Судья Тронев Р.А. Дело № 22-309

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

 

г. Воронеж 3 июня 2020 года 

Воронежский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Непомнящего А.Е.

при секретаре Вышегородцевой Л.С.

с участием прокурора Ивашова Ю.Е., осужденного ФИО1, защитника осужденного ФИО1 – адвоката Романцова О.И. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Воробьева С.С., апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Романцова О.И. на приговор Калачеевского районного суда Воронежской области от 11 декабря 2019 года, которым 

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец и житель 

<

адрес>, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 15 тысяч рублей. 

Заслушав выступления прокурора Ивашова Ю.Е., поддержавшего апелляционное представление государственного обвинителя, просившего об изменении приговора, смягчении наказания осужденному, полагавшего доводы апелляционной жалобы стороны защиты необоснованными, адвоката Романцова О.И. и объяснения осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

по приговору районного суда ФИО1 признан виновным в совершении незаконного приобретения, хранения без цели сбыта наркотических средств в значительном размере. 

10 сентября 2018 года около 11 часов ФИО1 находился на участке местности, расположенном в 600 м западнее 

<

адрес>, где обнаружил дикорастущий куст растения конопли. С целью незаконного приобретения и последующего хранения наркотического средства для личного употребления ФИО1 сорвал с обнаруженного им растения конопли часть листьев с семенами и перенес на территорию своего домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, где высушил, измельчил, упаковал в полимерный пакет и стал хранить наркотическое средство – марихуана в значительном размере в количестве 17,45 грамма на верхней полке платяного шкафа в спальной комнате дома, где оно было обнаружено и изъято 21 февраля 2020 года сотрудниками полиции при производстве обыска. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Воробьев С.С. ставит вопрос об изменении приговора: признании смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами активного способствования раскрытию и расследованию преступления, состояния здоровья осужденного, в связи с чем – смягчении назначенного наказания. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и защитник осужденного ФИО1 – адвокат Романцов О.И. ставят вопрос об отмене приговора районного суда, в связи с его незаконностью и необоснованностью, указывая на нарушение норм уголовно-процессуального закона в ходе расследования уголовного дела, считают, что эти нарушения, не получили надлежащей правовой оценки в приговоре, ссылается на ограничение прав стороны защиты при ознакомлении с материалами дела по окончании предварительного следствия, которые выразились в том, что следователь не дал возможности ознакомиться с вещественным доказательством, не предоставил времени для подготовки письменного ходатайства по окончании ознакомления, полагают, что протоколы обыска в жилище, осмотра места происшествия, допроса ФИО1 в качестве свидетеля являются недопустимыми доказательствами, полученными с нарушением уголовно-процессуального закона, указывают, что вещественное доказательство, приобщенное к делу, в процессе расследования не было осмотрено, относимость к делу пакета с веществом растительного происхождения, который был представлен в судебное заседание, вызывает сомнения, в связи с чем просят о вынесении по делу оправдательного приговора. 

Приговор подлежит отмене по основанию, указанному в п. 1 ст. 389.15 УПК РФ, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, с вынесением оправдательного приговора.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п. п. 2, 3 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; если в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

В судебном заседании районного суда ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и заявил, что обнаруженный 21 февраля 2019 года при производстве обыска в доме, где проживает его семья, пакет с веществом серого цвета ему не принадлежал, считает, что его принес кто-то из сотрудников полиции. Утверждал, что во время обыска пытался связаться с адвокатом, однако этого ему сделать не разрешили, впоследствии в отсутствие адвоката, находясь в отделе полиции, он подписывал какие-то бумаги, с его участием также осуществлялся выход на место, по результатам которого составлялся протокол, однако поскольку это действие также было без защитника, он отказался подписать протокол.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 также утверждал о своей невиновности, пояснил, что пакет, в котором, якобы находилось наркотическое средство, был изъят с полки шкафа, в котором хранились его вещи, расположенном в комнате, в которой он проживал, доступ в эту комнату членам семьи и другим лицам, находящимся в доме, не ограничен, поскольку, выходя из комнаты, он ее не запирает. 

В обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении незаконного приобретения и хранения наркотического средства в значительном размере без цели сбыта суд сослался на следующие доказательства:

- протокол обыска от 21 февраля 2019 года, согласно которому сотрудниками полиции в присутствии ФИО1 и двух понятых, был произведен обыск в жилище ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, в ходе производства которого, в спальной комнате, на верхней полке платяного шкафа, расположенного справа от входа, был обнаружен и изъят полимерный пакет с веществом растительного происхождения, который был изъят и упакован, при этом участвующий в ходе обыска ФИО1 пояснил, что в обнаруженном пакете находится наркотическое средство марихуана, которое принадлежит ему лично (л.д. 49-51); 

- показания ФИО1 в качестве свидетеля, данные 21 февраля 2019 года, о том, что в указанный день в его доме сотрудниками полиции проводился обыск, перед началом которого ему было предложено добровольно выдать предметы, запрещенные к свободному гражданскому обороту, в том числе наркотические средства, на что он ответил, что таковых у него не имеется. В ходе обыска в спальной комнате в шкафу на верхней полке среди его вещей был обнаружен полимерный пакет с веществом растительного происхождения, на что он ответил, что данное вещество принадлежит ему, пакет с веществом был изъят сотрудниками полиции. Обнаруженным веществом является «марихуана», которая принадлежит лично ему и он хранил ее для личного потребления путем курения. Место, где он 10 сентября 2018 года сорвал растения конопли, из которого изготовил вещество, обнаруженное в ходе обыска, расположено в 

<

адрес>, он его может указать (л.д. 55-58); 

- заключение эксперта, из которого следует, что представленное на экспертизу вещество растительного происхождения в бесцветном полимерном пакете, принадлежащее ФИО1, изъятое в ходе обыска, является наркотическим средством марихуана, масса которой в высушенном состоянии составила 17,45 грамма (л.д. 64-66);

- вещественное доказательство – наркотическое средство марихуана, упакованное в прозрачный бесцветный полимерный пакет с пояснительной запиской с подписями понятых Свидетель №4 и Свидетель №3, а также с подписями ФИО1, Свидетель №7, Свидетель №6 и Свидетель №5;

- протокол осмотра места происшествия от 5 марта 2019 года, согласно которому на участке местности, находящемся в 600 м в западном направлении от 

<

адрес>, участвующий в ходе следственного действия ФИО1 в присутствии понятых пояснил, что на данном участке местности 10 сентября 2018 года около 11 час. 00 мин. он сорвал части растений конопли для личного потребления (л.д. 72-74); 

- показания свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №3, являвшихся понятыми при производстве обыска в доме, а также показания сотрудников полиции Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №6, участвовавших в обыске, об обстоятельствах проведения этого следственного действия, при котором ФИО1 добровольно дал пояснения о том, что обнаруженный при обыске пакет с веществом принадлежит ему;

- показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, являвшихся понятыми при производстве 5 марта 2019 года осмотра места происшествия, о том, что ФИО1 в процессе этого следственного действия привел на место, где, как он пояснил, сорвал растения конопли.

Суд признал приведенные доказательства достоверными и полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. 

Вместе с тем, давая такую оценку доказательствам, суд первой инстанции не учел, что вывод о принадлежности обнаруженного в ходе обыска наркотического средства ФИО1 основан исключительно на его собственных объяснениях, данных при производстве проведенных с его участием следственных действий – обыска в жилище, допроса в качестве свидетеля, осмотра места происшествия. 

Принимая во внимание указанное обстоятельство, суду необходимо было тщательно проверить соблюдение требований закона при получении от ФИО1 этих объяснений.

В соответствии с ч. 1 ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

Аналогичные правовые положения зафиксированы в уголовно-процессуальном законодательстве относительно всех участников уголовного судопроизводства, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми, показания которых могут быть использованы в качестве доказательства (п. 40 ст. 5, ч. 2 ст. 42, ч. 4 ст. 44, ч. 2 ст. 54, ч. 4 ст. 56 УПК РФ), еще более широкое правомочие не давать каких-либо объяснений и показаний при производстве по уголовному делу предоставлено лицам, являющимся подозреваемыми или обвиняемыми (ч. 4 ст. 46, ч. 4 ст. 47 УПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 11 УПК РФ участникам уголовного судопроизводства должны быть разъяснены их права, обязанности и ответственность и обеспечена возможность осуществления этих прав.

Как следует из материалов дела, в том числе показаний лиц, присутствовавших при производстве обыска, право не свидетельствовать против себя вопреки приведенным требованиям закона участникам этого следственного действия не разъяснялось.

При таком положении полученные в ходе обыска и зафиксированные в его протоколе объяснения ФИО1 о принадлежности ему изъятого пакета с наркотическим средством не могут быть признаны надлежащим доказательством по уголовному делу. 

Не могут быть признаны допустимыми доказательствами и пояснения, данные ФИО1 при допросе в качестве свидетеля 21 февраля 2019 года и при осмотре места происшествия 5 марта 2019 года.

Как следует из материалов уголовного дела, оно возбуждено постановлением дознавателя от 27 февраля 2019 года в отношении ФИО1, в деянии которого были усмотрены признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ (т. 1 л.д. 1), на основании фактических данных, содержащихся в материалах, выделенных из уголовного дела, расследуемого по факту кражи чужого имущества (т. 1 л.д. 36-37), в том числе протоколов обыска в жилище ФИО1 от 21 февраля 2019 года (т. 1 л.д. 49-51) и протокола допроса ФИО1 в качестве свидетеля от 21 февраля 2019 года (т. 1 л.д. 55-58).

Признавая показания ФИО1 в качестве свидетеля допустимым доказательством, суд первой инстанции исходил из его процессуального статуса по уголовному делу, которое расследовалось по факту кражи.

Вместе с тем, поскольку на момент производства допроса ФИО1 в качестве свидетеля уже было известно об обнаружении в его жилище вещества, предположительно на тот момент являющегося наркотическим средством, и основное содержание допроса сводилось к выяснению обстоятельств, при которых это средство оказалось в доме ФИО1, было там обнаружено и изъято, то есть было направлено на установление обстоятельств совершения им преступления, для возможности использования показаний при доказывании совершения им преступления допрашиваемому свидетелю должен быть обеспечен объем прав, аналогичный правам подозреваемого. 

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Поскольку ФИО1 был допрошен на предварительном следствии в качестве свидетеля без участия адвоката, в судебном заседании эти показания не подтвердил, они не могли быть использованы для обоснования предъявленного ему обвинения.

В отличие от допроса в качестве свидетеля на момент производства осмотра места происшествия с его участием 5 марта 2019 года ФИО1 являлся подозреваемым.

В соответствии с п. 3 ч. 4 ст. 46, п. 2 ч. 3 ст. 49 УПК РФ подозреваемый вправе пользоваться помощью защитника, который участвует в деле с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица.

С учетом того, что осмотр места происшествия 5 марта 2019 года вопреки приведенным положениям закона проводился с участием подозреваемого ФИО1 в отсутствие защитника, сведения, полученные от ФИО1 в процессе этого следственного действия, также не могли быть использованы при доказывании совершения им преступления.

Показания допрошенного в качестве свидетеля сотрудника полиции Свидетель №5 о том, что перед осмотром места происшествия ФИО1 разъяснялось право пригласить защитника, но он об этом не заявил, не могут быть приняты во внимание, поскольку, как было отмечено выше, защитник участвует в деле с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица вне зависимости от того, был ли он приглашен подозреваемым, поскольку согласно ч. 3 ст. 51 УПК РФ если защитник не приглашен самим подозреваемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, то участие защитника в уголовном судопроизводстве должно быть обеспечено лицом, в производстве которого находится дело. 

Сведений о том, что ФИО1 отказался от защитника в порядке, предусмотренном ст. 52 УПК РФ, не имеется.

Учитывая, что показания допрошенных судом в качестве свидетелей понятых Свидетель №4, Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2, а также сотрудников полиции Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №6 воспроизводят полученные с нарушением закона и не подтвержденные в суде объяснения ФИО1 о совершении противоправных действий с наркотическим средством, показания указанных лиц в этой части также не могут быть использованы в качестве доказательств.

При таком положении постановленный в отношении ФИО1 обвинительный приговор подлежит отмене.

Оснований для направления дела на новое судебное рассмотрение или его возвращения прокурору не имеется, поскольку приведенные нарушения уголовно-процессуального закона при получении доказательств не могут быть устранены. 

По результатам рассмотрения уголовного дела следует считать установленным, что 21 февраля 2019 года на основании постановления Калачеевского районного суда 

<

адрес> от 13 февраля 2019 года в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, в котором проживала семья ФИО1, сотрудниками полиции произведён обыск, в ходе которого на верхней полке платяного шкафа, стоящего справа от входа в спальную комнату, был обнаружен и изъят полимерный пакет с веществом растительного происхождения зелёного цвета в измельчённом виде, которое согласно заключению эксперта является наркотическим средством – марихуана, масса которой в высушенном состоянии составила 17,45 грамма. 

При этом представленными в суд доказательствами, отвечающими критерию допустимости, предъявленное ФИО1 обвинение в том, что обнаруженное и изъятое при обыске наркотическое средство было незаконно приобретено и хранилось ФИО1, не подтверждено, причастность его к незаконным действиям с наркотическим средством не установлена. Факта обнаружения в доме, в котором проживает семья ФИО1, наркотического средства, недостаточно для признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ. 

При таких данных ФИО1 подлежит оправданию по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, ввиду непричастности к совершению преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ за ФИО1 следует признать право на реабилитацию.

Руководствуясь ст. ст. 304 - 306, 389.20, 389.28 - 389.30 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п р и г о в о р и л:

обвинительный приговор Калачеевского районного суда Воронежской области от 11 декабря 2019 года в отношении ФИО1 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отменить. 

ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдать в связи с непричастностью к совершению преступления.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию. 

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке отменить.

В соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК РФ уголовное дело направить руководителю следственного органа ОМВД России по Воробьевскому району Воронежской области для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения, он может быть обжалован в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Воронежского областного суда А.Е. Непомнящий