Судья: 

<

данные изъяты> Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Калининград 20 февраля 2025г.

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Онищенко О.А.

при секретаре Зориной Т.В.

с участием прокурора Черновой И.В.,

обвиняемого Д.М. путем использования систем видео-конференц-связи,

его защитников – адвокатов Фирсиковой В.А., Назарука Д.А., Шидиева М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело с апелляционной жалобой защитника Фирсиковой В.А. на постановление Центрального районного суда г. Калининграда от 5 февраля 2025г., которым в отношении

Д.М., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163УК РФ,

продлен срок содержания под стражей до 3 месяцев 30 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.,

У С Т А Н О В И Л:

В апелляционной жалобе адвокат Фирсикова В.А. ставит вопрос об отмене принятого судом решения как не соответствующего требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, просит применить к Д.М. меру пресечения, не связанную с заключением под стражу. Указывает, что суд принял решение без учета положений ч. 1 ст. 100, ч. 1 ст. 108, ст. 98 УПК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в п.п. 3, 5 Постановления от 19 декабря 2013г. № 41, формально подошел к исследованию имеющихся в материалах дела доказательств, не проанализировал их. Полагает, что суду не представлено конкретных фактических доказательств наличия достаточных оснований полагать, что Д.М. может совершить действия, указанные в ст. 97 УПК РФ. Ссылаясь на то, что Д.М. не судим, защитник оспаривает как безосновательный довод органа предварительного расследования о том, что обвиняемый обладает авторитетом и обширными связями в уголовно-криминальной среде и поэтому может продолжить преступную деятельность, иным образом воспрепятствовать производству по делу. Согласившись с этим доводом, суд нарушил принцип презумпции невиновности. Доводы следствия о необходимости проведения ряда следственных действий могут свидетельствовать о неэффективности предварительного расследования, которая сама по себе не является основанием для продления срока следствия и влечет вынесение судом частного постановления. Указывает, что Д.М. имеет на иждивении малолетнего ребенка, до задержания оказывал материальную поддержку своей семье, которая сейчас ввиду нахождения его под стражей находится в трудном положении. В случае избрания домашнего ареста Д.М. также будет существенно ограничен в своих действиях, его поведение будет находиться под постоянным контролем соответствующих органов. Полагает, что приведенные в жалобе обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у Д.М. поводов, возможности и желания скрыться от органов следствия и суда и наличии оснований для избрания в отношении него более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста.

Изучив представленные, в том числе дополнительно защитой, материалы, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления обвиняемого и его защитников, поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора о необходимости оставления постановления без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения срок содержания под стражей обвиняемого может быть продлен судьей районного суда на срок до 6 месяцев по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении вопроса о дальнейшем содержании Д.М. под стражей судом соблюдены, а выводы о необходимости такого продления надлежащим образом мотивированы.

Срок содержания Д.М. под стражей продлен впервые, на основании ходатайства, заявленного руководителем следственной группы в рамках находящегося в его производстве уголовного дела, с согласия уполномоченного руководителя следственного органа, в соответствии со ст. 109 УПК РФ в пределах срока предварительного следствия, установленного по делу. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом надлежаще исследованы все обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст.ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ необходимы для принятия решения о продлении срока содержания обвиняемого под стражей. 

Невозможность завершения расследования до истечения ранее установленного срока содержания Д.М. под стражей по объективным причинам, необходимость производства следственных действий, направленных на продолжение расследования уголовного дела, следствием мотивированы и судом проверены. Исходя из представленных следователем материалов, суд оценил объем выполненных следственных и процессуальных действий и правильно не установил данных, указывающих на признаки волокиты по делу. Непроведение следственных действий с участием обвиняемого, вопреки доводам защиты при апелляционном рассмотрении дела, само по себе не свидетельствует о том, что расследование уголовного дела организовано неэффективно. В силу ст. 38 УПК РФ необходимость и последовательность производства конкретных следственных действий относится к исключительной компетенции следователя.

Обоснованность подозрения в причастности Д.М. к инкриминируемому ему преступлению проверялась судом при избрании ему меры пресечения в виде заключения по стражу. В настоящее время обстоятельства, свидетельствующие о наличии у органов предварительного расследования разумных оснований для осуществления в отношении него уголовного преследования, не изменились и данные об этом имеются в представленных суду материалах.

Выводы о необходимости дальнейшего содержания Д.М. под стражей и невозможности избрания в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения сделаны судом на основании представленных следствием материалов, данных о личности обвиняемого, с учетом характера и тяжести предъявленного обвинения. 

Удовлетворяя ходатайство следователя, суд правильно исходил из того, что необходимость в ранее избранной Д.М. мере пресечения не отпала, обстоятельства, послужившие основанием для ее избрания, не утратили своего значения и не изменились в сторону смягчения. 

Оценив сведения о характере и тяжести обвинения в совершении группового преступления против собственности, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок, значительно превышающий три года, а также конкретные расследуемые по делу обстоятельства, стадию расследования уголовного дела, на которой продолжается сбор доказательств, данные о личности Д.М., являющегося гражданином иностранного государства, не имеющего легального источника дохода, сведения о его задержании в аэропорту при попытке покинуть территорию Калининградской области непосредственно после возбуждения уголовного дела, знакомстве с потерпевшими, один из которых выразил опасение в том, что Д.М. может причинить вред его жизни и членам его семьи, а также о его знакомстве с предполагаемым соучастником преступления, скрывшимся и объявленным в розыск, суд обоснованно согласился с доводами органа предварительного расследования и пришел к правильному выводу о том, что, оставаясь на свободе, Д.М. может воспрепятствовать производству по делу, в том числе скрыться от органов следствия и суда, оказать давление на участников судопроизводства, что свидетельствует о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения.

С учетом приведенных выше обстоятельств доводы защиты о наличии у Д.М. семьи, малолетнего ребенка на иждивении, отсутствии судимостей, намерений скрываться, не исключают вероятности воспрепятствования Д.М. производству по делу, не препятствуют продлению срока содержания под стражей, не являются достаточными основаниями для изменения ему меры пресечения на иную, более мягкую, в том числе, домашний арест, как о том ходатайствует защита, выводы суда не опровергают и отмену принятого судебного решения не влекут.

Сведений о наличии обстоятельств, препятствующих содержанию Д.М. под стражей применительно к Перечню тяжелых заболеваний, утвержденному постановлением Правительства РФ от 14 января 2011г. № 3, не имеется.

Факт наличия такого заболевания должен быть удостоверен медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования, осуществляемого, согласно п.п. 9, 12 Правил медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных вышеуказанным постановлением Правительства РФ, врачебной комиссией медицинской организации, определенной органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения. Соответствующее медицинское заключение в отношении Д.М., а также доказательства того, что он нуждается, но в условиях следственного изолятора не получает необходимую медицинскую помощь, не представлены.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, по настоящему делу не допущено. Постановление соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и изменению либо отмене, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Центрального районного суда г. Калининграда от 5 февраля 2025г. в отношении обвиняемого Д.М. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Судья: подпись.

Копия верна: судья О.А. Онищенко