Мотивированное 

решение

 по делу № 2-85\2018

изготовлено 04.06.2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

31 мая 2018 года

Бутурлинский районный суд Нижегородской области в составе:

председательствующего судьи Зиминой Е.Е.,

с участием заместителя прокурора Бутурлинского района Назаркина А.Н.,

при секретаре Кашиной С.П.,

а так же с участием истца ФИО1, Представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ГБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района», в котором просит восстановить его на работе в должности сторожа; взыскать средний заработок за время вынужденного прогула по день восстановления на работе; взыскать компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

Исковые требования ФИО1 обосновал тем, что он работал в ГБУ «Центр обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района» с 1 июля 2014 года сторожем.

Приказом от 25.01.2018 года № 13 он был уволен по п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ с записью в трудовой книжке: «по инициативе работодателя». Трудовая книжка ему была выдана 29.01.2018 года.

Считает увольнение незаконным, поскольку до 19 января 2018 года не было никаких проблем: опозданий, прогулов, предупреждений. С 17-00 18.01.2018 года до 8-00 19.01.2018 года он отдежурил, как выяснилось, последний раз. В 8-00 19.01.2018 года идя на работу, директор Центра, встретив его на крыльце здания Центра, бросила на ходу не останавливаясь: «Напиши заявление на увольнение» и добавила «Телевизор надо дома смотреть». Он зашел в кабинет к директору и положил ключи от здания Центра ей на стол, директор сказала, что отрабатывать не надо. Вечером 19.01.2018 года ему позвонил коллега - сторож, и сказал, что его вызвала директор и пояснила, что по штату должно быть два сторожа, а не три как было и что он теперь начинает дежурить в его (ФИО1) смену.

Заявление он написал 22.01.2018 года и отдал его специалисту по кадрам, указав в заявлении причину увольнения, которую озвучил директор, видимо текст заявления директору не понравился и, поняв, что переписывать заявления он не будет, она решила уволить его за прогулы.

Считает, что были нарушены его трудовые права и нормы трудового законодательства Российской Федерации, поскольку директор сама заявила, что он уволен без отработки; ключи от здания Центра остались у нее на столе и он физически не мог выполнять свои функциональные обязанности, так как попасть на рабочее место без ключей не возможно; 19 января 2018 года (за два дня до его дежурства 21.01.2018г.) директором был вызван другой сторож - ФИО4 и уведомлен о том, что он должен выйти дежурить 21 января 2018 года.

В связи с незаконным увольнением ответчик обязан выплатить ему средний заработок за время вынужденного прогула со дня, следующего за увольнением, до восстановления на работе. По состоянию на день обращения в суд с исковым заявлением ответчик обязан выплатить 18600 руб.

Незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, который выразился в переживаниях, состоянии стресса, депрессии, бессонницы. Причиненный ему моральный вред он оценивает в 50000 руб. 

Затем истец ФИО1 подал заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил восстановить его на работе с 22.01.2018 г.; указал сумму иска, исходя из суммы его дневного заработка 218 руб., - 12 695 руб., учитывая, что уведомление о сокращении штата должно быть сделано за 2 месяца до увольнения. Поскольку с такой трудовой книжкой (увольнение за прогулы) на работу не берут, просит взыскать упущенные возможности в размере 39 567 руб., т.к. минималка составляла в январе, феврале, марте, апреле 9 468 руб., в мае - 11 163 руб. Из-за ухудшения здоровья, связанного с сильным стрессом, имелись дополнительные расходы на лекарственные средства - 10 433 руб.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал, просил восстановить его на работе в должности сторожа с 22.01.2018 г., взыскать средний заработок за время вынужденного прогула в сумме 12 695 руб., компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб., в которую включены суммы упущенных возможностей и расходов на лекарственные препараты. По существу исковых требований ФИО1 пояснил, что он работал в ГБУ «Цент социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района», был уволен 26.01.2018 г. за прогулы. Считает увольнение незаконным, поскольку 19.01.2018 г. после его смены директор ФИО2 сообщила ему, что он уволен, он положил ей ключи на стол, на что она не возразила, сказала, что отрабатывать не нужно. Он понял, что между ними достигнуто соглашение об увольнении. 21.01.2018 г. он в свою смену на работу не вышел, поскольку работодатель в нем не нуждался и заменил его другим сторожем - ФИО4 21.01.2018 г. приказа о его увольнении не было, от работы он не отстранялся, в отпуске и на больничном он не был. С приказом об увольнении он не был ознакомлен, от его подписания не отказывался, трудовую книжку получил 30.01.2018 г., о чем расписался в журнале. В течение 1 месяца после увольнения он не обратился в суд с заявлением об увольнении, поскольку думал, нужно ли ему это, писал заявления в разные инстанции и надеялся, что ФИО2 примет решение в его пользу. С момента увольнения он на амбулаторном, стационарном лечении не находился, за тяжело больным родственником не ухаживал. Он страдает гипертонией более 10 лет, в связи со стрессом ему приходилось принимать лекарства в больших дозах и в мае, в один из дней после судебного заседания, он обращался в больницу ко врачу. Компенсацию морального вреда в связи с нарушением его прав незаконным увольнением он оценивает в 50 000 руб.

Представитель ответчика ГБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района» директор ФИО2 пояснила, что ФИО1 работал в Центре сторожем, график его работы: с 17 час. до 8 час. утра следующих суток, через двое суток. ФИО1 во время своего дежурства громко смотрел телевизор, и до него достучаться было с трудом. 19.01.2018 г. утром она сказала ему, что телевизор нужно смотреть дома, ФИО1 положил ей ключи на стол и ушел. Приказа о необходимости сдать ключи, об отстранении ФИО1 от работы не выносилось. Следующая смена ФИО1 была 21.01.2018 г., не зная, выйдет ли Денисов на работу в свою смену, она попросила другого сторожа - ФИО4, приехать к 17 час. 21.01.2018 г. и если ФИО1 не выйдет, отдежурить за него. 21.01.2018 г. ФИО1 на работу не вышел, сторож ФИО4 написал ей об этом докладную, был составлен акт. ФИО1 было предложено дать объяснение, объяснение от него не поступило. 26.01.2018 г. ФИО1 был уволен за прогул, с приказом об увольнении он был ознакомлен, но подписывать его не стал, трудовую книжку он получил 30.01.2018 г. Находит, что процедура увольнения ФИО1 была соблюдена. Просит отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку ФИО1 был пропущен срок обращения в суд.

Заместитель прокурора Бутурлинского района Назаркин А.Н. в судебном заседании предлагал в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, пришел к следующему.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В силу статьи 192 ТК РФ под дисциплинарным проступком понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. К дисциплинарным взысканиям, которые могут быть применены работодателем к работнику за совершение дисциплинарного проступка, относится, в том числе, увольнение по пункту 6 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом "а" пункта 6 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Таким образом, в силу приведенных выше норм закона юридически значимым обстоятельством по данному спору является установление факта отсутствия работника на рабочем месте без уважительных причин.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК Российской Федерации).

По смыслу статьи 394 ТК РФ увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (пункты 38, 39) разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено:

а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены);

Таким образом, наличие уважительных причин отсутствия на рабочем месте возлагается на самого истца, а доказательства правомерности увольнения возлагаются на работодателя.

Судом установлено, что ФИО1 был принят на работу в ГБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района» 01.07.2014 г. (приказ № 100 от 25.06.2014 г.) сторожем. 01.07.2014 г. с ним был заключен трудовой договор.

Данный трудовой договор был расторгнут работодателем в связи с совершением ФИО1 однократного грубого нарушения трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всей рабочей смены, независимо от ее продолжительности.

Из материалов дела установлено, что ФИО1 работал по сменному графику с 17 час. 00 мин. до 08 час. 00 мин. следующих суток, что подтверждается показаниями сторон, а так же графиком дежурств на январь 2018 г. и копией журнала приема и сдачи дежурства сторожей.

19.01.2018 г. ФИО1 проработал свою смену и, не имея приказа об увольнении, об отстранении его от работы, сдал ключи от входной двери ГБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района» и на работу 21.01.2018 г. не вышел.

Истец ФИО1 пояснил, что 21.01.2018 г. в отпуске, на больничном не находился, приказа о его увольнении не имелось. Таким образом, судом установлено, что ФИО1 не вышел 21.01.2018 г. на работу без уважительных причин, обратное истцом не доказано.

Истец ФИО1 поясни в судебном заседании, что не вышел на работу, поскольку считал, что между ним и работодателем было достигнуто соглашение о его увольнении без отработки, однако данного соглашения суду представлено не было, истец пояснил, что заявление об увольнении по собственному желанию, по соглашению сторон, он не подавал. 

Односторонний отказ работника выйти на работу, подтвержденный тем, что он передал работодателю ключ от входной двери места работы и не вышел в свою смену на работу, судом расценивается, как прогул.

Проверяя процедуру увольнения ФИО1 суд находит, что она работодателем была соблюдена.

22.01.2018 г. от сторожа ФИО4 в адрес директора ГБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района» поступила докладная, что 21.01.2018 г. он дежурил за ФИО1, т.к. тот не явился на смену и не появился на рабочем месте в течение всей смены.

22.01.2018 г. специалистом по кадрам Свидетель №1, в присутствии заместителя директора Свидетель №2 и специалиста по социальной работе Свидетель №4 был составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте с 17 час. 21.01.2018 г. по 08 час. 22.01.2018 г. С данным актом ФИО1 был ознакомлен 24.01.2018 г., о чем имеется его роспись и рукописный текст под данным актом.

22.01.2018 г. ФИО1 было предложено в течение 2 рабочих дней представить письменное объяснение причин отсутствия на рабочем месте с 17 час. 21.01.2018 г. по 08 час. 22.01.2018 г. Указанное уведомление ФИО1 подписать отказался, о чем специалистом по кадрам Свидетель №1, в присутствии заместителя директора Свидетель №2 и заведующей отделением Свидетель №3 был составлен акт 24.01.2018 г.

Согласно акта от 26.01.2018 г. объяснения от ФИО1 не поступили.

Однако, при ознакомлении с актом от 22.01.2018 г. об отсутствии работника на рабочем месте ФИО1 внес рукописную запись о причинах неявки на работу 21.01.2018 г. - 19.01.2018 г. он с директором все решил и положил ей ключи, которые она молчаливо взяла, а это согласие.

26.01.2018 г. был вынесен приказ № 13 об увольнении ФИО1 по инициативе работодателя (п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ).

Аналогичного содержания была внесена запись в трудовую книжку ФИО1

Трудовую книжку ФИО1 получил 30.01.2018 г., о чем имеется его подпись в книге учета движений трудовых книжек и вкладышей к ним. В судебном заседании ФИО1 пояснил, что подпись в данном журнале о получении трудовой книжки - его.

С приказом об увольнении ФИО1 был ознакомлен 30.01.2018 г., но подписывать его отказался, о чем 30.01.2018 г. был составлен акт специалистом по кадрам Свидетель №1 в присутствии заместителя директора Свидетель №2 и заведующей отделением Свидетель №3

В судебном заседании свидетели Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4 пояснили, что подписи в актах их, акты они подписывали, акты были подписаны в те даты, которые указаны в актах.

Таким образом, суд находит, что порядок применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения за прогул, установленный ст. 193 ТК РФ, работодателем соблюден, данное дисциплинарное взыскание было применено работодателем в течение месяца со дня обнаружения проступка, то есть в установленный законом срок.

Частью 1 статьи 392 ТК РФ определено, что заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки.

Из материалов дела установлено, что ФИО1 получил трудовую книжку 30 января 2018 г., данный факт истцом не оспаривается и подтвержден записью в журнале учета движения трудовых книжек ГБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района».

Представитель ответчика ФИО2 сделала заявление о том, что ФИО1 пропущен срок обращения в суд.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" указано, что исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Истец ФИО1 обратился в суд 07 мая 2018 г., в процессе рассмотрения дела не заявлял о восстановлении срока обращения в суд. Причины пропуска срока обращения в суд судом проверялись, таковых установлено не было.

Как пояснил ФИО1 на амбулаторном, стационарном лечении он с момента увольнения и до настоящего времени не находился, за тяжело больным родственником уход не осуществлял.

Данных о том, что он был трудоустроен и направлен в командировку, которая препятствовала бы ему своевременно обратиться в суд с иском, суду не представлено. 

Ссылки истца о состоянии здоровья, суд не может принять в качестве уважительности причин пропуска срока обращения в суд. Как следует из справки ГБУЗ НО «Бутурлинская ЦРБ» ФИО1 был осмотрен врачом-терапевтом 28.05.2018 г., имеет в анамнезе заболевание, которым страдает в течение 10 лет. Данная справка не свидетельствует о том, что ФИО1 имел такое состояние здоровья, которое бы ему не позволило своевременно обратиться в суд.

Имеющееся заболевание не препятствовало ФИО1 обращаться с заявлениями, после своего увольнения, в разные инстанции - как он пояснил в суде, он обращался в трудовую инспекцию, прокуратуру. Из представленного ФИО1 ответа из министерства социальной политики Нижегородской области следует, что с заявлениями о неправомерности действий работодателя он обращался после увольнения неоднократно.

Проанализировав изложенное, суд находит, что истец ФИО1 пропустил установленный ст. 392 ТК РФ срок обращения в суд с иском о восстановлении на работе, уважительных причин пропуска данного срока не имелось, в вязи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда (куда включены требования о взыскании упущенных возможностей и расходов по приобретению лекарственных препаратов), - должно быть отказано.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУ «Центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов Бутурлинского района» о восстановлении на работе в должности сторожа с 22.01.2018 г., взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, упущенных возможностей, расходов на лекарственные препараты и компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме, через Бутурлинский районный суд.

Судья - Е.Е. Зимина