1, ни его представителем ФИО2 опровергнуто не было.

При таких данных, суд приходит к выводу, что фактически основной отпуск был предоставлен истцу не в полном объеме, что, несомненно, повлекло нарушение его права на отдых.

При таких обстоятельствах суд полагает, что с учетом соблюдения баланса публично-правовых и частноправовых интересов, восстановление нарушенных прав ФИО4 в полном объеме возможно путем переноса даты го исключения из списков личного состава на 11 июля 2020 года (12 недоиспользованных суток отпуска), без восстановления в указанных списках на более поздний срок.

Согласно пункту 10 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», а также пункту 12 статьи 31 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащим, общая продолжительность военной службы которых составляет 20 лет и более, в один год из трех лет до достижения ими предельного возраста пребывания на военной службе либо в год увольнения с военной службы по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями кроме основного отпуска по их желанию предоставляется отпуск по личным обстоятельствам продолжительностью 30 суток.

В соответствии с пунктом 18 статьи 31 Положения данный отпуск предоставляется военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, по его рапорту на основании приказа командира воинской части.

Таким образом, предоставление оспариваемого истцом отпуска по личным обстоятельствам неразрывно связано не только с выслугой лет и основанием увольнения, но также с волеизъявлением военнослужащего о предоставлении данного отпуска, оформленного рапортом.

Между тем, доказательств того, что ФИО4 установленным порядком обращался с соответствующим рапортом о предоставлении отпуска по личным обстоятельствам не представлено, в связи с чем у командования не было повода для рассмотрения данного вопроса.

Разрешая требование истца о возмещении ему морального вреда, причиненного увольнением с военной службы, суд исходит из следующего.

В соответствии с ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими, в частности, на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага. Суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу приведенных норм обязательным условием для компенсации причиненного морального вреда является наличие доказательств, подтверждающих наступление вредных последствий в виде перенесенных истцом нравственных или физических страданий, а также наличие причинно-следственной связи между причиненным вредом и действиями ответчика.

Что касается доказательств, то кроме утверждения об этом в исковом заявлении, вопреки положениям ст. ст. 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса РФ и ст. 56 ГПК РФ, подтверждающих факт причинения морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями (решениями) ответчика, истец не представил.

При таких данных в удовлетворении требований к ответчикам о компенсации морального вреда надлежит отказать.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд,

решил:

Исковое заявление ФИО4 об оспаривании действий командующего Тихоокеанским флотом и командира войсковой части 1, связанных с досрочным увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части, возмещением морального вреда – удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ командира войсковой части 1 от 19 мая 2020 г. № 64с/ч в части исключения ФИО4 из списков личного состава воинской части с 29 июня 2020 года.

Обязать командира войсковой части 1 в десятидневный срок со дня получения уведомления о вступлении решения суда в законную силу внести изменения в указанный приказ и перенести дату исключения ФИО4 из списков личного состава воинской части на 11 июля 2020 года, отказав в восстановлении в списках личного состава воинской части на более поздний срок.

В удовлетворении иска ФИО4 в части признания незаконным приказа командующего ТОФ от 14 июня 2018 г. № 157 в части увольнения с военной службы, возложения обязанности предоставить основные отпуска за 2020 и 2021 годы, возмещения морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через Владивостокский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть 30 марта 2021 года.

Судья С.А. Марченко