Дело №2-844/2018 В окончательной форме 

решение

 суда принято 

03 мая 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 апреля 2018 года город Нижний Тагил 

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Вахрушевой С.Ю., с участием прокурора Можаевой Е.И. и адвоката Прокудиной С.А., при секретаре Пироговой Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Газпромнефть-Транспорт» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Газпромнефть-Транспорт» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы следующим. 

../../.... г. истец был принят на работу к ответчику в Отделение (место расположения обезличено) участок эксплуатации транспорта по адресу: г. Н. Тагил, Рудник 3-го интернационала Нефтебаза, водителем бензовоза, в порядке перевода из ОАО «Газпромнефть-Транспорт» на основании приказа от ../../.... г. №...п. 

../../.... г. истец был уволен приказом работодателя №...у от ../../.... г. по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, повлекшее за собой утрату доверия. В тексте приказа об увольнении указан ряд документов, ставших основанием для увольнения истца. 

С приказом об увольнении истец был ознакомлен ../../.... г., трудовую книжку получил по почте ../../.... г., а также получил полный расчет при увольнении. 

За период работы работодатель не имел к истцу нареканий по качеству работы, взысканий за нарушение трудовой дисциплины истец не имел, имел поощрения и благодарности.

В приказе об увольнении работодатель не указал, в чем именно заключается вменяемый истцу в виде дисциплинарный проступок. Из текста приказа следует, что истец был признан виновным в несоблюдении требований пунктов 61.28, 61.36, 61.37 должностной инструкции водителя автомобиля (бензовоза) от ../../.... г.. 

Истец считает увольнение незаконным, поскольку он не совершал каких-либо виновных действий, которые бы дали основание для утраты к нему доверия со стороны работодателя. 

Истец не производил срыв пломб (пункт 61.28 должностной инструкции), не вмешивался в оборудование транспортного средства (пункт 61.36 должностной инструкции) и не производил слив нефтепродуктов (пункт 61.37 должностной инструкции). 

Факты, которые изложены в протоколе заочного заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г., ставшем основанием для увольнения истца, ничем не подтверждены. 

../../.... г. истец вышел на смену и ему был выдан путевой лист, согласно которому истец должен был перевезти нефтепродукты с Нижнетагильской базы (погрузка) до АЗС ИП ФИО2 (разгрузка), в количестве 21.025 тонн, и с Нижнетагильской базы (погрузка) до АЗС ИП ФИО3 (Разгрузка) в количестве 20.965 тонн. 

../../.... г. в 08:01 час. истец получил груз по товарной накладной на нефтебазе по адресу: г. Н. Тагил Рудник им.3-го интернационала в количестве 21.025 тонн и сдал его в 11:15 час. ИП ФИО2 по адресу: (место расположения обезличено) корпус А, о чем имеется подпись оператора о принятии груза в товарной накладной. 

../../.... г. в 13:58 час. истец получил груз по товарной накладной на нефтебазе по адресу: г. Н. Тагил Рудник им.3-го интернационала в количестве 20.965 тонн и сдал его в 16:55 час. ИП ФИО3 по адресу: (место расположения обезличено) Микрорайон (место расположения обезличено) корпус А, о чем имеется подпись оператора о принятии груза в товарной накладной. 

После погрузки нефтепродуктов в цистерну полуприцепа все четыре секции и люк опломбируются при выезде с Нежнетагильской нефтебазы в присутствии работника охраны, о чем указывается в товарных накладных.

При получении грузополучателем нефтепродуктов срыв пломб производят операторы грузополучателя и пломбы остаются у них, и более полуприцеп не пломбируется. 

Таким образом, истцом не производился срыв пломб и несанкционированный слив нефтепродуктов, поскольку полученный истцом груз по товарным накладным был полностью сдан грузополучателям. Претензий по поводу недостачи нефтепродуктов от ИП ФИО2 и ИП ФИО3 не имелось. Истец физически не мог произвести слив нефтепродуктов, поскольку цистерна бензовоза ../../.... г. в 20:40 час. была пустая. Поэтому нарушений указанных в приказе об увольнении пунктов должностной инструкции истцом допущено не было. 

../../.... г. по требованию работодателя истец предоставил письменное объяснение, в котором указал, что остановился перед въездом на территорию Нейфтебазы с целью устранения незначительной неисправности автомобиля. 

Работодателем не была доказана виновность истца в совершении дисциплинарного проступка. В ходе проверки не были установлены конкретные виновные действия (где, когда и в чем выразились), которые истец совершил и которые давали бы основания для утраты к нему доверия со стороны работодателя. Дисциплинарный проступок, за который применена крайняя меры взыскания в виде увольнения, не может характеризоваться как неопределенное понятие, приказ об увольнении должен содержать подробное описание места, времени и обстоятельств проступка, а также четкую и понятную для работника формулировку вины во вменяемом проступке. 

Действия по незаконному увольнению работодателем причинен работнику моральный вред, размер которого он оценивает в сумме 30.000 руб. 

Истец просит признать приказ №...-у от ../../.... г. об увольнении незаконным; восстановить его на работе в прежней должности водителя автомобиля (бензовоза); взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с ../../.... г. по день принятия судом решения; а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 30.000 руб. 

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен в установленном законом порядке, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, в соответствии с частью 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса РФ направил для участия в деле своего представителя. 

Представитель истца - Прокудина С.А., действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от ../../.... г. (л.д. 48-49), в полном объёме поддержала предъявленные исковые требования и просила об их удовлетворении по изложенным в иске основаниям, пояснив дополнительно, что работодатель не имел правовых оснований для увольнения истца, а также нарушил предусмотренный трудовым законодательством порядок увольнения. 

Представитель ответчика - ФИО4, действующая на основании доверенности от ../../.... г. (л.д. 49-50), исковые требования не признала и поддержала доводы представленного суду письменного отзыва, дополнений и письменных объяснений к нему, которые основаны на следующем. 

При трудоустройстве с истцом был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому и в силу занимаемой должности истец несет полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества и обязан принимать меры к предотвращению ущерба. Истец выполнял работу по доставке и выдаче материальных ценностей (нефтепродуктов), в связи с чем, с ним обоснованно был заключен договор о полной материальной ответственности. 

Основанием для увольнения истца явились выводы дисциплинарной комиссии от ../../.... г., которой было установлено, что ../../.... г. сотрудниками управления корпоративной защиты на обочине дороги возле Нижнетагильской нефтебазы был пресечен несанкционированный слив нефтепродуктов истцом. По результатам проведенной дисциплинарной комиссией проверки было принято решение применить к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ. Было установлено, что во время остановки своего автомобиля на обочине дороги истец закрыл расположенную на автомобиле видеокамеру с той стороны, где производился несанкционированный слив. Также при осуществлении несанкционированного слива произошло срабатывание системы контроля доступа, что свидетельствовало о вскрытии правого шкафа (в котором расположен доступ к донным клапанам), вне разрешенной геозоны. Несмотря на то, что истец сдал на АЗС принятый им для перевозки нефтепродукт, в цистерне имелся остаток нефтепродукта, оставшийся в результате погрешности слива и в связи с наличием не сливаемых остатков, который впоследствии и был несанкионированно слит истцом. 

Действующее законодательство не возлагает на работодателя обязанность знакомить работника с результатами служебного расследования. Тем не менее, работодатель предоставил истцу все документы, которые прямо или косвенно были связаны с проведением служебного расследования.

В соответствии с протоколом дисциплинарной комиссии истцу вменялись следующие действия: остановка транспортного средства в неположенном месте; закрытие камеры наблюдения, направленной на технические короба бензовоза; вскрытие парового технологического короба для целей получения доступа к нефтепродуктам; присоединение несанкционированного сливного устройства и попытка слива нефтепродуктов. Каждое из данных обстоятельств подтверждается соответствующими доказательствами - либо показаниями свидетелей, либо иными доказательствами на материальных носителях. 

Таким образом, истцом были допущены грубые нарушения должностной инструкции - произведен несанкционированный слив вверенных ему нефтепродуктов, что безоговорочно явилось основанием для утраты доверия к нему. 

Совершенное истцом деяние влечет негативные последствия не только для ответчика, как работодателя, но и представляет угрозу для общественных интересов в целом, поскольку истцу вверен к перевозке опасный груз и любое постороннее вмешательство в процесс перевозки может повлечь за собой такие последствия как ухудшение качества нефтепродукта, розлив нефтепродукта, горение и иные. 

Поэтому у работодателя имелись основания для увольнения истца по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ и увольнение было произведено с соблюдением требований трудового законодательства (л.д. 51-54,147,168-171). 

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, допросив свидетелей и исследовав письменные материалы дела, а также заслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования о восстановлении на работе обоснованны и подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, что АО «Газпромнефть-Транспорт» является зарегистрированным в установленном законом порядке юридическим лицом, что подтверждается представленными суду учредительными документами (л.д. 92-135). 

Приказом ответчика №...п от ../../.... г. истец был принят на работу водителем автомобиля (бензовоза) Нижнетагильского участка эксплуатации транспорта отделения (место расположения обезличено) (л.д. 63). 

../../.... г. между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор по указанной должности истца (л.д. 55-62).

При трудоустройстве истец был под роспись ознакомлен с должностной инструкцией по должности водителя автомобиля (бензовоза) (л.д. 13-26,65-75), что не оспаривалось стороной истца в судебном заседании. 

Кроме того, ../../.... г. ответчиком был заключен с истцом договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 64).

Согласно должностной инструкции в обязанности истца, помимо прочего, входили следующие обязанности: принимать меры по предотвращению ущерба вверенного имущества (пункту 1); выполнять работы по приему, своевременной доставке нефтепродуктов в соответствии с заданием, обеспечивать сохранность нефтепродуктов (пункт 7); осуществлять налив автоцистерны (полуприцепа-цистерны) на следующую смену при наличии указания специалиста логистики (пункт 8); обеспечивать сохранность транспортного средства и снаряженного оборудования, груза (нефтепродуктов) во время остановки, стоянки на промежуточных и конечных пунктах рейса (пункт 11); обеспечивать необходимый режим хранения и сохранности нефтепродуктов по количеству, качеству, согласно транспортным документам, обеспечивать сохранность документов при их транспортировке и перевозке (пункт 12); выполнять работы по приему, хранению, учету, транспортировке и выдаче нефтепродуктов (пункт 20) и прочие обязанности, непосредственно связанные с трудовой функцией и эксплуатацией автомобиля (бензовоза), на котором работал истец.

Таким образом, из должностной инструкции истца следует, что он выполнял работу по доставке (сопровождению), выдаче (сдаче) материальных ценностей 

Указанные трудовые функции включены в Перечень работ, выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности, утвержденный Постановлением Минтруда РФ от ../../.... г. №.... 

Соответственно, ответчиком обоснованно был заключен с истцом договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

Приказом №... у от ../../.... г. (далее по тексту настоящего решения суда - Приказ об увольнении) трудовой договор с истом был прекращен и он уволен с должности водителя автомобиля (бензовоза) Нижнетагильского участка эксплуатации транспорта Регион Урал АО «Газпромнефть-Транспорт» по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ - в связи с совершением виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, повлекших за собой утрату доверия (л.д. 30,91). 

Период трудовых отношений истца и ответчика в установленном законом порядке отражен в трудовой книжке истца (л.д. 5-8). 

Оценивая законность Приказа об увольнении, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать трудовую дисциплину. 

В силу статьи 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующему основанию. 

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ. 

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

Вместе с тем, оценивая установленные в судебном заседании обстоятельства и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что работодатель не имел оснований для увольнения истца. 

Как следует из буквального содержания пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, а также из содержания пунктов 23, 45 и 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка распределение и т.д.) и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним, при этом обязанность доказывать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как буквально следует из Приказа об увольнении истца, основанием для увольнения истца явились следующие документы: 

- протокол заочного заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г. №ПТ-ЗЛГ-02/013; 

- служебная записка начальника управления корпоративной защиты ФИО5 от ../../.... г.;

- служебная записка ведущего специалиста по корпоративной защите ФИО6 от ../../.... г.; 

- служебная записка главного специалиста ОЭБ ТПС в Уральском регионе ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» ФИО7 от ../../.... г.; 

- справка ведущего специалиста по корпоративной защите ФИО6 от ../../.... г.;

- объяснительные истца от ../../.... г. и от ../../.... г.; 

- копия листа ознакомления с должностной инструкцией с подписью истца; 

- копия договора о полной индивидуальной материальной ответственности от ../../.... г. (л.д. 30, 91).

Суду представлен протокол заочного заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г. №ПТ-ЗГД-02/013, предметом которой являлось рассмотрение документов по факту нарушения требования должностной инструкции истцом и вынесение решения о применении к истцу дисциплинарного взыскания (л.д. 31). 

Дисциплинарной комиссией было установлено, что ../../.... г. в 20 час. 42 мин. сотрудниками управления корпоративной защиты ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» и АО «Газпромнефть-Терминал» на обочине дороги возле Нижнетагильской нефтебазы был пресечен несанкционированный слив из ППЦ водителем автомобиля (бензовоза) Нижнетагильского участка эксплуатации транспорта ФИО1 После слива нефтепродуктов из АЗС-965 ИП ФИО8 ФИО1, возвращаясь на Нижнетагильскую нефтебазу, припарковал бензовоз «Вольво» (гос.номер Т004КН 96) на обочине дороги возле неустановленного легкового автомобиля «ВАЗ», открыл крышку правого технического короба и, присоединив нештатное сливное устройство, стал производить несанкционированных слив нефтепродуктов в канистру. Увидев приближающихся сотрудников управления корпоративной защиты, ФИО1 отсоединил нештатное сливное устройство и вместе с канистрой закинул в багажник легкового автомобиля, который сразу уехал. ФИО1 сел в бензовоз и проехал на территорию Нижнетагильской нефтебазы. Данные действия ФИО1 подтверждаются отчетами систем геопозиционирования «СКАУТ» и АСКД «WialonHosting». ../../.... г. сотрудниками управления корпоративной защиты был просмотрен видеоархив с видеорегистратора бензовоза. В ходе просмотра было установлено, что после остановки транспортного средства на обочине дороги ФИО1 закрыл видеокамеру со стороны, где производился несанкционированный слив. В своих объяснениях от ../../.... г. и от ../../.... г. ФИО1 свою вину не подтверждает и не признает (л.д. 32-32,76-78).

Дисциплинарная комиссия пришла к выводу о том, что истец является виновным в совершении дисциплинарного проступка, который заключается в несоблюдении работником требований пунктов 61.28, 61.36 и 61.37 должностной инструкции. Было принято решение о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ. 

Указанные выводы были сделаны дисциплинарной комиссией на основании служебной записки начальника управления корпоративной защиты ФИО5 от ../../.... г. АО «Газпромнефть-Транспорт» (л.д. 34-35,79); служебной записки ведущего специалиста по корпоративной защите ФИО6 от ../../.... г. АО «Газпромнефть-Транспорт» (л.д. 36-37,81-82); служебной записки главного специалиста ОЭБ ТПС в Уральском регионе ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» ФИО7 от ../../.... г. (л.д. 38,83); а также просмотра записей видеорегистратора, установленного на автомобиле (бензовозе), на котором осуществлял свои трудовые обязанности истец. 

Допрошенный судом в качестве свидетеля ФИО7 в полном объёме подтвердил обстоятельства, изложенные им в вышеуказанной служебной записке. 

Также допрошенный судом свидетель ФИО9 пояснил, что события ../../.... г. имели место именно так, как зафиксировано в вышеуказанных служебных записках. 

Вместе с тем, оценивая представленные сторонами доказательства, суд признаёт не нашедшим своего подтверждения в судебном заседании факт нарушения истцом трудовых обязанностей, за нарушение которых работодатель применил к нему дисциплинарное взыскание в виде увольнения. 

Как уже было указано выше по тексту настоящего решения суда, из содержания протокола заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г. следует, что комиссия пришла к выводу о том, что ../../.... г. при выполнении должностных обязанностей истцом были допущены нарушения пунктов 61.28, 61.36 и 61.37 должностной инструкции. 

Согласно должностной инструкции водителю категорически запрещается: производить срыв пломб, открытие заливных горловин и запорной аппаратуры на всем пути следования по маршруту, за исключением объектов, указанных в товарно-транспортной накладной (пункт 61.28); производить или допускать самовольное вмешательство в оборудование транспортного средства (одометр, оборудование ГЛОНАСС, бортовое устройство системы взимания платы «Платон», транспордер системы взимания платы для проезда по платным участкам автомобильных дорог, видеорегистратор, тахограф, систему учета контроля расхода ГСМ и т.д.), использовать (включать) и иметь при себе во время нахождения на смене устройства для подавление сигнала бортовых систем мониторинга транспортных средств, а также нарушать (удалять) пломбировку блоков и устройств перечисленных систем (пункт 61.36); несанкционированный слив, налив нефтепродуктов из топливной системы, технологического оборудования цистерны, бензобака тягача (пункт 61.37). 

Судом установлено, что истец выполнял свои трудовые обязанности на закрепленном за ним автомобиле (бензовозе) «Вольво», с государственным регистрационным знаком №....

Действительно, как указывается ответчиком, ../../.... г. истец на указанном автомобиле выполнял свои трудовые обязанности по доставке нефтепродуктов по заранее установленному маршруту, что подтверждается путевым листом от ../../.... г. (л.д. 27).

Согласно указанному путевому листу истец обязан был перевезти нефтепродукты с Нижнетагильской базы (погрузка) до АЗС ИП ФИО2 (разгрузка) в количестве 21025 тонн, а также с Нижнетагильской базы (погрузка) до АЗС ИП ФИО3 (разгрузка) в количестве 20965 тонн. 

../../.... г. в 08:01 час. истец получил груз, указанный в товарной накладной №..._ННТ_00001685 от ../../.... г. в АО «Газпромнефть-Терминал» Нижнетагильской нефтебазы по адресу: г. Н. Тагил Рудник им. 3-го Интернационала в количестве 21025 тонн и сдал его ../../.... г. в 11:15 час. ИП ФИО2 по адресу: (место расположения обезличено) корпус А, о чем имеется соответствующая запись оператора ФИО10 в товарной накладной о принятии груза в вышеуказанном количестве (л.д. 28). 

Затем ../../.... г. в 13:58 час. истец получил груз, указанный в товарной накладной №...-ННТ_00001701 от ../../.... г. в АО «Газпромнефть-Терминал» Нижнетагильская нефтебаза по адресу: (место расположения обезличено) Рудник им. 3-го Интернационала в количестве 20965 тонн и сдал его ../../.... г. в 16:55 час. ИП ФИО3 по адресу: (место расположения обезличено) Микрорайон (место расположения обезличено) корпус А, о чем имеется подпись оператора в товарной накладной о принятии груза в вышеуказанном количестве (л.д. 29).

При этом из товарных накладных следует, что при погрузке нефтепродуктов в цистерну полуприцепа все четыре секции и люк опломбируются при выезде с Нижнетагильской нефтебазы в присутствии работника охраны, а при получении грузополучателем срыв пломб производят операторы грузополучателя при получении нефтепродуктов, что не оспаривалось участвующими в деле лицами. 

Как установлено в судебном заседании, грузополучатели (ИП ФИО2 и ИП ФИО3) с момента получения груза, то есть с ../../.... г. и по настоящее время не предъявляли к ответчику претензий по поводу недостачи доставленных им ../../.... г. истцом нефтепродуктов. 

Представителем ответчика в судебном заседании не оспаривалось, что истцом ../../.... г. были доставлены грузополучателям нефтепродукты в полном объеме, то есть в том количестве, которое отражено в товарных накладных. 

Фактически доводы стороны ответчика в обоснование своей позиции о том, что истцом был совершен несанкционированный слив нефтепродуктов из цистерны бензовоза заключаются в том, что в цистерне бензовоза допустимо наличие остатков нефтепродуктов с учётом погрешности при сливе, что подтверждается представленным суду четырехсторонним соглашением об утверждении Порядка взаимодействия сторон в целях сохранности количества нефтепродуктов при поставке на АЗС от ../../.... г. (л.д. 148-152). 

Указанным соглашением предусмотрено, что исходя их технических особенностей цистерны и свойств перевозимых веществ, в цистерне присутствует не сливаемый остаток нефтепродукта - нефтепродукт, оседаемый на стенках цистерны, сливной арматуре, а также в сливных рукавах, который постепенно стекает со стенок цистерны и сливной арматуры после опорожнения цистерны; не сливаемый остаток составляет от 10 до 40 килограммов нефтепродукта и зависит от конструктивных особенностей цистерны, типа нефтепродукта и его свойств - температуры, плотности и иных. 

По утверждению стороны ответчика, несмотря на то, что истец сдал на АЗС груз по товарным накладным в полном объёме, в цистерне оставался нефтепродукт, оставшийся в результате погрешности слива и в связи с наличием не сливаемых остатков, который и был впоследствии несанкционированно слит истцом. 

Однако суд критически оценивает указанные доводы стороны ответчика, поскольку суду не представлено доказательств того, что ответчиком каким-либо образом проверялось наличие несливаемых остатков нефтепродукта в бензовозе истца ../../.... г. как до его погрузки, так и после его разгрузки у грузополучателей и возвращения на территорию нефтебазы. 

Допрошенные судом свидетели ФИО7 и ФИО9 также не подтвердили достоверно факт слива истцом нефтепродуктов из цистерны бензовоза, пояснив, что фактически на расстоянии наблюдали как около припаркованного на обочине бензовоза находился истец и на земле стояла канистра, а увидев приближающихся людей истец выдернул шланг и забросил его вместе с канистрой в багажник стоявшего рядом легкового автомобиля, который сразу уехал. 

Показания свидетелей в этой части, даже в случае признания их соответствующими действительности, не подтверждают непосредственно сам факт слива истцом нефтепродуктов из цистерны бензовоза, поскольку лишь косвенно свидетельствуют о совершении определенных действий, которые могли бы быть расценены как приготовление к сливу. 

Доказательств, которые бы достоверно свидетельствовали о том, что имел место слив нефтепродуктов и данный слив был произведен именно истцом, стороной ответчика суду не представлено, а все утверждения ответчика в этой части основаны на предположениях, из которых следует, что подобные описанные свидетелями вышеуказанные действия истца могли свидетельствовать только о сливе нефтепродуктов и ни о чем ином. 

Соответственно, утверждение ответчика о том, что в действиях истца имел место слив нефтепродуктов, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, в связи с чем, вывод работодателя о том, что истцом было допущено нарушение пункта 61.37 должностной инструкции не может быть признан обоснованным. 

Также суду не представлено доказательств того, что истцом был произведен срыв пломб, открытие заливных горловин и запорной аппаратуры бензовоза (нарушение пункта 61.28 должностной инструкции) и самовольное вмешательство в оборудование транспортного средства (нарушение пункта 61.36 должностной инструкции). 

В подтверждение доводов в этой части стороной ответчика представлены данные электронной программы учета, установленной на бензовозе и фиксирующей как маршрут движения транспортного средства, так и техническое состояние автомобиля и различные несанкционированные вмешательства в конструктивное защитное оборудование автомобиля, которой ../../.... г. в 18:42 (по московскому времени) был зафиксирован факт вскрытия правового шкафа бензовоза и закрытие вне геозоны (л.д. 86-90, 158-161). 

Однако из указанных документов не представляется возможным установить, кем именно были совершены зафиксированные в программе электронного учета действия и, в частности, были ли они совершены именно истцом.

Из вышеуказанных представленных суду служебных записок сотрудников корпоративной защиты не следует, что каким-либо образом был зафиксирован факт совершения истцом действий по срыву пломб на бензовозе. Показания допрошенных судом свидетелей также в этой части являются неинформативными, поскольку никто из свидетелей не наблюдал совершения истцом действий по открытию шкафа бензовоза, в результате которого мог произойти срыв электронных пломб защиты. 

Судом по ходатайству ответчика была исследована видеозапись с камеры регистратора, установленной на управляемом истцом ../../.... г. бензовозе и направленной непосредственно на правый борт автомобиля, то есть на ту сторону автомобиля, где расположены шкафы с заливными горловинами бензовоза. 

Однако на указанной видеозаписи следует, что автомобиль двигается, затем остановился, после чего просматривается часть силуэта человека (часть головы) в непосредственной близости от фиксирующей видеокамеры и затем видеофиксация на непродолжительный момент приостанавливается и возобновляется уже при следовании автомобиля по территории Нижнетагильской нефтебазы (пункта назначения бензовоза) (л.д. 154). 

Из содержания видеозаписи не представляется возможным установить что именно явилось причиной временного прекращения видеофиксации - стало ли это следствием действий человека или каких-либо иных внешних или технических факторов. 

Более того, из содержания видеозаписи также не представляется возможным установить личность человека, попавшего в объектив фиксирующей видеокамеры и, соответственно, не возможно сделать вывод о том, что это был именно истец, который данное обстоятельство оспаривает.

Утверждения стороны ответчика о том, что срыв пломб и вмешательство в оборудование транспортного средства в форме закрытия камеры видеорегистратора могло быть произведено только истцом, поскольку никто иной данные действия совершить в отношении находящегося в распоряжении истца бензовоза не мог, также основаны на предположениях, голословны и ничем не подтверждены. 

Соответственно, утверждения ответчика о том, что истцом был совершен срыв пломб, открытие заливных горловин и запорной аппаратуры, а также закрыта установленная на бензовозе камера видеонаблюдения, то есть допущено нарушение пунктов 61.28 и 61.36 должностной инструкции не могут быть признаны обоснованными. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в судебном заседании не нашел подтверждения факт нарушения истцом пунктов 61.28, 61.36 и 61.37 должностной инструкции. 

Фактически из установленных в судебном заседании обстоятельств достоверно следует лишь установленный факт совершения истцом на управляемом им бензовозе при перемещении опасного груза несанкционированной остановки, тогда как пунктом 61.3 должностной инструкции предусмотрено, что истцу категорически запрещается осуществлять остановки на всем протяжении пути, в том числе для приема пищи, в ходе доставки нефтепродуктов в соответствии с заданием, за исключением случаев, не терпящих отлагательства (л.д. 19). 

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что остановка истца вне разрешенной для остановки геозоны была связана с тем, что встречный автомобиль мигнул истцу фарами, говоря о том, что с автомобилем истца что-то не в порядке и именно по этой причине истец остановился и вышел из автомобиля, а после того как убедился, что все в порядке, проследовал далее на территорию нефтебазы. 

Указанные доводы стороны истца ответчиком по делу не опровергнуты, равно как и стороной истца не представлено суду каких-либо доказательств в подтверждение указанных доводов. 

Однако факт нарушения истцом требований пункта 61.3 не являлся предметом проверки дисциплинарной комиссией и нарушение данного пункта должностной инструкции истцу вменено не было. 

При данных обстоятельствах, сам по себе факт остановки управляемого истцом бензовоза вне пределов разрешенной геозоны не имеет правового значения по настоящему делу, поскольку не был признан работодателем в качестве совершенного истцом дисциплинарного проступка.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства и принимая во внимание, что в судебном заседании не нашли своего подтверждения доводы ответчика о нарушении истцом должностной инструкции, в частности, тех пунктов, которые были вменены истцу решением дисциплинарной комиссии (пункты 61.28, 61.36 и 61.37), суд приходит к выводу о том, что работодатель не имел правовых оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности. 

Кроме того, в судебном заседании установлено, что при вынесении Приказа об увольнении ответчиком был нарушен предусмотренный действующим трудовым законодательством порядок применения дисциплинарного взыскания. 

Так, согласно статье 193 Трудового кодекса РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. 

Правовой целью предусмотренной трудовым законодательством обязанности работодателя истребовать от работника письменное объяснение до применения к работнику дисциплинарного взыскания является выяснение обстоятельств совершения работником дисциплинарного проступка, оценка данных обстоятельств и установление факта виновности работника в совершенном проступке. 

Судом установлено, что ответчиком в этой части были нарушены указанные положения трудового законодательства.

Как следует из содержания Приказа об увольнении, фактически основным документом, ставшим основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственность являлся протокол заочного заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г..

Указанный протокол был составлен работодателем на основании информации, полученной из служебных записок сотрудников корпоративной защиты и данный протокол являлся итоговым документов, в котором был сделан вывод о совершении истцом дисциплинарного проступка. 

Соответственно, основным документом, на основании которого работодателем был сделан вывод о факте совершения истцом виновных действий по нарушению должностной инструкции является Протокол заочного заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г., что не оспаривалось стороной ответчика в судебном заседании.

Однако после утверждения Протокола заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г. работодателем не было затребовано от истца письменное объяснение по фактам, изложенным в данном протоколе, что не оспаривалось никем из участвующих в деле лиц. 

Доводы стороны ответчика в судебном заседании о том, что истец предоставил письменные объяснения в ходе служебного расследования ../../.... г. и ../../.... г., что являлось достаточным для соблюдения процедуры применения взыскания, суд оценивает критически как ошибочные и необоснованные. 

Действительно, согласно исследованным в судебном заседании материалам дела, работодателем дважды были получены от истца письменные объяснения. 

Так, согласно пояснительной записке истца от ../../.... г., переезжая переезд по дороге на Нижнетагильскую нефтебазу ему поморгал фарами легковой автомобиль, поэтому истец остановился, водитель легкового автомобиля подошел и спросил дорогу на СИЗО, а также сказал, что из бензовоза что-то течет. Истец открыл ящик бензовоза и оказалось, что не до конца была закрыта задвижка оператором после слива остатков нефтепродукта. После этого истец проверил краны, сел в кабину и увидел бегущих к нему двух человек, один из которых спросил, было ли вмешательство в технологию. Не дождавшись ответа, человек побежал дальше, а истец проследовал на нефтебазу (л.д. 39,84). 

Согласно пояснительной записке истца от ../../.... г. вмешательство в видеосистему ни механическим, ни техническим путем им не производилось (л.д. 40,85). 

Каких-либо иных объяснений от истца работодателем истребовано не было, что не оспаривалось никем из участвующих в деле лиц. 

Таким образом, фактически от истца не было истребовано объяснение по несанкционированному сливу топлива, то есть по обстоятельствам нарушения пункта 61.37 должностной инструкции. 

Как обоснованно указывалось стороной ответчика в судебном заседании, действительно трудовым законодательством не предусмотрена обязанность работодателя по ознакомлению работника с результатами проведенного служебного расследования. 

Однако в рассматриваемой ситуации Протокол заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г. фактически являлся единственным документом, с момента утверждения которого работодателю стало известно о совершении истцом дисциплинарного проступка. 

До момента окончания служебного расследования работодатель мог лишь предполагать о причастности определенных работников к выявленным нарушениям локальных нормативных актов работодателя, равно как и мог лишь предполагать о степени вины работника и объёме допущенных работником нарушений должностных обязанностей - установление данных обстоятельств и являлось целью назначенного работодателем служебного расследования. 

Тогда как лишь после утверждения Протокола заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г. для работодателя стал очевидным факт совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении истцом конкретных пунктов должностной инструкции. 

При данных обстоятельствах, выводы дисциплинарной комиссии по существу являлись для работодателя поводом для истребования от работника письменного объяснения с целью установления причин совершенных нарушений должностной инструкции, способствовавших данным нарушениям обстоятельств и вины работника в совершении данных нарушений. 

Однако работодателем после ../../.... г. письменные объяснения от истца истребованы не были, что не оспаривалось никем из участвующих в деле лиц. 

Оценивая содержание предоставленных истцом пояснительных записок, суд приходит к выводу о том, что фактически они являются малоинформативными для работодателя и были предоставлены истцом частично по обстоятельствам проводимого работодателем служебного расследования, соответственно, имели значение для формирования выводов комиссии по результатам служебного расследования. 

При этом пояснительные записки истца ни коим образом не взаимосвязаны с выводами комиссии служебного расследования о том, что истец допустил нарушение пунктов 61.28, 61.36 и 61.37 должностной инструкции. 

Фактически подробные обстоятельства событий, ставших поводом для вывода работодателя о нарушении истцом должностных обязанностей, были изложены работодателем лишь в Протоколе заседания дисциплинарной комиссии от ../../.... г., с которым истец до момента увольнения ознакомлен не был и, соответственно, в силу объективных причин не имел возможности предоставить письменные объяснения, которые могли бы быть приняты во внимание работодателем.

Учитывая изложенное, предоставленные истцом пояснительные записки от ../../.... г. и от ../../.... г. не могут быть признаны судом доказательствами соблюдения ответчиком требований статьи 193 Трудового кодекса РФ в части истребования от истца объяснения. 

Кроме того, Приказ об увольнении истца был издан региональным директором АО «Газпромнефть-Транспорт» ФИО11 (л.д. 30). 

При этом стороной ответчика не представлено суду доказательств, подтверждающих наличие у указанного лица прав работодателя, в том числе, с правом применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения, тогда как применение к работнику дисциплинарного взыскания, в силу положений статей 22, 192 и 193 Трудового кодекса РФ, является исключительным правом работодателя. 

Оценивая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что работодатель не имел предусмотренных законом оснований для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения, а при его применении был нарушен предусмотренный трудовым законодательством порядок применения взыскания.

При таких обстоятельствах, суд признаёт обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования о признании незаконным Приказа об увольнении и восстановлении истца на работе с даты, следующей за датой увольнения, то есть с ../../.... г.. 

В соответствии со статьей 211 Гражданского процессуального кодекса РФ решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению. 

В соответствии с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула.

В соответствии со статьей 395 Трудового кодекса РФ при признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном объёме.

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок её исчисления (часть 1). 

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата (часть 3).

Стороной ответчика представлена суду справка о среднем заработке истца, согласно которой среднедневная заработная плата истца в период трудовых отношений составляла 2.511 руб. 44 коп. (л.д. 136). 

Указанная справка работодателя не оспаривалась истцом в судебном заседании и он заявил о согласии с данным документом. 

Продолжая работать в прежнем графике согласно условиям трудового договора, на период с ../../.... г. (дня, следующего за днем увольнения) по ../../.... г. (дату принятия судом настоящего решения) у истца пришлось бы 27 рабочих дней. 

Соответственно, заработная плата за время вынужденного прогула истца составляет 67.808 руб. 88 коп. (2.511,44*27) и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, с удержанием из данной суммы налога на доходы физических лиц.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с частью 9 статьи 394 Трудового кодекса РФ в случае увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом. 

С учётом характера спорного правоотношения, сам по себе установленный в настоящем судебном заседании факт нарушения трудовых прав работника в результате незаконного увольнения, является самостоятельным и достаточным основанием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда. При этом суд признаёт чрезмерно завышенной предъявленную истцом ко взысканию сумму компенсации морального вреда, которая подлежит снижению. 

Оценивая установленные по делу обстоятельства и учитывая степень нравственных страданий истца по поводу незаконных действий работодателя, учитывая характер допущенного работодателем нарушения трудового законодательства (фактическое отсутствие оснований для увольнения), а также руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что ответчик должен компенсировать причиненный истцу в результате своих неправомерных действий моральный вред в размере 10.000 руб. 

Кроме того, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета, в порядке части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, государственная пошлина от оплаты которой истец по трудовому спору освобождён, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, в сумме 3.134 руб. 27 коп. (2.234 руб. 27 коп. - пропорционально подлежащим удовлетворению имущественным требованиям в сумме 67.808 руб. 88 коп. и 900 руб. - пропорционально подлежащим удовлетворению требованиям неимущественного характера о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе и компенсации морального вреда). 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать незаконным приказ №...у от ../../.... г. об увольнении ФИО1 с должности водителя автомобиля (бензовоза) Нижнетагильского участка эксплуатации транспорта Регион Урал акционерного общества «Газпромнефть-Транспорт». 

Восстановить ФИО1 на работе в акционерном обществе «Газпромнефть-Транспорт» в должности водителя автомобиля (бензовоза) Нижнетагильского участка эксплуатации транспорта Регион Урал с ../../.... г.. 

Взыскать с акционерного общества «Газпромнефть-Транспорт» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 67.808 руб. 88 коп., с удержанием из данной суммы налога на доходы физических лиц; а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 10.000 руб. 

Взыскать с акционерного общества «Газпромнефть-Транспорт» в доход местного (муниципального) бюджета государственную пошлину в сумме 3.134 руб. 27 коп., которая подлежит оплате в течение десяти дней со дня вступления в законную силу настоящего решения суда. 

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы (представления прокурора) через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области. 

Судья - подпись С.Ю. Вахрушева