Дело № 2-1508/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 июля 2020 года г. Миасс 

Миасский городской суд Челябинской области в составе: председательствующего судьи Глуховой М.Е.,

при секретаре Чемерис М.В.,

с участием прокурора Фурашова М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Златоустовского транспортного прокурора в интересах ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, 

У С Т А Н О В И Л:

Златоустовский транспортный прокурор в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД») о взыскании компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, расходов на погребение в размере 33490 рублей. 

В обоснование исковых требований указано, что ДАТА на Южно-Уральской железной дороге погиб сын ФИО1 – ФИО3 После смерти сына испытывает физические и нравственные страдания, связанные с невосполнимой потерей близкого и родного человека. Полагают, что ответственность за вред должна быть возложена на владельца источника повышенной опасности ОАО «РЖД», не обеспечившего безопасность на железнодорожном транспорте.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 03 июля 2020 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования привлечено страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – СПАО «Ингосстрах»).

В судебном заседании истец ФИО1, помощник прокурора г. Миасса представляющий Златоустовского транспортного прокурора Фурашов М.Е. поддержали заявленные требования.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимал.

Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным и подлежащим удовлетворению, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ (п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 данного кодекса.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

Согласно абзацу второму ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Положениями ст. 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивиДУальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Судом установлено судом, 29 февраля 2020 года в 07 часов 29 минут на участке пути 2001 км. ПК. 10 перегона «Миасс – Флюсовая» Южно-Уральской железной дороги машинист грузового поезда № 2906 ФИО5 применил экстренное сообщение при предотвращении наезда на постороннего человека, стоящего на четном ж.д. пути переходной площадки регулируемого ж.д. перехода был сбит ФИО3, приходившийся сыном ФИО1 (л.д. 65).

По факту смертельного травмирования ФИО3 в порядке ст. 144-148 УПК РФ была проведена проверка.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 30 марта 2020 года смерть ФИО3 наступила в результате сочетанной травмы, образовавшейся прижизненно от воздействия твердых тупых предметом, каковыми могли явиться детали и части движущегося железнодорожного состава и железнодорожного полотна и относятся к категории тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смертельное травмирование ФИО3 наступило в результате нарушения им пунктов 6, 7, 10 Правил нахождения и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и прохода через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса от 8 февраля 2007 года № 18. Каких-либо сведений о насильственном характере смерти пострадавшего, либо о предшествующей длительной психотравмирующей ситуации, вызванной путем угроз, жестокого обращения, либо систематичного унижения человеческого достоинства, которые могли стать причиной самоубийства, в ходе проверки не установлено. В действиях локомотивной бригады грузового поезда 2906 машиниста ФИО5 и помощника машиниста ФИО6 состав преступления, предусмотренного ст. 263 УК РФ, не установлен. При таких обстоятельствах следователем по ОВД Челябинского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации ФИО13 в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 ст. 105, ст. 110, частью 4 ст. 111 УК РФ, отказано по пункту 1 части 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления (л.д. 62 об.- 64).

Из объяснений машиниста ФИО5 следует, что во время следования на участке перегона Флюсовая – ст. Миасс-1 увидел молодого парня, который быстрыми шагами переходил ж.д. пути за 10 метров, подав сигнал большой громкости, но человек не реагировал и продолжил движение, применив экстренное торможение, избежать наезда не удалось (л.д. 71).

Опрошенный врач скорой помощи ФИО7 пояснил, в ходе осмотра, у ФИО3 была на голове шапка, сверху капюшон, в ушах наушники (л.д. 63 об.).

В соответствии с Правилами нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса России от 8 февраля 2007 г. № 18, проезд и переход граждан через железнодорожные пути допускается только в установленных и оборудованных для этого местах (пункт 6). 

При проезде и переходе через железнодорожные пути гражданам необходимо пользоваться специально оборудованными для этого пешеходными переходами, тоннелями, мостами, железнодорожными переездами, путепроводами, а также другими местами, обозначенными соответствующими знаками (при этом внимательно следить за сигналами, подаваемыми техническими средствами и (или) работниками железнодорожного транспорта) (пункт 7). 

Действия граждан, которые не допускаются на железнодорожных путях и пассажирских платформах: подлезать под пассажирскими платформами и железнодорожным подвижным составом; перелезать через автосцепные устройства между вагонами; заходить за ограничительную линию у края пассажирской платформы; бежать по пассажирской платформе рядом с прибывающим или отправляющимся поездом; устраивать различные подвижные игры; оставлять детей без присмотра (гражданам с детьми); прыгать с пассажирской платформы на железнодорожные пути; проходить по железнодорожному переезду при запрещающем сигнале светофора переездной сигнализации независимо от положения и наличия шлагбаума; подниматься на опоры и специальные конструкции контактной сети и воздушных линий и искусственных сооружений; прикасаться к проводам, идущим от опор и специальных конструкций контактной сети и воздушных линий электропередачи; приближаться к оборванным проводам; находиться в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения; повреждать объекты инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и (или) железнодорожных путей необщего пользования; повреждать, загрязнять, загораживать, снимать, самостоятельно устанавливать знаки, указатели или иные носители информации; оставлять на железнодорожных путях вещи; иметь при себе предметы, которые без соответствующей упаковки или чехлов могут травмировать граждан; иметь при себе огнеопасные, отравляющие, воспламеняющиеся, взрывчатые и токсические вещества; проходить по пешеходным переходам через железнодорожные пути при запрещающем сигнале светофора (при отсутствии светофора - перед приближающимся железнодорожным подвижным составом); проезжать и переходить через железнодорожные пути в местах, не установленных пунктом 7 настоящих Правил; находиться на железнодорожных путях (в том числе ходить по ним) (пункт 10). Действия граждан при нахождении на пассажирских платформах: не создавать помех для движения железнодорожного подвижного состава.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению.

Оценивая обстоятельства происшествия, суд усматривает в действиях погибшего грубую неосторожность, при этом исходит из того, что погибший ФИО3 в момент произошедшего с ним несчастного случая в зоне повышенной опасности, вопреки предупреждающему знаку «переходить через пути в наушниках опасно» (л.д. 69), переходил пешеходный переход в наушниках, на предупреждающие звуковые сигналы, подаваемые машинистом поезда, не реагировал.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд исходит из того, что ФИО1 приходится матерью погибшему ФИО3, который проживал совместно с истцом. Суд учитывает наличие в действиях ФИО3 грубой неосторожности, отсутствие вины ответчика. 

Суд также учитывает обстоятельства, при которых был причинен вред, а именно то, что вред причинен в результате смертельного травмирования ФИО3, поездом.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Кроме того, в рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.

С учетом требований разумности и справедливости, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 80000 рублей. 

Также не могут быть приняты во внимание доводы ОАО «РЖД» о необходимости взыскания компенсации морального вреда, присужденной в пользу истцов с ответчика СПАО «Ингосстрах».

Как следует из материалов дела, между СПАО «Ингосстрах» и ОАО «РЖД» заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» НОМЕР от 14 сентября 2016 года.

Согласно п. 8.1.1.3 вышеуказанного договора, в случае, если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в размере не более 100 000 руб. лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. 

Таким образом, следуя буквальному толкованию данного пункта договора, поскольку обязанность по выплате страхового возмещения возникает у СПАО «Ингосстрах» на основании решения суда, которым с ОАО «РЖД» взыскана компенсация морального вреда в пользу лица, имеющего право на получение возмещения, суд признает доводы ответчика необоснованными.

В силу требований действующего законодательства (абз. 2 ст. 1100 ГК РФ) фактически установлена обязанность ОАО «РЖД» по выплате компенсации морального вреда как владельца источника повышенной опасности, что в силу п. 2.4 договора страхования является основанием для страховщика возместить причиненный вред в пределах страховой суммы, предусмотренной п. 3.3 договора страхования.

Таким образом, ответственность по выплате компенсации в счет возмещения вреда судом возлагается на непосредственного владельца источника повышенной опасности как причинителя вреда - ОАО «РЖД».

Не является основанием для изменения размера компенсации морального вреда приведенная представителем ответчика в письменных возражениях иная судебная практика по аналогичным делам.

Согласно ч. 1 ст. 11 ГПК РФ суд обязан разрешать гражданские дела на основании Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти, конституций (уставов), законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления, а равно исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами.

Из разъяснений, содержащихся в п.п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», следует, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Таким образом, суд обязан принимать решение исходя из установленных по делу фактов, следовательно, выводы, содержащиеся в решениях иных судов по другим делам, не могут нарушать единообразие толкования и применения норм права и вступать в противоречие с выводами судов по настоящему делу, так как законодательством Российской Федерации прецедент как источник права не предусмотрен.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». 

В соответствии со ст. 3 данного закона под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Возмещению подлежат расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения; расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретению одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству места захоронения; расходы по перевозке тела умершего на кладбище; расходы непосредственно по погребению.

ФИО1 на основании договора возмездного оказания ритуальных услуг понесла расходы по оплате ритуальных услуг в размере 33490 рублей, включающих в себя расходы на похоронные принадлежности, транспортировку, оплату услуг бригады по захоронению, копку могилы, услуги морга, организация прощания в специализированном траурном зале (л.д. 21). 

С требованием о компенсации указанных расходов ФИО1 в СПАО «Ингосстрах» не обращалась (л.д. 82).

Поскольку расходы по оплате ритуальных услуг истец ФИО1 понесла непосредственно после смерти ФИО3, расходы на организацию похорон, погребение являлись необходимыми, понесены в разумных пределах и не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, то данные расходы подлежат взысканию с ответчика ОАО «РЖД» в пользу истца ФИО1 в размере 33490 рублей.

Согласно п.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом указанной нормы, с ответчика ОАО «РЖД» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1504 рубля 70 копеек из расчета: (33490 рублей – 20000) х 3 % + 800 + 300 руб.) (п.п.2, 3 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Златоустовского транспортного прокурора в интересах ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей, расходы на погребение в размере 33490 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований Златоустовского транспортного прокурора в интересах ФИО1 отказать. 

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1504 рубля 70 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.

Председательствующий М.Е. Глухова

Мотивированное решение суда составлено 29 июля 2020 года.