Дело № 2-561/2019 

УИД33RS0014-01-2019-000462-07

Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Ро с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

14 мая 2019 года.

Муромский городской суд Владимирской области в составе

председательствующего судьи Бабеншевой Е.А.

при секретаре Баланюк А.А.

с участием истца ФИО1 и ее представителя адвоката Кузнецовой Ю.Н., ответчика ФИО2 и ее представителя адвоката Кулагиной Е.Ю. рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Муроме гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2

о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки и взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 и, с учетом измененных требований, просит:

1. признать договор дарения квартиры по адресу: ...., заключенный 10.03.2009 между ФИО1 и ФИО3, недействительным; 

2. применить последствия недействительности договора дарения путем возврата квартиры по адресу: .... в собственность ФИО1; 

3. взыскать с ФИО3 в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб. 

В обоснование заявленных требований истец указала в иске, что истец являлась собственником спорной квартиры на основании договора приватизации от 06.06.1994, в которой она проживает до настоящего времени. Впоследствии 10.03.2009 истец заключила договор дарения с ФИО4 (после заключения брака- ФИО5) квартиры, переход права собственности прошел государственную регистрацию. Однако истец полагает, что сделка совершена под влиянием заблуждения, поскольку истец заблуждалась относительно природы сделки, в связи с чем договор дарения является недействительным. Действиями ответчика причинен истцу моральный вред, который выразился в нравственных страданиях истца в связи с тем, что она не является собственником квартиры.

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержала по изложенным основаниям. Она является инвалидом, находится в престарелом возрасте, длительный период времени за ней осуществляла уход мать ответчика В.М. дочь двоюродной сестры истца, поскольку близких родственников у истца не имеется, однако, в последнее время В.М. перестала ухаживать за ней, в связи с чем за ней ухаживать стали соседи и знакомые. Суду пояснила, что при подписании договора дарения она полагала, что заключает договор по уходу за ней, а также подписывала документы для получения необходимых ей средств по уходу за инвалидом. Истец осуществляла платежи за содержание квартиры и коммунальные услуги, для чего передавала денежные средства В.М. или оплачивала сама, также несла расходы по ремонту данной квартиры. При заключении сделки документы ей не зачитывались, в связи с плохим зрением она их прочитать самостоятельно не могла, копии документы ей не вручены. О том, что не является собственником квартиры, она узнала в январе 2019 года, когда обнаружила долг по оплате платежей за квартиру, и после чего заказала выписку из Росреестра, после чего обратилась в суд с настоящим иском. 

Представитель истца адвокат Кузнецова Ю.Н. иск поддержала по изложенным основаниям, указав, что иск подлежит удовлетворению на основании ст.ст.167,178 ГК РФ.

Ответчик ФИО3 иск не признала. Ответчик и ее представитель адвокат Кулагина Е.Ю. пояснили суду, что заключение сделки дарения состоялось по инициативе истца, оформление договора происходило в офисе юриста, которая юридическое значение сделки и ее последствия разъясняла истцу. Предварительно истец оформила у нотариуса доверенность на юриста для производства государственной регистрации перехода права собственности на квартиру в связи со сделкой дарения. Также истец оформила завещание на ответчика относительно данной квартиры в связи с тем, что в случае ее смерти до оформления и регистрации сделки дарения квартира перешла в собственность ответчика. Ответчик производила платежи за квартиру, участвовала в расходах по ее ремонту до настоящего времени. Задолженность по платежам была указана ошибочно, и после обращения в коммунальные службы данная ошибка была устранена. Заявили о пропуске срока исковой давности.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Владимирской области, будучи надлежаще извещенным, в судебное заседание не явился.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения иска.

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со п.п.1,2,3 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

Из материалов дела следует, что ФИО1 принадлежала на праве собственности квартира .... на основании договора приватизации от 06.06.1994, в которой она зарегистрирована и проживает до настоящего времени.

13.01.2009 ФИО1 заключила с ООО «Аспект» агентский договор для сбора необходимых документов для предстоящего договора дарения указанной квартиры и передачу документов в регистрационную службу для государственной регистрации договора дарения, получить все необходимые зарегистрированные документы после государственной регистрации. Согласно письменному соглашению ( приложение к агентскому договору) произведена истцом оплата за данные услуги 2 500 рублей, которые оплачены истцом по квитанции от 14.01.2009.( л.д. 40-43)

В материалах дела имеется нотариально удостоверенная доверенность от 13.01.2009 о том, что ФИО1 уполномочивает О.В. подарить спорную квартиру ФИО4 (после брака ФИО5 ) Л.В., для чего предоставила право получать необходимые документы в различных службах, подписать договор дарения, зарегистрировать договора дарения и переход права собственности, ранее возникшее право в службе государственной регистрации, с правом подачи заявлений и получения зарегистрированных документов. ( л.д.44)

Также 13.01.2009 ФИО1 оформляет нотариально удостоверенное завещание на все свою имущество, в том числе спорную квартиру, в пользу ответчика.

10.03.2009 ФИО1 заключила с ФИО4 (после брака ФИО5 ) Л.В. договор дарения указанной квартиры, который подписан истцом собственноручно.( л.д.16)

Согласно п.4 договора ФИО1 гарантирует, что заключает настоящий договор не под влиянием обмана, насилия, угрозы, не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой. 

В соответствии с п.7 договора в указанной квартире истец зарегистрирована и имеет право проживать.

12.03.2009 ФИО1 производит оплату государственной пошлины за государственную регистрацию перехода права, о чем представлена квитанция. ( л.д. 45-46)

Также 12.03.2009 О.В. действуя от имени ФИО1 по доверенности, и ответчик подали заявление о государственной регистрации договора дарения и перехода права на указанную квартиру на основании договора дарения, также О.В. подала от имени истца заявления о регистрации ее ранее возникшего права собственности на данную квартиру. 

23.03.2009 произведена государственная регистрация права собственности ответчика на спорную квартиру, что отражено в ЕГРН.( л.д.13-15)

Свидетель О.И. пояснила суду, что проживает в одном доме с истцом с 2003 г, истце проживает одна, два раза в месяц к ней приходит и ухаживает родственница В.М. ФИО1 производит оплату за содержание квартиры и коммунальных услуг, устанавливала счетчики коммунальных услуг в квартире. В начале 2019 года истец обнаружила долг по данным платежам и сообщила ей, что узнала о том, что квартира принадлежит племяннице, а до этого истец полагала, что она является собственником квартиры.

Свидетель Л.И. сообщила суду, что дружит с истцом около 10 лет. С 2013г. со слов ФИО1 знает, что она зарегистрировала племянницу в квартире, что бы та ухаживала за истцом. В январе 2019 года истец сообщила, что образовался долг за квартиру, и она не является собственником квартиры, хотя подписывала только завещание и документы для осуществления ухода. Затем она и истец получили выписку из ЕГРН, из которой истец узнала, что собственником квартиры является ответчик и ее обманули. 

Свидетель В.А. пояснила, что общается с ФИО1 около 10 лет, с ее слов знает о том, что истец заключила с родственниками соглашение по уходу, а начале 2019 года узнала о том, что ее квартира оформлена на ответчика.

Свидетель А.М.. сообщила суду, что знакома с истцом более 10 лет. В 2009 году ФИО1, опасаясь, что ее квартира достанется чужим людям, сообщила ей, что пойдет оформлять «дарственную» на племянницу. Через некоторое время истец сообщила свидетелю, что оформила квартиру на племянницу.

Свидетель В.М, пояснила, что ее мать и истец были двоюродными сестрами. В 2009 г. истец предложила ей оформить дарение квартиры истца на нее либо ее дочь ФИО4 Договор был составлен и подписан в офисе юристов Л. Поскольку истец плохо себя чувствовала, то была оформлена доверенность от ее имени на О.В. для сбора документов. Она периодически ухаживала за истцом, за счет совместных средств производили ремонт квартиры. Она и ответчик оплачивают коммунальные платежи.

Свидетель О.В. сообщила, что оформляла агентский договор с ФИО1, готовила документы для государственной регистрации сделки дарения по просьбе ФИО1, впоследствии сдавала документы для государственной регистрации сделки дарения квартиры. До этого истца проконсультировала по поводу сделки дарения адвокат Н.В. После составления договора дарения истец была с ним ознакомлена, свидетель разъяснила его содержание, истец никаких вопросов не задавала.

Свидетель Л.Н. сообщила суду, что истца знает с 2008 года. В 2009 году истец рассказала ей, что подписала квартиру на родственников («дарственную») и оформила документы по уходу за ней. В 2019 году истец показала ей квитанции с долгом по оплате коммунальных платежей, в которой собственником квартиры было указано другое лицо, не истец, о чем сообщила истцу. Также со слов истца знает, что в 2015 году платежи за квартиру приходили на другую фамилию, истец переживала по этому поводу.

Свидетель Н.И. пояснила, что знает истца более 50 лет, в 2009 году истец рассказала ей, что написала завещание и оформила документы по уходу на родственников, что за ней осуществлялся уход. Однако, в 2019 году истец сообщила, что был подписан договор дарения квартиры, тогда как истец считала себя собственником квартиры.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что она заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность; а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Договор дарения квартиры совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены доступно, каких-либо условий относительно обязанности ответчика осуществлять уход за истцом в договоре не содержится, в связи с чем возможности трактовать его двусмысленно не имеется.

Кроме того, о волеизъявлении истца совершить сделку дарения в пользу ответчика свидетельствуют такие действия истца, как заключение агентского договора для сбора и оформления документов для осуществления данной сделки и оплата услуг юриста, оформление у нотариуса доверенности на О.В. с полномочиями сбора документов и других действий для осуществления сделки дарения квартиры, оплата государственной пошлины за государственную регистрацию договора.

Также о наличии воли истца на отчуждение квартиры путем дарения ответчику поясняют свидетели О.В. А.М. В.М, и такой же вывод следует из показаний свидетеля Л.Н. представленного стороной истца.

Вместе с тем, показания свидетелей О.И. Л.И. В.А. Н.И. представленных стороной истца, не доказывают наличие заблуждения истца относительно природы сделки дарения, поскольку объективно не согласуются с вышеуказанными действиями истца по оформлению договора дарения, сами показания являются противоречивыми, в связи с чем суд относится к ним критически.

Доводы стороны истца о том, что в силу возраста и состояния здоровья в момент заключения договора дарения она заблуждалась относительно правовой природы сделки, полагая, что подписывает иное соглашение, связанное с обязанностью осуществлять за ней уход, не подтвержден объективными и достоверными доказательствами, тогда как бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст.178 ГК РФ, лежит на истце, однако, таких доказательств суду представлено не было.

Исходя из содержания договора, истец подтвердила, что договор заключен не под влиянием обмана, насилия, угрозы.

Таким образом, заключая спорный договор, истец по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащей ей имуществом в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что истец заблуждалась относительно природы сделки, не имеется.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее правовые нормы приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются данным Кодексом и иными законами.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения), который по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, закон в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения, связывал начало течения срока исковой давности по ничтожной сделке с моментом начала исполнения такой сделки.

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Поскольку сделка дарения исполнена с момента государственной регистрации договора дарения 23.03.2009, а в суд с настоящим иском истец обратилась 15.03.2019, то истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основаниям к отказу в иске.

Доводы истца о том, что она осуществляла платежи за квартиру и несла расходы по ремонту квартиры, не являются основаниями для удовлетворения заявленных требований, вместе с тем, истец не лишена возможности заявить иск о возмещении данных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении иска к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки и взыскании компенсации морального вреда, отказать.

На решение могут быть поданы апелляционные жалобы во Владимирский областной суд через Муромский городской суд в течении месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий Е.А.Бабеншева