Судья 1 инстанции Балыкина О.А. № 22К-3473/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 декабря 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Штыренко О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Худолшеевой В.В.,

с участием прокурора Пашинцевой Е.А.,

обвиняемых ФИО1, ФИО2, путем использования систем видео-конференц-связи,

защитников – адвокатов Ган М.С., Друговой Ю.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвоката Ган М.С. в интересах обвиняемого ФИО1, адвоката Друговой Ю.В. в интересах обвиняемого ФИО2 на постановление Ленинского районного суда г. Иркутска от 23 ноября 2025 года, которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданина Российской Федерации, (данные изъяты) не судимого,

ФИО2, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданина Российской Федерации, (данные изъяты) не судимого,

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

- избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца по 19 января 2026 года, включительно.

Изложив содержание апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Дата изъята возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Дата изъята ФИО1, ФИО2 задержаны в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, основанием задержания, согласно п.п. 2, 3 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, явилось то, что потерпевший, очевидцы указали на данных лиц как на лиц, совершивших преступление, на лице или одежде, при них и в их жилище обнаружены явные следы преступления.

В этот же день ФИО1, ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Дата изъята постановлением Ленинского районного суда г. Иркутска обвиняемым ФИО1, ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть по 19 января 2026 года включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Ган М.С., действующая в интересах обвиняемого ФИО1, считает постановление незаконным, необоснованным, немотивированным, просит его отменить, избрать ФИО1 более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста.

Ссылаясь на правовую позицию вышестоящих судов, в том числе на Определения Конституционного Суда РФ от 25.12.1998 № 167-О, от 27.05.2004 № 253-О, Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2025 года № 4-П, указывает, что судом формально перечислены основания, предусмотренные ст.97 УПК РФ, надлежащим образом не приведено конкретных обстоятельств, на основании которых можно прийти к выводу, что, находясь на свободе, ФИО1 может продолжить преступную деятельность, скрыться от органов следствия, угрожать участникам судопроизводства, иным способом воспрепятствовать производству по делу.

Автор жалобы полагает, что судом не выполнены требования ст. 99 УПК РФ, сама тяжесть обвинения и опасения следствия являются недостаточными основаниями для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

На основании материалов, видеозаписи, представленной правоохранительными органами в мессенджере «(данные изъяты)», а также данных в судебном заседании показаний следователя, указывает, что ФИО1 фактически задержан 21 ноября 2025 года в 7 часов 15 минут, последний незаконно был допрошен в качестве свидетеля с 15 часов 33 минут до 17 часов 24 минут, а протокол задержания был составлен лишь в 18 часов 39 минут этого же дня, согласно которому ФИО1 был задержан в 18 часов 11 минут, что не соответствует действительности. На момент рассмотрения судом ходатайства следователя прошло более 48 часов с момента фактического задержания, следовательно, в соответствии с требованиями УПК РФ обвиняемый должен был быть освобожден.

Кроме того, указывает, что представленными материалами не подтверждаются опасения потерпевшей Потерпевший №1 по оказанию на неё давления. Последняя не знает ФИО1, данных лиц, стрелявших в автомобиль, однако в материалах появилось от потерпевшей заявление с указанием данных обвиняемого.

Обращает внимание, что суд не дал надлежащей оценки личности ФИО1, который ранее не судим, женат, поддерживает доверительные отношения с матерью, постоянно проживает на территории 

<

адрес изъят>, имеет устойчивые социальные связи, трудоустроен, по месту работы и месту жительства характеризуется положительно.

Приходит к убеждению, что в отношении ФИО1 возможно избрать домашний арест в жилом помещении, в котором последний проживает с супругой на основании договора аренды, собственник в судебном заседании пояснила, что не возражает представить свою квартиру для нахождения ФИО1 на указанной мере пресечения. Кроме того, указывает, что судом неверно дана оценка показаниям супруги ФИО1 – ФИО6, последняя официально трудоустроена, имеет постоянный стабильный доход, готова полностью обеспечивать, оказывать материальную и моральную поддержку ФИО1

В апелляционной жалобе адвокат Другова Ю.В., действующая в интересах обвиняемого ФИО2, просит постановление отменить, избрать ФИО2 более мягкую меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей, в том числе домашний арест.

В обоснование указывает, что суд формально рассмотрел ходатайство следователя. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», принцип презумпции невиновности, полагает, что заключение под стражу по мотивам одной лишь тяжести содеянного является недопустимым, причем тяжесть деяния не входит в перечень оснований, предусмотренный ст. 97 УПК РФ. Кроме того, указывает, что выводы суда о том, что ФИО2 может уничтожить доказательства, скрыться от органов следствия, оказать давление на потерпевшую и свидетелей, ничем не подтверждены, доводы следователя являются голословными, не подкреплены доказательствами.

Автор жалобы указывает, что ФИО2 способствует раскрытию преступления, сотрудничает со следствием, полностью изобличает себя, подробно дает показания, не оспаривает обстоятельства совершенного деяния, оспаривает только умысел.

Сторона защиты полагает, что заявление потерпевшей о своих опасениях написано формально, по указанию следователя, последняя не знала лиц, совершивших деяние, опознание не проводилось, сведений о причиненном вреде в деле не имеется. Фактически в заявлении потерпевшей указано о новом преступлении, а именно вмешательство в правосудие со стороны ФИО2 и третьих лиц. Однако данное заявление в КУСП не зарегистрировано, проверка в порядке ст.144 УПК РФ не проводилась, в связи с чем оно не может быть учтено при решении вопроса об избрании меры пресечения. Причастность ФИО2 к совершению покушения на убийство, а также сведения о том, что последний принимает участие в организованной преступной группе (далее - ОПГ) не подтверждаются материалами дела. Полагает, что справка оперуполномоченного не должна была учитываться судом при принятии решения, поскольку не относится к допустимым доказательствам, содержит в себе неподтверждённые сведения, в частности, об участии в деятельности ОПГ. При этом в представленных материалах отсутствуют документы, подтверждающие факт процессуального закрепления полученной оперативной информации, следовательно, результаты ОРД, не отвечающие требованиям УПК РФ, не могут быть положены в основу судебного решения.

Суд необоснованно указал об осведомленности обвиняемых в осуществлении в отношении них сбора оперативной информации по подозрению в совершении преступлений в составе ОПГ. В настоящее время таких сведений не имеется.

Полагает, что судом не дана надлежащая оценка личности ФИО2, который ранее не судим, имеет молодой возраст, трудоустроен, постоянно проживает на территории 

<

адрес изъят>, по месту работы и жительства, а также матерью характеризуется положительно, участковым уполномоченным – удовлетворительно, на профилактических учетах не состоит, имеет устойчивые социальные связи с родственниками, на постоянной основе оказывает помощь участникам СВО, имеет благодарственные письма, не оспаривает обстоятельств совершенного деяния. Кроме того, при избрании домашнего ареста его мать не возражает, чтобы ФИО2 проживал с ней, готова его обеспечивать, брат ФИО7 также готов оказывать постоянную финансовую помощь. Дополнительно в суде первой инстанции был представлен договор социального найма, согласно которому ФИО2 имеет право проживать в указанном в нем жилом помещении. Однако данный договор социального найма судом надлежащим образом не исследован.

Обращает внимание, что суд рассмотрел ходатайство следователя за пределами срока задержания – 48 часов. Приводит аналогичные доводы жалобы адвоката Ган М.С. в части фактического времени задержания обвиняемых, и приходит к выводу, что судом неверно установлены фактические обстоятельства задержания, что привело к неправосудному решению. Дополнительно ссылается на положения ч.1 ст. 27.2 КоАП РФ, указывает, что в материалах не представлено сведений о доставлении ФИО2 для составления протокола об административном правонарушении.

В судебном заседании обвиняемые ФИО1, ФИО2, их защитники – адвокаты Ган М.С., Другова Ю.В. доводы апелляционных жалоб поддержали, просили об изменении меры пресечения на менее строгую.

Прокурор ФИО8 возражала против удовлетворения апелляционных жалоб, полагала постановление подлежащим изменению в части срока применения меры пресечения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый либо обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При этом в соответствии со ст. 99 УПК РФ должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, ФИО2 возбуждено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, должностным лицом – руководителем следственной группы, заместителем руководителя следственного отдела по 

<

адрес изъят> СУ СК России по 

<

адрес изъят>.

Избирая ФИО1, ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу, суд мотивировал свое решение тем, что ФИО1, ФИО2 обвиняются в совершении преступления, отнесенного к категории особо тяжких, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, а также учел данные об их личности, семейное положение, род занятий и иные обстоятельства, необходимые для разрешения ходатайства.

Утверждения в жалобе об отсутствии законных оснований для избрания в отношении ФИО1, ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными.

Вопреки доводам жалобы, представленные материалы свидетельствуют о том, что суд в полном объеме проверил обоснованность ходатайства органа следствия и доводы, приведенные стороной защиты, и установил наличие оснований для избрания ФИО1, ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, которыми были признаны фактические обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности совершения обвиняемыми действий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и невозможность беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения.

Материалы, представленные суду, содержат достаточные и объективные данные в подтверждение доводов о возможном противоправном поведении обвиняемых ФИО1, ФИО2 в случае нахождения их на свободе.

Суд первой инстанции нашел доводы органов следствия убедительными, в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении сослался на возможность ФИО1, ФИО2 скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на потерпевшую, свидетелей, уничтожить доказательства, которые в настоящее время органами следствия не установлены в полном объеме, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вопреки доводам жалобы адвоката Ган М.С., суд первой инстанции не усмотрел в качестве основания, предусмотренного ст. 97 УПК РФ, - возможность обвиняемыми продолжить заниматься преступной деятельностью.

Суд первой инстанции убедился в обоснованности подозрения в причастности ФИО1, ФИО2 к инкриминируемому им преступлению. Такими доказательствами явились, в частности показания самих ФИО1, ФИО2, данных в качестве свидетелей (л.м.73-77, 78-82), а также в качестве подозреваемых, обвиняемых (л.м.90-96, 101-103, 111-116, 121-124), потерпевшей Потерпевший №1 (л.м. 21-27), свидетелей ФИО9 (л.м.30-34), ФИО2, и другие представленные материалы.

При этом при разрешении ходатайства об избрании меры пресечения вопросы, связанные с квалификацией, а также виновностью, либо невиновностью обвиняемых, с оценкой доказательств на предмет их допустимости, достоверности, обсуждению не подлежат.

Справка оперуполномоченного УФСБ России по 

<

адрес изъят> учтена судом в совокупности с иными сведениями о личности обвиняемых. Информация, изложенная в данной справке не имеет преимущественного значения при решении вопроса о применении меры пресечения.

Задержание ФИО1, ФИО2 произведено в соответствии с положениями ст.ст. 91-92 УПК РФ, первоначальные следственные действия проведены с соблюдением УПК РФ.

Доводы стороны защиты о более раннем сроке задержания не свидетельствуют о незаконности протоколов задержания от 21 ноября 2025 года. Согласно ч. 1 ст. 92 УПК РФ, протокол задержания должен быть составлен в срок не более 3 часов после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю. Представленные суду апелляционной инстанции материалы, в том числе и видеозапись, не позволяющая идентифицировать личность задерживаемых лиц и время задержания, не содержат сведений, позволяющих установить иной момент фактического задержания ФИО1, ФИО2 на стадии решения вопроса о применении меры пресечения и могут быть разрешены на последующих стадиях, в том числе и при вынесении решения по существу уголовного дела.

Более того, сам по себе факт истечения 48-часового срока задержания, предусмотренного ч.2 ст.94 УПК РФ, к моменту принятия судьей решения в порядке ст.108 УПК РФ, не является в силу закона препятствием для избрания судом меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопрос об избрании более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста был предметом рассмотрения суда первой инстанции. Оснований для избрания иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу в отношении ФИО1, ФИО2, суд не нашел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Решение, принятое судом первой инстанции в отношении ФИО1, ФИО2, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, соответствует требованиям ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ и другим нормам уголовно-процессуального законодательства, регламентирующим порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом выводы суда в постановлении мотивированы и обоснованы.

Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, ФИО2, суд располагал данными об их личности, в том числе об отсутствии судимостей, их трудоустройстве, семейном положении, положительных характеристиках по месту жительства и месту работы. Судом первой инстанции принято во внимание, что обвиняемые проживают в 

<

адрес изъят>, имеют устойчивые социальные связи, оказывают помощь участникам СВО.

Исходя из исследованных материалов, с учетом личности обвиняемых и конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ходатайство органов предварительного следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, ФИО2 подлежит удовлетворению.

Судебное решение мотивировано, обосновано имеющимися в деле и проверенными в судебном заседании материалами.

Каких - либо документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1, ФИО2 заболеваний, препятствующих их содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах не содержится, суду первой инстанции и суду апелляционной инстанции они не представлены.

При таких данных, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для избрания в отношении ФИО1, ФИО2 иной, более мягкой меры пресечения, и пришел к убеждению, что иная мера пресечения не исключит для обвиняемых саму возможность воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Доводы жалоб о возможности оказывать материальную помощь со стороны родственников обвиняемых ФИО1, ФИО2, наличие жилых помещений, в которых последние вправе находиться, в том числе на основании договора социального найма и договора аренды, не опровергают выводы суда и не свидетельствуют об отсутствии оснований для избрания в отношении обвиняемых на первоначальной стадии производства по делу меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб указание потерпевшей в заявлении конкретных данных обвиняемых, незаконного воздействия которых она опасается, не свидетельствует о формальности заявления. Оно подано после предъявления обвинения ФИО1 и ФИО2, потерпевшая не ограничена в праве знать анкетные данные лиц, обвиняемых в совершении в отношении нее преступления. Обстоятельства совершенных в отношении нее действий могли вызвать у потерпевшей обоснованное опасение оказания воздействия на нее со стороны обвиняемых.

Рассмотрение ходатайства в суде проходило с соблюдением требований ст. 108 УПК РФ, а также иных норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения меры пресечения, с участием ФИО1, ФИО2, их защитников, возражения против заявленного ходатайства судом исследовались и принимались во внимание.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, судом не допущено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление подлежащим изменению по следующим основаниям.

Так, избирая в отношении ФИО1, ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, т.е. по 19 января 2026 года включительно, суд первой инстанции не учел, что срок действия меры пресечения, с учетом даты окончания срока, равен 1 месяцу 30 суткам.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить срок, на который избрана обвиняемым мера пресечения. Вносимые изменения в части уточнения срока, на который избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не нарушают права обвиняемых на защиту, не свидетельствуют об ухудшении их положения, не свидетельствуют о незаконности судебного решения.

С учетом изложенного, апелляционные жалобы адвоката Ган М.С. в интересах обвиняемого ФИО1, адвоката Друговой Ю.В. в интересах обвиняемого ФИО2, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда г. Иркутска от 23 ноября 2025 года в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО2 изменить:

в резолютивной части постановления указать об избрании обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 30 суток, то есть по 19 января 2026 года включительно.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Ган М.С. в интересах обвиняемого ФИО1, адвоката Друговой Ю.В. в интересах обвиняемого ФИО2, - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

Судья : подпись О.В. Штыренко

Копия верна, судья О.В. Штыренко