Дело № 1- 177/2018

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

10 сентября 2018 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Сиротина В.А., 

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Металлургического района г. Челябинска Подкорытова М.М.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Шрейнер Е.А., Мерчанской Т.Ч., 

потерпевших С.В.А., С.И.Б., С.А.Д.,

при секретаре Гумировой Ю.О., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело в отношении:

ФИО1, ..., ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 309, п. «в» ч. 2 ст. 115, ч. 2 ст. 309 УК РФ, 

ФИО2, ..., ранее судимого: 

1. 15 октября 2003 года Металлургическим районным судом г. Челябинска по ч. 1 ст. 105 УК РФ к десяти годам лишения свободы, освобожден условно-досрочно на 10 месяцев 27 дней 27 июля 2012 года;

2. 31 июля 2013 года Металлургическим районным судом г. Челябинска по ч. 1 ст. 228 УК РФ к одному году двум месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком три года;

3. 17 июля 2014 года Металлургическим районным судом г. Челябинска по п. «в» ч. 2 ст. 158, 70 УК РФ (с приговором от 31 июля 2013 года) к двум годам шести месяцам лишения свободы, освобожден по отбытии 02 февраля 2016 года;

4. 21 августа 2017 года Металлургическим районным судом г. Челябинска по п. «б» ч. 2 ст. 15 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года шесть месяцев;

5. 26 июня 2018 года Тракторозаводским районным судом г. Челябинска по ч. 1 ст. 161, 70 УК РФ (с приговором от 21 августа 2017 года) к трем годам лишения свободы, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, 

у с т а н о в и л :

08 августа 2017 года около 19 часов 30 минут, ФИО2, правомерно находясь в ... г. Челябинска, в которой проживает, в том числе С.В.А., в результате возникшего у него в ходе совместного распития спиртного и личных неприязненных отношений преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью С.В.А., опасного для жизни и здоровья последнего, подошел к нему на близкое расстояние, и нанес не менее 6 ударов кулаком в область лица и головы – жизненно - важный орган, отчего тот испытал сильную физическую боль и присел на колени. 

После того, как С.В.А. ушел в комнату и сел на пол, ФИО2 действуя в продолжение своего преступного умысла, проследовал за ним, где нанес потерпевшему не менее 1 удара ногой в область груди, отчего С.В.А. испытал сильную физическую боль. 

В результате преступных действий ФИО2, С.В.А. были причинены: тупая травма груди, включающая переломы пяти ребер слева с повреждением левого легкого и скоплением воздуха в плевральной полости (травматический пневмоторакс), мягких тканях груди слева (подкожная эмфизема); подкожная гематома, расположенная в проекции нижней челюсти; рана слизистой верхней губы. Тупая травма груди является опасной для жизни человека, создающей непосредственную угрозу для жизни, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении тяжкого вреда здоровью.

ФИО1 08 августа 2017 года после 19 часов 30 минут, в результате возникшего у него преступного умысла, направленного на хищение имущества находящегося в ... г. Челябинска, принадлежащего С.И.Б., действуя из корыстных побуждений, воспользовавшись отсутствием потерпевшей, осознавая, что своими преступными действиями нарушает право на неприкосновенность жилища граждан, предусмотренное ст. 25 Конституции РФ, свободным доступом проник в вышеуказанную квартиру, откуда тайно похитил личное имущество С.И.Б. а именно: телевизор фирмы «Dexp», стоимостью 15 000 рублей; монитор фирмы «LG», стоимостью 4 500 рублей; колонки фирмы «Sven», общей стоимостью 1 000 рублей; процессор AMD FX-6300, стоимостью 40 000 рублей; роутер, стоимостью 1 500 рублей; комплект ключей, состоящий из 1 домофонного ключа и 4 ключей от входной двери в квартиру, общей стоимостью 600 рублей, после чего с места совершения преступления с похищенным имуществом скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями потерпевшей С.И.Б. значительный материальный ущерб на общую сумму 62 600 рублей. 

Он же, 11 октября 2017 года около 19 часов 00 минут, на участке местности, расположенном между ... г. Челябинска встретив С.В.А. в результате возникшего у него преступного умысла, направленного на причинение легкого вреда здоровью последнему из личной неприязни, действуя умышленно, с силой нанес С.В.А. 1 удар кулаком в область носа, отчего тот испытал сильную физическую боль. Своими умышленными, преступными действиями ФИО1 причинил потерпевшему С.В.А.: тупую травму носа в виде перелома костей носа и кровоподтека мягких тканей, причинившее легкий вред здоровью, по признаку кратковременного его расстройства. 

Он же, 12 октября 2017 года около 15 часов 00 минут находясь у ... г. Челябинска увидел потерпевшего С.В.А. после чего, у него возник преступный умысел, направленный на принуждение потерпевшего к даче ложных показаний. 

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, действуя умышленно, с целью избежать уголовной ответственности за совершенные им 08 августа 2017 года и 11 октября 2017 года преступления, подошел к потерпевшему и потребовал от него дать ложные показания по преступлению от 08 августа 2017 года, а также не рассказывать следователю об обстоятельствах совершенного им 11 октября 2017 года преступления, высказав при этом в адрес С.В.А. в случае невыполнения его требований, угрозы убийством С.В.А. и отцу последнего – С.А.Д., а также угрозы уничтожением имущества С.В.А. и С.А.Д. словами, которые потерпевший С.В.А. в силу сложившейся обстановки, физического превосходства ФИО1 и ранее примененного ФИО1 в отношении него насилия, воспринимал реально и опасался их осуществления.

Кроме того, ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в том, что 11 октября 2017 года в вечернее время после 19 часов 00 минут, находясь на лестничной площадке ... ... г. Челябинска с ранее ему знакомым С.А.Д. в ходе ссоры, на почве личных неприязненных в результате возникшего у него преступного умысла, направленного на причинение легкого вреда здоровью С.А.Д. действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, с силой нанес С.А.Д. не менее 2 ударов кулаком в область лица и не менее 1 удара кулаком в область груди, отчего С.А.Д. испытал сильную физическую боль и упал на пол лестничной площадки. Продолжая свои преступные действия, ФИО1 с силой нанес лежащему на полу С.А.Д. не менее 4 ударов ногой в область грудной клетки, отчего тот испытал сильную физическую боль, и, применяя в отношении потерпевшего неустановленный острый предмет, используемый в качестве оружия, нанес не менее 1 удара указанным предметом в область кисти левой руки потерпевшего С.А.Д. отчего тот испытал сильную физическую боль. Своими умышленными действиями, ФИО1 причинил потерпевшему С.А.Д. резаную рану левой кисти, что квалифицируется как легкий вред здоровью, по признаку кратковременного его расстройства. 

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании пояснил, что в полном объеме признает себя виновным в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему С.В.А. произошел конфликт со С.В.А. нанес 1 удар ногой потерпевшему, когда зашел за ним в комнату, имущество С.И.Б. не похищал. Продал телевизор, который ему дал ФИО1, о том, что данный телевизор был похищен последним, не знал. От дальнейшей дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Как следует из показаний ФИО2 от 28 августа 2017 года, от 19 октября 2017 года, от 25 октября 2017 года (т. 1 л.д. 190-193, т. 2 л.д. 118-122, 204-207), 08 августа 2017 года после 10 часов 00 минут он с К.С.В. пришли к С.В.А. у которого находились К.Е.А. ФИО1, М.Н.В. и стали распивать спиртные напитки. Через какое-то время С.В.А. сказал всем, что к нему кто-то должен приехать, после чего они стали собираться, и в коридоре у него со С.В.А. возник словесный конфликт, в ходе которого С.В.А. грубо его оскорбил. В ответ на это он нанес С.В.А. 2 удара по лицу – по челюсти кулаками обеих рук. При этом С.В.А. не упал, а пошел в комнату. ФИО2 в комнату за С.В.А. не проходил, крови на его лице не видел. После этого, они все вышли на улицу и разошлись по домам. О том, что С.В.А. увезли в больницу, он узнал от кого – то из жителей двора, где проживает С.В.А. ему сказали, что С.В.А. выпал из балкона. На следующий день около 15 часов 00 минут ему позвонил ФИО1 и спросил, куда можно продать телевизор без документов, на что он поинтересовался, чей телевизор, ФИО1 ответил, что телевизор принадлежит ему. Далее ФИО1 подъехал к нему, и ФИО2 продал телевизор в павильоне за 4 000 рублей, которые отдал ФИО1

Подсудимый ФИО1 пояснил в судебном заседании, что признает кражу имущества С.И.Б. Пошел домой к С.В.А. проверить, забрала ли того карета скорой медицинской помощи, дверь квартиры была открыта, решил что-либо из нее похитить, в том числе телевизор, который на следующий день продал ФИО2 по его просьбе. При этом он ФИО2 сказал, что телевизор принадлежит ему. С суммой ущерба согласен. По факту понуждения С.В.А. не давать показания, признает в части, действительно хотел поговорить об уголовном деле, но С.В.А. отказался, но не бил. В остальной части обвинения не признает себя виновным, в том числе и нанесение режущим предметом телесного повреждения С.А.Д.

Из оглашенных показаний ФИО1 от 28 августа 2017 года, от 18 октября 2017 года (т. 1 л.д. 179-183, т. 2 л.д. 93-97) следует, что 08 августа 2017 года в вечернее время он, ФИО2, К.С.В. К.Е.А. М.Н.В. распивали спиртное в квартире у С.В.А. Через некоторое время С.В.А. предложил всем уйти, так как к нему кто-то должен был приехать, и ФИО1 стал собираться домой. Когда стоял в проходе, то видел, как в одной из комнат находятся С.В.А. и ФИО2, при этом С.В.А. сидел на диване, а ФИО2 стоял рядом с ним. Шума борьбы, криков из комнаты, где находились они, не слышал, крови и ссадин на лице С.В.А. не видел. Около 18 часов 00 минут К.С.В. К.Е.А. М.Н.В. и он вышли на улицу, а С.В.А. остался в квартире, двери он не закрывал. Далее от своего отца он узнал, что С.В.А. увезли на скорой помощи в больницу, в связи с чем решил проверить дома ли С.В.А. так как не поверил отцу, что того увезли в больницу. Прошел в квартиру через незапертые двери, там никого не было, после чего у него возник умысел на хищение компьютера с составляющими к нему устройствами и телевизора, что он и осуществил, поместив похищенное имущество на чердак данного подъезда. На следующий день вернулся на чердак, забрал системный блок, монитор, колонки и сдал их в магазин по адресу 

<

...> за 15 000 рублей, которые потратил на личные нужды. После этого решил продать телевизор через ФИО2, в связи с чем позвонил последнему, тот ответил согласием. Тогда ФИО1 приехал к ФИО2, и тот продал телевизор. О том, что телевизор не принадлежит ФИО1, ФИО2 не знал.

по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ

Помимо признания своей вины в причинении тяжкого вреда здоровью подсудимым ФИО2, его виновность в совершении преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения:

- устным заявлением С.В.А. от 08 августа 2017 года, согласно которого 08 августа 2017 года в вечернее время суток в ... г. Челябинска ФИО2 причинил ему телесные повреждения (т. 1 л.д. 31);

- устным заявлением С.И.Б. от 10 августа 2017 года, согласно которого 08 августа 2017 года в период времени с 07 часов 20 минут до 08 часов 45 минут 09 августа 2017 года неустановленное лицо, незаконно проникнув в ... г. Челябинска, тайно похитило имущество С.И.Б.., причинив тем самым материальный ущерб (т. 1 л.д. 38);

- результатами осмотра места происшествия от 10 августа 2017 года, согласно которым была осмотрена ... г. Челябинска, установлено, в ходе осмотра изъят смыв вещества бурого цвета (т. 1. л.д. 41-48); 

- показаниями потерпевшего С.В.А. пояснившего в судебном заседании о том, что 08 августа 2017 года он совместно с ФИО3, ФИО1, М.Н.В. ФИО2, К.С.В. употребляли спиртное у себя дома по адресу: г. Челябинск, ..., когда в вечернее время он попросил их уйти и пригрозил вызвать полицию, в случае, если они не уйдут. Тогда ФИО2 разозлился, сказал, что заберет телевизор и ударил его 5-6 раз кулаком по лицу, отчего он почувствовал боль и присел. Это произошло в коридоре квартиры. После того, как он присел, ФИО1 его приподнял и препроводил в комнату, где С.В.А. встал на колени, и в этот момент, кто-то сильно его ударил ногой, в связи с чем, он понял, что его не выпустят из квартиры, поэтому, когда убедился, что ФИО1 и ФИО2 на него не обращают внимания, спрыгнул с балкона. Когда убегал, то они искали документы от телевизора. Будучи в больнице, попросил мать проверить квартиру, ничего ли не пропало, после чего она сходила в квартиру, и обнаружила пропажу компьютера и телевизора. Считает, что ФИО2 нанес ему удары в связи с тем, что он их стал выгонять из квартиры, угрожал вызвать полицию. Когда они решили похитить имущество, сказать не может. Также считает возможным, что удары нанесли с целью подавить его волю и похитить имущество, но когда вместе распивали спиртное, никаких претензий не было;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 7726 от 05 октября 2017 года, согласно которому у С.В.А. имели место следующие повреждения: «тупая травма груди, включающая переломы пяти ребер слева с повреждением левого легкого и скоплением воздуха в плевральной полости (травматический пневмоторакс), мягких тканях груди слева (подкожная эмфизема); подкожная гематома, расположенная в проекции нижней челюсти, рана слизистой губы. Данные повреждения образовались минимум от двух травматических взаимодействий тупого, твердого предмета (предметов) в областей лица, грудной клетки пострадавшего, возможно в период времени, установленный следствием. Тупая травма груди, включающая переломы пяти ребер слева с повреждением левого легкого и скоплением воздуха в плевральной полости (травматический пневмоторакс), мягких тканях груди слева (подкожная эмфизема), является опасной для жизни человека, создающей непосредственную угрозу для жизни, что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении тяжкого вреда здоровью. Подкожная гематома, расположенная в проекции нижней челюсти, рана слизистой губы, как каждая в отдельности, так и в совокупности не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расцениваются как не причинившие вред здоровью (т. 1. л.д. 101-103);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 8245 от 24 октября 2017 года, согласно которому при наличии повреждений, имевших место у С.В.А.., способность к активным, самостоятельным действиям не исключается (т. 1. л.д. 113-129);

- заключением эксперта № 609 от 22 сентября 2017 года, согласно которому кровь С.В.А. А? группы. На представленном смыве найдена кровь человека А? группы, происхождение которой от потерпевшего С.В.А. не исключается (т. 1. л.д. 82-85);

- показаниями потерпевшего С.В.А. данными им в ходе проверки показаний на месте от 13 октября 2017 года и от 23 октября 2017 года, где С.В.А. указал на аналогичные обстоятельства, указанные им в ходе допроса (т. 2 л.д. 24-30, л.д. 168-177);

- показаниями потерпевшего С.В.А.., данными им в ходе проведения очной ставки между ним и ФИО2 от 29 августа 2017 года, где С.В.А. подтвердил свои показания, ФИО2 показания потерпевшего С.В.А. не подтвердил (т. 1 л.д. 247-250);

- показаниями потерпевшего С.В.А. данными им в ходе проведения очной ставки между ним и ФИО1 от 20 октября 2017 года, где С.В.А. подтвердил свои показания, ФИО1 показания потерпевшего С.В.А. не подтвердил (т. 2 л.д. 129-137);

- показаниями потерпевшей С.И.Б. пояснившей в судебном заседании, что 09 августа 2017 года ей позвонил сын С.В.А. который сообщил, что находится в больнице. Когда она к нему пришла, то он попросил ее сходить домой и принести вещи, а также посмотреть, закрыты ли двери квартиры. Также он рассказал, что его избили, так как он попросил знакомых выйти из квартиры, ушел через балкон. По приходу домой она обнаружила в квартире беспорядок, пропали компьютер: системный блок, монитор, 2 колонки, телевизор, кроссовки, предметы одежды, ключи от квартиры, всего на сумму около 60 000 рублей. Через несколько дней она прошла по ломбардам, и в одном из них нашла монитор от компьютера, который она выкупила, ей показали справку, кто сдал компьютер;

- показаниями потерпевшей С.И.Б. от 21 августа 2017 года, от 17 октября 2017 года, от 27 октября 2017 года (т. 1 л.д. 142-154, т. 2 л.д. 31-35, л.д. 240-244), оглашенным в части противоречий, и согласно которым, было похищено, а именно: 1. плазменный телевизор фирмы «Dexp» с пультом дистанционного управления и документами, который оценивает в 15 000 рублей; 2. монитор от компьютера, стоимостью 4 500 рублей; 3. деревянные колонки, общей стоимостью 1 000 рублей; 4. блок компьютерный, стоимостью 40 000 рублей; 5. роутер, стоимостью 1 500 рублей; 6. комплект ключей, состоящий из 1 домофонного ключа и 4 ключей от входной двери в квартиру, общей стоимостью 600 рублей, а всего причинен материальный ущерб на сумму 62 600 рублей, который является значительным;

Потерпевшая С.И.Б. подтвердила оглашенные показания в полном объеме.

- показаниями свидетеля П.С.В. от 28 августа 2017 года (т. 1 л.д. 166-170), согласно которым 09 августа 2017 года к нему в магазин днем пришел ФИО1, который принес компьютер, монитор и акустические колонки, которые П.С.В. приобрел за 15 000 рублей. Закупочный акт был датирован по ошибке 10 августа 2017 года;

- копией закупочного акта от 10 августа 2017 года, согласно которому ИП П.С.В. куплены у ФИО1 системный блок FX6300, монитор «LG», общей стоимостью 15 000 рублей (т. 1 л.д. 166-170);

- показаниями свидетеля У.А.Х от 29 августа 2017 года (т. 1 л.д. 204-207), согласно которым 09 августа 2017 года около 13 часов 00 минут он приобрел у ФИО2 телевизор модели «Dexp» черного цвета, диагональю 99 см. с пультом дистанционного управления и инструкцией по эксплуатации за 4 000 рублей, при этом был составлен договор купли – продажи.

- копией договора купли – продажи от 09 августа 2017 года, согласно которому между ФИО2 продал ИП «У.А.Х телевизор «Dexp», стоимостью 4 000 рублей (т. 1 л.д. 204-207);

- показаниями свидетеля К.О.В. от 29 августа 2017 года, от 19 октября 2017 года (т. 1 л.д. 228-231, т. 2 л.д. 112-115), согласно которым в начале 18 часа 00 минут 08 августа 2017 года она была во дворе д... г. Челябинска, когда из подъезда, где проживает ФИО1 вышли ФИО2 с сыном К.О.В. К.Е.А. К.С.В. Через некоторое время она с ФИО2 ушла домой, а К.Е.А. ФИО1, К.С.В. оставались сидеть пить пиво на скамейке во дворе;

- показаниями свидетеля К.Е.А. от 29 августа 2017 года, от 23 октября 2017 года (т. 1 л.д. 232-235, т. 2 л.д. 159-162), согласно которым 08 августа 2017 года распивали спиртное в квартире у С.В.А.. она, ФИО1, М.Н.В. ее брат ФИО2 и К.С.В. также с ними находился трехлетний сын ФИО2, никаких конфликтов не было. Затем, С.В.А. попросил всех уйти из квартиры, и, в какой-то момент, обозвал обидными словами ФИО2 Примерно около 18 часов 00 минут, С.В.А. выгнал всех из квартиры на улицу. Когда вышли на улицу, она увидела, что на скамье во дворе сидит К.О.В. – сожительница ФИО2 Далее на улице продолжили пить спиртное, после чего К.О.В. забрала ребенка и вместе с ФИО2 ушла домой, а она и ФИО1 остались во дворе пить пиво, и разошлись около 23 часов 00 минут. За все время, когда они сидели во дворе, никто из них к С.В.А. домой не ходил, сам С.В.А. на улицу не выходил; 

- показаниями свидетеля Р.У.С. от 29 августа 2017 года (т. 1 л.д. 236-242), согласно которым 08 августа 2017 года после 17 часов 30 минут проходила через двор, где проживает ФИО1 и видела, как ФИО1, ФИО2 с маленьким сыном, К.Е.А. К.С.В. выходили из подъезда ... г. Челябинска;

- показаниями свидетеля К.С.В. от 29 августа 2017 года, от 25 октября 2017 года (т. 1 л.д. 243-246, т. 2 л.д. 196-198), согласно которым 08 августа 2017 года он с ФИО2, а также трехлетним сыном ФИО2 пришли к С.В.А. у которого в гостях была К.Е.А. ФИО1 и М.Н.В. там употребляли пиво. Затем С.В.А. потерял свой телефон, стал кричать на всех и выгонять из дома, в связи с чем, они все ушли. Не видел, как ФИО2 ударял С.В.А. хотя последний говорил обидные слова, когда выгонял из квартиры, но допускает, что ФИО2 мог ударить С.В.А. по лицу, для того, чтобы он успокоился. После чего они около 18 часов 00 минут ушли из квартиры С.В.А. и сидели во дворе дома С.В.А. на скамейке;

- показаниями потерпевшего С.В.А. данные им в ходе проведения очной ставки между ним и К.С.В. 25 октября 2017 года, где С.В.А. подтвердил свои показания, К.С.В. показания С.В.А. подтвердил частично, пояснив, что никакого конфликта не видел (т. 2 л.д. 199-203); 

- показаниями свидетеля Г.Э.Р. от 18 сентября 2017 года (т. 2 л.д. 6-8), согласно которым 08 августа 2017 года по заданию дежурной части ОП Металлургический УМВД России по г. Челябинску выезжал на адрес: г. Челябинск, ... для выявления виновного лица. По прибытии было установлено, что в указанной квартире никого нет;

- показаниями свидетеля Ш.В.В. от 03 октября 2017 года (т. 2 л.д. 14-17), согласно которым 08 августа 2017 года в вечернее время он находился дома с супругой. Увидел в окно, что на обочине дороги у ... г. Челябинска стоял автомобиль скорой помощи. В этот день ФИО1 находился у С.В.А. дома совместно с друзьями. Также в тот вечер он видел как из подъезда вышли ФИО1, ФИО2, К.Е.А. К.С.В. сели на лавочку во дворе дома и стали распивать алкогольные напитки;

- показаниями свидетеля М.Н.В. от 24 октября 2017 года (т. 2 л.д. 188-191), согласно которым 08 августа 2017 года она, К.Е.А.., ФИО2, К.С.В. ФИО1 распивали спиртное у С.В.А. дома, все было спокойно. Потом она ушла домой, а ФИО2, К.Е.А. ФИО1, К.С.В. оставались дома, также помнит, что ФИО2 пришел со своим ребенком, но ребенок спал в комнате;

- показаниями потерпевшего С.В.А. данными им в ходе проведения очной ставки между ним и М.Н.В. 24 октября 2017 года, где С.В.А. подтвердил ранее данные им показания, М.Н.В. показания потерпевшего С.В.А. подтвердила (т. 2 л.д. 192-195); 

- показаниями свидетеля К.Н.Е. от 26 октября 2017 года (т. 2 л.д. 208-210), согласно которым в начале августа 2017 года, в вечернее время суток, ее сын ФИО2 вместе со своей сожительницей К.О.В. привели ребенка, который спал и ушли. Примерно через 2 часа ФИО2 и К.О.В. вернулись и забрали ребенка;

- показания свидетеля К.И.Г. от 25 октября 2017 года (т. 2 л.д. 214-216), согласно которым в начале августа 2017 года днем она увидела машину сотрудников полиции. Затем вышла в подъезд, в этот момент в подъезд заходил ФИО4, у которого она спросила о случившемся, и тот ответил, что С.В.А. выпал с балкона;

- показаниями свидетеля Ш.Л.А. пояснившей в судебном заседании, что 08 августа 2017 года около 20 часов 00 минут видела машину скорой помощи. Около 23 часов 00 минут ее сын ФИО1 вернулся домой, который сказал ей, что С.В.А. спрыгнул с балкона;

- показаниями свидетеля Я.Д.А.. от 27 октября 2017 года (т. 2 л.д. 233-235), согласно которым 08 августа 2017 года в вечернее время увидел с балкона, что на земле под балконом лежит жилец их дома с 4 подъезда, при этом никаких звуков не издавал, в связи чем, он позвонил в 112 и сообщил диспетчеру о случившемся;

- показаниями ФИО1, данными им в ходе проведения очной ставки между ним и ФИО2 от 28 августа 2017 года, где ФИО1 подтвердил свои показания, ФИО2 показания ФИО1 подтвердил (т. 1 л.д. 194-197);

- показаниями ФИО2, данными им в ходе проверки показаний на месте 28 августа 2017 года, где ФИО2 указал на аналогичные обстоятельства, указанные им при допросах (т. 1 л.д. 199-202); 

- показаниями ФИО1, данными им в ходе проверки показаний на месте 28 августа 2017 года, где ФИО1 указал на аналогичные обстоятельства, указанные им при допросах (т. 1 л.д. 208-211). 

По мнению суда, показания потерпевших С.В.А. и С.И.Б. свидетелей П.С.В. У.А.Х К.О.В. К.Е.А. Р.У.С. К.С.В. Г.Э.Р. Ш.В.В. М.Н.В.., К.Н.Е. К.И.Г.., Ш.Л.А. Я.Д.А. носят логичный и последовательный характер, в общем и целом согласуются между собой в описании событий, относящихся к предмету судебного следствия, и не содержат существенных противоречий, которые могли бы указывать на непричастность ФИО2 к умышленному причинению тяжкого вреда здоровью С.В.А. опасному для жизни последнего, а также непричастность ФИО1 к умышленному тайному хищению чужого имущества, совершенного с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба С.И.Б. а также на возможность намеренного или ошибочного оговора подсудимых со стороны потерпевших и свидетелей.

Вместе с тем, органами предварительного следствия подсудимым ФИО2 и ФИО1 инкриминируется совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, что суд считает явно завышенным и не подтвержденным по итогам судебного следствия.

Как со всей определенностью следует из показаний С.В.А.., 08 августа 2017 года он совместно, в том числе со ФИО1 и ФИО2 употребляли спиртное у него дома по адресу: г. Челябинск, ... когда в вечернее время он попросил их уйти и пригрозил вызвать полицию, в случае, если они не уйдут, ФИО2 ударил его 5-6 раз кулаком по лицу, отчего он почувствовал боль, а после того, как его в комнату привел ФИО1, кто-то сильно его ударил ногой. Согласно показаниям потерпевшей С.И.Б. 09 августа 2018 года она обнаружила хищение у нее из квартиры вещей. 

Анализируя показания потерпевшего С.В.А.., обращает на себя внимание то обстоятельство, что каких-либо требований о передачи имущества со стороны подсудимых при применении насилия со стороны ФИО2 к С.В.А. не было, физическое насилие было применено подсудимым ФИО2 в ответ на угрозу потерпевшего о вызове полиции, и из чувства личной неприязни. Само по себе высказывание подсудимым ФИО2 о том, что они заберут телевизор, не может свидетельствовать о явном намерении подсудимых ФИО2 и ФИО1 осуществить высказанное реально. Тот факт, что ФИО2 и ФИО1 искали документы на телевизор, в данном случае является лишь предположением потерпевшего, и действия подсудимых в указанной ситуации, возможно толковать как с иной целью, а не именно с целью хищения вышеуказанного телевизора. Также является предположением и мнение потерпевшего С.В.А. о том, что он опасался за свою жизнь, считал, что его не выпустят из квартиры, что с учетом наличия состояния алкогольного опьянения у последнего, которое он не отрицает и примененное к нему ранее физическое насилие, в том числе и причинившее тяжкий вред его здоровью, в своей совокупности указывают о попытке С.В.А. избежать возможного дальнейшего применения к нему физического насилия в связи с ранее возникшим между ним и подсудимым ФИО2 конфликтом, поэтому он спустился с балкона своей квартиры на втором этаже, как делал это неоднократно ранее, самого хищения имущества не видел.

При этом показания потерпевших в полном объеме подтверждаются показаниями свидетелей, которые указывали, что в рассматриваемый период времени:

- П.С.В. – приобрел у ФИО1 компьютер, монитор и акустические колонки за 15 000 рублей;

- У.А.Х – приобрел у ФИО2 телевизор модели «Dexp» с пультом дистанционного управления и инструкцией по эксплуатации за 4 000 рублей;

- К.О.В.., Р.У.С.., Ш.В.В. – видели выходящих из подъезда ФИО1 самого ФИО1, ФИО2 с ребенком, К.Е.А. К.С.В.., каких либо вещей в них в руках, не было;

- К.Е.А.., М.Н.В. К.С.В. – употребляли спиртное у С.В.А. дома, потом он их выгнал из квартиры, высказывал обидные слова в их адрес;

- Г.Э.Р. – прибыл по заданию дежурной части на адрес: 

<

...>, дома никого не было;

- Ш.В.В. Ш.Л.А.. – видели стоящих у их дома автомобиль скорой помощи;

- К.Н.Е. в вечернее время суток, ее сын ФИО2 вместе со своей сожительницей К.О.В. привели к ней ребенка;

- К.И.Г. – видела машину сотрудников полиции, от ФИО4 узнала, что С.В.А.. выпал с балкона;

- Я.Д.А. – видел лежащего на земле под балконом жильца их дома позвонил 112 и сообщил диспетчеру о случившемся.

В показаниях потерпевших и указанных выше свидетелей, нет неясностей относительно времени, места, способа и обстоятельств причинения тяжкого вреда здоровью С.В.А. которое являлось опасным для жизни потерпевшего и совершенное ФИО2, а также тайного хищения имущества С.И.Б. совершенного с незаконным проникновением в жилище с причинением значительного ущерба ФИО1

Оценивая показания свидетелей К.Е.А. М.Н.В. К.С.В. которые указали, что не видели применение физического насилия со стороны ФИО2 к потерпевшему С.В.А. вышли все вместе из дома и сидели на лавочке около подъезда, суд находит правдивыми, поскольку из показаний С.В.А. помимо его самого, ФИО1 и ФИО2, в коридоре никого не было, остальные свидетели не видели, как ФИО2 нанес ему удары, а свидетель М.Н.В. ушла из квартиры раньше.

Анализируя показания ФИО2, данные им в судебном заседании на соответствие их показаниям подсудимого в ходе предварительного следствия и иным доказательствам, исследованным в ходе судебного следствия, суд обращает внимание на то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия подсудимый ФИО2 фактически частично признавал свою вину и указывал на произошедший между ним и С.В.А. конфликт, в ходе которого он нанес последнему 2 удара кулаком по лицу, что с учетом показаний потерпевшего, а также отсутствия каких-либо доказательств, подтверждающих возможность нанесения иных ударов С.В.А. третьим лицом и признанием ФИО2 своей вины в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему, которое согласуется с другими доказательствами по делу, свидетельствует о правдивости показаний ФИО2, данных им в ходе судебного следствия, а показания, данные им в ходе предварительного расследования являются лишь позицией защиты ФИО2, которую тот занял с целью смягчения наказания за свои преступные действия и соответствуют действительности в части.

Давая оценку показаниям ФИО1 по указанным преступным действиям ФИО2, и отрицающего нанесение ФИО2 телесных повреждений С.В.А. в его присутствии, суд исходит из анализа показаний потерпевшего, который на всем протяжении предварительного расследования, давал идентичные и согласованные пояснения, причин для оговора потерпевшим ФИО2, в судебном заседании установлено не было, в связи с чем, суд приходит к твердому убеждению в правдивости показаний С.В.А. при этом, несомненно, обращает на себя внимание и тот факт, что потерпевший, указывая о нанесении ему одного удара в комнате, твердо поясняет о том, что не знает, кто нанес ему данный удар, а именно ФИО1 либо ФИО2, что свидетельствует о позиции потерпевшего, который старается не обвинить голословно кого-либо из подсудимых. 

Таким образом, суд приходит к неопровержимому выводу в том, что ФИО1 был прямым очевидцем того, как ФИО2 нанес С.В.А. в коридоре квартиры 5-6 ударов кулаком в область лица и головы – жизненно - важный орган, а, после того, как именно ФИО1 отвел потерпевшего в комнату, ФИО2 нанес С.В.А. 1 удар ногой в грудь, причинив последнему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни последнего. Показания ФИО1 в указанной части, суд считает несоответствующими действительности, а заявленную ФИО1 неосведомленность о противоправных действиях ФИО2 – как способ помощи своему знакомому ФИО2 с целью избежания наказания последним за совершенное им преступление из-за дружеских между ними отношений.

Более того, в судебном заседании подсудимый ФИО2 не оспаривал правильность показаний потерпевшего С.В.А. по нанесению ему телесных повреждений. Поэтому суд, не усматривая никаких значимых причин полагать возможность намеренного или ошибочного оговора ФИО2 со стороны потерпевшего, убежден, что показания К.О.В. К.Е.А.., Р.У.С. К.С.В. Г.Э.Р. Ш.В.В. М.Н.В.., К.Н.Е. К.И.Г. Ш.Л.А. Я.Д.А. в совокупности с показаниями С.В.А. а также с показаниями самого ФИО2, данными им в судебном заседании, достоверно уличают подсудимого в преступном поведении. 

Анализируя результаты осмотра места происшествия и указанной выше судебной экспертизы, показания допрошенных по делу потерпевшего С.В.А. и свидетелей, суд отмечает, что они носят исчерпывающе подробный характер, согласуются друг с другом относительно обстоятельств, касающихся предметов судебного разбирательства, то есть являются достоверными. Заключение экспертизы № 7726 от 05 октября 2017 года, объективно подтверждает характер насильственных действий в отношении С.В.А. и в сопоставлении с материалами дела и показаниями и пояснениями ФИО2 позволяют утверждать следующее – между тяжким вредом здоровью С.В.А. и примененным к нему физическим насилием со стороны ФИО2 имеется прямая причинная связь. Содержание указанных и исследованных в ходе судебного заседания доказательств со всей достоверностью указывает на то, что в отношении С.В.А. со стороны подсудимого ФИО2 были совершены противоправные действия, опасные для жизни потерпевшего. 

Количество ударов С.В.А. а именно нанесение не менее 8 ударов руками в область лица и головы в коридоре квартиры, от которых последний испытал сильную физическую боль, а также не менее 2 ударов ногами в грудь потерпевшего в комнате, суд считает явно завышенным и не подтвержденным по результатам судебного следствия, поскольку как пояснял потерпевший в ходе предварительного расследования, ФИО2 в коридоре нанес ему 5-6 ударов кулаками в область лица и головы, а также 1 удар ногой в комнате, что и подтвердил в судебном заседании. Нанесение именно 8 ударов в коридоре квартиры, какими-либо доказательствами стороной обвинения в судебном заседании подтверждено не было, в связи с чем, вызывает у суда обоснованные сомнения в своей достоверности. Таким образом, суд приходит к выводу в том, что ФИО2 в коридоре квартиры изначально потерпевшему С.В.А. было нанесено не менее 6 ударов кулаками в область лица и головы, отчего тот испытал сильную физическую боль, а также 1 удар ногой в комнате в грудь потерпевшего.

Показания ФИО2, данные на предварительном следствии и в судебном заседании, носят в общем и целом последовательный и взаимодополняемый характер в указании на то, что он фактически на почве личной неприязни совершил в отношении С.В.А. насильственные действия. Описание этих действий, указанных ФИО2, соответствует результатам судебно-медицинской экспертизы, проведенной С.В.А. и зафиксированном в заключение эксперта № 7726 от 05 октября 2017 года, и свидетельствует о наличии у ФИО2 прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему. Кроме того, показания ФИО2 согласуются с пояснениями потерпевшего С.В.А. из которых следует, что ФИО2, 08 августа 2017 года, находясь в ... г. Челябинска, в результате возникшего у него из личных неприязненных отношений преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью С.В.А.., опасного для жизни и здоровья последнего, нанес ему не менее 6 ударов кулаком в область лица и головы – жизненно - важный орган, а также 1 удар ногой в грудь потерпевшего в комнате, и в результате действий подсудимого, потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью.

Давая оценку действиям подсудимого ФИО1 по инкриминируемому ему органами предварительного расследования преступному деянию, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд исходит из того, что сам ФИО1 какого-либо физического насилия к С.В.А. в рассматриваемый период времени не применял, требований о передачи имущества не высказывал, лишь переместил потерпевшего из коридора в комнату.

В судебном заседании ФИО1 указал, что вернулся после того, как все знакомые разошлись в квартиру С.В.А.., так как не поверил своему отцу, что потерпевшего увезли в больницу

Оценивая признательные показания подсудимого ФИО1, суд учитывает тот факт, что при допросах в качестве подозреваемого и далее в качестве обвиняемого, ФИО1 давал показания в присутствии адвоката и при разъяснении ему процессуальных прав, указал на обстоятельства совершенного им хищения имущества С.И.Б. и его непосредственное участие в нем, что и подтвердил в последующем в ходе проведения очной ставки между ним и С.В.А.., где ФИО1 в присутствии адвоката подтвердил свои ранее данные показания по факту хищения имущества С.И.Б. Более того, как следует из протоколов допросов подозреваемого, а после и обвиняемого, допросы были проведены в соответствии со строгим соблюдением уголовно-процессуального закона, правильность показаний ФИО1 им была подтверждена путем подписания каждой страницы этих процессуальных документов, какие либо замечания по поводу правильности составления протоколов со стороны ФИО1 и его защиты, отсутствовали. Таким образом, суд приходит к мнению о том, что ФИО1 при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого указывал фактически на действительные обстоятельства дела, поскольку его показания в полном объеме согласуются не только с исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, представленными стороной обвинения, на также и пояснениями допрошенных по делу лиц. 

В частности показания подсудимого ФИО1 подтверждаются и показаниями свидетелей К.Е.А. К.С.В.., пояснивших, что С.В.А.. выгнал их из квартиры, а также показаниями свидетелей К.О.В., Р.У.С. Ш.В.В. которые видели выходящих из подъезда ФИО1 самого ФИО1, ФИО2 с ребенком, в руках у них ничего не было.

Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда нет оснований, каких-либо доказательств, подтверждающих возможность данных свидетелей намеренно либо неумышленно вводить органы предварительного следствия в заблуждение относительно рассматриваемого события, стороной обвинения в судебное заседание представлено не было, самостоятельно судом не добыто, в связи с чем, суд считает вышеуказанные показания свидетелей К.Е.А. К.С.В. К.О.В. Р.У.С.., Ш.В.В. как соответствующие реальным событиям.

Кроме того, в судебном заседании стороной обвинения не было представлено достаточных и убедительных доказательств, подтверждающих наличие умышленного совместного преступного умысла на хищение имущества С.И.Б. у подсудимых ФИО1 и ФИО2

Тот факт, что в последующий день ФИО2 продал похищенный телевизор, принадлежащий С.И.Б. не свидетельствует о наличии такого умысла у подсудимых, поскольку указанное не опровергает доводов ФИО2 и ФИО1, которые поясняли, что ФИО2 продал телевизор по просьбе ФИО1, который, в свою очередь, не оповещал ФИО2 о способе приобретения вышеуказанного им телевизора. Иных доказательств, подтверждающих преступный умысел у подсудимых, направленный на хищение имущества С.И.Б. стороной обвинения представлено не было, поэтому само наличие такого умысла вызывает у суда обоснованные сомнения в своей достоверности, в связи с чем, суд приходит к убеждению в отсутствии какого-либо преступного совместного умысла на хищение имущества у потерпевшей С.И.Б. у подсудимых ФИО2 и ФИО1, и, соответственно, хищение имущества только подсудимым ФИО1

Вместе с тем, оценивая показания подсудимого ФИО1 на соответствие их иным доказательствам по делу и пояснениям допрошенных лиц, а также установленным обстоятельствам дела, суд приходит к убеждению, что показания ФИО1 в той части, где он поясняет о своей причине возврата в квартиру к С.В.А. а именно – не поверил своему отцу и решил проверить, действительно ли С.В.А. отсутствует дома как несоответствующие действительности, поскольку в судебном заседании было установлено, что не опровергается и показаниями подсудимых, после причинения телесных повреждений С.В.А. со стороны ФИО2, сам ФИО2 и ФИО1 прошли в другую комнату, откуда С.В.А. их видел, то есть потерпевший находился в пределах видимости, и, так как они не обращали на него внимания, он спустился с балкона. Таким образом, как ФИО1, так и ФИО2, не могли не заметить отсутствия потерпевшего С.В.А. в квартире, что и явилось одной из причин их ухода из квартиры потерпевшего, который мог вызвать сотрудников полиции, и о чем им ранее сообщал. Таким образом, возвращаясь в квартиру к С.В.А. подсудимый ФИО1 знал об отсутствии в квартире потерпевшего, а также знал и об отсутствии в данном жилом помещении иных собственников, чем решил воспользоваться в силу возникшего у него преступного корыстного умысла, направленного на хищение имущества С.И.Б. При этом подсудимый ФИО1 также знал о том, что проникая в указанное жилое помещение, действует в нарушение проживающих по адресу: г. Челябинск, ... лиц, нарушая их право, закрепленное ст. 25 Конституции РФ.

Суд считает показания ФИО1 в указанной части как выбранную им позицию защиты в целях смягчения наказания за совершенное им преступление.

Значительность ущерба у суда не вызывает сомнений в своей обоснованности, поскольку данный ущерб последовательно на всем протяжении предварительного расследования подтверждался потерпевшей С.И.Б. которая подтвердила данный факт и в ходе судебного заседания, что в совокупностью семейного дохода С-ных и размера похищенного, явно указывает на значительность причиненного преступлением ущерба. Более того, данная сумма не опровергалась и самим подсудимым ФИО1 и стороной его защиты.

Нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного следствия по настоящему уголовному делу, в том числе относительно порядка проведения следственных и процессуальных действий, влекущих за собой признание недопустимыми представленные суду доказательства, либо оправдания подсудимого, прекращения производства по уголовному делу, в судебном заседании установлено не было.

Оценив в совокупности доказательства, признанные достоверными, суд определяет их полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, приходит к убеждению о достаточности оснований для признания подсудимых:

- ФИО2 виновным в совершении умышленного преступного деяния, а именно в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью С.В.А. опасного для жизни последнего. Эти доказательства неопровержимо свидетельствуют о том, что ФИО2, руководствуясь прямым умыслом нанесения телесных повреждений С.В.А., возникшим в результате личных неприязненных отношений в ходе конфликта между ними, причинил последнему тяжкий вред здоровью, являющийся опасным для жизни последнего;

- ФИО1 виновным в совершении против потерпевшей С.И.Б. преступного деяния. Содержание этих доказательств неопровержимо свидетельствует о том, что действия подсудимого по завладению имуществом потерпевшей в период после 19 часов 30 минут 08 августа 2017 года были обусловлены корыстными побуждениями, при хищении имущества носили тайный характер, посредством незаконного проникновения в жилище, и завершились достижением желаемого преступного результата – отчуждением чужого имущества и распоряжением, похищенным по своему усмотрению, что причинило потерпевшей С.И.Б. значительный материальный ущерб в общем размере 62 600 рублей.

С учетом изложенного, суд приходит к мнению о необходимости переквалификации действий подсудимых ФИО2 и ФИО1 с п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего на: ФИО2 – ч. 1 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека; ФИО1 – п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище с причинением значительного ущерба гражданину.

по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 309 УК РФ

Несмотря на фактическое отрицание своей вины подсудимым ФИО1, его виновность в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения:

- устным заявлением о преступлении С.В.А.. от 11 октября 2017 года, согласно которого 11 октября 2017 года около 22 часов 00 минут, находясь между ... г. Челябинска, ФИО1 причинил ему телесные повреждения (т. 2 л.д. 47);

- результатами осмотра места происшествия от 26 октября 2017 года, согласно которым был осмотрен участок местности между ... г. Челябинска (т. 2. л.д. 1-4);

- показаниями потерпевшего С.В.А. пояснившего в судебном заседании, что 11 октября 2017 года около 19 часов 00 минут встретил ФИО1, который предложил поговорить по поводу уголовного дела, но когда тот отказался, то ФИО1 ударил его 1 раз кулаком в нос, отчего он испытал сильную физическую боль и у него пошла кровь;

- заключение судебно-медицинской экспертизы № 8149 от 23 октября 2017 года, согласно которому у С.В.А. по данным представленных медицинских осмотров по обращению в лечебное учреждение 12 октября 2017 года, имела место тупая травма носа в виде перелома костей носа и кровоподтека мягких тканей, образовавшаяся в результате воздействия тупой травмирующей силы на область носа, в срок, возможно, указанный в направительном документе, и квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью, по признаку кратковременного его расстройства (т. 2. л.д. 79-80);

- показаниями потерпевшего С.В.А. данными им в ходе проведения очной ставки между ним и ФИО1 от 20 октября 2017 года, где С.В.А.. подтвердил свои показания, где С.В.А. подтвердил свои показания, ФИО1 показания потерпевшего С.В.А. не подтвердил (т. 2 л.д. 129-137);

- показаниями С.А.Д. пояснившего в судебном заседании, что вечером 11 октября 2017 года сын – С.В.А. пришел домой, сказал, что встретил ФИО1, который потребовал от него изменить показания, но он отказался, тогда ФИО1 его избил;

- показаниями С.А.Д. данными им в ходе проведения очной ставки между ним и ФИО1 от 28 октября 2017 года, где С.В.А. подтвердил свои показания, где С.А.Д. подтвердил свои показания, ФИО1 показания потерпевшего С.А.Д. не подтвердил (т. 3 л.д. 23-30);

С.А.Д. подтвердил оглашенные показания в полном объеме.

- показаниями С.И.Б.., пояснившей в судебном заседании, что в один из дней ей позвонил супруг, сказал, что ФИО1 побил сына – С.В.А. При этом слышала, что супруг бежал, потом был какой-то хлопок и телефон разрядился;

- показаниями С.И.Б. от 21 августа 2017 года, от 17 октября 2017 года, от 27 октября 2017 года (т. 1 л.д. 142-154, т. 2 л.д. 31-35, л.д. 240-244), оглашенным в части противоречий, согласно которым, 11 октября 2017 года около 22 часов 10 минут ей позвонил супруг С.А.Д. сказал, что их сына С.В.А. побил ФИО1, он весь в крови. Она слышала, что супруг находился в подъезде, поскольку были слышны шаги по лестнице, также слышала, что он стучался по дверям. Далее она слышала, что супруг С.А.Д. начал говорить: «Ваш Женя опять избил С.В.А., он что с ума сошел», далее началась какая-то возня, затем последовал женский крик, она подумала это Ш.Л.А. женщина кричала: «Женя, что ты делаешь». Потом позвонила С.В.А. и тот сказал, что ФИО1 его избил, а также избил отца – С.А.Д. из-за уголовного дела;

С.И.Б. подтвердила оглашенные показания в полном объеме.

- показаниями свидетеля Т.А.Г. от 17 октября 2017 года, от 30 октября 2017 года (т. 2 л.д. 56-59, т. 3 л.д. 31-34,), согласно которым 11 октября 2017 года после 21 часа 30 минут С.В.А. позвонил ему и попросил сходить с ним в травмпункт, при этом рассказал, что ФИО1 хотел с ним поговорить по уголовному делу по поводу событий 08 августа 2017 года, но С.В.А. ответил, что разговаривать не будет, после чего, ФИО1 ударил его по лицу, и С.В.А. ушел домой;

- показаниями свидетеля К.А.А.. от 27 октября 2017 года (т. 2 л.д. 236-239), согласно которым проводил проверку по заявлению С.В.А. от 11 октября 2017 года, по факту причинения телесных повреждений заявителю. Опрошенный С.В.А.. прояснил, что ФИО1 нанес ему 1 удар кулаком в область лица, за то, что тот отказался разговаривать со ФИО1 по уголовному делу;

- показаниями свидетеля К.Е.А. от 23 октября 2017года (т. 2 л.д. 159-162), согласно которым 11 октября 2017 года около 21 часа 00 минут она была во дворе на лавочке возле ... г. Челябинска, когда к ней подошел ФИО1 Затем он увидел С.В.А. позвал его к себе, тот подошел, и ФИО1 начал спрашивать С.В.А.. что-то по уголовному делу, но тот ответил, что разговаривать не будет. Далее С.В.А. встал, немного отошел, ФИО1 пошел за ним, и она увидела, как ФИО1 нанес 1 удар в область лица С.В.А. 

По мнению суда, показания потерпевшего С.В.А. свидетелей С.А.Д. С.И.Б. Т.А.Г. К.А.А. К.Е.А. носят логичный и последовательный характер, в общем и целом согласуются между собой в описании событий, относящихся к предмету судебного следствия, и не содержат существенных противоречий, которые могли бы указывать на непричастность ФИО1 к умышленному причинению легкого вреда здоровью С.В.А. по признаку кратковременного его расстройства.

Как со всей определенностью следует из утверждений потерпевшего С.В.А.., около 19 часов 00 минут 11 октября 2017 года, на участке местности, расположенном между ... г. Челябинска ФИО1 предложил поговорить по поводу уголовного дела, но когда тот отказался, то ФИО1 ударил его 1 раз кулаком в нос, отчего он испытал сильную физическую боль и у него пошла кровь.

Показания потерпевшего С.В.А. в полном объеме подтверждаются и показаниями свидетелей С.А.Д. С.И.Б. Т.А.Г.. К.А.А.., которые поясняли, что в рассматриваемый период времени узнали о нанесении 1 удара С.В.А. подсудимым ФИО1, когда потерпевший отказался разговаривать об уголовном деле, свидетель ФИО3 была прямым очевидцем противоправных действий ФИО1 по отношению к С.В.А.

В показаниях, как потерпевшего, так и вышеуказанных свидетелей, нет неясностей относительно времени, места, способа и обстоятельств совершения умышленного причинения легкого вреда здоровью, по признаку кратковременного его расстройства.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 не оспаривал правильность показаний потерпевшего и указанных свидетелей, каких-либо доказательств и пояснений для его оговора со стороны указанных лиц не привел. Поэтому суд, не усматривая никаких значимых причин полагать возможность намеренного или ошибочного оговора ФИО1 со стороны названных лиц, убежден, что показания вышеуказанных свидетелей, в совокупности с показаниями потерпевшего, достоверно уличают подсудимого в преступном поведении. 

Оценивая результаты осмотра места происшествия и указанной выше судебной экспертизы, показания допрошенных по делу потерпевшего и свидетелей, суд отмечает, что они носят исчерпывающе подробный характер, согласуются друг с другом относительно обстоятельств, касающихся предмета судебного разбирательства, достоверны и не дают суду оснований полагать возможность намеренного или ошибочного оговора подсудимого со стороны потерпевшего С.В.А.. и свидетелей С.А.Д. С.И.Б. Т.А.Г. К.А.А. К.Е.А. Заключение экспертиза № 8149 от 23 октября 2017 года, объективно подтверждает характер насильственных действий в отношении С.И.Б. и в сопоставлении с материалами дела и показаниями иных допрошенных по делу лиц и материалов дела, позволяют утверждать следующее – между легким вредом здоровью С.В.А. и примененным к нему физическим насилием со стороны ФИО1 имеется прямая причинная связь. Содержание указанных и исследованных в ходе судебного заседания доказательств со всей достоверностью указывает на то, что в отношении С.В.А. со стороны подсудимого ФИО1 Ф. были совершены противоправные действия, повлекшие кратковременное расстройство здоровья потерпевшего. 

Количество ударов С.В.А. а именно нанесение 1 удара кулаком по лицу потерпевшего, от которых последний испытал сильную физическую боль, в полном объеме подтверждается не только заключением экспертизы, но также и показаниями самого потерпевшего и свидетеля К.Е.А. которая была прямым очевидцем противоправных действий подсудимого, и не доверять показаниям которой, у суда нет оснований, поскольку, как установлено в судебном заседании, между ФИО1 и свидетелем К.Е.А.. приятельские отношения, чувство неприязни отсутствует.

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к твердому выводу в том, что их совокупность без какого-либо возможного двоякого толкования указывает на то, что подсудимый ФИО1 фактически на почве личной неприязни совершил в отношении С.В.А. насильственные действия. Описание этих действий потерпевшим и свидетелем К.Е.А. соответствует результатам судебно-медицинской экспертизы, проведенной С.В.А. и зафиксированном в заключение эксперта № 8149 от 23 октября 2017 года, и свидетельствует о наличии у ФИО1 прямого умысла на причинение легкого вреда здоровью потерпевшему. 

Вместе с тем, органами предварительного расследования подсудимому ФИО1 инкриминируется совершение общественно-опасного деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 309 УК РФ как принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, что суд считает явно завышенным и не подтвержденным по результатам судебного следствия.

Как следует из показаний С.В.А.., в рассматриваемый период времени ФИО1 предложил ему поговорить об уголовном деле, на что он ответил отказом, и после этого, подсудимый нанес ему 1 удар в лицо. 

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 309 УК РФ, выражается в виде действий по принуждению, в том числе потерпевшего, совершенному с применением насилия, опасного для жизни или здоровья в целях склонения его к даче ложных показаний.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и целями добиться от потерпевшего дачи ложных показаний.

В судебном заседании было достаточно установлено, что в рассматриваемый период времени подсудимый ФИО1 каких-либо требований потерпевшему С.В.А. об изменении им своих показаний по уголовному делу, либо отказе от данных показаний, не высказывал, лишь предложил поговорить об уголовном деле, но не успел что-либо сказать, так как потерпевший отказался разговаривать, в связи с чем, ФИО1 его ударил.

Тот факт, что потерпевший С.В.А. опасался ФИО1, предположил, что последний будет требовать от него изменение данных им ранее показаний либо отказа от указанных показаний, не может убедительно свидетельствовать о наличии у ФИО1 прямого умысла, направленного на принуждение потерпевшего к даче ложных показаний либо отказа от данных ранее им показаний органам предварительного следствия, поскольку предположения в силу Уголовного закона не является доказательством по делу.

При этом иных неопровержимых доказательств, подтверждающих наличие у подсудимого ФИО1 данного преступного умысла, стороной обвинения в судебном заседании представлено не было, в связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств, позволяющих квалифицировать действия подсудимого в силу Уголовного закона именно по ч. 4 ст. 309 УК РФ, и напротив, наличие неприязненных отношений у ФИО1 по отношению к С.В.А. вследствие ранее допущенных противоправных действий со стороны, в том числе подсудимого по отношению к потерпевшему и возбуждение уголовного дела, послужило причиной причинения телесных повреждений С.В.А. со стороны ФИО1, которые повлекли за собой легкий вред здоровью потерпевшему.

Оценив в совокупности доказательства, признанные достоверными, суд определяет их полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и приходит к убеждению о достаточности оснований для признания подсудимого ФИО1 виновным в совершении умышленного преступного деяния. Эти доказательства неопровержимо свидетельствуют о том, что ФИО1, руководствуясь умыслом причинения легкого вреда здоровью С.В.А. из-за личной неприязни, совершил по отношению к тому насильственные действия, причинив потерпевшему легкий вред здоровью, повлекший кратковременное расстройство здоровья потерпевшего.

В связи с вышеизложенным, суд считает необходимым переквалифицировать действия ФИО1 по преступлению, совершенному 11 октября 2017 года с ч. 4 ст. 309 УК РФ как принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего на ч. 1 ст. 115 УК РФ как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 309 УК РФ

Несмотря на отрицание своей вины подсудимым ФИО1, его виновность в совершении преступления подтверждается доказательствами, представленными стороной обвинения.

- рапортом об обнаружении признаков преступления следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП Металлургический СУ УМВД России по г. Челябинску М.Д.Д. согласно которого 12 октября 2017 года около 15 часов 00 минут у ... г. Челябинска ФИО1 принуждал С.В.А.. к даче ложных показаний, а также принуждал последнего к уклонению от дачи показаний путем угрозы убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества (т. 1. л.д. 20);

- результатами осмотра места происшествия от 26 октября 2017 года, согласно которым был осмотрен участок местности у ... г. Челябинска (т. 3. л.д. 1-4); 

- показаниями потерпевшего С.В.А. пояснившего в судебном заседании, что около следственного отдела по Металлургическому району г. Челябинск физического насилия не было, были только угрозы, которые он воспринимал реально. ФИО1 высказывал угрозы как самому С.В.А. так и его отцу убийством, говорил, что сожжет автомобиль, если он не поменяет показания по уголовному делу. Данные угрозы воспринимал реально, так как знает ФИО1 хорошо, знает, что тот может сделать;

- показаниями потерпевшего С.В.А. данными им в ходе проведения очной ставки между ним и ФИО1 от 20 октября 2017 года, где С.В.А. подтвердил свои показания, где С.В.А. подтвердил свои показания, ФИО1 показания потерпевшего С.В.А. не подтвердил (т. 2 л.д. 129-137);

- показаниями свидетеля Т.А.Г. от 17 октября 2017 года, от 30 октября 2017 года (т. 2 л.д. 56-59, т. 3 л.д. 31-34), согласно которым 12 октября 2017 года около 13 часов 00 минут на углу дома, где расположен следственный отдел ОП Металлургический, он со С.В.А. встретили ФИО1, который сказал С.В.А. что его легче было прибить, если он скажет что-нибудь лишнее следователю по поводу вчерашнего, то ФИО1 засунет С.В.А. и его отца в машину и сожжет. По поведению С.В.А. можно было понять, что он испугался, так как быстрым шагом ушел в здание следственного отдела. ФИО1 данную фразу сказал с серьезной интонацией;

- показаниями свидетеля Т.А.Г. данными им в ходе проведения очной ставки между ним и ФИО1 30 октября 2017 года, где Т.А.Г. подтвердил свои показания, ФИО1 показания свидетеля Т.А.Г. не подтвердил, пояснив, что никаких угроз С.В.А. не высказывал, разговора об уголовном деле не было (т. 3 л.д. 35-38).

Оценив в совокупности исследованные доказательства, показания потерпевшего С.В.А. свидетеля Т.А.Г.., а также указанные выше материалы уголовного дела, суд признает их добытыми с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, приходит к убеждению о достаточности оснований для признания подсудимого виновным в совершении умышленного преступного деяния. Эти доказательства неопровержимо свидетельствуют о том, что ФИО1, являясь обвиняемым по уголовному делу, где потерпевшим является С.В.А. а также причинившим потерпевшему легкий вред здоровью 11 октября 2017 года, 12 октября 2017 года около 15 часов 00 минут находясь у ... г. Челябинска встретив потерпевшего, который явился для проведения следственных действий в здание отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП Металлургический СУ УМВД России по г. Челябинску, желая избежать уголовной ответственности за совершенное им 08 августа 2017 года тяжкое преступление в отношении С.В.А. и преступление, совершенное им 11 октября 2017 года в отношении последнего, в результате возникшего у него преступного умысла, направленного на принуждение потерпевшего С.В.А. к даче ложных показаний, потребовал от него не рассказывать следователю об обстоятельствах совершенных им вышеуказанных преступлений, а также высказал потерпевшему, в случае невыполнения его требований, угрозу убийством С.В.А. и его отцу – С.А.Д.., а также угрозу уничтожения имущества С.В.А. и С.А.Д. - автомобиля, словами, которые тот, в силу сложившейся обстановки, физического превосходства ФИО1 и ранее примененного в отношении него насилия, воспринимал реально и опасался их осуществления.

При этом угрозы убийством и уничтожение имущества, были обусловлены преступными побуждениями, носили открытый, очевидный для потерпевшего С.В.А. характер, имели прямой умысел с целью добиться от потерпевшего дачи им ложных показаний, которые могли бы повлиять на расследование уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО1 по расследуемому преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162, а также уклонение от дачи правдивых показаний по факту причинения подсудимым легкого вреда здоровью потерпевшему 11 октября 2017 года.

Как со всей определенностью следует из утверждений потерпевшего С.В.А. около 15 часов 00 минут 12 октября 2017 года, у следственного отдела по Металлургическому району г. Челябинск, ФИО1 высказывал угрозы как самому С.В.А. так и его отцу убийством, говорил, что сожжет автомобиль, если он не поменяет показания по уголовному делу, а также расскажет о событиях, произошедших 11 октября 2017 года, которые он воспринимал реально. 

Оценивая показания потерпевшего С.В.А. на соответствие их иным исследованным в ходе судебного заседания доказательствам, суд обращает внимание на тот факт, что потерпевший и подсудимый знакомы между собой, до рассматриваемых событий между ними были дружеские отношения, чувство неприязни отсутствовало. Подсудимый ФИО1, утверждая в судебном заседании о том, что потерпевший его оговаривает по данному преступлению, при этом каких-либо убедительных доказательств, подтверждающих возможность умышленного либо намеренного оговора подсудимого со стороны С.В.А. не привел, таких доказательств, судом также установлено не было, что с учетом наличия иных возбужденного уголовного дела в отношении ФИО1, по которому С.В.А. являлся потерпевшим, возможный оговор подсудимого со стороны потерпевшего по данному преступлению, является явно надуманным. Кроме того, учитывается и последовательность, а также непротиворечивость показаний потерпевшего, которые подтверждаются и показаниями свидетеля Т.А.Г. который фактически подтвердил показания С.В.А. и указал об обстоятельствах, являющихся идентичными обстоятельствам, указанным потерпевшим.

Поэтому суд, не усматривая никаких значимых причин полагать возможность намеренного или ошибочного оговора ФИО1 со стороны названных лиц, убежден, что показания свидетеля Т.А.Г. в совокупности с показаниями С.В.А. достоверно уличают подсудимого в преступном поведении. 

При оценке показаний подсудимого ФИО1, несмотря на отрицание подсудимым факта совершения вышеуказанного преступления, суд исходит из того, что его показания в полном объеме противоречат доказательствам, определенным судом как достоверные, а также и показаниям допрошенных по делу лиц. Суду представляется очевидным, что действия ФИО1, выразившиеся в принуждении С.В.А. дачи им ложных показаний, которые могли бы повлиять на расследование уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО1 по расследуемому преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162, а также уклонение от дачи правдивых показаний по факту причинения подсудимым легкого вреда здоровью потерпевшему 11 октября 2017 года, нашли свое полное подтверждение в судебном заседании.

В свете изложенного суд расценивает пояснения и показания ФИО1, как не соответствующие действительности, которые обусловлены стремлением подсудимого затруднить процесс доказывания его вины и реализовать право на защиту удобным для себя способом с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступное деяние.

Суд не подвергает сомнению, что С.В.А. учитывая примененное к нему накануне физическое насилие со стороны ФИО1, а также совершение в отношении потерпевшего преступления 08 августа 2017 года, реально воспринимал угрозу убийством и уничтожение имущества, а именно автомобиля, принадлежащего его отцу С.А.Д. и опасался действий ФИО1

Вместе с тем, органами предварительного расследования подсудимому ФИО1 инкриминируется угроза причинения вреда здоровью С.В.А. и С.А.Д. а также угроза повреждения имущества С.В.А. и С.А.Д. что суд считает явно завышенным, поскольку в судебном заседании достаточно было установлено наличие именно угрозы убийством, а также уничтожения имущества С.В.А. и С.А.Д.., так как подсудимый ФИО1 недвусмысленно пояснил об убийстве и сожжения автомобиля, если С.В.А. не поменяет показания по уголовному делу, а также расскажет об обстоятельствах совершенного ФИО1 11 октября 2017 года преступления, в связи с чем, суд считает исключить вышеуказанные квалифицирующие признаки из обвинения как излишне вмененные.

Учитывая вышеизложенное в совокупности, суд определяет доказательства как достоверные и полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и приходит к убеждению о достаточности оснований для признания подсудимого ФИО1 виновным в совершении умышленного преступного деяния. Эти доказательства неопровержимо свидетельствуют о том, что ФИО1, руководствуясь умыслом в принуждении С.В.А.. дачи им ложных показаний по уголовному делу по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, а также уклонению от дачи показаний по факту причинения подсудимым легкого вреда здоровью потерпевшему 11 октября 2017 года, допустил по отношению к потерпевшему преступное поведение.

В связи с вышеизложенным, суд считает необходимым квалифицировать действия ФИО1 по ч. 2 ст. 309 УК РФ принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, а равно принуждение указанного лица к уклонению от дачи показаний соединенное с угрозой убийством, уничтожением имущества потерпевшего и его близких.

по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ

Несмотря на частичное признание своей вины подсудимым ФИО1 в причинении телесных повреждений С.А.Д. суд приходит к следующему.

В обоснование виновности ФИО1 в умышленном причинении легкого вреда здоровью С.А.Д. вызвавшего кратковременное расстройство его здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, сторона государственного обвинения ссылается на доказательства, собранные по уголовному делу в ходе предварительного расследования, а именно на:

- рапорт об обнаружении признаков преступления следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП Металлургический СУ УМВД России по г. Челябинску М.Д.Д. согласно которого 11 октября 2017 года около 19 часов 00 минут ФИО1, находясь в подъезде ... г. Челябинска, с применением предмета, используемого в качестве оружия, причинил телесные повреждения С.А.Д. которому был поставлен диагноз «Ушиб грудной клетки слева. Резаная рана левой кисти» (т. 1 л.д. 24);

- результаты осмотра места происшествия от 26 октября 2017 года, согласно которым была осмотрена лестничная площадка 1 этажа д... г. Челябинска (т. 3 л.д. 9-11);

- показания С.А.Д. пояснившего в судебном заседании, что вечером 11 октября 2017 года сын – С.В.А.. пришел домой, сказал, что встретил ФИО1, который потребовал от него изменить показания, но он отказался, тогда ФИО1 его избил. После этого С.А.Д. выбежал из квартиры, внизу увидел ФИО1, подошел к нему, и, последний, сразу ударил его 1 раз сильно кулаком в скулу слева, отчего он испытал сильную физическую боль и упал. ФИО1 ударил его 4 раза ногой по туловищу и его забрала Ш.Л.А. От действий ФИО1 также обнаружил на пальце порез, но как это произошло, пояснить не может, у ФИО1 в руках ничего не видел;

- показания С.А.Д. от 26 октября 2017 года и от 30 октября 2017 года (т. 2 л.д. 224-228, т. 3 л.д. 31-34), оглашенными в части противоречий, согласно которых спустился к ФИО1 домой на этаж ниже, постучался в дверь квартиры, когда в подъезд забежал ФИО1, который нанес ему 2 удара кулаком по челюсти, от чего он испытал сильную физическую боль, затем, 1 удар кулаком по груди, от чего он также испытал сильную физическую боль и упал на правый бок на пол в подъезде. Затем ФИО1 подошел к нему и с силой нанес не менее 4 ударов ногой по грудной клетке, отчего он испытал сильную физическую боль. Согласно справке у него ушиб грудной клетки слева, а также резаная рана левой кисти, однако по поводу пореза поясняет, что у ФИО1 никакого предмета не видел, может допустить, что данная травма образовалась в результате того, что ФИО1 нанес удар острым предметом в тот момент, когда он закрывал лицо руками. В подъезде нет никаких острых предметов, ударившись об которые можно было бы получить такую травму;

- показания С.А.Д. данными им в ходе проведения очной ставки между ним и ФИО1 от 28 октября 2017 года, где С.В.А.. подтвердил свои показания, где С.А.Д. подтвердил свои показания, ФИО1 показания потерпевшего С.А.Д. не подтвердил (т. 3 л.д. 23-30);

С.А.Д. подтвердил оглашенные показания в полном объеме.

- заключение судебно-медицинской экспертизы № 8150 от 23 октября 2017 гола, согласно которому у С.А.Д. по объективным данным представленного медицинского документа при обращении в лечебное учреждение 12 октября 2017 года имела место резаная рана левой кисти, причиненная острым предметом, в срок, возможно, указанный в направительном документе, и квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью, по признаку кратковременного его расстройства (т. 2 л.д. 66-67);

- показания С.И.Б. указавшей в судебном заседании, а также оглашенными в части противоречий, которые она подтвердила на аналогичные обстоятельства, указанные ею по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 115 УК РФ в отношении подсудимого ФИО1

- показания свидетеля К.И.Г. от 25 октября 2017 года (т. 2 л.д. 214-216), согласно которым в начале октября 2017 года слышала шум в подъезде, а именно стук в дверь кого-то из жильцов, а также что кто-то бегает в подъезде, она не стала выходить в подъезд, так как испугалась;

- показания свидетеля Ш.Л.А. пояснившей в судебном заседании, что 11 октября 2017 года около 22-23 часов 00 минут она находилась одна дома, когда услышала сильный стук в дверь, испугалась, посмотрела в глазок и увидела отца С.В.А. – С.А.Д. видела, что он ногами бил дверь при этом кричал, что они его обокрали. Она позвонила ФИО1 и сказала, чтобы быстрее бежал домой, так как С.А.Д.. стучится к ним в дверь. Затем, примерно через 2-3 минуты в подъезд забежал ФИО1, она открыла дверь, и увидела, что С.А.Д. сидел под почтовыми ящиками. Затем С.А.Д. начал вставать и кидаться на ФИО1, она стала оттаскивать ФИО1 от С.А.Д. затем ФИО1 вышел на улицу;

- показания свидетеля Ф.Д.О. от 25 октября 2017 года (т. 2 л.д. 211-213), согласно которым 11 октября 2017 года около 21 часа 00 минут он услышал шум из подъезда, а именно сильные стуки в дверь в подъезде кого-то из жильцов и мужские крики. Вышел в подъезд, увидел, что ФИО1, стоял на лестничной площадке и кричал на С.А.Д. и С.В.А. из-за того, что они стучат в дверь. Затем началась драка, но кто именно начал драку первым, не помнит. ФИО1 нанес кулаком в область лица С.А.Д. 2 удара, на что С.А.Д. в ответ нанес удар кулаком в область плеча ФИО1 Потом ФИО1 и С.А.Д. оказались на полу и начали бороться. Потом все разошлись, у ФИО1 в руках ничего не видел; 

Анализируя показания С.А.Д. С.И.Б.., К.И.Г. Ш.Л.А. Ф.Д.О. исследовав письменные материалы дела, представленные стороной обвинения, суд отмечает, что указанные показания как потерпевшего, так и свидетелей являются недостаточными для признания подсудимого ФИО1 виновным в инкриминируемом ему преступлении по следующим основаниям.

Потерпевший С.А.Д. указал, что в рассматриваемый период времени между ним и ФИО1 в подъезде произошел конфликт, в ходе которого последний нанес изначально ему 2 удара кулаком в лицо, от чего С.А.Д. упал на пол, после чего ФИО1 нанес ему не менее 4 ударов ногами по туловищу. При этом каких-либо предметов у него в руках не видел.

Показания С.А.Д. подтверждаются и показаниями свидетелей Ш.Л.А. и Ф.Д.О. которые были фактически очевидцами произошедшего конфликта в указанное время между С.А.Д. и ФИО1, последний в руках у подсудимого каких-либо предметов не видел, свидетель С.И.Б. разговаривая по телефону с супругом С.А.Д. слышала шум, после чего телефон отключился, свидетель К.И.Г. слышала шум в подъезде.

При этом обращает на себя внимание тот факт, что никто из указанных выше свидетелей, в том числе и видевших непосредственный конфликт, а также сам С.А.Д. не видели в руках у ФИО1 каких-либо предметов, с помощью которых последний мог причинить резанное ранении потерпевшему.

Немаловажное значение для рассмотрения дела по данному преступлению имеют показания самого С.А.Д. который указал, что допускает образование данной травмы в результате действий ФИО1 острым предметом, которые являются предположением С.А.Д. и не могут служить неоспоримым доказательством наличия у ФИО1, в момент рассматриваемых событий, какого-либо острого предмета.

При анализе исследованных в ходе судебного заседания доказательств и пояснений допрошенных по делу лиц, а также отсутствия достоверных сведений, подтверждающих наличие у ФИО1 острого предмета в момент рассматриваемых событий и неустановленного в ходе предварительного следствия, у суда имеются неустранимые сомнения в причастности подсудимого ФИО1 к совершению инкриминируемого ему преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, то есть в умышленном причинении легкого вреда здоровью, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия.

При этом стороной обвинения в судебном заседании не было представлено достаточных доказательств и оснований, позволяющих однозначно сделать вывод о наличии у ФИО1 какого-либо острого предмета, что позволяло бы квалифицировать его действия в соответствии с требованиями Уголовного закона по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Вышеприведенные обстоятельства приводят суд к обоснованному выводу о том, что предъявленное ФИО1 обвинение в умышленном причинении легкого вреда здоровью с применением предмета, используемого в качестве оружия, не подкреплено доказательствами, комплекс которых в совокупности позволял бы прийти к убеждению о преступном характере действий подсудимого. Поскольку стороной обвинения позиция защиты в степени, достаточной для признания подсудимого ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого преступления не опровергнута, суд приходит к выводу о необходимости исключения из обвинения квалифицирующего признака – совершение преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 8150 от 23 октября 2017 гола, у С.А.Д. имела место резаная рана левой кисти, которая квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью, по признаку кратковременного его расстройства.

Иных повреждений, возможных отнести к повреждениям, причинивших легкий вред здоровью у С.А.Д. по результатам судебно-медицинской экспертизы, установлено не было, в связи с чем, действия ФИО1 по данному событию невозможно квалифицировать как легкий вред здоровью, причиненный С.А.Д.

Вместе с тем, в судебном заседании также достоверно было установлено, что ФИО1 нанес несколько ударов в рассматриваемый период времени С.А.Д.

Данный вывод подтверждается не только показаниями самого потерпевшего, не доверять которым у суда нет оснований, но и показаниями свидетелей, а также показаниями ФИО1, который не отрицал факт наличия конфликта между ним и С.А.Д.

Вследствие того, что в действиях подсудимого ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ по инкриминируемому ему органами предварительного следствия преступлению, действия ФИО1 по отношению к С.А.Д. не содержат признаков уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ст. 116 УК РФ, а подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном Кодексом об административных правонарушениях, соответственно, ФИО1 подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления.

При определении вида и меры наказания подсудимым ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ и ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 115, ч. 2 ст. 309 УК РФ, суд в соответствии со ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства их совершения, наличия смягчающих и отягчающих наказания обстоятельств у подсудимого ФИО2, наличие смягчающих наказание обстоятельств у подсудимого ФИО1, данные о личности подсудимых, а также влияние назначаемого наказания на исправление ФИО2 и ФИО1, и на условия жизни их семей.

В соответствии со ст. 15 УК РФ, преступления отнесены к категориям: по ч. 1 ст. 111, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ – к тяжким, по ч. 1 ст. 115, ч. 2 ст. 309 УК РФ – к небольшой тяжести.

Смягчающими наказание обстоятельствами подсудимым является: признание своей вины в совершенных преступлениях – ФИО2 по ч. 1 ст. 111 УК РФ, ФИО1 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, частичное признание по ч. 1 ст. 115 УК РФ, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении малолетнего ребенка у ФИО1 и на иждивении у ФИО2 – двух малолетних детей (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ) и фактически воспитывающего малолетнего ребенка своей сожительницы К.О.В. (ч. 2 ст. 61 УК РФ), а также состояние здоровья подсудимых. 

Отягчающих наказание обстоятельств у подсудимого ФИО1, судом не установлено.

Отягчающим вину обстоятельством у ФИО2, является наличие в его действиях признака рецидива преступлений п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ. ФИО2 совершил преступление в период непогашенных в установленном порядке судимостей по приговорам Металлургическим районным судом г. Челябинска от 15 октября 2003 года, от 31 июля 2013 года, от 17 июля 2014 года, наказание по которым отбывал в виде реального лишения свободы, в том числе за совершение особо тяжкого преступления по приговору от 15 октября 2003 года, в связи с чем, при назначении наказания ФИО2, необходимо учитывать требования ч. 2 ст. 68 УК РФ. Рецидив в действиях ФИО2 в соответствии со ст. 18 УК РФ является опасным.

Кроме того, судом учитывается, что ФИО1 и ФИО2 характеризуются по месту жительства исключительно положительно, на учетах у психиатра и нарколога не состоят, ФИО1 ранее не судим. Также учитывается, что отец ФИО1 – Ш.В.В. является инвалидом 3 группы, 

Похищенный монитор от компьютера и принадлежащий С.И.Б. найден потерпевшей самостоятельно и выкуплен за свои денежные средства, в связи с чем, данное обстоятельство не может учитываться как смягчающее наказание обстоятельство по факту совершения ФИО1 тайного хищения имущества С.И.Б.

Вместе с тем, учитывая изложенное, а именно: отсутствие исключительных обстоятельств, а также иных оснований, необходимых для применения к ФИО1 и ФИО2, положений ст. 64 УК РФ, также к ФИО2 положений, предусмотренных ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд не находит.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных подсудимыми ФИО1 и ФИО2, преступных деяний, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 111 УК РФ соответственно, а также фактические обстоятельства дела, суд не находит оснований для изменения категорий преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом всех вышеперечисленных обстоятельств в совокупности, характера и общественной опасности совершенных преступных деяний, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств у ФИО1, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств у подсудимого ФИО2, поведение подсудимых, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, занявших фактически признательную позицию, у суда нет достаточных оснований для назначения ФИО1 наказания связанного с реальным отбыванием лишения свободы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Суд приходит к твердому убеждению об отсутствии достаточных оснований, свидетельствующих об опасности ФИО1 для общества и необходимости его изоляции в местах лишения свободы. Все исследованное судом позволяет сделать вывод о том, что исправление ФИО1 возможно без изоляции от общества, поэтому суд считает необходимым, в соответствии с требованиями ст. 73 УК РФ, постановить о его условном осуждении к наказанию в виде лишения свободы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ с назначением более длительного испытательного срока в течение которого ФИО1 должен доказать свое исправление, по ч. 1 ст. 115 УК РФ назначить наказание в виде обязательных работ, по ч. 2 ст. 309 УК РФ назначить наказание в виде принудительных работ, что будет являться адекватной мерой правового воздействия, характеру и степени тяжести совершенных преступлений, личности подсудимого и в должной мере отвечать целям уголовного наказания и предупреждения совершения ФИО1 новых преступлений.

При определении наказания ФИО2, помимо вышеизложенного, суд учитывает то обстоятельство, что ФИО2 совершил тяжкое преступление против жизни и здоровья в течении непродолжительного периода времени после его освобождения из мест лишения свободы, в период непогашенных в установленном порядке судимостей по предыдущим приговорам Металлургического районного суда г. Челябинска от 15 октября 2003 года, от 31 июля 2013 года, от 17 июля 2014 года, наказание по которым ему было назначено в виде реального лишения свободы, в том числе за совершение особо тяжкого преступления по приговору от 15 октября 2003 года, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ к подсудимому ФИО2, который после его освобождения из мест лишения свободы, вновь совершил преступление, что свидетельствует о том, что подсудимый не сделал для себя соответствующих выводов и не встал на путь исправления, продолжил свою преступную деятельность, в связи с чем, суд считает необходимым назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы, так как любой иной вид наказания, предусмотренный ч. 1 ст. 111 УК РФ, не сможет обеспечить достижение целей и социальной справедливости наказания, которое согласно ст. 58 УК РФ подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима. При этом суд отмечает отсутствие медицинских показаний, которые бы указывали на невозможность отбывания ФИО2, наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья.

Кроме того, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы по преступлению, предусмотренному п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО1 необходимо назначать по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний с применением положений ст. 71 УК РФ.

В период испытательного срока суд считает необходимым возложить на ФИО1 следующие обязанности: не менять без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за поведением условно осужденных, постоянного места жительства, периодически являться для регистрации в указанный специализированный государственный орган по месту жительства.

Окончательное наказание подсудимому ФИО2 следует назначать в соответствие с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного приговором Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 26 июня 2018 года.

Оснований для замены наказания в виде лишения свободы подсудимым ФИО1 и ФИО2, на принудительные работы в соответствии с п. 7.1 ст. 299 УПК РФ, ст. 53.1 УК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 296, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

оправдать ФИО1 по преступлению, предусмотренному п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ (в отношении С.А.Д. за отсутствием в его действиях состава преступления в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию, разъяснив ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 115, ч. 2 ст. 309 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком на три года;

- по ч. 1 ст. 115 УК РФ в виде обязательных работ в размере 300 (трехсот) часов;

- по ч. 2 ст. 309 УК РФ в виде принудительных работ сроком один год с удержанием в доход государства 10 % из его заработной платы, перечисляемые на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

В соответствие с ч. 3 ст. 69, 71 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы сроком на три года шесть месяцев.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным, установив ему испытательный срок в четыре года, обязав его в период испытательного срока не менять без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за поведением условно осужденных, постоянного места жительства, периодически являться для регистрации в указанный специализированный государственный орган по месту жительства.

Меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которую по вступлению приговора в законную силу отменить. Освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда. 

В случае отмены условного осуждения зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время его содержания под стражей в период с 21 октября 2017 года по 10 сентября 2018 года из расчета один день заключения под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) с учетом положений ч. 3.3 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ).

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного приговором Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 26 июня 2018 года, окончательно ФИО2 назначить наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 10 сентября 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания ФИО2 время его содержания под стражей в периоды с 08 апреля 2018 года до 18 апреля 2018 года, с 19 апреля 2018 года до 09 сентября 2018 года, а также с 10 сентября 2018 года по день вступления приговора в законную силу (включительно) из расчета один день заключения под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ) с учетом положений ч. 3.3 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03 июля 2018 года № 186-ФЗ).

Вещественные доказательства по уголовному делу, находящиеся в камере хранения ОП Металлургический УМВД России по г. Челябинску – по вступлению приговора в законную силу: 

- полимерный пакет, внутри которого бумажный конверт со смывом вещества бурого цвета на палочке с ватным тампоном на конце, изъятым в ходе осмотра места происшествия, проведенного 10 августа 2017 года в ... г. Челябинска, уничтожить.

На приговор могут быть поданы апелляционные жалоба и/или представление в Челябинский областной суд через Металлургический районный суд г. Челябинска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, с момента его получения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения копии приговора или в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы.

Судья 

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 11 января 2019 г. приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 10 сентября 2018 г. в отношении ФИО1, ФИО2 изменить: 

- во вводной части указать, что в судебном заседании принимал участие государственный обвинитель Махов В.В. вместо Подкорытов М.М.; уточнить год рождения ребенка ФИО2 2014 вместо 2012;

- при указании судимостей ФИО2 во вводной части уточнить, что по приговору от 15 октября 2003 года ФИО2 освобожден условно- досрочно 06 августа 2012 года по постановлению Копейского городского суда Челябинской области от 27 июля 2012 года; по приговору от 17 июля 2014 года ФИО2 освобожден 02 декабря 2016 года вместо 02 февраля 2016 года; по приговору от 21 августа 2017 года ФИО2 осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ вместо п. «б» ч. 2 ст. 15 УК РФ; 

- переквалифицировать действия ФИО1 с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ;

- признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 по данному преступлению, активное способствование расследованию преступления, применить ч. 1 ст. 62 УК РФ; 

- назначить по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на два года шесть месяцев;

- на основании с. 71, ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 115, ч. 2 ст. 309 УК РФ, окончательно назначить ФИО1 лишения свободы на срок три года; 

- в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком четыре года, возложить на него следующие обязанности: в период испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за поведением условно осужденных; периодически являться для регистрации в указанный специализированный орган; 

- уточнить, что в срок наказания ФИО2 зачтено время содержания под стажей и домашнего ареста с 08 апреля 2018 года по 18 апреля 2018 года, с 19 апреля 2018 года по 09 сентября 2018 года, а также с 10 сентября 2018 года по день вступления приговора в законную силу, то есть по 11 января 2019 г. 

Приговор вступил в законную силу 11 января 2019 года.

Судья В.А. Сиротин