Дело № 22-94/2018 

Судья Титов А.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 января 2018 года г. Владимир 

Владимирский областной суд в составе: 

председательствующего Каперской Т.А.,

при секретаре Соколовой А.Н.,

с участием:

прокурора Корнилова В.Е.,

осужденного Щ.,

защитника адвоката Левичевой О.Е.,

защитника Иванова С.Г.,

представителя потерпевшего Т., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Щ., защитника адвоката Левичевой О.Е. и защитника Иванова С.Г. на приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 30 октября 2017 года, которым 

Щ., **** года рождения, уроженец ****, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст. 201 УК РФ к штрафу в размере 100 000 (сто тысяч) рублей. 

Гражданский иск ПАО «****» - филиала «****» к Щ. удовлетворен.

С Щ. в пользу ПАО «****» - филиала «****» взыскана денежная компенсация имущественного вреда в размере **** рублей **** копеек. 

Приговором разрешены вопросы по мере пресечения, оставлению без изменения наложенного ареста на 40% доли в уставном капитале ООО «****» и вещественных доказательствах. 

Доложив материалы дела, выслушав выступления осужденного Щ., защитника адвоката Левичевой О.Е. и защитника Иванова С.Г., поддержавших апелляционные жалобы по изложенным в них доводам, представителя потерпевшего Т., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, прокурора Корнилова В.Е., полагавшего отменить приговор в части гражданского иска, направив дело в этой части на новое судебное разбирательство, в остальном – приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

установил:

Щ. признан виновным и осужден за злоупотребление полномочиями, то есть использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, нанесения вреда другим лицам, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам организации. 

Преступление совершено в период с **** по **** на территории ****, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный Щ. и адвокат Левичева О.Е. считают приговор незаконным и необоснованным. Указывают на нарушение права на защиту осужденного, находя предъявленное органами предварительного расследования обвинение расплывчатым и некорректным. Приводя положения ч.1 ст.45 Конституции Российской Федерации, ч.ч.3,4 ст. 47, 73 УПК РФ полагают, что при проведении предварительного следствия выявлены обстоятельства, исключающие преступность деяния, на что суд первой инстанции внимание не обратил. Считают, что вина Щ. в инкриминируемом деянии не доказана, нарушены требования ст. 73 УПК РФ и что в его действиях отсутствуют признаки состава преступления. Отмечают, что в предъявленном обвинении, в нарушение требований постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009г **** не указано: какими конкретно и чем предусмотренными полномочиями Щ. злоупотребил; какие конкретно действия или бездействие по уклонению от заключения договора он совершил; не указаны конкретные пункты нормативного акта, нарушение которых вменяется в обвинение Щ.. Полагают, что в действиях Щ. состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.201 УК РФ отсутствует, поскольку договор купли-продажи электроэнергии в силу ст. 426 ГК РФ является публичным договором, а Гражданский кодекс РФ или иные акты не предусматривают обязанности по заключению между сторонами договора в добровольном либо принудительном порядке. Обращают внимание, что Щ. в период с ****, как руководителем ООО «****» и руководителем ООО «****» были предприняты меры к заключению договоров компенсации потерь, купли-продажи энергии, путем направления соответствующих заявок, но договоры заключены не были в связи с бездействием потерпевшего. Отмечают, что потерпевший, зная о бездоговорном потреблении электроэнергии с ****, данных сумм с ООО «****» не взыскивал, претензий не направлял. Указывают на неверную оценку судом представленных доказательств. Приводя положения п.п. 26,48 Правил полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012г №442, положений ст.26 Федерального закона «Об электроэнергетике» отмечают, что никаких заявок на ограничение режима потребления от ПАО **** не поступало, а самовольно режим ограничения Щ. ввести не мог, поскольку в случае такого ограничения пострадали бы важные объекты инфраструктуры ****. Указывают, что согласно условиям договора **** от **** именно потерпевший должен ввести режим ограничения потребления энергии по письменной заявке. Обращают внимание, что именно потерпевший квалифицировал объем потребленной энергии ООО «****» как потери в сетях ООО «****», поскольку инициатором заключения договора компенсации потерь **** от **** явился потерпевший, чему судом оценки не дано. Находят выводы суда о воспрепятствовании Щ. работе сотрудников ПАО **** по вводу режима ограничения потребления электроэнергии электроустановок ООО «****» не основанными на исследованных доказательствах. Находят выводы суда о том, что вина Щ. в инкриминируемом деянии подтверждается показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, не основанными на фактических обстоятельствах дела. Оспаривают вывод суда о том, что в результате действий Щ. сетевой организации ПАО «****» - филиалу «****» причинен существенный вред в виде упущенной выгоды в размере **** рублей **** копеек, не поступивших в качестве оплаты за услуги по передаче электроэнергии. Считают заключение тарифной экспертизы о размере причиненного ущерба ненадлежащим доказательством. Находят выводы суда о необходимости удовлетворения гражданского иска и отказе в передаче его для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства не основанными на нормах права. Полагают, что размер ущерба в виде упущенной выгоды истцом рассчитан и заявлен неверно, что экспертом при проведении экспертизы нарушены нормы ст.ст. 195,199 УПК РФ. Обращают внимание, что НДС в состав гражданско-правового понятия упущенной выгоды не входит и что в соответствии со ст. ст. 47,49,119,120,267,271,299,309 УПК РФ вопрос о размере возмещения гражданского иска должен был быть передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Просят приговор отменить, Щ. оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления, передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

В апелляционной жалобе защитник И. выражает несогласие с приговором указывая на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела. Находит выводы суда не подтвержденными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Полагает, что суд не учел обстоятельств, которые существенно могли повлиять на его выводы. Отмечает, что в приговоре не указано по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для его выводов, суд принял одни и отверг другие. Обращает внимание, что ООО «****» не может быть в силу ст. 445 ГК РФ признано лицом, уклоняющимся от заключения договора энергоснабжения. Указывает, что согласно п. 2.2.6 договора «Об оказании услуг по передаче электрической энергии (мощности)» от **** ООО «****» может предпринимать действия по ограничению энергоснабжения потребителей электрической энергии, непосредственно присоединенных к сетям ООО «****», только по заявке ПАО МРСК «****», а также гарантирующего поставщика, что подтвердил свидетель Г.. Отмечает, что уведомлений о направлении работников для проведения мероприятий по ограничению потребления электрической энергии от потерпевшего в адрес руководителя ООО «****» не поступало, а показания свидетелей Л., Г., С. и Р. о наличии таковых ничем не подтверждены и противоречат друг другу. Обращает внимание, что включение объема потребленной энергии ООО «Детская одежда» в потери в сетях ООО «Камешковотепло», было инициировано самим потерпевшим, о чем свидетельствуют письма – разногласия по актам оказания услуг и чему судом в приговоре оценки не дано. Также судом не учтено, что ООО «****» имеет на территории обособленного подразделения котельную, посредством которой осуществлялась подача тепловой энергии в три микрорайона ****, в связи с чем согласована аварийная технологическая броня, ниже которой ограничение потребления электроэнергии введено быть не могло. Полагает, что судом имущественный ущерб по данному делу установлен неправомерно, что не учтено, что за период **** г.г. ПАО **** «Центра и Приволжья» - филиал «****» должен был уплатить ООО «****» стоимость услуг по передаче электроэнергии по договору от **** в размере **** рублей **** копеек (без НДС). Полагает, что НДС в сумму взыскиваемых убытков по данному делу не может быть включен, поскольку отсутствует сам объект обложения НДС. Находит данную судом оценку показаниям свидетеля М. нарушающим право осужденного на защиту. Полагает, что показания свидетелей Л., Г., С., Р. носят субъективный характер и не подтверждаются исследованными доказательствами. Просит приговор отменить, Щ. оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшего Т. и государственный обвинитель Абрамова Е.А.- просят оставить их без удовлетворения, а приговор – без изменения, находя его законным, обоснованным и справедливым.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности Щ. в инкриминируемом ему деянии правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и подробно изложенных в приговоре.

Доводы защитников и осужденного об отсутствии в действиях Щ. состава преступления, наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции и в связи с тем, что они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, обоснованно отвергнуты. 

Несмотря на несогласие Щ. с предъявленным обвинением, его вина в инкриминируемом ему преступлении подтверждается приведенными в приговоре доказательствами, в том числе:

- показаниями представителя потерпевшего Т. из которых следует, что ООО «****» через свои сети осуществляло передачу электрической энергии в сети ОАО «****» для нужд потребителей в ****. При этом ПАО «****» оплачивало услуги, которые оказывало ООО «****». Среди перечня потребителей ООО «****» ООО «****» отсутствовало. Если бы ООО «****» заключило договор на энергоснабжение с энергосбытовой компанией (гарантирующим поставщиком) либо другой иной энергосбытовой компанией оно бы оплачивало стоимость электроэнергии по конечному тарифу, включающему в себя как стоимость самой электроэнергии, так и стоимость ее транспортировки. Во взаимоотношениях между ООО «****» объем электроэнергии, потребляемой последней, включался в объем потерь ООО «****». В соответствии с действующим законодательством стоимость потерь ООО «****» оплачивало за вычетом транспортной составляющей, поскольку в случае бездоговорного потребления, который включается в объем потерь, бездоговорное потребление должна взыскивать сетевая компания, к сетям которой присоединен потребитель, допустивший бездоговорное потребление. Выявив факт бездоговорного потребления, рассчитать его стоимость, ввести ограничения в отношении ООО «****» должно было ООО «****», как компания, к сетям которой присоединен данный потребитель. ООО «****» имело возможность отключить бездоговорного потребителя – ООО «****» от своих сетей самостоятельно и обязано было это сделать, как территориальная сетевая организация, для этого не требовалось направление заявки со стороны сбытовой компании. Ограничения в отношении ООО «****» ООО «****» не вводило. Применительно к ООО «****» ввести ограничение с питающего центра было невозможно, так как это привело бы к отключению добросовестных потребителей ****, в том числе и социально значимых объектов. Сложившаяся ситуация была выгодна как ООО «****», так и ООО «****», поскольку ООО «****» убытки в виде потерь от бездоговорного потребления компенсировало за счет повышения тарифов на следующий период. В свою очередь ООО «****» получало прямую выгоду от того, что получало электроэнергию и за неё не платило. Согласно условий договора филиал «****» оплачивает в адрес ООО «****» денежные средства только в отношении потребителей, состоящих в договорных отношениях с последним. В связи с этим территориальная сетевая организация обязана представлять в адрес филиала «****» сводные ведомости. В случае возникновения разногласий по объему электроэнергии филиал «****» оплачивал в адрес территориальной сетевой организации только согласованный объем. В отношении несогласованного объема составлялись акты разногласий. У филиала «****» возможность взыскать убытки с ООО «****» напрямую путем обращения с исковым заявлением в арбитражный суд отсутствовала, так как ООО «****» была присоединена к сетям ООО «****». В связи с этим филиал «****» был лишен возможности составить акт бездоговорного потребления. Уведомлений о технологическом присоединении новых потребителей в ПАО «****» не поступало. Сообщил, что стоимость услуг по передаче электроэнергии при оплате потерь электроэнергии не оплачивалась, а потому своими действиями Щ. нанес ПАО «****» - филиалу «****» ущерб в размере **** без учета НДС, а с учетом НДС в размере ****;

- показаниями свидетеля Б., из которых следует, что ООО «****» является территориальной сетевой организацией, которая арендовала сети у ООО «****». В силу своего статуса ООО «****» было обязано выявлять лиц, потребляющих электрическую энергию во внедоговорном порядке, согласно действовавшим на тот момент нормативным правовым актам, в том числе постановлениям Правительства РФ. Между ПАО «****» и ООО «****» в январе **** года был заключен договор купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь, срок которого был распространен на период времени с ****. В ходе исполнения данного договора установлено, что объем потерь в сетях был соизмерим с объемом потребления ООО «****», при этом стоимость электроэнергии по договору купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь отличается от стоимости электроэнергии по договору энергоснабжения в меньшую сторону;

- показаниями свидетеля Д. из которых следует, что между ПАО «****» и ООО «****» в **** году был заключен договор купли-продажи электрической энергии, который в **** году был расторгнут по инициативе Щ.. Повторно договор заключен только в ноябре **** года. Обязанность по заключению договора лежит на предприятии в лице генерального директора. ООО «****» должно было предпринять необходимые меры к заключению договора, в силу Постановления Правительства № 442 от 4 мая 2012 года, предоставив определенный пакет документов для его заключения. После расторжения в **** году договора между ПАО «****» и ООО «****», необходимый пакет документов предоставлен не был, поэтому вновь договор не заключался. При этом фактически с **** года ООО «****» являясь потребителем электрической энергии, не производило оплату за ее потребление. В **** годах ООО «****», как сетевая организация, заключала договор с ПАО «****», производило частичные погашения по договору купли-продажи компенсации потерь электроэнергии, но большая часть суммы оплачена не была. В связи с этим была инициирована процедура признания ООО «****» банкротом, в настоящее время общество проходит процедуру банкротства. В результате ПАО «****» несет убытки от действий ООО «****», поскольку тариф по договору купли-продажи электроэнергии в целях компенсации потерь намного ниже, чем тариф, который должен быть оплачен ООО «****» за реальное потреблении энергии, так как в данном случае не оплачивается надбавка за транспортировку; 

- показаниями свидетеля Л., занимающего должность начальника отдела контроля потребления электроэнергии ПАО «****» - филиал «****», из которых следует, что сотрудники отдела контроля потребления электроэнергии выезжали в ООО «****» для введения ограничения потребления электроэнергии и для составления акта по факту бездоговорного потребления электроэнергии. Ограничение потребления электроэнергии в отношении ООО «****» было возможно лишь с электрооборудования данного потребителя, поскольку от подстанции ООО «****» были запитаны потребители ****, а вторая линия, расположенная в ****, была отключена по причине неоплаты задолженности за электроэнергию. Для введения ограничений необходимо было попасть на территорию ООО «****». Для этого филиал «****» с **** года обращался к руководству ООО «****» с просьбой допустить работников для проведения работ по введению ограничений, однако сотрудников не допускали, в связи с чем составлялись акты недопуска к приборам учета. Не допуск объяснялся отсутствием на рабочем месте руководства, о чем составлялись соответствующие акты с фототаблицей. Несколько раз на месте он вел переговоры с техническим директором ООО «****» М., который каждый раз пояснял, что ему поставлена задача ни в коем случае не допустить сотрудников ПАО «****» - филиала «****» к электроустановкам ООО «****». Пояснил, что на территории ООО «****» располагается два трансформатора, от которых запитаны непосредственно фабрика и ****. ООО «****» могло произвести самоограничение от линии без ущерба для потребителей города;

- показаниями свидетеля Г., из которых следует, что ООО «****» является потребителем электроэнергии, но до **** года договора на потребление электроэнергии общество не имело. С **** года сотрудники ПАО «****» - филиала «****» неоднократно выезжали в **** для введения ограничений в отношении ООО «****», руководство и охрана общества всячески препятствовали допуску к электроустановкам. Несколько раз на месте присутствовал технический директор ООО «****» М. заявлявший, что ему поставлена задача не допустить сотрудников ПАО «****» к электроустановкам. Каждый раз по результатам выезда составлялся акт о недопуске к приборам учета. Сотрудники ПАО «****» также приезжали на территорию филиала ООО «****» для снятия показания счетчиков учета энергии, для этого их пропускали на подстанцию. Пояснил, что введение ограничений в отношении ООО «****» внешним отключением в **** годах было невозможно, поскольку от подстанции общества были запитаны потребители ****, в том числе и социальные объекты;

- показаниями свидетеля С. из которых следует, что ООО «****» являлось территориальной сетевой организацией, через сети которой электроэнергия подавалась в сети ОАО «****» для нужд потребителей ****. Договорные отношения по факту потребления электроэнергии между ООО «****» и ООО «****» отсутствовали. Объем потребленной ООО «****» электроэнергии списывался ООО «****» как потери электроэнергии в сетях, которые составляли 30-40 % при нормативе около 3%. Особенности энергоснабжения **** через сети ООО «****» обуславливали невозможность введения извне ограничений в отношении ООО «****», поскольку в таком случае были бы введены ограничения в отношении всего города. Введение ограничения потребления электроэнергии в отношении ООО «****» было возможно лишь с электроустановок ООО «****». Для того, чтобы осуществить подобное ограничение сотрудники ПАО «****» - филиала «****» в **** годах неоднократно выезжали в филиал ООО «****» в ****. Однако сотрудники ООО «****» каждый раз препятствовали введению ограничений, не пропуская сотрудников ПАО «****» - филиала «****» к электроустановкам. Подобное поведение они обуславливали либо отсутствием представителей руководства ООО «****» на предприятии, либо отсутствием соответствующих указаний руководства предприятия. Перед выездами ООО «****» уведомлялось о введении ограничений заказными письмами, по результатам выездов составлялись акты о недопуске;

- показаниями свидетеля Р. согласно которым с **** года он в составе бригады неоднократно выезжал в **** в филиал ООО «****» для того, чтобы ввести режим ограничения в отношении бездоговорного потребления, согласно действовавшим постановлениям Правительства РФ. Подстанция, в которой непосредственно необходимо ввести ограничение, находится на территории фабрики, однако сотрудники охраны на проходной бригаду не пропускали, ссылаясь на указание директора фабрики. В ходе подобных выездов неоднократно к прибывшей бригаде выходил технический руководитель фабрики – М., говоривший, что у него нет полномочий пропустить бригаду на подстанцию. По изложенным обстоятельствам ограничения не вводились. Имелась возможность отключить предприятие с питающего центра, однако в этом случае были бы отключены и потребители ****, в том числе и социально значимые объекты города, поэтому таким образом ограничение не вводилось. С подстанции же можно было ввести ограничение только в отношении ООО «****», не затрагивая добросовестных потребителей ****. Каждый раз по фактам недопуска составлялись соответствующие акты, в некоторых случаях производилось фотографирование фактов недопуска. Перед выездами ООО «****» в письменном виде уведомлялось о введении ограничений, он сам дважды лично привозил подобные уведомления в офис предприятия в ****, однако сотрудники офиса регистрировать их отказывались; 

- показаниями свидетеля П., из которых следует, что он занимает должность управляющего ООО «****», руководителем указанного общества и его непосредственным руководителем является Щ., который и решает вопросы энергоснабжения предприятия. Представителей ПАО «****» допускали до приборов учета ООО «****» только в случаях, если заранее направлялось какое-либо уведомительное письмо и только с разрешения генерального директора.

Данные показания согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами по делу и подтверждаются ими, а именно:

- копией протокола **** от **** собрания учредителей **** «****», копией решения **** от **** участника ООО «****» Щ. из которых видно, что директором ООО «****» является Щ.;

- копией решения **** от **** учредителя ООО «****» Щ., копией решения **** от **** участника ООО «****» Щ., копией трудового договора от ****, заключенного между ООО «****» и Щ., согласно которым директором ООО «****» является Щ.;

- копией Устава ООО «****» из которого усматривается, что руководство текущей деятельностью общества возложено на генерального директора, который избирается общим собранием участников общества сроком до 5 (пяти) лет;

- копией Устава ООО «****», согласно которому руководство текущей деятельностью общества возложено на генерального директора, который избирается общим собранием участников общества сроком до 5 (пяти) лет;

- договором аренды недвижимого имущества **** от **** между ООО «****» и ООО «****», из которого следует, что ООО «****» передало ООО «****» в аренду воздушную линию электропередачи **** «****», расположенную по адресу: ****, электроподстанцию ****, расположенную по адресу ****, электроподстанцию, расположенную по адресу ****; 

- договором аренды оборудования **** от **** согласно которому ООО «****» получило от ООО «****» оборудование необходимое для осуществления деятельности территориальной сетевой организации;

- письмом генерального директора ООО «****» Щ. от **** № исх.**** из которого следует, что инициатором расторжения договора с ООО «****» **** от **** выступил генеральный директор ООО «****» Щ.;

- актами о недопуске **** от ****; № б/н от ****; **** от ****; **** от ****; **** от ****; № б/н от ****, согласно которым сотрудники ПАО «****» - филиала «****» систематически не допускались к приборам учета электроэнергии ООО «****;

- заключением тарифной судебной экспертизы от ****, согласно которому размер полезного отпуска электрической энергии от сетей ООО «****» за период с февраля **** по декабрь **** года составил **** тыс. кВт.ч; размер полезного отпуска электрической энергии от сетей ООО «****», рассчитанный с учетом норматива потерь за период с февраля **** года по декабрь **** года составил **** тыс. кВт.ч; размер бездоговорного потребления ООО «****» в **** за период с февраля **** года по декабрь **** года, рассчитанный в объеме сверхнормативного потребления электрической энергии на технологические потери ООО «****» составляет **** тыс. кВт.ч; стоимость услуги по передаче электрической энергии подлежащая уплате в адрес филиала «****» ПАО «****» со стороны ООО «****» за период с февраля **** года по декабрь **** года, рассчитанная исходя из фактического входа электрической энергии в сеть ООО «****» с учетом утвержденных нормативов потерь электрической энергии и суммарного полезного отпуска по сетям ООО «****», а также рассчитанного объема потребленной электрической энергии ООО «****» соответствующего объему сверхнормативного потребления электроэнергии на технические потери составляет **** рублей без НДС; стоимость услуг по передаче электрической энергии, подлежащая возмещению от «****» - филиала «****» ПАО «****» в адрес территориальной сетевой организации ООО «****», рассчитанная исходя из полезного отпуска, определенного с учетом утвержденных нормативов потерь, а также стоимости фактически произведенного возмещения составляет **** рублей. 

Кроме того, вина осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния подтверждается и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно приведенными в приговоре, правильность оценки которых, данных судом первой инстанции в приговоре, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

Приведенные выше показания представителя потерпевшего, а также показания свидетелей, в том числе показания свидетелей Л., Г., С., Р., суд обоснованно признал допустимыми и достоверными, поскольку их допросы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сообщенные ими сведения подробны, последовательны и соответствуют как друг другу, так и другим доказательствам, исследованным в судебном заседании. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что незначительные несовпадения в показаниях указанных лиц, касающиеся отдельных деталей, вызваны давностью произошедших событий и субъективным восприятием произошедшего, вместе с тем каких-либо противоречий, которые ставили бы под сомнение достоверность показаний указанных лиц, не имеется. Оснований для оговора осужденного представителем потерпевшего и свидетелями или умышленного искажения ими фактических обстоятельств дела, судом не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Следует отметить, что приведенные стороной защиты и осужденным в апелляционных жалобах выдержки из материалов дела и показаний допрошенных по делу лиц, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих доказательств и оценены ими в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Доводы стороны защиты о необходимости возвращения уголовного дела прокурору ввиду нарушения права осужденного на защиту, поскольку предъявленное органами предварительного расследования обвинение является расплывчатым и некорректным, были предметом проверки суда первой и обоснованно признаны несостоятельными. 

Обвинительное заключение в отношении Щ., вопреки доводам стороны защиты, составлено в соответствии со ст. 220 УПК РФ и не содержит нарушений уголовно-процессуального закона, исключающих возможность принятия по делу итогового решения. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору согласно ст. 237 УПК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, были установлены судом и отражены в приговоре.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционных жалоб о нарушении права осужденного на защиту необоснованными. 

Доводы жалоб о недопустимости положенного судом в основу приговора заключения эксперта от **** суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку указанное заключение выполнено в соответствии с требованиями ст. ст. 80, 204 УПК РФ, имеет исследовательскую, синтезирующую части и выводы; проведено экспертом, имеющим специальное образование, необходимый опыт работы и квалификацию; экспертное заключение основано на полных и объективных данных, каких-либо сомнений в квалификации эксперта и обоснованности выводов, изложенных в заключении, не имеется, противоречий выводы эксперта не содержат.

Выводы суда в приговоре об отсутствии оснований для признания указанного экспертного заключения недопустимым доказательством являются обоснованными, оснований не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты согласно показаний свидетелей, п.п. «д» п.4 Правил полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства от 4 мая 2012 года №442, п.3.5.22 Договора оказания услуг по передаче электрической энергии (мощности) **** от ****, заключенного между ОАО «****» и ООО «****» последнее, в случае выявления потребителей, осуществляющих бездоговорное потребление электроэнергии, обязано принимать все предусмотренные действующими нормативно-правовыми актами меры к полному приостановлению передачи электроэнергии указанному потребителю и сообщать о выявленном бездоговорном потреблении Заказчику с направлением ему Актов о бездоговорном потреблении электроэнергии. 

При этом из показаний представителя потерпевшего и свидетелей Л., С., Р. следует, что особенности энергоснабжения **** через сети ООО «****» обуславливали невозможность введения извне ограничений в отношении ООО «****», поскольку в таком случае были бы введены ограничения в отношении всего города, введение ограничения потребления электроэнергии в отношении ООО «****» было возможно лишь с электроустановок ООО «****», на территорию которого сотрудники потерпевшего, по указанию руководства общества, не допускались, а само ООО «****» таких ограничений в отношении ООО «****» не вводило. 

Суд апелляционной инстанции находит правильными выводы суда первой инстанции о допустимости и относимости к делу доказательств - актов о не допуске уполномоченных специалистов «****» к приборам учета электроэнергии, поскольку допрошенные в судебном заседании свидетели Г. и Р. пояснили, что они непосредственно участвовали в процедуре введения ограничений режима потребления электроэнергии в отношении ООО «****», однако были не допущены сотрудниками предприятия к приборам учета. При этом были составлены акты на типовых формах, имевшихся в наличии. Свидетели предъявленные им акты опознали, как именно те акты, которые были составлены в ходе планируемого введения ограничений режима потребления электроэнергии ООО «****». 

Вопреки доводам стороны защиты акты об оказании услуг по передаче электрической энергии (мощности) и письма-разногласия к ним содержат сведения о безучетном потреблении электроэнергии и фактическом объеме потерь в сетях ООО «****», куда вошло и количество бездоговорного потребления электроэнергии ООО «****». 

Доводы жалоб о не взыскании потерпевшим с ООО «****» сумм бездоговорного потребления электроэнергии не являются основанием для отмены или изменения приговора, поскольку не опровергают выводы суда о виновности Щ. в совершении указанного преступления. 

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что действиями подсудимого нарушены права и законные интересы как возглавляемых им ООО «****» и ООО «****», так и законные интересы ПАО «****» - филиала «Владимирэнерго» на получение прибыли за оказанные данной организацией услуги, и что причиненный этим правам и интересам вред находится в прямой причинной связи с допущенным Щ. нарушением своих служебных полномочий.

Оценивая причиненный потерпевшему вред, суд верно принял во внимание продолжительность периода, на протяжении которого Щ. осуществлял свои противоправные действия, конкретный размер причиненного в результате его действий ущерба, значимость данной суммы для потерпевшего и пришел к правильному выводу о существенности причиненного вреда для ПАО «****» - филиала «****». 

Вопреки доводам стороны защиты, всем исследованным в судебном заседании доказательствам, в соответствии со ст.ст.87-88 УПК РФ, в приговоре дана надлежащая оценка, не согласится с правильностью которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. Оснований для переоценки данных доказательств нет.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкование в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам жалоб, судебное следствие по делу проведено в соответствии со ст. 15 УПК РФ с соблюдением принципа состязательности сторон. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств и заявлении ходатайств. Судебное следствие проведено полно и объективно, с соблюдением требований закона. По всем заявленным сторонами ходатайствам судом приняты мотивированные и обоснованные решения. Все представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми, были исследованы в судебном заседании с достаточной полнотой. 

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в его описательно-мотивировочной части приведены доказательства, на которых основаны выводы суда, приведены мотивированные суждения, касающиеся их оценки и основания, по которым одни из доказательств суд признал обоснованными и достоверными, а другие отверг. 

Все доводы стороны защиты, выдвигавшиеся ею в защиту Щ., аналогичные тем, которые приводятся в апелляционных жалобах, в том числе, связанные с его невиновностью во вмененном ему преступлении, с обоснованностью его деятельности, направленной на недопущение отключения от энергоснабжения других её потребителей в ****, в том числе социально-значимых объектов, тщательно проверялись судом и не подтвердились, поэтому обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре.

Не подтвердились они и при проверке дела в апелляционном порядке.

Приведя подробный анализ исследованных в судебном заседании доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о виновности Щ. в злоупотреблении полномочиями, то есть использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, нанесения вреда другим лицам, повлекшее причинение существенного вреда правам и законным интересам организации. 

Квалификация действий Щ. по ч. 1 ст. 201 УК РФ является верной и в приговоре мотивирована. Правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденного, а также для его оправдания не имеется.

Правильность оценки собранных по делу доказательств, данной судом первой инстанции в приговоре, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, а поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что суд дал неправильную оценку доказательствам, а выводы суда являются противоречивыми, не основанными на нормах закона и материалах дела, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются несостоятельными.

Анализ, положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы апелляционных жалоб о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, являются необоснованными.

Суд апелляционной инстанции полагает, что назначенное Щ. наказание соответствует требованиям ст. ст.6, 43, 60 УК РФ, характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности виновного, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, является соразмерным содеянному и справедливым. 

Решение о необходимости назначения Щ. наказания в виде штрафа в приговоре надлежащим образом мотивированно и не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит судебное решение подлежащим отмене в части разрешения гражданского иска по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора должно содержаться решение по гражданскому иску, при этом при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Эти требования закона судом в полной мере не выполнены. 

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 статьи 15 ГК РФ определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Вместе с тем по общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. В частности, не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников.

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. Следовательно, именно он должен доказать, что предъявленная сумма налога на добавленную стоимость не была и не может быть принята к вычету, согласно положений ст.171 НК РФ, то есть представляет собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Поскольку судом первой инстанции данному обстоятельству оценки не дано, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор суда в части удовлетворения гражданского иска отменить, уголовное дело в данной части направить на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

В связи с чем наложенный в качестве меры обеспечения по гражданскому иску арест на 40% доли в уставном каптале ООО «****» подлежит оставить без изменения до решения вопроса по гражданскому иску потерпевшего. 

Оснований для отмены или изменения судебного решения по иным доводам, изложенным в апелляционных жалобах, а также в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции не усматривается. 

В связи с изложенным, апелляционная жалоба осужденного и адвоката Левичевой О.Е. подлежит удовлетворению в части, а апелляционная жалоба защитника Иванова С.Г. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.17, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 30 октября 2017 года в отношении Щ. в части удовлетворения гражданского иска ПАО «****» - филиала «****» о взыскании с Щ. в пользу потерпевшего денежной компенсации имущественного вреда в размере **** рублей **** копеек - отменить, уголовное дело в данной части направить на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

Наложенный в качестве меры обеспечения по гражданскому иску арест на 40% доли в уставном каптале ООО «****», ОГРН ****, адрес местонахождения: **** **** «а»; адреса обособленных структурных подразделений: ****; ****, оставить без изменения до решения вопроса по гражданскому иску потерпевшего. 

В остальном приговор Камешковского районного суда Владимирской области от 30 октября 2017 года в отношении Щ. оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного и адвоката Левичевой О.Е. - удовлетворить в части, апелляционную жалобу защитника Иванова С.Г. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись Т.А. Каперская