Дело № 2-2981/2018 

33RS0002-01-2018-002997-06 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Владимир 29 октября 2018 года

Октябрьский районный суд г.Владимира в составе:

председательствующего судьи Осиповой Т.А.,

при секретаре ФИО8

с участием представителя истца адвоката ФИО12,

ответчика ФИО3

представителя ответчика ФИО3 адвоката Левичевой О.Е., 

представителя ответчиков МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство» и администрации г.Владимира ФИО9

представителя ответчика МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство» ФИО10

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Владимире гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО3, Муниципальному казенному предприятию г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство», администрации г.Владимира о признании ФИО7 не приобретшим право пользования жилым помещением, признании недействительным соглашения к договору социального найма, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился к ФИО7, ФИО3, Муниципальному казенному предприятию г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство», администрации г.Владимира о признании ФИО7 не приобретшим право пользования жилым помещением, признании недействительным соглашения к договору социального найма.

В обоснование иска указано, что с момента рождения истец был вселен в квартиру, общей площадью 

<

...> кв.м., расположенную по адресу: 

<

...>, и зарегистрирован по месту жительства, что подтверждает справкой о регистрации от 29.06.2018. В вышеуказанной квартире истец проживал совместно со своими родителями, матерью ФИО16 отцом ФИО2 до 1998 года.

В 1998 году истец совместно с матерью ФИО11 стал временно проживать по адресу: 

<

...>. Отсутствие истца в квартире носило временный и вынужденный характер в связи с конфликтными отношениями матери истца с моим отцом, а также в связи со злоупотреблением последним алкоголем. Данный факт установлен решением Октябрьского районного суда г. Владимира от 28.03.2011.

Право пользования истца квартирой на данный момент закреплено договором социального найма жилого помещения № 1120/10 от 15.11.2010. В соответствии с данным договором совместно со истцом право пользования квартирой имеется также у ФИО3 (тети), ФИО17 (двоюродной сестры).

11.04.2012 между МКП г. Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство», действующем от имени собственника квартиры МО г. Владимира и ФИО3 заключено дополнительное соглашение к договору социального найма жилого помещения от 15.11.2010 г. № 1120/10. Данным соглашением было внесено изменение в пункт 3 Договора и в качестве члена семьи, проживающего совместно с нанимателем, был указан ФИО7 (сын ФИО3).

О наличии данного соглашения истец узнал лишь в июне 2018 года в процессе рассмотрения Октябрьским районным судом г. Владимира гражданского дела №2-2544/2018.

В момент заключения вышеуказанного дополнительного соглашения ФИО7 уже являлся совершеннолетним. Согласия истца, либо согласия его законного представителя ФИО11, на вселение в жилое помещение ФИО7 получено не было. С момента заключения дополнительного соглашения в жилое помещение ФИО7 не вселялся и никогда в нем не проживал. В квартире ФИО7 на данный момент не зарегистрирован.

Таким образом, дополнительное соглашение от 11.04.2012 к договору социального найма жилого помещения от 15.11.2010 г. № 1120/10 заключено с нарушением ст. 70 Жилищного кодекса РФ, т.к. не было получено согласия истца либо согласия его законного представителя ФИО11

Ссылаясь в качестве правового обоснования на ст.70 ЖК РФ, истец просит признать ФИО7 не приобретшим права пользования жилым помещением - квартирой, расположенной по адресу: 

<

...>; признать недействительным дополнительное соглашение от 11.04.2012 г. к договору социального найма жилого помещения от 15.11.2010 г. № 1120/10, заключенное между МКП г. Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство», действующем от имени МО г. Владимир и ФИО3 

В судебное заседание истец ФИО6, извещавшийся надлежащим образом и просивший о рассмотрении дела в свое отсутствие посредством телефонограммы, в судебное заседание не явился.

Представитель истца адвокат ФИО12, действующий на основании ордера от 21.07.2018 и доверенности от 23.06.2018, поддержал требования иска по изложенным в нем основаниям. Дополнительно указал, что соглашение от 11.04.2012 было заключено с нарушением нормы закона, а именно ст. 70 ЖК РФ без получения согласия истца на его заключение и, соответственно, является ничтожной сделкой на основании ст.168 ГК РФ. Полагал, что на заявленные требования исходя из аналогии закона (часть 1 статьи 7 ЖК РФ) применительно к правилам, предусмотренным статьей 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется.

Обратил внимание, что о наличии дополнительного соглашения истец узнал лишь в июне 2018 года в процессе рассмотрения Октябрьским районным судом г. Владимира гражданского дела № 2-2544/2018. До этого момента каким-либо образом узнать о его существовании у меня не было возможности, т.к. нанимателем квартиры является ответчик ФИО3 В адрес истца соглашение не направлялось. Ответчики о заключении какого-либо дополнительного соглашения истца не информировали. При этом не оспаривал, что истец и его законный представитель к наймодателю и управляющую компанию за получением договора социального найма и дополнительных соглашений к нему не обращался ввиду отсутствия такой необходимости. Полагал, что дополнительное соглашение от 11.04.2012 к договору социального найма жилого помещения от 15.11.2010 № 1120/10 существенным образом нарушило право истца пользования жилым помещением, т.к. повлекло уменьшение его прав на пользование квартирой. После возникновения права пользование квартирой у ответчика ФИО7 сократилась его площадь пользования квартирой на 3,825 кв.м. от общей площади квартиры, в связи с чем признание оспариваемой сделки необходимо для восстановления нарушенного права в соответствии с требованиями законодательства. 

Ответчик ФИО3, представляющая также интересы ответчика ФИО7 на основании доверенности от 09.06.2016, исковые требования не признала. В обоснование возражений указала, что она является нанимателем спорного жилого помещения. В квартире, кроме нее, зарегистрированы и проживают ее дочь ФИО13, с 31.08.2010 - внучка ФИО14 с 28.07.2014. Ответчик членом семьи нанимателя не является, общее хозяйство не ведут, ответчик после достижения совершеннолетия какие-либо действия в отношении спорного жилого помещения не предпринимал, с 1998 года проживает в другом жилом помещении, в котором временно зарегистрирован. Ее сын ФИО15 был зарегистрирован по другому адресу и в связи с отбытием наказания в виде лишения свободы вселился в жилое помещение только 01.09.2018, в связи с чем заключение дополнительного соглашения не повлекло нарушение прав истца. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании дополнительного соглашения недействительным. 

Представитель ответчика ФИО3 - адвокат Левичева О.Е., действующая на основании ордера от 31.07.2018, полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению. В обоснование указала, что ответчик ФИО7 вселен в квартиру с 01.09.2018 после освобождения из исправительного учреждения. Истец ФИО6 отказался от своих прав и обязанностей по договору социального найма на спорную квартиру еще в 1998 году. С указанного времени постоянно проживает вместе с матерью ФИО18 по адресу: 

<

...>, где имеет временную регистрацию до 2020 года. С 2010 года по 2018 год, и с момента совершеннолетия в 2013 году, истец в жилое помещение не приходил, попыток ко вселению не предпринимал, квартирой не пользовался, право пользования квартирой утратил, постоянная регистрация истца в квартире носит исключительно формальный характер, что установлено решением Октябрьского районного суда г.Владимира от 11.07.2018. Истец стал совершеннолетним 22.08.2013, имел реальную возможность защищать свои права любым незапрещенным законом способом, однако соглашение своевременно не получил, с иском обратился после предъявления к нему иска о признании утратившим право пользования квартирой, что свидетельствует об отсутствии интереса истца к квартире, в которой он зарегистрирован, и злоупотреблении правом с его стороны. 

По указанным основаниям полагала, что права истца не нарушены. Указала, что норма права ст.70 ЖК РФ, на которую ссылается истец при обращении в суд с иском, к спорным правоотношениям не применима, поскольку на момент заключения дополнительного соглашения, он являлся несовершеннолетним, дееспособностью не обладал, его согласия на заключение такого соглашения не требовалось. Указала, что субъектом правоотношений и лицом, которое наделено правом на оспаривание сделки по ст. 168 ГК РФ, истец не является, поскольку он не сторона сделки и права заключением соглашения не нарушены. Полагала, что истцом пропущен срок для обращения в суд с иском об оспаривании сделки, установленный ст.181 ГК РФ, что является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Представитель ответчика администрации г.Владимира и МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство» ФИО9, действующая на основании доверенностей от 02.04.2018 и 26.03.2018, исковые требования не признала. Указала, что жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, является муниципальной собственностью и передана в безвозмездное пользование МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство». Истец по вопросу нарушения его прав в администрацию и МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство» не обращался. Поскольку истец не проживает в спорном жилом помещении с 1998 года, полагала, что его права не нарушены. Просила применить последствия пропуска срока исковой давности. 

Представитель ответчика МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство» ФИО10, действующая на основании доверенности от 25.10.2018, с исковыми требованиями не согласилась по аналогичным основаниям. Указала, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию о признании дополнительного соглашения недействительным. 

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, представил письменное заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО13 в судебное заседание не явилась, посредством телефонограммы просила о рассмотрении дела в ее отсутствие. 

Принимая во внимание, что реализация участниками гражданского оборота своих прав не должна нарушать прав и охраняемых законом интересов других лиц и должна соответствовать принципу добросовестности, основываясь на нормах п.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки, суд с учетом мнения участников процесса определил рассмотреть настоящее дело на основании положений ст.167 ГПК РФ в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 67 ЖК РФ наниматель жилого помещения по договору социального найма имеет право в установленном порядке вселять в занимаемое жилое помещение иных лиц.

Согласно ч. 1 ст. 70 ЖК РФ наниматель с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, вправе вселить в занимаемое им жилое помещение по договору социального найма своего супруга, своих детей и родителей или с согласия в письменной форме членов своей семьи, в том числе временно отсутствующих членов своей семьи, и наймодателя - других граждан в качестве проживающих совместно с ним членов своей семьи. 

Определение членов семьи нанимателя приведено в ч. 1 ст. 69 ЖК РФ.

В судебном заседании установлено, что спорное жилое помещение представляет собой трехкомнатную муниципальную квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, общей площадью 

<

...> кв.м., предоставленное семье ФИО19 по ордеру № 261 от 30.09.1985 на семью из шести человек, в том числе: ФИО1 – супруг, ФИО2 – сын, ФИО3 – дочь, ФИО4 – зять, ФИО5 – внук.

Отец ФИО6 – ФИО2 умер 08.07.2010.

15.11.2010 заключен договор социального найма №1120/10 между ФИО3 и МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство», в п. 3 которого совместно с нанимателем всФИО3 (ФИО20) Н.А. – дочь и ФИО6 – племянник. 

11.04.2012 между наймодателем ФИО3 и МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство» заключено дополнительное соглашение к договору социального найма от 15.11.2010 № 1120/10 с включением в него в качестве члена семьи нанимателя сына ФИО3 – ФИО7

Из справки управляющей организации ООО «Старый город» в квартире по вышеуказанному адресу зарегистрированы: наниматель ФИО3, ее дочь ФИО13, внучка ФИО14, племянник ФИО6

Оспаривая законность включения ответчика ФИО7 в члены семьи нанимателя квартиры по адресу: 

<

...>, и возникновение у него права пользования им, истец ссылался на ничтожность вышеуказанного дополнительного соглашения.

Между тем, при рассмотрении дела ответчиками заявлено о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент рассмотрения спора) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения дополнительного соглашения) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", нарушение требований Жилищного кодекса Российской Федерации при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учетом положений пункта 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ и части 4 статьи 57 ЖК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц.

Требования о признании недействительными решения о предоставлении гражданину жилого помещения по договору социального найма и заключенного на его основании договора социального найма подлежат разрешению исходя из аналогии закона (часть 1 статьи 7 ЖК РФ) применительно к правилам, установленным статьей 168 ГК РФ, о недействительности сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам, а также пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, предусматривающим трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года и течение срока исковой давности по такому требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Установлено, что право пользования спорным жилым помещением возникло у ФИО7 с момента заключения дополнительного соглашения от 11.04.2012 к договору социального найма от 15.11.2010 № 1120/10, согласно которому он был указан в качестве членов семьи нанимателя и с согласия наймодателя. 

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом того, что истец ФИО6 обратился в суд 03.07.2018, т.е. с пропуском установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срока исковой давности, оснований для признания дополнительного соглашения 11.04.2012 к договору социального найма от 15.11.2010 № 1120/10 в связи с недействительностью этого соглашения по основаниям ничтожности не имеется.

Пропуск срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании дополнительного соглашения к договору социального найма является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении названных требований.

Доводы стороны истца о том, что на требования о признании дополнительного соглашения недействительным не распространяется срок исковой давности подлежат отклонению как основанные на неверном толковании законодательства.

Ссылка представителя истца на то, что срок давности по этому требованию не пропущен, поскольку об оспариваемой сделке истец узнал только в июне 2018 года при рассмотрении другого гражданского дела, не могут быть приняты во внимание, поскольку что в силу ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, доказательств, препятствующих истцу в получении документов, определяющих состав лиц, имеющих право пользования спорным жилым помещением, не представлено. 

При этом из объяснений представителя истца следует, что к наймодателю и управляющую компанию за получением договора социального найма и дополнительных соглашений к нему, в том числе после достижения совершеннолетии, ФИО6 и его законный представитель ФИО6 не обращались ввиду отсутствия такой необходимости, предъявив заявленные требования со ссылкой на нарушение его прав ввиду возникновения у ФИО7 права пользования жилым помещением на основании оспариваемого дополнительного соглашения, повлекшим уменьшение площади пользования квартирой на 3,825 кв.м. от общей площади квартиры.

Однако из материалов дела следует, что вступившим в законную 11.10.2018 решением Октябрьского районного суда г. Владимира от 11.07.2018 с участием тех же сторон удовлетворены исковые требования ФИО3 о признании ФИО6 утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

...>, и отказано в удовлетворении исковых требований соответственно ФИО6 к ФИО3 об обязании не чинить препятствия в пользовании спорной квартирой.

Данным судебным постановлением установлено, что истец ФИО6 в 1998 году выехал из спорной квартиры в несовершеннолетнем возрасте со своей матерью ФИО11, не зарегистрированной в указанном жилом помещении, в связи с конфликтными отношениями между его родителями. С указанного времени истец проживает и зарегистрирован по месту пребывания с 18.04.2014 по 18.04.2019 в другом жилом помещении по адресу: 

<

...>, принадлежащем на праве долевой собственности, в том числе его матери. 

Законный представитель ФИО6 не обращалась в суд с требованиями о вселении несовершеннолетнего сына либо устранении препятствий в пользовании, передаче ключей от квартиры, определении порядка оплаты коммунальных услуг. После достижения совершеннолетия - 22.08.2013 ФИО6 при отсутствии конфликтных отношений с нанимателем в спорную квартиру не вселялся, в содержании жилого помещения и оплате коммунальных услуг не участвовал, в какие-либо органы по вопросу вселения не обращался. 

Длительное отсутствие ФИО6 в спорном жилом помещении (более 5 лет) при изложенных выше обстоятельствах в отсутствие доказательств, подтверждающих наличие намерений в использовании жилого помещения до июня 2018 года, свидетельствует о его фактическом отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, а его регистрация по указанному адресу носит формальный характер.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела, в котором участвуют те же лица.

Кроме того, из объяснений ответчика ФИО3 следует, что ее сын ФИО7 в связи с нахождением в исправительном учреждении в квартиру до 01.09.2018 не вселялся и был зарегистрирован по другому адресу, что подтверждается данными отдела АСР УВМ УМВД России по Владимирской области, согласно которым последний с 05.02.2002 года зарегистрирован в другом жилом помещении по адресу: 

<

...>, и справкой ФКУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области об отбытии ФИО7 в период с 06.11.2008 по 31.08.2018 наказания в виде лишения свободы.

При таких обстоятельствах, само по себе указание в дополнительном соглашении ФИО7 в качестве члена семьи, проживающего совместно с нанимателем в жилом помещение, не может расцениваться как нарушение жилищных прав истца, поскольку ФИО6 в одностороннем порядке отказался от реализации своих прав в отношении квартиры, а ответчик ФИО7 в спорное жилое помещение до 01.09.2018 не вселялся. 

Судебной защите, в силу ст.11 ГК РФ и ст.3 ГПК РФ, подлежит только нарушенное право.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Из приведенных обстоятельств следует, что истец продолжительное время не проживает в муниципальной квартире, в том числе и на момент заключения оспариваемого дополнительного соглашения по настоящее время, сохраняя в ней лишь регистрацию по месту жительства, выехал добровольно (при отсутствии доказательств вынужденного выезда с 1998 не выполняет обязательства по договору социального найма и оплате коммунальных платежей), что объективно свидетельствует об отсутствий оснований, указывающих на нарушение прав истца, и с учетом предъявления встречного иска об устранении препятствий в пользовании квартирой и настоящего иска после подачи ФИО3 о признании его утратившим право пользования квартирой, фактически является злоупотреблением права, что в силу ст.10 ГК РФ дает суду основание для отказа в удовлетворении исковых требований о признании ФИО7 не приобретшим права пользования жилым помещением. 

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО7 не подлежат удовлетворению в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7, ФИО3, Муниципальному казенному предприятию г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство», администрации г.Владимира о признании ФИО7 не приобретшим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

...>, признании недействительным соглашения от 11.04.2012 к договору социального найма от 15.11.2010 № 1120/10, заключенного меду ФИО3 и МКП г.Владимира «Жилищно-коммунальное хозяйство», – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Владимира в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Председательствующий судья Т.А. Осипова

Мотивированное решение изготовлено 06.11.2018 года.

Председательствующий судья Т.А. Осипова