№ 22-526 судья Елисеева М.В. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 марта 2021 года г. Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Е.Б., 

при ведении протокола помощником судьи Чуприновой Е.А.,

с участием прокурора Грачковой И.С.,

осуждённого ФИО18,

оправданного ФИО19,

адвоката Гончаренко К.Л.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и апелляционной жалобе потерпевших на приговор Новомосковского городского суда Тульской области от 18 декабря 2020 года, которым ФИО18, осуждён по ч. 2 ст. 109 УК РФ, ФИО19 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Заслушав доклад судьи и выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором Новомосковского городского суда Тульской области от 18 декабря 2020 года 

ФИО18, 

<

данные изъяты>, 

осуждён по ч. 2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 2 года, с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования город Новомосковск, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания и возложением обязанности являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания, один раз в месяц. 

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года.

До вступления приговора суда в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения; 

ФИО19, 

<

данные изъяты>, 

оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Уголовное преследование ФИО19 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за оправданным ФИО19 признано право на реабилитацию.

Судьба вещественных доказательств решена. 

ФИО18 признан виновным в том, что причинил по неосторожности смерть ФИО вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, а именно в том, что 17 марта 2019 года, являясь дежурным врачом – детским хирургом хирургического отделения 

<

данные изъяты>, находясь на дежурстве, не исполнил должным образом свои профессиональные обязанности по своевременному и квалифицированному обследованию и лечению ФИО, лишив возможности оказания ей своевременной, полной, адекватной тяжести состояния квалифицированной медицинской помощи по специальности «детская хирургия», своевременность которой могла на данном этапе предотвратить наступление смерти ФИО

В результате ненадлежащего исполнения ФИО18 своих профессиональных обязанностей по оказанию квалифицированной медицинской помощи ФИО в 19 часов 45 минут 17 марта 2019 года наступила смерть последней.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

ФИО19 органами предварительного расследования обвинялся в причинении по неосторожности смерти ФИО вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, а именно в том, что являясь дежурным врачом – детским хирургом хирургического отделения 

<

данные изъяты>, находясь на дежурстве в период с 8 часов 16 марта 2019 года до 8 часов 17 марта 2019 года, не исполнил должным образом свои профессиональные обязанности по своевременному и квалифицированному обследованию и лечению ФИО, лишив возможности оказания ей своевременной, полной, адекватной тяжести состояния квалифицированной медицинской помощи по специальности «детская хирургия», своевременность которой могла на данном этапе предотвратить наступление смерти ФИО в 19 часов 45 минут 17 марта 2019 года.

Приговором ФИО19 по обвинению в совершении указанного преступления оправдан за отсутствием в его деянии состава преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Грачкова И.С. находит приговор незаконным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального и уголовного закона. 

Считает, что, оправдывая ФИО19, суд неправильно установил фактические обстоятельства дела, сделал необоснованный вывод об отсутствии достоверных доказательств его виновности в совершении инкриминируемого деяния, при этом в нарушение требований ст. 305 УПК РФ не привёл мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения. Указывает на то, что одним из доказательств вины ФИО19 в предъявленном обвинения указано заключение экспертов от 6 декабря 2019 года № 82, однако, оценка данному заключению экспертов с точки зрения относимости и допустимости в отношении действий ФИО19 судом не дана, в то время как указанное заключение эксперта признано допустимым доказательством и положено в обоснование вины ФИО18 Выводы суда об отсутствии со стороны ФИО19 нарушений при оказании медицинской помощи ФИО находит необоснованными и преждевременными, сделанными без должного анализа всех материалов дела и оценки доказательств в совокупности, в частности без учёта указанного заключения, согласно которому при оказании медицинской помощи врачом ФИО19 выявлены дефекты оказания медицинской помощи, которые привели к отсроченной диагностике имевшегося на момент поступления ФИО закрытого повреждения слепой кишки по состоянию на 17:20 16 марта 2019 года, отсутствию проведения оперативного лечения разрыва полого органа (слепой кишки), что в свою очередь создало условия для неконтролируемого течения патологического процесса, и в соответствии Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоят в непрямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Полагает, что выводы экспертизы в части наличия причинно-следственной связи между бездействием ФИО19 и наступившей смертью ФИО судом в приговоре не опровергнуты. Также считает, что судом не дано надлежащей оценки пояснениям главного внештатного детского специалиста хирурга Министерства здравоохранения РФ ФИО3, выводам заключения эксперта ФИО4 и данным протокола патологоанатомической конференции № 2 от 16 мая 2019 года по разбору случая смерти ФИО, также содержащим указания на допущенные ФИО19 нарушения при оказании медицинской помощи ФИО в виде недооценки симптомов острого живота, недооценки дополнительных методов обследования и неполного выполнения дополнительных методов исследования и обследования, явившихся причиной несвоевременной постановки диагноза. Считает, что вывод суда о том, что суд, делая вывод о том, что около 19, 21 и 23 часов 16 марта 2019 года и около 01 часа и 08 часов 17 марта 2019 года ФИО19 осуществлял за ФИО динамическое наблюдение и проводил её медицинские осмотры, не дал оценки тому, что свидетели ФИО5. и ФИО6 в ходе судебного следствия не смогли конкретно пояснить, в какое время ФИО19 приходил наблюдать несовершеннолетнюю ФИО в отделение реанимации и какие конкретные манипуляции с ней проводил после первичного осмотра, и что в медицинской карте отсутствуют записи о наблюдении ФИО19 несовершеннолетней в указанные часы, кроме 19 часов 16 марта 2019 года, что свидетельствует об отсутствии динамического наблюдения несовершеннолетней ФИО Указывает, что судом также не дана надлежащая оценка показаниям свидетеля ФИО7 о том, что обнаруженные у ФИО посмертно ушиб стенки слепой кишки, кровоизлияние в стенку слепой кишки, забрюшинная гематома не доступны для их обнаружения с помощью ультразвуковой диагностики, данные которой не являются основанием для постановки диагноза, это один из дополнительных методов обследования при постановке окончательного диагноза. Таким образом, полагает, что фактические обстоятельства, вменяемые в вину ФИО19, связанные с ненадлежащим исполнением им своих профессиональных обязанностей, подтверждаются собранными в ходе предварительного следствия доказательствами.

Считает, что назначенное судом дополнительное наказание осуждённому ФИО18 в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью нельзя признать корректным, поскольку федеральным законодательством не предусмотрено понятие «врачебная деятельность», в связи с этим считает необходимым с учётом ч.3 ст. 47 УК РФ заменить ему дополнительное наказание на лишение права заниматься деятельностью, связанной с непосредственным оказанием медицинской помощи населению, на срок 3 года.

Просит приговор суда в отношении ФИО18 и ФИО19 отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе потерпевшие ФИО1 и ФИО2 находят приговор незаконным. Указывают на то, что суд не дал надлежащей оценки имеющемуся в материалах дела заключению экспертной комиссии от 6 декабря 2019 года № 82, согласно которому по данным представленной медицинской документации установлено наличие дефектов оформления медицинской документации, наличие тактических и диагностических нарушений оказания медицинской помощи ФИО, которые привели к отсроченной диагностике имевшегося на момент поступления ФИО закрытого повреждения слепой кишки по состоянию на 17-20 16 марта 2019 года, отсутствию проведения оперативного лечения разрыва полого органа (слепой кишки), что в свою очередь создало условия для неконтролируемого течения патологического процесса. Считают, что выводы указанного экспертного заключения очевидно свидетельствуют о виновности обоих обвиняемых, однако ненадлежащая оценка доказательств, повлекшая противоречивые выводы в приговоре, и ссылки суда в приговоре на ненормативные акты, повлекли неправильное применение уголовного закона и, как следствие, вынесение несправедливого приговора, что является основаниями для отмены или изменения судебного решения. Полагают, что факт непризнания подсудимыми своей вины является свидетельством отсутствия раскаяния, отсутствия сожаления о случившемся. Просят приговор в отношении ФИО18 и ФИО19 отменить, признать ФИО19 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ; в связи с непризнанием своей вины и отсутствием раскаяния, назначить ФИО18 более суровое наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевших защитник оправданного ФИО19 – адвокат Гончаренко К.Л. находит приговор в части оправдания ФИО19 законным, а выводы суда об отсутствии в материалах уголовного дела доказательств совершения ФИО19 инкриминируемого ему деяния - обоснованными. Полагает, что суд дал объективную оценку всем исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, в том числе заключению эксперта и медицинской документации, в которых отсутствуют указания на симптомы острой хирургической патологии у ФИО в период оказания ей медицинской помощи ФИО19, которые он должен был диагностировать и устранить; показаниям потерпевших и свидетелей о том, что симптомы ухудшения состояния здоровья ФИО появились у неё лишь 17 марта 2019 года, примерно в 11 часов 40 минут, а также о том, что у неё были жалобы на боли живота в месте осаднения, а не на внутренние боли, о чём также свидетельствуют данные истории болезни ребенка, где первая запись о болях в животе у ФИО появилась только в середине дня 17 марта 2019 года. Считает, что суд обоснованно сделал вывод о том, что результаты комплекса диагностических методов, проведённых ребенку по назначению ФИО19, не свидетельствовали о необходимости применения инвазивных методов диагностики. Отмечает, что все без исключения медики, эксперты, в том числе допрошенная в ходе судебного следствия эксперт ФИО8, говорили о том, что они не могут сказать, когда произошло расползание (разрыв) слепой кишки, который стал причиной интоксикации, лишь могут предположить, что разрыв стенки слепой кишки произошёл в середине дня 17 марта 2019 года. Ссылаясь на судебную практику Верховного Суда РФ, анализируя содержание ч. 2 ст. 109 УК РФ, приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения его подзащитного к уголовной ответственности, поскольку по профилю хирургия при закрытой травме живота, не существует каких-либо нормативных актов или стандартов оказания медицинской помощи и, как следствие, не существует каких-либо требований в части обязанности врачей совершения какого-либо необходимого действий, либо несовершения запрещаемого действия, следовательно, ФИО19 не нарушил ни одного предписания нормативных актов. Находит незаконным постановление следователя от 9 апреля 2020 года об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 5 ст. 264 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО9, ссылаясь на то, что предыдущее аналогичное решение следователя было отменено как незаконное в связи с необходимостью рассмотрения вопроса об отказе в возбуждении уголовного дела в связи со смертью ФИО9 Считает, что из материалов доследственной проверки усматривается, что ФИО скончалась от телесных повреждений, полученных в результате ДТП, произошедшего по вине водителя ФИО9, и прямая причинно-следственная связь между полученными в ДТП травмами и её смертью установлена заключением судебно-медицинской экспертизы. Таким образом, считает, что виновный в произошедшем ДТП и смерти ФИО был установлен, однако манипуляции законом сделали возможным возбуждение уголовного дела в отношении ФИО19 Обращает внимание на то, что ФИО1 иФИО2 получили страховое возмещение после ДТП в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», что было возможно только в случае установления виновного в смерти их дочери. Просит приговор в отношении ФИО19 оставить без изменения, а доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Грачкова И.С. доводы апелляционного представления поддержала, просила об отмене приговора, осуждённый ФИО18 просил освободить его от наказания в связи с истечением сроков давности, оправданный ФИО19 и его защитник адвокат Гончаренко К.Л. полагали приговор оставить без изменения, представление и жалобу потерпевших – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционном представлении государственного обвинителя и апелляционной жалобе потерпевших, возражениях защитника оправданного ФИО19, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменён судом апелляционной инстанции на новое судебное разбирательство не иначе, как по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы о незаконности оправдательного приговора в отношении ФИО19, поскольку описательно-мотивировочная часть приговора в соответствии с требованиями ст. 305 УПК РФ содержит изложение существа предъявленного ФИО19 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, обстоятельств уголовного дела, установленных судом, мотивы, по которым суд пришёл к выводу о том, что доказательства, представленные стороной обвинения, не подтверждают виновность ФИО19 в инкриминируемом ему деянии. Кроме этого, в соответствии с требованиями закона суд указал основания оправдания ФИО19, указав, что доводы обвинения строятся на предположениях, не подтверждённых достоверными доказательствами.

На основании полного, всестороннего и объективного исследования в судебном заседании представленных по делу доказательств, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что отсутствуют объективные данные, свидетельствующие о виновности ФИО19 в совершении инкриминируемого ему преступления. 

С доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевших о том, что экспертное заключение № 82 от 6 декабря 2019 года свидетельствует о виновности ФИО19, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

В соответствии с ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, в том числе и заключение экспертизы, оно не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все они, оценивается по общим правилам в совокупности собранных доказательств.

Как следует из приговора, судом указанное заключение экспертизы было оценено по правилам ч. 2 ст. 17 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ, в совокупности с показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО10, ФИО11, потерпевших ФИО1 и ФИО2, а также заключением эксперта ФИО4, актом проверки Росздравнадзора по Тульской области, данными экспертизы качества оказания медицинской помощи ФИО за период её лечения в филиале 

<

данные изъяты>, на основании которых было установлено, что при поступлении пациента ФИО в приёмное отделение стационара ФИО19 выяснил обстоятельства получения травмы, имеющиеся жалобы, произвёл её осмотр, выяснил клиническое состояние здоровья, назначил анализы и обследование, в том числе ультразвуковое исследование брюшной полости и почек, рентгенографию брюшной полости и грудной клетки, осуществлял динамическое наблюдение за состоянием ФИО до 8 часов 17 марта 2019 года, не установив ухудшения состояния. 

Тщательный анализ представленных доказательств позволил суду прийти к обоснованному выводу о том, что в период дежурства ФИО19 у пациента ФИО отсутствовали симптомы острой хирургической патологии, оснований для назначения дополнительных исследований на тот момент времени не имелось.

Таким образом, на основе доказательств, представленных стороной обвинения, суд первой инстанции не имел оснований признать ФИО19 виновным в причинении смерти ФИО по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ не может быть основан на предположениях обвинительный приговор суда, который постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, что соответствует положениям статьи 49 Конституции Российской Федерации о толковании неустранимых сомнений в виновности лица в пользу обвиняемого.

Требования ст. ст. 305, 306 УПК РФ судом соблюдены, в приговоре приведены все доказательства, представленные стороной обвинения, они проанализированы, проверены и оценены в соответствии со ст. 88 УПК РФ. На основании этой оценки сделан обоснованный вывод о необходимости оправдания ФИО19 по предъявленному ему обвинению.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционных представления и жалобы о том, что суд не дал в приговоре оценки исследованным в судебном заседании доказательствам, не привёл в приговоре мотивы, по которым отверг доказательства, положенные в основу обвинения.

Не подлежит отмене либо изменению и приговор в части осуждения ФИО18

Выводы суда о виновности ФИО18 в инкриминируемом ему преступлении не оспариваются и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, основаны на достаточной совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которым в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

О виновности ФИО18 свидетельствуют показания потерпевших ФИО1 и ФИО2, свидетелей: ФИО12, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО10, ФИО13, ФИО11, ФИО14, ФИО15, ФИО12, ФИО16, ФИО17, эксперта ФИО8 

Сведения, сообщённые свидетелями, логичны, последовательны, с учётом их уточняющего характера, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими материалами дела в деталях и по существенным моментам, согласуются с выводами судебных экспертиз о времени, месте, причинах наступления смерти ФИО, и ненадлежащем исполнении ФИО18 своих профессиональных обязанностей.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о недостоверности показаний указанных лиц ввиду их заинтересованности в исходе дела, не имеется. 

Согласно заключению комиссии экспертов № 82 от 6 декабря 2019 года, при оказании медицинской помощи ФИО были допущены тактические и диагностические нарушения, которые воспрепятствовали своевременной и правильной диагностике имевшегося у неё разрыва стенки слепой кишки, что создало условия для не корригируемого мерами медицинской помощи прогрессирования патологического процесса вплоть до развития осложнений в виде гнойного перитонита и шока. Между недостатками оказания медицинской помощи и развитием осложнений травмы живота у ФИО, повлекших наступление смерти, имеется непрямая (косвенная) причинно-следственная связь. Характер полученной травмы живота ФИО при отсутствии тактических и диагностических нарушений в оказании медицинской помощи, не исключал вероятность благоприятного исхода (т. 1 л.д. 188-204). 

Заключение экспертизы согласуется с актом проверки территориального органа Росздравнадзора по Тульской области от 23 мая 2019 года, из которого следует, что ФИО18 были допущены нарушения п. 1 ст. 37, пп 2 п. 1 ст. 79 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан РФ» и п. 12 Приказа Минздрава России от 31 октября 2012 года № 562н «Порядок оказания медицинской помощи по профилю «детская хирургия».

Обязанность врача-хирурга детского хирургического отделения надлежащим образом выполнить свои профессиональные обязанности вытекает из доказательств, исследованных в судебном заседании, касающихся должностной инструкции, квалификации и полученного ФИО18. профессионального образования по специальности врача-хирурга.

Суд обоснованно установил, что ФИО18 ненадлежаще исполнил свои профессиональные обязанности, нарушил правовые предписания, регламентирующие поведение в профессиональной сфере, в результате чего наступила смерть потерпевшей.

Между действиями ФИО18, дефектами оказания им медицинской помощи ФИО и наступлением неблагоприятного исхода (смертью) имеется причинно-следственная связь.

Как видно из материалов уголовного дела, предварительное и судебное следствие проведены полно и объективно. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что приговор постановлен на достоверных доказательствах, по делу исследованы все возникшие версии, имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Судом исследованы все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для его разрешения, все ходатайства участников процесса по данному делу рассмотрены в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые по ним решения являются мотивированными. Стороны не были ограничены в праве представления суду доказательств. 

При обстоятельствах, признанных доказанными и изложенных в приговоре, суд действия ФИО18 по ч. 2 ст. 109 УК РФ квалифицировал правильно. 

При назначении наказания суд исходил из требований ст. 6, 43, 60 УК РФ и в полной мере учитывал характер и степень общественной опасности преступления, все данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств и назначил осуждённому справедливое наказание.

Дополнительное наказание назначено в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 47 УК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 15 от 22 декабря 2015 года (с последующими изменениями) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» - лишение права заниматься определенной деятельностью может выражаться в запрещении заниматься как профессиональной, так и иной деятельностью. В приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности (педагогическая, врачебная, управление транспортом и т.д.).

Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевших, касающиеся назначения наказания ФИО18, удовлетворению не подлежат.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишили или ограничили права участников судопроизводства, повлияли или могли повлиять на постановление законного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Поскольку на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истёк срок давности за совершённое ФИО18 преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ он подлежит освобождению от назначенного наказания, как основного, так и дополнительного, за данное преступление.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Новомосковского городского суда Тульской области от 18 декабря 2020 года в отношении ФИО18 изменить, освободить ФИО18 от назначенного ему по ч. 2 ст. 109 УК РФ основного и дополнительного наказания, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО18 и в целом в отношении ФИО19 оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу потерпевших – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осуждённый и оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья