Дело № 2–1080/17

Решение

 принято в окончательной форме 17.07.2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Санкт-Петербург 11 июля 2017 года 

Московский районный суд Санкт–Петербурга в составе:

председательствующего судьи Проявкиной Т.А.,

при секретаре Леконцевой Д.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании 11 июля 2017 года гражданское дело № 2-1080/2017 по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, указав, что на основании решения Московского районного суда Санкт-Петербурга от 22.03.2013 г. Московским районным отделом службы судебных приставов возбуждено исполнительное производство в отношении должника ФИО3 В рамках исполнительного производства установлено, что у ФИО3 недостаточно личного имущества для исполнения решения суда. Судебным приставом установлено, что по состоянию на 03.04.2014 г. за ответчиком были зарегистрированы транспортные средства: марки «

<

данные изъяты> VIN №, которое было снято с учета 24.05.2014 г., марки «

<

данные изъяты>», VIN №, которое было снято с учета 23.05.2014 г., в связи с совершением сделки дарения автомобилей дочери ответчика – ФИО4 Истец полагает, что сделки дарения имели целью сокрытие имущества ответчика от обращения взыскания на данное имущество в рамках исполнительного производства. На основании изложенного, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит суд признать недействительной сделку от 24.05.2014 г., совершенную ФИО3 по договору дарения транспортного средства марки 

<

данные изъяты> VIN №, применить последствия недействительности сделки, аннулировав запись о регистрации указанного транспортного средства за новым собственником, возвратив объект сделки в собственность ответчика ФИО3 для последующего обращения взыскания на это имущество, признать недействительной сделку от 24.05.2014 г., совершенную ФИО3 по договору дарения транспортного средства марки 

<

данные изъяты>, VIN №, применить последствия недействительности сделки, аннулировав запись о регистрации указанного транспортного средства за новым собственником, возвратив объект сделки в собственность ответчика ФИО3 для последующего обращения взыскания на это имущество (л.д. 15-17, 49-50, 212-213).

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, будучи извещена надлежащим образом о месте и времени его проведения, представила в суд ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, с участием ее представителя ФИО5, действующего на основании доверенности, который в судебное заседание явился, исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, будучи извещен надлежащим образом о месте и времени его проведения, доверил представлять свои интересы в суде представителю ФИО6, действующему на основании доверенности, который в судебное заседание явился, исковые требования не признал.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, будучи извещена надлежащим образом о месте и времени его проведения, доверила представлять свои интересы в суде представителю ФИО6, действующему на основании доверенности, который в судебное заседание явился, исковые требования не признал.

Третьи лица Московский РОСП УФССП РФ по СПб, ФИО7, в судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом о месте и времени его проведения, не представили суду сведений об уважительности причин своего отсутствия, равно как и ходатайств об отложении судебного заседания. При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассматривать дело в отсутствие третьих лиц по правилам ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее, ГПК РФ), выслушав объяснения представителей сторон, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Из материалов дела усматривается, что 09 марта 2011 г. Московским районным судом Санкт-Петербурга по делу № 2-382/2011 утверждено мировое соглашение, согласно которому ФИО3 признает исковые требования ФИО2 в части основной суммы неосновательного обогащения и обязуется уплатить 1 900 000 руб., возместить понесенные ФИО2 расходы на оплату государственной пошлины в размере 18 436 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 5 000 руб. (л.д. 13-14).

Судом установлено, что 20 марта 2014 г. судебным приставом-исполнителем Московского РОСП УФССП РФ по СПб на основании исполнительного листа № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Московским районным судом Санкт-Петербурга по делу № 2-382/2011, вступившему в законную силу 22.03.2011 г., возбуждено исполнительное производство № в отношении должника ФИО3 в пользу взыскателя ФИО2, предмет исполнения: в размере 1 923 436 руб. (л.д. 12).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Московского РОСП УФССП РФ по СПб от 04 августа 2016 г. объединены исполнительные производства от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ г. № в сводное исполнительное производство с присвоением ему №-СД (л.д. 48).

Согласно справке, выданной Московским РОСП УФССП РФ по СПб, остаток задолженности по исполнительному производству № по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1 519 604,33 руб. (л.д. 47).

Из представленной в материалы дела копии исполнительного производства № усматривается, что ФИО3 был ознакомлен с его материалами ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 202).

На основании ответа органов ГИБДД судебным приставом-исполнителем было установлено, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ за ответчиком были зарегистрированы транспортные средства: марки 

<

данные изъяты> VIN №, марки 

<

данные изъяты>», VIN № (л.д. 181-187).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Московского РОСП УФССП РФ по СПб от ДД.ММ.ГГГГ объявлен запрет на совершение регистрационных действий, прохождении технического осмотра и действий по исключению из госреестра в отношении транспортных средств: марки 

<

данные изъяты> VIN №, марки 

<

данные изъяты> VIN № (л.д. 179-180).

Из материалов дела усматривается, что 24 мая 2014 г. между ответчиками был заключен договор дарения, согласно условиям которого ФИО3 безвозмездно передал в собственность ФИО4 автомобиль марки 

<

данные изъяты> VIN № (л.д. 18).

Кроме того, 24 мая 

<

данные изъяты> г. между ответчиками был заключен договор дарения, согласно условиям которого ФИО3 безвозмездно передал в собственность ФИО4 автомобиль марки 

<

данные изъяты> VIN № (л.д. 19).

Из материалов дела усматривается, что 15 сентября 2015 г. ФИО4 передала право собственности на автомобиль марки 

<

данные изъяты> VIN № ФИО7 на основании договора купли-продажи 

<

данные изъяты> (л.д. 61-62).

Предъявляя в суд требования о признании сделок по дарению автомобилей, совершенных 24 мая 2014 г., недействительными, истец ссылается на то, что сделки дарения имели целью сокрытие имущества ответчика от обращения взыскания на данное имущество в рамках исполнительного производства.

П. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Вместе с тем, в соответствии с п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», оценивая действия сторон, как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абз. 3 п. 1).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления одной стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абз. 4 п. 1).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1,2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

В обоснование своих исковых требований истец ссылается на п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ, согласно которому сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы, либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Поскольку истец полагает, что сделки дарения совершены ответчиком лишь с целью вывода автомобилей из состава его имущества, на которое может быть обращено взыскание, суд приходит к выводу о том, что фактически истец указывает на мнимость оспариваемых им сделок.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По правилам ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. 

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, с целью установления действительной воли сторон при заключении сделки дарения следует определить, наступили ли предусмотренные законом последствия совершения сделки дарения.

Из оспариваемых договоров дарения усматривается, что вышеуказанные автомобили передаются в собственность ФИО4 безвозмездно, что в ходе рассмотрения спора никем не оспаривалось. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что факт наличия волеизъявления ФИО3 на безвозмездную передачу своего имущества в собственность ФИО4 установлен в ходе рассмотрения спора по существу.

В ходе рассмотрения спора по существу ответчик ФИО3 ссылался на то, что автомобилем марки 

<

данные изъяты> VIN № с момента его приобретения ФИО3 фактически пользовалась его дочь ФИО4, для которой он и был приобретен, в связи с чем заключение договора дарения данного автомобиля явилось лишь юридическим закреплением реально существующего положения. Второй автомобиль был передан ФИО4 с целью материальной поддержки после ее развода.

В материалах дела имеется копия решения судьи Невского районного суда Санкт-Петербурга от 01 декабря 2014 г. по делу об административном правонарушении, которым установлено, что ФИО4 управляет автомобилем марки 

<

данные изъяты>, VIN № (л.д. 85-88).

В ходе рассмотрения спора по существу была опрошена в качестве свидетеля ФИО1, которая, будучи предупреждена судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, пояснила, что является подругой ФИО4, знает о том, что в 2009 г. отец ФИО4 подарил ей автомобиль марки «

<

данные изъяты>», однако, оформлен автомобиль был на отца, поскольку у ФИО4 были проблемы с супругом, после развода ФИО4 в 2014 г. автомобиль был оформлен на нее, также после развода отец подарил ФИО4 второй автомобиль марки 

<

данные изъяты> в качестве финансовой помощи, этот автомобиль ФИО4 продала. Свидетель знает, что ФИО4 с момента приобретения автомобиля марки 

<

данные изъяты> ее отцом пользовалась им, поскольку свидетель с ФИО4 ездили на этом автомобиле на дачу. 

Суд полагает возможным принять показания свидетеля в качестве допустимого доказательства, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются с иными представленными по делу доказательствами, судом не установлено наличие обстоятельств, позволяющих предполагать заинтересованность свидетеля в исходе рассматриваемого спора.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что ответчиком представлены доказательства, отвечающие принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, свидетельствующие о наличии у сторон оспариваемых договоров дарения намерения создать установленные законом последствия совершения сделок дарения, поскольку сделки фактически были исполнены: переданное по договорам имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке за одаряемым – ФИО4, более того, ФИО4 распорядилась частью переданного ей имущества, продав автомобиль марки 

<

данные изъяты> VIN №, продолжает использовать остальное имущество, переданное по договору дарения, а именно: автомобиль марки 

<

данные изъяты> VIN №.

При этом, суд полагает необходимым принять во внимание, что отчуждение транспортных средств было произведено в соответствии с действующим законодательством, с соблюдением формы и содержания сделок, вышеуказанные автомобили на момент совершения сделок под арестом не находились, арест был наложен судебным приставом-исполнителем спустя семь месяцев после совершения оспариваемых сделок. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО3, передав принадлежавшие ему автомобили по договорам дарения ФИО4, реализовал предоставленные ему законом полномочия собственника, не допустив при этом злоупотребления своими правами. 

На основании изложенного, у суда не имеется оснований полагать, что оспариваемые договоры дарения от 24 мая 2014 г. были совершены ответчиками лишь для вида, с целью выведения вышеуказанных автомобилей из состава имущества ФИО3

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 требований. 

В ходе рассмотрения спора по существу ответчиком ФИО3 было заявлено ходатайство о применении к требованиям истца последствий пропуска срока исковой давности, составляющего в отношении оспоримых сделок 1 год.

Суд полагает необходимым отклонить указанное ходатайство, поскольку установленный законом срок исковой давности для предъявления требований о признании мнимой сделки недействительной составляет три года, оспариваемые сделки совершены 24 мая 2014 г., в суд ФИО2 с настоящим иском обратилась 10 августа 2016 г., в связи с чем у суда не имеется оснований полагать срок исковой давности пропущенным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт–Петербургский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд Санкт–Петербурга.

Судья: