Дело № 2-1775/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2018 года г. Чита

Ингодинский районный суд г.Читы в составе 

председательствующего судьи Рахимовой Т.В., 

при секретаре Кузнецовой С.Н.,

с участием прокурора Хусаевой Б.Б., представителей истца ФИО1, ФИО2, представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Забайкальской региональной общественной организации «Забайкальская ассоциация потребителей», действующей в интересах ФИО4, к муниципальному предприятию «Банно-прачечный трест» о компенсации морального вреда, 

установил:

Забайкальская региональная общественная организация «Забайкальская ассоциация потребителей» лице председателя ФИО5, действуя в интересах ФИО4, инициировала настоящий иск, ссылаясь на то, что ФИО4 воспользовалась услугой ответчика и упала на скользком деформированном полу, получив телесные повреждения. Ответчиком не обеспечена безопасность при предоставлении услуги. В связи с чем просила компенсировать моральный вред в размере 100 000 рублей, взыскать штраф с перечислением половины от него в пользу общественной организации. 

В судебном заседании представители ЗРОО «Забайкальская ассоциация потребителей» ФИО1 и ФИО2 просили иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 возражала против иска, представила письменный отзыв. В нем ответчик указывает на то, что оказание услуги нельзя признать ненадлежащим, потребитель обязан самостоятельно заботиться о личных мерах гигиены и безопасности, используя индивидуальные резиновые тапочки, не принимать банные процедуры в ущерб своему самочувствию. Предполагает, что травма могла быть получена истицей по причине временного расстройства самочувствия, состояния здоровья после принятия банных процедур в парилке. Факт частичной потери зрения вследствие травмы не доказан. Полученное ею лечение документально не подтверждено. Ответчик с учетом социальной направленности оказываемых услуг готов возместить ФИО4 фактические затраты на лечение и устранение последствий полученной травмы в полном объеме при условии предоставления в его адрес и проверки подлинности медицинских документов. Компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей полагает завышенной, вина в причинении вреда истцу отсутствует. Вопрос о компенсации морального вреда не может быть рассмотрен в отсутствие требований о возмещении фактического вреда. Ответ на претензию не был дан истцу в предусмотренный законом срок по причине непередачи ее руководителю сотрудником предприятия. По этой причине не подлежит удовлетворению требование об уплате штрафа. 

Прокурор Хусаева Б.Б. в заключении полагала требования подлежащими удовлетворению.

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Согласно статье 7 Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель имеет право на то, чтобы товар (работа, услуга) при обычных условиях его использования, хранения, транспортировки и утилизации был безопасен для жизни, здоровья потребителя, окружающей среды, а также не причинял вред имуществу потребителя. Требования, которые должны обеспечивать безопасность товара (работы, услуги) для жизни и здоровья потребителя, окружающей среды, а также предотвращение причинения вреда имуществу потребителя, являются обязательными и устанавливаются законом или в установленном им порядке.

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие необеспечения безопасности товара (работы), подлежит возмещению в соответствии со статьей 14 настоящего Закона.

Изготовитель (исполнитель) несет ответственность за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя в связи с использованием материалов, оборудования, инструментов и иных средств, необходимых для производства товаров (выполнения работ, оказания услуг), независимо от того, позволял уровень научных и технических знаний выявить их особые свойства или нет.

Изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Аналогичная норма содержится в статье 1098 ГК РФ.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), а также вследствие непредоставления достоверной или полной информации о товаре (работе, услуге), необходимо учитывать, что в соответствии со статьями 1095 - 1097 ГК РФ, пунктом 3 статьи 12 и пунктами 1 - 4 статьи 14 Закона о защите прав потребителей такой вред подлежит возмещению продавцом (исполнителем, изготовителем либо импортером) в полном объеме независимо от их вины (за исключением случаев, предусмотренных, в частности, статьями 1098, 1221 ГК РФ, пунктом 5 статьи 14, пунктом 6 статьи 18 Закона о защите прав потребителей) и независимо от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет (пункт 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 №17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей").

Согласно статье 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем) (часть 2 статьи 1096 ГК РФ).

В соответствии с п. 5 ст. 14 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

В п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 ГК РФ).

Таким образом, Законом о защите прав потребителей также предусмотрено, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017)).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Частью 3 статьи 7 Закона о защите прав потребителей если для безопасности использования товара (работы, услуги), его хранения, транспортировки и утилизации необходимо соблюдать специальные правила (далее - правила), изготовитель (исполнитель) обязан указать эти правила в сопроводительной документации на товар (работу, услугу), на этикетке, маркировкой или иным способом, а продавец (исполнитель) обязан довести эти правила до сведения потребителя.

Установлено, что истица 19.08.2018 обратилась к ответчику за получением услуги в бане № 

<

адрес>. 

В 19.40 истица в помывочной бани упала, получив телесные повреждения в вине рвано-ушибленной раны левой брови. Была доставлена из бани машиной скорой помощи в Городскую клиническую больницу №1, где ей проведено обследование, ушита рана. 

Обращаясь в суд, истица связывала причиненный ей моральный вред с повреждением здоровья, которое получила вследствие ненадлежащего оказания ответчиком услуг, необеспечения безопасности при их предоставлении.

В материалы дела представлены объявления о правилах посещения бани, которые размещены по утверждениям ответной стороны на кассе и на входе в баню. Эти правила запрещают вносить стеклянные предметы и белье в моечное отделение и парильные, стирать белье, выносить тазу из моечной, использовать в моечной и парильной средства для натирания тела, во избежание скольжения и падения, использовать маски из крупяных изделий собственного приготовления.

По делу не установлено, что истица при посещении бани нарушила эти правила. Более того, из свидетельских показаний мастера бани № С.Н.А.. следует, что за исполнением названных правил не следят, что такой контроль невозможен вследствие количества посетителей и характера оказываемых баней услуг. 

Требования о ношении резиновых тапочек правила не содержат. Между тем истица утверждала, что в момент падения находилась в резиновых тапочках, которые всегда использовала при посещении бани. Это подтверждается и ее дочерью П.Е.В.., которая была в момент происшествия с мамой и допрошена в качестве свидетеля.

В связи с чем ответчиком не доказано, что причиной падения стало несоблюдение потребителем правил оказания услуг. 

Суждения ответчика о том, что падение произошло вследствие неосторожности ФИО4, бездоказательны. 

ФИО4 в своих объяснениях указывала, что посещала баню не реже одного раза в 10 дней, всегда руководствовалась своим самочувствием перед посещением бани. Особых проблем со здоровьем за собой не замечала. В тот день чувствовала себя хорошо. Парильную в тот день не посещала.

Данные объяснения согласуются с показаниями свидетеля П.Е.В.., которая единственная присутствовала в момент произошедшего рядом с матерью. 

По запросу суда представлена информация о том, что ФИО4 состоит на учете в поликлинике по месту жительства с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> 

Вместе с тем, само по себе наличие у истицы названных заболеваний само по себе не препятствует ей в посещении бани. Ответчиками не представлено доказательств, которые бы свидетельствовали о наличии или законодательной возможности проведения медицинского осмотра перед посещением бани. 

Наряду с этими? представляются надуманными и суждения ответчика о том, что истица в момент происшествия находилась в состоянии алкогольного опьянения.

В качестве причины произошедшего истцом указывается на ненадлежащее состояние покрытия в моечном отделении бани и на несоблюдение ответчиком требований о своевременной и качественной уборке этого помещения.

Так, первоначально истец указывал на наличие углубления в полу (помимо трака), наступив на которое истица поскользнулась. 

В связи с чем представителем ответчика ФИО3, представителем истца ФИО2, мастером бани С.Н.А.., инженером строительно-информационной компании «РИКС» К.А.А.. 12.11.2018 составлен акт осмотра моечной женского отделения бани № В нем установлено, что на полу помещения моечной женского отделения имеются лотки водоотведения, расположенные под железобетонными скамьями. Конструкция пола имеет уклоны к лоткам водоотведения. Конструкция и техническое состояние моечного отделение соответствует требованиям, установленным приказом Министерства регионального развития РФ орт 27.12.2010 №785 «Об утверждении свода правил «СНИП 2.03.13-88 «Полы». Иных перепадов и неровностей в полу не имеется. Шероховатость плитки соответствует и даже превышает допустимые нормы по скользкости. 

ФИО2 подписала этот акт с замечанием: на полу между скамьями имеются углубления, пол деформирован.

К акту представлены фототаблицы, а также фотографии и видеозапись осмотра в электронном виде (на диске), которые также исследовались при рассмотрении дела. 

Главный инженер К.А.А. в судебное заседание для допроса не явился, но представил заключение от 27.11.2018, в котором указал, что визуальное обследование полов женского отделения проводилось при искусственном освещении, на момент обследования помещение по прямому назначению не использовалось, покрытие пола находилось в сухом состоянии. Осмотром установлено, что покрытие пола выполнено из керамической метлахской плитки по бетонному основанию. Поверхность пола выполнена с уклоном в сторону траков водоотведения, расположенными под скамьями для мытья. Покрытие имеет существенную степень физического износа, а также локальные мелкие дефекты повреждения. В момент осмотра в сливных трапах имелись банные листья, препятствующие водостоку. Для объективной оценки технического состояния покрытия пола моечной, установления степени эксплуатационной пригодности и безопасности согласно техническому регламенту безопасности зданий и сооружений №384-ФЗ от 30.12.2009 необходимо проведение приборно-инструментального обследования, гидравлического испытания пола и материалов, а также системы водоотвода с определением ее эффективности и работоспособности. 

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 57 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу, что углубление в полу, на которое ссылалась истцовая сторона как на причину падения, отсутствует.

Имеющийся трак для стока воды расположен под скамьями и не мог стать причиной падения. 

Вместе с тем, суд считает возможным установить в качестве причины падения истицы ненадлежащую уборку помещения, а также необеспечение ответчиком контроля за исполнение посетителями правил пользования бани. 

Свидетель С.Н.А. пояснила, что не всеми посетителями бани исполняются правила нахождения в бани, очень многие приносят с собой косметические маска и соли, которые падают на пол и он становится скользким. Работник бани должен убираться ежечасно, но графика уборок или журнала учета таких уборок не ведется. 

Отсутствие доказательств своевременных уборок, возможность использования в бане веников с возможным оставлением листьев от них в сливных траках, отсутствие контроля за использованием посетителями косметических масел могло стать причиной падения истца. При этом все перечисленные факторы находится в исключительной зоне ответственности ответчика. Отсутствие своевременной уборки траков и пола (доказательств надлежащего выполнения этих требований нет) с учетом необходимого в данных условиях использования посетителями мыла и средств на его основе также могло стать причиной задержки мыльной воды на поверхности пола и (в дальнейшем) падения истца. 

При этом положения статьи 11 Федерального закона от 30 декабря 2009 года N384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" не могут быть применены к спорным правоотношениям на основании статьи 42 данного Федерального закона. 

Статьями 151, 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из возраста истицы, обстоятельств получения травмы, отсутствия помощи посетителю при получении травмы (иного не доказано), очевидности несения ею физических страданий в связи с наложением швов и их дальнейшей обработкой, длительность восстановительного периода. 

При этом суд считает недоказанным утверждения истцовой стороны об ухудшении состояния здоровья ФИО4 вследствие травмы. Катаракта по объяснениям самой ФИО4 у нее была ранее. Доказательств того, что после падения ей требуется операция (тогда как ранее она в ней не нуждалась), не представлено. Запрошенные из поликлиники сведения это не подтверждают. 

С учетом изложенного, суд полагает необходимым определить размер компенсации в 20 000 рублей. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» с ответчика подлежит взысканию штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присуждённой судом в пользу потребителя, в размере 10 000 рублей.

Если с заявлением в защиту прав потребителя выступают общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) или органы местного самоуправления, пятьдесят процентов суммы взысканного штрафа перечисляются указанным объединениям (их ассоциациям, союзам) или органам.

Следовательно, в пользу ФИО4 подлежит взысканию штраф в размере 5 000 рублей и в пользу Забайкальской региональной общественной организации «Забайкальская ассоциация потребителей» штраф в размере 5 000 рублей. 

Истец от уплаты государственной пошлины освобожден, при подаче иска ее не оплачивал, поэтому такая обязанность возлагается на ответчика, которому надлежит уплатить на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ в доход городского округа «Город Чита» в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса РФ за удовлетворение неимущественного требования – 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Иск удовлетворить частично. 

Взыскать с муниципального предприятия «Банно-прачечный трест» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., штраф в размере 5 000 рублей, всего в размере 25 000 руб. 

Взыскать с муниципального предприятия «Банно-прачечный трест» в пользу Забайкальской региональной общественной организации «Забайкальская ассоциация потребителей» штраф в размере 5 000 руб.

Взыскать с муниципального предприятия «Банно-прачечный трест» в местный бюджет государственную пошлину в размере 300 руб. 

В удовлетворении остальной части требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья Т.В. Рахимова

Решение суда в окончательной форме принято 3 декабря 2018 года.