Уголовное дело Номер 

(следственный № 12001950012000062)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

с. Таштып 25 марта 2021 года

Таштыпский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Петраковой Э.В.,

при секретаре Токчинаковой Н.В., 

с участием: государственных обвинителей прокуратуры Таштыпского района РХ ФИО1, Кауф О.А.,

подсудимого ФИО2, 

защитника в лице адвоката Лыткина О.П., представившего удостоверение №19/226 и ордер №005372,

представителя потерпевшего ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, судимого:

- 29.09.2020 г. по ч. 3 ст. 260 УК РФ, ч.3 ст. 260 УК РФ, ч. 3 ст. 260 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к. наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 (два) года 6 (шесть) месяцев;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч.3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч.3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Уголовное дело №12001950012000062 поступило в Таштыпский районный суд Республики Хакасия с обвинительным заключением в отношении ФИО2

Органами предварительного следствия ФИО2 обвиняется в совершении ряда незаконных вырубок лесных насаждений в особо крупном размере. 

В судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу адвокатом Лыткиным О.П. заявлено письменное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, по следующим основаниям: в ходе рассмотрения уголовного дела были исследованы протоколы осмотров места происшествия с приложенными фототаблицами, допрошен представитель потерпевшего ФИО3, который пояснил, что при подсчете размера ущерба, а именно, при обмере пеньков должна применяться методика расчета средней диаметра пня, то есть пень обмеривается по большему и меньшему диаметру, далее величина складывается и определяется средняя величина. Как усматривается из протоколов осмотра места происшествия (фототаблиц) обмер пней во всех лесосеках производился не в соответствии с указанной методикой, что привело к увеличению размера ущерба, что исключает возможность рассмотрения уголовного дела по существу, поскольку восполнить указанные нарушения в рамках судебного разбирательства невозможно, а суд обязан проверить размер ущерба, так как это квалифицирующий признак преступления. В соответствии с требованиями УПК РФ обвинение должно содержать ссылки на нормы закона, которые нарушил обвиняемый, в связи с чем и разбирается суд в пределах ст. 252 УПК РФ. Обвинение ФИО2 содержит общие ссылки на Лесной кодекс РФ, отсутствует указание на конкретную норму или нормативный акт, который нарушил обвиняемый при осуществлении незаконной рубки, то есть, не указаны нормы, которые он нарушил. Как установлено в ходе досудебного разбирательства, ФИО2 «зашел» на все лесосеки законно, границы лесосек при работе, технологию заготовки (размер пасек и волоков) не нарушил, не срубил не назначенных в рубку деревьев, сдал их АУ «Таштыплессервис» без замечаний, которое также сдало Минприроды РХ госзадание, в связи с чем неясно, какие нормы и инструкции при вырубке леса были нарушены. Данные обстоятельств нарушают право на защиту, так как неясно, что именно вменяется ФИО2 

Защитник – адвокат Лыткин О.П. суду дополнительно пояснил, что поскольку суд не является органом уголовного преследования, а лишь создает участникам процесса право предоставлять доказательства, по его мнению представленные государственным обвинителем доказательства не подтверждают вины ФИО2, а более того вызывают противоречия, которые не могут быть устранены в судебном заседании, а именно: супруге его подзащитного – ФИО32, у которой он официально работает, АУ было предложено заключение договора подряда, продан лес в определенных кварталах, причем квартал 128 - это защитные леса, кедровые леса, в которых производились санитарные рубки, остальные кварталы были просто рубки ухода, то есть эксплуатационные леса. Инициатор этих госзаданий, собираний документов, отправлений на согласование в лесничества является АУ «Таштыплессервис» (далее по тексту - АУ) и оно же потом получает от Минприроды госзадание, к выполнению которых привлекает по договору подряда ИП ФИО2. Все договоры были заключены именно с ней, она брала на себя обязательства, и обязательства ею были выполнены. Сообщенные в судебном заседании обстоятельства о том, что ФИО33 договор подряда был предложен АУ с учетом кубатуры без верхушек и веток, то есть кубатура, обозначенная в договоре подряда содержит чисто ствол дерева без отходов, свидетельствуют о том, что не правильно было осуществлено лесоотведение, материалы лесоотвода не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку за основу было взято лесотаксационное описание 2000 года. Ущерб, который был подсчитан, как ущерб, причиненный незаконными действиями, с учетом этих отходов и был умножен на 50. Кроме того, ФИО3 в судебном заседании сообщил, что это обычная практика АУ, когда на период заключения договора подряда с ФИО34 она принимает к себе на работу вальщиков, которые получают зарплату в АУ. В судебном заседании доказать либо опровергнуть эти обстоятельства стороны представленными доказательствами не смогли, что вызывает сомнения и неопределенность сформулированного обвинения. Если И-вы должны нести ответственность, то только в рамках гражданско-правовой ответственности. Как было выяснено, незаконной рубки не было, получилось, что в свое время кто - то из лесников взял информацию 18 летней давности. За 18 лет дерево стало крупней, выше, шире, поскольку это живой организм. Этот момент, который АУ не приняло в расчет, вменять как преступление нельзя. Также нет доказательств, того, что было срублено лишнее, не отмеченное в пасеках, а в волоках он обязан был все срубить, лишних деревьев он не срубил, поэтому если в волоках есть лиственница, осина или кедр, он обязан был их срубить, что свидетельствует тому, что сообщил ФИО3 о том, что материалы лесоотвода не соответствовали действительным насаждениям. Подсчет объема кубатуры, это обязанность АУ, а не И-вых. Поэтому считает, что в действиях ФИО2 содержится нарушение договорных обязательств с АУ, то есть переруб объема деревьев, но способ его не прописан в обвинении. В ущерб подсчитываются все пни, с учетом макушки на высоте 1,3 определяется объем дерева, для определения ущерба и в 50 раз увеличивается. Он считает, что такой ущерб необоснованно инкриминирован. Никаких претензий у АУ и у лесничества не было, так как они все приняли и госзадание было закрыто, как выполненное. Надлежащим, по его мнению, субъектом являются должностные лица АУ, а ФИО2 может лишь нести дополнительную гражданскую ответственность, в рамках договорных отношений, то есть доплатить объем переруба, потому что умысла у него на незаконную рубку не было. Кроме того, в соответствии с лесным законодательством и с требованиями судебной практики вышестоящих инстанций при формулировке обвинения орган следствия обязан был прописать норму, статью либо нормативный акт, которые нарушил его подзащитный. В то же время, если посмотреть обвинение, где во 2м абзаце написано- в нарушение Лесного кодекса, в нарушение Конституции, нет ни нормы, ни статьи, возникает вопрос, в чем же выражено нарушение?. Обвинение сформулировано таким образом, что не позволяет реализовать ФИО2 право на надлежащую защиту, то есть нарушено право на защиту. Все сомнения должны трактоваться в пользу его подзащитного. По делу имеется ущерб, методика его расчета применена не правильно, что тоже вызывает сомнения, которое суд никак не может устранить самостоятельно, так как для этого нужно выезжать на место происшествия, заново все пересчитывать и перемерять пни. 

Подсудимый ФИО2 заявленное защитником Лыткиным О.П. ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, поддержал, так как дал показания суду, где полностью изложил свою позицию.

Так, согласно его показаниям, ФИО2 суду пояснял, что на основании договоров купли-продажи, а также договоров подряда, заключенных между АУ «Таштыплес» и ИП ФИО35, в 2017 году он проводил лесозаготовительные работы на отведенных лесосеках, вид рубки - по кедру санитарно-выборочная, по сосне - рубка ухода, прореживание. Все лесосеки были прочесаны, клейменные. Участие в отводе лесосек он не принимал, ему после отвода показывали визиры, схему разработки лесосеки, столбы, был указан периметр лесосеки, а также, где должны находиться волока. Будет ли возможность фактически осуществить объем заготовки, как прописано в договоре, не проверял, так как доверился тому, что АУ надлежащим образом проверит при заключении договора с ФИО36 По договорам купли-продажи и подряда объемы были одинаковые, а по сути, должны быть разными. Когда делается отвод, лесничество делает перечет этих волоков, у него должна быть своя тачковка. Он соблюдал технологическую карту при освоении выделенных участков, за границы участков не выходил. В технологической карте содержится место, где находятся пасеки и волока. Он брал только то, что было намечено в рубку, в волоках он был обязан все деревья вырубить, здоровые и больные, он не мог этого не сделать, иначе нарушит технологию заготовки. Он видел, что в некоторых кварталах по договору было написано, например, сосна или пихта, и ее не хватало, так как произрастала другая порода деревьев, на что АУ пояснило, что нужно соблюдать технологическую схему, то есть рубить лес в волоках полностью. Древесина была не качественная, деловой древесины на пилораму вывозилось всегда меньше. В 2017-2018 г.г. они выработали лесосеки, сдали их АУ Таштыплес, они были приняты, претензий к нему не было, непонятно, в связи с чем такие претензии были предъявлены спустя 3 года, в 2020 году. Хотя нигде не указано, что он должен нести за это ответственность, он не должен всю жизнь «караулить» эти лесосеки, чтобы никто туда не заходил, потому что в случае если кто туда зайдет незаконно рубить лес, то это ему инкриминируется. Вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260 УК РФ, не признает, так как не понимает, в чем его обвиняют. Он не согласен с тем, что превысил объем заготовки древесины, по его мнению, разница в кубатуре получилась из-за неправильных методик замеров пней и подсчета ущерба. Его не вызывали на осмотры места происшествия, каким образом происходили обмеры пеньков, ему не было известно, стало известно только в рамках уголовного дела, он не видел ни панорамных съемок, ни объемных фотографий. Судя по фотографиям, которые имеются в деле, мерили воздух, так как мерили только широкую сторону пня, так, на ряде фотографий измерительная линейка приложена от края коры до противоположного края коры, при этом, видно, что кора на срубленном пне отслоилась на определенное расстояние, которое создает пустоту между пнем и корой, данное расстояние учтено при замере в объем, что существенно увеличивает объем ствола, и, соответственно, увеличивается размер ущерба. Также, по фотографиям сложно проверить, как измеряли пни, и где вероятность, что не могли один и тот же пень два раза мерять, и что не позволяет однозначно убедиться, что в этих кварталах и в этих выделах были эти пеньки просчитаны, а также не понятно происхождение суммы ущерба.

Государственный обвинитель Кауф О.А. не возражала против удовлетворения ходатайства защитника Лыткина О.П. о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, полагая, что имело место нарушение составления расчета ущерба на основании протокола осмотра места происшествия, который был предъявлен Таштыпскому лесничеству, которое могло быть устранено путем выездов на место происшествия и путем проверки расчета древесины. Однако, нельзя не согласиться с доводами защиты о том, что в обвинительном заключении не приведены конкретные нормы закона, которые были нарушены. Приведены Конституция РФ, общая норма об охране окружающей среды, нормы Лесного Кодекса, а именно: ст.29 ЛК РФ, которая предусматривает, что для заготовки определяются к рубке погибшие, поврежденные и переспелые насаждения; ст.23 ЛК РФ, что при заготовке древесины не допускается проведение рубок спелых, перестойных лесных насаждений с долей кедра 3 и более единиц в породном составе древостоя лесных насаждений, а также нормы ведомственных приказов, ссылки на договоры купли-продажи, на основании которых проводилась рубка. Поскольку данное уголовное дело относится к делам об экологических правонарушениях, необходимо руководствоваться положениями гражданского, административного, уголовного и иного отраслевого законодательства, в том числе положениями Земельного, Лесного, Водного кодексов РФ и другими законами и иными нормативными актами. Необходимо выяснять, какими правовыми нормами регулируются соответствующие экологические правонарушения, указывать в судебном решении, в чем непосредственно выразилось нарушение со ссылкой на конкретные нормы. При отсутствии в обвинительном заключении либо акте таких данных, которые восполнить в судебном заседании не представляется возможным, дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения судом, о чем также приводится в Постановлении Пленума ВС от 18.10.2012 №21. Полагает, что в обвинительном заключении не прописаны обстоятельства, которые свидетельствуют о необходимой, достаточной конкретизации описания преступления, в котором обвиняется ФИО2, что препятствует точному определению пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст.252 УПК РФ, ущемляет гарантированные права обвиняемого знать, в чем он конкретно обвиняется и право на защиту, нарушаются конституционные нормы, в связи с чем в данной части ходатайство подлежит удовлетворению, при этом даже при частичном удовлетворении ходатайства дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Представитель потерпевшего ФИО3 поддержал позицию государственного обвинителя.

Ранее будучи допрошенным, ФИО3 суду пояснил, что Министерство природы заключает с Автономным учреждением договор купли-продажи, АУ доводится заказ на лесосеку, какую плату оно должно внести, затем оплачивается «попённая» плата на каждую лесосеку согласно определенным нормативам, при этом, на каждую лесосеку разные цены, это рассчитывается плановым отделом бюджетной политики и АУ эту плату производит. Затем, АУ в свою очередь, заключает договор купли-продажи с соисполнителем, который вносит плату за лесосеку, с учетом местности, расположения лесосеки и ее характеристики, а также других факторов, потом уже идут договоры подряда. Если лесосека принята и закрыто госзадание, и считается как выполненное, то претензий никаких к рубщику не может быть, а рубщиком была ФИО37, поскольку с ней были заключены договоры. 

Раньше действовали нормы, согласно которым нужно было делать затесы на пеньке, дерева, которое подлежит рубке. Сейчас по действовавшим нормам можно хоть ленточки на них вязать, хоть затески делать на самом стволе, разницы нет.

Если бы ФИО2 по нормам законодательства письменно сообщил о том, что в кварталах произрастает другая порода деревьев, не прописанная в договоре в Минприроды РХ, то у Минприроды были бы основания осуществить проверку правильности отвода АУ лесосеки, поэтому АУ не заинтересовано было уведомлять об этом Минприроды. АУ не выгодно было брать объемы 2017-2018 года, поэтому были взяты объемы 2000 года, это не противоречит интересам лиц, с которыми заключается договор, и в любом случае, и АУ получает выполненное госзадание, и люди, которые там работают, тоже получают выгоду. За 18 лет, то есть к 2017-2018 году выделены были участки для рубки, лес естественным образом в объеме увеличился. Это не было изначально учтено, поэтому при лесоотведении были допущены нарушения. Сейчас по пням, которые есть, не определить, были эти пни в пасеках назначены к рубке, либо не назначены к рубке, но при этом, с учетом того, что если он в волоках не вырубит все, это тоже будет нарушение технологии. Ему для расчета были представлены лишь таблицы, где было указано, например, пихты 3 дерева с таким-то размером, пихта 1 дерево с таким-то размером, береза 1 дерево с таким-то размером.

Суд, обсудив ходатайство защитника - адвоката Лыткина О.П., поддержанное подсудимым ФИО2, выслушав мнение участников процесса, исследовав представленные документы, приходит к следующим выводам:

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Согласно уголовно-процессуальному законодательству, под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенные в ст. ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Согласно пунктам 1 и 4 части 1 статьи 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Часть 1, пункт 6 части 2 статьи 74 УПК РФ предусматривают, что доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. 

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, которые во взаимосвязи с положениями ч.1 ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию в обязательном порядке. 

По смыслу закона и с учетом названных норм изложенные в обвинительном заключении обстоятельства, имеющие значение для дела, должны соответствовать доказательствам, которые приводит следователь в обвинительном заключении, и которые содержаться в материалах дела. 

Из фабулы обвинения, предъявленного ФИО2 следует, что в нарушение ст. 58 Конституции РФ, ч. 3 ст. 29 Лесного кодекса РФ от 04.12.2006 № 200-ФЗ, п.15 Приказа Министерства природных ресурсов и экологии РФ № 474 от 13.09.2016 «Об утверждении правил заготовки древесины и особенностей заготовки древесины в лесничествах, лесопарках, указанных в статье 23 Лесного кодекса РФ», приказа Федерального агентства лесного хозяйства № 472 от 10.11.2011 «Об утверждении методических рекомендаций по проведению государственной инвентаризации лесов», согласно которого выборочные рубки прореживания осуществляются с целью создания в лесных насаждениях благоприятных условий для формирования ствола и крон лучших деревьев; договора подряда на выполнение лесозаготовительных работ, предусматривающего к заготовке древесину породы сосна в определенном объеме и точную технологию заготовки древесины, а также не предусматривающего к заготовке древесину пород лиственница, осина и кедр; договора купли-продажи древесины, предусматривающего приобретение древесины сосна в определенном объеме, и не предусматривающего приобретение древесины лиственница, осина, кедр, с использованием принадлежащей ФИО38 и ФИО2 специальной и тяжелой техники и наемных работников, произвел рубку деревьев породы сосна в количестве, превышающем, чем было разрешено, а также произвел рубку, не подлежащих к заготовке деревьев породы лиственница, осина, кедр, тем самым, в результате указанных преступных действий, ФИО2 осуществил незаконную рубку лесных насаждений - деревьев породы сосна, деревьев породы лиственница, деревьев породы осина, деревьев породы кедр, причинив ущерб лесному фонду Российской Федерации, являющийся особо крупным размером. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО39- руководителя АУ, следует, что непосредственно лесоотведением и приемкой лесосек занимался начальник ПХС ФИО40, это входило в его должностные обязанности. 

Свидетель ФИО41 суду пояснил, что он занимался отводом лесосек для выполнения госдадания, он руководствовался лесотаксационным описанием 2000 года, поэтому материалы лесоотвода не соответствуют действительности. Лесничие ему сказали, что приняли лесосеки, претензий к ФИО2 не было, госзадание было выполнено. 

Как пояснили в судебном заседании лесничие ФИО42, ФИО43, ФИО44, средний диаметр пня подлежал вычислению именно, путем замера наиболее широкой и узкой частей пня, сложения данных размеров и деления на два. Исходя из материалов дела, усматривается, что данная методика не применялась, более того, некоторые фотографии свидетельствуют о том, что линейка приложена от края коры до края коры, при этом видно, что кора на срубленном пне отслоилась на определенное расстояние, которое создает пустоту между пнем и корой, это расстояние было учтено при замере в объем, что оспаривается стороной защиты.

Как следует из показаний свидетелей - членов бригады, работающих у ИП ФИО45, они не выходили они за пределы лесосек. 

Так, бригадир ФИО46 пояснил, что они не нарушали технологию, то есть не выходили за затески. После выезда бригады на эту пасеку мог заехать любой и рубить, так как дорога уже есть. 

Как следует из текста ст. 260 УК РФ, указанная в данной статье диспозиция состава преступления является бланкетной, поскольку связывает уголовную ответственность с нарушением правил взаимодействия общества и природы и, следовательно, отсылает к специальному правовому регулированию - экологическому законодательству. 

Соответственно, при рассмотрении дел об экологических правонарушениях судам следует руководствоваться положениями гражданского, административного, уголовного и иного отраслевого законодательства, в том числе положениями Земельного, Лесного, Водного кодексов Российской Федерации, Федерального закона от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", другими законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и ее субъектов в области охраны окружающей среды и природопользования. 

Как следует из разъяснений п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 года №21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» (в ред. от 30.11.2017 г.) судам рекомендуется при рассмотрении дел об экологических правонарушениях выяснять, какие нормативно-правовые акты регулируют соответствующие правоотношения, и приводить в судебном решении непосредственно их нарушение со ссылкой на конкретные нормы (пункт, часть, статья).

При этом, в обвинении также отсутствует указание на способ, которым ФИО2 допустил переруб объема древесины, так как нет указаний о том, за счет чего произошло превышение объема, если не прописано, что им было нарушено, при этом, было установлено судом, что ФИО2 в ходе работы технологическую карту, в том числе, границы лесосек, размеры пасек и волоков, не нарушал, деревья, не назначенные в рубку, не вырубал, с учетом того, что все деревья, которые были в волоках, подлежали сплошной рубке.

Поскольку суд обязан проверить расчет размера ущерба, причиненного лесному фонду РФ, а также правильность произведенных расчетов, так как это является квалифицирующим признаком, в судебном заседании стороны единогласно выразили сомнение относительно правильности определенных органом следствия объема вырубок и размеров ущерба, данное обстоятельство может быть устранено только посредством перемера всех лесосек, всех пеньков. Таким образом, данное обстоятельство возможно утратить только путем выезда на место происшествия для установления количества и диаметров вырубленных деревьев с правильно примененной методикой, действующей на момент совершения преступлений, а суды не наделены правом собирать доказательства, поскольку в соответствии со ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или на стороне защиты, а лишь создает им необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, то есть суд не вправе подменять сторону обвинения и формулировать обвинение, что ухудшило бы положение подсудимого и повлекло нарушение его права на защиту.

При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте таких данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Таким образом, указанные выше обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимой и достаточной конкретизации описания преступлений, в которых обвиняется ФИО2, препятствуют определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляют гарантированные права обвиняемого знать, в чем он конкретно обвиняется, что лишает его возможности оспаривать обвинение и выработать тактику защиты в судебном заседании. Обвинение, предъявленное ФИО2, фактически заключается в нарушении им Конституции РФ (статья 58) и договоров купли – продажи лесных насаждений, которые не являются нормативно-правовыми актами, исключает возможность постановления какого-либо судебного решения. 

Все вышеизложенное свидетельствует о составлении обвинительного заключения с нарушением требований уголовно-процессуального закона и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, что является препятствием для рассмотрения данного уголовного дела судом по существу.

Кроме того, в томе Номер на 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> находятся документы, касающиеся экспертизы трупа ФИО47, в связи с чем у суда также возникли вопросы, с чем связано их нахождение в материалах данного уголовного дела.

При принятии решения суд также принимает во внимание правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлениях от 08 декабря 2003 года № 18-П и от 02 июля 2013 года № 16-П, а также согласно разъяснениям п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (в ред. от 01.06.2017 г.), в тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу, при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, однако при этом прокурор (а также по его указанию следователь или дознаватель) вправе, исходя из конституционных норм, провести следственные или иные процессуальные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений, и, руководствуясь статьями 221 и 226 УПК РФ, составить новое обвинительное заключение или новый обвинительный акт.

Как установлено в ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу приведенные стороной защиты и обвинения нарушения органом предварительного следствия требований пунктов 1 и 4 части 1 статьи 73, статьи 220 УПК РФ носят существенный характер, и объективно препятствуют рассмотрению уголовного дела судом, что выявлено в ходе судебного разбирательства по делу. При этом возвращение уголовного дела прокурору не будет связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия по делу, вследствие чего суд находит, что имеются правовые основания для удовлетворения ходатайства защитника.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что уголовное дело в отношении ФИО2 в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ подлежит возвращению прокурору Таштыпского района Республики Хакасия для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Оснований для отмены или изменения избранной ФИО2 в ходе предварительного следствия меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 237, 256 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Ходатайство защитника – адвоката Лыткина О.П. о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260 ч. 3 ст. 260 УК РФ, удовлетворить.

Уголовное дело в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260, ч. 3 ст. 260 ч. 3 ст. 260 УК РФ, возвратить прокурору Таштыпского района Республики Хакасия для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его вынесения через Таштыпский районный суд Республики Хакасия. 

Председательствующий Э.В. Петракова