Мотивированное 

решение

 изготовлено 11 февраля 2026 года

Дело № 2-249/2026 (2-3589/2025)

УИД 50RS0049-01-2025-007472-73

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 января 2026 года г. Чехов, Московская область

Чеховский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Жуковой М.С.,

при секретаре судебного заседания Майорове Г.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по уточненному иску ФИО2 к ИП ФИО3 о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ИП ФИО3, в котором, с учетом уточнения требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать в свою пользу задолженность по заработной плате, образовавшуюся при увольнении, в размере 159 027 рублей 92 копейки, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 13 566 рублей 93 копейки, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей.

В обоснование требований истец указал, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком. ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по собственному желанию. В период работы истца на предприятии ответчика регулярно не соблюдались требования трудового законодательства: копии приказов о приеме, об увольнении не предоставлялись, не предоставлялся и второй экземпляр трудового договора. При увольнении окончательный расчет с ним произведен не в полном объеме. Направленные в адрес работодателя претензии остались без надлежащего рассмотрения, жалобы, направленные в компетентные органы – без надлежащей реакции, что послужило основанием для обращения в суд с заявленными требованиями.

Истец ФИО2 в судебном заседании пояснил, что оплата труда состояла из фиксированного должностного оклада и переменной части. Указал, что размер его дохода подтверждается сведениями об уплаченных с его заработной платы налогах.

В судебном заседании представитель истца – адвокат ФИО5, действующий на основании ордера, уточненные исковые требования поддержал в полном объеме. Полагал, что ответчик искусственно именует выплаты премиями. Пояснил, что среднемесячная заработная плата истца составляла около 152 000 рублей, в апреле под премией была выплачена заработная плата за март.

Представитель ответчика – ФИО6, действующая на основании доверенности, иск не признала. Поддержала письменные возражения. Пояснила, что премии выплачиваются при наличии финансовой возможности, размер премии зависит от дохода предпринимателя. Указала, что премии являются правом, а не обязанностью работодателя, выплачиваются в добровольном порядке при наличии финансовых достижений. Полагала, что все начисленные истцу суммы выплачены в полном объеме, задолженность отсутствует.

Третьи лица – представители Территориального отдела №6 Государственной инспекции труда в Московской области, Межрайонной ИФНС России №11 по Московской области, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. На основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав пояснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом РФ.

Согласно абз. 5 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

В силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Статьей 129 ТК РФ установлено, что заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с ч. 1 ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ч. 2 ст. 135 ТК РФ).

Статьей 140 ТК РФ предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В силу ч. 1 ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО3 и ФИО2 заключен трудовой договор № (л.д. 81-82).

Пунктом 9.1 трудового договора (в редакции, действовавшей на момент заключения) работнику установлен должностной оклад в размере 20 200 руб. Пунктом 9.3-9.4 договора предусмотрена выплата заработной платы два раза в месяц: за первую половину месяца – не позднее 25 числа, за вторую половину месяца – не позднее 10 числа следующего месяца.

Пунктом 10 трудового договора предусмотрено, что размер надбавок, доплат, премий, компенсационных выплат устанавливается в соответствии с системой оплаты труда, действующей у работодателя, и локальными нормативными актами ИП ФИО3

Приказом №№ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принят на работу в подразделение 

<

данные изъяты> на должность «Специалист по работе с клиентами» с должностным окладом 20 200 руб. (л.д. 89).

В соответствии с приложением к дополнительному соглашению № к договору от 2021 года в соответствии с локальными нормативными актами компании работнику дополнительного могут быть произведены выплаты компенсационного характера; выплаты стимулирующего характера: премия, доплаты и надбавки стимулирующего характера. Выплаты стимулирующего характера выплачиваются на основании приказа индивидуального предпринимателя и положения об оплате труда. Заработная плата выплачивает не реже чем каждые полмесяца. Заработная плата выплачивается работнику через кассу работодателя или путем ее перечисления на банковскую карту работника (по реквизитам в кредитно-расчетной организации, указанной в заявлении работника). ( п 8.2-8.3)(л.д.86).

В период работы истцу неоднократно изменялись должность и размер должностного оклада, что подтверждается дополнительными соглашениями к трудовому договору и приказами о переводе:

с ДД.ММ.ГГГГ – специалист по шиномонтажу, оклад 25 000 руб. (л.д. 93);

с ДД.ММ.ГГГГ – техник, оклад 26 000 руб. (л.д. 96);

с ДД.ММ.ГГГГ – автомеханик, оклад 35 000 руб. (л.д. 99);

с ДД.ММ.ГГГГ – мастер-приемщик, оклад 52 000 руб. (л.д. 102).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по собственному желанию) (л.д. 91).

Как следует из искового заявления, после увольнения ФИО2 не получил причитающиеся ему денежные средства.

Как следует из материалов дела, ФИО2 обращался с жалобой в Подольскую городскую прокуратуру – по месту регистрации работодателя, с целью осуществления проверку по данному факту и вынесении комплекса актов прокурорского реагирования с целью привлечения ИП ФИО3 к установленной законом ответственности.

Прокурор рассмотрел вышеуказанное обращение и разъяснил истцу о необходимости для защиты своих прав ему обратиться в суд с заявлением об обжаловании действий работодателя в рамках индивидуального трудового спора, так как доводы, указанные в обращении являются предметом гражданско-правового спора, который разрешается в судом порядке.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в Чеховский городской суд с заявленными требованиями.

Истец уволен ДД.ММ.ГГГГ. Последняя выплата в его пользу (премия за май 2025 года) произведена ответчиком ДД.ММ.ГГГГ (платежное поручение №). С указанной даты истец мог обоснованно полагать, что окончательный расчет произведен.

Кроме того, суд учитывает, что ответчиком в отзыве на исковое заявление сделана ссылка на трехмесячный срок, предусмотренный ч. 1 ст. 392 ТК РФ, тогда как при разрешении споров о взыскании заработной платы подлежит применению годичный срок, установленный ч. 2 указанной статьи.

При таких обстоятельствах оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности не имеется.

В первоначальном исковом заявлении истец просил взыскать задолженность по заработной плате в размере 158 000 руб., указав, что данная сумма не была выплачена при увольнении. В уточненных исковых требованиях сумма задолженности увеличена до 159 027,92 руб. без указания причин изменения суммы и периода ее образования.

При этом истец не представил суду расчета заявленной суммы задолженности, который позволял бы проверить, из каких составляющих (оклад, премии, компенсации, за какие месяцы) складывается указанная сумма. Истец не указал за какой период (месяц, квартал) образовалась задолженность; какая сумма, по его мнению, подлежала выплате при увольнении; какая сумма была фактически выплачена; как именно получена разница в размере 159 027,92 руб.

В обоснование своей позиции истец ссылался на то, что премиальные выплаты являлись составной частью его заработной платы, а поименование ответчиком этих выплат «премиями» не изменяет их правовой природы.

Сторона ответчика Положения о премировании или иных локальных нормативных актов, регулирующих систему оплаты труда не представила.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации принятие локальных нормативных актов является правом, а не обязанностью работодателя, за исключением случаев, прямо предусмотренных Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами. Трудовой кодекс РФ не содержит императивного требования об обязательном принятии работодателем локального нормативного акта, регулирующего премирование работников.

Система оплаты труда в силу ст. 135 ТК РФ может устанавливаться как локальными нормативными актами, так и непосредственно трудовым договором.

Таким образом, отсутствие у ответчика Положения о премировании само по себе не может расцениваться как нарушение трудового законодательства и не предопределяет выводов по существу спора.

Вместе с тем, в трудовом договоре, заключенном с истцом, содержится отсылка к локальным нормативным актам работодателя (п. 10 договора), что предполагает их существование.

При таких обстоятельствах, оценивая непредставление ответчиком документов, на которые имеется ссылка в трудовом договоре, суд, руководствуясь ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, учитывает данное обстоятельство в совокупности с иными доказательствами по делу.

Оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что доводы истца о систематическом характере премиальных выплат находят частичное подтверждение в материалах дела.

Из представленных в материалы дела доказательств судом установлены следующие начисления и выплаты, произведенные истцу за период работы в 2025 году.

За январь 2025 года истцу начислено 271 214,01 руб., удержан налог на доходы физических лиц в размере 35 258 руб., к выплате причиталось 235 956,01 руб. Фактически истцу выплачено: платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 80 499,73 руб. (заработная плата за 2 половину декабря 2024 года), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 8 956,12 руб. (заработная плата за 1 половину января 2025 года), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 37 453,90 руб. (отпускные за февраль 2025 года). Оставшаяся часть выплат за январь произведена в феврале 2025 года. Общая сумма выплат за январь составила 235 956,01 руб., что полностью соответствует начисленной сумме за вычетом НДФЛ.

За февраль 2025 года истцу начислено 186 347,09 руб., удержан налог на доходы физических лиц в размере 24 225 руб., к выплате причиталось 162 122,09 руб. Фактически истцу выплачено: платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 2 642,20 руб. (доплата отпуска за февраль 2025 года), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 11 310,00 руб. (аванс за февраль 2025 года), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 148 169,89 руб. (заработная плата за февраль 2025 года). Общая сумма выплат за февраль составила 162 122,09 руб., что полностью соответствует начисленной сумме за вычетом НДФЛ.

За март 2025 года истцу начислено 52 000 руб., удержан налог на доходы физических лиц в размере 6 760 руб., к выплате причиталось 45 240 руб. Фактически истцу выплачено: платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 21 542,90 руб. (аванс за март 2025 года), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 23 697,10 руб. (заработная плата за март 2025 года). Общая сумма выплат за март составила 45 240 руб., что полностью соответствует начисленной сумме за вычетом НДФЛ.

За апрель 2025 года истцу начислено 181 647,92 руб., удержан налог на доходы физических лиц в размере 23 614 руб., к выплате причиталось 158 033,92 руб. Фактически истцу выплачено: платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 74 760,03 руб. (премия за апрель 2025 года), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 22 620 руб. (заработная плата за 1 половину апреля 2025 года), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 38 033,89 руб. (отпускные за апрель 2025 года), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 22 620 руб. (заработная плата за 2 половину апреля 2025 года). Общая сумма выплат за апрель составила 158 033,92 руб., что полностью соответствует начисленной сумме за вычетом НДФЛ.

За май 2025 года истцу начислено 21 581,45 руб., удержан налог на доходы физических лиц в размере 2 805 руб., к выплате причиталось 18 776,45 руб. Фактически истцу выплачено: платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 15 893,32 руб. (заработная плата и компенсация за неиспользованный отпуск), платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ – 2 883,13 руб. (премия за май 2025 года). Общая сумма выплат за май составила 18 776,45 руб., что полностью соответствует начисленной сумме за вычетом НДФЛ.

Из сведений о доходах и суммах налога физического лица усматривается, что за март 2025 года истцу начислено 52 000 руб., за апрель 2025 года – 181 647,92 руб., за май 2025 года – 21 581,45 руб. Данные сведения полностью совпадают с расчетными листками и платежными документами, представленными ответчиком.

Судом установлено, что все начисленные истцу за период его работы в 2025 году суммы заработной платы, отпускных, премий и компенсации за неиспользованный отпуск выплачены ответчиком в полном объеме.

Факт получения истцом всех сумм, начисленных ответчиком за период работы в 2025 году, включая заработную плату, отпускные, премии и компенсацию за неиспользованный отпуск, подтверждается как платежными поручениями ответчика, так и выпиской по банковскому счету представленной истцом (л.д.51-53). Каких-либо расхождений между начисленными и фактически полученными суммами судом не установлено.

Истец, заявляя о наличии задолженности в размере 159 027,92 руб., фактически исходил из предположения, что его ежемесячная заработная плата составляла около 150 000 руб., и эта сумма подлежала выплате при увольнении.

В обоснование своей позиции сторона истца, в том числе ссылается на то, что в 2024 году ответчик производил истцу выплаты в значительных суммах, именуя их «заработной платой», тогда как в 2025 году аналогичные по размеру выплаты стали именоваться «премиями».

Судом исследованы представленные стороной истца платежные поручения за 2024 год. Из указанных документов усматривается, что в 2024 году ответчик производил истцу выплаты, которые в платежных поручениях именовались как «заработная плата», в том числе в крупных суммах:

392 874,74 руб. (платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ – заработная плата за 2 половину января 2024г.);

435 004,03 руб. (платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ – заработная плата за 2 половину февраля 2024г.);

457 536,72 руб. (платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ – заработная плата за 2 половину марта 2024г.);

347 443,83 руб. (платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ – заработная плата за 2 половину июня 2024г.);

265 173,36 руб. (платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ – заработная плата за 2 половину августа 2024г.);

215 500,42 руб. (платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ – заработная плата за 2 половину ноября 2024г.).

Указания на «премию» в платежных поручениях за 2024 год отсутствуют.

В 2025 году ответчиком производились выплаты, поименованные как «премия», в частности:

платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 74 760,03 руб. с назначением «Премия за апрель 2025»;

платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 2 883,13 руб. с назначением «Премия за май 2025».

Вместе с тем, суд учитывает, что в материалах дела отсутствуют расчетные листки за 2024 год, которые позволили бы установить точный состав начислений, произведенных истцу в указанный период (соотношение окладной части, премий, отпускных и иных выплат). В связи с этим вывод о правовой природе выплат, произведенных в 2024 году, и об их полной тождественности выплатам, произведенным в 2025 году, не может быть сделан исключительно на основании наименования платежа в платежных поручениях, поскольку назначение платежа в платежном поручении, в отличие от расчетного листка, не отражает структуру начисленной заработной платы.

Суд принимает во внимание, что согласно представленным в материалы дела расчетным листкам и сводной таблице начислений за 2025 год (составленной ответчиком), премии в январе, феврале и апреле 2025 года составляли значительную часть начислений истца (43 049,90 руб., 144 310,89 руб. и 85 931,03 руб. соответственно), а в марте 2025 года премия отсутствовала. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ответчика в 2025 году сложилась система оплаты труда, при которой премии носили регулярный характер, однако их размер не был фиксированным и зависел от иных обстоятельств.

Факт изменения ответчиком наименования выплат с «заработной платы» в 2024 году на «премию» в 2025 году, а также наличие в материалах дела расчетных листков за апрель и май 2025 года, свидетельствующих о том, что премии в указанные месяцы составляли значительную часть начислений истца, в совокупности с иными доказательствами позволяет суду признать обоснованными доводы истца о том, что премии, выплаченные в 2025 году, по своему экономическому содержанию являлись не разовыми поощрениями.

Вместе с тем, указанное обстоятельство не является достаточным основанием для удовлетворения иска, поскольку предметом настоящего спора является взыскание задолженности по заработной плате, образовавшейся, по мнению истца, при увольнении.

Как установлено судом, за май 2025 года истцу начислено 21 581,45 руб., из которых:

5 777,78 руб. – заработная плата за отработанные дни;

12 490,54 руб. – компенсация за неиспользованный отпуск;

3 313,13 руб. – премия за май 2025 года.

Указанные суммы выплачены истцу в полном объеме: 15 893,32 руб. (заработная плата и компенсация отпуска) – ДД.ММ.ГГГГ (платежное поручение №); 2 883,13 руб. (премия) – ДД.ММ.ГГГГ (платежное поручение №).

Доказательств того, что истцу за май 2025 года подлежали начислению иные суммы (в частности, в размере, сопоставимом с выплатами 2024 года), суду не представлено.

Сам истец в судебном заседании пояснял, что размер премии зависел от объема оказанных услуг.

Таким образом, хотя суд признает обоснованными доводы истца о том, что фактически сложившаяся у ответчика система оплаты труда включала регулярные выплаты в значительных суммах, которые в 2024 году именовались «заработной платой», а в 2025 году – «премиями», однако данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии задолженности ответчика перед истцом при увольнении, поскольку доказательств того, что была начислена, но не выплачена сумма отсутствуют, все суммы, начисленные истцу выплачены.

Сам по себе факт регулярности премиальных выплат не означает, что они являлись гарантированными и подлежали выплате в безусловном порядке в каждом месяце без учета результатов работы истца.

Как следует из представленных документов, в марте 2025 года премия истцу не начислялась и не выплачивалась (начислен только оклад 52 000 руб.).

Механическое перенесение размера начисленных сумм на месяц увольнения без учета фактически отработанного времени и выплаченных сумм не может быть признано обоснованным.

В соответствии со ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме.

Однако в рассматриваемом случае изменение системы оплаты труда (введение премиальных выплат) не являлось изменением условий трудового договора истца, поскольку сам трудовой договор с момента его заключения (п. 10) предусматривал возможность выплаты премий в соответствии с системой оплаты труда, действующей у работодателя.

Выплата премий в 2025 году производилась в рамках той системы оплаты труда, которая была установлена трудовым договором. Доказательств того, что премии были введены в нарушение установленного в материалы дела не представлено

Злоупотребление правом предполагает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо действия в обход закона с противоправной целью.

В рассматриваемом случае ответчик, устанавливая систему оплаты труда, включающую окладную часть и премиальные выплаты, действовал в рамках предоставленных ему трудовым законодательством полномочий.

Выплата премий при наличии финансовой возможности и в зависимости от результатов работы не может расцениваться как злоупотребление правом.

Более того, ответчик своевременно и в полном объеме выплачивал истцу все начисленные суммы, включая премии, что подтверждено материалами дела.

Каких-либо доказательств того, что ответчик действовал с намерением причинить вред истцу, суду не представлено.

Учитывая, что премия не носила гарантированного характера, премия за май 2025 года начислена по итогам работы за неполный месяц, не завершенный на дату увольнения, ее выплата ДД.ММ.ГГГГ, то есть после окончания периода, не может расцениваться как нарушение срока расчета при увольнении.

Выплата премии за май 2025 года ДД.ММ.ГГГГ (платежное поручение №) произведена ответчиком в разумный срок после завершения отчетного периода.

Из заявленных требований не следует, что денежная компенсация за задержку выплат рассчитана на сумму премии за май 2025 года.

Таким образом, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования о взыскании задолженности по заработной плате в заявленном размере 159 027,92 руб. удовлетворению не подлежат.

Поскольку судом не установлено нарушения трудовых прав истца (факта невыплаты заработной платы), производные требования о взыскании денежной компенсации за задержку выплат (ст. 236 ТК РФ) и компенсации морального вреда (ст. 237 ТК РФ) удовлетворению не подлежат.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, оснований для взыскания расходов на оплату услуг представителя не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ФИО2 к ИП ФИО3 о взыскании задолженности по заработной плате в размере 159 027 рублей 92 копейки, денежной компенсации за задержку выплат в размере 13 566 рублей 93 копейки, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, а также требования о взыскании расходов по оплате услуг представителя в размере 100 000 рублей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Чеховский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья М.С. Жукова

КОПИЯ ВЕРНА