Дело № 2-49/2020 23 сентября 2020 года 

78RS0017-01-2019-007615-59

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Петроградский районный суд Санкт- Петербурга в составе:

председательствующего судьи Байбаковой Т.С.,

при секретаре Киселевой В.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Авангард» к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с настоящим иском к ответчику о взыскании с ответчика в порядке субсидиарной ответственности задолженности в размере 4 109 839,53 рубля, расходы по уплате государственной пошлины в размере 28 749 рублей.

В обоснование свих требований истец указал, что решением Арбитражного суда города Москвы от 24 декабря 2018 года по делу № А40-218296/18-136-1561 исковые требования АО АВАНГАРД» к ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» удовлетворены в полном объеме, с ООО ДЖИЭС МЕДИКАЛ» в пользу АО «АВАНГАРД» взыскана задолженность в размере 4 061 531 (четыре миллиона шестьдесят одна тысяча пятьсот тридцать один) рубль 53 копейки, а также расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 43 308 (сорок три тысячи триста восемь) рублей 00 копеек и расходы на оплату услуг представителя в сумме 5 000 /пять тысяч) рублей.

Постановлением судебного пристава - исполнителя Петроградского РОСП ФИО2 от 14 октября 2019 года исполнительное производство № 46255/19/78014-ИП в отношении должника ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» окончено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах в банках (пункт 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), исполнительный лист № ФС 030301664 от 25.01.2019 г., выданный Арбитражным судом г. Москвы по указанному делу № А40-218296/18-136 -1561, возвращён взыскателю АО «АВАНГАРД».

Таким образом, субсидиарная ответственность контролирующих установлена законодательно и в случаях, когда банкротство уже объект невозможно по причине ликвидации/исключения должника из ЕГРЮЛ, в том числе в связи по основанию, предусмотренному п.2 статьи 21.1 ФЗ № 129.

Субсидиарная ответственность в таком случае является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной законом обязанности. 

То есть, фактически, после сложения полномочий генерального директора ФИО1 и назначения номинального массового генерального директора 

<

ФИО>8, выхода из состава участников супруги ФИО1 - 

<

ФИО>6. ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» деятельность не ведёт, имущества не имеет, по юридическому адресу не находится. Ответчик не обеспечили соблюдение прав и законных интересов истца, как кредитора, причинили ему убытки, в связи, с чем несет субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ».

В судебное заседание явился представитель истца, поддержал исковые требования.

В судебное заседание явился ответчика, просил отказать в удовлетворении исковых требований.

В судебное заседание не явилось третье лицо ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ», извещено надлежащим образом.

В силу ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в отсутствие лица, извещенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Учитывая, что в материалах дела имеются сведения о надлежащем извещении третьего лица о судебном заседании, при этом в суд первой инстанции не явились, уважительность причин неявки не представили, суд первой инстанции приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствие третьего лица, извещенного надлежащим образом.

Суд, изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, оценив добытые по делу доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 16 декабря 2015 года между АО «АВАНГАРД» и ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» заключен Договор поставки № 180/16122015 в соответствии с условием пункта 1.1. которого Поставщик (АО «АВАНГАРД») поставил, а Покупатель (ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ») - принял и был обязан оплатить в порядке и на условиях, определенных Договором, медицинские изделия (далее - Товар).

При заключении данного договора генеральным директором ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» являлась 

<

ФИО>7, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, согласно которой с 11.12.2013 по 30.07.2018 генеральным директором ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» являлась 

<

ФИО>7

Товар был поставлен Поставщиком Покупателю отдельными партиями на основании соответствующих подписанных Сторонами Спецификаций, сформированных с учётом Заказов Покупателя и прайс-листов Поставщика, согласно условию пункта 1.2. указанного Договора.

Цена каждой партии Товара указывалась в соответствующей Спецификации, товарной накладной, счете-фактуре, счете, оформленных на каждую партию Товара (п. 2.2. Договора поставки № 180/16122015 от 16 декабря 2015 года).

Покупатель был обязан оплатить каждую партию Товара на основании соответствующей товарной накладной и/или счета-фактуре, предоставляемых Поставщиком, в порядке и сроки а по цене, согласно соответствующей Спецификации.

Так, в соответствии со Спецификацией от 06 октября 2016 года, по товарной накладной № 227 от 10.10.2016 года АО «АВАНГАРД» поставило ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» медицинские изделия на общую сумму 2 544 556 за миллиона пятьсот сорок четыре тысячи пятьсот пятьдесят шесть) рублей 68 копеек, срок оплаты товара: 90 календарных дней с момента поставки. 

С нарушением указанного срока ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» произведена частичная оплата в сумме 2 500 000 рублей, остаток задолженности по Спецификации от 06.10.2016 составляет 44 556 (сорок четыре тысячи пятьсот пятьдесят шесть) рублей 68 копеек.

В соответствии со Спецификацией от 14 декабря 2016 года к Договору поставки, по товарной накладной № 290 от 16.12.2016 года АО «АВАНГАРД» поставило ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» медицинские изделия на общую сумму 4 016 974 рубля 85 копеек. Срок оплаты товара: 90 календарных дней с момента поставки. В нарушение установленного срока ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» оплата за Товар не произведена.

Актом сверки взаимных расчетов за период 2016 года между АО «АВАНГАРД» и ООО ДЖИЭС МЕДИКАЛ» факт поставки и отсутствие полного расчета со стороны ООО ДЖИЭС МЕДИКАЛ» за поставленный товар по состоянию на 31 декабря 2016 года подтверждён.

Вместе с тем, в период исполнения полномочий генерального директора ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» ФИО1, назначенным на должность 30 мая 2017 года, расчёт по Договору поставки № 180/16122015 от 16 декабря 2015 года ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» был полностью прекращён, последний платёж в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» был произведён 28 июня 2017 года, в связи с чем, образовалась задолженность по названному Договору в размере 4 061 531,53 рубля.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24 декабря 2018 года по делу № А40-218296/18-136-1561 исковые требования АО АВАНГАРД» к ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» удовлетворены в полном объеме, с ООО ДЖИЭС МЕДИКАЛ» в пользу АО «АВАНГАРД» взыскана задолженность в размере 4 061 531 (четыре миллиона шестьдесят одна тысяча пятьсот тридцать один) рубль 53 копейки, а также расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 43 308 (сорок три тысячи триста восемь) рублей 00 копеек и расходы на оплату услуг представителя в сумме 5 000 /пять тысяч) рублей.

Постановлением судебного пристава - исполнителя Петроградского РОСП ФИО2 от 14 октября 2019 года исполнительное производство № 46255/19/78014-ИП в отношении должника ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» окончено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах в банках (пункт 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), исполнительный лист № ФС 030301664 от 25.01.2019 г., выданный Арбитражным судом г. Москвы по указанному делу № А40-218296/18-136 -1561, возвращён взыскателю АО «АВАНГАРД».

В добровольном порядке судебное решение ответчиком ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» не исполнено, задолженность перед Истцом не погашена.

Как следует из материалов дела, задолженность возникла в период с 11.01.2016 по 16.12.2016, что подтверждается актом сверки взаимных расчетов между АО «Авангард» и ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ», подписанное на тот момент действующим генеральным директором 

<

ФИО>7

В соответствии со ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Согласно ст. 21.1 Федерального закона от дата N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом. При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

При этом, согласно сведениям из выписки из единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ», генеральным директором Общества с ограниченной ответственностью «ДЖИЭС МЕДИКАЛ», в период заключения договора поставки, акта сверки взаимных расчетов генеральным директором была 

<

ФИО>7, а на момент вынесения решение Арбитражным судом города Москвы и по настоящее время генеральным директором ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» является 

<

ФИО>8

Таким образом, задолженность, которую просит взыскать истец возникла не в период исполнения полномочий генерального директора ФИО1

Согласно положениям ч. 3 ст. 60 ГК РФ, если кредитору, потребовавшему в соответствии с правилами настоящей статьи досрочного исполнения обязательства или прекращения обязательства и возмещения убытков, такое исполнение не предоставлено, убытки не возмещены и не предложено достаточное обеспечение исполнения обязательства, солидарную ответственность перед кредитором наряду с юридическими лицами, созданными в результате реорганизации, несут лица, имеющие фактическую возможность определять действия реорганизованных юридических лиц (пункт 3 статьи 53.1), члены их коллегиальных органов и лицо, уполномоченное выступать от имени реорганизованного юридического лица (пункт 3 статьи 53), если они своими действиями (бездействием) способствовали наступлению указанных последствий для кредитора, а при реорганизации в форме выделения солидарную ответственность перед кредитором наряду с указанными лицами несет также реорганизованное юридическое лицо.

Так, согласно ч. 3 ст. 60 ГК РФ, если кредитору, потребовавшему в соответствии с правилами настоящей статьи досрочного исполнения обязательства или прекращения обязательства и возмещения убытков, такое исполнение не предоставлено, убытки не возмещены и не предложено достаточное обеспечение исполнения обязательства, солидарную ответственность перед кредитором наряду с юридическими лицами, созданными в результате реорганизации, несут лица, имеющие фактическую возможность определять действия реорганизованных юридических лиц (п. 3 ст. 53.1), члены их коллегиальных органов и лицо, уполномоченное выступать от имени реорганизованного юридического лица (п. 3 ст. 53), если они своими действиями (бездействием) способствовали наступлению указанных последствий для кредитора, а при реорганизации в форме выделения солидарную ответственность перед кредитором наряду с указанными лицами несет также реорганизованное юридическое лицо.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика убытков по основаниям ч. 3 ст. 60 ГК РФ, спорные правоотношения не основаны на деликте, следовательно, бремя доказывания вины ответчика лежит на истце.

Из указанной правовой нормы следует, что ответственность перед кредиторами за невозмещение убытков юридическим лицом может нести не всякий учредитель и руководитель юридического лица, а лицо, обладающее специальным статусом, в случае, если оно своими действиям (бездействием) способствовало наступлению последствия для кредитора.

Между тем, каких-либо доказательств недобросовестного поведения ответчика не представлено, равно как и доказательств того, что ответчик своими действиями способствовал наступлению неблагоприятных последствий для истца, связанных с неисполнением решения Арбитражного суда г. Москвы.

Так, в соответствии с решением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018 лицом, ответственным за возмещение причиненного ущерба, установлено ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ». При этом, как следует из имеющихся в материалах дела документов, единоличным исполнительным органом либо участником данного Общества, на момент вынесения решения суда ответчик не являлся.

Между тем, в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик, как директор ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» своими действиями способствовал наступлению неблагоприятных для истца последствий, связанных с неисполнением решения Арбитражного суда Москвы от 24.12.2018. То обстоятельство, что ответчик являлся директором ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» не может само по себе свидетельствовать о том, что ответчиком были совершены действия (бездействие), направленные на причинение истцу убытков, связанных с неисполнением решения арбитражного суда.

Разрешая исковые требования по существу, руководствуясь положениями ст. 51 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 60 ГК РФ, приходит к выводу о том, что ответчик к деятельности ООО "ДЖИЭЛ МЕДИКАЛ" в момент заключения договора поставки, на момент вынесения решения Арбитражным судом города Москвы, равно как и по настоящее время отношения не имеет, в связи с чем не может отвечать по обязательствам ООО "ДЖИЭЛ МЕДИКАЛ", что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Обращаясь с исковым заявлением в суд, истец заявлял о недобросовестности ответчика, выразившегося в том, что после сложения полномочий генерального директора ФИО1 и назначения номинального массового генерального директора 

<

ФИО>8, выхода из состава участников супруги ФИО1 - 

<

ФИО>6. ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» деятельность не ведёт, имущества не имеет, по юридическому адресу не находится, вместе с тем при наличии неисполненных обязательств и отсутствия возможности расплатиться по долгам, не обратился в арбитражный суд с заявлением о возбуждении дела о банкротстве.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В силу разъяснений, данных в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума N 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума N 62, в силу части 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если 9 А73-5638/2019 доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Таким образом, обязанность по доказыванию недобросовестности или неразумности действий ответчиков возлагается на истца.

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции, приходит к выводу о недоказанности истцом явной недобросовестности или неразумности действий ответчика.

Так, истец в обоснование требований указал на принятие регистрирующим органом решения об исключении наименование организации из ЕГРЮЛ на основании пункта 1 статьи 21.1 Федерального закона N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".

Решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ было принято регистрирующим органом по результатам проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице на основании пункта 5 статьи 21 Закона, в соответствии с которым предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях: наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Как следует из материалов дела, позиции истца, решение о предстоящем исключении связано с тем, что юридическое лицо недействующее.

Между тем, исходя из сведений из ЕГРЮЛ на дату вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2018, ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» являлось действующим юридическим лицом.

Оснований для вывода о том, что исключение общества из ЕГРЮЛ должно повлечь последствия, предусмотренные пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ, пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО, вопреки доводам истца, не имеется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 того же Кодекса к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Кодекса лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как предусмотрено пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

Привлечение указанных лиц к ответственности в виде возмещения убытков как по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, так и по специальным нормам корпоративного законодательства не исключает применения общих правил взыскания убытков, предусмотренных статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем истец не освобождается от необходимости доказывания совокупности условий, а именно: наличия убытков у потерпевшего и их размера, противоправности действий причинителя, причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим у истца вредом.

Применительно к требованиям кредиторов о взыскании убытков с руководителя или участника юридического лица, исключенного из реестра как недействующее, ответственность последних может наступить, если обязательство перед кредитором не было исполнено вследствие ситуации, искусственно созданной лицом, формирующим и выражающим волю юридического лица, а не в связи с рыночными и иными объективными факторами, виновных в форме умысла или грубой неосторожности действий руководителя, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед контрагентом.

Истцом не представлено доказательств совершения действий, свидетельствующих о намеренном уклонении от исполнения решений суда, недобросовестности или неразумности действий директора общества.

Доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), не имеется.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанций считает недоказанным недобросовестность действий (бездействия) ответчика, факта неисполнения ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» договорного обязательства исключительно с намерением причинить вред истцу, а негативные последствия, наступившие для истца сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) участника и руководителя юридического лица.

Наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорного долга.

Кроме того, разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы нарушаются исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (пункт 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ). Пунктом 3 данной статьи установлен порядок, предшествующий исключению такого юридического лица из ЕГРЮЛ, который, в частности, предусматривает публикацию о предстоящем исключении в органах печати с указанием сведений о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. Согласно п. 4 ст. 21.1 Федерального закона N 129-ФЗ, такие заявления являются препятствием для принятия решения об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

Также в силу п. 8 ст. 22 Федерального закона от дата N 129-ФЗ, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Оценив в совокупности представленные доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу о том, что основания для возложения на ответчика, как бывшего генерального диретора ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» субсидиарной ответственности отсутствуют, поскольку достоверных доказательств, которые могут свидетельствовать о наличии причинно-следственной связи между какими-либо виновными действиями ФИО1, и заявленными последствиями в виде неплатежеспособности данного юридического лица в материалы дела не представлено.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В соответствии со ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику.

Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Согласно ст. 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно ст. 61.11 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Таким образом, субсидиарная ответственность представляет собой вид гражданско-правовой ответственности, при которой лицо несет ответственность дополнительно к ответственности должника в случае неудовлетворения последним требований кредиторов.

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у него права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий об использовании таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства.

Как разъяснено в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 8 от 01 июля 1996 года "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно содержания ст. 3.1 ФЗ от 08.02.1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Указанные нормы во взаимосвязи предусматривают, что привлечение к субсидиарной ответственности руководителя организации-должника возможно только в случае, если банкротство должника установлено вступившим в законную силу решением арбитражного суда и ООО исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, при условии, что данные обстоятельства возникли вследствие недобросовестных, неразумных, противоречащих интересам организации действий ее руководителя, то есть по его вине.

Отказывая в удовлетворения заявленных требований, суд исходил из того, что при рассмотрении настоящего дела обстоятельств, позволяющих привлечь руководителя должника к субсидиарной ответственности, не установлено, решения арбитражного суда о признании ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» банкротом не имеется, сведений о ликвидации ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» в ЕГРЮЛ не имеется, а сам по себе факт наличия у должника задолженности по обязательствам не свидетельствует о его банкротстве и не может являться безусловным основанием для возложения субсидиарной ответственности на учредителей юридического лица.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что ФИО1, ни в период заключения договора поставки, заключения акта сверки взаимных расчётов и на момент вынесения решения Арбитражным судом города Москвы, генеральным директором ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» не являлся.

Довод истца о том, что в период его полномочий как генерального директора ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» им признавалось наличие долга, в том числе частичным погашением задолженности, а также письмом, не принимается судом, поскольку представленное письмо не подтверждает признание генеральным директором ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ» ФИО1 долга перед истцом, так как в письме отсутствует адресат, которому оно было направлено, при этом истец связывает это письмо, адресованное к нему только указанными в письме суммами, поскольку их общая сумма составляет размер задолженности.

При этом произведенный частичный платеж по договору поставки 28.06.2017 года, на основании платёжного поручения № 406 не подтверждает факт признания генеральным директором долга перед истцом по данным поставкам, поскольку из платёжного поручения указанное не следует.

При этом, назначение платежа указана оплата за поставку, а не оплата задолженности, между тем из условий договора поставки № 180/16122015 от 16.12.2015 следует, что поставка товара осуществляется партиями, в данном случае невозможно сделать вывод, что указанная оплата поступила в счет поагшения задолженности или в счет оплаты иной поставки товара от истца к ООО «ДЖИЭС МЕДИКАЛ».

При этом каких-либо достоверных доказательств, которые могут свидетельствовать о наличии причинно-следственной связи между какими-либо виновными действиями ФИО1 и заявленными последствиями в виде неплатежеспособности данного юридического лица, в материалы дела представлено не было.

То обстоятельство, что ответчик ФИО1, в период, когда он был генеральным директором не совершил действий по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, не может являться основанием для удовлетворения иска, поскольку правило о привлечении руководителя организации к субсидиарной ответственности за неподачу в установленный срок заявления о банкротстве предприятия применяется изначально в рамках процедуры банкротства, так как предъявление такого заявления может служить основанием для отложения вопроса о завершении конкурсного производства.

В деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие об умышленных действиях ответчика, направленных на уклонение от обращения с заявлением о признании юридического лица банкротом, в материалы дела не представлено.

Признание юридического лица несостоятельным (банкротом) входит в компетенцию арбитражных судов, в связи с чем, суд обоснованно указал, что в полномочия суда общей юрисдикции не входит обсуждение вопроса о способности юридического лица отвечать по своим обязательствам, об оценке экономического состояния юридического лица, об отсутствии действий по восстановлению платежеспособности и финансовой состоятельности юридического лица.

Довод истца о том, что в настоящее время действует генеральный директор ФИО3, который является массовым директором не принимается судом доказательств указанному не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.12, 39, 56, 67-68, 98, 167, 173, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований акционерного общества «Авангард» к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании денежных средств отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Мотивированное решение суда изготовлено 02.10.2020