Дело № 2-1514/17 г. Иваново

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Ивановский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Смирновой НВ

при секретаре Смирновой НВ

рассмотрев в открытом судебном заседании 13 ноября 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ООО УК «Прогресс» о возмещении материального ущерба,

установил:

Истец обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просит взыскать с ФИО2 и НВ в солидарном порядке в свою пользу в счёт возмещения ущерба от залива 

<

адрес>,09 руб., в счет компенсации морального вреда 50000 руб., судебные издержки в размере 15495,10 руб. Требования обоснованы тем, что истец является собственником однокомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес>25. ДД.ММ.ГГГГ произошло затопление её квартиры, о чем она сразу же сообщила в управляющую компанию. Электриком управляющей компании было произведено отключение электроэнергии в её квартире, что подтверждается актом. На следующий день представителем управляющей компании составлен акт, в котором зафиксированы повреждения имущества в результате залива квартиры водой. Помимо отделки квартиры пострадала мебель – набухли несущие панели кровати из ДСП, разбухло основание, боковины и задняя стенка навесного кухонного шкафа. Причиной протечки явилось халатное отношение собственников 

<

адрес>, выразившееся в оставлении кухонного крана на подачу горячей воды в открытом положении. При подаче горячей воды в дом после отключения по причине проведения гидравлических испытаний, из открытого крана горячая вода потекла в кухонную мойку, заставленную посудой. По причине затруднения слива воды в канализацию произошел перелив воды через края мойки. Из-за отсутствия собственников в квартире течь продолжалась до приезда аварийной бригады. Через межэтажное перекрытие вода проникла в 

<

адрес>, что послужило причиной залива данной квартиры. Собственниками 

<

адрес> равных долях являются ответчики Д-вы. С целью определения рыночной стоимости ущерба, она обратилась в ООО Страховой эксперт, специалистом которого произведен осмотр квартиры истца. Ответчик ФИО4 присутствовал при осмотре. Согласно отчета об оценке, стоимость ущерба составляет 47121,09 руб. 27 июля 2017 г. она направила Д-вым претензию, которая была получена ими 10 августа 2017 г., однако, ответчики отказались возместить ущерб. При сборе документов для суда она понесла следующие затраты: на юридическую консультацию по вопросу залива квартиры в размере 800 руб., по составлению иска в размере 5000 руб., за получение выписки из ЕГРН в размере 425 руб., за направление телеграммы ответчикам о дате осмотра квартиры в размере 560 руб., за составление отчета 7000 руб., за направление ответчикам претензии 96,10 руб.

В ходе рассмотрения дела в качестве соответчика была привлечена управляющая компания – ООО УК «Прогресс».

Определением суда от 13 ноября 2017 г. производство по делу в части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда прекращено в связи с отказом ФИО1 от данных исковых требований.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования о взыскании денежной суммы в возмещение материального ущерба и судебных издержек поддержала. В ходе рассмотрения дела пояснила, что жителям дома было известно о том, что будет пуск горячей воды, поскольку управляющая компания около почтовых ящиков и у подъездов на улице развешивала объявления и о продлении испытаний, и о предстоящем пуске. 

Ответчик ФИО2, извещенная в порядке гл.10 ГПК РФ, в судебное заседание не явилась, в связи с чем дело рассмотрено без её участия в силу ст.167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО3 по ордеру и доверенности адвокат Петров АВ исковые требования не признал, поскольку, по его мнению, надлежащими ответчиками являются арендатор квартиры ФИО5 и управляющая компания. Вина арендатора в том, что она в нарушение условий договора аренды не соблюдала правила проживания в квартире. Вина управляющей компании заключается в осуществлении пуска ГВС утром ДД.ММ.ГГГГ без разрешения ресурсоснабжающей организации, при том, что разрешение на пуск ГВС было получено управляющей компанией вечером указанного числа. Выразил несогласие с оценкой ущерба, поскольку оценщик включил в расчет НДС, сметную прибыть, машины и механизмы, затраты на труд рабочих, при этом, по пояснениям истца, восстановительный ремонт ею произведен, однако, ни договора с подрядной организацией, ни с ИП не представлено, в связи с чем взысканию подлежит только стоимость материалов. Полагает, что надлежащим доказательством причинения ущерба кровати и кухонному шкафу является акт управляющей компании. Однако, в акте повреждения мебели не отражены, за составлением дополнительного акта истец не обращалась. Не согласен с предъявлением к взысканию расходов по оплате телеграммы и почтовых услуг по отправке претензии, поскольку законом не установлено обязательного претензионного порядка по данным спорам.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании поддержал позицию своего представителя. В ходе рассмотрения дела не оспаривал факт промочки квартиры истца, её причину – открытый кран на кухне, и пояснил, что в ванной комнате его квартиры кран на полотенцесушителе предназначен для спуска воздуха, он и сейчас имеется, не подтекает. 02 июня 2017 г. было повторное заполнение системы горячей водой, он при этом находился в квартире, ни из одного источника течи не было, в т.ч. из крана на полотенцесушителе.

В судебном заседании представитель соответчика – ООО УК «Прогресс» по доверенности Фокеева-Мадар АМ исковые требования, предъявленные к управляющей компании, не признала по основаниям, приведённым в отзыве, в частности, поскольку причинение ущерба произошло не по вине управляющей компании, а по причине оставления открытым кухонного крана жителями выше расположенной квартиры. Управляющая компания извещала жителей дома о сроках проведения гидравлических испытаний путем развешивания объявлений, что подтверждается показаниями свидетелей. 

Третье лицо ФИО5, извещенная в порядке гл.10 ГПК РФ, в судебное заседание не явилась, в связи с чем в силу ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в её отсутствие. В судебном заседании ранее пояснила, что на день протечки проживала в квартире ответчиков с молодым человеком на основании договора аренды. Горячей воды в доме не было долго и они её не ожидали, поскольку объявления о пуске горячей воды она не видела, как и её молодой человек. В день протечки в мойке на кухне действительно была грязная посуда. Примерно в 18.30 час. в день протечки первым домой вернулся её молодой человек, его ожидали две женщины, одна из них – истец, которые прошли вместе с ним в квартиру. В прихожей на полу была вода, немного - на полу кухни. Она уверена, что кран на кухне ими был закрыт и предполагает, что течь могла быть из крана, установленного на полотенцесушителе в ванной комнате, поскольку собственники предупреждали их, что он иногда подтекает. За 6 мес. проживания в квартире воду из ведёрка (чуть-чуть на донышке), стоящего под полотенцесушителем, они выливали всего 2 раза, даже в отопительный сезон кран не подтекал. В тот же вечер после данного события они уехали к родственникам, вернулись 4 июня, а 6 июня съехали, поскольку собственники обвинили их в произошедшем. 4 июня полотенцесушитель был тёплый, т.е. горячая вода была, но кран на нём не подтекал. Она так и не поняла, откуда была течь. По её мнению, собственники квартиры могли прийти в квартиру в её отсутствие, открыть и не закрыть кран на кухне.

Представитель третьего лица АО «ИГТСК», извещенного в порядке гл.10 ГПК РФ, по доверенности ФИО6, в судебное заседание не явился. В судебном заседании ранее и письменном отзыве на исковое заявление посчитал, что собственники квартиры (Д-вы) являются надлежащими ответчиками по делу, как лица, несущие ответственность за надлежащее содержание своего имущества. Согласно п.9.1.58 Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, управляющая компания производит включение ГВС с разрешения диспетчера и под контролем персонала энергоснабжающей компании АО «ИГТСК». О продлении испытаний до 24.00 часов 31 мая 2017 г. управляющая компания была уведомлена в 8.00 часов 31 мая 2017 г., о включении ГВС управляющая компания была уведомлена в 15:40 час. 01 июня 2017 г., соответственно, должна была включить ГВС после указанного времени. Извещать, или нет жителей дома о пуске ГВС – право управляющей компании. Обязанностью управляющей компании является перекрытие заглушки на время гидравлических испытаний в целях недопущения гидравлического удара. В том случае, если управляющая компания заглушку не перекрыла и ущерб был причинен по причине гидравлического удара, на неё может быть возложена ответственность за причинение убытков. Оставил исковые требования к собственникам квартиры и управляющей компании на усмотрение суда.

Суд, выслушав явившихся участников процесса, свидетеля, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

ФИО1 с 16 июня 2014 г. является собственником однокомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> что подтверждается свидетельством (л.д.10). 

Согласно выписке из ЕГРН, ФИО3 и ФИО2 являются собственниками (по 1/2 доли каждый) в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ

Как установлено в ходе рассмотрения дела, квартиры расположены в одном подъезде, квартира ФИО3 и ЕВ – на 5-м этаже, ФИО1 – на 3-м этаже многоквартирного жилого дома.

26 ноября 2016 г. между ФИО3 и ФИО5 заключен договор аренды, по условиям которого ФИО3 передал ФИО5 выше указанное жилое помещение во временное возмездное владение и пользование для проживания на срок по 31 октября 2017 г.

Протоколом общего собрания собственников и договором управления многоквартирным домом подтверждается, что 02 августа 2016 г. собственниками помещений в многоквартирном жилом доме по адресу: 

<

адрес>, избран способ управления управляющей организацией ООО УК «Прогресс».

Письмом от 15 февраля 2017 г. директор ООО УК «Прогресс» сообщил АО «ИГТСК» перечень жилого фонда, находящегося на обслуживании управляющей компании, и контактный номер телефона диспетчерской службы по принятию заявок об отключении отопления и ГВС: 

<

***>.

Как следует из копий журнала исходящих сообщений АО «ИГТСК», 31 мая 2017 г. в 8.00 часов диспетчером ООО УК «Прогресс» ФИО7 по тел. 

<

***> принято сообщение о продлении гидравлических испытаний ТЭЦ-2 до 24:00 часов 31 мая 2017 г.,. диспетчером ООО УК «Прогресс» ФИО8 в 15:40 часов 01 июня 2017 г. по тел. 

<

***> принято сообщение о включении ГВС после гидравлических испытаний.

01 июня 2017 г. в 10:56 часов ООО УК «Прогресс» принята заявка, согласно которой с потолка в прихожей и на кухне принадлежащей истцу квартиры льётся вода (л.д.11).

Как следует из акта ООО УК «Прогресс», 01 июня 2017 г. в квартире ФИО1 произведено отключение электропитания в связи с промочкой с 5-го этажа, до жителя доведено о включении электричества после устранения течи и просушки стен и потолков в квартире (л.д.12).

02 июня 2017 г. менеджером ООО УК «Прогресс» ФИО9 составлен акт обследования причиненных имуществу истца повреждений (л.д.13).

По сообщению ООО УК «Прогресс» от 23 июня 2017 г., причиной протечки является оставление в 

<

адрес> (ФИО4) кухонного крана на подачу горячей воды в открытом положении. При подаче горячей воды в дом после отключения по причине гидравлических испытаний из открытого крана горячая вода потекла в кухонную мойку, заставленную посудой. По причине затруднения слива в канализацию произошел перелив воды через края мойки (л.д.14).

Свидетель ФИО10 показал суду, что 01 июня 2017 г. и в настоящее время работает слесарем ООО УК «Прогресс». Многоквартирный жилой дом по адресу: 

<

адрес>, был перекрыт от ГВС на время гидравлических испытаний. 01 июня 2017 г. от инженера дома ему поступила информация о включении ГВС. Он (свидетель) медленно запустил ГВС в дом. Ему позвонил инженер дома, сообщил, что необходимо срочно снова перекрыть ГСВ, поскольку в первом подъезде на 3-м этаже интенсивно промачивает квартиру. В тот же день, либо на следующий, он осматривал квартиру на пятом этаже и сделал вывод, что источник течи – на кухне. Он перекрыл вводной кран в квартиру, затем отвернул его: гребёнка, стояк и полотенцесушитель не текли, кран на нём не капал, шумов не было ни в одной трубе. В ванной комнате было сухо и, при этом, на кухне - сыро. Раковина на кухне была забита грязной посудой с объедками так, словно неделю не мыли, а линолеум залит водой, словно её разбрызгали, кухонный гарнитур был в подтёках от брызг, словно вода из крана билась о тарелки и разлеталась по кухне, поверхность кухонных столешниц была влажная. Иных источников влаги обнаружено не было. Спускник воздуха на полотенцесушителе, как источник, он исключает, поскольку проверил его по просьбе мужчины, находящегося в квартире и, кроме того, через спускник воздуха так квартиру не протопит. 

Свидетель ФИО11 показала суду, что стороны являются её соседями по подъезду. Она помнит, что протечка случилось летом, месяц и день не запомнила, только последовательность событий, а именно, перед входом в подъезд на плите под козырьком висело объявление, что горячую воду дадут вечером, а дали на следующий день утром. Утром она пошла в магазин, а по возвращении встретила истца, которая сообщила ей, что её квартиру заливает сверху. Истец вызвала слесаря, который перекрыл горячую воду. В квартире на пятом этаже (в квартире ответчиков) дома ни кого не было, поэтому воду убирать с пола было некому и накопившаяся вода продолжала протапливать квартиры. Пришлось звонить прежней собственнице квартиры, которая сообщила номер телефона нового собственника, но, он ответил, что работает, приехать не может. 

Оценивая выше приведенные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что оставление жителями квартиры по адресу: 

<

адрес> -49, открытого кухонного крана на подачу горячей воды находится в прямой причинно-следственной связи с последствием в виде промочки принадлежащей истцу квартиры утром 01 июня 2017 г. и, соответственно, в прямой причинно-следственной связи с причинением ущерба истцу. 

Согласно п.9.1.58 Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, утв. Приказом Минэнерго России № 115 от 24 марта 2003 г., включение тепловых пунктов, систем теплопотребления производится персоналом потребителей тепловой энергии с разрешения диспетчера и под контролем персонала энергоснабжающей организации.

Совокупностью собранных доказательств также подтверждается, что ООО УК «Прогресс» поставило жителей дома в известность о том, что гидравлические испытания продляются до вечера 31 мая 2017 г., разместив объявления у подъездов. Тот факт, что управляющая компания осуществила пуск горячей воды во внутридомовые сети утром 01 июня 2017 г., т.е. ранее получения разрешения от энергоснабжающей организации, не находится в причинно-следственной связи с причинением ущерба имуществу истца, поскольку пуск воды имел место не ранее времени, указанного в сообщениях, размещенных на подъездах, а позже. Жители дома, в т.ч. принадлежащей ответчикам квартиры, были поставлены управляющей компанией в известность о том, что гидравлические испытания будут окончены вечером 31 мая 2017 г., что предполагает готовность жителей к пуску воды в связи с окончанием испытаний. Кроме того, даже в случае пуска воды по получении сообщения от ресурсоснабжающей организации в 15:40 час. 01 июня 2017 г. протечки при открытом кране избежать бы не удалось. 

При установленных обстоятельствах довод представителя ответчика ФИО3 – адвоката Петрова АВ о том, что надлежащим ответчиком по заявленным требованиям является управляющая компания является необоснованным, а исковые требования к ОО УК «Прогресс» удовлетворению не подлежат.

Договором аренды, заключенным между ФИО3 и ФИО5 предусмотрена обязанность последней устранять последствия аварий, произошедших в жилом помещении по её вине (п.3.1.6). Однако, промочка квартиры по причине оставления открытым крана не является аварией, поскольку авария – это опасное техногенное происшествие, создающее на объекте, определенной территории или акватории угрозу жизни и здоровью людей и приводящее к разрушению или повреждению зданий, сооружений, оборудования и транспортных средств, нарушению производственного или транспортного процесса, нанесению ущерба окружающей среде (Федеральный закон от 30.12.2009 N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений").

ФИО5 так же несет материальную ответственность за ущерб, причиненный жилому помещению или имуществу (п.5.3). По смыслу данного условия договора, ФИО5 несет ответственность за ущерб, причиненный жилому помещению, переданному ей в аренду, и находящемуся в нём имуществу. Из данного условия договора не следует, что арендатор лично несёт ответственность перед третьими лицами за причинение им материального ущерба.

Кроме того, положения договора аренды, заключенного между ФИО3 и ФИО5, распространяются на правоотношения сторон данного договора, не применимы к рассматриваемым судом правоотношениям, поскольку истец не является стороной данного договора, её правоотношения с ответчиками регулируются нормами ГК РФ, ЖК РФ, Правил пользования жилыми помещениями, Постановления Правительства РФ от 06.05.2011 N 354 "О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов".

Согласно п.160 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утв. Постановлением Правительства РФ от 06.05.2011 N 354, вред, причиненный потребителем жизни, здоровью и имуществу исполнителя или иных потребителей вследствие ненадлежащей эксплуатации внутриквартирного оборудования (для потребителя в жилом или нежилом помещении в многоквартирном доме) или внутридомовых инженерных систем (для потребителя в жилом доме), подлежит возмещению потребителем по правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (Обязательства вследствие причинения вреда) 

В частности, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Закономобязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотренозакономили договором (ст.210 ГК РФ).

Собственник жилого помещения в многоквартирном доме пользуется жилым помещением по назначению и в пределах, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации (п.17 Правил пользования жилыми помещениями, утв. Постановлением Правительства РФ от 21.01.2006 N 25).

Согласно ст.30 ЖК РФ, собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Т.о., надлежащими ответчиками по заявленным исковым требованиям и лицами, ответственными за причинение имущественного ущерба истцу, являются Д-вы ЕВ и НВ.

Разрешая вопрос о размере причиненного ущерба, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лиц, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Согласно ст. 1082 Гражданского кодекса РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15).

Согласно акта ООО УК «Прогресс» от 02 июня 2017 г., в квартире истца электроэнергия отключена на неделю до высыхания. На кухне на площади 5м2 промочены обои, в коридоре на площади 4 м2 промочены и отошли от стен обои, в комнате на площади 11,5 м2 на одной стене промочка. Потолки во всей квартире натяжные, сырые. Произошло вздутие ламината в комнате на площади 3м2. В ванной потолок промочен. Двери межкомнатные в количестве 3 шт. деформировались. Входная дверь со стороны квартиры деформировалась (л.д.13).

Как видно из акта, в нём не отражено повреждение несущих панелей кровати из ДСП и кухонного навесного шкафа.

Согласно ст.55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Т.о., акт управляющей компании не является единственным доказательством причинения ущерба имуществу.

В судебном заседании представитель соответчика ООО УК «Прогресс» по доверенности Фокеева-Мадар АМ пояснила, что в акте могли быть отражены не все повреждения, поскольку мебель сначала набирает влагу, сохнет и её коробит, а о возможности составления дополнительного акта истец могла не знать. 

В ходе рассмотрения дела истец ФИО12 пояснила, что при составлении акта 02 июня 2017 г., ни она, ни сотрудник управляющей компании не обратили внимания, повреждена ли мебель. Кроме того, кровать стоит в углублении и её несущие панели не видно, только часть одной боковой стенки, как не видно и стенки навесных шкафов кухонного гарнитура. 05 июня 2017 г. квартиру сушили сотрудники ООО «Максвекъ» с тем, чтобы возможно было включить электроснабжение. Для доступа к стенам ей пришлось отодвигать кровать, снимать ящики со стен в кухне. Т.е., накануне 05 июня 2017 г. она обнаружила повреждение мебели. О том, что желательно вызвать сотрудника управляющей компании и зафиксировать эти повреждения в дополнительном акте, она не знала. 

Свидетель ФИО11 (соседка сторон по делу) показала суду, что квартира истца была сильно пролита, стены были мокрые, двери и кровать вздулись. 

Свидетель ФИО13 (сосед сторон по делу) показал суду, что до протечки он бывал в квартире истца. Кровать стояла в углублении вдоль стены, граничащей с кухней. На этом же месте у истца ранее стояла старая кровать, новую она купила около года назад, в течение которого протечек в её квартире не было. После протечки он приходил в квартиру истца, протянул ей из своей квартиры кабель, чтобы она могла включить холодильник, т.к. электричество было отключено. Стена, вдоль которой стояла кровать, была влажная, её сушили вечером 5, или 6 июня 2017 г., поэтому по просьбе истца он снял сырые кухонные ящики и поставил их в коридоре. Помимо ящиков видел в комнате каркас кровати, который был раздут, как и межкомнатные двери, которые не закрывались. Ящики из кровати были вынуты, каркас кровати стоял на боку, матрас стоял около противоположной стены. 

21 мая 2016 г. истец приобрела кровать «Кровать-2» (дуб сантана), что подтверждается товарным чеком (л.д.59). 

Согласно выше указанного акта, в комнате на площади 11,5 м2 на одной стене промочка.

Как следует из совокупности доказательств: акта осмотра управляющей компании, фотографий к акту осмотра оценщиком (л.д.53), фотографий, представленных истцом в судебном заседании 13 ноября 2017 г., показаний свидетелей ФИО13, ФИО11, пояснений истца, пострадавших несущих панелей кровати не видно из-за ящиков, встроенных в расстояние между спальным местом и опорной поверхностью – полом. Т.о., наличие ящиков исключало видимость повреждений несущих панелей кровати на момент составления акта сотрудником управляющей компании. При этом, в комнате влагой была повреждена стена, вдоль которой стояла кровать, повреждение ламината влагой также имеет место в непосредственной близости от кровати. 

Как следует из справки ИП ФИО14 НН, согласно договора от 6 апреля 2015 г. по индивидуальному заказу ФИО1, проживающей по адресу: 

<

адрес> была изготовлена мебель, стоимостью 46790 руб. 9 июня 2017 г. им был произведен осмотр мебели и установлено, что в результате протечки пострадал навесной шкаф размером 720х800х320, стоимостью 6200 руб. Стоимость изготовления и замены разбухших от воды деталей шкафа (бока, основание, задняя стенка), а также сборка шкафа составляет 1000 руб. (д.д.60).

14 июня 2017 г. истцом оплачен ремонт шкафа в сумме 1000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному ордеру (л.д.60).

Согласно акта управляющей компании, на кухне на площади 5м2 промочены обои. Согласно показаний свидетеля ФИО13, снятые им ящики кухонного гарнитура были сырыми. Как видно из фотографий к акту осмотра оценщиком, на кухне влагой повреждена стена над «фартуком» из кафельной плитки, вдоль которой располагается кухонный гарнитур. Очевидно, что поврежденная задняя стенка навесного ящика, находящаяся в непосредственной близости от влажной стены, не была видна на момент осмотра сотрудником управляющей компании, как и боковины в силу расположения ящиков боковинами друг к другу. 

Более того, в акте осмотра квартиры истца оценщиком, ответчик ФИО3 удостоверил своей подписью, что согласен с перечнем указанных в нём повреждений, их видом, характером и объемом, в частности, что в результате залива пострадала кровать («Кровать-2», дуб сантана), а именно, разбухли несущие панели из ДСП; разбухло основание, боковины и стенка навесного кухонного шкафа.

При этом, ни ответчик ФИО3, ни третье лицо ФИО5 не пожелали представить суду такое доказательство в опровержение представленных истцом доказательств, как заключение судебной экспертизы.

Оценив собранные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что ими подтверждается повреждение в результате протечки имущества, указанного в акте управляющей компании, а также кровати и кухонного шкафа.

Как следует из копии акта выполненных работ ООО «Максвекъ», 05 июня 2017 г. была выполнена просушка трёх помещений квартиры истца (л.д.64). Согласно копии квитанции, истцом за данные работы оплачено 4000 руб. (л.д.65). В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО3 пояснил, что подлинники данных документов он видел, поскольку оценщик производил снятие с них копий при осмотре квартиры в его (ответчика) присутствии.

Согласно отчета об оценке, стоимость материалов, необходимых для восстановления квартиры истца в результате протечки, составляет 15208,07 руб., стоимость восстановительного ремонта с учетом машин и механизмов, НДС, сметной прибыли, зарплаты рабочих составляет 37121,09 руб. (с учетом работ по просушке помещений), стоимость ущерба причиненного имуществу в виде кровати с учетом износа в размере 10% составляет 9000 руб., причиненного кухонному шкафу – 1000 руб.

Поскольку по пояснениям истца, после протечки она произвела ремонт в квартире силами подрядной организации, однако, договор подряда в письменном виде не заключался, документа об оплате работ подрядной организации у неё не имеется, то взысканию с ответчиков ФИО2 и НВ подлежит только стоимость материалов в размере 15208,07 руб.

Взысканию с ответчиков ФИО2 и НВ также подлежит ущерб, причиненный в связи с повреждением кровати в размере 9000 руб., фактические затраты истца на ремонт кухонного шкафа в размере 1000 руб., а также фактические затраты по просушке помещений квартиры, понесенные в связи с протечкой, в размере 4000 руб.

Т.о., в общей сложности с ФИО2 и НВ в пользу истца подлежит взысканию в возмещение материального ущерба 29208,07 руб.

Истцом понесены судебные издержки на общую сумму 14049 руб., из которых: по оплате услуг оценщика в размере 7000 руб., за изготовление выписки из ЕГРН о принадлежности квартиры ответчикам в размере 425 руб., за изготовление искового заявления в размере 5000 руб., по оплате государственной пошлины в размере 1614 руб., что подтверждается документально. 

Поскольку исковые требования удовлетворены на 61,98%, а судебные расходы в силу ст.98 ГПК РФ присуждаются истцу исключительно пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, то с ответчиков ФИО2 и НВ в пользу истца подлежат взысканию судебные издержки в размере 8701,37 руб. (61,98% от 14049 руб.).

Согласно разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016г. N1"О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту), признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек.

Поскольку законом не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования рассматриваемого спора, то расходы истца по оплате услуг доставки претензии ответчикам в размере 98,10 руб. и по оплате доставки им телеграммы об осмотре квартиры в размере 425 руб., возмещению ответчиками не подлежат.

В силу того, что квартира ответчикам принадлежит не на праве общей совместной собственности без определения долей, а на праве долевой собственности, доля в праве каждого составляет 1/2, то отвечать за причинение ущерба ответчики и возмещать судебные издержки должны не солидарно, а соразмерно своей доле в праве собственности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56,98, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба 29208 рублей 07 копеек и судебные издержки в размере 8701 рубль 37 копейки, а всего подлежит взысканию 37909 рублей 44 копейки из которых по 18954 рубля 72 копейки с каждого ответчика.

Отказать ФИО1 в удовлетворении остальной части исковых требований, в том числе, к ООО УК «Прогресс».

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ивановский областной суд через Ивановский районный суд Ивановской области в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья: 

Решение в окончательной форме принято 20 ноября 2017 года.