Дело 2-2290/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 октября 2018 г. г.Миасс Челябинской области

Миасский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гонибесова Д.А.

при секретаре Халевинской М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, в результате причинения смерти ДАТА матери и дочери С.О.А. по вине ФИО4, осужденного за совершение преступления.

Просят взыскать в свою пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере по 1 000 000 руб. в пользу каждого.

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены.

Представитель истцов ФИО5 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивала, суду пояснила аналогично доводам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен. Находится в исправительном учреждении ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН. 

В судебном заседании 12 октября 2018 г. в соответствии с п.3 ст. 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судом объявлялся перерыв до 15 октября 2018 г.

Заслушав представителя истцов ФИО5, допросив свидетелей, исследовав все материалы дела, выслушав заключение прокурора Нечаева П.В., полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению частично. 

Судом установлено, что вступившим в законную силу приговором Миасского городского суда Челябинской области от 6 июля 2018 г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 чт. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. 

Взыскано с ФИО4 в пользу М.В.А. 300 000 рублей в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением. 

В удовлетворении остальной части исковых требований М.В.А. к ФИО4 о компенсации морального вреда отказано.

Этим приговором суда установлено, что около 17 часов 20 минут ДАТА ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения в АДРЕС, и действуя с целью убийства, в ходе ссоры бытового характера с супругой С.О.А., возникшей на почве личной неприязни, вооружился ножом и, преследуя покинувшую квартиру С.О.А., выйдя на площадку третьего этажа третьего подъезда вышеуказанного дома, клинком данного ножа со значительной физической силой нанес ей не менее восьми ударов в переднюю и боковую поверхность грудной клетки слева, в левое плечо, в левую молочную железу, в переднюю брюшную стенку слева, в левое бедро, по шее и второму пальцу левой кисти, а так же нанес С.О.А. не менее двух ударов рукой в голову. 

Своими умышленными действиями ФИО4 причинил С.О.А. слепое, колото-резанное ранение грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением хрящевой части 5 ребра слева, перикарда и мышцы сердца, а так же слепое, колото-резанное ранение грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, как в совокупности, так и каждое в отдельности; слепые колото-резанные ранения мягких тканей левого плеча (1), левой молочной железы (1), передней брюшной стенки слева (1) и левого бедра (1), относящиеся к категории легкого вреда здоровью, так как подобные повреждения у живых лиц влекут за собой кратковременное расстройство здоровья; резаную рану шеи слева без повреждения крупных кровеносных сосудов, относящуюся к категории легкого вреда здоровью, так как подобные повреждения у живых лиц влекут за собой кратковременное расстройство здоровья; резаную рану второго пальца левой кисти, относящуюся к категории легкого вреда здоровью, так как подобные повреждения у живых лиц влекут за собой кратковременное расстройство здоровья; два кровоподтека лица, не расценивающиеся вредом здоровью.

Причиненные ФИО4 потерпевшей С.О.А. в совокупности слепое колото-резанное ранение грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением хрящевой части 5 ребра слева, перикарда и мышцы сердца, а так же слепое, колото-резанное ранение грудной клетки слева, проникающее в левую плевральную полость, с повреждением левого легкого, повлекли за собой через непродолжительное время смерть С.О.А. на месте происшествия.

Погибшая С.О.А., приходилась матерью ФИО1 и дочерью ФИО2 и ФИО3 (л.д. 5, 6, 7).

Обязательства вследствие причинения вреда регулируются положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, предусмотренному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит понятие морального вреда, под которым законодатель понимает физические и нравственные страдания, и указывает, что если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (пункт 1 названного постановления).

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного постановления).

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

При рассмотрении настоящего дела суд приходит к выводу о том, что истцы ФИО1, ФИО2 и ФИО3, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают нравственные страдания в связи со смертью потерпевшей С.О.А., поскольку истцы являются близкими родственниками погибшей, постоянно до момента гибели потерпевшей находились в близких, доверительных отношениях, что подтверждено показаниями свидетелей М.В.А. и М.Е.А.

Так, из показаний указанных свидетелей следует, что погибшая С.О.А. не реже чем раз в неделю приезжала в гости к дочери ФИО1 в г.Челябинск, помогала дочери в уходе за ребенком. Часто навещала своих родителей ФИО2 и ФИО3 в г.Златоусте, привозила им продукты, намеревалась перевезти родителей в г.Миасс в целях ухода и заботы о них. С указанными лицами у С.О.А. были близкие и доверительные отношения. После смерти С.О.А. у родителей погибшей обострились хронические заболевания. ФИО2 в настоящее время находится в больнице. 

Из письменных пояснений ФИО3 и ФИО2, неопровергнутых стороной ответчика также следует, что их дочь С.О.А. была убита ответчиком накануне ее дня рождения. Дочь часто навещала их, оказывала материальную помощь и поддержку. Между ними были очень близкие отношения. После смерти дочери их состояние здоровья резко ухудшилось. Они испытывают стресс, бессонницу. В настоящее время они практически не выходят из дома. Лишились поддержки и ухода со стороны близкого человека С.О.А., которая намеревалась перевезти их к себе для совместного проживания. ФИО1 была сильно привязана к матери С.О.А., с которой были теплые и дружеские отношения. В силу возраста и состояния здоровья просили рассматривать дело в свое отсутствие. 

Несмотря на то, что истцы не были признаны потерпевшими в рамках уголовного дела по обвинению ФИО4, однако суд учитывает незначительный период времени, истекший с момента смерти С.О.А. до момента обращения истцов в суд (с ДАТА по ДАТА), кроме того, требование истцов к ответчику о компенсации морального вреда было связано с таким основанием возникновения их нравственных страданий, как утрата близкого человека для ФИО1 (дочери), ФИО2 и ФИО3 (родителей) – С.О.А., что привело в том числе к разрыву их семейных связей.

С учетом сложившихся между погибшей и истцами близких и доверительных отношений, суд приходит к выводу о том, что утрата матери и дочери истцов С.О.А., причинило истцам нравственные страдания, в связи с чем с ответчика ФИО4, виновного в причинении смерти погибшей ФИО11, в пользу истцов подлежит взысканию денежная компенсация указанного морального вреда.

Поскольку истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 являются близкими родственниками погибшей и в равной степени до момента гибели потерпевшей находились в близких и доверительных отношениях с С.О.А., то суд полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу каждого из истцов, должен быть определен в равном размере.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцам ФИО1, ФИО2 и ФИО3, суд учитывает обстоятельства гибели потерпевшей С.О.А., установленных приговором суда от 6 июля 2018 г., в частности то, что в момент причинения телесных повреждений потерпевшей ФИО4 находился в состоянии алкогольного опьянения и действовал с целью убийства, в ходе ссоры бытового характера с супругой С.О.А., возникшей на почве личной неприязни. Характер, локализацию и множественность самих телесных повреждений потерпевшей, нанесенных ножом и рукой, которые повлекли за собой через непродолжительное время смерть С.О.А. на месте происшествия. 

Суд также учитывает возраст истцов ФИО2 и ФИО3, достигших к настоящему времени 82-летнего возраста, состояние их здоровья, обусловленное наличием ряда хронических заболеваний, невозможность их участия в судебном заседании, в виду трудностей в передвижении на значительное расстояние. 

Вместе с тем, из приговора суда, вступившего в законную силу следует, что в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом были учтены: частичное признание своей вины, поскольку подсудимый не оспаривал того обстоятельства, что вследствие его действий наступили общественно опасные последствия в виде смерти потерпевшей, раскаяние, принесение извинений родственникам погибшей. 

Таким образом, с учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями ответчика ФИО4 в пользу истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 в равных долях в размере по 800 000 руб. в пользу каждого из истцов. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. (п.3 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 компенсацию морального вреда по 800 000 (восемьсот тысяч) руб. в пользу каждого. 

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий