№ 1-2/2019

П Р И Г О В О Р

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Суровикинский районный суд Волгоградской области в составе

в составе председательствующего судьи Божко О.А.,

с участием прокурора Круглякова О.Н.,

подсудимого ФИО1,

защитника Бороденко С.В.,

представившей ордер № 73321 от 23 июля 2018 года,

защитника Меркуловой Т.А.,

представителя потерпевших ФИО2,

при секретаре судебного заседания Чудиной Е.Ю.,

23 января 2019 года в городе Суровикино Волгоградской области, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, 

<

данные изъяты> охранником, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, военнообязанного, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что по неосторожности повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть трех лиц. Указанное преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

12 сентября 2017 г., примерно в 04 часа 55 минут, ФИО1, имея водительское удостоверение серии 61 ОХ номер 968841 от 16 ноября 2010 г. на право управления транспортными средствами категорий «А, В, С, Е», стаж вождения более 23 лет, управляя технически исправным автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, следовал по проезжей части автомобильной дороги федерального значения А-260 «Волгоград – Каменск-Шахтинский» на территории Суровикинского района Волгоградской области со стороны г. Каменск-Шахтинский в направлении г. Волгограда.

В пути следования, двигаясь в указанном направлении, на 117 км указанной автомобильной дороги (относительно движения транспорта со стороны г. Волгограда в направлении г. Каменск-Шахтинский), имеющей двустороннее движение, разделенной прерывистой линией горизонтальной дорожной разметки 1.5, которая согласно Приложению 2 к Правилам дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации № 1090 от 23 октября 1993 г. (далее по тексту – Правил) «разделяет транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих две или три полосы; обозначает границы полос движения при наличии двух и более полос, предназначенных для движения в одном направлении», находясь на территории Суровикинского района Волгоградской области, проявляя преступную небрежность, то есть, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не действовал таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. 

ФИО1, осуществляя движение по своей полосе в направлении г. Волгограда, увидев свет фар, исходящий от автомобиля «

<

данные изъяты>, под управлением ФИО21, следовавшего во встречном ему направлении, со стороны г. Волгограда в направлении г. Каменск-Шахтинский, и воспринимая движение указанного автомобиля, как по своей (встречной) полосе, не принял возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства при возникновении опасности для движения его автомобилю, неправильно оценил дорожную обстановку, в нарушение осуществления движения строго по обозначенным полосам, пересек дорожную линию разметки 1.5 Правил и выехал на полосу, предназначенную для движения встречного транспорта, тем самым создав опасность для движения транспорту, движущемуся по полосе встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «

<

данные изъяты>, который двигался во встречном направлении со стороны г. Волгограда в направлении г. Каменск-Шахтинский, под управлением ФИО21.

Таким образом, водитель ФИО1 грубо нарушил требования пункта 1.3 Правил, согласно которому «участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил»; пункта 1.4 Правил, согласно которому «на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств»; пункта 1.5 Правил, согласно которому «участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»; пункта 9.1 Правил, согласно которому «количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств)»;пункта 9.7 Правил, согласно которому «если проезжая часть разделена на полосы линиями разметки, движение транспортных средств должно осуществляться строго по обозначенным полосам. Наезжать на прерывистые линии разметки разрешается лишь при перестроении»; пункта 10.1 абзац 2 Правил, согласно которому «при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Обеспечение безопасности дорожного движения, предотвращение указанного дорожно-транспортного происшествия (столкновения) водителем автомобиля марки «

<

данные изъяты>, согласно заключению автотехнической судебной экспертизы № 19/535-Э от 22 января 2018 г., сопряжено с неукоснительным выполнением им требований пунктов 1.4, 9.1, 9.7, 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В результате преступной небрежности, допущенной водителем ФИО1, приведшей к столкновению указанных автомобилей, водителю автомобиля «

<

данные изъяты>, ФИО21 согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 5142 и/б от 01 декабря 2017 г. причинены телесные повреждения: черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга; тупая травма грудной клетки с переломами ребер справа 2-6, 8-11 и слева 3-8 ребер, осложнившейся подкожной эмфиземой; тупая травма левой нижней конечности с переломом диафизов обеих костей левой голени на границе средней и нижней трети со смещением отломков. Данные повреждения у ФИО21 возникли от действия тупых твердых предметов или при ударе о таковые, каковыми могли быть выступающие детали салона автотранспорта в момент дорожно-транспортного происшествия, незадолго до поступления в лечебное учреждение 12.09.2017 и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3.

Пассажиры автомобиля марки «

<

данные изъяты>, ФИО6, ФИО7, а также пассажир автомобиля марки «

<

данные изъяты>, ФИО5 скончались на месте дорожно-транспортного происшествия.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 168 от 11 октября 2017 г., ФИО7 причинены телесные повреждения: ушиблено-рваная рана лобной области с переходом на область правого глаза, ушибленная рана и ссадина носа, ушибленная рана теменной области слева, открытый фрагментарно-оскольчатый перелом костей свода и основания черепа, множественные переломы костей лицевого отдела черепа, разрушения оболочек и вещества левого полушария головного мозга, диффузные разлитые кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками обоих полушарий головного мозга, его стволового отдела и мозжечка, жидкая кровь в желудочках головного мозга; кровоизлияния в мягких тканях передней и левой переднебоковой поверхности грудной клетки, закрытый перелом тела грудины, закрытые двусторонние переломы ребер, разрывы пристеночной плевры и межреберных мышц слева, кровоизлияния под висцеральной плеврой и в паренхиме обоих легких, разрыв перикарда, кровоизлияние в клетчатке средостения; закрытый оскольчатый перелом диафиза левой плечевой кости в средней трети; ушиблено-рваная рана области левого лучезапястного сустава, открытые вколоченные переломы дистальных метаэпифизов обеих костей левого предплечья; ушиблено-рваная скальпированная рана нижней трети правого бедра, открытый оскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости в нижней трети; ушиблено-рваная скальпированная рана правой голени, открытые переломы диафизов обеих костей правой голени; ушиблено-рваная рана левого бедра в нижней трети, внутрисуставной чрезвертельный оскольчатый перелом левой бедренной кости; ушибленная рана правой кисти, кровоподтек левого плеча, кровоподтек правого бедра. Данные телесные повреждения у ФИО7 образовались непосредственно перед моментом наступления смерти, в результате ударного воздействия тупым твердым предметом или при ударе о таковой, каковым могли быть части салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия при столкновении автомобилей. Указанный комплекс телесных повреждений квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму образования травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО7 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки и конечностей, осложнившейся развитием травматического шока.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 169 от 11 октября 2017 г., ФИО6 причинены телесные повреждения: ушиблено-рваная рана носа, открытый оскольчатый перелом костей носа, ушиблено-рваная скальпированная рана теменно-затылочной области справа, кровоизлияния в мягких тканях волосистой части головы, открытый линейный перелом костей свода и основания черепа, полный разрыв стволового отдела головного мозга, кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками обоих полушарий головного мозга, его стволового отдела и мозжечка, жидкая кровь в желудочках головного мозга; кровоизлияния в мягких тканях правой переднебоковой поверхности грудной клетки, закрытый перелом тела грудины, закрытые двусторонние переломы ребер с повреждениями пристеночной плевры и разрывами межреберных мышц, кровоизлияния под висцеральной плеврой и в паренхиме обоих легких, разрыв перикарда, разрыв передней стенки левого желудочка сердца, кровоизлияние в клетчатке средостения, полный разрыв нисходящей части дуги аорты; множественные разрывы печени, множественные разрывы селезенки, обширные разрывы брыжейки тонкого и толстого кишечника, закрытый оскольчатый перелом диафиза правой плечевой кости в средней трети; рваная рана левого предплечья, открытые вколоченные переломы дистальных метаэпифизов обеих костей левого предплечья, оскольчатые переломы диафизов обеих костей левого предплечья в средней трети; ушиблено-рваная рана правого бедра, открытый оскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости в нижней трети; ушиблено-рваная рана правой голени, открытый оскольчатый перелом диафизов обеих костей правой голени; закрытый оскольчатый перелом диафиза левой бедренной кости в нижней трети; ссадины и кровоподтеки лица, туловища и конечностей.

Указанные телесные повреждения у ФИО6 образовались непосредственно перед моментом наступления смерти, в результате ударного воздействия тупым твердым предметом или при ударе о таковой, каковым могли быть части салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия при столкновении автомобилей. Указанный комплекс телесных повреждений квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму образования травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО6 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота и конечностей, являющейся несовместимой с жизнью.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 170 от 11 октября 2017 г. ФИО5 причинены телесные повреждения: ушибленная рана нижней губы, ссадины лица, ушибленная рана теменной области, кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками обоих полушарий головного мозга, его стволового отдела и мозжечка, жидкая кровь в желудочках головного мозга, кровоизлияния в мягких тканях правой переднебоковой поверхности грудной клетки, закрытый перелом тела грудины, закрытые двусторонние переломы ребер без повреждений пристеночной плевры, кровоизлияния под висцеральной плеврой и в паренхиме обоих легких, кровоизлияние в клетчатке средостения; множественные разрывы правой доли печени, кровоизлияния в брыжейке и стенке тонкого и толстого кишечника; разрыв капсулы правой почки, кровоизлияние в паранефральной клетчатке справа; закрытый безоскольчатый поперечный перелом диафиза правой плечевой кости в средней трети; закрытый оскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости в средней трети; ушиблено-рваная рана правой голени, ссадины туловища и конечностей.

Данные телесные повреждения у ФИО5 образовались непосредственно перед моментом наступления смерти, в результате ударного воздействия тупым твердым предметом или при ударе о таковой, каковым могли быть части салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия при столкновении автомобилей. Указанный комплекс телесных повреждений квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму образования травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть ФИО5 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, забрюшинного пространства и правых конечностей, осложнившейся развитием травматического шока.

Действия водителя автомобиля марки «

<

данные изъяты>, ФИО1, выразившиеся в несоблюдении требований пп. 1.3, 1.4, 1.5, 9.1, 9.7, 10.1 абзац 2 Правил, находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим столкновением транспортных средств и наступлением последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО21 и смерти ФИО6, ФИО7, ФИО5.

В судебном заседании ФИО1 не признал вину в совершенном преступлении и показал, что отец его супруги попросил отвезти в город Волгоград ФИО6 и ФИО7. 12 сентября 2017 года около 3 часов утра они выехали в г. Волгоград. ФИО6 села на переднее пассажирское сиденье, а ФИО7 сзади. По дороге они общались, поскольку давно знакомы. В районе 5 часов утра, на улице еще было темно, они проехали г. Суровикино Волгоградской области, автомобилей было мало, дорога сухая, осадков не было. Ехали со скоростью около 90 км\ч. Видел, что навстречу двигается автомобиль. Примерно за километр увидел, что встречный автомобиль смещается в его сторону. Он сбросил скорость, понял, что-то не так, свет от встречного автомобиля светит не туда. Прижался к своей обочине. Ближе понял, что встречный автомобиль движется по его полосе движения, свет фар направлен в сторону обочины его полосы движения, поскольку освещалась лесополоса на его обочине. Он повернул колесо, выровнял автомобиль на своей полосе движения, применил экстренное торможение, автомобиль его сместился влево к встречной полосе. Встречный автомобиль был на его полосе. Произошло столкновение. При этом левое переднее колесо автомобиля, которым он управлял, находилось в трех метрах от края встречной полосы. От торможения остался след юза. Водитель встречного автомобиля не тормозил. После столкновения он находился без сознания некоторое время. Когда пришел в себя, ему сказали, что пассажиры погибли. К нему подходили другие водители, в том числе водитель автомобиля, который ехал сзади него. Водитель встречного автомобиля находился в своем автомобиле, ему нужна была помощь. Его (Меркулова) доставили в больницу, схему ДТП он увидел в больнице, согласен со схемой. С заключением автотехнической экспертизы его ознакомили не сразу, сначала ознакомили второго участника ДТП-ФИО21, впоследствии он покончил с собой, причину этого никто не выяснял. ФИО21 на месте ДТП говорил о том, что заснул за рулем, у него зрение минус 6. Следственный эксперимент проводился без его (Меркулова) участия, при этом использовались другие марки транспортных средств, не 

<

данные изъяты> а 

<

данные изъяты>». На осмотре транспортных средств он не присутствовал. Собственник автомобиля марки 

<

данные изъяты>, ФИО22 в ходе следствия забрал свой автомобиль. С заключением автотехнической экспертизы, которая была проведена в рамках следствия, он не согласен. Схема ДТП сделана не в масштабе, а как эскиз, из 16-ти вопросов, которые были поставлены следователем, только на три вопроса получены четкие ответы. Полагает, что изначально заключение автотехнической экспертизы было с иными выводами. У его автомобиля и автомобиля «

<

данные изъяты> после ДТП повреждения были справа. Столкновение машин произошло на его полосе движения, ближе к разделительной полосе. На встречную полосу он не выезжал, правил дорожного движения не нарушал. 

Несмотря на непризнание вины подсудимым ФИО1, его виновность подтверждается показаниями потерпевших, оглашенных в судебном заседании, свидетелей, материалами дела, представленными стороной обвинения.

Потерпевшая ФИО10 №1, допрошенная 25 декабря 2017 года, показания которой были оглашены в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показала, что её сын ФИО5 жил в 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ года у неё умерла мать. 13 сентября должны были состояться похороны. Её сын выехал 12 сентября 2017 года из г. Волгограда в г. Шахты Ростовской области на такси, должен был приехать на похороны, но не приехал. Она начала беспокоиться, звонила ему, но не дозвонилась. 12 сентября 2017 года после обеда ей позвонил друг сына, сообщил, что сын погиб в ДТП на 117 километре в Суровикинском районе Волгоградской области. Обстоятельства ДТП ей не известны (т. 1 л.д. 173-175).

ФИО10 ФИО10 №2, допрошенный 8 ноября 2017 года, показания которого были оглашены в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показал, что до 12 сентября 2017 года по адресу его регистрации в Ростовской области проживали мать ФИО6 и бабушка ФИО7. 11 сентября 2017 года ему позвонила мать и сказала, что она и бабушка поедут в г. Волгоград, куда их на своей машине повезет её знакомый ФИО1. 12 сентября 2017 года он позвонил матери, трубку взял мужчина, который сообщил, что мать и бабушка погибли в ДТП в Суровикинском районе Волгоградской области. Он сразу выехал на место ДТП, в морге опознал родственников, стал заниматься организацией похорон. Обстоятельства ДТП ему не известны (т. 1 л.д. 201-203).

Потерпевшая ФИО23, допрошенная 26 марта 2018 года, показания которой были оглашены в судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показала, что ФИО21 является её сыном. 12 сентября 2017 года её сын попал в ДТП на территории Суровикинского района Волгоградской области. Сын арендовал 

<

данные изъяты> у своего знакомого, подрабатывал таксистом. Сын пояснял, что следовал по своей полосе движения, на полосу встречного движения не выезжал, за управлением автомобиля не засыпал. Внезапно его осветил свет фар, произошло столкновение со встречным автомобилем. Он потерял сознание, когда пришел в себя, около него было много людей, его с телесными повреждениями доставили в больницу. Сын лечился стационарно, потом амбулаторно. 8 февраля 2018 года вечером она, её супруг и сын находились дома. Сын был в хорошем настроении, ушел в свою комнату. Через некоторое время она обнаружила, что сын мертв. Он совершил суицид путем удушения шнуром, находящимся у него в комнате, которым он разрабатывал больную ногу (т. 2 л.д. 161-163).

Свидетель ФИО24, являющийся инспектором взвода № 1 роты № 3 ОБДПС ГИБДД ГУ МВД РФ по Волгоградской области, в судебном заседании показал, что в сентябре 2017 года он заступил в ночную смену с ФИО25. Около 5 часов утра от дежурного ОМВД по Суровикинскому району поступило сообщение о том, что на 117 километре трассы Волгоград-К. Шахтинский произошло ДТП. Они находились рядом, прибыли на место ДТП. Автомобиль 

<

данные изъяты> находился на обочине встречной полосы, водитель сидел возле машины. Автомобиль 

<

данные изъяты> находился на правой стороне лицом на правую обочину, водитель автомобиля сказал «похоже, что я приснул за рулем». В ДТП погибли пассажиры. Погода была хорошая. Были видны следы торможения автомобиля 

<

данные изъяты>. Автомобили имели технические повреждения. Схему ДТП составлял следователь. Осыпь стекла и задиры на асфальте были на осевой линии. Думает, что столкновение произошло на разделительной полосе. 

Свидетель ФИО25 в судебном заседании показал, что работает инспектором взвода № 1 роты № 3 ОБДПС ГИБДД ГУ МВД РФ по Волгоградской области. В сентябре 2017 года он дежурил ночью с ФИО24. Поступило сообщение о том, что на трассе Волгоград-К. Шахтинский произошло ДТП, через15-20 минут они прибыли на место ДТП. Увидел, что по направлению на г. Волгоград слева на обочине стоял автомобиль 

<

данные изъяты>, справа- автомобиль 

<

данные изъяты> задней частью на проезжей части дороги встречной полосы. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ходил возле машины, находился в шоке. В его машине погибли два пассажира. Повреждения на автомобиле в районе передней правой фары, удар пришелся в правую сторону. У автомобиля 

<

данные изъяты> повреждения спереди и справа, водитель находился в состоянии шока, в его автомобиля также погиб пассажир. Место столкновения возле разделительной полосы, там находились осколки, жидкость. След торможения автомобиля 

<

данные изъяты> начинался на его полосе движения и уходил на встречную полосу. Схему ДТП составлял следователь. Скорая помощь приехала на место ДТП одновременно с ними, погода и видимость были хорошие. Ему водитель 

<

данные изъяты> не говорил о том, что он уснул за рулем.

Свидетель ФИО26 в судебном заседании показал, что работает старшим следователем СО ОМВД по Суровикинскому району. В сентябре 2017 года в составе следственно-оперативной группы выезжал на место ДТП на трассу. На месте ДТП находились два автомобиля, были погибшие. Он составил протокол осмотра места происшествия, произвел необходимы замеры, составил схему ДТП, замечаний по схеме ни от кого не поступало. Схема ДТП составлялась один раз, он её не пересоставлял. След торможения автомобиля 

<

данные изъяты> закончился на встречной полосе движения. Были видны задиры, осыпь стекла, повреждения дорожного покрытия на окончании тормозного следа. Вероятным местом столкновения является окончание следа торможения автомобиля 

<

данные изъяты> на встречной полосе. Было возбуждено уголовное дело.

Свидетель ФИО27 в судебном заседании показал, что в сентябре 2017 года ехал из г. Краснодара в г. Волгоград. Около 5 часов утра впереди увидел что-то, притормозил, увидел ДТП. Через минуту после ДТП остановился возле автомобиля ФИО42. Водитель автомобиля отвечал на вопросы, сказал, что уснул. Пассажир в его автомобиле был без сознания. Он побежал к водителю автомобиля ФИО43. У пассажира автомобиля-женщины пульса не было. Он выставил знак, на месте ДТП стали останавливаться другие водители. Остановился водитель автомобиля ФИО44, который ехал из г. Волгограда, он вызвал ГИБДД. На место ДТП приехала скорая помощь, спасатели, начали вытаскивать из автомобилей пассажиров. Водитель ФИО45 сказал, что он водитель такси, он дал номер диспетчера, он позвонил туда, но ему сказали, что им информация о ДТП неинтересна. На водителе были очки, водитель сказал, что работал всю ночь, на автомобиле не было «шашечек», обозначающих такси. Столкновение машин произошло по центру проезжей части.

Свидетель ФИО28, допрошенная в качестве свидетеля показала, что работает следователем по ОВД отдела № 3 СЧ ГСУ ГУ МВД России по Волгоградской области. Пояснила, что она расследовала уголовное дело по обвинению ФИО1. Ею в рамках расследования в ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области назначалась автотехническая экспертиза, результаты экспертизы не подменялись. На экспертизу направлялось уголовное дело. ФИО1 был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы и заключением экспертиза. По ходатайству защитника к материалам уголовного дела было приобщено заключение специалиста ФИО34, которое не является экспертным заключением, специалист не предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. По этой причине она приняла решение об отказе в удовлетворении ходатайства защитника о назначении повторной экспертизы. Следственный эксперимент проводился на экспериментальном участке, а не на участке автодороги, где произошло ДТП, поскольку это трасса федерального значения. Защитник и обвиняемый не принимали участия в данном следственном действии, поскольку просили провести следственный эксперимент на месте ДТП, а она приняла решение на экспериментальном участке. Угол столкновения автомобилей был определен экспертом для натурного сопоставления. Следственный эксперимент был проведен после того как было получено заключение автотехнической экспертизы для проверки версии ФИО1. Транспортное средство 

<

данные изъяты> в ходе расследования было передано собственнику ФИО22, поскольку он не являлся участником ДТП, водитель ФИО21 арендовал у него транспортное средство. ФИО22 был предупрежден об ответственности за сохранность ФИО36, по делу допрашивался в качестве свидетеля. ФИО1 в ходе следствия транспортное средство не передавалось, поскольку он являлся участником ДТП, обвиняемым. ДТП, которое произошло 12 сентября 2017 года, было резонансным, поскольку погибли несколько человек. Она составила сопроводительное письмо в экспертный центр для ускорения проведения экспертизы. В рамках расследования она допрашивала эксперта ФИО31, второго эксперта-Данишкина не допрашивала, он находился за пределами Волгоградской области. ФИО21 она не знакомила с результатами экспертизы, поскольку на тот момент он умер. ФИО21 не говорил ей о том, что не спал до ДТП несколько суток и, что он уснул за рулем. У ФИО21 имелось водительское удостоверение, он годен к вождению в очках. Вывод о виновности ФИО1 был сделан на основании материалов уголовного дела. Ею были выполнены все требования УПК РФ при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами дела.

В судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО29, данных им 25 апреля 2018 года. ФИО29 показал, что он около 5 часов утра двигался по автодороге Волгоград-К. Шахтинский в сторону г. Шахты. Проезжая 115-117 километр остановился покурить, съехал на обочину. В попутном направлении проехал 

<

данные изъяты>. Он продолжил движение, проехав около километра, увидел ДТП, которое уже произошло. Он остановился, помог ФИО4 

<

данные изъяты> выбраться из машины. У женщины, которая находилась на переднем пассажирском сиденье, не было пульса. В машине на заднем сиденье находилась еще одна женщина. Он подбежал к 

<

данные изъяты>, у водителя был открытый перелом ноги. На переднем пассажирском сиденье находился парень, который хрипел. Пассажирская сторона была сильно повреждена, дверь не открывалась из-за деформации. Он позвонил в службу спасения, сообщил о ДТП. На месте ДТП стали останавливаться другие автомашины, 

<

данные изъяты> говорил, что уснул за рулем. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> говорил, что автомобиль 

<

данные изъяты> выехал на его полосу движения. На место ДТП приехали сотрудники МЧС, скорой помощи, ГИБДД. Сотрудники скорой помощи констатировали смерть пассажира автомобиля 

<

данные изъяты>, а также смерть пассажиров автомобиля 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 228-230).

В судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ФИО22, данных им 7 ноября 2017 года. ФИО22 показал, что является собственником автомобиля «

<

данные изъяты>. С 19 апреля 2017 года его автомобилем пользовался его друг ФИО21. По устной договоренности он передал последнему автомобиль в аренду. Со слов ФИО21 ему известно, что он подрабатывал в службе такси. 17 сентября 2017 года ему позвонила сестра ФИО21, сообщила, что брат попал в ДТП и находится в больнице (т. 1 л.д. 186-188).

В судебном заседании с согласия сторон в порядке ч. 2 ст. 281 УПК РФ в связи со смертью ФИО21 были оглашены показания свидетеля ФИО21, данные им 11 октября 2017 года. ФИО21 показал, что примерно с мая 2017 г. он неофициально подрабатывал в службе такси «666666». У него в пользовании находился автомобиль «

<

данные изъяты>, который он арендовал по устной договоренности у своего знакомого ФИО3. 12 сентября 2017 г., примерно в 02 часа 00 минут, он выехал на указанном автомобиле из г. Волгограда в направлении г. Каменск-Шахтинский», куда вез клиента, находясь за управлением указанного автомобиля. На переднем пассажирском сиденье находился ранее незнакомый ему парень. Автомобиль находился в технически исправном состоянии. В утреннее время, примерно в 05 часов 00 минут, он двигался на указанном автомобиле по территории Суровикинского района Волгоградской области. Усталости за управлением своего автомобиля он не чувствовал, с пассажиром не разговаривал, поскольку тот спал. В пути следования перед своим автомобилем в какой-то момент он увидел вспышку от света фар транспортного средства и мгновенно почувствовал столкновение со своим автомобилем. Что происходило впоследствии, плохо помнит, поскольку находился в шоковом состоянии и испытывал физическую боль. Пассажир находился без сознания, издавая хрипы. ДТП произошло на его полосе движение, так как свет фар от встречного автомобиля он увидел перед своим автомобилем (т. 1 л.д. 147-152).

Показания свидетелей согласуются между собой и подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления.

Вина подсудимого также подтверждается: 

Протоколом осмотра места происшествия от 12 сентября 2017 года, из которого следует, что следователем ФИО26 в присутствии сотрудников ГИБДД ФИО25 и ФИО24, врио начальника СО ОМВД России по Суровикинскому району ФИО30 был произведен осмотр участка дороги, расположенного на 117 километре автодороги «Волгоград-Каменск-Шахтинский». В протоколе зафиксировано место ДТП, дорожная обстановка, погодные условия, повреждения автомобилей (т. 1 л.д. 7-13). В ходе осмотра места происшествия производилось фотографирование (т. 1 л.д. 15-31), составлена схема происшествия. В ходе осмотра места происшествия изъяты автомобили марки «

<

данные изъяты>, и марки «

<

данные изъяты>, которые помещены на автомобильную стоянку, расположенную по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.14).

Протокол осмотра места происшествия согласуется с показаниями свидетелей о месте и обстоятельствах ДТП. 

Справка ФГБУ «Северо-Кавказского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» свидетельствует о погодных условиях в период времени с 03.00 часов до 06.00 часов 12 сентября 2017 года в Суровикинском районе Волгоградской области: на улице ясно, без осадков, метеорологическая дальность видимости 20 километров (т. 2 л.д. 45). 

Протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства от 12 сентября 2017 года автомобиля 

<

данные изъяты> зафиксированы внешние повреждения автомобиля (т. 1 л.д. 33).

Протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства от 12 сентября 2017 года автомобиля «

<

данные изъяты>, зафиксированы внешние повреждения автомобиля (т. 1 л.д. 37).

Протоколом осмотра предметов-транспортных средств 

<

данные изъяты>, и «

<

данные изъяты>, от 9 ноября 2017 года, в ходе которого следователь ФИО28 на охраняемой автомобильной стояке в г. Суровикино в присутствии специалиста (эксперта) ФИО31 произвела осмотр автомобилей. Осмотром зафиксированы внешние механические повреждения указанных транспортных средств, образованных в результате ДТП (т. 2 л.д. 221-223, фототаблица л.д. 224-227).

Вышеуказанные автомобили были признаны вещественными доказательства и приобщены к уголовному делу (т. 2 л.д.229-230).

Протоколом выемки от 25 ноября 2017 года, в ходе которого у ФИО1 была изъята флэш-карта с фотографиями с места ДТП (т. 2 л.д. 57-59).

Изъятая у ФИО1 флэш-карта осмотрена 25 ноября 2017 года и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 2 л.д. 60-66).

27 апреля 2018 года следователем ФИО28 в присутствии специалиста (эксперта) ФИО31 с использованием автомобилей статистов 

<

данные изъяты> с целью проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, а именно пространственного положения автомобилей в момент ДТП, на открытом участке проведен следственный эксперимент. В ходе следственного эксперимента установлено, что в момент ДТП – столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>, и «

<

данные изъяты> автомобиль «

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1 находился на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты> регион, под управлением ФИО21. 

В ходе следственного эксперимента, проведенного 27 апреля 2018 года, проверялась версия защиты обвиняемого ФИО1 о том, что столкновение транспортных средств произошло на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО1. В ходе проверки версии защиты установлено, что при таком расположении транспортных средств столкновение транспортных средств было бы касательным относительно друг друга, что опровергается материалами дела (т. 2 л.д. 234-236, фототаблица л.д. 237-248).

В ходе предварительного следствия по делу была назначена в ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области автотехническая экспертиза, которая была проведена экспертами ФИО31 и ФИО32.

Согласно заключению экспертов № 19/535-Э от 22 января 2018 года местом столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>, и «

<

данные изъяты>, является правая сторона проезжей части по направлению движения на 

<

адрес>, в районе разделительной линии разметки, где имеются осыпь пластиковых деталей, задиры и след торможения от автомобиля «

<

данные изъяты>, то есть сторона движения автомобиля «

<

данные изъяты>». В момент первоначального контакта автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>» находились под углом друг к другу (угол взаимного расположения транспортных средств) 160-170 градусов, который измерен в направлении движения автомобиля «

<

данные изъяты>». Механизм развития дорожно-транспортного происшествия, согласно описательной части заключения – это комплекс связанных объективными закономерностями обстоятельств, определяющих процесс сближения транспортных средств перед ударом, взаимодействие при нанесении удара и последующее движения транспортных средств и других отброшенных ударом объектов до остановки. В условиях данного дорожно-транспортного происшествия механизм развития происшествия можно разделить на три фазы: первая фаза (сближение ТС): автомобили «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» двигались навстречу друг другу по автомобильной дороге федерального значения А-260 «Волгоград – Каменск-Шахтинский»; вторая фаза (взаимодействие ТС): следует, что водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, чему свидетельствует оставленный след юза, где в результате на правой стороне проезжей части по направлению движения в г. Каменск-Шахтинский, в районе разделительной линии разметки, то есть на стороне движения автомобиля «

<

данные изъяты>», который двигался навстречу автомобилю «

<

данные изъяты>» и произошло столкновение; третья фаза (перемещение ТС и других объектов после удара): после столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» располагается на левой обочине в направлении г. Волгограда, а автомобиль «

<

данные изъяты>» располагается на правой полосе движения в направлении 

<

адрес>. С технической точки зрения с учетом следовой информации, зафиксированной при осмотре места происшествия, а именно в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схемы к протоколу осмотра места происшествия и фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия, а также проведенного исследования, показания участников происшествия – водителей ФИО21 и ФИО1 соответствуют механизму развития ДТП. Предотвращение столкновения водителем автомобиля «

<

данные изъяты>, ФИО1 заключается не в технической возможности, а сопряжено с выполнением им требований пунктов 1.4, 9.1, 9.7, 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «

<

данные изъяты> 61, ФИО1 должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.4, 9.1, 9.7, 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «

<

данные изъяты>, ФИО1, допустившего выезд на полосу встречного движения и столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>, под управлением ФИО21 усматривается несоответствие требованиям пунктов 1.4, 9.1, 9.7, 10.1 абзац 2 Правил дорожного движения РФ. В данной дорожной ситуации действия водителя автомобиля «

<

данные изъяты>, ФИО1 с технической точки зрения не соответствовали требованиям безопасности движения, а именно требованиям пунктов 1.4, 9.1, 9.7, 10.1 абзац 2, не выполнение которых и могли послужить причиной столкновения с автомобилем марки «

<

данные изъяты>, под управлением ФИО21 (т. 2 л.д. 86-95).

В судебном заседании был допрошен эксперт ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области ФИО48., который пояснил, что по поручению начальника ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области он совместно с экспертом ФИО32 проводили автотехническую экспертизу по данному уголовному делу. В распоряжение экспертов следователем ФИО28 были предоставлены уголовное дело, диски с фотографиями и флэш-карта. Материалов для производства экспертизы было достаточно. Письмо ГУ МВД по Волгоградской области об ускорении производства экспертизы не повлияло на качество экспертного заключения. Экспертизу проводили до полных выводов, чтобы не допустить ошибки. Срок экспертизы продлевался в связи с большой экспертной загруженностью. Экспертиза проводилась в рабочем кабинете на 

<

адрес>. На три вопроса, поставленных следователем, не ответили (скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>», так как у него не было следов юза; удаление данного автомобиля от места столкновения в момент возникновения опасности для движения автомобилю «

<

данные изъяты>»; и о технической возможности водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения). На рисунках в экспертном заключении схематично показана следовая информация для удобства восприятия. На основании следовой информации, которая была зафиксирована следственно-оперативной группой на месте ДТП, фото с места ДТП, фото с осмотра транспортных средств, фото натурного сопоставления был определен механизм взаимного расположения транспортных средств. Ширина проезжей части в месте столкновения 3,3 метра, тормозной путь автомобиля «

<

данные изъяты>» 3 метра. Окончание следа торможения данного автомобиля согласно протоколу ОМП пришлось на встречную полосу движения, так как размер 3,3 метра от левого края по направлению движения автомобиля «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес> и след от левого края 3 метра. Остается 30 сантиметров до разделительной полосы, которая разделяет транспортные потоки. Место столкновения автомобилей было определено согласно следовой информации, имеющейся на схеме ДТП, а именно, были зафиксированы задиры, царапины, осколки, осыпь пластиковых деталей на расстоянии от 3,3 до 3,8 метров от правого края проезжей части по направлению движения в г. К-Шахтинский. Имелись задиры от разрушающих деталей, которые идут к каждому из автомобилей. След торможения автомобиля «

<

данные изъяты>» оканчивается в месте фиксации оперативно-следственной группой задиров, осыпи и т.д.. Местом столкновения автомобилей является правая сторона проезжей части по направлению движения из 

<

адрес> в г. К-Шахтинский. Столкновение автомобилей произошло правыми сторонами по направлению усилия спереди назад слева направо. Он принимал участием в следственном эксперименте, который проводился на экспериментальном участке. На данном участке нарисовали след юза автомобиля «

<

данные изъяты>» со всеми размерами согласно протоколу ОМП и согласно углу, который был установлен при проведении экспертизы 160-170 градусов. Были выставлены автомобили. Точка контактирования автомобиля «

<

данные изъяты>» находится на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>». Согласно схемы ОМП след юза от переднего левого колеса автомобиля «

<

данные изъяты>» закончился на расстоянии 3-х метров от края проезжей части по направлению в 

<

адрес>. Технические характеристики автомобилей для экспертизы не имеют значения. В первоначальный контакт вошли правая часть автомобиля «

<

данные изъяты>» ближе к центру автомобиля с правой частью ближе к центру автомобиля «

<

данные изъяты>». С технической точки зрения в действиях водителя ФИО1, допустившего выезд на полосу встречного движения и столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>» усматривается несоответствие требованиям Правил дорожного движения РФ. Действия ФИО1 не соответствовали требованиям безопасности движения, не выполнение которых и могли послужить причиной столкновения с автомобилем марки «

<

данные изъяты>».

В судебном заседании с использованием видеоконференц-связи был допрошен эксперт ЭКЦ МВД России ФИО32, который пояснил, что до марта 2018 года он работал в ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области. Он являлся заместителем начальника отдела. По поручению начальника на основании должностного регламента им совместно с экспертом ФИО31 на основании постановления следователя провели автотехническую экспертизу по уголовному делу по обвинению ФИО1, было изготовлено одно заключение. Экспертиза готовилась свыше срока, срок проведения экспертизы изменить нельзя, можно только изменить очередность экспертиз. Им были предоставлены материалы уголовного дела, диски, флэшка. Подписку эксперта у него отбирал начальник отдела, а он отобрал подписку у ФИО31. Экспертиза проводилась в отделении автотехнической экспертизы. Материалов для производства экспертизы было достаточно. По следовой информации (следу юза, осколков, углу столкновения транспортных средств и зафиксированным осколкам на асфальте) было определено место столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>». Автомобили столкнулись передними правыми частями, а именно передний правый угол автомобиля «

<

данные изъяты>» и фронтальная часть ближе к левому краю автомобиля «

<

данные изъяты>». Графическая часть заключения была изготовлена не на миллиметровой бумаге, что допустимо. При осмотре транспортных средств он не присутствовал, присутствовал эксперт ФИО31. Он (ФИО8) изучил повреждения на транспортных средствах по фото и видео. Основными повреждениями считаются те, которые входят в первичный контакт. След юза переднего левого колеса автомобиля «

<

данные изъяты>» идет до момента столкновения, наложения следов не было, след юза не состоял из двух частей. Механизм столкновения определен экспертами верно, что описано в исследовательской части заключения. От оси колеса до передней части-это передний свес автомобиля. Большая часть автомобиля «

<

данные изъяты>» находилась на встречной полосе движения. Автомобиль «

<

данные изъяты>» не мог располагаться на встречной полосе в момент столкновения, в этом случае у автомобилей были бы другие технические повреждения. У автомобиля «

<

данные изъяты>» больше бы была повреждена правая боковая часть. Следов столкновения на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>» не было. Автомобиль «

<

данные изъяты>» находился ближе к осевой линии на момент столкновения, но на своей полосе движения, что не является нарушением правил дорожного движения, поэтому автомобили не разъехались. 

Таким образом, допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО31 и ФИО32 подтвердили выводы, изложенные в заключении № 19/535-Э от 22 января 2018 года.

Вина ФИО1 подтверждается также:

Заключением судебно-медицинского эксперта № 168 от 11 октября 2017 г., согласно которому при исследовании трупа ФИО7 обнаружены телесные повреждения: ушиблено-рваная рана лобной области с переходом на область правого глаза, ушибленная рана и ссадина носа, ушибленная рана теменной области слева, открытый фрагментарно-оскольчатый перелом костей свода и основания черепа, множественные переломы костей лицевого отдела черепа, разрушения оболочек и вещества левого полушария головного мозга, диффузные разлитые кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками обоих полушарий головного мозга, его стволового отдела и мозжечка, жидкая кровь в желудочках головного мозга; кровоизлияния в мягких тканях передней и левой переднебоковой поверхности грудной клетки, закрытый перелом тела грудины, закрытые двусторонние переломы ребер, разрывы пристеночной плевры и межреберных мышц слева, кровоизлияния под висцеральной плеврой и в паренхиме обоих легких, разрыв перикарда, кровоизлияние в клетчатке средостения; закрытый оскольчатый перелом диафиза левой плечевой кости в средней трети; ушиблено-рваная рана области левого лучезапястного сустава, открытые вколоченные переломы дистальных метаэпифизов обеих костей левого предплечья; ушиблено-рваная скальпированная рана нижней трети правого бедра, открытый оскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости в нижней трети; ушиблено-рваная скальпированная рана правой голени, открытые переломы диафизов обеих костей правой голени; ушиблено-рваная рана левого бедра в нижней трети, внутрисуставной чрезвертельный оскольчатый перелом левой бедренной кости; ушибленная рана правой кисти, кровоподтек левого плеча, кровоподтек правого бедра. Данные телесные повреждения у ФИО7 образовались непосредственно перед моментом наступления смерти, в результате ударного воздействия тупым твердым предметом или при ударе о таковой, каковым могли быть части салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия при столкновении автомобилей. Указанный комплекс телесных повреждений квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму образования травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (Приказ Минздравсоцразвития от 24.04.2008, № 194н; Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, пункты 6.1.1, 6.1.2, 6.1.3, 6.1.10, 6.1.11 и 6.2.1). Смерть ФИО7 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки и конечностей, осложнившейся развитием травматического шока (т. 1 л.д. 82-86).

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 169 от 11 октября 2017 г. согласно которому при исследовании трупа ФИО6 обнаружены телесные повреждения: ушиблено-рваная рана носа, открытый оскольчатый перелом костей носа, ушиблено-рваная скальпированная рана теменно-затылочной области справа, кровоизлияния в мягких тканях волосистой части головы, открытый линейный перелом костей свода и основания черепа, полный разрыв стволового отдела головного мозга, кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками обоих полушарий головного мозга, его стволового отдела и мозжечка, жидкая кровь в желудочках головного мозга; кровоизлияния в мягких тканях правой переднебоковой поверхности грудной клетки, закрытый перелом тела грудины, закрытые двусторонние переломы ребер с повреждениями пристеночной плевры и разрывами межреберных мышц, кровоизлияния под висцеральной плеврой и в паренхиме обоих легких, разрыв перикарда, разрыв передней стенки левого желудочка сердца, кровоизлияние в клетчатке средостения, полный разрыв нисходящей части дуги аорты; множественные разрывы печени, множественные разрывы селезенки, обширные разрывы брыжейки тонкого и толстого кишечника, закрытый оскольчатый перелом диафиза правой плечевой кости в средней трети; рваная рана левого предплечья, открытые вколоченные переломы дистальных метаэпифизов обеих костей левого предплечья, оскольчатые переломы диафизов обеих костей левого предплечья в средней трети; ушиблено-рваная рана правого бедра, открытый оскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости в нижней трети; ушиблено-рваная рана правой голени, открытый оскольчатый перелом диафизов обеих костей правой голени; закрытый оскольчатый перелом диафиза левой бедренной кости в нижней трети; ссадины и кровоподтеки лица, туловища и конечностей.

Указанные телесные повреждения у ФИО6 образовались непосредственно перед моментом наступления смерти, в результате ударного воздействия тупым твердым предметом или при ударе о таковой, каковым могли быть части салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия при столкновении автомобилей. Указанный комплекс телесных повреждений квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму образования травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (Приказ Минздравсоцразвития от 24.04.2008, № 194н; Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, пункты 6.1.1, 6.1.2, 6.1.3, 6.1.10, 6.1.11, 6.1.16, 6.1.26, 6.2.1 и 6.2.3).

Смерть ФИО6 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота и конечностей, являющейся несовместимой с жизнью (том 1 л.д. 109-113).

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 170 от 11 октября 2017 г. согласно которому при исследовании трупа ФИО5 обнаружены телесные повреждения: ушибленная рана нижней губы, ссадины лица, ушибленная рана теменной области, кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками обоих полушарий головного мозга, его стволового отдела и мозжечка, жидкая кровь в желудочках головного мозга, кровоизлияния в мягких тканях правой переднебоковой поверхности грудной клетки, закрытый перелом тела грудины, закрытые двусторонние переломы ребер без повреждений пристеночной плевры, кровоизлияния под висцеральной плеврой и в паренхиме обоих легких, кровоизлияние в клетчатке средостения; множественные разрывы правой доли печени, кровоизлияния в брыжейке и стенке тонкого и толстого кишечника; разрыв капсулы правой почки, кровоизлияние в паранефральной клетчатке справа; закрытый безоскольчатый поперечный перелом диафиза правой плечевой кости в средней трети; закрытый оскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости в средней трети; ушиблено-рваная рана правой голени, ссадины туловища и конечностей.

Данные телесные повреждения у ФИО5 образовались непосредственно перед моментом наступления смерти, в результате ударного воздействия тупым твердым предметом или при ударе о таковой, каковым могли быть части салона автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия при столкновении автомобилей. Указанный комплекс телесных повреждений квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму образования травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (Приказ Минздравсоцразвития от 24.04.2008, № 194н; Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, пункты 6.1.3, 6.1.11, 6.1.16 и 6.2.1).

Смерть ФИО5 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, живота, забрюшинного пространства и правых конечностей, осложнившейся развитием травматического шока (т. 1 л.д. 55-58).

Заключением судебно-медицинского эксперта № 5142 и/б от 1 декабря 2017 года, согласно которому ФИО21 причинены телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы в форме сотрясения головного мозга; тупой травмы грудной клетки с переломами ребер справа 2-6, 8-11 и слева 3-8 ребер, осложнившейся подкожной эмфиземой; тупой травмы левой нижней конечности с переломом диафизов обеих костей левой голени на границе средней и нижней трети со смещением отломков. Данные повреждения у ФИО21 возникли от действия тупых твердых предметов или при ударе о таковые, каковыми могли быть выступающие детали салона автотранспорта в момент дорожно-транспортного происшествия, незадолго до поступления в лечебное учреждение 12.09.2017 и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (Согласно Медицинским критериям «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», по приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008, № 194н, п. 6.11.8) (т. 2 л.д. 35-36).

Выводы данных экспертиз согласуются с другими доказательствами по делу и подтверждают то обстоятельство, что в результате ДТП ФИО7, ФИО6, ФИО5 получили комплекс телесных повреждений, от которых наступила их смерть, ФИО21 был причинен тяжкий вред здоровью.

Таким образом, приведенные выше доказательства суд считает допустимыми, согласующимися между собой и подтверждающими виновность ФИО1 в совершении преступления.

С учетом этих доказательств суд квалифицирует его действия по ч. 5 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть более двух лиц.

Непризнание вины подсудимым ФИО1 суд расценивает как избранный им способ защиты с целью избежать уголовного наказания за совершенное преступление.

Подсудимый ФИО1 полагает, что уголовное дело против него сфабриковано, кто-то оказал воздействие на орган следствия, которым ему было предъявлено обвинение в преступлении, которого он не совершал, поскольку ДТП произошло по вине водителя ФИО21, уснувшего за рулем, и оказывает воздействие на суд. Считает, что ко всему причастны владельцы такси, где работал ФИО21. Виновность второго водителя-участника ДТП, не проверялась в рамках расследования уголовного дела. Эксперты дали заведомо ложное заключение по уголовному делу. Эксперт ФИО32 за счет этого получил повышение по службе.

Приведенные подсудимым доводы являются надуманными, предположительными, опровергаются материалами уголовного дела, при этом обвинительный приговор суда в силу ч. 4 ст. 14 УПК РФ не может быть основан на предположениях.

Виновность ФИО4 ФИО21 проверялась в ходе следствия, о чем также показала следователь ФИО28, допрошенная в судебном заседании. В материалах дела отсутствуют сведения о том, что ФИО4 ФИО21, арендовавший транспортное средство у ФИО33, состоял в трудовых отношениях со службой такси. По делу не установлена заинтересованность каких-либо лиц в расследовании уголовного дела. Факт того, что водитель ФИО21 уснул за рулем, что послужило причиной ДТП, объективно не подтвержден.

Доводы подсудимого и его защитников об его оправдании, поскольку ФИО1 не нарушал правил дорожного движения, не совершал выезд на встречную полосу движения, поскольку начал торможение на своей полосе движения, а в результате юза левого колеса машина оказалась на встречной полосе, а также о том, что в уголовном деле отсутствуют доказательства его вины в совершении преступления, не принимаются судом во внимание. 

В подтверждение своей позиции подсудимый и его защитник в рамках предварительного следствия приобщили к материалам уголовного дела заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное директором ООО «Ростовский центр экспертизы» ФИО34.

Согласно выводам специалиста ФИО34, в рассматриваемой дорожной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ВН 34 ФИО21, при выезде на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, своими действиям создал опасность для движения водителю автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1, поскольку своими действиями он вынудил водителя ФИО21, имевшему перед ним преимущество в движении, изменить скорость и направление движения своего автомобиля. Действия водителя ФИО21 не соответствовали требованиям Правил дорожного движения, указанные несоответствия действий водителя с технической точки зрения находились в причинной связи с фактом ДТП. Применение водителем ФИО1 помимо торможения маневра влево, с целью предотвращения столкновения с 

<

данные изъяты> нельзя рассматривать как несоответствие требованиям п. 8.1 Правил дорожного движения РФ. В действиях водителя ФИО1 несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ, находившихся в причинной связи с фактом ДТП, не усматривается (т. 3 л.д. 120-160).

Специалист ФИО34, допрошенный в судебном заседании подтвердил выводы, изложенные им в вышеуказанном заключении.

Оценив приобщенное по ходатайству защиты к материалам уголовного дела на стадии предварительного следствия заключение специалиста № 60/16/17 от 3 мая 2018 года, выполненное директором ООО «Ростовский центр экспертизы» ФИО34, выполненное по запросу защиты, суд не может признать его объективным и дает ему критическую оценку, поскольку в заключении специалиста фактически изложено субъективное мнение конкретного лица, не основанное на исследовании конкретных материалов уголовного дела и вещественных доказательств, которые в распоряжение данного специалиста ни следователем, ни судом не предоставлялись. Специалистом исследовались копии документов, а не документы, содержащиеся в материалах уголовного дела. Каких-либо данных об идентичности указанных копий документам, которые были исследованы в судебном заседании, не имеется, само заключение специалиста таких сведений не содержит.

Суд, оценив заключение эксперта № 19/535-Э от 22 января 2018 года в совокупности с другими обстоятельствами дела, принял его во внимание, не усмотрел оснований для назначения и проведения повторной соответствующей экспертизы.

Несогласие подсудимого и его защитников с вышеуказанным заключением, поскольку, по их мнению, оно является необоснованным и немотивированным, не является основанием для оправдания ФИО1.

Вышеуказанное заключение № 19/535-Э от 22 января 2018 года у суда сомнений не вызывает, поскольку экспертиза по делу была проведена в соответствии с действующим законодательством, экспертное заключение оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, является научно обоснованным, выводы экспертов являются непротиворечивыми и понятными, оснований сомневаться в компетенции экспертов не имеется, эксперты, проводившие экспертизу, имеют большой стаж экспертной деятельности.

Материалами уголовного дела подтверждается, что большая часть автомобиля «

<

данные изъяты>», которой управлял ФИО1, на момент столкновения находилась на встречной полосе движения. Автомобиль «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО21 не мог располагаться на встречной полосе в момент столкновения, в этом случае у автомобилей были бы другие технические повреждения. Данные обстоятельства следуют из вышеуказанного экспертного заключения, протокола следственного эксперимента, проведенного 27 апреля 2018 года, в ходе которого проверялась версия защиты, показаний экспертов.

У автомобиля «

<

данные изъяты>» больше бы была повреждена правая боковая часть. Следов столкновения на полосе движения автомобиля «

<

данные изъяты>» не было. 

Подсудимый и его защитники полагают, что права ФИО1 были нарушены, поскольку следствием не проводилось установление фактических обстоятельств ДТП, а если и проводилось, то после получения заключения автотехнической экспертизы; постановление о проведении автотехнической экспертизы было вынесено следователем без достаточных фактических данных; в уголовном деле отсутствуют также сведения о том, когда заключение автотехнической экспертизы было получено следователем, сведения о том, на скольких листах следователем ФИО26 было передано уголовное дело в ГСУ; следователь приняла за основу заключение автотехнической экспертизы, в которой не на все вопросы следствия были даны ответы, при этом следователь не предприняла попыток к получению ответов на все поставленные на разрешение эксперта вопросы. Считают, что все постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайств защиты были не мотивированны. Обращения и жалобы ФИО1 в прокуратуру не были рассмотрены в соответствии с законом, прокурор не дал возможность ФИО1 реализовать его право на защиту. Прокурор, направляя дело в суд, не уведомил об этом ФИО1. Полагают, что показания экспертов в суде являются противоречивыми, а суд не устранил данные противоречия.

Доводы подсудимого и его защитника о нарушении процессуальных прав обвиняемого в ходе расследования и при выполнении следователем требований ст. 217 УПК РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания, в связи с чем суд не усмотрел оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

При назначении наказания подсудимому учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельство, смягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим, совершил преступление средней тяжести по неосторожности, не состоит на учёте у врача-психиатра и нарколога, по месту жительства и работы характеризуется положительно.

Наличие несовершеннолетнего ребенка у ФИО1 суд расценивает обстоятельством, смягчающим его наказание в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Несмотря на наличие смягчающего и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления из категории средней тяжести в категорию небольшой тяжести в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ.

Исходя из совокупности всех указанных выше обстоятельств, суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 только в условиях изоляции от общества и считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы. Такое наказание, по мнению суда, является справедливым и соответствует требованиям ст. 6, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание ФИО1 надлежит в колонии-поселении.

Потерпевшей ФИО10 №1 по делу заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в её пользу компенсации морального вреда в связи со смертью её единственного сына ФИО5 в размере 1500000 рублей.

Подсудимый ФИО1 исковые требования не признал.

Рассмотрев заявленный потерпевшей гражданский иск, суд приходит к выводу о том, что он подлежит частичному удовлетворению.

Как установлено ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В судебном заседании установлено, что в результате действий подсудимого наступила смерть ФИО5, который является сыном ФИО9. Причинение нравственных страданий в связи со смертью близкого человека не является обстоятельством, требующим доказывания, а потому суд приходит к выводу о том, что данные исковые требования подлежат удовлетворению. 

Решая вопрос о размере взыскиваемой денежной компенсации, суд исходит из того, что потерпевшая испытывает большие нравственные страдания из-за смерти сына, в то же время ФИО1 причинил ФИО5 смерть в результате неосторожных действий, а потому приходит к выводу о том, что исходя из принципов разумности и справедливости, компенсацию морального вреда следует определить в размере 300000 рублей. В удовлетворении исковых требований в сумме 1200000 рублей необходимо отказать.

Потерпевшим ФИО10 №2 по делу заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в его пользу компенсации морального вреда в связи со смертью его матери ФИО6 и бабушки ФИО7 в размере 1000000 рублей по 500000 рублей за смерть каждой, а также затрат на погребение матери в размере 25230 рублей , затрат на погребение бабушки в размере 24930 рубле й.

Разрешая требования ФИО10 №2 о компенсации морального вреда суд приходит к выводу о том, что они подлежит частичному удовлетворению.

Установлено, что в результате действий подсудимого наступила смерть ФИО37 Н.Н., которая является матерью ФИО10 №2, и смерть ФИО7, являющейся бабушкой ФИО10 №2.

Причинение нравственных страданий в связи со смертью близких людей не является обстоятельством, требующим доказывания.

Решая вопрос о размере взыскиваемой денежной компенсации, суд исходит из того, что потерпевший испытывает большие нравственные страдания из-за смерти матери и бабушки, в то же время ФИО1 причинил ФИО6 и ФИО7 смерть в результате неосторожных действий, а потому приходит к выводу о том, что исходя из принципов разумности и справедливости, компенсацию морального вреда следует определить в размере 300000 рублей в связи со смертью матери, и в размере 200000 рублей в связи со смертью бабушки. В удовлетворении исковых требований в сумме 500000 необходимо отказать.

Разрешая требования ФИО10 №2 о возмещении затрат на погребение матери и бабушки, суд находит их подлежащими удовлетворению.

Такой вывод основан на следующем. 

Гражданская ответственность ФИО1 как владельца транспортного средства на момент ДТП не была застрахована по полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, что следует из материалов уголовного дела и не отрицалось подсудимым в судебном заседании, что исключает возможность предъявления потерпевшим требований о возмещении затрат на погребение к страховой компании.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Затраты ФИО10 №2 на погребение ФИО6 подтверждены квитанцией-договором № 190592 ИП ФИО35 от 14 сентября 2017 года на сумму 25230 рублей. Затраты ФИО10 №2 на погребение ФИО7 подтверждены квитанцией-договором № 190593 ИП ФИО35 от 14 сентября 2017 года на сумму 24930 рублей. При этом затраты на погребение включают в себя затраты на приобретение ритуальных принадлежностей, ритуальных услуг.

Таким образом, затраты ФИО10 №2 на погребение матери и бабушки составили 50160 (25230+24930) рублей.

Суд считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу ФИО10 №2 затраты на погребение в размере 50160 рублей.

Вещественные доказательства по делу - автомобиль марки «

<

данные изъяты>, находящийся на автомобильной стоянке, расположенной по адресу: 

<

адрес>, передать по принадлежности ФИО1; автомобиль марки «

<

данные изъяты>, находящийся под сохранной распиской у ФИО22, передать ему же после вступления приговора в законную силу; флеш-карту «Smartbuy» с фотографиями с места ДТП, находящуюся в уголовном деле, хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Руководствуясь ст. ст. 296-299, 303-309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде управления транспортными средствами сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

К месту отбывания наказания ФИО40 следовать самостоятельно за счет государства в порядке, предусмотренном чч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия ФИО1 в колонию-поселение. Засчитать в срок отбывания наказания время следования ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ.

Меру пресечения ФИО40 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Гражданский иск ФИО10 №1 удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО10 №1 компенсацию морального вреда в связи со смертью сына ФИО5 в размере 300000 (триста тысяч) рублей, во взыскании денежной суммы в размере 1200000 рублей отказать.

Гражданский иск ФИО10 №2 удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО10 №2 компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) в связи со смертью матери ФИО6, во взыскании денежной суммы в размере 200000 рублей отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО10 №2 компенсацию морального вреда в размере 200000 (двести тысяч) в связи со смертью бабушки ФИО7, во взыскании денежной суммы в размере 300000 рублей отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО10 №2 затраты на погребение в сумме 50160 (пятьдесят тысяч сто шестьдесят) рублей.

Вещественные доказательства по делу - автомобиль марки «

<

данные изъяты>, находящийся на автомобильной стоянке, расположенной по адресу: 

<

адрес>, передать по принадлежности ФИО1; автомобиль марки 

<

данные изъяты>, находящийся под сохранной распиской у ФИО22, передать ему же после вступления приговора в законную силу; флеш-карту «Smartbuy» с фотографиями с места ДТП, находящуюся в уголовном деле, хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Суровикинский райсуд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья О.А. Божко