Председательствующий - судья Булычева А.С. (дело № 1-22/2018)

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

 № 22-1555/2018 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 декабря 2018 года город Брянск 

Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда в составе: 

председательствующего - Котлярова Д.Н.,

судей Опарина А.В. и Трояна Ю.В.,

при секретарях судебного заседания Фирабиной К.С. и Сидоровой Е.Л.,

с участием:

прокурора отдела Брянской областной прокуратуры Кондрат И.С.,

потерпевшего ФИО и его представителя - адвоката Дворецкого Л.М.,

оправданного ФИО4, его защитника-адвоката Воробьевой Е.С. и защитника-адвоката Тумаковой Е.Г. в интересах оправданного ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бакшеева А.В., апелляционной жалобе потерпевшего ФИО и его представителя-адвоката Дворецкого Л.М. на приговор Брасовского районного суда Брянской области от 12 сентября 2018 года, которым 

ФИО4, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый,

ФИО5, 

<

данные изъяты>, не имеющий судимости, 

и

ФИО6, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый, 

все трое оправданы по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления, с признанием за каждым права на реабилитацию.

Гражданский иск потерпевшего ФИО о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда и расходов по оплате услуг представителя - оставлен без рассмотрения. 

По делу разрешены вопросы о мере пресечения, а также принято решение о направлении материалов уголовного дела руководителю СО МО МВД России «Севский» для производства предварительного следствия.

Заслушав после доклада судьи Трояна Ю.В., выступление прокурора, поддержавшей доводы апелляционного представления, выступления потерпевшего и его представителя, поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также мнение оправданного ФИО4, защитников-адвокатов Воробьевой Е.С. и Тумаковой Е.Г., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы и представление - без удовлетворения, судебная коллегия 

УСТАНОВИЛА:

Органами предварительного следствия ФИО4, ФИО5 и ФИО6 обвинялись в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО, опасного для его жизни, совершенном группой лиц. 

Как следует из приговора в вечернее время 8 мая 2014 года ФИО4, ФИО5 и ФИО6 находились у 

<

адрес>, где в это же время находился ФИО В промежуток с 20 часов 54 минуты до 21 часа 03 минуты, ФИО4 при неустановленных обстоятельствах была причинена резаная рана шеи с повреждением правой яремной вены, правой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, а также ушибы, гематомы мягких тканей правой орбитальной области, ссадины подбородка, правого плеча, геморрагический шок 1 степени, после получения которых ФИО4 не мог свершать активных действий и был доставлен в ГБУЗ «Севская ЦРБ», где ему была оказана медицинская помощь. 

Судом первой инстанции также установлено, что при поступлении потерпевшего ФИО в это же лечебное учреждение в 1 час 31 минуту 9 мая 2014 года у него имелись достоверно установленная черепно-лицевая травма с переломом трех стенок левой пазухи верхней челюсти, характеризующаяся гематомами левой височной, правой и левой орбитальными областями, ушиблено-рваной раной черепа, снижением чувствительности кожи левой щеки и левой половины носа, кровоизлиянием на белочных оболочках обоих глаз, оскольчатым переломом верхней челюсти слева с наличием крови в верхнечелюстном синусе (вдавленный перелом передней, боковой и задней стенок верхнечелюстной пазухи), которая повлекла легкий вред здоровью, по признаку длительности его расстройства, а также не повлекшие вреда здоровью ссадины коленных и локтевых суставов, стоп, левой половины спины и ушиб нижних конечностей, давность причинения которых установить не представилось возможным. 

Помимо этого у ФИО имелись повреждения в виде смещения спинки носа вправо с искривлением носовой перегородки влево при отсутствии патологической подвижности костей носа и болевых ощущений при пальпации и консолидированный перелом костей носа. 

Не установив иных обстоятельств произошедшего и причинения телесных повреждений как ФИО, так и ФИО4, суд сделал вывод о недоказанности наличия в действиях подсудимых состава преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ и постановил в отношении ФИО4, ФИО5 и ФИО6 оправдательный приговор в связи с отсутствием в их действиях состава преступления на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ. 

Обосновывая такое решение, суд сослался на то, что у ФИО4, ФИО5 и ФИО6 отсутствовала реальная возможность для осуществления противоправных действий, которые им вменялись, а стороной обвинения не было представлено бесспорных доказательств причинения оправданными вреда здоровью потерпевшего и совершения в отношении него иных насильственных действий, причинивших физическую боль.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Бакшеев А.В. ставит вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство в связи с несоответствием выводов суда изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В обоснование этого автор представления приводит собственный анализ показаний потерпевшего ФИО, свидетелей ФИО1, ФИО12 и ФИО13 об обстоятельствах избиения ФИО и утверждает, что данные показания не содержат существенных противоречий, в связи с чем вывод суда в приговоре об их недопустимости не соответствует материалам уголовного дела. При этом обращает внимание на отсутствие у ФИО и ФИО13 оснований для оговора оправданных. Оспаривая вывод суда о том, что представленные стороной обвинения показания иных свидетелей: ФИО11, ФИО3, ФИО17, ФИО10, ФИО20 и ФИО21 не относятся к фактическим обстоятельствам дела, указывает, что эти лица подтверждают наличие неприязненных отношений между ФИО и оправданными в связи с состоявшимся между ними в тот же день конфликтом, а также наличие у ФИО повреждений по поводу которых ему оказывалось лечение. 

Указывает, что суд неверно отверг представленные стороной обвинения в качестве доказательств заключения судебно-медицинских экспертиз.

Так, делая вывод о недопустимости дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №51 от 30.06.2017г. на том основании, что она фактически является повторной и в нарушение ч.2 ст. 207 УПК РФ выполнена экспертами Орловского бюро судебно-медицинской экспертизы, которые давали заключение №24 от 26.04.2017 г., суд не учел, что заключение № содержит ответ на вопрос, который ранее перед экспертами не ставился, вследствие чего она соответствует требованиям ч.1 ст. 207 УПК РФ. При этом утверждает, что специалист ФИО22, вопреки мнению суда, была привлечена к участию в дополнительной экспертизе в соответствии с требованиями закона. Полагает, что изложенные в приговоре сомнения относительно времени получения потерпевшим телесных повреждений в период, указанный в обвинительном заключении, устраняются приведенным выше заключением №51 о том, что обнаруженные у ФИО повреждения, включая перелом кости, составляющей основание черепа, образовались в период от нескольких минут до нескольких часов до его обращения за медпомощью практически одномоментно. Обращает внимание на то, что экспертиза №24 от 26 апреля 2017 года назначалась ввиду противоречий в выводах ранее произведенных в 2014-2016 годах экспертизах и положенной судом в основу приговора экспертизы №10 от 21.02.2017г. Утверждает, что наличие достаточной медицинской документации для проведения экспертных исследований, подробное описание внештатным специалистом ФИО22 компьютерной томографии головы потерпевшего от 13.05.2014 г., выявившей у него, в том числе, перелом дистальной трети большого крыла клиновидной кости, а также согласованность выводов вышеуказанных экспертных заключений с ранее полученными заключениями №52 от 2014 года, №33 от 2015 года и №175 от 2016 года и другими доказательствами по делу давали суду все основания для постановления по делу обвинительного приговора. 

Наряду с этим государственный обвинитель указывает в представлении, что:

- признание судом недопустимым доказательством заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №24 от 2017 года, необоснованно, поскольку заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, а использование экспертами протокола №61, составленного внештатным специалистом врачом-рентгенологом ФИО22 не нарушает п.2 ч.4 ст.57 УПК РФ;

- суд не учел, что показания врача-рентгенолога ФИО24 об отсутствии при повторном анализе у ФИО на снимке перелома кости основания черепа, опровергаются заключением врача ФИО41 от 24.11.2015г., а вывод суда о том, что это заключение не имеет доказательственного значения, не основан на законе;

- в нарушение п.3 ч.1 ст.305 УПК РФ суд положил в основу приговора показания ФИО24 как эксперта, который таковым не является и для производства судебной экспертизы не привлекался;

- суд оставил без внимания и не дал оценки представленному обвинением заключению судебно-медицинской экспертизы №132 от 01.08.2014г. выполненной в государственном экспертном учреждении об отсутствии у ФИО4 тяжкого вреда здоровью, положив в основу приговора заключения негосударственных экспертов с противоположными выводами;

- в основу оправдательного приговора судом необоснованно положено неполное и неконкретное заключение судебно-медицинской экспертизы №10 от 21.02.2017г. о тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО;

- показания свидетеля ФИО21, экспертов ФИО28, и ФИО23 и свидетелей защиты оценены судом односторонне, ненадлежащим образом;

- мотивы совершения преступления, которыми являлись личные неприязненные отношения подсудимых к потерпевшему, судом в должной мере не выяснены;

- показания потерпевшего ФИО и свидетелей обвинения получили неправильную оценку, а выводы суда о том, что ФИО первым нанес удар ФИО4 не соответствуют фактическим обстоятельствам;

- суд не учел, что по факту причинения ФИО4 8 мая 2014 года телесных повреждений имеются два неотмененных постановления об отказе в уголовном преследовании ФИО по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ и за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ;

- в нарушение п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» суд не дал оценки действиям подсудимых с точки зрения наличия в них признаков менее тяжких преступлений.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней потерпевший и его представитель, дублируя ряд доводов апелляционного представления, анализируют содержание изложенных в приговоре и исследованных судом доказательств, указывают, что остались без должной оценки суда доказательства, свидетельствующие о наличии между ФИО4 и ФИО давних неприязненных отношений, которые и послужили поводом к конфликту. Данные обстоятельства, по их мнению, имеют значение для правильного установления мотивов и целей совершенного преступления. 

Помимо этого они указывают, что судебное разбирательство проведено односторонне, поскольку судом необоснованно снимались имеющие значение для правильного разрешения дела вопросы сторон. Утверждают, что приведенный в приговоре анализ показаний потерпевшего ФИО с позиции траектории его падения после первоначального удара и, как следствие, вывод суда о противоречивости этих показаний, является предположением. Обращают внимание на отсутствие в приговоре конкретных данных в подтверждение вывода суда о наличии у ФИО оснований для оговора подсудимых. Полагают, что заключение суда о противоречивости показаний свидетеля ФИО1 - очевидца произошедшего, необоснованно, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам, законам логики, физиологии человека и свойствам органов зрения. Выражая несогласие с оценкой судом показаний свидетелей ФИО12 и ФИО13, приводят собственный анализ этих доказательств, находя их непротиворечивыми и согласующимися с показаниями вышеуказанных лиц. 

Утверждают, что суд незаконно и необоснованно исключил из числа доказательств, признав недопустимыми, заключения судебно-медицинских экспертиз представленных стороной обвинения, подтверждающих причинение ФИО тяжкого вреда здоровью. При этом полагают, что все эти заключения соответствуют требованиям действующего законодательства, регламентирующего порядок их производства. Полагают, что суд избирательно дал оценку медицинским заключениям по КТ-снимкам головного мозга ФИО врачей ФИО24 и ФИО41, необоснованно отвергнув последнее. Наряду с доводами, аналогичными доводам апелляционного представления, обращают внимание на то, что врач-рентгенолог ФИО24 перед повторным ретроспективным заключением 23.03.2017г. по КТ-исследованию КТ головного мозга ФИО, об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ не предупреждался, основания для повторного анализа в суде не привел, СD-диск с КТ-снимками, который он якобы использовал, в материалах уголовного дела отсутствует. Изложенное, по мнению авторов жалобы, свидетельствует о фиктивности данного доказательства и необоснованном исключении судом из числа доказательств заключения этого же врача от 13.05.2014 г., в котором описан перелом костей основания черепа. 

Считают противоречивыми выводы в приговоре относительно переломов лицевого черепа у ФИО, установленных судом на основании положенных в его основу заключений ФИО24 от 23.03.2017г. и судебно-медицинской экспертизы №10 от 21.02.2017г. (г. Тула) поскольку они между собой не совпадают. В нарушение требований ст.207 УПК РФ данные противоречия судом не устранены, тяжесть вреда здоровью ФИО ввиду выявления перелома другой кости черепно-лицевого скелета не установлена. 

Положив в основу приговора заключение Передельского от 23.03.2017г. о наличии у ФИО перелома лобного отростка скуловой кости, суд, по мнению авторов жалобы, не устранил возникшее в связи с этим противоречие между этим заключением и положенным в основу приговора заключением судебно-медицинской экспертизы №10 от 21.02.2017г., в котором этот перелом не отражен. Ссылаясь на приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека" заявляют о несоответствии приведенного в приговоре заключения независимого эксперта ФИО25 в части определения вреда здоровью ФИО указанным критериям. Считают неправильной оценку судом показаний эксперта ФИО23 в части обоснования им своих выводов относительно давности и методики исследования обнаруженных у ФИО повреждений.

Оспаривая изложенные в приговоре сведения о наличии у ФИО4 на затылке раны с осколками стекла, указывают, что эти обстоятельства объективно не подтверждены. При этом расценивают как предположительный вывод суда о том, что ФИО4, после получения раны шеи, не мог совершать активных действий, как основанный на неверной оценке показаний свидетеля ФИО16 о прогнозах возможных последствий данной травмы. Полагают, что суд не учел показания свидетелей ФИО1 и ФИО12 о том, что они увидели кровь на одежде у ФИО4 в самом конце избиения ФИО, а также показания подсудимого ФИО6 о том, что в начальный период драки ФИО4 находился сверху на ФИО, которые имеет определяющее значение для установления их роли в конфликте. 

Помимо этого они считают несоответствующим уголовно-процессуальному закону решение суда о направлении материалов уголовного дела руководителю следственного органа для производства предварительного следствия, просят отменить обжалуемый приговор и принять законное и обоснованное решение в пределах компетенции.

В письменных возражениях на приведенные в апелляционных представлении и жалобах доводы оправданный ФИО4 указывает на их несостоятельность, просит оставить их без удовлетворения, а приговор без изменения.

Проверив по апелляционным представлению государственного обвинителя, жалобе потерпевшего и его представителя законность, обоснованность и справедливость приговора, судебная коллегия приходит к выводу о наличии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для его отмены.

По смыслу ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч.1 ст.305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора помимо существа предъявленного обвинения должны быть изложены обстоятельства дела, установленные судом, приведены основания оправдания подсудимого и доказательства их подтверждающие. Кроме того, данная часть приговора должна содержать мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения. Включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, в силу части 2 этой же статьи, не допускается.

Как следует из приговора, указав существо обвинения, предъявленного ФИО4, ФИО5 и ФИО6 и изложив доказательства, на которых оно основано, суд пришел к выводу о том, что в действиях подсудимых отсутствует состав преступления, поскольку представленных доказательств не достаточно для вывода о виновности подсудимых не только в причинении какого-либо вреда здоровью потерпевшего ФИО, но и в совершении иных насильственных действий, причинивших ему физическую боль. 

Вместе с тем, в приговоре, в нарушение ч.1 ст.305 УПК РФ, не изложены установленные судом обстоятельства произошедшего в вечернее время 8 мая 2014 года у 

<

адрес> между оправданными с одной стороны и потерпевшим ФИО с другой, то есть не указано в каком деянии подсудимых отсутствует состав преступления и какой из элементов состава не доказан стороной обвинения. 

Ссылку суда в приговоре на установление факта обращения потерпевшего ФИО за медицинской помощью в 01 час 31 минуту 9 мая 2014 года с повреждениями, которые в своей совокупности образуют легкий вред здоровью, нельзя признать достаточным основанием для дальнейшего вывода о невиновности оправданных, поскольку без должной оценки суда остались обстоятельства их причинения потерпевшему. 

Таким образом, судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену приговора. 

Помимо этого согласно ст.ст.87 и 88 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также путем установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Эти требования закона по настоящему делу судом также не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

Как видно из материалов уголовного дела, суд при постановлении оправдательного приговора, проанализировав показания потерпевшего ФИО, свидетелей ФИО1, ФИО12 и ФИО13 на предварительном следствии и в судебном заседании об обстоятельствах применения насилия к потерпевшему со стороны подсудимых ФИО4, ФИО5 и ФИО6, пришел к выводу о наличии в них неустранимых противоречий, которые вызывают сомнения в их достоверности в полном объеме. Однако, как это видно из приговора, данные противоречия, за исключением начала конфликта, касаются незначительных деталей которые, по мнению судебной коллегии, обусловлены разными условиями восприятия свидетелями одних и тех же обстоятельств и их состоянием в момент этого восприятия (состояние опьянения ФИО, внезапность произошедшего для ФИО1, наблюдение только фрагментов конфликта для ФИО12 и ФИО13), а поэтому не могут быть признаны существенными. 

Вместе с тем, суд не учел, что показания свидетелей ФИО1 и ФИО12 относительно той стадии, которая связана с подключением к конфликту ФИО6 и ФИО5, согласуется с показаниями ФИО6 в судебном заседании (т.18 л.д. 55-56) о том, что он видел как у лавочки ФИО4 в ходе борьбы находился сверху на ФИО, а ФИО1 оттаскивал его, а также о том, что он сам нанес ФИО несколько, не менее двух, ударов ногами по телу и рукам, пытаясь выбить у того горлышко от бутылки. 

При этом без внимания и оценки суда остался тот факт, что эти показания согласуются с положенным в основу приговора заключением судебно-медицинской экспертизы N 10 от 21 февраля 2017 года о механизме образования у потерпевшего телесных повреждений, повлекших причинение ему легкого вреда здоровью, а также других, не причинивших вреда здоровью, повреждений в виде ссадин на различных частях тела.

Судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления о том, что выводы суда относительно невозможности совершения ФИО4 активных действий в отношении ФИО после получения резаной раны шеи и грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, а также об отсутствии у всех подсудимых реальной возможности для осуществления действий, которые им вменялись, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Более того, данные выводы существенно противоречат утверждению суда в приговоре о том, что после получения ФИО4 указанной выше резаной раны шеи действия ФИО5 и ФИО6 были направлены на помощь раненому и на свою оборону от ФИО, в руках которого находилось горлышко от бутылки.

Эти обстоятельства судебная коллегия также признает достаточным основанием для отмены приговора ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

При таких условиях судебная коллегия полагает возможным отменить оправдательный приговор и в соответствии с п.5 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, с учетом установленных в суде обстоятельств, постановить по делу новый оправдательный приговор.

Органами предварительного следствия ФИО4, ФИО5 и ФИО6 обвинялись в том, что 8 мая 2014 года, около 20 часов, возле 

<

адрес>, действуя совместно, на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения телесных повреждений, умышленно нанесли множественные удары ногами и руками по голове и другим частям тела ФИО

В результате этих действий ФИО были причинены не повлекшие вреда здоровью ссадины локтевых и коленных суставов, стоп, левой половины спины, а также закрытая черепно-лицевая травма в виде закрытых переломов костей лицевого черепа (оскольчатого перелома верхней челюсти слева, вдавленного перелома передней, боковой и задней стенок левой верхне-челюстной пазухи, перелом левой скуловой кости), перелома кости, составляющей основание черепа (левое большое крыло клиновидной кости), ушиблено-рваной раны мягких тканей головы, кровоподтеков лица, кровоизлияний под конъюктиву обоих глаз, осложнившуюся нейропатией второй ветви тройничного нерва слева, которая относится к телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Указанные выше действия ФИО4, ФИО5 и ФИО6 квалифицированы органами следствия по п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ как совершенное группой лиц умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

В обоснование этого стороной обвинения представлены следующие доказательства: 

- сообщение медсестры ФИО20 в дежурную часть ОП МО МВД России «Севский» 9 мая 2014 года, в 1 час 41 мин., о том, что в ночное время в приемный покой ГБУЗ «Севская ЦРБ» обратился ФИО с телесными повреждениями; 

- показания потерпевшего ФИО о том, что вечером 8 мая 2014 года, когда он сидел на лавке возле дома №45 по ул. С.Щедрина в г.Севске вместе с ФИО1, в 15 метрах от них остановился автомобиль, из которого вышел ФИО4 и направился к ним. Подойдя, ФИО4 сразу же нанес ему удар кулаком правой руки в левую сторону лица, от чего он потерял сознание и упал перед лавкой лицом на землю. Очнулся от боли в глазах лежа на животе, при этом ФИО4 сидел на нем сверху, пальцами рук давил на глаза, коленкой упирался в спину и тянул голову назад, а несколько человек в это время наносили ему удары по ребрам с двух сторон. После того как ФИО1 оттянул от него ФИО4, он поднялся и начал двигаться к своему автомобилю, а ФИО4, ФИО6 и ФИО5 пытались нанести ему удары руками и ногами, обороняясь от которых он мог причинить им телесные повреждения. Считает, что телесные повреждения в области головы причинил ему ФИО4;

- протокол проверки показаний потерпевшего ФИО на месте от 16 октября 2014 г. в ходе которой он указал место и механизм нанесения ему ударов;

- показания свидетеля ФИО1 о том, что 8 мая 2014 года, около 20 часов, когда он сидел на лавке возле дома №45 по ул. С.Щедрина в г.Севске вместе с ФИО, к ним подъехала машина, из нее вышел ранее незнакомый ему гражданин, как он узнал позже - ФИО4, который подошел к ним, поздоровался и, со словами о том, что сейчас он будет его бить, ударил ФИО правой рукой в левую часть лица. От данного удара ФИО упал на землю лицом вниз. Затем Титков взял ФИО руками за лицо и стал тянуть. В это время подбежали ФИО5 и ФИО6 и стали бить ФИО руками и ногами по телу. ФИО пытался встать, но падал, поскольку ФИО6 наносил ему удары. Затем ФИО4, ФИО6 и ФИО5 одновременно наносили удары потерпевшему ФИО. Он пытался остановить драку, но к нему подошел ФИО5 и они сцепились. Когда он увидел кровь у ФИО4 и у ФИО, сказал ФИО5 что надо их разнимать. ФИО5 начал оттаскивать ФИО4 и ФИО6 от ФИО После того как ФИО12 вышла из дома и закричала, что вызовет полицию, ФИО6, ФИО5 и ФИО4 сели в автомобиль и уехали. Когда ФИО защищался от ударов, в его руках никаких предметов он не видел; 

- протокол очной ставки от 18.12.2014 г. между ФИО1 и ФИО6 в ходе которой свидетель подтвердил, что во время избиения ФИО там присутствовали только он, ФИО6, ФИО5 и ФИО4.

- протокол очной ставки от 03.02.2015 г. между ФИО1 и П-вым, в ходе которого ФИО1 показал, что вместе с ним из дома на улицу к ФИО выходила внучка 4-х лет; 

- протокол от 16 октября 2014 г. проверки показаний на месте в ходе которого ФИО1 подтвердил указанные показания в части места и обстоятельств произошедшего;

- показания свидетеля ФИО13 о том, что 8 мая 2014 года, около девяти часов вечера, она видела сидящих на лавке возле дома ФИО12 ФИО и ФИО1. Примерно через 2-3 минуты, выйдя на улицу, в десяти метрах от дома ФИО12 она увидела ФИО4, который стоял около белой машины, а ФИО5 отходил от машины ФИО1, который в это время поднимал ФИО, лежавшего около своей машины и лицо которого было в крови. Возле калитки стояла ФИО12 и кричала, что вызовет полицию. В связи с этим она позвонила супруге ФИО и сообщила, что ФИО избили;

- показания свидетеля ФИО12 о том, что 8 мая 2014 года в вечернее время, услышав шум с улицы, в окно увидела троих мужчин, один из которых бежал к ФИО и ФИО1. Выйдя на улицу, увидела, что ФИО1 с мужчиной стоял в стороне, а с правой стороны лежал ФИО, которого били ногами ФИО4 и ФИО6. После того как она крикнула, что вызовет полицию, они прекратили его бить. В этот же момент она увидела кровь у ФИО4. Мужчина, стоящий рядом с ФИО1, сказал ФИО4, что ему надо в больницу, после чего они уехали;

- показания свидетеля ФИО17 - жены потерпевшего, о том, что 8 мая 2014 года, около 20 часов, ей позвонила ФИО13 и сообщила об избиении ее мужа около дома напротив. Приехав к указанному дому, она увидела ФИО с повреждениями на лице и других частях тела, которого с его слов, ударил ФИО4. Дома она обработала ему раны, а ночью его отвезли в районную больницу, где оказали помощь;

- показания свидетеля ФИО21 – главного врача ГБУЗ «Севская ЦРБ» о том, что около 1 часа 30 минут 9 мая 2014 года ФИО обратился за медицинской помощью в приемный покой и был госпитализирован в хирургическое отделение в удовлетворительном состоянии с телесными повреждениями, полученными по его пояснениям в ходе драки с ФИО4. ФИО ему был поставлен предварительный диагноз – сотрясение головного мозга, перелом челюсти слева, множественные ссадины и гематомы мягких тканей. (т.1 л.д.231-232). До этого, в вечернее время 8 мая 2014 года, в ГБУЗ «Севская ЦРБ» был доставлен ФИО4 с резаной раной шеи, где ему обработали рану, провели операцию и поместили в реанимацию. Со слов ФИО4, данное телесное повреждение ему причинил ФИО разбитой бутылкой;

- показания свидетелей ФИО3, ФИО11 и ФИО10, каждого в отдельности, о том, что в обеденное время 8 мая 2014 года были очевидцами конфликта между ФИО и ФИО4 в п.Косицы Севского района, после которого телесных повреждений у них не было; 

- показания свидетеля ФИО20 – медсестры ГБУЗ «Севская ЦРБ» о том, что в мае 2014 года в больницу поступил ФИО4 с резаной раны шеи, из которой не удавалось остановить кровотечение, в связи с чем ФИО4 была проведена операция. В тот же день за медицинской помощью обращался ФИО, у которого имелись побои, переломы челюсти, носа и ссадины; 

- протокол осмотра места происшествия от 08.05.2014 г. - участка местности возле дома №45 по ул.С.Щедрина в г.Севске Брянской области в ходе которого были изъяты 15 осколков стекла, 4 камня гравия с пятнами темно-красного цвета, крышка из полимерного материала темно-серого цвета, горлышко бутылки с дозатором темно-серого цвета, которые были осмотрены 25.09.2014 г. и 28.10.2014 г., признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств;

- заключения судебно-медицинских экспертиз №52 от 17 июля 2014 года и №33 от 2 марта 2015 года, которыми у ФИО установлена закрытая черепно-мозговая (черепно-лицевая) травма, в виде сотрясения головного мозга, закрытых переломов костей лицевого черепа (оскольчатого перелома верхней челюсти слева, вдавленного перелома передней, боковой и задней стенок левой верхне-челюстной пазухи, перелом левой скуловой кости), перелома кости, составляющей основание черепа (левое большое крыло клиновидной кости), ушиблено-рваной раны мягких тканей головы, кровоподтеков лица, кровоизлияний под конъюктиву обоих глаз, осложнившаяся нейропатией второй ветви тройничного нерва слева, которая относится к телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Кроме того, ФИО причинены ссадины обеих верхних и нижних конечностей, туловища, которые расцениваются как телесные повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Все повреждения у ФИО сформировались вследствие контактного взаимодействия с твердыми тупыми предметами;

- заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 175 от 12 декабря 2016 года согласно выводам которой детализировать длительность посттравматического периода от момента причинения ФИО повреждений до обращения его за медицинской помощью по состоянию на 01 час 31 минуту 9 мая 2014 года не представляется возможным;

- заключения повторной и дополнительной судебно-медицинских экспертиз №24 от 26 апреля 2017 года и №51 от 30 июня 2017 года, которыми у ФИО установлены аналогичные вышеуказанным (за исключением сотрясения головного мозга) повреждения и тяжесть вреда здоровью. Согласно выводам экспертов повреждения, обусловившие черепно-лицевую травму, образовались от не менее трех травматических воздействий твердых тупых предметов от нескольких минут до нескольких часов, практически одномоментно. С учетом характера, количества и локализации повреждений, их образование вследствие падения маловероятно;

- заключение КТ головного мозга ГУЗ «Брянская областная больница №1» от 24.11.2015г. согласно которому у ФИО имеются сросшиеся переломы лицевого черепа и основания черепа; 

- заключение комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №132 от 29 июля 2014 года о том, что при обращении за медицинской помощью в ГБУЗ «Севская ЦРБ» у ФИО4 имелись: резаная рана шеи с повреждением правой яремной вены, правой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, ссадины подбородка, правого плеча, геморрагический шок, повлекшие легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства. 

Подсудимые ФИО4, ФИО5 и ФИО6 в судебном заседании вину не признали и показали:

- ФИО4, что в дневное время 8 мая 2014 года в с. Косицы у него произошел конфликт с ФИО по поводу того, кому из них в первую очередь будет возвращать долг ФИО3. Инициатором этой встречи и конфликта был ФИО, который находился в состоянии опьянения. При этом ФИО первым нанес ему удар кулаком в лицо, однако он поборол его, бросив на землю, после чего их разняли, и они примирились. В тот же день ФИО стал звонить ему с новыми претензиями и угрозами. Около 21 часа, проезжая на машине с П-вым и ФИО6 под управлением последнего по ул.С.Щедрина в г. Севске, у дома №45 он увидел на лавочке ФИО и ФИО1, между которыми стояла бутылка водки. По его просьбе ФИО6 остановил автомобиль, и он пошел поговорить с ФИО. ФИО6 и ФИО5 остались ждать его в машине. Поздоровавшись с ФИО1, он спросил у ФИО о причинах его претензий и угроз, на что последний в нецензурной форме ответил, что, возможно, хочет его убить. В связи с этим он проводил находившуюся там же девочку 3-5 лет к калитке во двор. Сразу после этого он почувствовал удар по затылку, как он понял бутылкой, которая разбилась, а когда он обернулся, ФИО разбитой частью бутылки порезал ему шею. После этого он схватился с ФИО и они упали на землю. Дальнейшие события он плохо помнит, со слов ФИО6 и ФИО5, он пытался вставать, но падал. В себя он пришел в машине по дороге в больницу, где его поместили в реанимацию и оказали помощь;

- ФИО5, что днем 8 мая 2014 года в селе Косицы они с ФИО6 были очевидцами конфликта между ФИО и ФИО4, в ходе которого они схватились друг с другом, упали и стали бороться. После того как их остановили, ФИО4 и ФИО пожали друг другу руки и разъехались. В тот же день, спустя некоторое время, когда они находились дома у ФИО4, тому позвонил ФИО с какими-то претензиями. Вечером того же дня, они с ФИО6 и ФИО4 проезжали по ул. Салтыкова Щедрина в г. Севске мимо дома, рядом с которым на лавочке сидел ФИО и ранее незнакомый ему ФИО1 и находилась девочка 3-5 лет. ФИО6 по просьбе ФИО4 остановил автомобиль и тот вышел, чтобы поговорить с ФИО. Спустя несколько минут, он услышал хлопок, похожий на звук бьющейся бутылки, после чего они с Матвеенко вышли из машины, и он увидел, что ФИО4 и ФИО лежат на земле. Он подошел к ним, однако его остановил ФИО1, схватив за одежду. При этом он видел, как ФИО поднялся и стал махать руками, в одной из которых было горлышко от бутылки, а ФИО6 два раза махнул ногой, чтобы выбить это горлышко, после чего сам схватился за ногу. Затем ФИО4 поднялся, схватился с ФИО и они вместе упали. Когда они поднялись, он увидел у ФИО4 кровь на шее и предложил ФИО1 остановить их. После этого он ногой нажал на пальцы ФИО и выбил из его рук горлышко от бутылки. Затем он помог ФИО4 подняться и отвел его к автомобилю. По дороге в больницу, он видел у ФИО4 в области затылка кровоточащую рану, при этом ФИО4 пояснил, что ФИО ударил его бутылкой по голове, а затем горлышком от нее порезал шею. По просьбе ФИО4 в автомобиле он набрал телефон его супруги и тот сообщил ей о своем ранении;

- ФИО6, что днем 8 мая 2014 года в с. Косицы он присутствовал при встрече ФИО4 с ФИО, ФИО3, ФИО10 и ФИО11. В ходе разговора ФИО нанес ФИО4 удар в область глаза, после чего они сцепились, стали бороться, и ФИО4 оказался сверху. Они разняли дерущихся, после чего те поговорили и помирились. Вечером этого же дня они с П-вым и ФИО4 ехали на его автомобиле по ул. Салтыкова Щедрина в г. Севске и последний попросил его остановиться, так как увидел ФИО на лавочке с ФИО1. Он остановил автомобиль на левой обочине, и Титков вышел. Спустя несколько минут он услышал глухой хлопок, обернувшись на который увидел, что около дома происходит возня. Выбежав из автомобиля, он увидел, что ФИО и ФИО4 лежат на земле, между ними происходит борьба, а ФИО1 оттягивал находящегося сверху ФИО4. Пытаясь оттолкнуть ФИО1, он поскользнулся и упал, а когда встал, то ФИО уже стоял на ногах и размахивал руками, в одной из которых был предмет, похожий на горлышко от бутылки. Он нанес ФИО около двух ударов ногой по рукам и телу, пытаясь выбить горлышко от бутылки, но после одного из ударов почувствовал резкую боль и увидел резаную рану и кровь на ноге, после чего пошел к автомобилю. На то, что в это время делали остальные участники драки он не обратил внимание. Раненого ФИО4 к машине подвел ФИО5, после чего они поехали в больницу. В автомобиле ФИО4 сообщил им, что ФИО сначала ударил его бутылкой водки «Мерная» по голове, а затем порезал ему шею «розочкой». 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

8 мая 2014 года, около 21 часа, возле дома №45 по ул. Салтыкова Щедрина в г. Севске Брянской области, между ФИО и ФИО4 произошел инцидент в продолжение ранее состоявшегося между ними в тот же день конфликта, возникшего на почве разногласий по поводу очередности погашения долговых обязательств ФИО7 каждому из них. 

В результате обоюдного применения насилия ФИО (уголовное преследование в отношении него по факту причинения ФИО4 резаной раны шеи прекращено) и ФИО4 друг к другу, а также последовавших за этим совместных насильственных действий ФИО4, ФИО5 и ФИО6 в выразившихся в нанесении ФИО, у которого в руках было горлышко от бутылки, ударов кулаками и ногами по различным частям тела, им были причинены телесные повреждения: - ФИО4 – резаная рана шеи с повреждением правой яремной вены, правой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, ссадины подбородка, правого плеча, геморрагический шок, повлекшие легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства, а ФИО – черепно-лицевая травма с переломом трех стенок левой пазухи верхней челюсти, характеризующаяся гематомами левой височной, правой и левой орбитальными областями, ушиблено-рваной раной черепа, снижением чувствительности кожи левой щеки и левой половины носа, кровоизлиянием на белочных оболочках обоих глаз, оскольчатым переломом верхней челюсти слева с наличием крови в верхнечелюстном синусе (вдавленный перелом передней, боковой и задней стенок верхнечелюстной пазухи); то есть легкий вред здоровью по признаку длительности его расстройства, а также ссадины коленных и локтевых суставов, стоп, левой половины спины и ушиб нижних конечностей, не повлекшие вреда здоровью. 

Как установила судебная коллегия, обстоятельства конфликта между потерпевшим ФИО и ФИО4, переросшего в обоюдную драку, с подключением к ней ФИО5 и ФИО6 на стороне ФИО4 8 мая 2014 года по вышеуказанному адресу подтверждаются как доказательствами обвинения, так и защиты, а именно: показаниями потерпевшего ФИО, свидетелей ФИО1, ФИО12 и ФИО13, подсудимых ФИО4, ФИО5 и ФИО6, то есть непосредственных его участников и очевидцев.

Не вызывают сомнений у суда и то, что поводом для данного конфликта и последовавшей за ним драки послужили неприязненные отношения между ФИО4 и ФИО, обусловленные состоявшимся несколькими часами ранее конфликтом между ними, поводом для которого стали разногласия в очередности возврата обоим долга ФИО3, что последний подтвердил в ходе допроса его в суде и не отрицалось сторонами. 

Место происшествия – территория между проезжей частью и домом №45 по ул. Салтыкова Щедрина в г. Севске Брянской области установлено правильно и сторонами не оспаривается.

Помимо показаний указанных выше лиц, это следует из протокола осмотра места происшествия, с которого были изъяты предметы со следами бурого цвета, а именно: осколки стекла, гравий и горлышко от бутылки.

Временной интервал произошедшего - около 20 часов, органами следствия установлен ошибочно, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что данные обстоятельства имели место в период с 20 часов 54 минут до 21 часа 03 минут, то есть пределах девяти минут между разговором супругов Т-вых до и после случившегося. Помимо показаний подсудимых о состоявшихся телефонных звонках и местах их нахождения в автомобиле при следовании в первом случае мимо асфальтового завода, а во втором – по пути в больницу от места происшествия, данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО26 и детализацией телефонных разговоров между абонентами, а также свидетеля ФИО27, который проезжал около 20 часов 40 минут по ул. Салтыкова Щедрина и видел ФИО1 и ФИО на лавочке у дома №45 с бутылкой водки. 

Какими-либо другими представленными сторонами и исследованными судом доказательствами данные обстоятельства не опровергаются. 

В качестве последствий инцидента органы следствия вменили всем подсудимым умышленное причинение ФИО тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Однако, судебная коллегия полагает, что представленные суду доказательства достоверно не подтверждают причинение ФИО данного вреда здоровью.

Так, в обоснование предъявленного ФИО4, ФИО5 и ФИО6 обвинения по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ стороной обвинения в судебном заседании представлены пять заключений судебно-медицинских экспертиз, каждая из которых содержит вывод о наличии у ФИО черепно-лицевой травмы, включающей, помимо прочих, перелом кости, составляющей основание черепа (левое большое крыло клиновидной кости), который в соответствии с п.6.1.2 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» является единственным основанием для определения данной травмы в совокупности с другими переломами как повлекшей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Наряду с этим во всех заключениях делаются выводы о наличии у ФИО2 и других повреждений в виде ссадин туловища, обеих верхних и нижних конечностей, которые согласно п.9 указанных выше критериев расцениваются как телесные повреждения, не причинившие вред его здоровью.

Вместе с тем, заключение судебно-медицинского эксперта ФИО28 №52 от 10 июля 2014 года, а также заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы №33 от 2 марта 2015 года, выполненной экспертами ГБУЗ «БОБ СМЭ», не отвечают предусмотренному ч.2 ст.207 УПК РФ критерию обоснованности, а поэтому не могут быть положены в основу приговора. 

Как следует из указанных заключений и медицинской карты больного №13330, единственным и объективным доказательством наличия у ФИО перелома большого крыла клиновидной кости слева является КТ-графия черепа от 13 мая 2014 года, выполненная в ГАУЗ «Брянская областная больница №1». Именно описание компьютерной томографии головного мозга ФИО врачом-рентгенологом ФИО24 в обоих случаях легло в основу заключений. Между тем, самостоятельных описаний экспертами представленных для судебно-медицинского исследования как рентгенограмм от 9.05.2014 г. на которых данное повреждение не выявлено, так и КТ снимков головного мозга, в заключениях не приводится. Выводы экспертов аргументированы исключительно ссылкой на медицинскую документацию без ее анализа и без осмотра потерпевшего.

Эксперт ФИО28 подтвердила в судебном заседании, что КТ снимки она самостоятельно не анализировала ввиду отсутствия сертификата по рентгенологии, а поэтому положила в основу своего заключения данные медицинской карты ФИО. 

Эксперт ФИО23 в судебном заседании показал, что при проведении экспертизы №33 от 2 марта 2015 года, комиссия свои выводы основывала на заключении (описании) КТ снимков врача-рентгенолога, оснований сомневаться в котором у них не было. При этом допрошенный в судебном заседании 9 ноября 2015 года, после разъяснения прав, обязанностей и ответственности, в том числе за дачу заведомо ложных показаний, эксперт пояснил, что члены комиссии не вправе были самостоятельно исследовать рентгеновские и КТ снимки, ввиду отсутствия у них сертификата по рентгенологии. Последующий отказ от этих показаний не может быть принят судом, поскольку в его обоснование не приведено каких-либо заслуживающих внимания доводов.

Из показаний врача-рентгенолога ФИО24, который 13 мая 2014 года давал заключение по КТ головного мозга пациента ФИО, следует, что при проведении в марте 2017 года по поручению следователя ретроспективного анализа сделанных им снимков, он выявил ошибку, допущенную им при их первоначальном описании об установлении у ФИО перелома большого крыла клиновидной кости слева. 

При таких обстоятельствах судебная коллегия отвергает заключения экспертов №52 от 10 июля 2014 года и №33 от 2 марта 2015 года как необоснованные, поскольку содержащиеся в них выводы недостаточно аргументированы, а необходимые для достоверных выводов методы и методики экспертного исследования не применялись.

Назначение следователем 30 января 2017 года повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы для установления имевшихся у ФИО повреждений, а также включение следователем на основании ходатайства заведующего отделом сложных экспертиз ГУЗ ТО «БСМЭ» в состав комиссии экспертов врача лучевой диагностики (рентгенолога) и осмотр потерпевшего экспертами, фактически свидетельствует о признании ранее произведенных экспертиз необоснованными и органами следствия. 

Более того, выводы указанных выше экспертиз опровергаются заключением экспертизы №10 от 21.02.2017г. согласно которой у ФИО были зафиксированы и достоверно установлены черепно-лицевая травма с переломом трех стенок левой пазухи верхней челюсти, характеризующаяся гематомами левой височной, правой и левой орбитальными областями, ушиблено-рваной раной черепа, снижением чувствительности кожи левой щеки и левой половины носа, кровоизлиянием на белочных оболочках обоих глаз, оскольчатым переломом верхней челюсти слева с наличием крови в верхнечелюстном синусе (вдавленный перелом передней, боковой и задней стенок верхнечелюстной пазухи), а также ссадины коленных и локтевых суставов, стоп, левой половины спины и ушиб нижних конечностей. При этом у ФИО также имелись повреждения в виде смещения спинки носа вправо с искривлением носовой перегородки влево при отсутствии патологической подвижности костей носа и болевых ощущений при пальпации; консолидированный перлом костей носа. 

Комиссия экспертов, также пришла к выводу, что причиненная ФИО черепно-лицевая травма, за исключением смещения спинки носа вправо с искривлением носовой перегородки влево и консолидированного перелома костей носа, является первичной, следствием совокупности как минимум трехкратного ударного воздействия тупых предметов по лицу, в левую височную область, которая относится к телесным повреждениям, повлекшим легкий вред здоровью по признаку длительности его расстройства. Зонами приложения травмирующих сил были левая щека, правая орбитальная и левая височная области, а направление действия травмирующих сил в первые две зоны было спереди назад, а в височную – слева направо.

В связи с отсутствием в медицинских документах описаний существенных морфологических характеристик обнаруженных у ФИО внешних повреждений на голове и других частях тела, комиссия не установила давность их причинения.

При этом эксперты не смогли ни подтвердить, ни опровергнуть наличие переломов скуловой кости и большого крыла клиновидной кости ввиду малого масштаба и низкого качества представленных для исследования выборочных сканов черепа пострадавшего (маркировка – ФИО/ 18-14 м/49у 2).

Как следует из показаний эксперта ФИО29 – врача лучевой диагностики, участвовавшей в производстве данной экспертизы, на представленных сканах черепа ФИО перелом кости, составляющей основание черепа (левое большое крыло клиновидной кости), который, в свою очередь, является единственным критерием для определения вреда здоровью потерпевшего как тяжкого, не усматривался. 

Аналогичные показания дали эксперты ФИО30 и ФИО31, входившие в состав комиссии экспертов.

Поскольку других объективных данных о причинении ФИО тяжкого вреда здоровью стороной обвинения не представлено, судебная коллегия, толкуя все неустранимые сомнения в пользу обвиняемых, кладет в основу приговора заключение №10 от 21 февраля 2017 года, как полученное в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, отвечающее необходимым требованиям обоснованности, поскольку в нем подробно описаны все исследования, указаны методики их проведения, а выводы экспертов, которые обладают высокой квалификационной категорией и имеют большой стаж экспертной деятельности, помимо медицинской документации (включая КТ-грамму), основаны и на результатах личного осмотра потерпевшего. 

При этом судебная коллегия не находит оснований для признания установленного у ФИО повреждения в виде консолидированного перелома костей носа, находящимся в причинной связи с действиями подсудимых, поскольку, как следует из обвинительного заключения, причинение данного повреждения им не вменялось.

Дополнительное заключение №175 от 13.12.2016 г. в части выводов о невозможности детализировать давность посттравматического периода от момента причинения ФИО повреждений до обращения его за медицинской помощью, не ставит под сомнение выводы приведенной выше экспертизы.

Не влияет на обоснованность заключения и проведенное 24 ноября 2015 года врачом ГУЗ «Брянская областная больница №1» ФИО41 повторное КТ головного мозга ФИО, поскольку как это следует из материалов уголовного дела, оно имелось в распоряжении экспертов при производстве экспертизы и выступило в качестве одного из оснований для ее назначения. 

Что же касается заключений №24 от 26 апреля 2017 года и №51 от 30 июня 2017 года, произведенных экспертами БУЗ Орловской области ОБСЭ ФИО32 и ФИО33, то судебная коллегия находит их недопустимыми по следующим основаниям.

Согласно п.2 ч.4 ст. 57 УПК РФ и ст.16 Федерального закона от 31.05.2001 N73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования. 

Между тем данное требование закона при производстве экспертизы выполнено не было.

Как следует из заключения №24 от 26 апреля 2017 года, на экспертизу, помимо прочего, представлен некий протокол №61 на имя ФИО, ДД.ММ.ГГГГ г.р. на 1л. Источник и основание его получения не указаны. В исследовательской части экспертного заключения воспроизведено его содержание и заключение главного внештатного специалиста врача-рентгенолога Департамента здравоохранения Орловской области ФИО22 о наличии у ФИО различных переломов, в том числе и перелома дистальной трети большого крыла клиновидной кости со смещением отломков, которое легло в основу выводов экспертов. 

Однако среди материалов, представленных на экспертизу в соответствии с постановлением следователя о ее назначении от 24 апреля 2017 года, данный протокол отсутствует (т.11 л.д.216). При этом каких-либо ходатайств о предоставлении экспертам дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения, либо о привлечении к производству судебной экспертизы других экспертов, в том числе ФИО22, в материалах дела не имеется. 

Стороны об участии указанного лица в производстве экспертизы уведомлены не были, что повлекло безусловное нарушение их прав, предусмотренных ст.198 УПК РФ.

Поскольку названное заключение в силу п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ получено с нарушением требований УПК РФ, оно не имеют юридической силы и не может быть положено в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

По этим же основаниям, как полученное с нарушением ч.2 ст.207 УПК РФ, судебная коллегия исключает из числа доказательств заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №51 от 30 июня 2017 года, поскольку оно выполнено теми же экспертами, по тем же вопросам, при наличии оснований полагать, что экспертиза является повторной. 

Как следует из постановления следователя о назначении экспертизы от 23 июня 2017 года, основанием для ее назначения стал дополнительный вопрос о промежутке времени, в котором ФИО были причинены телесные повреждения. 

Между тем, ответ на данный вопрос экспертами был дан в п.1 выводов заключения №24 от 26 апреля 2017 года и в выводах дополнительной экспертизы сформулирован идентично. Более того суждение экспертов о том, что между причинением ФИО черепно-лицевой травмы и остальных повреждений (без указания каких именно) не исключается период от нескольких секунд до нескольких часов, противоречит их же выводу о том, что определить давность ссадин не представляется возможным ввиду отсутствия описания их морфологических признаков.

Таким образом, судебная коллегия расценивает назначение и производство следователем дополнительной судебной экспертизы как попытку придать законность выводам этих же экспертов, которые были получены с явным нарушением требований уголовно-процессуального закона.

В соответствии с п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам" в случае установления фактов нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов предусмотрено проведение повторной экспертизы, производство которой поручается другим экспертам.

Наряду с этим судебная коллегия отмечает и другое существенное нарушение УПК РФ при ее производстве.

Согласно ч.1 ст.57 УПК РФ эксперт – это лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном УПК РФ, для производства судебной экспертизы и дачи заключения. По смыслу закона к иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, относятся и эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.

Как следует из самого заключения и постановления следователя от 26 июня 2017 года о назначении в качестве специалиста врача-рентгенолога Департамента здравоохранения Орловской области ФИО22, которая в последующем вошла в состав комиссии экспертов и участвовала в ее производстве, в нарушение требований ст.199 УПК РФ права, предусмотренные ст.57 этого же кодекса, в том числе за дачу заведомо ложного заключения, ей не разъяснялись. 

При таких условиях, подписанное указанным лицом итоговое заключение, не может быть признано допустимым.

Принимая во внимание выводы положенной в основу настоящего апелляционного приговора заключения судебно-медицинской экспертизы, о невозможности по имеющейся КТ-грамме определить у ФИО перелом кости, составляющей основание черепа, судебная коллегия считает, что данные обстоятельства не могут быть устранены путем производства повторной экспертизы.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает установленным, что в результате действий ФИО4, ФИО5 и ФИО6 8 мая 2014 года, около 21 часа, потерпевшему ФИО были причинены вышеуказанные повреждения, повлекшие легкий вред его здоровью, а также не повлекшие вреда здоровью ссадины, а поэтому в деянии подсудимых отсутствует состав преступления, предусмотренный п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ.

Не усматривает судебная коллегия и оснований для признания в действиях подсудимых иного, менее тяжкого состава преступления, предусмотренного гл. 16 УК РФ, исходя из следующего.

В соответствии со ст.14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном данным кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором. При этом обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, поскольку бремя доказывания и обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения 

Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

В силу ч.1 ст.37 УК РФ при защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу. 

По смыслу части 2 этой же статьи умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо нанесение побоев, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, не влечет уголовную ответственность.

При этом преступлением, при превышении пределов необходимой обороны, в соответствии с ч.1 ст.114 УК РФ, признаются только такие умышленные действия, которые повлекли причинение нападавшему тяжкого вреда здоровью. 

Судебная коллегия считает, что версия подсудимых в свою защиту о об обстоятельствах произошедшего, согласно которой они, применяли насилие к ФИО, защищаясь от его действий, выразившихся в применении бутылки и горлышка от нее и создававших угрозу для жизни сначала ФИО4, а затем и ФИО5 с ФИО6, органами предварительного следствия не опровергнута, а представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают предъявленное им обвинение в части совершения умышленных действий, направленных на причинение вреда здоровью ФИО, в связи с чем они подлежат оправданию за отсутствием в их действиях состава преступления. 

По версии стороны обвинения, основанной на показаниях двух лиц: потерпевшего ФИО и свидетеля ФИО1, инициатором конфликта и последовавшего за ним посягательства был ФИО4, который подошел к ФИО и внезапно для него нанес удар кулаком в лицо, от которого тот упал. После этого к ФИО4, продолжившему посягательство, присоединились ФИО5 и ФИО6, которые стали избивать ФИО руками и ногами.

Подсудимые ФИО4, ФИО5 и ФИО6, каждый в отдельности, категорически возражали против этого как на предварительном следствии, так и в судебном заседании.

При этом ФИО4 утверждал, что именно ФИО в ходе словесного конфликта первый ударил его бутылкой по затылочной части головы, в тот момент, когда он провожал во двор девочку, находившуюся на месте событий, после чего ФИО горлышком от бутылки нанес ему резаную рану шеи, и только после этого между ними завязалась борьба и они упали на землю. 

ФИО5 и ФИО6 последовательно показывали, что каких-либо неприязненных отношений между ними и ФИО не было. Во время разговора между ФИО и ФИО4, который продолжался не менее трех минут, они находились в автомобиле. Услышав хлопок, похожий на звук бьющейся бутылки, они предположили, что между ФИО4 и ФИО происходит драка и выскочили, чтобы остановить их. На месте конфликта они увидели борющихся ФИО и ФИО4, которого сверху, со слов ФИО6, оттаскивал ФИО1. Когда ФИО встал, они увидели в его руках горлышко от бутылки, которым он размахивал, а у ФИО4, через непродолжительное время, - кровотечение в области шеи. 

При этом ФИО6, признавая факт нанесения ударов ФИО ногой по телу и рукам, пояснил, что его целью было обезвреживание ФИО, чего сделать не удалось ввиду того, что ФИО порезал ему ногу, после он чего ушел к машине, чтобы остановить кровотечение. Всю обстановку в ходе драки он не наблюдал, поскольку был сосредоточен на угрозе, исходившей от ФИО.

ФИО5 показал, что сцепившись с ФИО1, видел как ФИО4 и ФИО боролись друг с другом, падая и поднимаясь. Также он признал факт применения силы к ФИО, выразившийся в выбивании ногой из его рук горлышка от бутылки в заключительной стадии конфликта. 

В подтверждение данной версии стороной защиты представлены следующие, исследованные судом, доказательства.

Из показаний свидетеля ФИО26 – супруги ФИО4, следует, что 8 мая 2014 года, в 20 часов 54 минуты, она разговаривала с супругом, который пояснил, что едет в сторону п. Косицы, а в 21 час 03 минуты он перезвонил ей и сообщил, что его ранили и он умирает. В больнице от ФИО5 ей стало известно, что ФИО разбитой бутылкой порезал ее мужа и ногу ФИО6. После реанимации она видела на шее мужа порез, а на затылке рубленую рану из которой медсестра ФИО2 впоследствии извлекла осколки стекла. Со слов ФИО4 ей известно, что ФИО сначала ударил его бутылкой по голове, а затем порезал ему шею.

Аналогичные показания дала свидетель ФИО34 – дочь подсудимого ФИО4

Факты телефонных разговоров ФИО4 со своей женой в приведенное выше время подтверждаются детализацией телефонных соединений номеров телефонов, принадлежащих супругам ФИО4.

Согласно сообщению медсестры ФИО20, в 21 час 39 минут 8 мая 2014 года поступившему в дежурную часть отдела полиции г. Севска, в приемный покой ГБУЗ «Севская ЦРБ» доставили ФИО4 с резаной раной горла.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО35 следует, что вечером 8 мая 2014 года он оперировал поступившего в Севскую ЦРБ ФИО4 с рваной раной на шее справа и повреждениями яремной вены и грудинно-ключично-сосцевидной мышцы. При этом глубина раны составляла около 3 см.

Из показаний свидетеля ФИО36 – медицинского работника ГБУЗ «Севская ЦРБ» следует, что 11 мая 2014 года в палате интенсивной терапии она обрабатывала ФИО4 рану на затылочной части и извлекла оттуда несколько осколков стекла белого цвета.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО37, который в это же время находился на лечении в названном медицинском учреждении и присутствовал при том, как у ФИО4 извлекали осколки из раны на голове.

Согласно показаниям свидетеля - сотрудника полиции ФИО27, 8 мая 2014 года, около 20 часов 40 минут, проезжая на автомобиле по ул. Салтыкова Щедрина в г. Севске, он видел ФИО1 и ФИО2 на лавочке у дома ФИО12, при этом в руке ФИО была бутылка водки «Мерная». Около 21 часа он видел автомобиль с ФИО, который под управлением его супруги выезжал по названной улице из города. Ночью того же дня он присутствовал при осмотре места происшествия у дома №45 по ул. Салтыкова Щедрина в Севске, откуда были изъяты осколки стекла белого цвета, гравий и горлышко от бутылки с пятнами бурого цвета.

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы №2135Э от 8 октября 2014 года на представленных на исследование фрагментах стекла и объектах, похожих на камни, обнаружена кровь человека, группы 0(I) (по системе ABО). 

Из протокола выемки от 10 декабря 2014 года видно, что у ФИО4 изъята одежда и обувь, в которых был одет 8 мая 2014 года.

Согласно заключению эксперта №108 от 20 мая 2015 года на куртке и обуви ФИО4 и четырех камнях, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека. 

Из заявления ФИО4 в МО МВД России «Севский» от 12 мая 2014 года видно, что он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО по факту покушения на его жизнь и причинения раны в области шеи.

Наряду с этим судом исследованы заключение специалиста №30/11 от 11 ноября 2014 года из которого следует, что при поступлении ФИО4 08 мая 2014 года в ГБУЗ «Севская ЦРБ» у него имелась резаная рана шеи с повреждением магистрального сосуда, яремной вены, которая привела к острой обильной кровопотере и квалифицируется как тяжкий вред здоровью. 

Заключение судебно-медицинского эксперта №124ЭЛ/11 от 6 ноября 2014 года о том, что резаная рана в области шеи ФИО4 с повреждением правой наружной яремной вены, правой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, как создающая непосредственно угрозу для его жизни. При этом в заключении отмечен рубец в затылочной области, свидетельствующий о заживлении раны, высказаться о давности и механизме образования которой не представляется возможным, ввиду отсутствия ее описания в медицинских документах. 

Две медицинские карты ФИО в подтверждение факта его поступления в ГБУЗ «Севская ЦРБ» 9 мая 2014 года, в 01 час 31 минуту в удовлетворительном состоянии и выписки из данного лечебного учреждения в 11 часов 13 мая того же года, а также факта прохождения им лечения в стационаре ГАУЗ «Брянская областная больница №1» с 13 по 20 мая 2014 года.

Оценив представленные сторонами доказательства как виновности, так и невиновности ФИО4, ФИО5 и ФИО6 судебная коллегия полагает, что органами следствия и стороной обвинения в суде не представлено убедительных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что инициатором посягательства в ходе конфликта был ФИО4, который по версии следствия, первым ударил ФИО по лицу, отсутствуют в материалах дела и какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО5 и ФИО6 действовали на почве личных неприязненных отношений к ФИО с целью причинения ему телесных повреждений.

Постановление следователя Трубчевского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Брянской области от 26 июня 2015 года об отказе в уголовном преследовании ФИО по ч.3 ст.30 ч.1 ст.105 УК РФ по факту причинения ФИО4 резаной раны шеи с повреждением правой наружной яремной вены, правой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, которая повлекла легкий вред его здоровью, в силу ст. 90 УПК РФ не имеет преюдициального значения. Более того, в качестве основания для признания ФИО находящимся в состоянии необходимой обороны в постановлении указано то, что он причинил указанное повреждение ФИО4 в процессе причинения ему самому тяжкого вреда здоровью. Однако в судебном заседании причинение ФИО данного вреда здоровью не нашло своего подтверждения. 

Представленные стороной обвинения в качестве доказательств того, что ФИО4 первым нанес удар ФИО показания потерпевшего и свидетеля ФИО1 очевидца и пассивного участника конфликта на стороне ФИО судебная коллегия признает противоречивыми и вызывающими сомнение в своей достоверности, а потому не опровергающими версию стороны защиты в этой части.

Так, потерпевший ФИО в суде показал, что подъехал к дому, где находился ФИО1 примерно за две минуты до ФИО4, при этом у него с собой никаких предметов, в том числе бутылки водки, не было. ФИО1 завел вышедшую с ним девочку во двор, после этого подъехал белый джип, из которого вышел ФИО4. Подойдя, ФИО4 поздоровался с ФИО1, а когда он поднял на него голову, чтобы поздороваться, тот сразу нанес ему удар по лицу, от которого он упал и потерял сознание. В себя он пришел от боли в глазах, когда ФИО4, сидя сверху давил на них и тянул его голову вверх. При этом, как он понял, ФИО5 и ФИО6 наносили ему удары по ногам и по ребрам с обеих сторон. После чего ФИО1 стянул с него ФИО4. 

Вместе с тем, из показаний потерпевшего ФИО на предварительном следствии от 16 октября 2014 года следует, что не он помнит никакой девочки и не видел ее. При этом в момент нахождения ФИО4 сверху, ФИО5 и ФИО6 наносили ему удары ногами не только по телу и ногам, но и по голове до того момента, когда ФИО1 стащил с него ФИО4.

В судебном заседании потерпевший ФИО причины указанных противоречий и изменения своих показаний объяснить не смог. 

Сам по себе описанный потерпевшим факт нанесения ему ударов П-вым и ФИО6 ногами по голове в то время, как ФИО4 держал его голову своими руками, вызывает сомнения в своей достоверности с точки зрения объективной возможности совершения подобного.

К тому же данные показания противоречат показаниям свидетеля ФИО1 в этой части, который в судебном заседании утверждал, что стянул ФИО4 с ФИО еще до того, как ним подбежали ФИО5 и ФИО6. 

ФИО6 в судебном заседании подтвердил, что когда он вышел из автомобиля, то увидел, как ФИО1 пытался оттащить ФИО4 от ФИО, которые боролись на земле у лавочки. 

Наряду с этим, показания свидетеля ФИО1 о начальной стадии конфликта судебная коллегия находит не заслуживающими доверия, поскольку в них имеются существенные противоречия. 

Так, ФИО, в судебном заседании и при допросе на предварительном следствии 2 октября 2014 года с адвокатом, который оказывал услуги потерпевшему ФИО, утверждал, что внучку отправил домой еще до того, как к дому подъехал автомобиль, из которого вышел ФИО4. 

Однако в ходе очной ставки с обвиняемым П-вым 3 февраля 2015 года он показал, что когда ФИО4 подошел к ним, девочка еще находилась рядом. 

При этом каких-либо убедительных доводов изменения своих показаний не привел.

Между тем, его показания в ходе очной ставки согласуются как с приведенными выше показаниями ФИО4 о том, что удар бутылкой ФИО нанес ему тогда, когда он провожал девочку во двор, так и ФИО5, который видел девочку около лавочки, когда они подъехали на автомобиле.

Не смог свидетель объяснить и отказ от своих показаний на следствии о том, что он видел как ФИО6 и ФИО5 наносили потерпевшему удары руками и ногами не только по телу, но и по голове. 

Поскольку показания свидетеля ФИО1 в этой части соответствуют аналогичным показаниям потерпевшего ФИО в судебном заседании, без каких-либо причин отказавшегося от своих показаний на следствии о нанесении ему ударов по голове П-вым и ФИО6 и, таким образом, возложившего всю ответственность за вред его здоровью на ФИО4, судебная коллегия расценивает изменение ФИО1 показаний как стремление оказать помощь потерпевшему в силу сложившихся между ними приятельских отношений. 

Вместе с тем, показания ФИО и ФИО1 в части продолжительности их общения до прибытия на место ФИО4, а также об отсутствии у ФИО при себе бутылки водки опровергаются показаниями свидетеля ФИО27 о том, что 8 мая 2014 года, около 20 часов 40 минут, проезжая на автомобиле по ул. Салтыкова Щедрина в г. Севске, он видел ФИО1 и ФИО на лавочке у дома ФИО12, при этом в руке ФИО была бутылка водки «Мерная». 

Показания свидетеля ФИО27 объективно подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 8 мая 2014 года, в ходе которого на незначительных расстояниях от лавочки были обнаружены и изъяты крышка от бутылки водки «Мерная», горлышко от бутылки из стекла с дозатором темно-серого цвета с надписью «Мерная». При этом перед лавочкой обнаружено пятно пролива жидкости, диаметром 40 см с запахом спиртного. 

Кроме этого, объективность показаний потерпевшего ФИО вызывает сомнение у судебной коллегии, поскольку он находился в состоянии опьянения, не помнил отдельные моменты произошедшего, не мог пояснить, кто и при каких обстоятельствах причинил резаную рану ФИО4, путался в ответах на вопросы сторон, был ли у него в руках какой-либо режущий предмет, то признавая данный факт, то отрицая его.

Как видно из протокола судебного заседания, нахождение ФИО 8 мая 2014 года в состоянии опьянения не оспаривалось самим потерпевшим (т.17 л.д.61) и подтверждается свидетелем ФИО1 в суде (т.17 л.д.69).

Оценивая показания ФИО, судебная коллегия также учитывает, что отрицая основания для оговора ФИО4, потерпевший не скрывал явно негативное отношение к нему, а также то, что поводом его обращения в больницу стала информация о том, что у ФИО4 была резаная рана, и он мог написать заявление в полицию. 

К производным от показаний потерпевшего показаниям свидетелей ФИО25 - его жены и главврача ГБУЗ «Севская ЦРБ» ФИО21 об обстоятельствах произошедшего судебная коллегия также относится критически по вышеуказанным основаниям.

Показания свидетеля ФИО12, об обстоятельствах нанесения ФИО4 и ФИО6 ударов ФИО, также не подтверждают версию обвинения о том, что именно ФИО4 первым нанес удар ФИО и начал его избиение, к которому присоединились ФИО5 и ФИО6, поскольку она не наблюдала начало конфликта, а стала очевидцем происходящего, когда он уже завершался. 

Свидетель ФИО13 также не была очевидцем всего конфликта, наблюдала только его заключительную фазу, когда ФИО4 в сопровождении ФИО5 шел к машине, рядом с которой находился ФИО6, а ФИО1 помогал подняться ФИО. Именно этим обстоятельством, как усматривается из ее показаний в судебном заседании, объясняется ее убежденность в том, что ФИО был избит, о чем она сообщила супруге последнего.

Вместе с тем эти показания ФИО13, а также свидетеля ФИО12 о том, что она видела как ФИО4 и ФИО6 наносили удары ногами ФИО, в то время, как ФИО1 стоял в стороне, схватившись с П-вым, не вызывают сомнений в своей достоверности. 

Сопоставив их с показаниями ФИО6, признавшего нанесение ФИО ударов, а также ФИО5, наблюдавшего борьбу между ФИО и ФИО4, в совокупности с заключением судебно-медицинской экспертизы №10 от 21 февраля 2017 года о наличии у ФИО на теле различных повреждений, повлекших, в том числе легкий вред его здоровью, судебная коллегия приходит к выводу, что обнаруженные в соответствии с данным заключением у ФИО повреждения (за исключением повреждения в виде смещения спинки носа вправо с искривлением носовой перегородки влево и консолидированного перелома костей носа) были причинены в результате совместных действий ФИО4, ФИО5 и ФИО6, выразившихся в нанесении ФИО ударов руками и ногами по различным частям тела.

Между тем, данные обстоятельства не опровергают выдвинутую ими версию о том, что эти их действия, были обусловлены посягательством со стороны ФИО и способом этого посягательства, расценивать которое как угрожающее жизни ФИО4, а затем ФИО6 и ФИО5 у подсудимых имелись все основания, поскольку в его руках было горлышко от бутылки. 

Объективным подтверждением этой версии, помимо установленной резаной раны шеи у ФИО4 и повреждения на затылочной части из которого в больнице извлекались осколки стекла, является также повреждение в виде резаной раны ноги ФИО6. 

Помимо этого в протоколе осмотра места происшествия, (территории у домовладения №45 по ул. Салтыкова Щедрина в г. Севске), от 8 мая 2014 года, отражены пятно пролива около лавочки жидкости с запахом спиртного, а также капли жидкости темно бурого цвета на земле, берущие начало от лавочки и продолжающиеся по направлению к месту, покрытому гравием (напротив ворот), где они образуют многочисленные следы в виде кругов диаметром 40 и 37 см, расположенные соответственно в 2,4м и 3,1м к востоку от ворот, осколки стекла, пробка от бутылки водки «Мерная» и горлышко от бутылки с этим же названием, пятно жидкости темно бурого цвета на обочине в 5,4м к востоку от ворот диаметром 60см.

Данный протокол согласуется с показаниями ФИО4 о месте, где, по его версии, ФИО разбил о его затылок бутылку, содержимое которой пролилось на землю, а локализация на земле следов жидкости темно бурого цвета (согласно приведенному выше заключению эксперта №2135Э от 8 октября 2014 года является кровью человека) косвенно подтверждает его показания о получении в этом же месте раны шеи, которая и вызвала кровотечение. 

Тот факт, что ФИО4 в ходе борьбы с ФИО у лавочки оказался сверху, сам по себе не доказывает, что он первый начал драку с ФИО. В пользу этого утверждения, вопреки предположению стороны обвинения об обратном, свидетельствует и то, что применению участниками конфликта насилия друг к другу предшествовал разговор между ними, который согласно не опровергнутым показаниям ФИО5 и ФИО6 длился от 3 до 5 минут. Данное обстоятельство фактически подтверждает показания ФИО4 о его намерениях выяснить отношения с ФИО не насильственным способом, а в ходе разговора с ним.

Таким образом, толкуя в соответствии с ч.3 ст.14 УПК РФ и ч.3 ст.49 Конституции Российской Федерации в пользу подсудимых все сомнения в их виновности, которые не могут быть устранены в судебном заседании, судебная коллегия приходит к выводу, что версия стороны защиты о применении к ФИО насилия ФИО4, П-вым и ФИО6 в состоянии необходимой обороны не опровергнута.

При этом ни одно из исследованных судом доказательств, ни их совокупность, бесспорно не свидетельствуют и не подтверждают версию следствия о наличии в действиях ФИО4, ФИО5 и ФИО6 состава преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ, равно как и иного состава преступления против жизни и здоровья, предусмотренного гл.16 УК РФ.

С учетом разъяснений, содержащихся в п.30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в деянии ФИО4, ФИО5 и ФИО6 состава преступления в связи с чем они по этому основанию в соответствии с п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ подлежат оправданию.

В связи с признанием ФИО4, ФИО5 и ФИО6 невиновными в совершении инкриминируемого им деяния гражданский иск ФИО к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда на сумму 2500000 руб., а также расходов на оплату услуг представителя – в соответствии с ч.2 ст.306 УПК РФ подлежит оставлению без рассмотрения.

Руководствуясь п.3 ч.2 ст.302, ст.ст. 389.20, 389.28-389.30 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

Приговор Брасовского районного суда Брянской области от 12 сентября 2018 года в отношении ФИО4, ФИО5 и ФИО6 отменить.

Вынести по делу новый оправдательный приговор.

ФИО4, ФИО5 и ФИО6 - признать невиновными в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.111 УК РФ и оправдать за отсутствием в деянии состава преступления.

Признать за оправданными ФИО4, ФИО5 и ФИО6 право на реабилитацию в порядке, предусмотренном гл.18 УПК РФ. Разъяснить, что возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, производится в порядке, предусмотренном гл.18 и ст.399 УПК РФ.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО4, ФИО5 и ФИО6 – отменить. 

Гражданский иск ФИО о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда на сумму 2500000 руб. и расходов на оплату услуг представителя – оставить без рассмотрения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: куртку камуфлированную и пару мужских кроссовок - передать по принадлежности ФИО4, пятнадцать осколков стекла, четыре камня гравия, крышку из полимерного материала, фрагмент бутылки (горлышко) – как не представляющие ценности – уничтожить. 

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в президиум Брянского областного суда. 

Председательствующий Д.Н. Котляров

Судьи А.В. Опарин

Ю.В. Троян