№ 1–25/2018

П Р И Г О В О Р

 

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

п. Прохоровка 28 мая 2018 года

Прохоровский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Марковского С.В. 

при секретарях Гуреевой З.А. и Ермошиной Л.В. 

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Прохоровского района Кулабуховой Е.Д., 

подсудимого ФИО1 и его защитника Чернова О.В.,

потерпевшего ФИО3 №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1 ича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, жителя 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории 

<

адрес> при следующих обстоятельствах.

ФИО2, достоверно зная о том, что в помещении молочно–товарной фермы индивидуального предпринимателя ФИО3 №1 имеются доильные аппараты, из корыстных побуждений решил совершить их хищение для последующей продажи и получения за них денежных средств. 

Реализуя свой внезапно возникший умысел ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения собственнику материального ущерба и желая этого, около 19 часов проследовал к молочно–товарной ферме, где путем открывания запорного устройства незаконно проник в охраняемое сторожем помещение молочно–товарной фермы, где обнаружил и тайно похитил три алюминиевых доильных аппарата общей стоимостью 3755,40 рублей, принадлежащие ФИО3 №1, причинив последнему материальный ущерб на данную сумму.

Похищенным ФИО1 распорядился по собственному усмотрению.

В судебном заседании ФИО1 вину свою в совершении инкриминируемого ему преступления признал и показал, что действительно ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> проник в помещение молочно-товарной фермы откуда совершил хищение трех доильных аппаратов, которые впоследствии предлагал потерпевшему взамен на не выданную ему заработную плату потерпевшим. Поскольку заработную плату он так и не получил, то с помощью Воронова продал все три доильных аппарата. Считает, что стоимость похищенных аппаратов необоснованно завышена, поскольку их реальная стоимость гораздо ниже указанной в обвинении. Иск также посчитал необоснованно завышенным в части материального ущерба связанного с хищением. Требования о взыскании убытков в размере 60 000 рублей считает необоснованными.

Вина подсудимого кроме его собственного признания нашла подтверждение и другими доказательствами: показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами осмотра места происшествия и предметов, заключением эксперта, явкой с повинной подсудимого, другими доказательствами.

Так потерпевший Шаповалов сообщил, что у него в помещении молочно-товарной фермы имелись принадлежащие ему доильные аппараты, приобретенные им в 2013 и 2015 годах. Помещение фермы охраняется сторожем и закрывается на запорное устройство. ДД.ММ.ГГГГ он обнаружил пропажу из фермы 3 доильных аппаратов, которые состояли из ведра с крышкой, и шлангов с присосками. В ходе следствия ему были возвращены три ведра с крышками от похищенных доильных аппаратов. Стоимость похищенных у него доильных аппаратов он оценивает в 6 000 рублей каждый. Считает экспертную оценку завышенной в 38 тысяч рублей. Просит взыскать с подсудимого 18 000 рублей необходимых для восстановления доильных аппаратов и 60 000 рублей упущенной выгоды, так как был лишен возможности доить коров и продавать молоко.

ФИО4 (супруга потерпевшего) показала, что в помещении молочно товарной фермы потерпевшего ДД.ММ.ГГГГ находились принадлежащие её мужу три доильных аппарата, которые он приобретал в 2013 и 2015 годах. В результате хищения потерпевший был лишен возможности доить коров, в связи с чем им причинен убыток в размере 60 000 рублей.

ФИО5, работавшая дояркой у ФИО3 №1 подтвердила, что в 2014 году на молочно-товарной ферме потерпевшего имелись два доильных аппарата. 

В ходе осмотра помещения фермы потерпевшего было установлено, что запорное устройство на входной двери открыто, три доильных аппарата отсутствуют (л.д.31-39).

О факте хищения потерпевшему сообщил сторож ФИО6, который пришел на ферму ДД.ММ.ГГГГ и обнаружил пропажу трех доильных аппаратов (л.д.101-102).

ФИО7 работающий пастухом, сообщил, что накануне хищения все три доильных аппарата были на месте в помещении фермы.

Из явки с повинной ФИО1 следует, что хищение данных доильных аппаратов из фермы потерпевшего совершено им, которые впоследствии были проданы за 2500 рублей (л.д.15).

Данные обстоятельства, изложенные в явке с повинной, были подтверждены ФИО8, который показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа к нему пришел ФИО1 с тремя доильными аппаратами и попросил помочь их продать. Он предложил их ФИО9, который купил доильные аппараты за 2500 рублей. Половину полученных от продажи денег он отдал ФИО1.

ФИО9 подтвердил факт приобретения за 2500 рублей у ФИО8 в октябре 2017 года трех доильных аппаратов, состоящих из алюминиевых ведер с крышками, к которым были прикреплены шланги и присоски. В последующем шланги и присоски им были выброшены. 

В ходе осмотра места происшествия в домовладении ФИО9, последний выдал приобретенные им у Воронова три алюминиевых ведра с крышками от доильных аппаратов (л.д.40-48).

При осмотре изъятых у ФИО9 алюминиевых ведер с крышками установлено, что они повреждений не имеют, а имеют следы эксплуатации. Шланги и присоски на крышках ведер отсутствуют (л.д.95-96).

Заключением эксперта установлена стоимость похищенного у потерпевшего имущества, а именно трех ведер с крышками, без учета шлангов и присосок, которая с учетом износа составила 2786,90 рублей (л.д.70-84).

Выводы экспертизы основаны на научно-обоснованных результатах непосредственного экспертного исследования, их правильность и объективность не вызывает у суда сомнений.

В судебное заседание представлены сведения о стоимости комплектующих частей для доильного аппарата, которые отсутствовали на доильных ведрах, изъятых у ФИО9. Так стоимость нового комплекта составляет 1490 рублей, без учета самого ведра, изъятого и возвращенного потерпевшему. 

С учетом износа, установленного экспертом для каждого из похищенных аппаратов равной 80%, 95% и 60%, стоимость одного комплекта без учета ведер составляет 298 рублей, 74,50 рублей и 596 рублей.

Таким образом, размер причиненного ущерба потерпевшему составляет 3755,40 рублей, который складывается из стоимости трех ведер с крышками и комплектующих изделий с учетом их износа (1490+298+74.50+509).

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 подробно рассказал и показал механизм совершения кражи, способ проникновения в помещение фермы и место обнаружения им доильных аппаратов (л.д.150-156). 

Суд приходит к выводу, что собранные по данному уголовному делу доказательства являются относимыми, допустимыми и в своей совокупности подтверждают совершение ФИО1 кражи имущества у ФИО4.

Представленное стороной обвинение заключение эксперта, согласно выводам которого стоимость трех похищенных доильных аппаратов составила 38500,01 рублей, суд не принимает в качестве доказательства определения размера причиненного потерпевшему ущерба. Поскольку эксперт при определении стоимости исходил из доильных аппаратов значительно отличающихся по комплектации от аппаратов похищенных у потерпевшего.

Иные доказательства представленные стороною обвинения таковыми не являются и судом не оцениваются. 

Показания подсудимого в суде логичны и последовательны, адекватны окружающей обстановке и материалам уголовного дела, сомнений в его психической полноценности у суда не возникает.

Сторона защиты в обоснование своей позиции о непринадлежности потерпевшему похищенных ФИО1 аппаратов, ссылается на показания свидетеля ФИО10 и ФИО11, показавших, что ведро от одного из похищенных аппаратов принадлежит самому ФИО10 и было похищено у него, а два остальных ранее принадлежали колхозу 

<

адрес>. 

Оценивая данные показания, суд приходит к выводу, что они не опровергают доказательств стороны обвинения о принадлежности похищенных доильных аппаратов потерпевшему. Поскольку и потерпевший и иные свидетели подтверждают принадлежность потерпевшему доильных аппаратов. До хищения они находились именно на ферме потерпевшего, он их открыто использовал в своих целях и опознал их после обнаружения и изъятия.

Каких-либо документов о принадлежности доильного аппарата ФИО10 последний суду не представил.

Доводы подсудимого о том, что изначально он не хотел продавать похищенные им аппараты, и требовал от потерпевшего в их замен неполученному им заработную плату, не обоснованы. Поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего об отсутствии у него какой-либо задолженности перед подсудимым, а также действиями подсудимого, который сразу после совершенного хищения в тот же день обратился к Воронову с просьбой оказать содействие в продаже доильных аппаратов. 

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ст.158 ч.2 п.«б» УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение.

Данное преступление ФИО1 совершил с прямым умыслом, так как он осознавал противоправность хищения, предвидел неизбежность причинения собственнику материального ущерба, желал этого и достиг преступного результата.

Воспользовавшись отсутствием посторонних лиц ФИО1 незаконно проник в ферму, которая является помещением, поскольку предназначена для временного нахождения людей и размещения материальных ценностей в личных целях, и тайно похитил имущество, причинив ФИО4 материальный ущерб.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает обстоятельства, его смягчающие, которыми суд в соответствии со ст.61 ч.1 УК РФ признает явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в том, что подсудимый сообщил место сбыта похищенного им имущества, и на месте указал способ и механизм совершения преступления.

Обстоятельствами, отягчающими наказание подсудимого, суд признает рецидив преступлений, предусмотренный ч.1 ст.18 УК РФ. 

До совершения преступления ФИО1 по месту жительства характеризовался положительно, проживает с матерью, в настоящее время работает в ИП ФИО12 разнорабочим и имеет доход, по месту работы характеризуется положительно, группы инвалидности не имеет, холост, судим. 

Принимая во внимание те обстоятельства, что ФИО2 обратился с явкой с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, совокупность которых судом признается исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности преступления, и считает возможным в силу ст.64 ч.2 УК РФ назначить ФИО2 более мягкий вид наказания, чем предусмотрен санкцией статьи, а именно в виде штрафа, которое послужит целям восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Потерпевшим заявлен гражданский иск о взыскании материального ущерба от преступления в размере 78 000 рублей, из которых 18 000 рублей в виду хищения доильных аппаратов и 60 000 рублей убытки понесенные в связи с невозможностью доить коров, в виду отсутствия доильных аппаратов и, реализовывать молоко. 

Подсудимый не согласен с размером гражданского иска, считая его необоснованным.

В силу ст.1064 ГК РФ вред причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Судом установлено, что в результате хищения доильных аппаратов потерпевшему причинен материальный ущерб равный 3755,40 рублей. Часть похищенного на сумму 2786,90 рублей потерпевшему возвращена. В связи с чем имеются достаточные основания для взыскания с подсудимого в пользу потерпевшего 968,50 рублей, что составляет стоимость похищенного имущества за вычетом стоимости возвращенного.

В остальной части исковые требования являются необоснованными, поскольку сторона обвинения и потерпевший не представили доказательств несения убытков в том числе в связи с невозможностью реализации молока.

Вещественные доказательства по делу: три алюминиевых доильных ведра с крышками, возвращенные потерпевшему, подлежат оставлению ему же. 

Процессуальные издержки в виде оплаты труда адвоката взысканию с подсудимого не подлежат в силу п.10 ст.316 УПК РФ, поскольку переход из особого порядка судебного разбирательства в общий порядок был осуществлен не по инициативе подсудимого, который настаивал на особом порядке судебного разбирательства.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд считает не возможным изменить категорию преступления на менее тяжкую, в соответствии со ст.15 УК РФ.

Руководствуясь ст.ст.307, 308, 309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 ича виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание с применением ст.64 ч.2 УК РФ в виде штрафа в размере 7000 рублей.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании п.10 ст.316 УПК РФ освободить ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката в суде, которые подлежат возмещению за счет средств Федерального бюджета.

Вещественные доказательства в виде трех алюминиевых доильных ведер с крышками – возвращенные потерпевшему ФИО3 №1, оставить ему же. 

Взыскать с ФИО1 ича в пользу ФИО3 №1 в качестве возмещения материального ущерба от преступления 968,50 рублей. 

В остальной части в удовлетворении гражданского иска ФИО3 №1 отказать. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня постановления приговора.

Председательствующий судья С.В. Марковской