Дело № 2-407/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Вологда 04 сентября 2017 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

судьи Прокошевой Н.С. 

с участием помощника прокурора города Вологды Нечаева М.Л.,

при секретаре Калиничевой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская больница № 1», Департаменту здравоохранения Вологодской области, Департаменту имущественных отношений Вологодской области, Департаменту финансов Вологодской области о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л :

18 ноября 2016 года ФИО5 (далее по тексту также истец) обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская больница № 1» (БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», ответчик) о взыскании денежной компенсации морального вреда. 

В обоснование иска ФИО5 указала на то, что в периоды с 22 августа по 03 сентября 2015 года и с 09 по 24 сентября 2015 года ее дочь - ФИО1 находилась на стационарном лечении в урологическом отделении БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», где впоследствии (24 сентября 2015 года) скончалась. Причиной смерти явились 

<

данные изъяты>. Страховой компанией «СОГАЗ-Мед» проведена проверка качества оказания ФИО1 медицинской помощи, в результате которой выявлен ряд допущенных медицинским учреждением нарушений. 

Полагая, что смерть дочери наступила в результате неправомерных действий врачей БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», ФИО5, ссылаясь на положения статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», просит взыскать с ответчика в свою пользу в счет компенсации причиненного ей гибелью дочери морального вреда 1 000 000 рублей. 

Определением судьи от 22 ноября 2016 года в порядке подготовки дела к судебному разбирательству для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено бюджетное учреждение здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская поликлиника № 2» (БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 2»). 

Протокольными определениями суда от 11 и 20 июля 2017 года по ходатайству истца для участия в деле в качестве соответчиков привлечены Департамент здравоохранения Вологодской области, Департамент финансов Вологодской области, Департамент имущественных отношений Вологодской области. 

В судебном заседании истец ФИО5 заявленные требования, в том числе требование о возложении субсидиарной ответственности на соответчиков в случае недостаточности денежных средств у БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», поддержала. 

Представитель ответчика БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» - ФИО6, действующая на основании доверенности, иск не признала, с заключением судебно-медицинской экспертизы в части установления экспертом косвенной причинно-следственной связи между действием (бездействием) больницы и наступившими последствиями не согласилась. Считает, что ФИО1 была оказана надлежащая медицинская помощь, включающая в себя комплекс необходимых обследований и консультации профильных специалистов. 

Представитель ответчика Департамента здравоохранения Вологодской области – ФИО7, действующая на основании доверенности, разрешение исковых требований по существу оставила на усмотрение суда. В обоснование своей правовой позиции указала на то, что в случае установления факта причинения вреда в результате оказания ненадлежащей медицинской помощи, ответственность возлагается на соответствующее медицинское учреждение. Применительно к данной ситуации Департамент здравоохранения Вологодской области осуществляет полномочия учредителя БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», полномочия собственника имущества учреждения осуществляет Департамент имущественных отношений Вологодской области. В этой связи полагает, что в случае удовлетворения исковых требований ФИО5, при недостаточности у БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» денежных средств субсидиарную ответственность будет нести Департамент имущественных отношений Вологодской области. 

Представитель ответчика Департамента имущественных отношений Вологодской области участия в судебном заседании, о дате, времени и месте которого извещен надлежащим образом, не принимал, направил отзыв, в котором просил рассмотреть дело в свое отсутствие, указал, что разрешение исковых требований по существу, в случае установления вины БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», оставляет на усмотрение суда, также указал, что собственником имущества больницы является Вологодская область, а не Департамент имущественных отношений Вологодской области, следовательно, субсидиарную ответственность по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда здоровью граждан, будет нести Вологодская область. 

Представитель ответчика Департамента финансов Вологодской области участия в судебном заседании, о дате, времени и месте которого извещен надлежащим образом, не принимал, направил отзыв, в котором просил исключить Департамент финансов Вологодской области из числа ответчиков по делу, указав на то, что главным распорядителем бюджетных средств в отношении БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» является Департамент здравоохранения Вологодской области. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, акционерного общества «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» - ФИО8, действующая на основании доверенности, полагала заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению. 

Представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 2» - ФИО9 и ФИО10, действующие на основании доверенностей, также полагали заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению. 

С учетом полномочий, предоставленных статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Заслушав правовые позиции участников процесса; допросив в ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей ФИО2, ФИО3; исследовав материалы дела, подлинники представленных медицинских документов на имя ФИО1; заслушав заключение помощника прокурора города Вологды Нечаева М.Л., полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, оставившего вопрос о размере компенсации морального вреда на усмотрение суда; проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему: 

в соответствии со статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об охране здоровья граждан) основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7). 

Согласно части 5 статьи 19 Закона об охране здоровья граждан пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9). 

На основании части 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи. 

В соответствии с частью 3 статьи 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. 

Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Из представленной медицинской документации, материалов дела в целом, а также объяснений сторон следует, что 22 августа 2015 года ФИО1 госпитализирована в экстренном порядке в БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» по направлению врача-терапевта БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 2» с предварительно выставленным диагнозом: 

<

данные изъяты> 

27 августа 2015 года в контрольном общем анализе крови у ФИО1 обнаружена 

<

данные изъяты>. 

31 августа 2015 года ФИО1 получила консультацию врача-гематолога. 

<

данные изъяты> рекомендовано дообследование, включающее в себя УЗИ органов брюшной полости, осмотр дерматолога, контроль ОАК, БАК. 

<

данные изъяты>, 03 сентября 2015 года ФИО1 выписана лечащим врачом из стационара. 

В период с 04 по 09 сентября 2015 года ФИО1 получала амбулаторное лечение в БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 2», где ей диагностировали 

<

данные изъяты> 

09 сентября 2015 года ФИО1 вновь направлена врачом-терапевтом БУЗ ВО «Вологодская городская поликлиника № 2» в БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» по экстренным показаниям с предварительно выставленным диагнозом: 

<

данные изъяты> 

24 сентября 2015 года ФИО1, находясь в стационаре БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», скончалась. 

По факту смерти ФИО1 в БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» страховой компанией «СОГАЗ-Мед» проведена проверка качества оказания медицинской помощи, по итогам которой выявлен ряд дефектов, среди которых по профилю «урология» дефект с кодом 3.2.3 – невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и (или) клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания. 

По утверждению ФИО5, смерть ее дочери наступила вследствие ненадлежащего исполнения работниками медицинского учреждения своих должностных обязанностей и их непрофессионализма. 

В соответствии с действующим законодательством деликтное обязательство, то есть обязательство вследствие причинения вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда. 

Для проверки доводов истца суд на основании статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определением от 11 января 2017 года назначил по делу судебно-медицинскую экспертизу, проведение которой поручил экспертам общества с ограниченной ответственностью «Лига независимых судебных экспертов». 

Согласно выводам, изложенным в поступившем в суд экспертном заключении № от 07 июня 2017 года, между неблагоприятным исходом (наступлением смерти ФИО1) и оказанной пациентке медицинской помощью в БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» имеется косвенная причинно-следственная связь, заключающаяся в недообследовании и несвоевременной постановке клинического диагноза, а следовательно, несвоевременном и неполном лечении (ответ на вопрос №). 

В частности, в период госпитализации ФИО1 в БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» с 22 августа 2015 года по 03 сентября 2015 года выявленные у нее 

<

данные изъяты>

Оценив указанное заключение в соответствии с требованиями закона, суд приходит к выводу, что оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных (медицинской документации), результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, логичным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение. Эксперты до начала производства экспертизы предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы, в исходе дела не заинтересованы. 

Основания сомневаться в достоверности выводов экспертной комиссии у суда отсутствуют. 

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалах дела не имеется. 

Учитывая изложенное, при вынесении решения по делу суд принимает за основу заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью «Лига независимых судебных экспертов» № от 07 июня 2017 года. 

Разрешая спор, суд также учитывает, что вышеприведенные нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, не предусматривают как основание для возмещения ущерба только прямую причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими последствиями. Для определения деликтных обязательств требуется лишь ее наличие, как таковой. 

Прямая причинно-следственная связь - это такая связь, в которой причина должна быть достаточной, а сама связь - жесткой и однозначной. Последняя в отличие от вероятной (косвенной, непрямой, опосредованной) связи характеризуется постоянным (во всех случаях) наступлением следствия с особыми качественными характеристиками, которые определяются причиной. 

Непрямая причинно-следственная связь имеет место в том случае, когда какой-то фактор не является причиной развития определенного состояния, но наряду с другими факторами, не являющимися его (состояния) причиной, но способствующими его возникновению, обуславливает реализацию этого состояния в отдельно взятом случаев. 

Причинно-следственная связь, как условие деликтной ответственности, применительно к данному делу установлена экспертной комиссией в виде не совершения действий по оказанию пациентке ФИО1 своевременной и полной медицинской помощи. 

Так, экспертной комиссией установлено, что ФИО1 медицинская помощь была оказана правильно, несвоевременно, не в полном объеме. Имела место поздняя диагностика 

<

данные изъяты>, который повлек за собой цепь необратимых патологических изменений (ответ на вопрос №). 

Своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента организует лечащий врач (часть 2 статьи 70 Закона об охране здоровья граждан).

В сложившейся ситуации лечащий врач во исполнение возложенных на него законом обязанностей должен был без промедления принять меры к направлению ФИО1 для прохождения более детального обследования с целью установления точного диагноза. Вместе с тем, сразу после того, как у ФИО1 в результате проведенного медикаментозного лечения улучшились показатели общего анализа крови, пациентку выписали на амбулаторное лечение, в то время как врач, оказывающий медицинские услуги пациентам, обязан не только правильно провести лечение, но и принять меры для минимизации наступления неблагоприятных последствий. 

При повторном поступлении ФИО1 в стационар лечащим врачом также не предпринято достаточных мер к оказанию медицинской помощи в полном объеме (несмотря на то, что по результатам проведенного 13 сентября 2015 года УЗИ у пациентки выявлены признаки изменений со стороны органов брюшной полости, консультация гастроэнтеролога не проведена). 

Исходя из вышеизложенного, факт причинения морального вреда матери погибшей пациентки является очевидным и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что преждевременная смерть дочери (ФИО1 скончалась в возрасте 21 года), несомненно, является для матери, состоявшей с ней в тесных, доверительных отношениях (мать и дочь проживали одной семьей, постоянно общались, оказывали взаимную помощь), сильнейшим психологическим ударом и необратимым по своим последствиям событием.

ФИО5 причинены нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства невосполнимой потери и горя, утраты семейных связей, что создает тяжелую моральную обстановку, в которой она пребывает по настоящее время.

Глубина страданий матери усугубилась осознанием того, что согласно экспертному заключению при своевременной постановке ФИО1 диагноза, правильном назначенном лечении и соблюдении всех необходимых условий жизнеобеспечения прогноз для пациентки мог быть благоприятным (ответ на вопрос №).

Принимая во внимание характер вышеописанных страданий истца, их длительность (страдания истца начались уже с момента ухудшения состояния здоровья дочери); фактические обстоятельства, при которых моральный вред причинен, - дефект оказания медицинской помощи в виде неполного обследования, недооценки тяжести состояния здоровья пациентки, оставления без должного внимания определенных клинических признаков, которые при своевременном обнаружении и правильной оценке могли привести к благоприятному прогнозу; то обстоятельство, что из близких родственников у умершей ФИО1 только мать и родная сестра – ФИО4 (отец ФИО1 – ФИО1 умер в 2004 году); одновременно учитывая требования статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 32 постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», о соблюдении принципов разумности и справедливости, суд полагает возможным удовлетворить заявленные требования частично и взыскать с медицинского учреждения - БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. 

При принятии решения суд также учитывает, что компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер, что человеческие страдания (в данном случае страдания матери) невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности.

Поскольку Департамент здравоохранения Вологодской области являетсяглавным распорядителем бюджетных средств, суд полагает необходимым возложить на данный орган субсидиарную ответственность при недостаточности находящихся в распоряжении БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» денежных средств. 

При этом предварительная проверка наличия или отсутствия соответствующих денежных средств у БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» в рамках рассмотрения дела не требуется, поскольку данный вопрос подлежит разрешению в ходе исполнительного производства. 

Довод Департамента здравоохранения Вологодской области относительного того, что он не является надлежащим ответчиком, не заслуживает внимания ввиду следующего: 

как следует из Устава БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» (пункт 1.3.) и изменений, внесенных в Устав приказом начальника Департамента здравоохранения Вологодской области № 136 от 05 марта 2015 года,учредителем и собственником имущества является Вологодская область. Функциии полномочия учредителя учреждения осуществляет Департамент здравоохраненияВологодской области. Полномочия собственника имущества учрежденияосуществляет Департамент имущественных отношений Вологодской области. Собственник имущества учреждения не несет ответственности по обязательствам учреждения, за исключением случаев субсидиарной ответственности учредителя по обязательствам учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание. 

Таким образом, в иске к Департаменту имущественных отношений Вологодской области, Департаменту финансов Вологодской области следует отказать. 

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1» в доход бюджета муниципального образования «Город Вологда» следует взыскать государственную пошлину за рассмотрение дела в размере 300 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

требования ФИО5 удовлетворить частично. 

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская больница № 1» в пользу ФИО5 денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей. 

При недостаточности находящихся в распоряжении бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская больница № 1» денежных средств субсидиарную ответственность по данному обязательству возложить на Департамент здравоохранения Вологодской области. 

В удовлетворении требований в большем объеме ФИО5 отказать. 

В удовлетворении требований ФИО5 к Департаменту имущественных отношений Вологодской области, Департаменту финансов Вологодской области отказать. 

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская городская больница № 1» в доход бюджета муниципального образования «Город Вологда» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Судья Н.С. Прокошева 

Мотивированное решение изготовлено 08 сентября 2017 года.