Дело №1-80/2017 (№814545)

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Черногорск « 06 » марта 2017 г.

Черногорский городской суд Республики Хакасия в составе 

председательствующего судьи Ашырова Х.Д.,

при секретаре Руденко Е.Н.,

с участием подсудимого ФИО1,

его защитника - адвоката Киреевой И.Н., представившей удостоверение и ордер,

государственного обвинителя – помощника прокурора г. Черногорска Славской Н.А.,

потерпевшей О.Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, *** ранее не судимого, 

находящегося по данному уголовному делу под стражей с 27 октября 2016 г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Данное преступление совершено им в г. Черногорске при следующих обстоятельствах.

26 октября 2016 г. ФИО1 и К.А.А. распивали спиртные напитки в квартире ***, где между ними на почве личных неприязненных отношений возникла ссора из-за спора о взаимоотношениях и устоев жизни в России и в Европе, а именно, где лучше жить, так как К.А.А. защищал западные ценности и права гомосексуалистов, а ФИО1 устои России.

В этот же день в период времени с 21 часа 13 минут 26.10.2016 г. до 00 часов 25 минут 27.10.2016 ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, вызванной предшествующим словесным конфликтом, действуя с умыслом на убийство К.А.А., осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти и желая их наступления, взяв со стола кухонных нож, нанес им множество ударов по различным частям тела К.А.А., причинив последнему телесные повреждения в виде: колото-резанного ранения боковой поверхности грудной клетки справа между передней подмышечной и средней подмышечной линиями, в проекции 3-го межреберья, которая проникает в правую плевральную полость с повреждением верхней доли правого лёгкого с полным пересечением артерии её верхней доли, сопровождавшееся массивной внутренней кровопотерей, причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящая в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, а также телесные повреждения в виде: непроникающих колото - резаных ранении боковой поверхности нижней трети шеи справа, боковой поверхности верхней трети шеи слева на 2,0 см. вниз от угла нижней челюсти, передней поверхности грудной клетки слева между около грудиной и средней ключичной линиям в проекции 2-го межреберья, по передней поверхности грудной клетки слева между средней ключичной и передней подмышечной линиям в проекции 3-го межреберья, боковой поверхности грудной клетки слева в подмышечной области по средней подмышечной линии, по передней поверхности брюшной стенки с переходом на боковую поверхность в левом подреберье между передней подмышечной и средней подмышечной линиями, колото-резаные ранения по наружной боковой поверхности нижней трети правого предплечья, по тыльной поверхности 1-го пальца правой кисти, по передней поверхности верхней трети левого предплечья, по задней поверхности средней трети левого предплечья, на тыльной поверхности у основания 3-го пальца левой кисти, на тыльной поверхности у основания 4-го пальца левой кисти без повреждения сухожилий и сосудисто-нервного пучка, сквозного колото-резаного ранения по передней поверхности правой мошонки, относящиеся к повреждениям, повлекшим легкий вред здоровью и не состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть К.А.А. наступила на месте происшествия от массивной кровопотери, обусловленной внутренним кровотечением в правую плевральную полость, в результате проникающего колото-резанного ранения грудной клетки справа с повреждением правого легкого с полным пересечением артерии верхней ее доли. 

Выражая в судебном заседании свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении по ч. 1 ст.105 УК РФ признал частично и от дачи показаний отказался в соответствии со ст.51 Конституции РФ. 

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит, что событие преступления и доказанность вины ФИО1 в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, при описанных судом обстоятельствах основана на исследованных в судебном заседании доказательствах - показаниях подсудимого, потерпевшей, свидетелей, эксперта, специалиста, протоколах следственных действий и заключениях экспертиз, достоверность которых сомнения не вызывает:

- показаниях подсудимого ФИО1, оглашенных и исследованных в суде в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, данных им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого и дополненных в судебном заседании, что виновным себя по ч. 1 ст. 105 УК РФ он признает частично. Он проживал один по адресу: ***. Из близких родственников у него есть только дочь – ФИО1 Г.Е.А. которая проживает отдельно и часто приходит в гости. Друзей у него нет, но он поддерживает доброжелательные отношения с соседями, которые проживают в его подъезде. Одним из таких соседей, с кем он поддерживал отношения, был К.А.А., с которым он не дружил, но общался не часто, а именно тогда, когда случайно встречались в подъезде или же возле подъезда. Иногда могли с ним выпить, примерно 1 раз полгода. Спиртное пили с ним в кухне его квартиры вдвоем и никогда ссор, драк и скандалов не было. К.А.А. он может охарактеризовать как неконфликтного человека, который никогда с ним ни в трезвом, ни в пьяном виде не конфликтовал и не ругался. Делить им было нечего, и поводов для ссор у них не было. В ходе распития спиртного они разговаривали на общие отвлеченные темы. 

26.10.2016 у него был день рождения, и его дочь дала ему деньги в сумме 2000 рублей в качестве подарка, на которые он в магазине купил точилку для ножей и нож с лезвием черного цвета в полимерной упаковке, а так же бутылку водки «Путинка» объемом 0,5 литра, которую выпил дома, а нож распаковал и положил на кухонный стол. После этого он вновь пошел в магазин для приобретения спиртного и по дороге встретил К.А.А., которого пригласил к себе отметить свое день рождения и выпить, на что последний согласился. В магазине он приобрел водку объемом 0,5 литра и вместе с К.А.А. пришли домой. Когда они зашли в квартиру, то его дочь была дома и собралась уходить из дома. Говорила ли что-либо его дочь, кто закрывал входную дверь – он либо его дочь, он не помнит. Они с К.А.А. начали распивать спиртное и беседовали на разные темы. 

Во время распития спиртного у них произошла ссора, когда разговор зашел о политике, и они затронули вопрос взаимоотношений и устоев России и Европы. Он защищал Россию, а К.А.А. утверждал, что условия жизни в России плохие, а Европа более продвинутая и цивилизованная. Спор между ними постепенно перерос в межличностный конфликт, в ходе которого К.А.А. сильно возбудился, стал ругаться, вел себя агрессивно по отношению к нему.

К.А.А. моложе его, физически сильнее, а на столе перед К.А.А. лежал кухонный нож, но не тот, что он купил на день рождение, а другой, и он, опасаясь за свою жизнь и здоровье, полагая, что К.А.А. может этим ножом воспользовался и причинить ему вред, взял правой рукой нож, купленный им себе на день рождения, который также лежал на столе, и стал наносить им удары в область груди К.А.А., который закрывался от ударов руками. Удары он наносил с целью причинить ему вред, однако не рассчитал силу ударов и что они приходились в жизненно важные органы, так как находился в состоянии сильного опьянения. Сколько нанес ударов ножом, как держал нож и в каком конкретном месте на кухне находился К.А.А., сидел или стоял он не помнит.

Во время распития спиртного с К.А.А. у него не было порезов на руке, он его обнаружил, когда его задержали сотрудники полиции. Умысла на убийство К.О.В. у него не было, дальнейшие события он не помнит. ( Т. 1 л.д. 130 – 136, 140 – 143). 

После оглашения протоколов допросов в качестве обвиняемого от 01 ноября и 20 декабря 2016 г., подсудимый ФИО1 поддержал их частично, дополнив, что не признает показания в той части, что умышленно наносил повреждения К.А.А., поскольку «защищался, махал ножом куда попало, не смотрел и не выбирал места нанесения ударов». Во время ссоры нож находился в его руках, так как он показывал К.А.А., как работает точилка. Он не может назвать количество и места нанесения ударов ножом. Что было дальше, он не помнит, возможно, у него случился припадок, он терял сознание и упал на пол, так как его одежда была вся в крови. А когда очнулся, вызвал полицию. 

При этом уточнил, что у него и К.А.А. были разные точки зрения на западную культуру и демократию. К.А.А. утверждал, что вся культура и развитие идет с Запада, а в России ничего для мирового сообщества не изобрели, кроме игры в лапту, и защищал гомосексуалистов. Поэтому между ними возник конфликт, и К.А.А. затрясло, он приподнялся и потянулся к нему. Он предположил, что К.А.А. хотел взять его за грудки, а возможно падал и хотел опереться на него, и он, ФИО1, начал махать ножом, который находился в его руке. 

Судом установлено, что следственные действия с ФИО1 проводились в установленном законом порядке с участием защитника, исключающего какое-либо воздействие на него со стороны работников правоохранительных органов, протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний как по процедуре проведения следственных действий, так и по содержанию показаний ФИО1, которому разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при отказе от данных показаний, разъяснялось так же право, предусмотренное ст.51 Конституции РФ, не свидетельствовать против себя. 

По окончании допросов ФИО1 и его защитник собственноручно заверили своими подписями правильность изложенных сведений.

Оглашенные показания ФИО1 в качестве обвиняемого от 20 декабря 2016 г. суд признает относимыми, допустимыми, придает им доказательственное значение, оценивает их достоверными, поскольку они отражают событие, имевшее место в действительности, в том числе относительно времени, места, орудия и механизма причинения К.А.А. телесных повреждений, и полностью соотносятся с другими исследованными в суде доказательствами – показаниями потерпевшей, свидетелей, эксперта, специалиста, результатами осмотров, заключениями экспертиз, а показания от 01 ноября 2016 г. и в судебном заседании лишь в части, которые соотносятся с исследованными в суде доказательствами. 

Потерпевшая О.Л.В. в суде показала, что К.А.А. ее сын, отношения с которым у них были хорошие, ссор и конфликтов никогда не происходило. Её сын был женат на К.О.В., с которой проживал в ее квартире по адресу: ***. Отношения с супругой у ее сына были хорошие, проживали они вдвоем, детей у них нет. Ей известно, что периодами сын выпивал спиртное, но с кем он выпивал, она не знает.

Ее сын по характеру был добрым, отзывчивым человеком, но иногда мог «вспылить», но быстро отходил. С соседями у сына конфликтов не возникало. Все его уважали, так как он был человеком отзывчивым. Ее сын был здоров, в больницы не обращался. Вызовы скорой помощи имели место в связи с высоким давлением у ее сына, но он не страдал эпилепсией.

В подъезде их дома на 9-ом этаже проживает ФИО1, у которого год назад скончалась жена, и он проживал один. У их семьи с ФИО1 исключительно соседские отношения, близко она и ее супруг с ним не общаются и каких-либо подробностей о его жизни им не известно. Ее сын с ФИО1 поддерживал также соседские отношения, близко они не дружили, конфликтов, ссор и драк между ними никогда не происходило. Ей известно, что ФИО1 достаточно часто употреблял спиртные напитки, особенно часто стал употреблять спиртное после смерти его жены с августа 2015 г. Каждый раз, когда она его встречала, он находился в состоянии алкогольного опьянения. В состоянии алкогольного опьянения он вел себя агрессивно, пытался спровоцировать конфликт. Она сама один раз лично видела, как ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, когда с ним не согласился в каком-то личном вопросе ее муж, стал проявлять агрессию по отношению к мужу, пытался спровоцировать драку, хватался за нож, но его остановила его жена. Это было много лет назад. 

26.10.2016 г. ее сын целый день спал, около 19 часов пришел, взял сигареты и ушел. В вечернее время в девятом часу она позвонила сыну, но он ей не ответил. В 21 час 13 минут она вновь позвонила сыну, он ответил, она поговорила с ним, голос у ее сына был нормальный, спокойный, он не стонал, не кричал, и пояснил, что он находится не дома и скоро придет. Посторонних звуков, шума, голосов, криков не было. Ночью около 3 часов 27.10.2016 г. пришли сотрудники полиции, которые сообщили ее мужу, что ее сына убили.

Свидетель К.О.В. в суде показала, что К.А.А. был ее супругом, с которым проживали с 2003 г. в квартире по адресу: ***. Детей у них не было, отношения в их семье всегда были хорошие, конфликты случались крайне редко и то только по бытовым вопросам. К.А.А. в последнее время не работал, а деньгами им помогали родители ее супруга. 

Около 1 года назад у К.А.А. начались приступы эпилепсии, у него резко повышалось давление, болела голова, и его начинало всего трясти. В медицинские учреждения по данным фактам он не обращался. Вышеуказанные приступы у него случались редко, примерно около 1 раза в 3 месяца, и, когда они происходили, его только трясло. Она вызывала скорую помощь, врачи давали таблетки и на этом все заканчивалось. Приступы у ее мужа случались, когда он был трезвым, в состоянии алкогольного опьянения у него приступы эпилепсии не случались. К.А.А. она может охарактеризовать как человека доброго, спокойного, неконфликтного. Каких-либо конфликтов между ним и другими людьми не случалось. Отношение у него с родственниками всегда были хорошие, теплые. Они всегда общались с его мамой. С соседями отношения были всегда хорошие, конфликтов с соседями никогда не случалось. 

В 5 подъезде их дома на 9-ом этаже проживает ФИО1, у которого есть дочь, которая с ним не проживает, но часто приходит в гости к отцу. У их семьи с ФИО1 исключительно соседские отношения, близко она с ним не общалась, о его жизни ничего не знает. К.А.А. с ФИО1 поддерживал соседские отношения, конфликтов, ссор и драк между ними никогда не происходило. Её супруг ей никогда не говорил, что он распивает спиртные напитки с ФИО1, а последний употреблял спиртные напитки, поскольку часто видела его в состоянии алкогольного опьянения на скамейке возле подъезда, и он просил у ее супруга мелочи.

26.10.2016 г. они с мужем были дома, а вечером, в шестом часу, ее муж пошел к своей матери, которая проживает в пятом подъезде, за сигаретами. Около 19 часов и позже она направляла мужу «смс», чтобы он перезвонил, но он не перезванивал, и она легла спать. Около 4 часов 00 минут 27.10.2016 она проснулась от громкого стука в дверь, а когда открыла дверь, сотрудники полиции сообщили ей, что ее мужа убили, и она пошла к родителям мужа. 

В последствии она узнала, что ее супруга убил ФИО1 при совместном распитии спиртных напитков в квартире последнего. 

Свидетель П.С.П. в суде показал, работает должности младшего инспектора-кинолога кинологической группы ОМВД России по г. Черногорск. В его должностные обязанности входит, в том числе и взаимодействие с подразделениями органов внутренних дел по раскрытию, совершаемых преступлений и поимки подозреваемых лиц.

С 26 на 27 октября 2016 года он находился на дежурных сутках в составе группы немедленного реагирования автопатруля № 1020, совместно с младшим сержантом полиции З.А.В., и в 00 часов 25 минут 27 октября 2016 г. из дежурной части было получено сообщение о том, что по адресу ***, обнаружен труп соседа, который весь в крови. Они незамедлительно выдвинулись на указанный адрес, куда прибыли через 5 минут. Поднявшись на 9 этаж, они постучали в кв. ***, из-за двери им ответил мужчина, который, как было установлено позже ФИО1, который пояснил, что он является хозяином квартиры и у него в пороге возле входной двери находится труп соседа К.А.А., который весь в крови. На просьбу открыть дверь ФИО1 пояснил, что не может найти ключи, и спустя 10 минут открыл им дверь. У ФИО1 вся одежда и руки были в крови, и он находится в состоянии алкогольного опьянения, поскольку у него была невнятная речь, неустойчивая походка. Возле порога лежал труп мужчины с колото-резанными ранениями и с торчащим ножом в паховой области. 

О данном преступлении было доложено в дежурную часть ОМВД России по г. Черногорску и приняты меры по охране подозреваемого и места преступления до приезда следственно-оперативной группы. 

Показания свидетеля З.А.В., полицейского – водителя ОМВД России по г. Черногорску, которые с согласия сторон оглашены и исследованы в судебном заседании, аналогичны показаниям свидетеля П.С.П. ( т.1 л.д. 85-88). 

Свидетель Г.Е.А., показания которой оглашены в судебном заседании в связи с отказом от дачи показаний в соответствии со ст.51 Конституции, поскольку подсудимый ее отец, показала, что ФИО1 ее отец, который проживал один по адресу: *** Ранее до 17.08.2015 года отец проживал с ее мамой Г.Н.М., которая скончалась ***2015 г. С момента смерти матери она стала проживать отдельно от отца, но регулярно поддерживала отношения с ним и приходила ежедневно, проведывала его, интересовалась его самочувствием. Отношения с отцом у нее хорошие, ссоры происходили раз в месяц, когда ее отец после получения пенсии уходил в «запой». Ранее отец спиртные напитки употреблял реже, но после смерти матери он стал пить чаще. 

9 числа каждого месяца ее отец получает пенсию в сумме 10 800 рублей, часть из которой в сумме 8 000 рублей отдает ей, чтобы она оплачивала коммунальные платежи и покупала продукты питания, а оставшиеся денежные средства отец тратил на свои нужды, а именно на сигареты и на спиртное. После получения пенсии ее отец 3-4 дня находится в «запое», так как в день мог выпить около 1 литра водки, и в такие периоды он распивает спиртные дома и один. Кого-либо в гости для совместного распития спиртных напитков он не приглашал. После того, как отец пропьет 3-4 дня, он в течении месяца спиртное вообще не употребляет. 

Близких родственников, кроме неё, а так же друзей у отца нет, он поддерживает отношения только с соседями и близко с ними никогда не общается, событиями, происходящими в его жизни, он с ними не делится. 

У отца каких-либо заболеваний не имеется. В больницах он никогда на учетах не состоял и не наблюдался. Провалов в памяти, когда отец не употребляет спиртные напитки, у него не бывает, но ранее бывали случаи, что после распития спиртного отец не помнил события прошедшего дня. Такие ситуации случались неоднократно. 

Отца она может охарактеризовать как спокойного, доброго и уравновешенного человека, однако в состоянии алкогольного опьянения он может проявлять агрессию. Это выражается в том, что находясь в выпившем состоянии, отец может позволить себе вести себя достаточно грубо по отношению к окружающим, но это бывает, если кто-то пытается его чем-то обидеть или же оскорбить, отец может себе позволить поднять руку и нанести удар по лицу в отношении другого человека, но опять же защищая себя. Сам первый отец никогда не нападал и конфликт не провоцировал. Такие ситуации происходили, но они известны, со слов ее отца, который говорил о том, что когда он находился в алкогольном опьянении, у него происходила драка с посторонними лицами в результате обоюдного конфликта в состоянии алкогольного опьянения. В целом она не помнит, чтобы у отца были серьезные конфликты с кем – либо из окружающих его людей. Врагов, недоброжелателей и завистников у отца не было, каких-либо угроз в его адрес не поступало. Отец ей никогда не жаловался на действия третьих лиц. 

По соседству с ее отцом, а именно несколькими этажами ниже проживал мужчина - К.А.А., с которым она близко не общалась, только здоровались, когда случайно сталкивались в подъезде дома. Ее отец с К.А.А. были знакомы на протяжении несколько лет как соседи. но иногда они могли собраться и пожаловаться друг другу на свою жизнь. Ей известно, что К.А.А. регулярно злоупотреблял спиртными напитками, по крайней мере, каждый раз, когда она его видела, он находился в состоянии алкогольного опьянения. Ее отец не жаловался на К.А.А. и не говорил о том, что между ними происходили какие-либо конфликты, ссоры, драки и разногласия. Как ей известно, отношения между ними всегда были ровные, приятельские. Ей известно о том, что ее отец иногда употреблял спиртные напитки вместе с К.А.А. Это она видела всего два раза, осенью 2015 года и один раз в 2016 году, но когда точно не помнит. Целенаправленно ее отец и К.А.А. никогда не планировали распитие спиртного, это случалось всегда спонтанно, когда они встретятся в подъезде либо возле дома. Со слов отца ей известно, что в те несколько раз, когда ее отец и К.А.А. выпивали спиртное, то жаловались друг другу на женщин. Отец жаловался, что у него умерла жена, и он остался один, а К.А.А., как пояснял отец, жаловался на то, что у него тоже какие-то проблемы с его супругой. Ее отец всегда ровно, доброжелательно относился к К.А.А. и не высказывал в отношении него каких-либо негативных эмоций или претензий. 

С 25 на 26 октября 2016 она ночевала у отца, а утром поехала по своим делам, а отец остался дома, так как у него было день рождения, но какого-либо торжества с приглашением гостей, соседей он не планировал. Около 11 часов 00 минут она вернулась домой и поздравила отца с днем рождения, подарила ему в качестве подарка 2000 рублей, на которые ее отец присмотрел себе подарок, а именно хотел купить точилку для ножей и кухонный нож, так как старые ножи были старые и не острые. Около 13 часов того же дня она уехала на работу, где находилась до 18 часов 00 минут. Около 18 часов 20 минут она приехала с работы домой к отцу. Дверь в квартиру была заперта изнутри, но ключ с внутренней стороны был вытащен, в связи с чем, она открыла дверь своим ключом снаружи. Когда она открыла дверь, то в коридоре квартиры она увидела отца и К.А.А., которые снимали с себя верхнюю одежду, и сказали ей, что немного выпьют за день рождения. Отец был трезв. Она также разделась и прошла на кухню. На кухне на столе она увидела бутылку водки, которая была еще не распечатана. Когда они находились на кухне ее отец демонстрировал К.А.А. подарок, а именно нож и точилку. Настроение у отца было веселое и доброжелательное, его ничего не тревожило и не беспокоило. На момент ее ухода, между К.А.А. и ее отцом не было ни какой ссоры и конфликта. В квартире с ними она пробыла не более 10 минут и ушла к себе домой около 18 часов 30 минут, закрыв дверь снаружи на ключ. В ночное время 27.10.2016 ей на сотовый телефон поступил звонок от сотрудников полиции, которые сообщили ей о том, что ее отец подозревается в совершении убийства своего соседа.

От их квартиры имеется два комплекта ключей, один из них находится у нее, другой у отца. Замок закрывается изнутри квартиры и только на ключ. Если ключа нет, то дверь квартиры изнутри открыть не возможно. Она свои ключи никому не передавала. Посторонние в их дом никогда не приходили и отец таковых в дом не впускал. 

Мог ли отец совершить убийство К.А.А.- она сказать не может, но каких-либо мотивов для совершения убийства К.А.А. у отца не было. Они никогда ничего не делили, не конфликтовали, финансовых обязательств между ними не было. Ссор, скандалов и драк между ними ранее никогда не происходило. (том № 1 л.д.70-77). 

После оглашения показаний свидетель Г.Е.А. подтвердила показания в полном объеме, уточнив, что после ее ухода из квартиры дверь на ключ закрывал ее отец.

Оснований не доверять показаниям допрошенных в суде лиц, а так же исследованных в суде показаний свидетелей, не имеется, поскольку каких-либо причин для оговора подсудимого либо их заинтересованности в исходе дела судом не установлено. Все показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, логичны, последовательны и не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами, а именно:

- рапортом помощника ОД дежурной части ОМВД России по г. Черногорску Г.Н.А. от 27.10.2016 КУСП ***, согласно которому 27.10.2016 в 00 час. 25 мин. от гражданина ФИО1, проживающего *** в дежурную часть по телефону поступило сообщение о том, что по адресу: *** обнаружен труп К.А.А. с видимыми признаками насильственной смерти (том № 1 л.д. 37).

- протоколом осмотра места происшествия от 27.10.2016 г., согласно которому осмотрена квартира ***, где в коридоре обнаружен труп К.А.А. с многочисленными колото - резанными ранениями различных частей тела, в том числе и грудной клетки, из паховой части тела которого торчит нож, извлеченный и изъятый в ходе осмотра трупа. В коридоре, в кухне на полу, на кухонном столе и табуретках, на дверях, в ванной и туалетной комнатах обнаружены большое количество следов крови в виде луж, мазков и потеков различных форм и размеров, с которых изъяты смывы. У входа в кухню на полу обнаружен след босой ноги, который зафиксирован масштабной фотосъемкой.

Так же в ходе осмотра были изъяты: джинсы синего цвета с ремнем, трико черного цвета, футболка черного цвета, кофта красно-черного цвета, принадлежащие К.А.А., куртка-пуховик черного цвета, смывы вещества бурого цвета с пола кухни, с внутренней ручки входной двери в квартиру, с пола в коридоре, со стола на кухне изъят кухонный нож с коричневой ручкой и полимерная упаковка от ножа, над столешней кухонного гарнитура изъяты 2 кухонных ножа. С предметов со стола на кухне – стопки, с пустых бутылок из-под водки, с ручки двери ванной изъяты следы пальцев рук на 3 отрезка липкой ленты «скотч» и один отрезок темной дактилоскопической пленки. (том № 1 л.д.11-34)

- заключением эксперта *** от 16.12.2016 г., что смерть К.А.А. наступила от колото-резанного ранения боковой поверхности грудной клетки справа между передней подмышечной и средней подмышечной линиями, в проекции 3-го межреберья, проникает в правую плевральную полость с повреждением верхней доли правого лёгкого с полным пересечением ее артерии, которая сопровождалась массивной внутренней кровопотерей, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти. 

При исследовании трупа К.А.А. так же обнаружены телесные повреждения в виде: непроникающих колото - резаных ранении боковой поверхности нижней трети шеи справа, боковой поверхности верхней трети шеи слева на 2,0 см. вниз от угла нижней челюсти, не проникающие в полость шеи, не повреждая органы шеи и сосудисто-нервный пучок шеи, непроникающих колото-резаных ранений передней поверхности грудной клетки слева между около грудиной и средней ключичной линиям в проекции 2-го межреберья, по передней поверхности грудной клетки слева между средней ключичной и передней подмышечной линиям в проекции 3-го межреберья, боковой поверхности грудной клетки слева в подмышечной области по средней подмышечной линии, по передней поверхности брюшной стенки с переходом на боковую поверхность в левом подреберье между передней подмышечной и средней подмышечной линиями, которые не проникают в плевральную и брюшную полости, колото-резаных ранений по наружной боковой поверхности нижней трети правого предплечья, по тыльной поверхности 1- го пальца правой кисти, по передней поверхности верхней трети левого предплечья, по задней поверхности средней трети левого предплечья, на тыльной поверхности у основания 3-го пальца левой кисти, на тыльной поверхности у основания 4-го пальца левой кисти без повреждения сухожилий и сосудисто-нервного пучка, сквозного колото-резаного ранения по передней поверхности правой мошонки, раневой канал выходит на боковой поверхности правой мошонки, не повреждая правое яичко, повлекли легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья не более 3-х недель, по аналогии с живыми лицами. 

После полученного телесного повреждения в виде проникающего колото-резанного ранения грудной клетки К.А.А. мог самостоятельно передвигаться, разговаривать в промежуток времени исчисляемый минутами ( 3-5минут). 

На момент причинения телесных повреждении потерпевший К.А.А. мог находиться к нападавшему лицом к лицу (стоя, сидя, лёжа на спине), на что указывают расположение телесных повреждений.

Все телесные повреждения были причинены со значительной силой.

Смерть К.А.А. наступила на месте обнаружения, каких либо следов волочения, признаков изменения положения трупа при исследования не выявлено.

До наступления смерти К.А.А. употреблял алкоголь и находился в алкогольном опьянении тяжелой степени по аналогии с живыми лицами. (том № 1 л.д. 180-189)

- протоколом выемки от 02.11.2016 г., в ходе которого у судебно-медицинского эксперта Черногорского межрайонного судебно-медицинского отделения ГКУЗ РХ «РКБСМЭ» Ч.О.И. были изъяты срезы ногтевых пластин с правой и левой руки, образцы крови и кожный лоскут с места ранения на теле трупа К.А.А. (том *** л.д.196-197)

- протоколом задержания от 27.10.2016 г., согласно которому 27. 10.2016 г. в 05 часов был задержан ФИО1 и при личном обыске у него изъяты джинсы голубого цвета, жилетка черного цвета, смывы с ладоней правой и левой руки, с подошв правой и левой ноги, с правой и левой ноги сделаны оттиски стоп на бумажные листы формата А-4, а так же он дактилоскопирован. (том № 1 л.д. 93-97)

- протоколом осмотра предметов от 07.12.2016 г. - CD-R диска, с записью телефонного разговора от 27.10.2016, из которого следует, что в 00 часов 25 минут состоялся телефонный разговор между помощником дежурного ОМВД России по г. Черногорску Г.Н.А. и ФИО1, которой последний сообщил, что у него в квартире по адресу: *** лежит в крови труп его соседа К.А.А. (том № 2 л.д. 49-52)

- протоколом осмотра предметов от 17.12.2016 г., согласно которому были осмотрены: джинсы синего цвета с ремнем, трико черного цвета, футболку черного цвета, кофта красно-черного цвета, принадлежащие К.А.А., куртка-пуховик черного цвета, смывы вещества бурого цвета с пола кухни и коридора квартиры, с внутренней ручки входной двери в квартиру, четыре ножа и полимерная упаковка от ножа, изъятые в ходе осмотра места происшествия, четыре отрезка липкой ленты, а также один отрезок темной дактилоскопической пленки, следы ног ФИО1 на бумаге формата А4, джинсы голубого цвета, жилетка черного цвета, принадлежащие ФИО1, смывы с левой и правой ладоней рук, с левой и правой ступни ног и образцы крови ФИО1, кожный лоскут с раной от трупа К.А.А., которые приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств. (том № 2 л.д. 53-66)

- заключением эксперта *** от 17.11.2016 г., что в трех смывах: с пола кухни и коридора, с внутренней ручки входной двери, на жилетке и джинсах ФИО1, на кофте, джинсах, ремне, футболке, трико К.А.А., на куртке, изъятой в ходе осмотра места происшествия от 27.10.2016, в смывах с обеих рук и ног ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего К.А.А. не исключается, и ФИО1 данная кровь не принадлежит. (том № 1 л.д. 206-215)

- заключением эксперта ***-мк от 13.12.2016 г., что колото-резаное повреждение на кожном лоскуте от трупа К.А.А. могло быть причинено клинком ножа, обнаруженного в теле потерпевшего, извлеченного из тела и изъятого при осмотре места происшествия, и представленного на экспертизу. (том № 2 л.д. 12-18)

- заключением эксперта *** от 13.12.2016 г., что на ноже, извлеченном из тела К.А.А., обнаружен биологический материал, который произошел в результате смешения крови потерпевшего К.А.А. и пота обвиняемого ФИО1, на срезах ногтевых пластин К.А.А. обнаружен биологический материал, содержащий кровь и эпителиальные клетки, которые произошли от самого К.А.А.

(том № 2 л.д. 26-35) 

- заключением эксперта *** от 11.12.2016 г., что изображение следа ноги на фото *** фототаблицы к осмотру места происшествия от 27.10.2016 г. пригодно для идентификации человека и данный след оставлен ФИО1 (том № 2 л.д. 42-44)

- заключением эксперта *** от 19.11.2016 г., что на одном отрезке липкой ленты «скотч» размерами 48x78мм и одном отрезке темной дактилоскопической пленки размерами 35x47мм, изъятых в ходе осмотра места происшествия обнаружены следы папиллярных узоров пальцев руки, которые оставлены большим и средним пальцами левой руки К.А.А. 

На остальных отрезках липкой ленты размерами сторон 48x69мм, 48x5 8мм, 34x48мм обнаружены следы папиллярных узоров пальцев рук, которые отобразились в виде мазков и нечетких обрывков папиллярных линий, что исключает возможность признать следы пригодными для идентификации человека (том *** л.д. 231-237). 

- протоколом медицинского освидетельствования ФИО1 *** от 27.10.2016 г., согласно которому у ФИО1 в 03 часа 06 минут 27.10.2016 г. установлено алкогольное опьянение (том № 1 л.д. 164). 

- заключением эксперта *** от 14.11.2016 г., что у ФИО1 имеются телесные повреждения в виде ссадины левой надбровной области, кровоподтека задней поверхности левого локтевого сустава и резанная рана тыльной поверхности средней фаланги 2-го пальца левой кисти, которые могли быть получены в срок до одних суток до проведения судебно-медицинского освидетельствования и не повлекли вреда здоровью. (том № 1 л.д. 171-172)

Эксперт Д.М.И. в суде показал, что телесные повреждения в виде ссадины и кровоподтека, выявленные у ФИО1 могли произойти от ударных воздействий твердых тупых предметов либо от удара о таковые, а резанная рана тыльной поверхности средней фаланги от режущего предмета, в том числе и от предметов домашнего обихода с острыми краями. При осмотре ФИО1 он не жаловался на боли в области грудной клетки, и у него не выявлено каких-либо повреждений в области грудной клетки. Боли в области грудной клетки могут быть от какого-либо внешнего воздействия, который должен оставить следы – кровоподтек, синяк, покраснения, чего не было у ФИО1

Врач-травматолог С.Л.Е. в суде показал, что он осматривал подсудимого, который жаловался на боли в грудной клетке слева, при пальпации ощущал боли. Поэтому со слов ФИО1 он указал в справке ушиб грудной клетки, поскольку он ориентируется на болевые ощущения пациента. Видимых телесных повреждений у ФИО1 не было. По результатам томографии травматических повреждений у него не выявлено. Болевые ощущения в грудной клетке могут происходить от болезни внутренних органов, например сердца, межреберных нервных окончаний и т.п. и могут быть не связаны с внешним воздействием. 

Научность и обоснованность выводов судебных экспертиз, а также компетентность экспертов и специалистов, а так же соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых методик и требований уголовно-процессуального закона сомнений у суда не вызывает, и суд принимает их как достоверные доказательства. 

Таким образом, совокупность приведенных выше доказательств является достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении умышленного убийства, поскольку совершение инкриминированного ему преступления подтверждаются как показаниями самого ФИО1 на предварительном следствии, оглашенными, исследованными в судебном заседании, подтвержденными частично и дополненными им в суде, так и показаниями потерпевшей, свидетелей, эксперта и специалиста, а также данными, содержащимися в протоколах осмотров, заключениях экспертов и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе: заключением судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти К.А.А. и телесных повреждений, установленных при исследовании его трупа; протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого из тела К.А.А. (паховой области) извлечен нож, клинком которого по заключению криминалистической экспертизы причинена колото-резаная рана на лоскуте кожи от трупа К.А.А.; заключениями экспертиз вещественных доказательств и ДНК, что на джинсах ФИО1, в смывах с обеих его рук и ног обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего К.А.А. не исключается, а на ноже, извлеченном из тела К.А.А., обнаружен биологический материал, произошедший в результате смешения крови последнего и пота ФИО1 

Оснований для признания исследованных в суде доказательств недопустимыми и недостоверными не имеется, и суду сторонами не представлено. 

Согласно заключению комиссии экспертов *** от 21.11.2016 г., ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время, в момент инкриминируемого ему деяния мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. 

Во время инкриминируемого ему деяния у ФИО1 не наблюдалось признаков временного психического расстройства в виде бредовых и галлюцинаторных переживаний, патологически измененного сознания с искаженным восприятием окружающей обстановки и дезориентированностью, а он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, что соответствует средней степени тяжести. Он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, его действия носили последовательный и целенаправленный характер. В мерах принудительного медицинского характера не нуждается. 

Данных за патологическое опьянение на момент совершения преступления не выявлено. (том № 2 л.д. 5-6).

Научность и обоснованность выводов комиссии компетентных врачей, непосредственно исследовавших личность подсудимого ФИО1, сомнений у суда не вызывает. Оснований для назначения по делу дополнительных либо повторных судебно-психиатрических, а также психолого-психиатрических экспертных исследований личности подсудимого не имеется. 

В судебном заседании ФИО1 ведет себя адекватно, и у суда не возникает сомнений в выводах экспертов относительно его психического состояния. 

С учетом изложенного, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО1 в совершении умышленного убийства, указанного в описательно-мотивировочной части приговора, полностью установлена.

О наличии в действиях ФИО1 умысла на убийство К.А.А. свидетельствуют установленные судом обстоятельства, предшествующие совершению преступления – наличие между подсудимым и потерпевшим конфликта; избранное подсудимым орудие совершения преступления с высокой поражающей силой – нож; действия во время совершения преступления, а именно то, что подсудимый, осознавая, что своими действиями может причинить смерть потерпевшего, нанес ему множество ударов ножом в различные части тела, в том числе и область грудной клетки, т.е. в область жизненно важных органов, с достаточной силой приложения, причинив колото-резанное ранение грудной клетки потерпевшего с повреждением внутренних органов, которое состоит в прямой причинно-следственной связи с его смертью. 

Таким образом, между действиями подсудимого и наступившими тяжкими последствиями имеется прямая причинная связь, о чем свидетельствуют места и локализация повреждений, и то обстоятельство, что подсудимый, нанося удары ножом в область грудной клетки потерпевшего, осознавал и предвидел наступление смерти последнего от указанных действий. 

Из показаний подсудимого следует, что он нанес удары ножом К.А.А. в ходе ссоры, возникшей из-за спора, где лучше жить – в Европе или России. 

При таких обстоятельствах суд находит доказанным, что мотивом преступления явилась возникшая в ходе ссоры личная неприязнь.

Исследованные в суде доказательства опровергают версию защитника, изложенную в прениях сторон, о совершении ФИО1 убийства при превышении пределов необходимой обороны, а об умысле подсудимого на убийство К.А.А. свидетельствуют как способ, орудие преступления, так и обстоятельства, при которых оно совершено.

Суд находит установленным, что у ФИО1 отсутствовала угроза жизни и здоровью со стороны потерпевшего К.А.А. во время ссоры и нанесения ударов ножом последнему, что подтверждается показаниями самого подсудимого о том, что в ходе ссоры К.А.А. каких-либо активных действий не предпринимал, а предположения подсудимого о том, что К.А.А. в ходе ссоры мог «воспользоваться ножом и причинить ему вред», « что К.А.А. потянулся к нему, хотел взять его за грудки, а возможно в этот момент он падал и хотел опереться на него» не могут свидетельствовать об активных действиях потерпевшего и исключают возможность квалифицировать действия подсудимого как совершенные в условиях необходимой обороны либо при превышении ее пределов.

Показания подсудимого в суде, что К.А.А. в ходе ссоры ударил его в грудь, опровергаются исследованной в суде спиральной компьютерной томографией органов грудной полости ФИО1, согласно которой у последнего не выявлено травматических повреждений. ( Т 1 л.д. 166).

При этом судебно-медицинский эксперт Д.М.И. и врач –травматолог С.Л.Е., осмотревшие подсудимого через непродолжительный промежуток времени после совершения преступления, не выявили у последнего каких-либо телесных повреждений в области грудной клетки, а врач – травматолог отметил, что болевые ощущения в грудной клетке могут происходить от болезни внутренних органов, например, сердца, межреберных нервных окончаний, и могут быть не связаны с внешним воздействием. 

Действия подсудимого в совокупности с выводами судебно-психиатрической экспертизы, что во время инкриминируемого ему деяния у ФИО1 не наблюдалось признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, он правильно ориентировался в окружающей обстановке и собственной личности, не проявлял бреда и галлюцинаций, действовал последовательно и целенаправленно, не позволяют суду сделать вывод о совершении преступления ФИО1 в состоянии аффекта.

Принимая во внимание сложившуюся конфликтную ситуацию между подсудимым ФИО1 и потерпевшим К.А.А., нахождение обоих в состоянии алкогольного опьянения, способствовавшего её возникновению, суд приходит к выводу, что подсудимый не находился в состоянии сильного душевного волнения - физиологического аффекта, вызванного поведением потерпевшего, или в каком-либо эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его поведение, что подтверждается выводами судебно-психиатрической экспертизы, так как эксперты - психиатры пришли к однозначному выводу о том, что у ФИО1 во время совершения преступления не было признаков какого-либо временного болезненного расстройства в психической деятельности. 

Каких-либо данных, свидетельствующих о тяжком оскорблении подсудимого со стороны потерпевшего, а также о том, что подсудимый находился в длительной психотравмирующей ситуации, из материалов дела не усматривается.

Поэтому суд приходит к выводу, что в момент совершения убийства ФИО1 находился в состоянии обычного опьянения, что подтверждается показаниями как самого подсудимого, который в суде показал, что распивал спиртное в этот день, а так же протоколом медицинского освидетельствования подсудимого.

Суд учитывает в совокупности все обстоятельства дела, в том числе взаимоотношения между потерпевшим и подсудимым, которые, как установлено в судебном заседании, знакомы между собой как соседи, редко совместно употребляли спиртные напитки, каких – либо конфликтов между ними не происходило. При этом и сам подсудимый, и потерпевшая, и свидетели характеризуют К.А.А. как неконфликтного и доброжелательного человека. 

Мнение подсудимого об отсутствии у него умысла на убийство противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании показаний подсудимого, данных в ходе расследования и исследованных в суде, что он нанес множество ударов ножом по различным частям тела, в том числе и в область грудной клетки, и выводов судебно-медицинского эксперта о том, что смерть К.А.А. последовала в результате острой кровопотери, возникшей вследствие колото-резаной раны грудной клетки с повреждением внутренних органов, и что данное ранение находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. 

При этом локализация телесных повреждений у К.А.А. согласно заключению судебно-медицинской экспертизы в области шеи, грудной клетки свидетельствуют о нанесении ФИО1 ударов ножом в область жизненно важных органов, а наличие колото-резанных ранений в области кистей рук и предплечий - о защитных действиях потерпевшего, что подтверждается показаниями подсудимого ФИО1 в суде, что «он наносил удары ножом по рукам потерпевшего, но он не падал».

Показания подсудимого в судебном заседании, что удары ножом, нанесенные К.А.А., были нецеленаправленными, поскольку он «защищался, махал ножом куда попало, не смотрел и не выбирал места нанесения ударов» не основаны на материалах дела, надуманны подсудимым, приведены в суде в обоснование избранной им линией защиты и обусловлены его стремлением избежать уголовной ответственности за содеянное либо уменьшить ее объем. 

При этом локализация повреждений, в том числе и наличие ножевого ранения в паховой области потерпевшего, и обнаружение тела К.А.А. с торчащим в паховой области ножом не могут свидетельствовать об активных действиях К.А.А. с учетом тяжелой степени алкогольного опьянения, установленной экспертом. 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта телесные повреждения К.А.А. были причинены со значительной силой воздействия, поэтому нанесенные ножом удары являлись достаточными для лишения жизни К.А.А., что с учетом характера причиненных ранений, в том числе в область грудной клетки, являлись очевидными для ФИО1, поскольку нанесение ударов в жизненно важные органы и выбор для этого в качестве орудия преступления предмета с колюще-режущими свойствами, которым возможно нарушить анатомическую целостность тканей человека, свидетельствует о наличии умысла на лишение жизни.

Наличие телесных повреждений на руках и пальце ФИО1 не могут свидетельствовать об активных действиях потерпевшего К.А.А., так как ни в судебном заседании, ни при расследовании ФИО1 не мог пояснить происхождение данных телесных повреждений, а в судебном заседании не установлено каких-либо активных действий потерпевшего К.А.А., направленных на причинение телесных повреждений подсудимому, в том числе и по показаниям самого подсудимого. При этом подсудимый показал в суде, что «во время ссоры нож находился в его руках, так как показывал, как работает точилка», и «возможно в тот день у него случился припадок, он терял сознание и упал на пол, так как его одежда была вся в крови». 

Оценивая в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления и квалифицирует его действия по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Определяя вид и размер наказания ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, влияние наказания на исправление ФИО1, его преклонный возраст и условия жизни, состояние его здоровья – *** а также личность ФИО1, который ранее не судим, вдовец, пенсионер, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит (том № 1 л.д. 155, 157); по месту жительства УУП ОМВД России по г. Черногорску, соседями и родственниками характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 в соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ суд признает: сообщение непосредственно после совершения преступления о совершенном убийстве в правоохранительные органы, частичное признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных показаний, его преклонный возраст, состояние здоровья и положительные характеристики. 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО1, суд признает отягчающим обстоятельством совершение преступления подсудимым в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в которое ФИО1 сам себя и привел и которое сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало агрессию к потерпевшему в ходе ссоры, что, исходя из обстоятельств дела, способствовало и привело к совершению особо тяжкого преступления против личности, поскольку состояние опьянения существенно изменяет течение эмоциональных реакций, снижает способность к контролю и прогнозу поведения, облегчает проявление агрессии.

Судом достоверно установлено совершение ФИО1 преступления в алкогольном опьянении, что подтверждается показаниями как самого подсудимого, который в суде показал, что в этот день употреблял спиртное, так и протоколом его медицинского освидетельствования, заключением экспертов.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства препятствует применению положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, дающих основания для изменения категории преступления на менее тяжкую, и применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, т.е. назначения ФИО1 наказания ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией ч.1 ст.105 УК РФ, суд не усматривает, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, с которыми закон связывает возможность применения в отношении подсудимого положений данной нормы, по делу не имеется.

Не имеется оснований для применения к ФИО1 положений об отсрочке исполнения приговора и не усматривается условий для освобождения от уголовной ответственности и наказания, в том числе и по состоянию здоровья.

При назначении наказания подсудимому ФИО1 учитывает положения ст.6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Учитывая характер совершенного подсудимым преступления, степень и общественную опасность деяния, данные о личности подсудимого, его преклонный возраст и условия жизни, состояние его здоровья и здоровья его близких, влияние наказания на исправление подсудимого, совокупность смягчающих и отягчающее наказание обстоятельства, суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 только в условиях реальной изоляции от общества и назначении ему наказания в виде лишения свободы на определенный срок, а с учетом отношения подсудимого к совершенному деянию, данных о его личности о не назначении ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ. 

Именно такое наказание ФИО1, по мнению суда, является справедливым и в наибольшей степени будет отвечать целям его исправления, обеспечит достижение конституционно значимых целей дифференциации наказания, его исправительного воздействия и предупреждения совершения новых преступлений.

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ отбывание наказания ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания надлежит исчислять с момента постановления приговора с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей.

До вступления приговора в законную силу в целях обеспечения исполнения назначенного наказания мера пресечения в виде содержания под стражей изменению не подлежит.

В соответствии с ч.1 ст.299 и ч. 1 ст.309 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопросы о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере и вопрос о процессуальных издержках, которые должны быть решены в резолютивной части приговора. 

В судебном заседании потерпевшая О.Л.В. заявила гражданский иск о компенсации морального вреда в сумме 6 000 000 (шесть миллионов) руб., а именно по 2 млн. рублей ей, ее супругу К.А.П. и невестке – К.О.В. а также возмещении материального ущерба – затрат на погребение в общей сумме 85 000 руб.

В соответствии с ч.4 ст.42 УПК РФ потерпевший имеет право на возмещение морального вреда.

Суд рассматривает иск о компенсации морального вреда только в отношении потерпевшей О.Л.В., которой подан и подписан гражданский иск, оставляя за К.А.П. и К.О.В. право самостоятельного обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства о возмещении морального вреда, поскольку ими иск в суд не предъявлен, а поданный потерпевшей не подписан. 

Рассматривая иск потерпевшей О.Л.В. о компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной. 

Суд находит иск потерпевшей обоснованным и подлежащим удовлетворению частично, поскольку в случае смерти гражданина причинение морального вреда предполагается. При принятии решения об удовлетворении требований О.Л.В. о компенсации морального вреда, суд учитывает, что погибший К.А.А. являлся родным сыном потерпевшей, проживал рядом с матерью, они постоянно поддерживали связь. Таким образом судом установлено, что О.Л.В. действительно испытывает нравственные страдания, связанные со смертью родного ей человека – сына, ее переживания и нахождение ее в преклонном возрасте без моральной и материальной поддержки со стороны родного человека. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных потерпевшей нравственных страданий в связи с потерей близкого ей человека, степень вины подсудимого и его материальное положение, поскольку он является пенсионером по возрасту, а также состояние его здоровья. 

Руководствуясь принципом разумности, справедливости и соразмерности, в соответствии со ст.151, ч.3 ст.1099, ст.1100, ст.1101 ГК РФ и ст.309 УПК РФ, суд полагает, что данный иск подлежит удовлетворению частично, а именно в сумме 1 000 000 (один миллион) руб. 

Рассматривая исковые требования потерпевшей О.Л.В. о взыскании материального ущерба – затрат на погребение, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии с п.1 ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 12 января 1996 г. №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Погребение предполагает право родственников умершего на его достойные похороны (ст. 1174 ГК РФ).

Согласно абз.3 ч.2 ст.1083 ГК РФ при возмещении расходов на погребение вина потерпевшего не учитывается.

Исходя из указанных положений закона, а также обычаев и традиций населения России, расходы на достойные похороны (погребение) включают в себя расходы на ритуальные услуги, поминальный обед в день похорон.

При указанных обстоятельствах, понесенные истцом расходы на оплату ритуальных услуг, покупку продуктов питания для поминального обеда в день похорон всего на сумму 60 033 (шестьдесят тысяч тридцать три) руб. 00 копеек являются необходимыми и, являясь одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечают обычаям и традициям похорон, что в порядке ч.1 ст.61 ГПК РФ является общеизвестным обстоятельством и не нуждается в доказывании.

Учитывая, что все эти расходы являлись необходимыми, понесены в разумных пределах, не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, суд признает их подлежащими возмещению. 

А исковые требования в части затрат на поминальные обеды 04.11.2016 г. и 04.12 2016 г. удовлетворению не подлежат. 

В связи с назначением защитника в порядке ст. 50.УПК РФ судом вынесено постановление об оплате труда защитника по назначению в судебном заседании за 5 дней в сумме 4 400 (четыре тысячи четыреста ) рублей из средств Федерального бюджета.

Согласно ч.5 ст.131 УПК РФ вышеуказанные суммы являются процессуальными издержками и в соответствии с ч.2 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с ФИО1 в доход Федерального бюджета, поскольку от услуг защитника он не отказывался, просил назначить в суде защитника для защиты его интересов, получает пенсию.

Выражая в судебном заседании свою позицию по взысканию с него процессуальных издержек подсудимый ФИО1 согласился на взыскание с него процессуальных издержек, уточнив, что пенсия у него составляет свыше 10-ти (десять) тысяч рублей. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО1 от выплаты процессуальных издержек не имеется, поэтому процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику, подлежат взысканию с него в полном объеме в доход Федерального бюджета. 

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется положениями ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. ст.ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с 06 марта 2017 г. Зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей с 27 октября 2016 г. с момента фактического задержания по 05 марта 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу и содержать его в учреждении ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Хакасия.

Гражданский иск потерпевшей О.Л.В. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу О.Л.В. в счет компенсации морального вреда 1000 000 (один миллион) руб.

Гражданский иск потерпевшей О.Л.В. о взыскании материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 пользу О.Л.В. в счет возмещения материального ущерба денежные средства в размере 60 033 (шестьдесят тысяч тридцать три) рубля 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в сумме 4 400 (четыре тысячи четыреста) рублей в доход Федерального бюджета.

Вещественные доказательства:

- джинсы синего цвета с ремнем, трико черного цвета, футболку черного цвета, кофту красно-черного цвета, куртку-пуховик черного цвета, принадлежащие К.А.А., – вернуть потерпевшей О.Л.В.;

- смыв вещества бурого цвета с пола кухни, контрольный образец марли к смыву с пола кухни, смыв вещества бурого цвета с внутренней ручки входной двери в квартиру, контрольный образец марли к смыву с внутренней ручки входной двери, смыв вещества бурого цвета с пола в коридоре, контрольный образец марли к смыву с пола коридора, четыре ножа и полимерную упаковку от ножа, четыре отрезка липкой ленты «скотч», один отрезок темной дактилоскопической пленки, джинсы голубого цвета, жилетку черного цвета, принадлежащие ФИО1, смыв с левой и правой ладоней рук ФИО1, смыв с левой и правой ступни ног ФИО1, образцы крови ФИО1, кожный лоскут с раной трупа К.А.А. - уничтожить по вступлению приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденному, содержащемуся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе в порядке и в сроки, предусмотренные ст. 389.4 УПК РФ, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в жалобе либо в возражениях на жалобу или представление. 

Председательствующий Х.Д. Ашыров