РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Кутырева П.Е.,

при секретаре Ходаковой О.О.,

рассмотрел 22 сентября 2020 года в открытом судебном заседании в зале суда в г. Магнитогорске Челябинской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО9, действующего в интересах недееспособной подопечной ФИО1 ФИО10 к ФИО1 ФИО11 об определении порядка пользования жилым помещением, вселении, возложении обязанности передать ключи,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2, действуя в интересах недееспособной подопечной ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о вселении в квартиру 

<

адрес> в 

<

адрес>, определении порядка пользования данным жилым помещением путем передачи в пользовании ФИО3 комнаты площадью 

<

данные изъяты> кв.м, а в пользование ФИО4 – комнаты площадью 

<

данные изъяты> кв.м, просит обязать ответчика передать ему как опекуну ключи от входной двери данной квартиры, указав в обоснование иска, что его подопечная ФИО3 является собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на данную квартиру, собственником второй 1/2 доли является ответчик, которая единолично решает вопросы, которые должна решать по согласованию со вторым сособственником, препятствует в пользовании квартирой.

Истец ФИО2 и его представитель ФИО5 в судебном заседании заявленный иск поддержали, пояснив, что в квартире, где проживает ФИО3, нужно сделать ремонт.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения иска возражала, указывая на то, что у ФИО3 есть жилье, где она находится под опекой истца, необходимости вселения не имеется, между сторонами спора сложились неприязненные отношения.

Представитель третьего лица – органа опеки и попечительства УСЗН администрации 

<

адрес> ФИО6 в судебном заседании полагала, что иск является обоснованным, указывая на то, что ФИО3 является сособственником спорной квартиры, хотя в той квартире, где она проживает, ремонт произведен.

Заслушав участников процесса и исследовав материалы дела в судебном заседании, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Как следует из материалов дела, собственниками квартиры № 

<

адрес> в 

<

адрес> являются ФИО3 и ФИО4 в 1/2 доле каждая, указанная квартира состоит из двух комнат площадью 

<

данные изъяты> кв.м, а также прихожей, коридора, санузла, кухни, кладовой, фактически в данной квартире зарегистрирована и проживает только ФИО4, а ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ снята с регистрации по указанному адресу и фактически проживает в квартире № 

<

адрес> в 

<

адрес>, собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на которую она также является. Решением Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 признана недееспособной, на основании постановления администрации 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначен опекуном ФИО3

Указанные обстоятельства сторонами не оспаривались и подтверждаются вступившими в законную силу решениями Ленинского районного суда 

<

адрес> от 04 июля 2018 года, от 24 декабря 2018 года, от 16 мая 2019 года, от 23 июля 2019 года и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17 сентября 2018 года, а также поквартирной карточкой, выписками из ЕГРН.

В соответствии со статьей 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом.

В силу положений статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации права владения, пользования и распоряжения принадлежащим на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом, принадлежат его собственнику.

Аналогичные положения закреплены в статье 288 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 247 Гражданского кодекса Российской Федерации владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом.

Поскольку собственниками квартиры № 

<

адрес> в 

<

адрес> является как ФИО4, так и ФИО3 в равных долях, следовательно, они оба в равной степени имеют право пользования данной квартирой и должны пользоваться ею по соглашению, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом.

Вместе с тем, закрепив право каждого владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, в том числе жилым помещением, в ст. 35 Конституции РФ, п. 1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ, ст. 30 Жилищного кодекса РФ законодатель, вместе с тем, в п. 2 ст. 209 Жилищного кодекса РФ и ч. 2 ст. 1 Жилищного кодекса РФ установил механизм, направленный на предотвращение злоупотребления данным правом, согласно которому собственник (а в спорном случае – законный представитель собственника), в том числе и доли жилого помещения, реализуя своё право собственности, не должен нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

Анализ вышеприведенных норм свидетельствует о том, что участник общей долевой собственности на жилое помещение не обладает безусловным правом на вселение. При определенных условиях ему может быть в этом отказано, в частности, если сам истец обеспечен другой жилой площадью.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

По смыслу статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обращение за судебной защитой прав, свобод и законных интересов допускается только при наличии нарушенных прав, свобод и законных интересов. 

В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Таким образом при решении вопроса о вселении одного из сособственников, необходимо учитывать, что право гражданина на выбор места жительства не должно порождать нарушения прав сособственников жилого помещения на его использование по своему усмотрению. 

ФИО8 оба подтвердили суду наличие между ними (опекуном и ответчиком) неприязненных отношений, а ФИО2 дополнительно ссылался и на наличие неприязненных отношений между ФИО3 и ФИО4

При всем этом ФИО4 с 1997 года выселилась из спорной квартиры, снялась с регистрационного учета и с тех пор проживает в квартире 

<

адрес> в 

<

адрес>, собственником 1/2 доли в праве общей долевой собственности на которую она также является.

Для проживающего же в спорной квартире ответчика данная квартира является единственным местом жительства, иного жилья в собственности у неё нет.

В обоснование заявленных доводов ФИО2 ссылался на то, что он намерен сделать в квартире № 

<

адрес> в 

<

адрес> ремонт, для чего необходимо, чтобы ФИО3 около года пожила в спорной квартире, а он (истец) будет жить с ней и ухаживать за ней.

Между тем, никаких доказательств тому не представлено и при этом в силу пункта 2 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Согласно положениям статей 32, 33 Гражданского кодекса Российской Федерации опека устанавливается над малолетними, а также над гражданами, признанными судом недееспособными вследствие психического расстройства, а попечительство устанавливается над несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, а также над гражданами, ограниченными судом в дееспособности.

Таким образом закон выделяет четыре отдельных категории граждан – малолетние, недееспособные, несовершеннолетние, ограниченные в дееспособности – над первыми двумя устанавливается опека, а над вторыми двумя – попечительство.

Согласно пункту 2 статьи 36 Гражданского кодекса Российской Федерации опекуны и попечители несовершеннолетних граждан обязаны проживать совместно со своими подопечными. Раздельное проживание попечителя с подопечным, достигшим шестнадцати лет, допускается с разрешения органа опеки и попечительства при условии, что это не отразится неблагоприятно на воспитании и защите прав и интересов подопечного.

Из комплексного толкования названных положений закона и принимая во внимание, что над несовершеннолетними опека не устанавливается следует, что три из вышеназванных четырех категорий – опекуны малолетних, опекуны недееспособных и попечители несовершеннолетних обязаны проживать совместно со своими подопечными. Раздельное проживание допускается только попечителя с достигшим 16-летнего возраста подопечным с разрешения органа опеки и попечительства, раздельное проживание опекуна с подопечным не допускается ни при каких обстоятельствах.

Как следует из части 7 статьи 17 Федерального закона от 24 апреля 2008 года № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве» по общему правилу опекуны или попечители не вправе пользоваться имуществом подопечных в своих интересах.

Следовательно, установление опеки не порождает у опекуна права пользования жилым помещением подопечного. Такое право может возникнуть лишь при соблюдении условий, предусмотренных законом, а именно в спорном случае при соблюдении предусмотренного статьей 247 Гражданского кодекса Российской Федерации условия получения согласия второго сособственника.

Согласие ФИО3 на проживание ФИО2 в спорной квартире отсутствует, а потому у ФИО2 нет права пользования квартирой № 

<

адрес> в 

<

адрес> и он не вправе в неё вселяться и проживать в ней совместно со своей подопечной.

Решением Ленинского районного суда 

<

адрес> от 24 декабря 2018 года установлено, что ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ поставлена на диспансерный учет у врача-психиатра в ГБУЗ «Областная психоневрологическая больница №» с диагнозом «» Деменция органическая смешанного генеза с преходящими психотическими нарушениями». Из амбулаторной медицинской карты судом установлено, что ФИО3 длительное время страдает гипертонической болезнью, церебральным атеросклерозом, ишемической болезнью сердца.

Из пояснений в судебном заседании истца ФИО2, из пояснений ФИО4, свидетеля ФИО7, зафиксированных в протоколах судебных заседаний по гражданскому делу № по заявлению ФИО4 о признании ФИО3 недееспособной, в протоколах судебных заседаний по гражданскому делу № по заявлению ФИО4 о признании сделки недействительной суд при рассмотрении вышеназванного дела установил, что психические нарушения наблюдались у ФИО3 с 2012 года, периодически ухудшалось психическое состояние, в 2016 году у неё наблюдалась кратковременная потеря памяти, неадекватное поведение, галлюцинации. 

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы суд при разрешении вышеназванного спора установил, что ФИО3 страдает и страдала в 2017 году психическим расстройством: «Деменция органическая смешанного генеза с преходящими психотическими нарушениями». У ФИО3 постепенно сформировался психоорганический синдром со стойкой церебраастенической симптоматикой, интеллектуально-мнестическим снижением, эмоционально-волевыми нарушениями, двигательными нарушениями.

Вышеназванные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, а потому они в силу ст. 61 ГПК РФ обязательны для суда и не подлежат оспариванию.

Следовательно решение суда в случае удовлетворения настоящих заявленных ФИО2 требований будет фактически неисполнимым – сама ФИО3 в силу своего состояния здоровья вселиться и проживать в квартире одна не может, а её опекун ФИО2 обязан проживать совместно с подопечным, но не имеет права пользования спорной квартирой. 

При всем этом отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие объективную необходимость вселения и проживания ФИО3 в спорном жилом помещении, доводы ФИО2 о намерении его сделать ремонт в квартире 

<

адрес> в 

<

адрес> как указано выше ничем не подтверждены, напротив, представитель органа опеки и попечительства пояснила суду, что эта квартира находится в хорошем состоянии, в санузле действительно необходимо провести ремонт, однако лишь косметический.

Кроме того, даже при наличии необходимости проведения ремонта ФИО2, будучи опекуном, обязан производить ремонт так, чтобы это существенным образом не нарушало прав его подопечного, в том числе ФИО2 не лишен возможности на время ремонта переселить маму в соседнюю принадлежащую ему квартиру № 

<

адрес> в 

<

адрес>, необходимым образом переоборудовать санузел как он пояснял в судебном заседании, без необходимость переселять ФИО3 в другую квартиру, в отдалении от себя как от опекуна, при том, что, как указано выше, при удовлетворении требований так, как они заявлены, недееспособная ФИО3 будет вынуждена проживать в отдельности от своего опекуна, который сам не вправе вселяться в ту квартиру, в которую он просил вселить подопечного.

При всем этом согласно представленной в материалы дела выписке из протокола комиссии по спорным вопросам защиты прав от ДД.ММ.ГГГГ опекуном ФИО3 был назначен её сын ФИО2 именно потому, что тот в отличие от ФИО4 проживал в шаговой доступности с матерью и сам ФИО2 и его представитель в рамках судебных разбирательств неоднократно ссылались на то, что общение ФИО3 и ФИО4 негативно сказывается на здоровье ФИО3, тогда как согласно экспликации в квартире имеется один вход, одна кухня и один санузел, ФИО4 не сможет попадать в свою комнату, минуя общую кухню.

Помимо прочего ни сама ФИО3 до лишения её дееспособности, ни после этого ФИО2 на протяжении 23 лет не требовали вселения и проживания ФИО3 в спорной квартире, на протяжении всего этого времени ФИО3 живет в непосредственной близости от своего опекуна и при этом ФИО3 в силу своего состояния здоровья нуждается в постоянном присмотре, особенно учитывая тот факт, что ранее ФИО3 неоднократно совершала ничтожные сделки по распоряжению своим имуществом, которые оспаривались в суде.

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, в том числе пояснения сторон спора и принимая во внимание объективную невозможность выявить действительную волю ФИО3 относительно того где она желает проживать, суд приходит к выводу, что ФИО2 требует вселения и определения порядка пользования квартирой № 

<

адрес> в 

<

адрес> не с целью защиты прав своей подопечной, а исключительно с намерением причинить вред своей сестре ФИО4, с которой у него сложились длительные неприязненные отношения, обусловленные имущественными спорами, то есть под видом защиты прав ФИО3 тот злоупотребляет правом собственности ФИО3 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> в 

<

адрес>.

При таких обстоятельствах суд, руководствуясь пунктом 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отказывает в удовлетворении заявленных ФИО2 исковых требований.

Кроме того, требование истца о возложении обязанности передать ключи не подлежит удовлетворению ещё и по тому основанию, что в деле отсутствуют доказательства, указывающие на наличие у ответчика ещё одного свободного экземпляра ключей, которые могут быть предоставлены истцу. При этом, у ответчика отсутствует обязанность за свой счет изготавливать для истца экземпляр ключей от замка входной двери в спорную квартиру.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать ФИО1 ФИО12 в удовлетворении заявленных им в интересах недееспособной подопечной ФИО1 ФИО13 к ФИО1 ФИО14 исковых требований об определении порядка пользования жилым помещением, вселении, возложении обязанности передать ключи.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий: П.Е. Кутырев

Решение суда в окончательной форме изготовлено 29 сентября 2020г.

1версия для печати