Дело № 2-667\2018 23 мая 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Голиковой К.А.

С участием прокурора Давыдовой А.А.

При секретаре Павлове А.Э.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО23 к ГБОУ средняя общеобразовательная школа № 163 Центрального района Санкт-Петербурга о признании незаконным приказа № 22-к от 04.04.2017г., признании незаконным приказа № 42-к от 26.05.2017г., о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, расходов на юридическую помощь,

У с т а н о в и л :

Истец указывает, что 04 апреля 2017 года директором ГБОУ школы № 163 Центрального района Санкт-Петербурга вынесен приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора, причиной которого явилось заявление матери ФИО1 – ФИО2 о том, что учитель якобы заставляла покупать тетради «Литературное путешествие светлячков». Как указывает истец, ФИО23 были даны объяснения, в которых она отрицала данные сведения по причине надуманности данного факта. Истец считает, что приказ вынесен незаконно и необоснованно. Истец также указывает, что 26 мая 2017 года директором школы вынесен приказ о расторжении трудового договора № 5 от 01.09.1999г. по п. 2 ст. 336 ТК РФ об увольнении тузовой В.Л. в связи с применением методов воспитания, связанных с физическим насилием над личностью обучающегося. Как указывает истец, основанием для вынесения приказа явились заявление ФИО3 – матери ФИО4, уведомление о необходимости предоставления письменного объяснения отделения по заявлению ФИО3 от 22.05.2017г., справка из травматологического отделения от 18.05.2017г., заявление ФИО5 – матери ФИО6, акт о не предоставлении письменных объяснений учителем начальных классов ФИО23 от 25.05.2017г.. Истец считает, что приказ от 26.05.2017г. вынесен незаконно и необоснованно по следующим основаниям. Истец указывает, что не совершала действий по причинению ушибов грудной клетки и ушиба кистей рук ФИО4, и при вынесении приказа не были учтены объяснение учителя и мнение родителей. Кроме того, истец указывает, что 26 мая 2017 года директор школы, пригласив ФИО23 в кабинет и включив аудиозапись, предложила ей два варианта: либо ФИО23 пишет заявление об увольнении по собственному желанию, либо ее уволят по статье. Истец указывает, что ни умысла, ни самого события, ни наличие или отсутствие ушибов у ФИО4 и причинно-следственной связи между событием и наступившими негативными последствиями не установлены и не доказаны. В связи с изложенным истец просит признать приказ № 22-К от 04.04.2017г. об объявлении выговора ФИО23 незаконным, признать приказ № 42-К от 26.05.2017г. о расторжении трудового договора № 5 от 01.09.1999г. незаконным, восстановить ФИО23 на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда. Истец и ее представитель ФИО24 (по доверенности от 31.05.2017г.) – в судебное заседание явились, уточнили исковые требования, просят признать незаконными вышеуказанные приказы, восстановить истца на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула в сумме 889072 рублей, компенсацию морального вреда в сумме 108060 рублей, расходы на оплату юридических услуг в сумме 100000 рублей. 

Ответчик - ГБОУ средняя общеобразовательная школа № 163 Центрального района Санкт-Петербурга – представитель ФИО25 (по доверенности от 18.07.2017г.) – в судебное заседание явился, возражает против удовлетворения исковые требований, полагая, что дисциплинарные взыскания наложены законно и обоснованно (возражения в деле).

Третьи лица – Администрация Центрального района и Комитет по образованию Санкт-Петербурга – в судебное заседание не явились, сведения об уважительных причинах неявки в суд и пояснения по иску не представили. Учитывая, что третьи лица не явились в судебное заседание без уважительных причин, суд считает необходимым рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО5, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей необходимым в удовлетворении исковых требований отказать, суд считает следующее:

Согласно материалам дела 16 августа 1982 года ФИО23 принята на работу в должности учителя начальных классов в школу № 163 Центрального района Санкт-Петербурга (после изменения наименования и организационно-правовой формы - ГБОУ средняя общеобразовательная школа № 163 Центрального района Санкт-Петербурга). 

Согласно п. 7 трудового договора № 5, заключенного между ГОУ средняя общеобразовательная школа № 163 и ФИО23, работник должен выполнять следующие обязанности: Правила внутреннего трудового распорядка для работников БОУ сош № 163, положения Устава школы, правила техники безопасности, охрану труда.

В соответствии с п. 8.1 Правил внутреннего трудового распорядка работников ГБОУ школы № 163, принятых на общем собрании работников 29.12.2016г., согласованных профсоюзным комитетом 29.12.2016г. и утвержденных директором школы 30.12.2016г. (далее – ПВТР), работники образовательных учреждений обязаны подчиняться администрации, выполнять ее указания, связанные с трудовой деятельностью, а также приказы и предписания, доводимые с помощью служебных инструкций или объявлений. Согласно п. 8.3 ПВТР за нарушение трудовой дисциплины, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей, администрация вправе применить следующие дисциплинарные взыскания: - замечание; - выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Приказом директора школы № 61/1-О от 31.08.2016г., с которым ФИО23 ознакомлена лично, запрещены любые сборы денежных средств с родительской общественности (л.д. 138-139 Т. 1).

В ходе судебного разбирательства установлено, что ученикам класса, руководителем которого являлась ФИО23, предлагалось купить тетради о Светлячках. Указанные тетради составлены в соавторстве с ФИО23, то есть истец заинтересована в реализации указанных тетрадей. Вопрос о приобретении указанных тетрадей обсуждался на родительских собраниях, сбор денежных средств с родителей осуществлялся по предложению учителя в школе. Данные обстоятельства подтверждены как письменными материалами дела (л.д. 131, 133, 17 Т. 1), свидетельскими показаниями ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО3, ФИО15, ФИО5, так и пояснениями самой ФИО23. Тем самым подтверждается, что ФИО23 было допущено нарушение пункта 7 трудового договора № 5 от 01.09.1999г., пункта 8.1 ПВТР, приказа директора школы № 61/1-О от 31.08.2016г.. При данных обстоятельствах суд считает правомерным решение ответчика о привлечении истца к дисциплинарной ответственности на основании приказа № 22-к от 04.04.2017г., в связи с чем считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО23 в части признания указанного приказа незаконным (л.д. 22 Т. 1).

Приказом директора школы № 42-к от 26 мая 2017 года ФИО23 уволена с работы за применение методов воспитания, связанных с физическим насилием над личностью обучающегося, пункт 2 статьи 336 ТК РФ (л.д. 23).

Согласно п.п. 2 п. 8.4 ПВТР помимо оснований расторжения трудового договора по инициативе администрации, предусмотренных ст. 81 ТК, дополнительными основаниями для увольнения педагогического работника являются применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника. Как указано в п. 8.7 ПВТР взыскание должно быть наложено администрацией образовательного учреждения в соответствии и в порядке, установленном ТК РФ. Согласно п. 8.9 ПВТР мера дисциплинарного взыскания определяется с учетом тяжести совершенного проступка, обстоятельств, при которых он совершен, предшествующей работы и поведения работника.

Допрошенная судом свидетель ФИО7 показала, что ФИО23 является учительницей ее ребенка, 18 мая 2017 года ФИО7 была в школе, в этот день видела ФИО23, это было в обед, был праздник, на празднике присутствовали ФИО23, родители и детки. Свидетель показала, что она услышала от родителей, что ФИО23 кинула дневник в девочку, свидетель опросила своего ребенка по этому вопросу, но он сказал, что ничего не было (Я спросила: «Было или нет?». Он сказал: «Не было.»). Свидетель показала, что в тот день она узнала об инциденте, но не слышала, чтобы кто-то кого-то поранил.

Свидетель ФИО8 показала, что ФИО23 является классным руководителем ребенка. Свидетеля не было в школе 18 мая 2017 года, но свидетель показала, что в школе была ее дочь, которая рассказала следующее: «Ты представляешь, как ведет себя ФИО4?». Свидетелю стало известно, что детей позвали на урок, но после звонка девочки не пришли, за ними отправили девочку. Потом, когда они не пришли, В.Л. пошла сама за ними, привела их в класс. Одна из девочек швырнула дневник на стол, но дневник упал на пол, у девочки началась истерика, что дневник упал и обложка порвалась. ФИО8 показала, что ее ребенок был возмущен. Когда свидетель спросила у своего ребенка, последняя сказала, что дневник не бросали. Свидетель также показала, что ФИО23 создает хорошее впечатление как учитель, все хорошо отзывались о школе, в том числе о ФИО23.

Допрошенная свидетель ФИО9 показала, что 18 мая 2017 года она была в школе, произошедшее она не видела, но узнала об инциденте от ФИО23, узнала об этом в 15 часов 18 мая 2017 года. Как показала ФИО9, она спросила у своего ребенка ФИО18, и он сказал, что несколько девочек опоздали на урок, за ними послали, они играли. Потом В.Л. попросила их подать дневники для записи задания. Девочки подали дневники, причем одна из девочек бросила дневник. Но в целом урок прошел спокойно.

Свидетель ФИО10 показала, что 18 мая 2017 года она пришла в школу, чтобы забрать ребенка, ждала своего ребенка. Как показала свидетель, в этот день она увидела ФИО4 с мамой и папой, услышала разговор на повышенных тонах с учителем, это был очень громкий разговор. Как показала свидетель, она спросила у своего ребенка, что случилось, та ответила, что «ничего». Как показала свидетель, от родителей она узнала, что был инцидент, узнала со слов родителей. Как показала свидетель, «получилось так, что говорят, что учитель грубо дала дневник ребенку, я спросила у своего ребенка, так ли было, она сказала, что нет.» Свидетель также показала, что она была удивлена, узнав, что ФИО23 уволена, «никто из детей о том инциденте не знает. Может, просто ребенок не так увидел или понял». Свидетель показала, что у ее ребенка ничего не спрашивали. 

Свидетель ФИО11 показала, что ее ребенок учится у ФИО23, у свидетеля не очень хорошие отношения с ФИО23, так как учитель «не идет на контакт, она иногда даже по-хамски отвечала.» Как показала свидетель, у нее однажды ребенок не отвечал, и свидетель стала звонить ФИО23, но та ответила, что это ваши проблемы; и еще у ребенка минус три зрение, а учитель сажает ребенка далеко от доски; а еще был случай, когда у ребенка кровь из носа текла, но ее отправили в медпункт без сопровождения. Как показала свидетель, 18 мая 2017 года свидетеля не было в школе, и ее дочь пришла в школу после конфликта. Свидетель показала, что родителей заставили купить книжки, но по этим книгам никто не занимается. Как показала свидетель, книгу предлагала купить учитель на классном собрании, «она предлагает, но она моего ребенка до слез довела, потому что у нее не было этой книжки», «ФИО23 оказывала давление, она говорит, что у всех есть книга, а у тебя нет».

Свидетель ФИО12 показала, что она в нормальных отношениях с ФИО23, ребенок учится у нее три года. Как показала свидетель, 18 мая 2017 года она была в школе, дети выскочили из класса после урока и стали рассказывать, что В.Л. попросила дневник положить для записи домашнего задания. Как показала свидетель, ее дочь не видела, как бросили дневник. Свидетель не видела повреждений у ФИО4, ФИО4 очень эмоционально рассказывала о том, что произошло, говорила, что В.Л. бросила дневник. На вопрос суда: «Были ли у ФИО4 повреждения?» - свидетель ответила: «нет, но сам факт неприятный, судя по реакции детей, инцидент был очень неприятным». Свидетель слышала, что был разговор между учителем и родителями ФИО4, но не слышала, о чем был разговор, разговор был на повышенных тонах. Свидетель также показала, что они купили книгу «Светлячки», но ею не пользовались. Поначалу покупка книги была рекомендацией, а потом это стало как обязанность. «Ребенку высказывалось, что у него книги нет. В классе покупалась книга, нужно было ребенку отдавать деньги».

Допрошенная судом свидетель ФИО13 показала, что находится в нормальных отношениях с ФИО23. Свидетель не была в школе 18 мая 2017 года, ее ребенок сама ходит в школу. Как показала свидетель, ее дочь рассказала о произошедшем следующее: «они с ФИО4 опоздали, и В.Л. попросила дневники, ФИО19 положила дневник, ФИО4 положила его на тетрадки, но он съехал, а В.Л. разозлилась и бросила дневник.» «Если бы В.Л. промахнулась, попало бы и ей». Свидетель ФИО13 также показала, что ей известно о книгах «Светлячки», это учебные пособия, подготовительный материал, который издавала ФИО23 в соавторстве, книги приобретали у В.Л. на собрании. Свидетель показала, что она приобрела книги стоимостью 350 рублей дважды. Свидетель также показала, что представитель правоохранительных органов допрашивал ее дочь в присутствии родителя. Ребенок показала, как В.Л. замахнулась. Свидетель показала, что она была недовольна учебным процессом, много времени уходило на общественную деятельность. Свидетель показала, что по обращению родителей была составлена комиссия, приходили медиаторы, которые решили, что имеет место личностный конфликт между учителем и родителями. Свидетель также показала, что после того случая у ФИО4 был «синяк», но свидетель его не видела. Узнала об этом, так как девочки общаются, ФИО4 сказала об этом ФИО19.

Допрошенная судом свидетель ФИО3 показала, что взаимоотношения между ней и ФИО23 были нормальные до января-февраля 2017 года, далее, как показала свидетель, она стала оказывать «психическо-эмоциональное воздействие» на ребенка, свидетель считала, что некоторые методы учителя неправильные. Свидетель показала, что «когда мой ребенок пошел в театр, В.Л. не разрешила ей покушать, а потом сказала, что мама ФИО4 врывается в зал и кормит ребенка пирожками». Как показала свидетель, 18 мая 2017 года она была в школе, ждала ребенка. Свидетель показала, что «ребенок выходит, и я вижу, что что-то произошло, она сказала, что В.Л. бросила дневник. ФИО19 подтвердила, что учитель кинула дневник. В.Л. кинула дневник просто так, она сказала, что они опоздали на урок. ФИО19 положила дневник перед В.Л., а ФИО4 – на стопку, и тот упал, В.Л. замахом кинула дневник в ФИО4. В.Л. сказала, что это неправда, это ФИО4 бросила дневник. Я сказала учителю, что дети подтвердят, что именно она бросила дневник, на что В.Л. сказала, что дети врут». Как показала свидетель, в этот день они пришли домой достаточно поздно, ездили за ключами. Как показала свидетель, ФИО4 сказала, что у нее болит в области груди, у нее там был «синяк», и они пошли в травму. Как показала свидетель, «синяк был достаточно большой, он был овальный, справа на грудной клетке в области 10 ребра, с правой стороны ниже соска сантиметра на два, от соска немного вбок.», синяк был размером «1,5 на 2 сантиметра». Свидетель показала, что ей известно о книгах В.Л., она продавала их, книги под редакцией В.Л., она продавала их перед первым классом, в третьем классе они уже отказались от книг.

Свидетель ФИО14 (врач травмпункта) показала, что деталей обращения ФИО4 свидетель не помнит. Свидетель показала, что на грудной клетке ФИО4 была гематома размером 5 на 3 сантиметра, которая могла возникнуть, скорее всего, от удара. Как показала свидетель, судя по размеру и цвету, это нелегкий удар, но могут быть индивидуальные особенности. Свидетель показала, что удар мог быть нанесен плотным предметом, но такой результат мог возникнуть и в том случае, если рукой задеть. Как показала свидетель, гематома была расположена дальше от соска, ближе к ребрам, это 5-7 ребро, ближе к грудине; гематома была вытянутая и вертикальная; «здесь был явно насильственный характер повреждения», судя по цвету, это была свежая гематома. Свидетель также показала, что причина образования гематомы указана в справке со слов ребенка, иногда родители могут уточнять, конкретно здесь, свидетель не помнит. Свидетель также показала, что ребенок жаловался на болезненность рук, свидетель их осмотрела, там ничего не было, девочка жаловалась на пальцы.

Свидетель ФИО15 показала, что у нее с ФИО23 доброжелательные отношения. Свидетель говорила со своим сыном ФИО17, и он сказал, что такого не было, он не видел, чтобы дневник бросили. Как показала свидетель, ФИО17 сидит на первой парте, находился в зоне видимости стола учителя. Свидетель показала, что ее сын никогда не жаловался на учителя, другие родители чем-то недовольны, но чем, она не может сказать. Свидетелю известно, что между учителем и ФИО3, ФИО20 есть неприязненные отношения по поводу того, что дети стихи вместе рассказывают, по поводу освещения в классе и т.д.. Свидетелю известно о книжках, которые можно купить у ФИО23 или в магазине; в первом классе деньги за книжку передавались через родительский комитет. 

Свидетель ФИО16 показала, что у ФИО23 учится ее ребенок, у них хорошие отношения, ребенок учится с октября 2016 года. Как показала свидетель, 18 мая 2017 года свидетель была в школе, было мероприятие, они ждали детей внизу, В.Л. спустилась с детьми, потом они пошли в Таврический сад, вернулись в школу, отмечали закрытие учебного года, у всех было хорошее настроение. Свидетель показала, что она узнала об инциденте на следующий день, ее ребенок сидит с ФИО4; ей стало известно об этом случае от родителя, она стала спрашивать у ребенка, и он ей сказал, что ничего не произошло, он сказал, что девочки опоздали. Свидетель показала, что «я спросила, как все было, он сказал, что ФИО4 В.Л. подозвала, но она кинула дневник на стол, но В.Л. попросила подать дневник, как она ее учила, он сказал, что девочки плохо себя ведут, не слушаются. Как показала свидетель, ее сын ответил, что девочки себя дерзко ведут, они поздно после перемены пришли, В.Л. попросила дневник, чтобы задание написать, они ведь часть урока пропустили. Свидетель показала, что ФИО23 тактично руководит учебным процессом, подготовила класс. Свидетель также показала, что с марта-месяца нагнеталась обстановка недовольства, в мае-месяце стали собирать родителей и выяснять, чем недовольна малая часть родителей; был недоволен один человек, это была ФИО3. Как показала свидетель, они узнала от родителей о книжке, чтобы летом ребенок ее читал; и они купили книжку у кого-то из родителей.

Свидетель ФИО5 показала, что ФИО23 – учитель ее ребенка. Свидетель считает, что ФИО23 стала предвзято относиться к ее ребенку. Как показала свидетель, ее дочь поставили в центре класса, потому что она была на больничном, супруг свидетеля позвонил ФИО21, чтобы поговорить с ней, потом ФИО22 попросила, чтобы они перешли в другую школу, потому что она боялась, чтобы что-нибудь не случилось; на другой день обсуждали и девочку, и папу; ФИО22 не хотела ходить в школу; а когда через три дня свидетель поговорила с учителем, то уже обсуждали и маму девочки. Свидетель показала, что 18 мая 2018 года они сидели внизу, спустились дети, и она услышала от ФИО4, что В.Л. бросила дневник; В.Л. сказала, что это неправда, что дети врут, развернулась и ушла. Свидетель показала, что ФИО22 ей рассказала, что она сидела и занималась своими делами, когда пришли девочки, их отчитали, попросили дневник для записи дополнительного задания, девочки подошли к столу; ФИО22 сказала, что дневник съехал; ФИО22 сказала, что В.Л. повернулась и бросила дневник в ФИО4. Свидетель также показала, что в третьем классе им сказали купить книгу, свидетель передала деньги ребенку, а она отдала В.Л.. Как показала свидетель, это была сумма в размере 300 или 350 рублей. 

При исследовании материалов дела и оценке представленных доказательств установлено, что свидетель ФИО12 дала показания, противоречащие ее письменному сообщению от 26.05.2017г. (л.д. 207 Т. 1). Так в судебном заседании ФИО12 показала, что «ее ребенок не видела, как бросили дневник». Однако, в заявлении от 26 мая 2017 г. ФИО12 сообщила, что ее дочь, «когда повернула голову, то увидела, как В.Л. кидает дневник в ФИО4. Дневник попал в грудную клетку, после этого упал на пол.» (л.д. 207). В силу выявленных противоречий показания свидетеля ФИО12 не могут быть приняты в качестве допустимого доказательства по делу. 

Оценив показания вышеназванных свидетелей и обращения родителей к директору школы, судом выявлено следующее: свидетели, считающие, что ФИО23 относится невнимательно или предвзято к их детям, показали, что ФИО23 кинула дневник в ФИО4, и сделала это «со злостью» или «с замахом». Остальные родители показали, что их дети не видели этого, либо такого не было. В судебном заседании представлена справка Городского центра социальных программ и профилактики асоциальных явлений среди молодежи «Контакт», специалистами которого была проведена процедура медиации родителей 3 класса школы № и классным руководителем ФИО23. Согласно указанной справке родители класса разделились на две группа, одна из которых выступили в поддержку классного руководителя, полагая, что конфликт возник из-за сложностей у отдельных родителей; вторая группа родителей отказалась от индивидуальных конфликтологических консультаций и требовала увольнения учителя (л.д. 62-63 Т. 2). Вышеизложенное свидетельствует о том, что допрошенные судом свидетели (родители) имеют заинтересованность либо в увольнении истца, либо в том, чтобы увольнение было признано незаконным. Вместе с тем, родители не присутствовали в классе во время инцидента, непосредственно не наблюдали произошедшее. 

Следует признать предвзятыми показания свидетеля ФИО3, поскольку указанный свидетель является матерью ФИО4, инициировала процедуру увольнения ФИО23. В судебных заседаниях, предшествовавших допросу указанного свидетеля, присутствовал супруг ФИО3, в силу чего свидетельские показания указанного свидетеля могли быть откорректированы с учетом ставших известными обстоятельств судебного разбирательства по делу. Вместе с тем, показания свидетеля ФИО3 в части сведений о характере повреждений противоречат свидетельским показаниям ФИО14, врача травмпункта. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что показания о событии, произошедшем в классе 18 мая 2018 года, даны свидетелями со слов детей. При этом, предоставленная информация противоречива. Исходя из пояснений сторон, показаний свидетелей и материалов дела, является очевидным только то, что 18 мая 2017 года учителем было допущено некорректное поведение по отношению к ученице ФИО4. Вместе с тем, достоверные и допустимые доказательства того, что в результате указанных действий истца у ФИО4 возникли ушибы или повреждения, суду не представлены. Так, пояснениями сторон и свидетельскими показаниями подтверждается, что после урока ФИО4 не жаловалась на ушибы рук или на боли (с момента события до момента встречи с родителями прошел урок, и в течение этого времени ребенок не мог не обратить внимание на ушибы рук или боли, если таковые были бы). Кроме того, последнее обстоятельство было бы сразу замечено родителями, но этого не произошло. После уроков свидетели не видели у ФИО4 повреждения и не слышали, чтобы ФИО4 жаловалась на ушибы. Свидетель ФИО12 показала, что у ФИО4 не было повреждений. Свидетель ФИО13 узнала о «синяке» со слов своей дочери уже после события. Никем из свидетелей не сообщено о том, что у ФИО4 были ушибы рук. При этом, допрошенная судом свидетель ФИО14 показала, что ребенок жаловался на болезненность рук, свидетель осмотрела их, но там ничего не было. Свидетель ФИО14 также показала, что причины возникновения гематомы указаны со слов матери или ребенка.

Как показала свидетель ФИО3, 18 мая 2017 года они с дочерью пришли домой поздно, так как ездили за ключами. Обращение ребенка с мамой в травмпункт было более чем через пять часов после события. За это время повреждения в виде гематомы и ушибов рук могли быть получены при обстоятельствах, не связанных с некорректным поведением учителя (к примеру, во время поездки в общественном транспорте и т.д.). Вместе с тем, до настоящего времени не установлен факт совершения противоправных виновных действий ФИО23 в отношении ФИО4.

В соответствии с п. 2 ст. 336 ТК РФ помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, основаниями прекращения трудового договора с педагогическим работником являются применение, в том числе однократное, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника.

Документами, подтверждающими обоснованность прекращения трудового договора по п. 2 ст. 336 ТК РФ, являются соответствующие документы, подтверждающие факт воздействия на тело человека, применение методов воспитания с целью причинения физических страданий.

Исходя из представленных документов, основанием для увольнения истца с работы явилась жалоба родителей ФИО4 на некорректное поведение учителя и справка из травмпункта. Однако, как указано ранее, травматолог осмотрел ребенка более чем через пять часов после заявленного события. В ходе судебного разбирательства ответчиком не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО23 и гематомой, выявленной травматологом в 17 часов 20 минут 18 мая 2017г., а равно наличие умысла на причинение побоев ребенку. До настоящего времени не установлен факт совершения виновных противоправных действий ФИО23 в рамках дела об административном правонарушении. При этом, не были получены показания всех учеников, находившихся в классе в этот день. То есть достоверная картина произошедшего отсутствует. Указанное обстоятельство следовало бы учесть ответчику при выборе меры наказания за допущенное некорректное поведение (ст. 192 ТК РФ), а также следовало бы учесть, что педагогические работники имеют право на защиту профессиональной чести и достоинства, на справедливое и объективное расследование нарушения норм профессиональной этики педагогических работников ( п. 13 ч. 3 ст. 47 Федерального закона от 29.12.2012г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»). Однако, ответчиком не дана объективная оценка вышеуказанным обстоятельствам. Кроме того, при выборе меры наказания ответчиком безосновательно не принято во внимание, что истец имеет высшую квалификационную категорию, была награждена знаком «За гуманизацию школы Санкт-Петербурга» и нагрудным знаком «Почетный работник общего образования Российской Федерации», неоднократно получала дипломы и благодарности. Истцом были подготовлены и изданы многочисленные работы по педагогике и методике воспитательной работы. 

Представленные ответчиком приказы о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в 2012, 2014 год не имеют значения для разрешения настоящего спора, поскольку к моменту издания приказа № 42-к от 26 мая 2017 года прошло более года со дня применения указанных взысканий (ст. 194 ТК РФ), а, следовательно, последние не должны были учитываться при издании приказа от 26 мая 2017 года. Кроме того, не может быть принято в качестве надлежащего доказательства заявление от 19.07.2017г., поскольку, как указывает истец, половина из числа лиц, подписавших указанное заявление, не имеют отношения к классу ФИО23 (л.д. 211-212 Т.1).

Учитывая вышеизложенное суд считает, что увольнение ФИО23 по п. 2 ст. 336 ТК РФ произведено ответчиком незаконно, в связи с чем считает необходимым удовлетворить исковые требования ФИО23 в части признания незаконным приказа № 42-к от 26 мая 2017 года, о восстановлении истца на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 27 мая 2017 года по 23 мая 2018 года в сумме 784971 рубля 37 копеек (648360,33:299*362=784971,37) (л.д. 162 Т.1).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме и размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Представленными материалами подтверждается, что ответчиком допущено нарушение трудовых прав истца, что повлекло за собой причинение морального вреда истцу. Учитывая характер и степень нравственных страданий истца, обстоятельства причинения вреда, суд считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10000 рублей с ответчика в пользу истца. 

В соответствии с требованиями ст. 98 ГПК РФ, ст. 10 ГПК РФ с ответчика в пользу истца необходимо взыскать расходы истца на оплату услуг представителя. Учитывая объем и характер работы, выполненной представителем истца в рамках настоящего гражданского дела, суд считает необходимым удовлетворить требования истца в части взыскания расходов на представителя в сумме 40000 рублей с ответчика в пользу истца. 

В соответствии с требованиями ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход государства необходимо взыскать государственную пошлину в сумме 11649 рублей 71 копейки ((784971,37-200000)*1%:100%+5200+300+300=11649,71).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р е ш и л :

Исковые требования ФИО23 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ директора ГБОУ средняя общеобразовательная школа № 163 Центрального района Санкт-Петербурга № 42-к от 26 мая 2017 года о расторжении трудового договора с ФИО23.

Восстановить ФИО4 на работе в должности учителя начальных классов с 27 мая 2017 года.

Взыскать с ГБОУ средняя общеобразовательная школа № 163 Центрального района Санкт-Петербурга в пользу ФИО23 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 784971 рубля 37 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, расходы на представителя в сумме 40000 рублей.

Взыскать с ГБОУ средняя общеобразовательная школа № 163 Центрального района Санкт-Петербурга в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 11649 рублей 71 копейки. 

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в Смольнинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья