Дело №

УИД №RS0№-54

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

«25» ноября 2020 года г. Камешково

Камешковский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего Титова А.Ю.,

при помощнике судьи Писковой Н.Н.,

секретаре Михеевой Т.И.,

с участием 

государственных обвинителей - Кротова М.В., Красненковой Ю.В., 

подсудимой ФИО1,

защитника - адвоката Хисамутдинова Р.Х.,

потерпевшей Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Камешково Владимирской области уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

11 марта 2020 года задержанной в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ, содержащейся под домашним арестом с 12 марта 2020 года;

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ;

установил:

ФИО1 совершила убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

10 марта 2020 года в период с 23 часов 00 минут до 23 часов 25 минут ФИО1 с супругом П. находилась по месту жительства Х. и Х. по адресу: ...., где в помещении кухни вчетвером они совместно распивали спиртные напитки. В указанное время между мужчинами - П. и Х. произошел конфликт, в ходе которого они переместились во двор указанного дома и оставались там. В это же время, ФИО1 с целью успокоить мужчин вышла к ним во двор дома, где увидела только Х. 

Во дворе ...., в указанный период времени, между ФИО1 и Х. произошел конфликт, обусловленный тем, что Х. оскорбил ФИО1 нецензурной бранью. В ходе конфликта Х. схватил ФИО1 за волосы, применив тем самым к ней насилие, не опасное для здоровья, в связи с чем, у ФИО1, находившейся в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, возникла личная неприязнь к Х., и она решила его убить. 

С этой целью, 10 марта 2020 года в период времени с 23 часов 00 минут до 23 часов 25 минут ФИО1, продолжая находиться по адресу: ...., взяла в кухне указанного жилища нож, подошла к Х., который находился во дворе у входа в дом и не представлял никакой опасности для ФИО1 Здесь, действуя умышленно, по мотиву личной неприязни, возникшей при указанных обстоятельствах, с целью причинения смерти внезапно нанесла клинком указанного ножа удар в жизненно-важную часть тела Х. - в заднюю часть грудной клетки слева.

Своими умышленными противоправными действиями ФИО1 причинила Х. телесные повреждения в виде: слепого проникающего колото-резаного ранения задней поверхности грудной клетки слева на уровне 10-го ребра, в 8 см от условной срединной линии левее, с повреждением левого легкого, сердца, скопления большого количества крови в левой плевральной полости в количестве - 1300,0 мл и в полости перикарда - 150,0 мл, с признаками массивной кровопотери: бледность и малокровие внутренних органов, кровоизлияния на внутренней поверхности сердца под эндокардом, которые причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни (п. 6.1.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н) и повлекли его смерть на месте происшествия от острой кровопотери, обусловленной слепым проникающим ранением задней поверхности грудной клетки слева с повреждением левого легкого и сердца, через короткий промежуток времени, исчисляемый секундами, минутами.

Подсудимая ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершенном преступлении признала полностью, в содеянном раскаялась, воспользовалась положениями ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказалась. 

Следователю ФИО1 пояснила, что 10 марта 2020 года в дневное время у себя дома распивала спиртные напитки с Х. Договорились, что вечером того же дня П. придут в гости к Х.. В период с 22 часов до 22 часов 30 минут того же дня ФИО1 с супругом - П. на автомобиле поехали к Х.. С собой взяли бутылку водки. Х. в состоянии алкогольного опьянения находились в кухне, их дети спали в комнате. П. стали распивать спиртное с Х., при этом Х. готовила еду. Около 23 часов во время распития спиртного между Х. и П. начался конфликт. Мужчины схватили друг друга за одежду, нанесли друг другу удары по телу. ФИО1 и Х. пытались их успокоить. П. позвал Х. на улицу поговорить, чтобы не разбудить детей. Мужчины вышли на улицу, ФИО1 с Х. какое-то время оставались дома. 

Как только на улице стало тихо, ФИО1 вышла на улицу, чтобы успокоить мужчин и убедиться, что все в порядке. Выйдя на улицу, увидела Х., который стал к ней приставать, несколько раз оскорбил нецензурными словами, назвав легкодоступной женщиной. П. во дворе дома не было. В ходе конфликта Х. схватил рукой ФИО1 за волосы и замахнулся рукой, но удара не нанес. ФИО1 вырвалась из рук Х. Поведение Х. ее сильно разозлило, она пошла в дом, в кухне взяла в ящике стола кухонный нож и вернулась к Х. Тот все еще стоял во дворе перед входом в дом, левым боком был обращен к ней. ФИО1 подошла к Х., нанесла ему один удар ножом по телу. При этом не целилась, но била с силой, так как ее разозлило поведение Х. Удар нанесла правой рукой с замахом, в левую часть спины Х. под лопатку. Когда вытащила нож, Х. захрипел, сделал несколько шагов и упал на землю. ФИО1 испугалась, нож воткнула в землю, увидела, что у Х. из раны и изо рта пошла кровь. Стала осматривать Х., но не знала, что надо делать. Заходила ли в дом после того, как нанесла ножевое ранение Х., не помнит, не исключает этого, так как все произошло быстро, и она находилась в шоковом состоянии от произошедшего. Х. выбежала из дома, стала трясти мужа, делала ему искусственное дыхание. П. в тот момент стоял возле калитки. Как он зашел на участок, ФИО1 не видела. П. вызвал «скорую помощь» и позвонил в полицию. ФИО1 испугалась, не знала, что делать. Взяла нож, вышла за территорию дома и выбросила его в колодец, который находится перед домом. До приезда «скорой помощи» Х. скончался и не подавал признаков жизни. Прибывший фельдшер «скорой помощи», констатировал смерть Х. 

Через некоторое время приехали сотрудники полиции, которым ФИО1 сообщила, что нож выбросила в колодец. Сотрудники полиции при помощи магнита извлекли нож из колодца, это был именно тот нож с большим лезвием и темной ручкой, которым ФИО1 нанесла удар по телу Х. (т. 1 л.д. 210-212, т. 2 л.д. 29-32).

Изобличила себя ФИО1 в убийстве Х. и в ходе допроса в качестве подозреваемой (т. 1 л.д. 197-201).

Оглашенные показания ФИО1 подтвердила в полном объеме. Утверждала, что состояние алкогольного опьянения не сказалось на ее действиях, в трезвом состоянии она бы действовала аналогичным образом, поскольку ее разозлило поведение Х. 

Пояснила, что Х. ей ударов не наносил, лишь замахнулся на нее. Когда она вырвалась и побежала в дом, Х. ее не преследовал, ей не угрожал, оставаясь на месте. Просила предоставить ей отсрочку от отбывания наказания до достижения младшим ребенком - П., Дата обезл. года рождения, четырнадцатилетнего возраста. 

Приведенные показания подсудимой на предварительном следствии получены в установленном законом порядке с участием защитника. Они согласуются между собой, подтверждаются совокупностью других доказательств по делу, не противоречат им. На предварительном следствии ФИО1 предусмотренные законом права обвиняемой и подозреваемой, ее право на защиту, положения ст. 51 Конституции РФ разъяснялись, они были ей известны, понятны. ФИО1 предупреждалась о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. По поводу ведения допросов каких-либо заявлений и жалоб не поступало ни от ФИО1, ни от ее защитника. Текст протоколов допроса ФИО1 подписан ею лично.

При таких обстоятельствах суд признает приведенные выше показания ФИО1 в качестве обвиняемой и подозреваемой достоверными. То обстоятельство, что в ходе следствия она по прошествии времени уточняла и дополняла показания, суд связывает с тем, что в момент совершения преступления она находилась в состоянии алкогольного опьянения, участвуя в следственных и процессуальных действиях, постепенно восстанавливала в памяти точный ход произошедших событий. При этом в главном ее показания оставались неизменными, она последовательно изобличала себя в убийстве Х. 

В ходе судебного разбирательства ФИО1 так же разъяснялись предусмотренные законом права, в том числе право на защиту, положения ст. 51 Конституции РФ, а также положения п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. ФИО1 предупреждалась о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Подсудимая отвечала на вопросы суда и участников процесса в присутствии своего защитника. В связи с этим суд признает достоверными и показания подсудимой перед судом. Таким образом в основу настоящего приговора суд считает необходимым положить оглашенные показания ФИО1, с учетом уточнений и дополнений, содержащихся в ее показаниях в судебном заседании. Самооговора подсудимой суд не усматривает.

Согласно протоколу и приложенной к нему фототаблице, показания, в которых подсудимая изобличила себя в совершении преступления на следствии, она подтвердила в ходе проверки показаний на месте,добровольно указав место, где между нею и умершим произошел конфликт; место, где она приискала орудие убийства; механизм нанесения удара ножом Х.; расположение потерпевшего после получения ножевого ранения; местонахождение колодца, куда она выкинула нож (т. 2 л.д. 1-23). 

Вина подсудимой по предъявленному обвинению также подтверждается совокупностью собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, обстановка на месте преступления непосредственно после убийства Х. отображена в протоколе осмотра места происшествия - .... от 11 марта 2020 года. В ходе осмотра зафиксирована обстановка в доме, и на приусадебном участке. Во дворе дома перед входом в дом обнаружен труп Х. с признаками насильственной смерти в виде колото-резаной раны на задней поверхности грудной клетки слева. С места происшествия изъят нож, обнаруженный в колодце перед .... (т. 1 л.д. 21-36).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 31 марта 2020 года № усматривается, что при исследовании трупа Х. обнаружены телесные повреждения:

слепое проникающее колото-резаное ранение задней поверхности грудной клетки слева на уровне 10-го ребра, в 8 см от условной срединной линии левее, с повреждением левого легкого, сердца, скопление большого количества крови в левой плевральной полости в количестве - 1300,0 мл и в полости перикарда - 150,0 мл.; признаки массивной кровопотери: бледность и малокровие внутренних органов, кровоизлияния на внутренней поверхности сердца под эндокардом. Указанные повреждения квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.9. медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н). 

Смерть Х. наступила в результате острой кровопотери, обусловленной слепым проникающим ранением задней поверхности грудной клетки слева с повреждением левого легкого и сердца и находится в прямой причинно-следственной связи с полученными телесными повреждениями. Исходя из степени выраженности ранних трупных явлений, установленных при исследовании трупа, обстоятельств дела, смерть Х. наступила в пределах 8-16 часов до начала судебно-медицинского исследования трупа в морге.

С учетом результатов МК-исследования и морфологических особенностей повреждений - линейная форма раны, ровные не осадненные края, наличие разных концов, обусловленных действием, как обушка, так и лезвия, раневого канала, они образовались от не менее одного действия острого предмета с колюще-режущими свойствами, типа клинка ножа с односторонней заточкой клинка.

По данным МК исследования - ширина клинка ножа на уровне части, погрузившейся в тело, могла быть в пределах около 17-21 мм, длина клинка ножа, с учетом глубины раневого канала на трупе, не менее 18 см. Обух его имел прямоугольную форму, толщину около 1-2 мм.

В момент получения повреждений пострадавший мог быть обращен левой задней поверхностью тела к травмирующему орудию, о чем свидетельствуют локализация и морфологические особенности раны, наличие скопления крови в левой плевральной полости и полости перикарда. Судя по направлению раневого канала, удар был нанесен в направлении сзади наперед, слева направо, несколько снизу вверх.

После получения повреждений Х. мог жить в течение короткого промежутка времени исчисляемого секундами, минутами и нельзя исключить, что в начальный отрезок этого времени он мог передвигаться и совершать другие целенаправленные действия.

Кроме того на трупе Х. обнаружены следующие телесные повреждения: кровоподтеки в лобной области справа, на спинке носа, у наружного угла правого глаза; ссадина в височной области справа. Данные телесные повреждения образовались от не менее 4-х воздействий. Механизм - тупая травма. В причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят. Учитывая локализацию и морфологические особенности кровоподтеков (фиолетовые), их давность в пределах около 1-2-х суток до наступления смерти; ссадина (корочка темно-красная возвышающаяся над уровнем окружающей кожи) 12-24 час до наступления смерти. Данные телесные повреждения в своей совокупности квалифицируются, как не причинившие вреда здоровью человека (п. 9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека приложение к приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года №194н).

Все обнаруженные на трупе Х. телесные повреждения являются прижизненными, что подтверждается наличием кровоизлияний в зоне повреждения, признаками кровотечения из раны (секционно и гистологически).

Так же при судебно-химическом исследовании в крови из трупа Х. обнаружен этиловый спирт в количестве - 2,6 промилле, в почке - 2,1 промилле (т. 1 л.д. 99-105).

Как следует из сопроводительного письма следователя П. от 26 июня 2020 года № выделены в отдельное производство копии материалов дела по факту наличия у Х. телесных повреждений, которые не состоят в причинно-следственной связи со смертью Х. и были им получены задолго до смерти. Указанные копии направлены в ОМВД России по Камешковскому району по подведомственности для принятия процессуального решения по ст. 6.1.1 КоАП РФ (т. 1 л.д. 107).

Согласно протоколу, 11 марта 2020 года в ходе выемки в следственном кабинете ИВС ОМВД России по Камешковскому району, по адресу: ...., у ФИО1 изъяты сапоги, куртка, лосины, в которых она находилась 10 марта 2020 года в момент причинения ножевого ранения Х. (т. 1 л.д. 141-144).

В тот же день, как следует из протокола, в ходе освидетельствования в следственном кабинете ИВС ОМВД России по Камешковскому району, по адресу: ...., у ФИО1 произведены смывы с рук на марлевые тампоны. (т. 1 л.д. 137-139).

В соответствии с заключением эксперта от 1 апреля 2020 года №-ДНК, на смыве с левой руки ФИО1, куртке, лосинах и правом сапоге ФИО1 обнаружена кровь человека.

На рукоятке ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружены клетки эпителия.

Из биологических следов на смыве с левой руки ФИО1, рукоятке ножа; куртке, лосинах и правом сапоге ФИО1, из образца крови Х. и образца крови ФИО1 были получены препараты ДНК. Для этих препаратов был проведен анализ матричной активности в полимеразной цепной реакции с использованием системы количественной энзиматической амплификации ДНК в режиме реального времени и проведено их экспертное идентификационное исследование с применением методов молекулярно-генетической индивидуализации.

На основании проведенных исследований эксперт пришел к следующим выводам:

генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из биологических следов на смыве с левой руки ФИО1, куртке, (штанах) лосинах и правом сапоге ФИО1 и из образца крови Х. одинаковы, что указывает на то, что данные биологические следы могли произойти от Х. Расчетная [условная] вероятность того, что эти биологические следы действительно произошли от Х., составляет не менее 99,(9)%;

препарат ДНК, выделенный из биологических следов на рукоятке ножа, не содержит ДНК в количестве, достаточном для проведения анализа используемыми методами молекулярно-генетической индивидуализации человека. Это обстоятельство не позволяет провести идентификационное исследование указанного объекта и сделать вывод о принадлежности биологических следов какому-либо конкретному лицу (т. 1 л.д. 149-162).

Потерпевшая Х. суду пояснила, что 10 марта 2020 года в вечернее время с супругом - Х. дома распивала спиртные напитки. Позднее в тот же вечер к ним в гости пришли ФИО1 и П., которые принесли бутылку водки. Х. с П. стали совместно употреблять спиртное. Через какое-то время между мужчинами возник конфликт, который перерос в потасовку в помещении кухни. Затем Х. и П. вышли на улицу. Х. в этот момент была в сильной степени алкогольного опьянения, находясь на кухне, происходящего на улице не слышала. Примерно через 10 -15 минут ФИО1 вышла из кухни на улицу. Вернулась примерно через 5 - 10 минут, сказав Х.: «Я не хотела». Х. не видела на П. следов крови. При этом в руках у П. ничего не было. Х. выбежала на улицу, увидела лежащего на земле на спине супруга, села рядом с ним на землю, обняв его руками. Пыталась сделать ему искусственное дыхание и остановить кровь. У Х. изо рта и носа шла кровь. Кровь так же текла по его спине. Никаких звуков Х. не издавал. П. вышла из дома вместе с Х., но затем отошла к калитке, где стояла со своим супругом. П. вызвал скорую помощь. Поняв, что ее супруг умер, Х. сообщила о произошедшем в полицию. Предположила, что ножевое ранение ее супругу было нанесено кухонным ножом, лезвие которого составляет около 15-20 см. Этот нож она в тот вечер использовала для приготовления еды. Кто мог взять данный нож, ей не известно, в рукаху ФИО1 она его не видела. На следующий день от соседей узнала, что ФИО1 выкинула его в колодец у их дома. Как нож доставали из колодца, не видела. Х. при ней в тот вечер с П. не ругался, агрессии к той не проявлял.

Х. в трезвом состоянии охарактеризовала с положительной стороны. Заявила, что после употребления спиртного он мог стать крайне агрессивным, спровоцировать драку, избить кого-нибудь. 

ФИО1 охарактеризовала исключительно с положительной стороны, как доброго и отзывчивого человека, готового всегда прийти на помощь. Заявила, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения при ней агрессии ни к кому не проявляла. После смерти Х. П. постоянно помогает ей по хозяйству, кроме того супруги П. оказывают ей материальную помощь. Просила к ФИО1 отнестись со снисхождением, учесть наличие на ее иждивении детей, не лишать свободы. 

Следователю Х. рассказала, что П. приехали к ним с мужем в гости 10 марта 2020 года около 21 часа 00 минут. Конфликт между Х. и П. начался на почве спора о размере заработной платы. В ходе конфликта мужчины стали громко кричать, чтобы они не разбудили детей, Х. попросила их выйти на улицу. ФИО1 оставалась на кухне и сидела за столом. Х. слышала с улицы мужские голоса, понимала, что П. и Х. ругались, но о чем слышно не было. ФИО1 вышла на улицу спустя примерно пять минут после ухода мужчин. Х. занималась приготовлением еды и за ФИО1 не следила. Спустя пару минут, после ухода ФИО1 забежала в дом и сказала: «Я его зарезала!». В правой руке у ФИО1 Х. заметила кухонный нож, который до этого лежал на столе возле микроволновой печи. Х. выбежала из дома, увидела, что на пороге у крыльца, перед входом в дом на земле лежал Х. и хрипел, изо рта и носа у него шла кровь. Х. сразу подбежала к мужу, подняла его, увидела, что на спине слева у Х. имеется ножевое ранение, из которого шла кровь. Закрыла рану рукой. Во дворе дома находился П. и ФИО1, никого из посторонних на территории домовладения не было, нож при этом находился в руке у ФИО1 Впоследствии П. выходили за территорию дома через калитку. Куда именно ФИО1 дела нож, Х. не видела. Далее приехал фельдшер «скорой помощи» и констатировал смерть Х., прибывшие сотрудники полиции, произвели осмотр дома, участка, трупа Х., нашли нож в колодце, который расположен перед домом. Именно этот нож она ранее видела в руке у ФИО1 непосредственно перед тем, как обнаружила своего мужа с ножевым ранением (т. 1 л.д. 41-46).

Оглашенные показания Х. подтвердила, пояснив, что лучше помнила обстоятельства произошедшего на допросе у следователя

Сопоставляя показания потерпевшей, данные ею в ходе судебного разбирательства, с оглашенными в судебном заседании показаниями суд считает необходимым положить в основу настоящего приговора показания потерпевшей, данные ею в судебном заседании, с учетом уточнений, имеющихся в оглашенных показаниях. По мнению суда, в такой редакции показания потерпевшей согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. При этом суд учитывает, что Х. факт допроса у следователя подтвердила, замечаний и возражений относительно полноты и достоверности отражения ее показаний в протоколе допроса не высказала. По мнению суда, возникшие частные противоречия в показаниях Х. обусловлены давностью произошедших событий, субъективными свойствами памяти потерпевшей, которая в момент совершения ФИО1 преступления находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. 

Как усматривается из сообщения, зарегистрированного в КУСП за №, 10 марта 2020 года в 23 часа 25 минут Х., посредством телефонной связи, сообщила в дежурную часть ОМВД России по Камешковскому району, что в тот же день, около 23 часов 20 минут ФИО1 по адресу: ...., в ходе совместного распития спиртных напитков и возникшей ссоры, нанесла проникающее ножевое ранение в область спины Х., который от полученной травмы скончался на месте до приезда «скорой помощи» (т. 1 л.д. 14).

Допрошенный в судебном заседании свидетель П. подтвердил, что 10 марта 2020 года в вечернее время с супругой - ФИО1 распивал спиртное в доме Х.. В процессе распития спиртного между ним и Х. произошел словесный конфликт, в результате которого Х. попытался инициировать драку с П.. Затем Х. выскочил на улицу, угрожая вернуться с топором и отрубить голову П.. П. велел жене собираться домой, сам вышел на улицу и покинул территорию приусадебного участка Х.. Сел в машину, припаркованную за забором, закурил. ФИО1 длительное время не выходила. Решив ее проверить, вышел из машины, подошел к калитке, услышал крик Х. и увидел жену с ножом в руке. Подойдя ближе к дому, увидел лежащего на земле хрипящего Х., изо рта у него шла кровь. ФИО1 стояла в стороне от него, на расстоянии около 2 метров, держала нож в руке. Следов крови на ноже, а равно следов крови на одежде и теле супруги не видел, поскольку на улице было темно. Велел жене выбросить нож, сам в это время вызвал «скорую помощь» и сотрудников полиции. Вышедшая Х. пыталась оказать своему супругу первую помощь. ФИО1 до прибытия медиков мер к оказанию помощи пострадавшему не предпринимала. Приехавшие сотрудники скорой помощи констатировали смерть Х., нож позднее сотрудники полиции обнаружили в колодце.

ФИО1 охарактеризовал исключительно с положительной стороны, как спокойную, в том числе в состоянии алкогольного опьянения, женщину. Утверждал, что она все свое время уделяет воспитанию детей. Заявил, что у ФИО1 травм головы, потерь сознания не было. Неадекватного поведения у супруги не наблюдал, спиртные напитки ФИО1 употребляет редко. После того, как опьянение проходит, произошедшие события она помнит.

Следователю П. пояснил, что в гости к Х. по адресу: .... они с женой приехали около 22 часов 00 минут. Спустя непродолжительное время после того, как они совместно начали распивать спиртное, между ним и Х. случилась словесная перепалка, переросшая в драку. Выбежали дети Х., тогда П. пригласил Х. на улицу поговорить «по-мужски». П. вышел на улицу во двор дома первым, подождал Х., однако тот не вышел. Тогда П. вышел за территорию домовладения. Вернувшись во двор дома Х., у крыльца увидел ФИО1 с ножом в руке, на котором имелись следы крови. Та ему сказала, что не хотела такого, что Х. на нее замахнулся. Из-за припаркованной здесь же машины вышел Х.. П. предложил вызвать «скорую помощь», но Х. сказал: «мне уже всё!», захрипел и упал. Момента нанесения ФИО1 удара ножом по телу Х. не видел. П. побежал к припаркованной за территорией участка машине, чтобы с телефона, находящегося в салоне автомобиля, вызвать «скорую помощь». Пока он звонил, из калитки со двора вышла ФИО1 с ножом в руке и спросила: «Что мне теперь делать?». П. велел ей бросить нож, супруга выполнила его указание, но куда она бросила нож, он не видел. ФИО1 вернулась во двор дома. Вскоре П. проследовал за нею. Х. в это время уже еле дышал, ФИО1 и Х. сидели возле Х.. Примерно через 15 минут у Х. изо рта пошла кровь и он побледнел, а затем умер до приезда «скорой помощи». В дальнейшем прибыли сотрудники полиции, один из которых попросил П. узнать у его жены, где нож. Вместе с оперуполномоченным П. спросил у своей жены, где находится нож. Та ответила, что выбросила его в колодец. Через некоторое время сотрудники полиции достали нож из колодца, а П. с супругой доставили в отдел полиции (т. 1 л.д. 66-75).

Оглашенные показания П. подтвердил, пояснил, что возникшие противоречия обусловлены давностью произошедших событий. 

Сопоставляя показания свидетеля, данные им в ходе судебного разбирательства, с оглашенными в судебном заседании показаниями суд считает необходимым положить в основу настоящего приговора показания свидетеля в судебном заседании с учетом уточнений, имеющихся в оглашенных показаниях. По мнению суда, в такой редакции показания свидетеля согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. 

При этом суд учитывает, что П. после оглашения свои показания на предварительном следствии подтвердил в полном объеме, пояснил причины возникших противоречий. В ходе допроса на предварительном следствии замечаний, относительно полноты и достоверности отражения его показаний в протоколе допроса не высказал, подписал протокол допроса, согласившись с его содержанием.

В соответствии с сообщением, зарегистрированным в КУСП за №, 10 марта 2020 года в 23 часа 27 минут П., посредством телефонной связи, сообщил в дежурную часть ОМВД России по Камешковскому району, что его жена - ФИО1 по адресу: .... нанесла ножевое ранение Х. (т. 1 л.д. 16).

Свидетель Ф. суду пояснил, что 10 марта 2020 года в составе следственно-оперативной группы выезжал на место происшествия по адресу: ..... По прибытии на место увидел лежащее рядом с входной дверью указанного дома на земле тело Х.. Труп находился в одежде, на которой имелись следы крови, рядом с телом так же имелась кровь. Рядом с телом находилась П., ее супруг и Х., все они имели признаки алкогольного опьянения. Прибывший на место фельдшер зафиксировал смерть Х.. П. по просьбе Ф. спросил у ФИО1, где находится нож, которым нанесено ранение Х.. Та сообщила, что нож находится в колодце. Ф. магнитом достал нож из колодца. Этот нож являлся кухонным, длина клинка составляла примерно 20 см. 

Согласно заключению эксперта от 23 июня 2020 года № МК рана, изъятая с задней поверхности грудной клетки трупа Х. причинена острым орудием колюще-режущего типа - ножом, имеющим односторонне-острую заточку клинка. Ширина клинка ножа на уровне части, погрузившейся в тело, могла быть около 17-21 мм. Обух клинка имел прямоугольную форму, толщину в пределах 1-2 мм. По данным вскрытия трупа длина раневого канала в теле потерпевшего составляла не менее 18 см.

Исходя из морфологических особенностей раны, изъятой с задней поверхности грудной слева клетки трупа Х. и данных ее исследования, принимая во внимание длину, размеры и конструкцию ножа, исследуемая рана на грудной клетке потерпевшего могла быть причинена клинком ножа с коричневой деревянной рукояткой, представленного на экспертизу (т. 1 л.д. 111-112).

13 марта 2020 года, как следует из протокола выемки, в морге ВОБСМЭ .... изъята одежда с трупа Х.: кофта и футболка, а также образцы крови. (т. 1 л.д. 132-135). 

В соответствии с заключением эксперта от 26 июня 2020 года №, на футболке и кофте, принадлежащих Х., изъятых 13 марта 2020 года в ВОБСМЭ ...., имеется по одному колото-резанному повреждению ткани. Данные повреждения пригодны для определения групповой принадлежности следообразующего объекта и могли быть образованы представленным на экспертизу ножом (т. 1 л.д. 119-122).

26 июня 2020 года осмотрены и признаны по делу вещественными доказательствами нож, обнаруженный в колодце и изъятый 11 марта 2020 года в ходе осмотра места происшествия, по адресу: ....; футболка и кофта принадлежащая Х.; марлевые тампоны со смывами с обеих рук ФИО1; сапоги, куртка, (штаны) лосины, принадлежащие ФИО1 (т. 1 л.д. 181-184; т. 1 л.д. 185-186).

Нож осмотрен в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя. Потерпевшая Х. пояснила, что именно этот нож она использовала 10 марта 2020 года для приготовления еды; подсудимая ФИО1 заявила, что именно этим ножом нанесла ранение Х. 10 марта 2020 года.

Свидетель Д, суду пояснил, что проживает по соседству с семьей Х.. Последний раз Х. видел в день его гибели, тот находился в трезвом состоянии, занимался работами по дому. У Х. видел застарелые телесные повреждения. 11 марта 2020 года Д, рано лег спать. Ночью пришедшие сотрудники полиции сообщили ему о смерти Х. Умершего охарактеризовал, как спокойного мужчину.

Свидетель Ч. суду пояснила, что более трех лет знает семью П.. Подсудимую охарактеризовала с положительной стороны, как заботливую мать четырех детей, уделяющую все свободное время работе по дому. Заявила, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 никогда не видела. Утверждала, что агрессивного отношения ФИО1 ни к кому не проявляет. 

Имеющееся в материалах дела объяснение ФИО1 от 11 марта 2020 года (т. 1 л.д. 191) суд не может положить в основу настоящего приговора в качестве доказательства вины подсудимой, поскольку перед дачей объяснения ФИО1 сотрудником полиции не разъяснены положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, о чем свидетельствует отсутствие подписи ФИО1 в соответствующей графе объяснений. 

Приведенные выше доказательства, подвергнутые судебному исследованию, и положенные в основу приговора - последовательны, согласуются между собой, не оспариваются сторонами, являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела.

У суда не имеется оснований сомневаться в выводах приведенных выше экспертиз, так как они являются научно-обоснованными, выполнены квалифицированными специалистами с описанием примененных методов и результатов исследований.

Выводы эксперта о причинах и сроке смерти потерпевшего, механизме образования повреждений и орудии убийства согласуются с другими исследованными доказательствами.

На основе указанных доказательств в судебном заседании достоверно и бесспорно установлено, что ФИО1 10 марта 2020 года в период времени с 23 часов 00 минут до 23 часов 25 минут, находясь во дворе дома, расположенного по адресу: .... на почве личных неприязненных отношений умышленно причинила смерть Х.

Между смертью Х. и действиями ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. 

Об умысле ФИО1 на лишение Х. жизни, свидетельствуют фактические обстоятельства, установленные судом, орудие и выбранный подсудимой способ убийства, обстановка совершения преступления, характер взаимоотношений между подсудимой и потерпевшим, поведение ФИО1 до и после совершения преступления, а также характер, локализация телесных повреждений у потерпевшего, выводы судебно-медицинской экспертизы.

Анализируя фактические обстоятельства дела, обстановку на месте происшествия, суд соглашается со следствием в том, что незадолго до нанесения ФИО1 Х. ножевого ранения между подсудимой и умершим произошел словесный конфликт, в ходе которого Х. оскорбил ФИО1 нецензурной бранью, а затем схватил за волосы, применив тем самым к ней насилие, не опасное для здоровья. 

Однако, ФИО1 в судебном заседании пояснила, что после того, как она вырвалась из захвата Х. и направилась в дом, Х. к ней насилия не применял, угроз и оскорблений в ее адрес не высказывал, ее не преследовал, продолжая оставаться на месте. В ходе судебного разбирательства установлено, что, вернувшись из дома на место конфликта с Х., ФИО1 нанесла ему удар в грудную клетку сзади, когда он был обращен к ней левой задней поверхностью тела.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что поведение Х. непосредственно перед убийством не было сопряжено с насилием, опасным для жизни ФИО1, либо ее супруга, не создавало реальной опасности для их жизни. Х., после освобождения подсудимой из захвата, свои аморальные действия в отношении подсудимой прекратил, оружия или предметов, используемых в качестве оружия, в отношении ФИО1 или ее супруга не применял, угрозы жизни в адрес подсудимой или близких для нее лиц не высказывал. При таких обстоятельствах суд не усматривает в действиях подсудимой необходимой обороны, а равно превышения ее пределов, поскольку Х., после того как ФИО1 вырвалась от него, объективно опасности для жизни ФИО1 или иных лиц не представлял.

В судебном заседании ФИО1 заявила о том, что Х. систематически ее оскорблял и унижал, незадолго до нанесения ножевого ранения, Х. вновь оскорбил ее нецензурной бранью, применил насилие, не опасное для здоровья.

Разрешая вопрос о мотиве действий ФИО1, суд, исходя из установленных обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что их причиной явилась личная неприязнь к Х., обусловленная ссорой, оскорблениями со стороны умершего и примененным им насилием.

Обстоятельств, которые могли вызвать у подсудимой состояние сильного душевного волнения, равно как и данных, вызывающих сомнения в ее вменяемости в момент совершения убийства, из исследованных доказательств судом не установлено.

В соответствии с заключением комиссии экспертов от 22 мая 2020 года № у ФИО1 обнаруживается 

<

данные изъяты>. Об этом свидетельствуют 

<

данные изъяты>. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, принимать участие в следственных действиях. В принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается. (т. 1 л.д. 177-179).

Принимая во внимание приведенное заключение судебно-психиатрической экспертизы, анализируя фактические обстоятельства дела, суд не усматривает оснований для того, чтобы заключить о наличии в действиях ФИО1 признаков внезапно возникшего сильного душевного волнения.

Так, в ходе судебного разбирательства установлено, что, до выхода ФИО1 во двор дома, между подсудимой и умершим вечером 10 марта 2020 года конфликтов не возникало, оскорблений в адрес подсудимой Х. не высказывал. Несмотря на то, что Х., по словам ФИО1, до 10 марта 2020 года неоднократно приставал к ней, в день произошедшего подсудимая с супругом добровольно направились в гости к Х., взяв с собой спиртное, которое намеревались совместно с Х. распить. 

В судебном заседании ФИО1 последовательно детально и полно рассказала об обстоятельствах конфликта с Х., предшествовавшего убийству; описала как собственные действия, так и действия умершего.

После того как ФИО1 вырвалась от Х., она целенаправленно прошла в кухню дома потерпевшей, где приискала орудие убийства - нож, после чего вернулась к Х., остававшемуся во дворе дома, и нанесла ему ножевое ранение. При этом Х. ФИО1 не преследовал, в связи с чем суд полагает, что у нее имелась объективная возможность осознанно осмыслить произошедшее во дворе.

Совершив убийство, ФИО1 предприняла меры к сокрытию орудия преступления, выкинув нож в колодец, расположенный за пределами приусадебного участка потерпевшей, тем самым затруднив для сотрудников правоохранительных органов отыскание ножа.

Перечисленные обстоятельства не свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 признаков внезапно возникшего сильного душевного волнения, напротив действия ее были последовательны и продуманы.

Таким образом, оценивая каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд признает вину ФИО1 в совершении преступления доказанной, и квалифицирует ее действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

На учете у психиатра подсудимая ФИО1 не состоит (т. 2 л.д. 43). Ее поведение во время и после совершения деяния, а также в ходе судебного разбирательства не дает оснований усомниться в ее психической полноценности.

С учетом вышеуказанного медицинского заключения, которое сомнений в правильности выводов не вызывает, а также иных сведений о психическом состоянии подсудимой, суд признает ФИО1 в отношении инкриминируемого ей деяния вменяемой.

При назначении подсудимой вида и размера наказания, суд учитывает требования ст.ст. 6, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, состояние ее здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказания на исправление виновной, а также на условия жизни ее семьи

Согласно ст. 15 УК РФ совершенное ФИО1 деяние отнесено к категории особо тяжких преступлений.

В ходе судебного разбирательства обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд не усматривает. К подобному выводу суд приходит с учетом того, что само по себе совершение подсудимой преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, а потому, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, влияния состояния опьянения на поведение ФИО1 при совершении преступления, а также данных о личности виновной, не находит оснований для признания совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание. Суду бесспорных доказательств того, что агрессия ФИО1 в адрес Х. была спровоцирована именно нахождением подсудимой в состоянии опьянения, не представлено.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является: активное способствование расследованию преступления, так как в ходе досудебного производства по делу ФИО1 изобличала себя в совершении преступления, в том числе, и в ходе проверки показаний на месте.

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание подсудимой в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ следует признать явку с повинной, в качестве которой суд учитывает объяснение ФИО1 от 11 марта 2020 года, данное ею до возбуждения уголовного дела (т. 1 л.д. 191). Не использование данного объяснения в качестве доказательства вины ФИО1, не влечет за собой невозможности признания его в качестве явки с повинной в силу правовой позиции, высказанной в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 апреля 2011 года № 4-О11-57.

В судебном заседании на основании показаний подсудимой ФИО1, свидетеля П., потерпевшей Х. установлено, что причинению ФИО1 смерти Х. предшествовало аморальное поведение потерпевшего.

Так, поводом совершения П. убийства послужили оскорбления со стороны Х., а также примененное им насилие, не опасное для здоровья подсудимой. Незадолго до получения ножевого ранения Х. являлся участником конфликта с мужем подсудимой - П. Участники процесса, в том числе и потерпевшая Х., характеризовали умершего как конфликтного человека, склонного в состоянии опьянения к агрессии. 

Изложенное, по мнению суда, безусловно указывает на необходимость признания смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством в силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством является наличие на ее иждивении одного несовершеннолетнего ребенка и троих малолетних детей. 

В силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством следует признать принятие мер по заглаживанию причиненного Х. морального вреда, выразившееся в оказании потерпевшей материальной помощи путем выплаты денежных средств, оказании ей помощи со стороны П. по хозяйственным нуждам, принесение подсудимой извинений. 

Кроме того, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд расценивает: признание вины; раскаяние в содеянном; состояние здоровья, поскольку она является 

<

данные изъяты> по общему заболеванию бессрочно, имеет особенности психики, не отражающиеся на ее вменяемости; мнение потерпевшей, просившей о снисхождении к подсудимой.

Помимо этого суд учитывает сведения о личности подсудимой, которая является несудимой, на момент совершения преступления к административной ответственности не привлекалась, на учете у врача - психиатра и врача - нарколога не состоит, официально не трудоустроена, является 

<

данные изъяты> трудоспособна, состоит в зарегистрированном браке, является многодетной матерью, имеет на иждивении четырех детей, по месту жительства со стороны участкового уполномоченного характеризуется удовлетворительно, а со стороны супруга, соседки и потерпевшей, допрошенных в судебном заседании, исключительно положительно. 

Вместе с тем, поскольку ФИО1 совершила особо тяжкое преступление против личности, с использованием ножа, суд полагает невозможным ее исправление без строгой изоляции от общества.

С учетом изложенного, принимая во внимание необходимость влияния назначаемого наказания на исправление подсудимой, руководствуясь принципом справедливости и судейским убеждением, учитывая данные о личности подсудимой, состояние ее здоровья, характер и тяжесть совершенного ею преступления, фактические обстоятельства содеянного, совокупность установленных по делу смягчающих обстоятельств, суд полагает, что лишь назначение ФИО1 наиболее строгого вида наказания - лишения свободы будет отвечать цели восстановления социальной справедливости, задачам охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности от преступных посягательств, предупреждения совершения новых преступлений, а также в достаточной мере будет соответствовать цели исправления осужденной.

Анализ фактических обстоятельств дела, данных о личности подсудимой не позволяет суду прийти к выводу о том, что исправление ФИО1 возможно без реального отбывания наказания, в связи с чем суд не находит оснований для применения к подсудимой положений ст. 73 УК РФ, назначения ей наказания условно.

При этом с учетом совокупности установленных по делу смягчающих обстоятельств суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, назначения ей наказания ниженизшего предела, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, не имеется

К подобному выводу суд приходит с учетом того, что наличие на иждивении подсудимой четырех детей и ее состояние здоровья, не повлияло на то, что она в ночное время с супругом направилась в соседний населенный пункт для совместного распития спиртного с Х.. При этом, со слов подсудимой, младших детей, в том числе, трехлетнего сына она оставила под присмотром несовершеннолетней старшей дочери в квартире, где не было взрослых. Умышленное причинение смерти Х. ФИО1 фактически совершено на бытовой почве на фоне распития спиртных напитков из-за внезапно возникших неприязненных отношений. При таком положении наличие иждивенцев, инвалидности, с учетом фактических обстоятельств дела и тяжести совершенного ФИО1 деяния, по мнению суда, не могут быть расценены в качестве обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного. Суд полагает, что данные обстоятельства наряду с другими, перечисленными выше, в совокупности следует учесть при определении размера наказания ФИО1, но в пределах санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ. Поведение виновной во время или после совершения преступления не указывает на наличие обстоятельств, безусловно влекущих применение к ней ст. 64 УК РФ.

Документально подтвержденных сведений о том, что по состоянию здоровья либо по иным причинам ФИО1 не может содержаться под стражей, либо в условиях изоляции от общества, суду не представлено.

При определении размера наказания суд учитывает наличие в действиях ФИО1 смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. В этой связи наказание ей следует назначить по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности не дают оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В связи с отсутствием оснований для назначения ФИО1 наказания за совершение особо тяжкого преступления против личности ниже низшего предела, установленного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, определенного законом в 6 лет лишения свободы, суд лишен правомочий применить к ней положения ст. 82 УК РФ, предоставив ей отсрочку реального отбывания наказания до достижения младшим ребенком четырнадцатилетнего возраста.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 как несудимое лицо женского пола, ранее не отбывавшее наказание в виде лишения свободы, совершившее особо тяжкое преступление, подлежит направлению в исправительную колонию общего режима.

В силу ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях исполнения приговора ФИО1 надлежит избранную меру пресечения изменить с домашнего ареста и на заключение под стражу; взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок отбывания ФИО1 наказания следует исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. В срок отбывания осужденной наказания в виде лишения свободы следует зачесть: 

в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время ее задержания - с 11 марта 2020 года по 12 марта 2020 года включительно,- из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ; 

в силу ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время содержания ее под домашним арестом в период с 13 марта 2020 года по 24 ноября 2020 года включительно,- из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы; 

на основании п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ время содержания подсудимой под стражей в период со дня взятия под стражу, то есть с 25 ноября 2020 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу включительно, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ. 

Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу суд разрешает в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: нож с деревянной ручкой; тампоны со смывами с рук ФИО1; штаны (лосины) черного цвета, принадлежащие ФИО1; куртку розового цвета, принадлежащую ФИО1; сапоги фиолетового цвета, принадлежащие ФИО1; футболку черного цвета с рисунком, принадлежащую Х.; кофту красно-черного цвета, принадлежащую Х., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Коврову следует уничтожить.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен. Меры в обеспечение гражданского иска не применялись. 

В силу ч. 1 ст. 131, ч.ч. 1, 2 ст. 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками и взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

По смыслу положений ч. 1 ст. 131 и ч.ч. 1, 2, 4, 6 ст. 132 УПК РФ в их взаимосвязи, суду следует принимать решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения осужденного от их уплаты.

При таких обстоятельствах процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Хисамутдинову Р.Х. за оказание подсудимой юридической помощи в ходе судебного разбирательства, необходимо отнести за счет средств федерального бюджета, поскольку ФИО1 является 

<

данные изъяты>, многодетной матерью, имеет на иждивении четырых детей; ее единственным источником дохода является пенсия по инвалидности. По мнению суда взыскание процессуальных издержек с подсудимой может существенно отразиться на материальном положении детей, находящихся на ее иждивении. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО1 отменить. 

Избрать в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу. 

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок отбывания ФИО1 наказания следует исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу. В срок отбывания осужденной наказания в виде лишения свободы зачесть:

в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время ее задержания - с 11 марта 2020 года по 12 марта 2020 года включительно,- из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ; 

в силу ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время содержания ее под домашним арестом в период с 13 марта 2020 года по 24 ноября 2020 года включительно,- из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы; 

на основании п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ время содержания подсудимой под стражей в период со дня взятия под стражу, то есть с 25 ноября 2020 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу включительно, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ. 

Вещественные доказательства: нож с деревянной ручкой; тампоны со смывами с рук обвиняемой ФИО1; штаны (лосины) черного цвета,; куртку розового цвета; сапоги фиолетового цвета; футболку черного цвета с рисунком; кофту красно-черного цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Коврову - уничтожить.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Хисамутдинов Р.Х. отнести за счет средств федерального бюджета. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Камешковский районный суд Владимирской области в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденной в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. 

Если осужденная заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в ее апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенными другими участниками уголовного процесса. 

Председательствующий А.Ю. Титов