Дело № 2-239/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Далматово Курганской области 26 июня 2018 года

Далматовский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Карелина А.В.,

при секретаре судебного заседания Алиевой Г.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению ФИО2 об установлении факта нахождения на иждивении,

Установил:

ФИО2 обратилась в суд с заявлением об установлении факта нахождения её на иждивении у супруга ФИО1, умершего 02.05.2018. В обосновании заявления указала, что с момента выхода на пенсию и до смерти мужа находилась на его иждивении, поскольку совокупный доход супруга был более чем в два раза больше ее пенсии и являлся основным и постоянным источником средств ее существования. Установление юридического факта ей необходимо для получения ежемесячной денежной компенсации – возмещение вреда, причиненного здоровью вследствие радиационных катастроф, как члену семьи, потерявшей кормильца из числа инвалидов вследствие аварии на ПО «Маяк». Указала, что во внесудебном порядке установить факт нахождения её на иждивении ФИО1 не представилось возможным.

В судебном заседании ФИО2 поддержала доводы, изложенные в заявлении. Дополнительно пояснила, что с 1997 г. получает пенсию по старости. С ФИО1 проживали совместно, вели общее хозяйство, совместный бюджет, который расходовался на их нужды. Их совместный сын – ФИО4 проживает со своей семьей, у него отдельный бюджет. Находилась на иждивении супруга, так как ФИО1 получал пенсию, компенсацию возмещения вреда и соответствующие денежные выплаты в сумме, более чем в два раза превышающей размер её пенсии. Факт нахождения ее на иждивении супруга был установлен решением пенсионного фонда в 2007 г. Расходы по содержанию заявителя были обусловлены необходимостью оплачивать коммунальные услуги, приобретать продукты питания, необходимые вещи. 

Представитель Главного управления социальной защиты населения Курганской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в представленном отзыве ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствии представителя (л.д. 17-19). 

Заслушав ФИО2, исследовав материалы дела, суд пришёл к следующему.

В соответствии со ст.ст. 264, 265 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, в том числе факт нахождения на иждивении, при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, либо при невозможности восстановления утраченных документов.

На основании п. 3 ст. 1 Федерального закона от 26.11.1998 № 175-ФЗ «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча», в порядке, установленном данным Федеральным законом, распространено действие Закона РФ от 15.05.1991 № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» на граждан, эвакуированных (переселённых), а также добровольно выехавших из населенных пунктов (в том числе эвакуированных (переселённых) в пределах населённых пунктов, где эвакуация (переселение) производилась частично), подвергшихся радиоактивному загрязнению вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 26.11.1998 № 175-ФЗ указанным гражданам, ставшими инвалидами вследствие воздействия радиации, гарантируются меры социальной поддержки, установленные для граждан, указанных в п. 2 ч. 1 ст.13 Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС».

Семьям, потерявшим кормильца из числа указанных граждан, гарантируется предоставление компенсаций, предусмотренных ст.ст. 41 и 42 Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (ст. 11 Федерального закона от 26.11.1998 №175-ФЗ).

В случае смерти инвалида вследствие воздействия радиации нетрудоспособным членам семьи, находившимся на его иждивении, гарантируется предоставление ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной ч. 2 ст. 14 Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (ст. 11.1 Федерального закона от 26.11.1998 № 175-ФЗ).

В соответствии с ч. 2 ст. 14 Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», в случае смерти граждан, ставших инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, право на ежемесячную денежную компенсацию, предусмотренную п. 15 ч. 1 ст. 14 настоящего Закона РФ, распространяется на нетрудоспособных членов семьи, находившихся на иждивении указанных граждан.

В силу ч. 1 ст. 41 указанного Закона РФ право на ежемесячную компенсацию за потерю кормильца - участника ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС имеют нетрудоспособные члены семьи, бывшие на его иждивении.

Согласно ст. 42 Закона РФ от 15.05.1991 № 1244-1 компенсация гражданам за вред, нанесённый их здоровью вследствие чернобыльской катастрофы, и семьям за потерю кормильца вследствие этой катастрофы выплачивается независимо от других видов доходов (выплат).

Как указано Конституционным Судом РФ в п. 6.1 Постановления от 19.06.2002 №11-П, Закон РФ от 15.05.1991 № 1244-1 не содержит определения понятий «иждивение» и «нетрудоспособный член семьи». Они раскрываются в других федеральных законах, использование которых для уяснения смысла этих понятий является общим правилом. В данном случае подлежат применению соответствующие положения ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу ст. 2 Федерального закона от 15.12.2001 № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» к нетрудоспособным гражданам относятся женщины, достигшие возраста 60 лет.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая может быть предоставлено по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, в том случае, когда часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств к существованию.

Согласно ч. 3 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Аналогичное толкование понятия «иждивение» содержится в ст. 31 Закона РФ от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей».

Иждивение предполагает как полное содержание лица кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным и постоянным источником средств к существованию.

Под иждивением понимается обеспечение неработающего человека средствами, необходимыми для существования. В свою очередь, иждивенцы - это лица, которые находятся на содержании другого лица, получают от него постоянную помощь, являющуюся для них основным источником средств к существованию. Лицо признаётся иждивенцем и в том случае, если оно получает пенсию, стипендию, заработную плату, но основным источником средств к существованию для него является помощь другого лица.

Понятие «основной источник средств к существованию» предполагает, что у членов семьи, кроме средств, предоставляемых кормильцем, имелись и другие источники дохода (стипендия, зарплата и т.д.). Основным критерием признания лица иждивенцем служит факт получения помощи в качестве основного источника средств к существованию, то есть помощь кормильца должна составлять основную часть средств.

Как разъяснено в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 21.06.1985 года № 9 «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение», при установлении факта нахождения на иждивении необходимо выяснять, была ли помощь со стороны лица, предоставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию лица, иждивенство которого предполагается установить.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 30.09.2010 № 1260-О-О факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего супруга может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путём определения соотношения между объёмом помощи, оказываемой погибшим супругом, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств существования.

Исходя из системного толкования ст. 56 ГПК РФ, п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статей 35 и 56 ГПК РФ представление доказательств в обоснование своих требований и возражений является не только правом, но и обязанностью стороны, и неисполнение данной обязанности влечёт наступление последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве.

ФИО2, родившаяся **.**.****, с 14.08.1966 состояла в браке с ФИО1, родившемся **.**.**** и умершим 02.05.2018, что следует из паспорта заявителя, свидетельства о заключении брака II -ЩГ №* от 27.08.2002, свидетельства о смерти I-БС №* от 14.08.1966 (л.д. 8, 9,10, 28).

Согласно справки Администрации г.Далматово №52 от 10.05.2018 ФИО1 по день смерти проживал по адресу: Адрес Обезличен, вместе с ним проживали и по настоящее время проживают: ФИО2, ФИО4 (л.д. 10).

В силу ст. 2 Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» ФИО2 относится к категории нетрудоспособных граждан с 20.07.2006.

ФИО1 имел право на льготы и компенсации, предусмотренные для категорий граждан, указанных в п. 6 ст. 13 Закона РФ от 15.05.1991 № 1244-I «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», как эвакуированный в 1958 году из населённого пункта ФИО3, подвергнувшегося загрязнению вследствие аварии в 1957 г. на производственном объединении «Маяк», сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, что подтверждается удостоверением серии У №*, выданным Управлением социальной защиты населения Курганской области 13.09.1994. Также ФИО1 имел право на льготы и компенсации, установленные Законом РФ от 15.05.1991 № 1244-I «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» как инвалид, перенесший лучевую болезнь или другие заболевания, связанные с радиационным воздействием, как следует из удостоверения серии Б №*, выданного Главным управлением социальной защиты населения Курганской области 05.07.2006 (л.д. 6-7).

Согласно справке ГУ-УПФ РФ в Далматовском районе Курганской области от 28.05.2018 №15688/18 ФИО1 получал ежемесячно государственную пенсию по старости и ежемесячную денежную выплату с апреля 2017 года по январь 2018 года в размере №*., с февраля 2018 года по март 2018 года – в размере **.**.****., с апреля 2018 года – в размере **.**.****. Размер пенсии ФИО1 без учета выплат за иждивенца составлял с января 2018 года по март 2018 года – в размере №*., с апреля 2018г. – в размере №*. (справка №3112 от 18.06.2018) (л.д. 16, 21).

Из справки ГУ-УПФ РФ в Далматовском районе Курганской области от 28.05.2018 №151653/18 следует, что ФИО2 с 01.01.1997 бессрочно установлена страховая пенсия по старости, с 01.01.2005 установлена ежемесячная денежная выплата, за период с апреля 2017 года по декабрь 2017 года получала ежемесячно пенсию в размере №* руб., с февраля2018 года по май 2018 года – в размере №* руб. (л.д. 15)

Согласно справке Главного управления социальной защиты населения Курганской области от 17.05.2018 №09-3191 ФИО1 являлся получателем ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, как инвалид третей группы вследствие воздействия радиации во время проживания на территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению вследствие аварии в 1957 году на ПО «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, размер указанной компенсации составил: октябрь 2017 г. – №* руб., ноябрь 2017 г. – №* руб., декабрь 2017 г. – №* руб., январь 2018 г. – №* руб., февраль 2018 г. – №* руб., март 2018 г. – №* руб., апрель 2018 г. - №* руб. (л.д. 4).

Из сообщений Отдела по Далматовскому району ГКУ «УСЗН № 3» от 18.06.2018 следует, что ФИО1 получал ежемесячную компенсацию на приобретение продовольственных товаров с апреля 2017 года по февраль 2018 года в размере №* руб., в марте 2018 года – №* руб., с апреля – №*., ежегодную материальную помощь на оздоровление в размере №* руб., ежемесячную денежную выплату (как ветеран труда) с апреля 2017 года по май 2018 года в размере №*., ежемесячную жилищно-коммунальную выплату (как ветеран труда) с апреля 2017 года по май 2018 года в размере от №*. (л.д.22-25).

Суд принимает во внимание, что нормы Федерального закона «О социальной защите граждан Российской Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча», ст. 1 Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» направлены на защиту прав и законных интересов граждан Российской Федерации, оказавшихся в зоне влияния названных в этих законах неблагоприятных факторов.

Поскольку ФИО1 был причинён радиационный вред здоровью, предполагается, что выплачивавшиеся ему ежемесячные денежные компенсации в возмещение вреда и на приобретение продовольственных товаров, ежегодная материальная помощь на оздоровление, предусмотренные п.п. 13, 15 ст. 14, п. 13 ст. 17 Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», предназначались для поддержания именно его здоровья, а не для содержания лиц, которые могли находиться на его иждивении.

Заявитель ФИО2 на момент смерти мужа имела самостоятельный и постоянный источник дохода в виде получаемой ею пенсии, превышающей уровень прожиточного минимума по Курганской области.

Сам по себе факт того, что ФИО1 получал доходы, превышающие размер пенсии ФИО2, не является достаточным основанием для установления факта нахождения на иждивении, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства постоянного получения заявителем материальной помощи от супруга, ее размера, необходимых расходов на ее содержание, недостаточности своей пенсии на эти расходы.

Получаемый ФИО1 доход тратился прежде всего на собственное содержание и лечение, поэтому при определении источника средств существования ФИО2 могут быть учтены только доля семейного бюджета, причитающаяся на заявителя, и соотношение этой доли с ее личными доходами.

Доход ФИО1 на момент его смерти без учета компенсационных выплат на возмещение вреда здоровью, направленных на его личную социальную поддержку и оздоровление, - №* руб., пенсия ФИО2 составляла №* 45 коп., общий семейный доход составлял №* коп., а превышение приходящейся на заявителя доли семейного бюджета над ее доходами составляло №* коп.(№* что гораздо меньше размера ее пенсии.

Более того размер дохода ФИО1 без учета выплаты к пенсии на иждивенца (№*.) приблизительно равен доходу получаемому заявителем. Решение комиссии ГУ Управления ПФ РФ в Далматовском районе №35.4 от 03.09.2007 о признании ФИО2 состоящей на иждивении ФИО1 для целей назначения доплат к пенсии (л.д. 30-31) правового значения для рассмотрения настоящего дела не имеет.

Таким образом, из представленных заявителем в суд доказательств не следует, что доход супруга являлся основным источником средств существования ФИО2, поскольку она являлась получателем страховой пенсии по старости в размере №* коп., доля семейного бюджета, приходящаяся на заявителя, составляла менее половины ее самостоятельного дохода, а без учета компенсаций, выплачиваемых для возмещения вреда здоровью самого ФИО1, еще меньше. Доказательств того, что семейный бюджет супругов в большей доле расходовался на содержание ФИО2, размера расходов, причитающихся на лечение, питание, иное обеспечение ее и ее супруга, в суд не представлено. 

При таких обстоятельствах оснований для установления факта нахождения ФИО2 на иждивении у ФИО1 у суда не имеется, в связи с чем заявление удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФИО2 об установлении факта нахождения на иждивении у супруга ФИО1, умершего 02 мая 2018 г., отказать.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Далматовский районный суд Курганской области.

Судья А.В. Карелин