дело № 1-5/2026

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Торжок 22 января 2026 года

Торжокский межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Филатовой А.В.,

при секретаре судебного заседания Волковой В.В.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Кувшиновского района Фоменкова Н.В.,

потерпевшей ФИО25

представителя потерпевшей - адвоката Шушлебина Д.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Кузьминой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> гражданина РФ, 

<

данные изъяты> зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление имело место при следующих обстоятельствах.

15 сентября 2023 года около 17 часов 00 минут ФИО1, управляя грузовым седельным тягачом Скания G400CA6X4HSA, регистрационный знак № с полуприцепом SH 345 регистрационный знак № двигался по проезжей части автодороги «Торжок-ФИО3» в направлении от г. Торжок к г. ФИО3 Тверской области. Являясь участником дорожного движения, будучи обязанным знать и соблюдать требования Правил дорожного движения РФ, утвержденным постановлением Совета Министров Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - ПДД РФ), знаков и разметки, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, управляя грузовым седельным тягачом Скания G400CA6X4HSA, регистрационный знак № с полуприцепом SH 345 регистрационный знак № нарушил нижеуказанные требования:

- пункта 8.1 ПДД РФ, обязывающего водителя при выполнении маневра не создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения;

- пункта 8.2 ПДД РФ, согласно которому, подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности;

- пункта 8.4 ПДД РФ, обязывающего водителя при перестроении уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения;

- пункта 10.1 ПДД РФ, обязывающего водителя вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства;

- пункта 10.3 ПДД РФ, устанавливающего, что вне населенных пунктов разрешается движение грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 3,5 тонн со скоростью не более 70 км/ч;

- пункта 18.2 ПДД РФ, согласно которому на дорогах с полосой для маршрутных транспортных средств, обозначенных знаками 5.11.1, 5.13.1, 5.13.2 и 5.14 запрещаются движение и остановка других транспортных средств на этой полосе…;

- запрещающего дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» приложения 1 к ПДД РФ, запрещающего движение со скоростью (км/ч), превышающую указанную на знаке;

- знака особого предписания 5.14.1 «Полоса для маршрутных транспортных средств» приложения 1 к ПДД РФ, обозначающего специально выделенную полосу, по которой транспортные средства, допущенные к движению по полосам для маршрутных транспортных средств, движутся попутно общему потоку транспортных средств;

- горизонтальной дорожной разметки 1.1 приложения 2 к ПДД РФ, обозначающей границы полос движения в опасных местах на дорогах…пересекать которую запрещается.

Вследствие указанных нарушений ПДД РФ, допущенных ФИО1, в вышеуказанное время произошло дорожно-транспортное происшествие, при котором ФИО1, следуя по проезжей части 46 км автодороги «Торжок-ФИО3», расположенного на территории Кувшиновского муниципального округа Тверской области, со скоростью около 78 км/час, не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнений требований Правил и превышающей установленное дорожным знаком 3.24 (70 км/час) приложения 1 ПДД РФ ограничение скорости движения транспортных средств, с целью предоставить преимущество движущимся позади него в попутном направлении автомобилям, сместился вправо на полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств, движение по которой ему запрещено, пересек при этом линию горизонтальной дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к ПДД РФ.

Продолжая движение по полосе, предназначенной для движения маршрутных транспортных средств, ФИО1 проявил преступную неосторожность, приближаясь к сужению дороги – окончанию полосы для маршрутных транспортных средств, не убедившись в безопасности, приступил к перестроению влево на попутную полосу движения, при этом в процессе совершения маневра создал опасность, не уступил дорогу движущемуся попутно автомобилю ВАЗ 21101 регистрационный знак № под управлением ФИО26 и совершил с ним касательное столкновение.

В результате данного столкновения автомобиль ВАЗ 21101 регистрационный знак № под управлением ФИО27 был смещен на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем TOYOTA TOYOTA MXAA54L-RN регистрационный знак № под управлением ФИО28 двигающимся в направлении от г. ФИО3 к г. Торжок Тверской области.

В результате нарушения водителем ФИО1 ПДД РФ и произошедшего вследствие этого дорожно-транспортного происшествия ФИО29 были причинены телесные повреждения: в области головы: ушибленная рана волосистой части головы в левой теменной области, ссадина в лобно-височной области слева, кровоизлияния в мягких тканях головы в левой теменной области. В области грудной клетки: обширные ссадины на передней поверхности грудной клетки слева на уровне 5-8 ребер по задней подмышечной линии, кровоподтек в области правой молочной железы, переломы ребер справа 4-7 по средней ключичной линии, 4-9 по средней подмышечной линии, 7-12 по околопозвоночной линии с разрывами пристеночной плевры, переломы ребер слева 3-6 по средней ключичной линии, 3,6,7 по передней подмышечной линии. В области конечностей: кровоподтеки и ссадины на передне-внутренней поверхности левого бедра, на задне-внутренней поверхности левого бедра, на передне-внутренней поверхности левой голени, обширные раны на внутренней поверхности левого коленного сустава, на передне-наружной поверхности правого коленного сустава, на передне-наружной поверхности правой голени, переломы правой бедренной кости в верхней трети, левой бедренной кости на границе средней и нижней трети с отслойкой кожи и подкожно-жировой клетчатки, перелом правой плечевой кости в нижней трети с разрывами связок в правом локтевом суставе, переломы правой локтевой и лучевой костей в средней трети. В области таза: полостное кровоизлияние в области большого крыла таза, заполненное кровью. В области живота: ссадины на передней брюшной стенке справа и по средней линии, кровоподтеки в левой и правой подвздошных областях, кровоизлияния в мягкие ткани передней брюшной стенки.

Все телесные повреждения в совокупности являлись опасными для жизни и по этому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью.

Смерть ФИО30. наступила на месте происшествия в автомобиле скорой медицинской помощи 15 сентября 2023 года, непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия, но не позднее 18 часов 25 минут, в результате сочетанной травмы грудной клетки, таза и нижних конечностей, осложнившаяся гиповолемическим шоком, правосторонним гемотораксом и отеком легких и находится в причинно-следственной связи с ДТП.

Причинение по неосторожности смерти ФИО31. в результате дорожно-транспортного происшествия находится в прямой причинно-следственной связи с неправомерными действиями ФИО1, допустившим вышеуказанные нарушения требований ПДД РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснил, что 15 сентября 2023 года управлял автомобилем Скания, регистрационный знак 

<

адрес> и полуприцепом № около 14 часов выгрузился в деревне Клевцово Калининского района и направился в сторону г. ФИО3, после г. Торжка был мелкий дождь, асфальт был мокрый, из-под колес летела водная пыль. Когда он въехал в Кувшиновский район, то заметил, что сзади него автомобиль пытается его обогнать, но тому не давали это сделать встречные машины. В данный момент ему известно, что это автомобиль марки Киа Рио. В очередной раз, когда на 46 километре автодороги Торжок-ФИО3 данный автомобиль выехал на встречную полосу, чтобы совершать обгон, он (ФИО1) принял решение сместиться на полосу маршрутного транспорта, чтобы того пропустить. После этого, где-то в середине пути он (ФИО1) включил поворот, посмотрел и увидел в боковое окно, что его опережает Киа Рио, посмотрел в зеркало, в полосе попутного направления никого не было, стал смещаться влево и следовал за автомобилем Киа Рио до Кувшиново. После того, как Киа Рио его опередил, он (ФИО1) двигался за ним на расстоянии метров 5, потом тот стал постепенно удаляться от него.

Его обвиняют в том, что в результате маневра он создал опасность движущемуся в попутном направлении автомобилю ВАЗ под управлением ФИО32 в результате чего совершил столкновение и после оставил место происшествия. Считает, что выводы следствия надуманы и не соответствуют действительности. Он не контактировал с ВАЗ. Предполагает, что автомобиль ВАЗ решил совершить обгон с нарушением ПДД, не убедившись в безопасности, и при обнаружении опасности, не руководствовался требованиями пункта 10.1 ПДД.

Эксперты не смогли установить, как должны были располагаться автомобили Скания и ВАЗ в момент контакта, потому что это невозможно. Обращает внимание, что задние колеса тягача не выворачиваются при маневрах, то есть чтобы оставить такой след, задняя часть тягача должна была или подпрыгнуть, или ВАЗ должен на половину задней частью оказаться под тягачом. На фото, приобщенных к делу, видно, что у тягача сзади два моста, они расположены в два ряда в одной плоскости и невозможно только одним задним колесом оставить след, так как выезжая справа на лево, первой должна была контактировать средняя ось прицепа.

С показаниями свидетеля ФИО33 не согласен, считает, что он говорит неправду. То, что тот двигался за ним (ФИО1) - это факт. Но, во-первых, он (ФИО1) съехал в самом начале полосы для маршрутного транспорта, а не в середине, как тот утверждает; во-вторых, он по обочине не двигался. Если с такой скоростью выехать на мокрую обочину, то тягач зашвыряло бы и передним правым колесом, он, скорее всего, срезал бы край обочины или опрокинулся бы в кювет. Его машина весит почти 18 тонн и на песке было бы невозможно не оставить след. На фото видно, что никаких следов грузового автомобиля нет.

Скорость ФИО34 не сбавлял и не останавливался, он (ФИО1) следовал с этой скоростью за ним. Также ФИО35 сказал, что все видел в зеркало заднего вида из салона, но тот не мог это видеть, потому что автомобиль Скания намного шире, и ФИО36 мог видеть в салонное зеркало только переднею облицовку автомобиля Скания.

Он (ФИО1) 38 лет за рулем, 8 лет из них управлял междугородним автобусом, за все время не был участником ДТП, он никогда бы не оставил место происшествия, оставив людей в беде, тем более если он был бы виновником. Это была пятница, оживленная трасса и лесовоз очень приметный автомобиль, на нем скрываться нет никакого смысла. Алкоголь он не употребляет уже 26 лет, каждый раз, в том числе в день происшествия, проходит медосмотр перед поездкой.

Повреждения на крыле тягача были уже за долго до предполагаемого ДТП, это видно на видео, которое представил ФИО37 в момент, когда Киа Рио совершает обгон его автомобиля, видно, что часть крыла уже повреждена. Других повреждений, свидетельствующих о факте взаимодействия с ВАЗ, при осмотре и проведении экспертизы не установлено.

Его автомобиль оборудован Глоннас, тахографом, который фиксирует маршрут, скорость, время работы, время отдыха. Траекторию движения проверить на тахографе нельзя.

След протектора на крыле ВАЗ не соответствует марке шин его (ФИО1) автомобиля, считает, что это след не от грузового автомобиля. Предполагает, что он от автомобиля Тойота, на колесе которого края протектора имеют направления, а на тягаче квадратные чашечки. Тойота была перевернута и во время опрокидывания Тойоты возможно был удар колесом, где остался след протектора.

Звуки, характерные для ДТП, удары, скрежет металла или иные звуки, он не слышал, у него в машине играла музыка.

Он (ФИО1) двигался со скоростью около 80 км/час, а должен был двигаться со скоростью 70 км/час. Факт нарушения скоростного режима признает.

Когда движется легковой автомобиль сзади прицепа по прямой, то вторую, третью машину в зеркало ему не видно. Слепая зона у его автомобиля есть с боку кабины, где дверь, бак он видит плохо. Дальше тягач полностью просматривается.

Несмотря на позицию подсудимого, его вина в совершении преступления, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, полностью подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных судом:

- показаниями потерпевшей ФИО38 которая в судебном заседании пояснила, что является дочерью погибшей, 15 сентября 2023 года они ехали из г. Тверь в г. ФИО3 на двух машинах, мать поехала на своей машине ВАЗ 2110, а она (ФИО39 с мужем – на своей машине, мать поехала вперед, около 16-17 часов, точное время не помнит, они увидели на 46 км, что стоит много машин и большое количество людей на обочине, поняли, что что-то произошло, остановились и муж пошел посмотреть. Через какое-то время пришел муж и сказал, что в кювете лежит ее мама. Она увидела, что вблизи ее (ФИО40.) с левой стороны был перевернут автомобиль «Rav4», за ним часть автомобиля ВАЗ, на другой стороне была передняя часть автомобиля ВАЗ. Побежала к маме и увидела, что та лежит лицом вниз, была жива, говорила, что ей тяжело дышать. Она (ФИО41 позвонила брату и сообщила о случившемся. По истечению 50 минут приехала сначала пожарная машина, потом через некоторое время приехала скорая помощь, стали ее мать переворачивать, в момент, когда открыли дверь в машину скорой помощи, она (ФИО42 поняла, что мама скончалась, потому что та широко открыла глаза. Через минут 20 из машины скорой помощи вышел фельдшер и сказал, что ее мама умерла.

На улице было светло, как ей показалась, была влажная дорога. Погода была то солнце, то дождь, видимость была хорошая.

Ее мама управляла автомобилями с 2014 года, часто ездила за рулем (каждый день), была очень аккуратным водителем, всегда боялась фур и их остерегалась. ФИО2 мамы была куплена в 2021 году, находилась в исправном состоянии, брат механик и он обслуживал данный автомобиль;

- показаниями свидетеля ФИО43., который в судебном заседании пояснил, что является зятем погибшей, 15 сентября 2023 года около 16-17 часов он двигался на своем автомобиле вместе с супругой и ребенком из г. Твери в г. ФИО3, между г. Торжок и г. Кувшиново на 46 км увидели скопление автомобилей, поняли, что там произошло ДТП, остановились помочь, он вышел из машины и когда ближе стал подходить, увидел, что передняя часть автомобиля была с правой стороны в сторону ФИО3, понял, что это автомобиль ФИО44 На левой стороне лежал перевернутый автомобиль «Rav4», лежала вторая часть автомобиля ВАЗ в кювете, ее разорвало на две части и лежала ФИО45 вокруг ее бегали люди, она была в сознании, дышала. Она узнала его, он ей сказал не двигаться, хотел вызвать скорую, понял, что телефон в машине, когда пришел в машину, сказал супруге, что там ФИО46 та ушла к своей матери. На место ДТП приехал брат его супруги. Асфальт был мокрый, было светло, дождя не было. Автомобиль ФИО47 был в технически исправном состоянии, следа на заднем крыле до происшествия не было. Его теща постоянно самостоятельно ездила на такие расстояния;

- показаниями свидетеля ФИО48 который в судебном заседании пояснил, что является сыном погибшей ФИО49 15 сентября 2023 года его мама приехала и забрала свою машину, поехала в г. ФИО3, через некоторое время ему позвонила сестра и сообщила, что их мама попала в ДТП, он приехала на место происшествия, был уже вечер, увидел искореженную машину матери, мама на тот момент находилась в машине скорой помощи и уже скончалась. Он осмотрел машины, обнаружил на заднем правом крыле ВАЗ полукруглые следы, потертости. Он видел утром машину матери, автомобиль был в исправном состоянии, так как он полностью следил за машиной, обслуживал ее, менял масло, красил. Мать постоянно ездила на данной машине, в том числе на дальние расстояния, ездила аккуратно, 80-90 км/ч, правила дорожного движения не нарушала, она педагог, всю жизнь учила детей;

- показаниями свидетеля ФИО50., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым у него в собственности имеется автомобиль Киа Рио регистрационный знак №, в нем установлен видеорегистратор (дата и время не соответствуют действительности); 15 сентября 2023 года около 15 часов (более точное время не помнит), он на вышеуказанном автомобиле выехал из г. Твери в г. ФИО3 Тверской области, двигался по автодороге «Торжок-ФИО3», дорога в его направлении имела одну полосу для движения, во встречном направлении также была одна полоса для движения. Погода была ясной, осадков не было, асфальт сухой, видимость хорошая - более 300 метров. Примерно за г. Торжок он обратил внимание, что за ним движется автомобиль ВАЗ 2110 черного цвета. За рулем была женщина, которую он видел еще при выезде из г. Твери. Дистанция между автомобилями была около 10 метров. Скорость его движения была около 90 км/ч, скорость движения автомобиля ВАЗ была такая же. В какой-то момент он обратил внимание, что впереди его автомобиля движется грузовой автомобиль – лесовоз с кабиной белого цвета, который был не груженый. Скорость движения лесовоза была около 100 км/ч, так как в местах, где обгон разрешен, он (ФИО51 не мог того обогнать. Автомобиль ВАЗ 2110 не пытался обогнать его (ФИО52 автомобиль, не совершал никаких маневров. Их также никто не обгонял.

Около 17 часов (более точное время пояснить не может), двигаясь по 46 км автодороги «Торжок-ФИО3» лесовоз, который ехал впереди него, решил вновь пропустить его автомобиль, сместился вправо, при этом, не снижая скорости своего движения, выехал на полосу для маршрутных транспортных средств. Он (ФИО53.) продолжил движение по своей полосе, при этом не обратив внимание в этот момент, где находится автомобиль ВАЗ, но ему показалось, что он вслед за ним пытался совершить обгон лесовоза. Когда он ФИО54 находился между тягачом и прицепом лесовоза, увидел, что водитель последнего включил левый сигнал поворота и что полоса маршрутных транспортных средств заканчивается. Лесовоз стал смещаться на полосу его движения, при этом скорость не сбавлял. Чтобы избежать столкновения он нажал на педаль газа и ускорился до 120 км/ч. В тот момент, когда он поравнялся с кабиной лесовоза, боковой интервал между лесовозом и правым зеркалом заднего вида его автомобиля был около 10 см. Он максимально прижался к сплошной линии разметки и успел опередить лесовоз. В этот же момент увидел, что во встречном направлении движется легковой автомобиль (как сейчас стало известно – Тойота Рав 4) темного цвета и моргает дальним светом фар. Скорость движения данного автомобиля он визуально оценить не смог, так как находился в шоковом состоянии от того, что сам чуть не стал участником ДТП с лесовозом. После того, как он разъехался с автомобилем Тойота Рав 4, через секунду за спиной услышал очень громкий звук (возможно это был звук тормозов). Одномоментно последовал звук удара. После этого он сразу же посмотрел в зеркало заднего вида, вспомнил про автомобиль ВАЗ 2110, двигавшийся до данного момента за его автомобилем и увидел часть данного искореженного автомобиля позади себя. Находясь в шоковом состоянии, он продолжил двигаться в прямом направлении. В зеркало заднего вида увидел, что на месте ДТП остановился какой-то автомобиль, понял, что людям окажут помощь и поехал дальше (поскольку не переносит вида крови). Сопоставив факты, понял, что ДТП произошло между автомобилем Тойота Рав 4 и ВАЗ 2110. Сам момент их столкновения в зеркало заднего вида он не наблюдал.

Позже из социальных сетей узнал, что в столкновении Тойота Рав 4 и автомобиля ВАЗ 2110 погибла женщина – водитель ВАЗ 2110. При этом в статье было написано, что в ДТП виновата водитель ВАЗ 2110. Он просмотрел запись со своего видеорегистратора, выложил ее в комментарии и написал, что виноват водитель лесовоза, который при перестроении создал опасность для движения автомобилю ВАЗ, в результате чего ВАЗ выехал на полосу встречного движения (т. 1 л.д. 215-216);

После оглашения показаний свидетель их подтвердил, в дополнение пояснил, что он не утверждает, что останавливался, мог сбросить скорость, видеозапись с его регистратора монтажу не подвергалась;

- показаниями свидетеля ФИО55 данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым 15 сентября 2023 года около 17 часов он на автомобиле Тойота Рав 4 регистрационный знак № двигался по автодороге «Торжок-ФИО3» со стороны г. ФИО3 в сторону г. Торжок. На улице было светло, осадков не было, асфальт влажный (после дождя). Дорога в его направлении имела одну полосу для движения, во встречном направлении также одну полосу для движения. Скорость движения его автомобиля была около 90 км/ч. На 46 км автодороги «Торжок-ФИО3» проезжая часть по ходу его движения имела затяжной поворот влево и имела рельеф с понижением вниз. Примерно на расстоянии около 300 метров он увидел, что во встречном ему направлении движется грузовой автомобиль с кабиной белого цвета. С того места, где он находился, ему показалось, что автомобиль движется по своей полосе. Легковых автомобилей во встречном направлении он не видел. В тот момент, когда он выехал на прямую, расстояние было 100-150 метров, ему показалось, что два легковых автомобиля выехали на полосу его движения с целью обгона грузового автомобиля. Дистанция между легковыми автомобилями была около 10 метров. Приближаясь, он увидел, что первый легковой автомобиль находится на своей полосе движения, грузовой автомобиль движется по своей полосе за ним, а второй легковой автомобиль ВАЗ 2110 находится в районе заднего колеса прицепа грузового автомобиля, при этом уже на его (ФИО56А.) полосе движения. Расстояние в этот момент было около 50 метров. Он применил рабочее торможение и моргнул дальним светом фар, думая, что автомобиль ВАЗ 2110, находясь в районе задней оси лесовоза, вернется на свою полосу движения. Однако, никакой реакции от водителя автомобиля ВАЗ не последовало. Он применил экстренное торможение и примерно на расстоянии 7 метров от автомобиля ВАЗ стал смещаться в сторону правой обочины. В этот момент автомобиль ВАЗ развернуло к нему пассажирской стороной и произошло столкновение. С какой скоростью до ДТП двигался автомобиль ВАЗ, пояснить не может. После столкновения, которое произошло на его полосе движения, так как до столкновения он успел частично сместиться на обочину, его автомобиль совершил съезд в правый кювет и опрокинулся на левый бок. В автомобиле сработали подушки безопасности и система Глонасс. Он самостоятельно вышел из автомобиля, на месте ДТП остановились люди. Он увидел, что в правом кювете по ходу его движения расположена задняя часть автомобиля ВАЗ 2110, там же лежала женщина-водитель автомобиля ВАЗ. Она находилась в сознании. На противоположной стороне автодороги на обочине располагалась передняя часть автомобиля ВАЗ. Через какое-то время на место ДТП приехала бригада скорой помощи, а потом сообщили, что женщина скончалась.

Через несколько дней в социальных сетях он увидел видеозапись с видеорегистратора первого автомобиля. Только из этой видеозаписи он увидел, что лесовоз перед ДТП сместился вправо на полосу движения маршрутных транспортных средств с целью уступить дорогу автомобилю с видеорегистратором. Из видеозаписи он понял, что автомобиль с видеорегистратором не выезжал на полосу его движения и двигался по своей полосе. Он не видел контакта между лесовозом и автомобилем ВАЗ. Автомобиль ВАЗ перед столкновением располагался под углом к его (ФИО4) автомобилю и удар пришелся ее правой стороной (в районе переднего правого колеса) в левую переднюю часть его автомобиля (т. 1 л.д. 219-224);

Оглашенные показания свидетель подтвердил в полном объеме, в дополнение пояснил, что когда он выехал из поворота, то увидел крышу грузовика, а с правой стороны от него крыши двух машин, из-за рельефа местности сделал вывод о том, большегруз обходят два автомобиля, тандемом друг за другом. Когда выехал на прямую, то увидел разделительную полосу, и понял, что водитель ВАЗ находится на встречной полосе на расстоянии примерно 50 м от него, первая машина и лесовоз двигались по своей полосе движения. Удар пришелся в переднюю левую часть его автомобиля, и переднюю правую часть крыла ВАЗ. Он не видел, чтобы грузовой автомобиль ехал по обочине, на месте происшествия лесовоза не было;

- показаниями свидетеля ФИО57., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 15 сентября 2023 года около 15 часов 30 минут, более точное время не помнит, он на своем автомобиле выехал из г. Твери в г. ФИО3 Тверской области, двигался по автодороге «Торжок-ФИО3». Дорога в его направлении имела одну полосу для движения, во встречном направлении также одну полосу для движения. Погода была ясная, осадков не было, видимость хорошая, более 300 метров. Около 17 часов, не доезжая г. Кувшиново, он увидел, что на правой обочине стоят два автомобиля, у них были включены аварийные огни. Один из автомобилей был внедорожник темного цвета, какой именно пояснить не может. Также он увидел, что в левом по ходу его движения в кювете на боку лежит автомобиль Тойота Рав 4 черного цвета. Также он увидел, что на проезжей части лежат осколки автомобиля и запчасти. Понял, что произошло ДТП, остановился на правой обочине за стоящими там автомобилями. Вышел из автомобиля и направился к автомобилю Тойота Рав 4. В этот момент увидел, что на правой обочине ближе к кювету лежит передняя часть автомобиля черного цвета (как ему стало позже известно автомобиля ВАЗ 2110). В левом кювете была расположена задняя часть автомобиля ВАЗ 2110. Также в кювете недалеко от задней части автомобиля ВАЗ 2110 лежала женщина, на животе лицом вниз, она подавала признаки жизни. Он подошел к женщине, возле нее уже кто-то находился из очевидцев. Он понял, что она пострадала и трогать ее нельзя. После чего он пошел к автомобилю Тойота Рав 4, он (ФИО58Н.) и еще кто-то из очевидцев открыли капот, чтобы снять клемму с автомобиля. Водитель Тойота уже находился на улице, лицо у него было в крови. Мужчина сказал, что на его полосу выехал автомобиль ВАЗ 2110, он пытался уйти от столкновения на свою обочину, но автомобиль ВАЗ 2110 стало заносить и произошло столкновение. Также тот сказал, что моргал фарами автомобилю ВАЗ 2110. Кто-то из очевидцев сказал, что вызвали уже скорую помощь. Так как он понял, что помочь больше ничем не может, вернулся к своему автомобилю. В этот момент он разговорился с мужчиной, чей автомобиль стоял на обочине, спросил его, не видел ли тот момент ДТП. Мужчина пояснил, что он двигался за автомобилем ВАЗ 2110 со стороны г. Торжок в сторону г. ФИО3, перед автомобилем ВАЗ 2110 двигался еще один автомобиль. Справа двигался большегрузный автомобиль, который сместился в «карман», чтобы пропустить движущиеся за ним автомобили. Два автомобиля, которые двигались перед ним, стали обгонять большегрузный автомобиль, первый автомобиль успел закончить свой маневр, а автомобиль ВАЗ 2110 не успел опередить большегрузный автомобиль и выехал на встречную полосу, где автомобиль ВАЗ развернуло и произошло столкновение со встречным автомобилем Тойота Рав 4. Мужчина сказал, что также хотел пойти на опережение грузового автомобиля, но понял, что не успевает и не стал совершать маневр. Применил торможение, так как по проезжей части разлетались запчасти столкнувшихся автомобилей (т. 1 л.д. 246-247). Оглашенные показания свидетель подтвердил;

- показаниями специалиста ФИО59 который в судебном заседании пояснил, что им была исследована схема ДТП, протокол осмотра места происшествия, видеозапись видеорегистратора, материалы уголовного дела (сам осмотр автомобилей он не производил), после он пришел к выводу, что контакт ВАЗ имел место с задним колесом тягача, поскольку размерные характеристики следов, оставленных на правом заднем крыле ВАЗа, соответствуют размерным характеристикам колеса грузового автомобиля (по размеру, высоте и дуге). След на ВАЗ характерен для бокового удара, с вращающимся колесом грузового автомобиля.

Данный след не мог быть оставлен автомобилем Тойота, поскольку размерность колес данного автомобиля меньше, чем у грузовой машины. Кроме того, в данном случае отобразилась именно дуга, этот след не характерен для встречного столкновения с Тойотой, по характерным признакам, по расположению следов это след бокового попутного контакта.

Боковина колеса не отражает след протектора, в данном случае на крыле ВАЗ смазанный рисунок боковой части колеса. У переднего колеса грузовика торчит диск, а у колеса, которое стоит сзади, диск вогнут вовнутрь. Столкновение могло быть и колесом прицепа, но это ничего не меняет, его выводы не изменились бы.

Из исследованной видеозаписи, которая велась с автомобиля, который ехал первым, следует, что в момент, когда автомобиль с видеорегистратором опережал грузовик Скания, у грузовика заканчивалась полоса движения. Считает, что водитель ВАЗ обнаружила, что грузовик едет на ее полосу. При этом, если бы она двигалась прямо и не маневрировала влево, то оказалась бы между передними и задними колесами грузовика. Затормозить было невозможно, поскольку она находилась напротив грузовика, а грузовик имеет достаточную протяженность. Не исключено, что в данном случае водитель ВАЗ, стараясь избежать жесткого столкновения с грузовиком, могла повернуть руль влево, угол между транспортными средствами стал больше (именно поэтому касательный след был на заднем крыле ВАЗ не целиком по всей машине), после чего произошел толчок, по инерции ВАЗ начал двигаться влево, при этом возник поворачивающий момент, что в данном случае вызывает потерю поперечной устойчивости. В данном случае, если бы водитель ВАЗа ехал прямо, то больше повреждений было бы на передней части машины, и она бы заехала под грузовик.

Пластиковые крыло над колесом Скания не обязательно должно было оставить следы на крыле ВАЗ, потому что кузов автомобиля ВАЗ имеет бочкообразную форму, часть крыла, где люк бензобака, выступает дальше, чем верхняя часть крыла;

- показаниями эксперта ФИО60 который в судебном заседании пояснил, что в ходе предварительного следствия проводил автотехническую экспертизу, выводы которой подтверждает, в ходе исследования он указал предположительно место столкновения автомобиля ВАЗ и Тойота, под каким углом вероятно контактировали автомобили, куда перемещались и указал, что на автомобиле ВАЗ имеется след, расположенный на правой наружной боковине, в виде дугообразных потертостей, вмятины, которые вероятно образовались в результате контактирования с объектом имеющим круглую форму, данный след мог образоваться при контактировании с колесом грузового автомобиля.

Все что мог установить по тем следам, которые образовались на проезжей части в результате ДТП, и по тем повреждениям, которые просматриваются на фотоизображениях транспортных средств, то он указал в заключении, остальное установить не представляется возможным, так как недостаточно следов.

След на правом заднем крыле ВАЗ не мог быть оставлен автомобилем Тойота, поскольку размер колеса Тойоты, его радиус значительно меньше, чем радиус закругления того следа, который остался на автомобиле ВАЗ. Это след от боковой части шины, а не рисунок протектора. Кроме того, исключает, что данное повреждение могло быть причинено автомобилем Тойота, поскольку задние колеса автомобиля Тойота утоплены в середину кузова, выпирающим элементом является арка, на арке колеса Тойоты повреждений не было.

В данной ситуации установить точный угол контактирования транспортных средств - ВАЗ и лесовоза, установить кто куда смещался, под каким углом они распологались, экспортным путем не представляется возможным, поскольку в результате ДТП не осталось трасологических признаков, которые могли бы точно указать на это. Но автомобиль ВАЗ и колесо тягача могли располагаться под не значительным углом, градусов 20-30, чтобы колесо оставило след на ВАЗ.

Автомобиль ВАЗ 2110 имеет заднее крыло бочкообразное. При кратковременном (мгновенном) контакте (доли секунды) мог образоваться в верхней части крыла ВАЗ след, который был оставлен на данном автомобиле, при этом не повредив нижнюю часть крыла;

- показаниями эксперта ФИО61., который в судебном заседании подтвердил выводы, изложенные в заключении эксперта, и пояснил, что в ходе экспертного исследования была установлена средняя скорость движения автопоезда - 78 км/ч, согласно п. 8.2 ПДД РФ подача сигнала (включение поворотника) не давала водителю автопоезда преимущество в движении и не освобождала его от принятия мер предосторожности. В силу требований п. 8.1 ПДД РФ при перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно. Установление по видеозаписи наличия повреждений на транспортном средстве не входит в перечень вопросов, решаемых экспертами в ЭКЦ МВД России. Кроме того, это не требует экспертной оценки, так как любой человек на видеозаписи может что-то увидеть;

- показаниями эксперта ФИО62., который в судебном заседании пояснил, что все телесные повреждения, имеющиеся у ФИО63 в совокупности являлись опасными для жизни и по этому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью, согласно п. 5.1.1.10 и п. 5.1.1.11 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 8 апреля 2025 года № 172н. Причиной смерти ФИО64 явилась сочетанная травма грудной клетки, таза и нижних конечностей, осложнившаяся гиповолемическим шоком, правосторонним гемотораксом и отеком легких и находится в причинно-следственной связи с ДТП;

- сообщением системы Глонасс о ДТП, поступившим 15 сентября 2023 года в 17 часов 00 минут в ФИО5 МО МВД России «Торжокский», согласно которому 15 сентября 2023 года в 16:59 произошло дорожно-транспортное происшествие с пострадавшими на автодороге «Торжок – ФИО3», участник ДТП автомобиль Тойота Рав4, государственный номер № (т. 1 л.д. 28);

- картой вызова скорой медицинской помощи, согласно которой смерть ФИО65. наступила в автомобиле скорой помощи 15 сентября 2023 года в 18 часов 25 минут (т. 2 л.д. 181-183);

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 15 сентября 2023 года с фототаблицей и схемой, которыми установлено, что место ДТП расположено на 46 км автодороги «Торжок-ФИО3» Кувшиновского муниципального округа Тверской области, зафиксировано расположение транспортных средств, осыпь осколков и иные данные. В том числе установлено, что в левом кювете по ходу осмотра расположен автомобиль Тойота Рав4 государственный знак № под углом к краю проезжей части по направлению к г. ФИО3 на расстоянии 1,8 м до левой обочины и 500 м от километрового столба «45 км»; передняя часть автомобиля ВАЗ-2110, государственный знак № расположена в правом кювете по ходу осмотра на расстоянии 3,1 от края проезжей части и 13 м от задней части указанного автомобиля, который располагается в левом кювете по ходу осмотра на расстоянии 5,6 м от левого края проезжей части и 14,1 м от автомобиля Тойота Рав4. Следы торможений отсутствуют. Скорость движения автомобиля ВАЗ-2110 на спидометре 80 км/ч (т. 1 л.д. 34-47);

- протоколом осмотра места происшествия от 30 января 2025 года с приложением к нему фототаблицы, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный на 46 км автодороги «Торжок-ФИО3» Кувшиновского муниципального округа Тверской области. В ходе осмотра было установлено, что по ходу движения со стороны г. Торжок в сторону г. ФИО3 установлены дорожные знаки 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч» и 5.14.1 «Полоса для маршрутных транспортных средств». Произведены замеры дорожной разметки (т. 2 л.д. 122-132);

- протоколом осмотра транспортного средства от 27 сентября 2023 года с фототаблицей, согласно которому осмотрен автомобиль ВАЗ 21101 регистрационный знак № на заднем правом крыле автомобиля обнаружен след протектора шины автомобиля, который был изъят на отрезок темной дактопленки (том 1 л.д. 70-77);

- протоколом выемки от 17 сентября 2023 года, согласно которому у свидетеля ФИО66 изъята карта памяти «micro SD 16Gb» с видеорегистратора с видеозаписью с места происшествия от 15 сентября 2023 года, установленного в автомобиле последнего (т. 1 л.д. 63-65);

- протоколом осмотра предметов от 10 сентября 2024 года с фототаблицей, согласно которому осмотрена карта памяти «micro SD 16GB» с видеозаписью с места происшествия от 15 сентября 2023 года. В ходе осмотра установлено, что на улице светлое время суток, видимость хорошая, проезжая часть имеет по одной полосе для движения в каждом направлении. Перед автомобилем с видеорегистратором движется лесовоз в попутном направлении. Лесовоз с регистрационным номером полуприцепа № смещается вправо на полосу для движения маршрутных транспортных средств, при этом пересекает дорожную разметку 1.1 и продолжает движение по данной полосе. В тот момент, когда автомобиль поравнялся с лесовозом, на последнем включается указатель левого поворота и так как полоса для маршрутных транспортных средств заканчивается, лесовоз начинает смещать на полосу движения автомобиля с видеорегистратором. Автомобиль с видеорегистратором опережает лесовоз и продолжает движение по своей полосе. Автомобиль, который движется по встречной полосе, моргает дальним светом фар и смещается в сторону обочины своего направления движения (т. 1 л.д. 171-181);

- видеозаписью с видеорегистратора, установленного в автомобиле Киа Рио, просмотренной в судебном заседании, содержание которой соответствует описанию зафиксированных событий, изложенных в протоколе осмотра предметов от 10 сентября 2024 года. Дополнительно судом установлено, что при движении по полосе, предназначений для маршрутных транспортных средств, автопоезд под управлением ФИО1 постоянно движется левыми колесами тягача и прицепа по линии разметки; когда автомобиль Киа Рио поравнялся с кабиной тягача, на видео отражено время видеозаписи 01:43:52, при этом на встречной полосе движется автомобиль Тойота, на левой обочине дороги видна стойка с дорожными знаками; в 01:43:53 и 01:43:54 автомобиль Тойота дважды моргнул дальним светом фар, в этот момент автомобиль Киа Рио находился напротив стойки с дорожными знаками; в 01:43:55 автомобиль Тойота разъехался с автомобилем Киа Рио и выбыл из обзора камеры (т. 1 л.д. 66);

- заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы № 2296 от 12 декабря 2024 года, согласно выводам которой автомобиль ВАЗ контактировал правой боковой стороной кузова с передней левой частью кузова автомобиля Тойота. Столкновение автомобиля ВАЗ и автомобиля Тойота происходило на полосе движения автомобиля Тойота, ближе к правой обочине (относительно первоначального направления движения автомобиля Тойота), а в продольном направлении на участке между конечным расположением автомобиля Тойота и автомобиля ВАЗ (средней и задней частью кузова); далее в результате действия ударной нагрузки, произошло отделение передней части автомобиля ВАЗ, которая переместилась в сторону правой обочины (относительно первоначального направления движения автомобиля ВАЗ). Вместе с тем, остальная часть кузова автомобиля ВАЗ переместилась в левый кювет (относительно первоначального направления движения автомобиля ВАЗ). Автомобиль Тойота в результате действия ударной нагрузки стал перемещаться правой стороной в сторону правого кювета (относительно первоначального направления движения автомобиля Тойота), где произошло опрокидывание автомобиля. Деформация на наружной панели задней правой боковой в виде вмятины и след в виде вертикально ориентированных дугообразной формы царапин и потертости (направление образований которых снизу-вверх по ходу часовой стрелки) образовались от действия ударной нагрузки, направленной справа налево, при этом контакт со следообразующим объектом был не продолжителен. Исходя из формы и направления образования следа на автомобиле ВАЗ, следует указать, что следообразующий объект имел круглую форму. Исходя из общего механизма рассматриваемого происшествия, таким следообразующим объектом может являться задняя часть колеса грузового автомобиля (т. 2 л.д. 92-107);

- заключением комплексной видео-автотехнической судебной экспертизы № 115 от 13 февраля 2025 года, согласно выводам которой в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации средняя скорость движения автопоезда составляла значение около 78 км/ч; действия водителя автопоезда не соответствовали требованиям п.п. 8.1, 8.2, 8.4, 10.1 (абзац 1), 10.3, 18.2, дорожной разметки 1.1, дорожного знака 5.14.1 ПДД РФ. В действиях водителя автомобиля Тойота ФИО4 несоответствий требованиям п.10.1 ПДД РФ не усматривается (т. 2 л.д. 134-149);

- заключением медицинской судебной экспертизы № 1/401 от 13 марта 2025 года, согласно которому у ФИО67 имелись повреждения: в области головы: ушибленная рана волосистой части головы в левой теменной области, ссадина в лобно-височной области слева, кровоизлияния в мягких тканях головы в левой теменной области. В области грудной клетки: обширные ссадины на передней поверхности грудной клетки слева на уровне 5-8 ребер по задней подмышечной линии, кровоподтек в области правой молочной железы, переломы ребер справа 4-7 по средней ключичной линии, 4-9 по средней подмышечной линии, 7-12 по околопозвоночной линии с разрывами пристеночной плевры, переломы ребер слева 3-6 по средней ключичной линии, 3,6,7 по передней подмышечной линии. В области конечностей: кровоподтеки и ссадины на передне-внутренней поверхности левого бедра, на задне-внутренней поверхности левого бедра, на передне-внутренней поверхности левой голени, обширные раны на внутренней поверхности левого коленного сустава, на передне-наружной поверхности правового коленного сустава, на передне-наружной поверхности правой голени, переломы правой бедренной кости в верхней трети, левой бедренной кости на границе средней и нижней трети с отслойкой кожи и подкожно-жировой клетчатки, перелом правой плечевой кости в нижней трети с разрывами связок в правом локтевом суставе, переломы правой локтевой и лучевой костей в средней трети. В области таза: полостное кровоизлияние в области большого крыла таза, заполненное кровью. В области живота: ссадины на передней брюшной стенке справа и по средней линии, кровоподтеки в левой и правой подвздошных областях, кровоизлияния в мягкие ткани передней брюшной стенки. Все телесные повреждения в совокупности являлись опасными для жизни и по этому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью согласно п.п. 6.1.11, 6.1.10, 6.11.6 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 № 194н. Причиной смерти ФИО68 явилась сочетанная травма грудной клетки, таза и нижних конечностей, осложнившаяся гиповолемическим шоком, правосторонним гемотораксом и отеком легких и находился в причинно-следственной связи с ДТП (т. 2 л.д. 27-30).

Анализируя представленные доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения дела и, оценивая их в совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, полностью доказана.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО1, управляя грузовым седельным тягачом с полуприцепом, двигаясь вне населенного пункта по проезжей части автодороги со скоростью, не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства и превышающей установленное ограничение скорости, сместился вправо на полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств, движение по которой ему запрещено, и продолжил движение по данной полосе. После того, как автомобиль Киа Рио под управлением ФИО69 движущийся по полосе автодороги, предназначенной для его движения, в попутном ФИО1 направлении, опередил автомобиль последнего, подсудимый, приближаясь к окончанию полосы, по которой он двигался, не убедился в безопасности своего маневра, приступил к перестроению влево на попутную полосу движения, при этом не уступив дорогу движущемуся попутно автомобилю ВАЗ 21101 под управлением ФИО70 тем самым создал опасность для ее движения, совершил касательное столкновение с указанным транспортным средством, вследствие чего автомобиль ВАЗ был смещен на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем Тойота под управлением ФИО71

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля ВАЗ 21101 ФИО72 по неосторожности были причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие ее смерть.

Данные обстоятельства подтверждаются частичными показаниями подсудимого ФИО1, который не отрицал, что в нарушение правил дорожного движения, двигаясь со скоростью, превышающей установленное правилами скоростное ограничение, сместился вправо на полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств, и после того, как его опередил в попутном направлении автомобиль Киа Рио, он (ФИО1) вернулся в свою полосу движения и продолжил свой путь в сторону г. ФИО3;

- показаниями свидетеля ФИО73 который пояснил, что двигался по автодороге «Торжок-ФИО3» в Кувшиновском районе на своем автомобиле марки Киа Рио, который оборудован видеорегистратором, впереди него двигался лесовоз, сзади – автомобиль ВАЗ, спустя некоторое время лесовоз сместился вправо на полосу движения маршрутных транспортных средств, он (ФИО74 продолжил движение по своей полосе, в тот момент когда его автомобиль примерно находился между тягачом и прицепом, водитель лесовоза включил левый сигнал поворота и начал смещаться на полосу его (ФИО75.) движения, он (ФИО76 чтобы избежать столкновение, нажал педаль газа и ускорился, в момент, когда он поравнялся с кабиной лесовоза, боковой интервал между лесовозом и правым зеркалом заднего вида автомобиля Киа Рио составлял около 10 см, он максимально прижался к сплошной линии разметки и успел опередить лесовоз, в этот момент увидел, что во встречном направлении движется автомобиль Тойота, который моргает дальним светом фар, после того, как он (ФИО77 разъехался с Тойотой, через секунду за спиной услышал очень громкий звук, в том числе, удара. Посмотрел в зеркало заднего вида и увидел часть искореженного автомобиля позади него, понял, что это автомобиль ВАЗ, который двигался за ним;

- показаниями свидетеля ФИО78., который пояснил, что двигался на автомобиле Тойота в сторону г. Торжка, выехав из затяжного поворота, увидел, что во встречном направлении движется грузовой автомобиль, справа от него движутся два легковых автомобиля, приближаясь ближе, увидел, что первый автомобиль движется по своей полосе движения, за ним движется грузовой автомобиль, а второй легковой автомобиль находится в районе заднего колеса прицепа грузового автомобиля на его (ФИО79.) полосе движения, он применил рабочее торможение и моргнул дальним светом фар, думая, что автомобиль ВАЗ вернется в свою полосу движения, однако, автомобиль ВАЗ развернуло к нему (ФИО80.) пассажирской стороной и произошло столкновение их транспортных средств, в результате чего его автомобиль совершил съезд в правый кювет и опрокинулся на левый бок, впоследствии он увидел, что задняя часть автомобиля ВАЗ также находится в правой кювете по ходу его движения, там же лежала пострадавшая женщина, а передняя часть автомобиля ВАЗ была на противоположной стороне автодороги, на обочине;

- показаниями потерпевшей ФИО81 свидетелей ФИО85 которые описали обстановку на месте дорожно-транспортного происшествия; кроме того, потерпевшая и свидетели ФИО82. (зять погибшей) и ФИО83 (сын погибшей) указали на отсутствие до ДТП на автомобиле ВАЗ повреждений правого заднего крыла, а свидетель ФИО84. показал, что на месте происшествия он разговаривал с мужчиной, со слов которого ему стало известно, что тот двигался за автомобилем ВАЗ, перед которым двигался еще один автомобиль и большегрузный автомобиль, который сместился в «карман», чтобы пропустить движущиеся за ним автомобили, два автомобиля стали обгонять большегрузный автомобиль, первый автомобиль успел закончить свой маневр, а автомобиль ВАЗ не успел опередить большегрузный автомобиль, выехал на встречную полосу, его развернуло и произошло столкновение со встречным автомобилем Тойота.

Приведенные выше показания потерпевшей и свидетелей, данные в ходе предварительного следствия и судебного заседания, суд признает достоверными и считает возможным положить в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, времени и месту преступного события, дополняют друг друга, не содержат каких-либо существенных противоречий.

При этом суд исключает возможность оговора подсудимого со стороны названных лиц, в том числе, очевидцев происшествия, поскольку в судебном заседании не установлено данных, свидетельствующих о том, что они имеют личную или иную заинтересованность в необоснованном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления.

В том числе суд не ставит под сомнения показания свидетеля ФИО86., который указал источник своей осведомленности и сообщил значимые сведения, которые полностью соотносятся с установленной судом картины произошедшего.

Кроме того, показания самого ФИО1, согласно которым он смещался на полосу движения маршрутных транспортных средств, и после опережения его автомобиля Киа Рио, вернулся на свою полосу, не вступают в противоречие с сообщенными потерпевшей и свидетелями обстоятельствами случившегося происшествия, чьи показания не имеют заранее установленной силы и оцениваются судом наряду с другими доказательствами по делу, в том числе, письменными.

В частности, вина подсудимого также подтверждается протоколами следственных действий, в ходе которых осмотрено место происшествия, описан участок автодороги, на котором произошло столкновение автомобилей, зафиксирована следовая обстановка на месте ДТП - расположение транспортных средств после происшествия, их обломков, дорожных знаков, линии разметки, осуществлены необходимые замеры, осмотрены автомобили и отражены имеющиеся у них технические повреждения, в том числе, на заднем правом крыле автомобиля ВАЗ 21101 в виде вмятины, царапин дугообразной формы и потертостей; произведена выемка видеозаписи с видеорегистратора, установленного в автомобиле Киа Рио, после чего осмотрена.

При осмотре данной видеозаписи установлено, что перед автомобилем Киа Рио в попутном направлении движется лесовоз с регистрационным номером прицепа №, который смещается вправо на полосу движения маршрутных транспортных средств, пересекая дорожную разметку 1.1, продолжает движение по данной полосе; в момент, когда автомобиль Киа Рио поравнялся с лесовозом, на лесовозе включается указатель левого поворота, так как полоса, по которой движется данный автомобиль, заканчивается; автомобиль Киа Рио опережает лесовоз и продолжает движение по своей полосе; автомобиль, который движется по встречной полосе, моргает дальним светом фар и смещается в сторону правой обочины по ходу своего направления движения.

Данная видеозапись просмотрена и в судебном заседании, зафиксированные на ней события соответствуют содержанию протокола ее осмотра. При этом судом дополнительно отмечено, что на всем протяжении движения лесовоза по полосе маршрутных транспортных средств, автопоезд под управлением ФИО1 левыми колесами тягача и прицепа двигался непосредственно по линии разметки, тем самым при опережении его (ФИО1) другими автомобилями, боковой интервал между ними (лесовозом и опережающим автомобилем) был незначительным. В тот момент, когда автомобиль Киа Рио поравнялся с кабиной тягача Скания, на встречной полосе движения уже находился автомобиль Тойота, при этом на левой (по ходу движения автомобилей Киа Рио, лесовоза) обочине видна стойка, на которой расположено несколько дорожных знаков, около которой в кювете впоследствии будет находится автомобиль Тойота; после того, как лесовоз выбыл из обзора видеорегистратора, через одну-две секунды автомобиль Тойота моргнул дальнем светом фар, при этом в этот момент автомобиль Киа Рио находился напротив указанной стойки с дорожными знаками, а через еще секунду автомобиль Тойота разъехался с автомобилем Киа Рио и также выбыл из обзора камеры.

Таким образом, учитывая, что автомобиль Киа Рио преодолел расстояние от стойки с дорожными знаками до разъезда с автомобилем Тойота примерно за одну секунду, а автомобиль Тойота согласно протоколу осмотра места происшествия, схеме происшествия и фототаблицы к протоколу, после происшествия находился в кювете именно рядом с этой стойкой со знаками, то суд приходит к выводу, что столкновение автомобилей ВАЗ и Тойота произошло также примерно через одну секунду после того, как автомобиль Тойота выбыл из обзора видеорегистратора. При этом суд свои выводы основывает в том числе на том, что расположение автомобилей после ДТП и россыпи осколков автомобилей (согласно схеме происшествия и фототаблицы) свидетельствуют о столкновении данных транспортных средств (ВАЗ и Тойота) на участке автодороги, расположенном до стойки с дорожными знаками (по ходу движения автомобиля Тойота).

Наряду с изложенным, суд принимает во внимание развитие дорожно-транспортной ситуации, согласно которой, когда автомобиль Киа Рио опередил лесовоз, то полоса, предназначенная для движения маршрутных транспортных средств, находящаяся справа от полосы движения данного легкового автомобиля, сужалась и заканчивалась, при этом расстояние до конца полосы, по которой двигался лесовоз, автомобиль Киа Рио (согласно видеозаписи с видеорегистратора) по своей полосе движения преодолел примерно за одну секунду, что в свою очередь говорит о том, что лесовоз не имел возможности продолжить свой путь по той полосе, по которой двигался (в связи с ее окончанием), а потому мог либо резко затормозить, либо продолжить движение по обочине, либо перестроиться влево на полосу движения, по которой ехал автомобиль ВАЗ. Учитывая, что следов торможения лесовоза и следов протекторов колес лесовоза по обочине при осмотре места происшествия не зафиксировано, исходя из показаний свидетеля ФИО87 который пояснил, что когда автомобиль ВАЗ находился на его (ФИО88 полосе движения, то лесовоз уже двигался по своей полосе, суд приходит к твердому убеждению, что водитель автопоезда ФИО1 начал перестраиваться влево на попутную полосу движения, по которой также двигался автомобиль ВАЗ, при этом при выполнении маневра создал опасность для движения автомобиля ВАЗ, не предоставив преимущество в движении данному транспортному средству, в результате чего совершил касательное столкновение с задним правым крылом автомобиля ВАЗ, что спровоцировало выезд данного автомобиля на полосу встречного движения и его столкновение с автомобилем Тойота. Сам ФИО1 закончил маневр перестроения и продолжил свое движение по полосе автодороги.

Согласно видеозаписи видеорегистратора, при проезде лесовоза по полосе движения маршрутных транспортных средств, встречные потоки движения разделяла сплошная (или двойная сплошная) линия разметки, при этом, когда автомобиль Киа Рио опередил лесовоз, на встречной полосе уже двигался автомобиль Тойота, который учитывая прямой участок дороги, был виден для остальных участников дорожного движения, в связи с чем оснований полагать, что водитель автомобиля ВАЗ начал совершать обгон лесовоза по встречной полосе движения через сплошную линию разметки при движении на встречу ей (ФИО89 на незначительном расстоянии автомобиля Тойота, суд не находит.

Совокупность указанных выше доказательств также согласуется с результатами проведенных в период предварительного расследования экспертных исследований, а именно: заключением комплексной видео-автотехнической судебной экспертизы № 115 от 13 февраля 2025 года, согласно которой средняя скорость движения автопоезда под управлением ФИО1 в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации составляла 78 км/ч, действия водителя автопоезда не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 8.2, 8.4, 10.1 (абзац 1), 10.3, 18.2, дорожной разметки 1.1 и дорожного знака 5.14.1 ПДДРФ; заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы № 2296 от 12 декабря 2024 года, согласно выводам которой автомобиль ВАЗ контактировал правой боковой стороной кузова (переднее правое крыло) с передней левой частью кузова автомобиля Тойота; деформация на наружной панели задней правой боковины в виде вмятины, и след в виде вертикально ориентированных дугообразной формы царапин и потертости образовались от действия ударной нагрузки, направленной справа на лево, при этом контакт со следообразующим объектом был не продолжителен; исходя из формы и направления образования следа на автомобиле ВАЗ, следообразующий объект имел круглую форму; исходя из общего механизма рассматриваемого происшествия, следообразующим объектом может являться задняя часть колеса грузового автомобиля.

Таким образом, несмотря на то, что экспертным путем точно установить факт образования на автомобиле ВАЗ указанных повреждений от колеса автопоезда под управлением ФИО1 не представилось возможным ввиду отсутствия достаточных трасологических признаков, однако, анализ совокупности доказательств по делу позволяют суду с уверенностью утверждать, что данный след на крыле автомобиля ВАЗ оставлен именно колесом транспортного средства, за рулем которого находился подсудимый.

И то, что свидетель ФИО90 управляющий автомобилем Тойота, не видел контакт между автомобилем ВАЗ и автопоездом, не опровергает этот факт, поскольку при его (ФИО91 движении во встречном ему направлении первым двигался автомобиль Киа Рио, который мог помешать его (ФИО92.) обзору; кроме того, до выезда автомобиля ВАЗ на встречную полосу движения, какой-либо опасности для движения ФИО93 не имелось, вследствие чего он мог не обратить внимание на контактирование транспортных средств под управлением ФИО1 и ФИО94 которое являлось лишь касательным и могло быть не замечено свидетелем.

Вывод суда о том, что след на крыле автомобиля погибшей оставлен колесом автопоезда, основан не только на анализе перечисленных доказательств, которыми установлены обстоятельства, предшествующие ДТП, направление движения автомобилей, в том числе, автопоезда, выполнение маневров ФИО1, скорость движения автомобилей ВАЗ и Скания с полуприцепом, временные промежутки, в которые развивалась дорожно-транспортная ситуация, но и на оценке ряда следующих доказательств.

Так, потерпевшая ФИО96 свидетели ФИО95 которые видели автомобиль ВАЗ в день происшествия, подтвердили, что никаких повреждений на заднем правом крыле данной машины до столкновения не имелось.

По итогам проведенной автотехнической судебной экспертизы установлено, что имеющиеся на заднем правой крыле автомобиля ВАЗ повреждения по высоте соответствуют колесу тягача Скания.

При этом, исходя из показаний самого ФИО1, очевидцев ФИО97., и просмотренной видеозаписи с видеорегистратора, других грузовых автомобилей, кроме того, которым управлял подсудимый, на месте происшествия не имелось.

Проверяя версию стороны защиты о том, что повреждения на крыле ВАЗ могли образоваться от колеса автомобиля Тойота, судом были допрошены эксперт ФИО98 проводивший автотехническую судебную экспертизу, а также специалист ФИО99 которые полностью исключили возможность получения указанных повреждений от колеса автомобиля Тойота, в том числе в случае подпрыгивания данного автомобиля, при этом указали на возможность получения (при нахождении транспортных средств под определенным углом друг к другу) автомобилем ВАЗ повреждений крыла от контакта с колесом автопоезда, в том числе только в верхней части крыла.

В частности, эксперт ФИО100 пояснил, что след, оставленный на правом задней крыле автомобиля ВАЗ, был причинен боковой частью (а не протектором) колеса грузового автомобиля, при этом исключено, что данным колесом могло быть колесо автомобиля Тойота, поскольку размер колеса автомобиля Тойота значительно меньше, чем радиус закругления того следа, который остался на автомобиле ВАЗ. Задние колеса автомобиля Тойота утоплены в середину кузова, выпирающим элементом является арка, но на арке колеса Тойота повреждений не имеется. Экспертным путем установить точный угол, под котором располагались автомобили ВАЗ и Скания, не представилось возможным, однако, чтобы колеса тягача могли оставить такой след на крыле легкового автомобиля, данные транспортные средства могли находится под не значительным углом, градусов 20-30. Данный след возможно оставить колесом грузового автомобиля, которое находится в одной плоскости с автомобилем. При кратковременном контакте (доли секунды) следы от колеса грузового автомобиля могли остаться только в верхней части крыла автомобиля ВАЗ.

Специалист ФИО102 пояснил, что след, оставленный на крыле автомобиля ВАЗ, характерен для бокового удара с вращающимся колесом грузового автомобиля, размер характеристики следов на правом заднем крыле автомобиля ВАЗ соответствуют размерным характеристикам (размеру колеса, высоте и дуге) колеса тягача Скания. Размерность колес автомобиля Тойота меньше, чем у грузовика, а потому колеса автомобиля Тойота не могли оставить такой след на крыле автомобиля ВАЗ, в том числе, в случае подпрыгивания автомобиля Тойота, поскольку отобразилась именно законченная дуга, этот след не характерен для встречного столкновения с автомобилем Тойота, это след (по характерным признакам, расположению следов) попутного бокового контакта. На крыле ВАЗ остался смазанный рисунок боковой части колеса. Кузов автомобиля ВАЗ имеет бочкообразную форму, часть крыла, где расположен люк бензобака, выступает, след мог отобразится только на верхней части крыла. Если бы автомобиль ВАЗ двигался прямо, не маневрировал влево, оказался бы между передними и задними колесами грузовика. В данном случае водитель легкового автомобиля мог начать уходить от жесткого столкновения с грузовым автомобилем, для чего применил поворот руля влево, при этом изменился угол между транспортными средствами, произошел удар, возник поворачивающий момент, после которого автомобиль ВАЗ потерял поперечную устойчивость, по инерции машина начала двигаться влево, затем произошло столкновение с автомобилем Тойота. Не исключено, что контакт крыла ВАЗа мог быть с колесом полуприцепа.

При этом учитывая расположение транспортных средств ВАЗ и Тойота перед столкновением, установленное экспертом ФИО103., место контактирования данных автомобилей (автомобиль ВАЗ контактировал правой боковой стороной кузова (переднее правое крыло) с передней левой частью кузова автомобиля Тойота), суд соглашается с показаниями специалиста ФИО104 который пришел к заключению, что после столкновения автомобиля ВАЗ с колесом автомобиля под управлением ФИО1, легковая машина потеряла поперечную устойчивость в результате чего выехала на встречную полосу движения.

Позиция подсудимого о том, что рисунок, оставленный на крыле автомобиля ВАЗ не соответствует протектору его шин, не имеет под собой какого-либо обоснования, поскольку на крыле легковой машины отобразился (согласно показаниям эксперта ФИО105 и специалиста ФИО106 след не от протектора колеса, а от боковой части шины, на которой имеются маркировка (размер, марка и т.д.), канавки от протектора шины. Кроме того, по убеждению суда, при контакте крыла автомобиля ВАЗ с боковой частью вращающегося колеса рисунок будет искаженным (смазанным), а потому сделать вывод каким конкретно колесом был оставлен данный след без экспертного исследования невозможно, как следствие подтвердить то, что данный след имел место быть от контакта с колесом автомобиля Тойота или опровергнуть, что он оставлен колесом автопоезда, не представляется возможным.

При этом согласно заключению эксперта № 2246 от 28 ноября 2024 года при исследовании отрезка дактилопленки, на который изъят след с правого заднего крыла автомобиля ВАЗ, установлено, что в связи с отсутствием четких границ следа, неопределенностью форм и размеров контактной поверхности следообразующего объекта, оставившего данный след, фрагментарностью отображения рельефного рисунка следообразующего объекта, искажаемое наличием динамических участков, выявленные признаки по своим количественным и качественным характеристикам не образуют индивидуальную и типовую совокупность, что не позволяет определить конкретный тип (вид) объекта, его оставившего, в связи с чем данный след не пригоден для дальнейшего индентификационного трасологического исследования (т. 2 л.д. 78-80).

Заключения экспертов, результаты которых принимаются судом в качестве доказательств, получены в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом РФ, отвечают требованиям Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ, исследования проведены квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующее образование, стаж работы, их выводы мотивированы, основаны на исследовании материалов уголовного дела, являются понятными. Показания допрошенных в судебном заседании экспертов не содержат противоречивых суждений, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам произошедшего, а потому суд не находит оснований сомневаться в правильности приведенных в заключениях выводов экспертов и в их показаниях, данных в суде.

Согласно положения ст. 58 УПК РФ специалист как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном указанным кодексом, в том числе для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Полномочий специалиста по проведению схожих с экспертизой исследований, действующий УПК РФ не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключения (которое приобщается к материалам дела).

Как следует из материалов дела, до возбуждения уголовного дела, по инициативе потерпевшей специалистом ФИО107. проведено исследование, по результатам которого изготовлено заключение (т. 1 л.д. 123-161). Однако, поскольку заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, которое впоследствии было проведено, то оснований для признания данного заключения специалиста допустимым доказательством суд не усматривает.

В то же время, оценивая показания специалиста ФИО108 данные в судебном заседании, суд учитывает, что он предупрежден судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, его квалификация и компетентность в области автотехнических и видеотехнических экспертных исследований подтверждена представленными документами, стаж его экспертной деятельности исчисляется с 2010 года и является значительным, его показания согласуются с показаниями эксперта ФИО109. и с выводами автотехнической экспертизы, полученными последним, в связи с чем объективных оснований не доверять показаниям специалиста суд не находит и принимает их наряду с совокупностью иных доказательств по делу.

При осмотре тягача Скания установлено, что на заднем левом крыле отсутствуют части фрагментов крыла, имеются трещины, а также следы потертости в верхней части.

Подсудимый ФИО1 утверждает, что данные повреждения были на автомобиле и до ДТП, ссылаясь на видеозапись с видеорегистратора. Защитник ходатайствовал перед судом о назначении по делу повторной видеотехнической судебной экспертизы видеозаписи для подтверждения высказываний подсудимого, с постановкой перед экспертом вопроса: имеются ли частичные повреждения на заднем левом крыле тягача Скания до момента опережения грузового транспортного средства автомобилем Киа Рио, оснащенным видеорегистратором.

Обсуждая заявленное ходатайство, суд не нашел оснований для назначения данного вида экспертного исследования ввиду следующих причин.

Качество изъятой видеозаписи с видеорегистратора не позволяют определить наличие или отсутствие перечисленных выше повреждений на крыле тягача. Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО110 пояснил, что экспертное учреждение, в котором он работает, не проводит экспертизы по таким вопросам, поскольку это не требует экспертной оценки, так как любой человек на видеозаписи может что-то увидеть.

Кроме того, суд учитывает, что проведение видеотехнической судебной экспертизы на предмет определения наличия повреждений на задней левой крыле тягача является нецелесообразным, поскольку точно не установлено с каким именно колесом тягача или полуприцепа произошло контактирование автомобиля ВАЗ, исключить можно только переднее левое колесо тягача, так как данное колесо имеет выступающую часть (середина колесного диска), на которой повреждений не имеется. Наличие повреждений на заднем левом крыле Скания до происшествия также не исключают контакт автомобиля ВАЗ именно с данным колесом, при этом поврежденное крыло, не имея жесткости в силу отсутствия части фрагментов крыла и трещины, могло не выполнить свою защитную функцию и не воспрепятствовать контакту заднего крыла автомобиля ВАЗ с данным колесом.

Утверждения подсудимого о том, что столкновение с колесом тягача технически невозможно, так как на тягаче две оси, колеса не выкручиваются и находятся в одной плоскости с автомобилем, а повреждения на крыле автомобиля ВАЗ имеются только в верхней части, безосновательны. Так, согласно представленным доказательствам на крыле автомобиля ВАЗ имеются дугообразные царапины и потертости, направленные снизу-вверх (по ходу часовой стрелки), характерные для контактирования с боковой частью колеса, которые могли быть получены при контакте с колесом автопоезда, при нахождении данных транспортных средств под углом относительно друг к другу. Правая часть дуги не отобразилась на крыле ВАЗа, что также свидетельствует о контакте названных автомобилей под углом, при этом наличие второй оси тягача не влияло на возможность такого контакта и обязательность оставления следов на крыле от второго колеса. Кроме того, эксперт ФИО111 и специалист ФИО112 обосновав свои выводы, пояснили, что получение таких повреждений на автомобиле ВАЗ при указанных обстоятельствах возможно.

Тот факт, что колеса тягача не выкручиваются, также не исключает возможность получения повреждений правого заднего крыла автомобиля ВАЗ в результате контактирования с колесом автопоезда, поскольку как видно из иллюстраций № 46 и 48 заключения эксперта № 2296 (т. 2 л.д. 104) и следует из показаний специалиста ФИО113 кузов автомобиля ВАЗ имеет бочкообразную форму, а именно, ее боковая часть заднего крыла в области задней фары, на одном уровне с которой находится люк бензобака, выступает относительно верхней и нижней части данного крыла; при этом при сопоставлении указанных иллюстраций с иллюстрациями № 31, 32, 33, 49 и 52, на которых зафиксированы высота колес тягача Скания и высота повреждений автомобиля ВАЗ, следует, что выступающая часть крыла автомобиля ВАЗ значительно ниже крыла колес автопоезда, что беспрепятственно позволяло контактировать крылу автомобиля ВАЗ с колесами тягача, находящимися в одной плоскости с автомобилем. При этом суд обращает внимание, что согласно иллюстрациям № 48, 49, 50 царапины и потертости начинаются именно на выступающей части крыла ВАЗа.

Отсутствие царапин на нижней части крыла автомобиля ВАЗ не опровергает вывод суда о том, что повреждения крыла легкового автомобиля получены в результате взаимодействия данной части машины с колесом автопоезда под управлением ФИО1, поскольку эксперт ФИО114 показал в судебном заседании, что при кратковременном контактировании транспортных средств данный след мог не отобразиться в нижней части крыла.

Техническое состояние автомобиля ВАЗ не способствовало возникновению и развитию опасной дорожно-транспортной ситуации и не влияло на механизм ДТП.

Нарушений, связанных с производством следственных и процессуальных действий, по результатам которых выявлены и закреплены доказательства, по делу не допущено. Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона; данных, которые свидетельствовали бы об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, в материалах уголовного дела не имеется и стороной защиты не приведено.

Перечень телесных повреждений, тяжесть вреда и причины смерти ФИО115 установлены заключением эксперта № 401 от 20 октября 2023 года, выводы которого подтверждены в судебном заседании экспертом ФИО116 который также пояснил, что согласно п. 5.1.1.10 и п. 5.1.1.11 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 8 апреля 2025 года № 172н. Все телесные повреждения, имеющиеся у ФИО117 в совокупности являлись опасными для жизни и по этому признаку расцениваются как тяжкий вред здоровью. Причиной смерти ФИО118 явилась сочетанная травма грудной клетки, таза и нижних конечностей, осложнившаяся гиповолемическим шоком, правосторонним гемотораксом и отеком легких и находится в причинно-следственной связи с ДТП, что не оспаривается сторонами.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства получена совокупность достаточных доказательств, изобличающих ФИО1 в совершении преступления, так как анализ дорожной обстановки показывает, что именно водитель автопоезда, действуя с преступной неосторожностью, не предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий, хотя, осознавая, что он управляет объектом, создающим повышенную опасность причинения вреда для окружающих, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, в нарушение указанных выше правил дорожного движения, создал опасность для движения автомобиля ВАЗ, что и послужило условием возникновения аварийной ситуации на дороге. Предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело от выполнения водителя тягача с полуприцепом требований ПДД РФ.

Между нарушением подсудимым указанных в описательной части приговора требований пунктов Правил дорожного движения РФ и наступлением последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, повлекших ее смерть, имеется причинно-следственная связь.

Давая юридическую оценку действиям ФИО1, суд учитывает следующее.

Исходя из фактических обстоятельств преступления, суд считает необходимым исключить из описания преступного деяния указание на нарушение ФИО1. п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ, как излишне вмененные, поскольку данные пункты содержат лишь общие требования к действиям всех участников дорожного движения, их нарушение не состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в отличие от нарушения специальных требований, установленных п.п. 8.1, 8.2, 8.4, 10.1, 10.3, 18.2 ПДД РФ.

В силу положений п. 2.5, 2.6 ПДД РФ, при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями п. 7.2 Правил, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию. При нахождении на проезжей части водитель обязан соблюдать меры предосторожности. Если в результате дорожно-транспортного происшествия погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан, в том числе, принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию, в экстренных случаях отправить пострадавших на попутном, а если это невозможно, доставить на своем транспортном средстве в ближайшую медицинскую организацию и возвратиться к месту происшествия.

В соответствии с абз. 2 п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», под заведомостью оставления без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, следует понимать случаи, когда водитель транспортного средства осознавал опасность для жизни или здоровья потерпевшего, который был лишен возможности самостоятельно обратиться за медицинской помощью вследствие малолетства, старости, болезни или беспомощного состояния (например, в случаях, когда водитель скрылся с места происшествия, не вызвал скорую медицинскую помощь, не доставил пострадавшего в ближайшее лечебное учреждение и т.п.). Согласно п. 10 (3) данного Постановления Пленума Верховного Суда РФ действия виновного по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ квалифицируются как умышленное оставление водителем места совершения преступления в случаях, когда его действия не были обусловлены вытекающей из факта дорожно-транспортного происшествия необходимостью, например, доставления пострадавшего на своем транспортном средстве в лечебное учреждение при невозможности отправить его на попутном транспортном средстве, а также невозвращение водителя к месту дорожно-транспортного происшествия после доставления пострадавшего в лечебное учреждение при наличии объективной возможности возвратиться.

Таким образом, в действиях подсудимого судом должен быть установлен прямой умысел, направленный на оставление места преступления.

Между тем, анализ совокупности доказательств по делу не позволяет прийти к выводу, что ФИО1 объективно понимал и осознавал, что совершил дорожно-транспортное происшествие, что от его действий пострадал водитель автомобиля ВАЗ, которому он не оказал помощи и скрылся с места происшествия.

Подсудимый как на первоначальном этапе расследования уголовного дела, так и в последующем в суде последовательно утверждал, что при перестроении не видел автомобиль ВАЗ, не слышал звуки, характерные столкновению автомобилей, так как слушал музыку, не почувствовал удар с чем-либо, подтвердил, что у тягача имеется слепая зона, пояснил, что, когда сзади за прицепом движется легковой автомобиль по прямой, то он (ФИО1) видит только машину, которая следует за ним, последующие машины в зеркало ему не видны.

Анализируя показания подсудимого в указанной части, суд приходит к заключению, что доказательств, опровергающих их, стороной обвинения не представлено.

Так, у каждого транспортного средства имеется зона, недоступная для обзора водителя. При этом учитывая соотношение габаритов грузового тягача и легкового автомобиля, объективных данных, свидетельствующих о том, что подсудимый видел в зеркало заднего вида движущийся по попутной полосе автодороги автомобиль ВАЗ, не имеется. В ходе предварительного расследования точно не установлено с каким колесом тягача или полуприцепа имел контакт автомобиль ВАЗ, а также не установлено расстояние между автомобилями Киа Рио и ВАЗ, в связи с чем утверждать, что легковой автомобиль под управлением ФИО119 не мог находится в слепой зоне тягача, невозможно.

Доказательств того, что ФИО1, двигаясь по полосе маршрутных транспортных средств, а затем при перестроении вообще смотрел в зеркало заднего вида, также не добыто.

Показания свидетеля ФИО120. в части, в которой в ходе предварительного расследования уголовного дела и судебного заседания, утверждал, что после ДТП он остановился на обочине, и не выходя из салона своего автомобиля, в зеркало заднего вида наблюдал, как водитель автопоезда, не останавливаясь на месте происшествия, продолжил движение по обочине, а затем выехал на проезжую часть дороги, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку из видеозаписи с видеорегистратора, установленного в автомобиле Киа Рио, следует, что после опережения автопоезда водитель ФИО121 продолжил свое движение без остановок, при этом заметного снижения скорости автомобилем Киа Рио на видео не запечатлено. Суд, оценивая показания свидетеля в названной части, считает, что они обусловлены нахождением его в шоковом состоянии (что не отрицал ФИО122 после того, как он сам в последний момент избежал столкновение с автопоездом, а затем увидел искаженный автомобиль ВАЗ, в силу своего эмоционального состояния мог заблуждаться в своих действиях после произошедшего. Соответственно, учитывая его психоэмоциональное состояние, а также принимая во внимание, что он на значительной скорости отдалялся от места происшествия, его утверждению о движении тягача по обочине, суд не доверяет. Кроме того, свидетель ФИО4 пояснил, что не видел, чтобы лесовоз двигался по обочине; в протоколе осмотра места происшествия, фототаблице к ней и схеме, каких-либо следов на обочине дороги не зафиксировано, а согласно инкриминируемому преступлению, движение по обочине автопоезда подсудимому не вменено.

Оценивая возможность подсудимого почувствовать удар колеса о крыло автомобиля ВАЗ, суд принимает во внимание выводы эксперта ФИО123 изложенные им как в заключении (т. 2 л.д. 92-107), так и в судебном заседании, согласно которым контакт правого заднего крыла автомобиля ВАЗ со следообразующим объектом был не продолжительным; показания специалиста ФИО124 который в суде характеризовал его как касательный, что согласуется с текстом предъявленного обвинения, согласно которому ФИО1 совершил с автомобилем ВАЗ касательное столкновение.

При данных обстоятельствах, учитывая скорость транспортных средств ВАЗ (около 80 км/ч) и Скания (около 78 км/ч) и не значительные для такой скорости повреждения на легковом автомобиле, а также отображенные на крыле царапины и потертости, суд не находит оснований не согласиться с тем фактом, что столкновение было касательным и не продолжительным, которое с учетом габаритов автопоезда водитель данного транспортного средства мог не почувствовать, особенно при соударении с колесом полуприцепа.

Суждения о том, что подсудимый должен был при перестроении видеть автомобиль ВАЗ, почувствовать удар с ним, видеть дорожно-транспортное происшествие и осознавать, что он является участником данного ДТП, являются лишь предположением, что противоречит требованиям ч. 4 ст. 302 УПК РФ, согласно которым обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, сомнениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно ст. 49 Конституции РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

В силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности подсудимого, толкуются в его пользу.

При таких обстоятельствах, суд приходит к убеждению, что оснований для вывода об умышленном оставлении ФИО1 места ДТП, участником которого он являлся, не имеется, а потому его действия квалифицирует по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вменяемость подсудимого у суда сомнения не вызывает. Оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания, не имеется.

Решая вопрос о виде и размере наказания, подлежащего назначению подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

При изучении личности ФИО1 установлено, что он признал нарушение им требований ПДД РФ при выезде на полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств, и превышение скоростного режима, не судим, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место регистрации и жительства, женат, несовершеннолетних детей не имеет, его супруга работает, из близких родственников имеет мать преклонного возраста, которой помогает, официально трудоустроен, по месту работы характеризуется положительно, участковым уполномоченным полиции – удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд учитывает частичное признание нарушения им ПДД РФ, отсутствие судимостей, оказание помощи близким родственникам, положительную характеристику, состояние здоровья подсудимого, членов его семьи и близких родственников (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством нарушение погибшей ФИО125. правил дорожного движения, выразившихся в превышении скорости, суд не усматривает, поскольку скорость автомобиля ВАЗ в момент столкновения с автопоездом под управлением подсудимого, экспертным путем не установлена. На месте происшествия на спидометре автомобиля ВАЗ зафиксирована скорость 80 км/ч, однако, это не свидетельствует о том, что такая же скорость была у автомобиля под управлением ФИО126. в ходе движения по своей полосе до ДТП, в результате столкновения транспортных средств данной машине могло быть придано ускорение, вследствие чего скорость движения автомобиля могла увеличиться. Кроме того, столкновение автомобилей ВАЗ и Тойота произошло после окончания действия дорожного знака, ограничивающего скорость движения до 70 км/ч.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, по делу не установлено.

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства совершенного преступления, характер и степень его общественной опасности, данные о личности ФИО1, наличие смягчающих обстоятельств, исходя из требований закона об индивидуализации назначенного наказания, в целях предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о назначении подсудимому наказания в виде лишения свободы с назначением обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, применение которого будет отвечать целям исправления подсудимого, нарушившего требования Правил дорожного движения. При этом, оснований для применения ст. 73 УК РФ об условном осуждении и назначении более мягкого вида наказания в виде принудительных работ суд не находит, поскольку полагает невозможным восстановление социальной справедливости и исправление подсудимого (с учетом его личности и смягчающих обстоятельств) без реального отбывания наказания.

Принимая во внимание фактические обстоятельства преступления, суд приходит к выводу, что совершенное ФИО1 деяние не потеряло своей значимости, а потому не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого и иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, дающих возможность применения ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

В силу п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ как лицу, осуждаемому за преступление, совершенное по неосторожности, местом отбывания наказания ФИО1 следует назначить колонию-поселение.

Принимая во внимание, что подсудимый до постановления приговора в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался, под стражей не содержался, мера пресечения в отношении него не избиралась, имеет постоянное место жительства, неявки в судебное заседание без уважительных причин не допускал, суд приходит к выводу, что основания для направления его в колонию-поселение под конвоем отсутствуют, и находит возможным его самостоятельное следование к месту отбывания наказания.

Разрешая гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 рублей, суд исходит из следующего.

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрена выплата денежной компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

На основании п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу положений п.п. 1,2 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании. Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ). Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред (п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения суда норм о компенсации морального вреда»).

Таким образом, согласно положениям ст.ст. 1068, 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей.

Согласно разъяснениям п. 32 и п. 33 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения суда норм о компенсации морального вреда» страховые выплаты, произведенные на основании Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в силу пп. «б» п. 2 ст. 6 данного федерального закона, которым наступление гражданской ответственности вследствие причинения владельцем транспортного средства морального вреда не отнесено к страховому риску по обязательному страхованию, не учитываются при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии. Если гражданская ответственность владельца источника повышенной опасности застрахована по договору добровольного страхования гражданской ответственности, предусматривающему при наступлении указанного в договоре события (страхового случая) выплату компенсации морального вреда третьим лицам (выгодоприобретателям), суд, определив размер компенсации морального вреда в пользу истца в соответствии со ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ, взыскивает ее со страховщика в пределах страховой суммы, установленной этим договором. Оставшаяся сумма компенсации морального вреда на основании ст. 1072 ГК РФ подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности.

В судебном заседании установлено, что тягач и полуприцеп, которыми управлял подсудимый, принадлежат ФИО127., данные транспортные средства на момент совершения преступления по договору добровольного страхования гражданской ответственности владельца источника повышенной опасности застрахованы не были. ФИО1 находился с индивидуальным предпринимателем ФИО128. в трудовых отношениях, что подтверждается трудовым договором от 3 августа 2016 года. В момент совершения преступления ФИО1 управлял автомобилем в силу исполнения своих трудовых обязанностей – выполнял задание по указанию работодателя по заданному маршруту следования, что подтверждается путевым листом.

Данных, свидетельствующих о том, что источник повышенной опасности выбыл из владения собственника в результате противоправных действий подсудимого или других лиц, материалы уголовного дела не содержат.

Таким образом, компенсация морального вреда в пользу потерпевшей подлежит взысканию с гражданского ответчика - ИП ФИО129., а не с подсудимого.

При этом, юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п. 1 ст. 1081 ГК РФ).

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей (дочери погибшей), руководствуясь положениями ст. 52 Конституции РФ, ч. 4 ст. 42 УПК РФ, ст.ст. 151, 1099, 1101, 1064, 1069, 1079 ГК РФ, суд учитывает обстоятельства совершения преступления, степень вины ФИО1, получение потерпевшей нравственных страданий, в связи с гибелью ее матери, смерть которой сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи, принимает во внимание индивидуальные особенности потерпевшей, ее возраст, личность гражданского ответчика ФИО1, с которого впоследствии могут быть взысканы в порядке регресса денежные суммы, выплаченные в качестве возмещения морального вреда, неосторожный характер его действий, его имущественное положение, наличие постоянного источника дохода, размер данного дохода (около 50 000 – 60 000 рублей в месяц), материальное положение ИП ФИО130 которая имеет на иждивении двоих малолетних детей.

Суд также руководствуется общеправовым принципом справедливости, на основании которого защита прав гражданина должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов обоих сторон процесса. Размер компенсации морального вреда должен быть адекватным, а решение о взыскании суммы должно быть исполнимым, и не должно нарушать конституционных прав иных лиц. Учитывая вышеизложенное и, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

Процессуальные издержки по делу не заявлены.

Вещественными доказательствами надлежит распорядиться в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Мера пресечения подсудимому не избиралась. Мера процессуального принуждения подлежит отмене.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

К месту отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 следовать самостоятельно в порядке, предусмотренном ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ, в соответствии с предписанием о направлении к месту отбывания наказания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Начало срока отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять в соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ со дня прибытия осужденного в колонию-поселение.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время его следования к месту отбывания наказания из расчета один день следования за один день лишения свободы.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствам, исчислять со дня освобождения ФИО1 из исправительного учреждения после отбытия основного наказания.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменить.

Исковые требования потерпевшей ФИО131. удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО132 (ИНН № ОГРНИП №, адрес: 

<

адрес>) в пользу потерпевшей ФИО133 в счет возмещения компенсации морального вреда 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении гражданского иска потерпевшей в части взыскания компенсации морального вреда с ФИО1 - отказать.

Вещественные доказательства:

- автомобиль ВАЗ 21101, регистрационный знак № находящийся на хранении на спецстоянке ИП «Молодов», расположенной на 228 км автодороги М10 «Россия», вернуть потерпевшей ФИО134 по принадлежности;

- грузовой седельный тягач Скания G400CA6X4HSA, регистрационный знак № с полуприцепом SH 345, регистрационный знак №, находящиеся на хранении у собственника ФИО135 оставить у нее же по принадлежности;

- карту памяти «micro SD 16Gb» с видеозаписью с места происшествия от 15 сентября 2023 года, находящуюся на хранении в материалах уголовного дела, хранить в нем же.

Приговор может быть обжалован в Тверской областной суд через Торжокский межрайонный суд Тверской области в течение 15 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы или принесения апелляционного представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника при рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись А.В. Филатова

ФИО136

ФИО136