Дело № 2-12/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

14 февраля 2019 года г. Валуйки 

Валуйский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Порошина А.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с участием истца ФИО2 и его представителя адвоката Пигуновой В.В., ответчика ФИО3, представителя ответчиков ФИО4, ИП ФИО5 по доверенностям ФИО6, 

в отсутствие ответчиков ФИО4, ИП ФИО7, представителя ответчика ФИО3 адвоката Кириллова Н.Н., Валуйского межрайонного прокурора, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о компенсации морального вреда причиненного в результате ДТП,

установил:

Вступившим в законную силу постановлением судьи Ровеньского районного суда Белгородской области от 23.07.2018 года ФИО2 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 ч. 2 КоАП РФ. Указанным судебным постановлением установлено, что в результате совершенного ФИО3 правонарушения потерпевшему ФИО2 был причинен вред здоровью средней тяжести.

Дело инициировано иском ФИО2, просившего с учетом уточнения требований, взыскать солидарно с ответчиков Апостола И.В., ФИО4, ИП ФИО5 в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей, расходы на оказание юридической помощи в размере 5 000 руб. при составлении иска, а также расходы на оплату госпошлины при подаче иска 300 руб.

В судебном заседании истец и его представитель адвокат Пигунова В.В. уточненные требования поддержали в полном объеме. Пояснили, что ФИО2 после ДТП испытывал значительные и длительные моральные страдания от болей после получения травм по вине ответчиков, опасался за свою жизнь и здоровье, был ограничен и до настоящего времени не восстановился в части полноценной жизнедеятельности, ему предстоит длительная реабилитация.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании факт своей вины в случившемся ДТП не отрицал, заявленные исковые требования полагал подлежащими удовлетворению на сумму 50000 руб. исходя из объема противоправных действий и последствий допущенных им.

Ответчики ФИО4, ИП ФИО5 надлежащим образом извещенные судом о месте и времени заседания не явились, обеспечили участие в деле своего представителя ФИО6 Последний иск не признал в полном объеме, сослался на наличие вины самого истца в случившемся, поскольку последний не соблюдал требования безопасности, что свидетельствует о грубой неосторожности с его стороны. Указал, что водитель КАМАЗа ФИО3 использовал транспортное средство в своих личных целях, без ведома владельца. Отрицал наличие трудовых отношений между ФИО4 и Апостолом И.В. Полагал сособственника транспортного средства КАМАЗ и его арендатора - ненадлежащими ответчиками по делу, а ФИО3 лицом обязанным отвечать перед третьими лицами за причиненный им, как водителем источника повышенной опасности, вред. Считал чрезмерно завышенной предъявленную ко взысканию сумму компенсации морального вреда, в том числе исходя из наличия в действиях самого потерпевшего признаков противоправности.

Валуйский межрайонный прокурор в судебное заседание не прибыл, причин неявки не сообщил.

Исследовав в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных требований.

Судом установлено, что вступившим в законную силу постановлением судьи Ровеньского районного суда Белгородской области от 23.07.2018 года ФИО3 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 ч. 2 КоАП РФ с назначением наказания в виде лишения права управления транспортными средствами. Указанным судебным постановлением установлено, что 15.05.2018 года ФИО3, управляя автомобилем КАМАЗ, на 10 км + 650 м. автодороги Россошь-Старобельск-Лозная в Ровеньском районе Белгородской области, объезжая стоящий на проезжей части автодороги асфальтоукладчик, нарушив положения п. 9.10 ПДД РФ, не выдержав необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, совершил наезд на ФИО2, находившегося рядом с асфальтоукладчиком, причинив потерпевшему вред здоровью средней тяжести (л.д. 7-8, 9-10). 

Таким образом, данным постановлением установлено, и не оспаривается стороной ответчиков, что лицом виновным в данном ДТП является ФИО3

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Из материалов дела следует, что из-за противоправных действий Апостола И.В. потерпевшему ФИО2 в результате ДТП был причинен вред здоровью средней тяжести в виде перелома нижней трети правой бедренной кости со смещением, припухлости мягких тканей и кровоподтека правого бедра, что подтверждается вступившим в законную силу постановлением судьи Ровеньского районного суда Белгородской области от 23.07.2018 года (л.д. 7-8, 9-10), повлекшие за собой испрашиваемый истцом моральный вред, связанный с физическими и нравственными страданиями и переживаниями, с лечением и реабилитацией. 

Нахождение ФИО2 длительное время на амбулаторном лечении после ДТП имевшего место 15.05.2018 года, и последующий период реабилитации и восстановления, подтверждается предоставленной суду медицинской документацией: выписками из истории болезни стационарного больного ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа» (л.д. 11-13, 54-56), выписками из истории болезни ФИО2 и справками ОГБУЗ «Ровеньская центральная районная больница» (л.д. 14, 58, 61), выписным эпикризом (л.д. 57), программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве (л.д. 59), выпиской из медицинской карты амбулаторного больного Ново-Таволжанской больницы (л.д. 60), медицинской картой амбулаторного больного ОГБУЗ «Ровеньская центральная районная больница» (л.д. 63-77), а также справками ОГБУЗ «Ровеньская центральная районная больница» о нахождении ФИО2 на лечении по настоящее время. 

Довод представителя ответчиков ФИО6 о недопустимости описанных доказательств ввиду наличий в них расхождений опровергается совокупностью их содержания, фактически установленными обстоятельствами причинения вреда здоровью и материалами дела об административном правонарушении, а потому отклоняется судом.

В связи со случившимся ДТП, длительным стационарным и амбулаторным лечением и периодом восстановления истцу был причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. ФИО2 08.06.2018 г. была проведена операция: МОС правой бедренной кости ретроградным интрамедуллярным канюлированным блокируемым штифтом и четырьмя кортикальными винтами; до настоящего времени он проходит курс лечения у врача-хирурга, трудовая способность у истца не восстановлена, из-за чего он лишен возможности вести привычный образ жизни, полноценно обслуживать себя, и содержать семью, что следует из пояснений последнего и подтверждается материалами дела.

По правилам ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 8 названного Постановления Пленума ВС РФ при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Право на охрану здоровья, производным от которого является право на компенсацию морального вреда, относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых нематериальных прав человека, подлежащих государственной защите (статьи 2, 7, 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 ГК РФ).

С учетом изложенного у потерпевшего ФИО2 имеются законные основания для взыскания компенсации морального вреда.

Определяя конкретное лицо, ответственное за возмещение истцу причиненного морального вреда, суд исходит из следующего.

Как было указано выше, статья 1079 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

При этом, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Применительно к правилам, предусмотренным гл. 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Статьей 648 ГК РФ определено, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения.

В п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В п. 19 названного постановления Пленума ВС РФ разъяснено, что согласно ст. ст. 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст. 1081 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых или иных гражданских правовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности.

При определении субъекта ответственности за вред, причиненный жизни или здоровью третьих лиц арендованным транспортным средством (его механизмами, устройствами, оборудованием), переданным во владение и пользование по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем, необходимо учитывать, что если транспортное средство было передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению самим арендатором (ст. ст. 642 и 648 ГК РФ) (п. 22 названного постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1).

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для разрешения спора о возложении обязанности по возмещению материального вреда, причиненного в результате ДТП, являются, в частности, обстоятельства, связанные с тем, кто и на каких основаниях владел источником повышенной опасности на момент дорожно-транспортного происшествия.

При толковании приведенных норм материального права и возложении ответственности по их правилам следует исходить из того, в чьем законном фактическом пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда. Собственник источника повышенной опасности освобождается от ответственности, если тот передан в техническое управление с надлежащим юридическим оформлением.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов рассматриваемого гражданского дела следует, и не оспаривается стороной ответчиков, что собственником автомобиля КАМАЗ 6520-06 (самосвал), государственный регистрационный знак №, является ФИО4; автогражданская ответственность за причинение убытков и вреда здоровью при эксплуатации указанного транспортного средства застрахована в страховой компании АО «ВСК». За страховой выплатой в АО «ВСК» ФИО2 не обращался (л.д. 167, 156). В силу закона денежная компенсация морального вреда потерпевшим не покрывается договором ОСАГО.

По договору № 1/1 от 01.03.2018 г. автомобиль КАМАЗ 6520-06 (самосвал) без экипажа был передан ФИО4 в аренду ИП ФИО7 (л.д. 162-166), который, в свою очередь, 03.05.2018 г. заключил с ФИО3 договор № 1 на оказание услуг, согласно которого исполнитель обязался по заданию заказчика оказывать услуги, связанные с подачей, техническим содержанием транспортного средства, документационным обеспечением, грузоперевозками, выполнением разовых поручений заказчика; а заказчик обязуется принять и оплатить эти услуги (л.д. 160-161).

Доводы представителя ответчиков ФИО4 и ИП ФИО7 о том, что между ними и ФИО3 был заключен исключительно договор обслуживания транспортного средства, без права управления им, опровергаются его содержанием, предусматривающим по заданию заказчика оказание исполнителем услуг, связанных с подачей, техническим содержанием транспортного средства, документационным обеспечением, грузоперевозками, выполнением разовых поручений заказчика, а также фактическими обстоятельствами и местом происшествия, пояснениями ФИО3 и результатами расследования несчастного случая. 

Доводы стороны ответчиков ФИО4 и ИП ФИО7 о том, что ФИО3 управлял автомобилем на момент ДТП неправомерно, без их разрешения, в своих личных целях, также опровергаются содержанием описанного выше договора, показаниями ответчика ФИО3, материалами рассматриваемого гражданского дела, предоставленного суду по запросу дела об административном правонарушении, актом о расследовании тяжелого несчастного случая, согласно которых ДТП с участием водителей ФИО3 и ФИО2 произошло в рабочее время, непосредственно на объекте строительства (ремонта) (л.д. 169-189, 223-225). При этом, собственник транспортного средства, равно как и его арендатор, не обращались в правоохранительные органы с заявлением о самовольном завладении (хищении) автомобиля до настоящего времени, что опровергает указанный довод их представителя и свидетельствует о его надуманности.

С учетом изложенного суд не принимает доводы стороны ответчика ИП ФИО7 об отсутствии между ним и ФИО3 гражданско-правовых отношений, как опровергнутый его непосредственным исполнителем, в отсутствие соответствующих объективных доказательств и наличие доказательств его опровергающих.

Представленный суду стороной ИП ФИО7 акт от 01.06.2018 г. о ненадлежащем оказании услуг по договору № 1 на оказание услуги от 03.05.2018 г. не нашел своего подтверждения своей объективности в судебном заседании, опровергнут ФИО3, исследованными доказательствами и обстоятельствами событий, в силу чего не может служить основанием к освобождению от ответственности законного владельца транспортного средства. 

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что на момент причинения вреда истцу автомобиль КАМАЗ находился в законном фактическом пользовании его арендатора ИП ФИО7, передавшего его во владение ФИО3 на основании гражданского правового договора, в силу чего именно на арендатора, как надлежащего ответчика по делу, должна быть возложена обязанность по возмещению морального вреда, причиненного истцу, что соответствует правовой позиции п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 № 1.

Исходя из изложенного, в удовлетворении требований истца к остальным ответчикам надлежит отказать.

Суд находит частично обоснованными доводы стороны ответчиков ФИО4 и ИП ФИО7 о наличии в действиях самого истца вины в случившемся, о нарушении им установленной техники безопасности. 

Так, согласно положений инструкции по охране труда машиниста асфальтоукладчика (л.д. 170-174), Приказа Минтруда России от 02.02.2017 № 129н "Об утверждении Правил по охране труда при производстве дорожных строительных и ремонтно-строительных работ" машинист укладчика должен проверить исправность ограждений и наличие предупредительных знаков на дороге (п. 2.3 инструкции); разрешается обслуживать асфальтоукладчик только после полной остановки и выключения двигателя (п. 3.6 инструкции), при необходимости остановки асфальтоукладчика на дороге днем, его следует оградить красными флажками (п. 3.10 инструкции). Из материалов рассматриваемого гражданского дела, дела об административном правонарушении, а также пояснений самого истца следует, что описанные требования техники безопасности им в полном объеме соблюдены не были, что служит основанием к уменьшению размера заявленной суммы компенсации морального вреда, и что согласуется с позицией, обозначенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

ФИО2 мотивировал заявленные требования о компенсации морального вреда тем, что вследствие причинения ему вреда здоровью средней тяжести, он испытал и продолжает испытывать тяжелые физические и нравственные страдания, несколько месяцев находится на лечении в различных лечебных учреждениях, функции ноги не восстановились, ограничен в возможности ухода за собой и проведении элементарных бытовых действий. Кроме того, испытал глубокое психологическое потрясение из-за страха за свою жизнь и здоровье, и необходимости дальнейшего длительного и болезненного лечения.

Указанные доводы суд находит обоснованными, подтвержденными совокупностью представленных доказательств и подлежащими оценке и учету при определении размера денежного возмещения компенсации морального вреда, подлежащего уплате ответчиком истцу. В подтверждение указанных доводов стороной истца была представлена описанная выше медицинская документация.

Ответчиками не представлено суду доказательств возмещения истцу в добровольном порядке компенсации морального вреда, как и доказательств затруднительного материального положения ответчика ИП ФИО7

Учитывая фактический отказ ИП ФИО7 добровольно компенсировать истцу моральный вред, а также характер причиненных повреждений, суд, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий потерпевшего, его индивидуальные особенности, наличие на иждивении малолетнего ребенка, считает целесообразным с учетом требований разумности и справедливости, удовлетворить заявленные требования частично, взыскав с ответчика ИП ФИО7 в пользу истца 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда. 

При определении размера денежных средств подлежащих взысканию с ответчика суд также учитывает наличие грубой неосторожности на момент ДТП самого истца и обстоятельства причинения вреда.

Частью 1 ст. 98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

С учетом приведенных положений закона, исходя из объема заявленных истцом и удовлетворенных судом требований, статуса исполнителя, объема и сложности произведенной ею работы в соответствующей части, суд считает, что с ответчика ИП ФИО7 в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг за оказание юридической помощи при составлении иска в размере 4 000 руб., которые подтверждаются квитанцией Ровеньской ЦАК (л.д. 4), а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. (л.д. 19-20).

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО5 о компенсации морального вреда причиненного в результате ДТП – удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 200 000 (двести тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО5 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 4000 руб., по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб.

В остальной части в удовлетворении требований к ФИО3, ФИО4 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Валуйский районный суд Белгородской области.

Решение суда принято в окончательной форме «18» февраля 2019 года.

Судья: