Дело № 2-2367/2017

3 октября 2017 года

город Котлас

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Котласский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего Кузнецовой О.Н.,

при секретаре Соповой И.В.,

при участии прокурора Мишаковой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Котласе 3 октября 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» о защите трудовых прав,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» (далее по тексту ГБУЗ АО «КЦГБ», Котласская ЦГБ) о защите трудовых прав, просит с учетом увеличения исковых требований, восстановить на работе в должности врача-терапевта 2 терапевтического отделения и взыскать заработную плату за время вынужденного прогула.

В обоснование требований указала, что приказом от 8 августа 2017 года уволена по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, с данным увольнением не согласна, так как считает его незаконным.

Истец и его представитель адвокат Болтушкина И.А. в судебном заседании требования поддержали по доводам, изложенным в иске. Дополнительно указали, что дисциплинарных проступков, указанных в приказах № от 8 августа 2017 года и № от 6 июня 2017 года она не совершала, а приказы № от 26 апреля 2017 года и № от 3 мая 2017 года вынесены за неисполнение ею обязанностей врача-терапевта приемного отделения, а не 2 терапевтического, поэтому не могут учитываться при решении вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности ее как врача-терапевта 2 терапевтического отделения.

Представитель ответчика Гонке К.В., действующий по доверенности, требования не признал и пояснил, что основанием для увольнения истца послужило совершение ей дисциплинарного проступка, неисполнение своих должностных обязанностей 26 июня 2017 года, при наличии дисциплинарных взысканий, наложенных приказами № от 6 июня 2017 года, № от 26 апреля 2017 года и № от 3 мая 2017 года. Порядок привлечения к дисциплинарной ответственности соблюден. В иске просит отказать.

Суд, рассмотрев иск, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего отказать в удовлетворении иска ФИО1, приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьёй 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

Согласно статье 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определённым в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарные взыскания, предусмотренные названной правовой нормой. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится выговор и увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктом 5 части первой статьи 81 ТК РФ.

В соответствии со ст. 81 ч. 1 п. 5 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Из смысла и содержания п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ следует, что работник может быть уволен по данному основанию, если имеет дисциплинарное взыскание, то есть привлечен к дисциплинарной ответственности в установленном ст. 193 ТК РФ порядке, и вновь совершил дисциплинарный проступок.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 33, 34, 35 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по указанному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. 

При этом работодатель должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершённое работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора и что работодателем были соблюдены сроки применения дисциплинарного взыскания (статья 193 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.д.).

Таким образом, в силу приведенных выше норм трудового законодательства, работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за совершение конкретного, допущенного по его вине, проступка, выразившегося в неисполнении (ненадлежащем исполнении) работником возложенных на него трудовым договором конкретных трудовых обязанностей, в том числе нарушение приказов работодателя, а приказ о применении дисциплинарного взыскания должен быть мотивированным, в нем должны быть указаны конкретные обстоятельства, обосновывающие применение дисциплинарного взыскания.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 с 14 июля 2010 года работала в Котласская ЦГБ в должности врача-терапевта 1 терапевтического отделения, с 1 февраля 2017 года переведена во 2 терапевтическое отделение.

Приказом № от 26 апреля 2017 года на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде замечания за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, в части руководства в своей работе принципами медицинской этики и деонтологии, выразившееся в отказе больному Ш.К.В. в амбулаторном осмотре в приемном отделении. С указанным приказом истец ознакомлен 26 апреля 2017 года.

Приказом главного врача № от 3 мая 2017 года на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за неисполнение трудовых обязанностей по соблюдению трудовой дисциплины в части организации своевременных необходимых лечебно-диагностических и консультативных мероприятий для пациента М.Н.В., а также отказа в ее осмотре в экстренном порядке (cito). С данным приказом истец ознакомлен 3 мая 2017 года.

Приказом главного врача № от 6 июня 2017 года на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за неисполнение трудовых обязанностей по соблюдению трудовой дисциплины в части отказа от оказания пациенту своевременной квалифицированной лечебно-профилактической помощи, руководства в своей работе принципами медицинской этики и деонтологии, несоблюдения правил делового этикета при общении с руководством дезорганизации нормальной деятельности структурного подразделения. С данным приказом истец ознакомлен 6 июня 2017 года.

Приказом главного врача № от 8 августа 2017 года к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п. 5 ч.1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарные взыскания. С данным приказом истец ознакомлен 8 августа 2017 года. 

Приказом № от 8 августа 2017 года трудовой договор с истцом прекращен с 8 августа 2017 года по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ на основании приказа о дисциплинарном взыскании от 8 августа 2017 года №. С данным приказом истец ознакомлена 8 августа 2017 года.

Рассматривая требования истца о восстановлении на работе, суд проверяет законность наложения дисциплинарных взысканий, явившиеся основанием для увольнения по п. 5 ч.1 с. 81 ТК РФ по признаку неоднократности неисполнения работником трудовых обязанностей без уважительных причин, по которым не пропущен срок обжалования. В данном случае, это дисциплинарное взыскание наложенное приказом № от 6 июня 2017 года. 

Общие обязанности работника перечислены в статье 21 ТК РФ, а непосредственно истца в трудовом договоре, правилах внутреннего трудового распорядка и должностной инструкции.

В соответствии с п. 2.2 трудового договора от 14 июля 2010 года, и п.2.2. дополнительного соглашения к трудовому договору от 22 февраля 2017 года, заключенных с истцом, работник обязан добросовестно выполнять обязанности в соответствии с должностной инструкцией; подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; исполнять приказы, распоряжения, указания, а также поручения вышестоящих и непосредственных, в порядке подчиненности руководителей, отданных в пределах их должностных полномочий; осуществлять свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии (ч. 1 ст. 73 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"), а также соблюдать правила делового этикета с руководством, коллегами, партнерами и клиентами Работодателя. 

Из должностной инструкции врача-терапевта следует, что врач-терапевт обязан обеспечивать надлежащий уровень обследования и лечения больных в соответствии с современными достижениями медицинской науки и техники, стандартами диагностики и лечения; обеспечивает необходимый уход за больными на основе принципов лечебно-охранительного режима и соблюдения правил медицинской документации, а также выполнение больными установленного больничного режима; ежедневно проводит обход больных и в зависимости от изменений в их состоянии определяет мероприятия по лечению и уходу за больными; ведет истории болезней, внося в них полагающиеся данные и заполняет их в установленном порядке; докладывает заведующему отделением динамику состояния тяжелобольных, о всех затруднениях в диагностике и лечении с записью в истории болезни, получает разрешение на выписку, перевод больных в другие отделения; проверяет правильность и своевременность выполнения средним и младшим медицинским персоналом назначений по лечению и уходу за больными; соблюдает правила внутреннего трудового распорядка, правила и принципы врачебной этики и деонтологии.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации.

В силу п. 1 ст. 73 указанного федерального закона медицинские работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии.

Согласно Кодексу профессиональной этики врача Российской Федерации (принят Первым национальным съездом врачей Российской Федерации 05 октября 2012 года) миссия врача состоит в охране здоровья и глубоком уважении личности и достоинства человека. Врачебная деятельность основана на высоких этических, моральных и деонтологических принципах (статья 1).

Совокупность морально-этических норм при выполнении медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей объединяется в понятие медицинской деонтологии - учении о долге врача, среднего и младшего медицинского персонала. Деонтология включает в себя три равно важные составные части: долг медицинского работника по отношению к обществу; долг медицинского работника по отношению к больным и их родственникам и близким; долг медицинского работника по отношению к своим коллегам по профессии.

Из приказа главного врача № от 6 июня 2017 года следует, что 10 мая 2017 года руководству Котлаской ЦГБ стало известно, что истец ФИО1 17 апреля 2017 года самовольно ушла с утренней планерки у заведующего отделением, а 28 апреля 2017 года отказалась от курирования пациента Д.А.В. Кроме того, ФИО1 неоднократно снимала и.о.заведующей отделением П.Т.Л. на видеокамеру мобильного телефона, чем вносила дезорганизацию в управление структурным подразделением.

Основанием для издания вышеуказанного приказа послужили докладная записка и.о.заведующей 2 терапевтическим отделением от 10 мая 2017 года и материалы проверки по ней.

Истец ФИО1 не оспаривает, что ушла с планерки, однако, полагает, что планёрка уже окончилась, так как были разговоры на общие темы, поэтому она вышла из ординаторской, чтобы сходить в туалет.

В соответствии с приказом главного врача от 15 февраля 2012 года № определен порядок проведения планерок, в том числе в отделениях.

Допрошенная в судебном заседании и.о. заведующей отделением П.Т.Л. пояснила, что __.__.__ она проводила утреннюю планерку, во время которой ФИО1 самовольно вышла из ординаторской до окончания планерки, хотя все медсестры и врачи еще находились в ординаторской и обсуждали вопросы отделения, об окончании планерки объявлено не было.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 допустила нарушение своих должностных обязанностей, в соответствии с которыми она обязана соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, принципы врачебной этики и деонтологии. Участие медицинских работников, в частности врачей, в планерках у заведующего отделением является обязательным и самовольный уход с планерки обоснованно расценен работодателем, как нарушение со стороны работника требований должностной инструкции, в соответствии с которой врач-терапевт непосредственно подчиняется заведующему отделением и работает под его руководством, работает по графику, утвержденному главным врачом, соблюдает правила внутреннего трудового распорядка.

Кроме этого, истец ФИО1 оспаривает факт отказа от курации пациента Д.А.В.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Д.А.В. поступил во 2 терапевтическое отделение 9 апреля 2017 года, лечащий врач ФИО1 

25 апреля 2017 года пациент осмотрен хирургом, которым поставлен диагноз «....?» Для подтверждения или исключения указанного диагноза рекомендовано ФЭГДС с осмотром БДС и РХПГ (ретроградная холангиопанкреатография).

25 апреля 2017 года ФИО1 была назначена повторная консультация заведующего хирургическим отделением с целью перевода пациента в хирургическое отделение, так как истец полагала, что РХПГ возможно проводить только пациентам, находящимся в хирургическим отделении. По ее мнению в хирургическом отделении медицинский персонал более подготовлен для оказания медицинской помощи пациенту в случае осложнений после РХПГ.

26 апреля 2017 года пациент консультирован заведующим хирургическим отделением, которым также поставлен диагноз «....?». Из записи в карте стационарного больного следует: «Повторная консультация не обоснована, так как не выполнены рекомендации хирурга от 25.04.2017 года – РХПГ».

27 апреля 2017 года ФИО1 сделаны запись в карте стационарного больного о том, что заведующие хирургическим отделением и 2 терапевтическим отделением осведомлены, что пациент Д.А.В. должен быть переведен в хирургическое отделение.

27 апреля 2017 года и.о.заведующей терапевтическим отделением осмотрен пациент и рекомендовано проведение РХПГ на 28 апреля 2017 года. Проведение РХПГ и.о. заведущией отделением было согласовано с врачом хирургом и врачом-эндоскопистом, так как данное обследование проводится при участии указанных специалистов.

28 апреля 2017 года ФИО1, вопреки указаниям заведующего отделением и рекомендациям хирургов, направляет карту стационарного больного Д.А.В. на врачебную комиссию для решения вопроса о необходимости перевода больного в хирургическое отделение.

28 апреля 2017 года врачебная комиссия рассмотрела вопрос о необходимости перевода больного в хирургическое отделение и указала, что вопрос о профильности пациента определяется имеющейся клинической картиной и необходимостью тактики. После проведения РХПГ - повторная консультация хирурга для определения необходимой хирургической тактики.

28 апреля 2017 года пациент Д.А.В. был осмотрен и.о. заведующей отделением и ему проведена премедикация (подготовка к РХПГ) и РХПГ.

Указанные обстоятельства истцом не оспариваются и подтверждаются записями в стационарной карте больного и показаниями свидетеля П.Т.Л.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что истец ФИО1 самоустранилась от выполнения своих должностных обязанностей в части обеспечения надлежащего уровня обследования и лечения больных в соответствии с современными достижениями медицинской науки и техники, стандартами диагностики и лечения. Кроме этого, ФИО1 допустила нарушение принципа врачебной этики и деонтологии, так как не выполнила рекомендации специалиста о необходимости проведения обследования больного для подтверждения или исключения диагноза, не выполнила указание заведующей отделением об организации и проведении РХПГ.

Довод истца о том, что РХПГ ею была назначена пациенту Д.А.В. не нашел подтверждение в судебном заседании.

Так, из листа назначений следует, что 26 апреля 2017 года ФИО1 назначено инструментальное обследование РХПГ на 27 или 28 апреля 2017 года. Однако из пояснений истца следует, что лично она о конкретном времени проведения обследования ни с кем не договаривалась (так как РХПГ проводится в операционном блоке в присутствии хирурга и врача-эндоскописта), а также не проконтролировала медицинский персонал по вопросу организации указанного обследования. 

Таким образом, указание в листе назначения о проведении РХПГ без согласования обследования с хирургом и врачом-эндоскопистом, не свидетельствует о ее назначении и организации проведения.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 допущены нарушения должностных обязанностей при лечении пациента Д.А.В.

Истец не оспаривает, что снимала на видеокамеру мобильного телефона и.о.заведующей терапевтическим отделением П.Т.Л., что следует из ее объяснительной от 17 мая 2017 года, однако, в материалах проверки отсутствуют данные о времени и месте указанного события, в связи с чем нет возможности определить, когда был допущен проступок работником, связан ли он с исполнением трудовых обязанностей истца.

При указанных обстоятельствах суд полагает возможным исключить из обвинения ФИО1 указание на дезорганизацию деятельности структурного подразделения путем снятия на видеокамеру мобильного телефона и.о. заведующей отделением П.Т.Л.

Однако данное обстоятельство не свидетельствует о незаконности приказа о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде выговора, так как факт неисполнения должностных обязанностей истцом ФИО1 нашел свое подтверждение в судебном заседании

Проверяя законность приказа главного врача № от 8 августа 2017 года суд исходит из следующего.

Из указанного приказа следует, что врач-терапевт ФИО1 в нарушение требований заведующей отделением перевела с лечебной койку на паллиативную койку больную Л.А.И. Кроме этого, 26 июля 2017 года ФИО1 по окончании планерки позволила показать в адрес и.о.заведующей отделением неприличные жесты в виде фаллического символа.

Истец оспаривает факт нарушения ею должностных обязанностей, так как полагает, что выписка пациентов находится в ее полномочиях, и она приняла решение о переводе больной Л.А.И. с лечебной койки на паллиативную. Кроме этого не признает факт оскорбления П.Т.Л. путем показа ей неприличных жестов в виде фаллического символа. Полагает, что на нее наговаривают из-за неприязненных отношений.

Судом установлено и следует из материалов дела, что больная Л.А.И. поступила во 2 терапевтическое отделение 6 июля 2017 года, лечащий врач ФИО1

Согласно протоколу врачебной комиссии (ВК) № от 21 июля 2017 года перевод пациента на паллиативную койку по заключению эксперта возможен после осмотра заведующим отделением.

В связи с чем 25 июля 2017 года пациент Л.А.И. была осмотрена и.о. заведующего 2 терапевтическим отделением П.Т.Л. В карте стационарного больного имеются следующие записи: «С анамнезом данной истории и результатами доообследования ознакомлена, имеет место диагноз: ..... Необходимо провести дообследование: 1. ФИО3; 2. РЭА; 3. УЗИ молочных желез, УЗИ щитовидной железы. По окончании дообследования возможен перевод на паллиативную койку по решению ВК повторно».

Данные назначения и.о. заведующим отделением были проведены в соответствии с требованиями приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года N 203н, в котором утверждены критерии оценки качества медицинской помощи, которые применяются в целях оценки своевременности оказания медицинской помощи, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

26 июля 2017 года на утренней планерке у и.о. заведующей 2 терапевтическим отделением ФИО1 не был согласован перевод Л.А.И. на паллиативную койку до проведения дообследования и заключения ВК, однако истцом данный перевод был осуществлен.

Таким образом, истец ФИО1 не выполнила распоряжение и.о.заведующего отделением на основании клинических данных, что привело к не исполнению Приказа Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что истец ФИО1 допустила нарушения должностных обязанностей, так как не исполнила указания и.о. заведующего отделением, решение ВК, осуществила выписку больного без согласования с заведующим отделением в связи с чем работодатель имел право наложить на истца дисциплинарное взыскание.

Истец ФИО1 оспаривает, что 26 июля 2017 года по окончании утренней планерки показала в адрес и.о.заведующей отделением неприличные жесты в виде фаллического символа.

Из объяснительной врача-терапевта К.Е.А. следует, что она не видела показывала или нет ФИО1 оскорбительные жесты П.Т.Л., но видела, что П.Т.Л. была очень расстроена. Однако в последствии в ординаторской ФИО1 сказала с ликованием «Ты знаешь, что я послала П.Т.Л.», т.е. показала фаллический жест (средний палец). Затем, спустя какое-то время ФИО1 рассказала об этом врачам П.Д.В. и Щ.А.Ю. Указанное доказательство является косвенным.

Иных доказательств виновного поведения истца ФИО1 ответчиком не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что представленные ответчиком доказательства не подтверждают с достоверностью факт нарушения истцом дисциплины труда, в связи с чем из приказа № от 8 августа 2017 года подлежит исключению обвинение ФИО1 в оскорблении и.о.заведующей отделением путем показа ей неприличного жеста в виде фаллического символа.

Таким образом, в качестве основания для увольнения истца послужили изданные работодателем приказы о привлечении работника к дисциплинарной ответственности № от 26 апреля 2017 года, № от 3 мая 2017 года и № от 6 июня 2017 года, вновь совершенный истцом дисциплинарный проступок, отраженный в приказе № от 8 августа 2017 года.

Так как на момент решения вопроса об увольнении истец имела неснятые дисциплинарные взыскания, то у работодателя имелись законные основания для увольнения истца ФИО1 по пункту 5 части 1 статьи 81 ТК РФ.

Довод истца и представителя о том, что приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности № от 26 апреля 2017 года, № от 3 мая 2017 года не должны учитываться при решении вопроса об увольнении по пункту 5 части 1 статьи 81 ТК РФ, так как указанные взыскания наложена за неисполнение должностных обязанностей врача-терапевта приемного отделения, а не врача-терапевта 2 терапевтического отделения судом признается ошибочным.

Действительно, истец ФИО1 работала по совместительству в должности врача-терапевта кабинета неотложной медицинской помощи приемного отделения в период с 1 июля 2016 года по 12 мая 2017 года.

Приказами № от 26 апреля 2017 года, № от 3 мая 2017 года она привлечена к дисциплинарной ответственности за неисполнение своих должностных обязанностей в период работы в приемном отделении.

Однако указанное обстоятельство не исключает возможность учитывать дисциплинарные взыскания, наложенные данными приказами, при решении вопроса об увольнении истца, так как в приемном отделении истец работала также по должности врача-терапевта и на нее распространялось действие Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", Кодекса профессиональной этики врача Российской Федерации.

Порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, предусмотренный ст. 193 ТК РФ, работодателем соблюден.

Согласно требованиям ст. 192 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Оценивая тяжесть совершенного проступка, суд исходит из того, что истец является врачом и обязана была соблюдать Кодекс профессиональной этики врача Российской Федерации, а также требования должностной инструкции, при оказании пациентам медицинской помощи, а также руководствоваться в своей работе принципами медицинской этики и деонтологии, а также приоритета интересов пациента. 

При указанных обстоятельствах, суд признает наложенное дисциплинарное взыскание в отношении ФИО1 соответствующим принципам справедливости, соразмерности и законности.

Требование истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула являются производными от основных требований о восстановлении на работе.

Таким образом, требования истца о восстановлении на работе в должности врача-терапевта 2 терапевтического отделения и взыскании заработной паты за время вынужденного прогула являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

в иске ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Котласская центральная городская больница имени святителя Луки (ФИО2)» о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца дней со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи кассационной жалобы либо кассационного представления через Котласский городской суд.

Председательствующий О.Н.Кузнецова