Дело №2-298/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 января 2019г. Бийский городской суд Алтайского края в составе: судьи Казаковой Л.Ю., 

при секретаре Алексеевой М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО8, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО7, ФИО10 к администрации г.Бийска, ФИО13 о признании членом семьи нанимателя жилого помещения, о признании заключенным договора социального найма на жилое помещение, о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5, действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО3, ФИО8, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО7, ФИО10, обратились в суд с иском к администрации г.Бийска, ФИО13 о признании членом семьи нанимателя жилого помещения, о признании заключенным договора социального найма на жилое помещение, о признании права пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, на условиях договора социального найма (уточненное исковое заявление от 28.12.2018 – л.д.____).

В обоснование заявленных требований истцы указали на следующие обстоятельства.

26.01.1996 года ФИО5 заключил брак с ФИО11, с которой семейная жизнь не сложилась и фактические брачные отношения были прекращены через 2-3 месяца после регистрации брака. В конце 1996г. ФИО5 фактически создал семью с ФИО13, которая вселила его в жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, занимаемое ею на основании договора найма (по ордеру № от 12.10.1992г., выданному администрацией Приобского района г.Бийска, Алтайского края). Вселен в жилое помещение ФИО5 был как член семьи, так как между ним и ФИО13 сложились фактические брачные отношения. ФИО5 с ФИО13 и ее дочерью ФИО2 жили как одна семья, вели общее хозяйство, несли бремя содержания жилого помещения, имели общий бюджет. Между ФИО5 и падчерицей ФИО9 сложись отношения родителя и ребенка. Однако, в связи с тем, что ФИО5 был официально женат на ФИО12, ФИО13 зарегистрировала его в жилом помещении только в начале 1998 года.

Совместное проживание с ФИО13 и ее дочерью продолжалось до марта 1998 года. Весной 1998 года ФИО13 создала другую семью, снялась с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, и выбыла из занимаемого ими жилого помещения. После выезда ФИО13 ФИО5 переоформил лицевой счет для уплаты коммунальных платежей на собственное имя и с этого времени самостоятельно несет бремя содержания жилого помещения, производит оплату коммунальных услуг. Кроме того, он вселил в данное жилое помещение и поставил на регистрационный учет, как по месту постоянного жительства, членов своей семьи – супругу ФИО12, с которой ФИО5 возобновил семейные отношения, детей, рожденных в браке в ФИО12 - дочь ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочь ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 умерла. После ее смерти ФИО5 создал семью с ФИО14, без регистрации брака. ДД.ММ.ГГГГ у них родилась дочь ФИО3, которая также была вселена и зарегистрирована в спорном жилом помещении, как по месту постоянного жительства.

Других жилых помещений, ни на праве пользования, ни на праве собственности, истцы не имеют. 

На основании изложенного истцы считают, что в спорное жилое помещение ФИО5 был вселен нанимателем ФИО13, как член ее семьи, соответственно, приобрел право пользования жилым помещением. Также они полагают, что администрация г.Бийска признала факт заключения с истцами договора социального найма указанного жилого помещения, поскольку на протяжении всего периода их проживания в данной квартире производит взимание платы за социальный наем данного жилого помещения, а они, как добросовестные пользователи, производят его оплату.

В 2018 году истцы обращались в администрацию г. Бийска с просьбой заключить с ним договор социального найма на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, однако получили отказ, что явилось основанием для обращения в суд с данным иском.

В судебном заседании истцы ФИО5, ФИО8, ФИО10, представители истцов ФИО15, действующая на основании доверенности от 24.09.2018г. (л.д.9-10), адвокат Матвеева С.В., действующая на основании ордера на ведение дела от 13.12.2018г. (л.д.81), заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Администрации г.Бийска ФИО16, действующая на основании доверенности (л.д.82), возражала против удовлетворения исковых требований, указывая на их необоснованность.

Третье лицо ФИО14, являясь законным представителем несовершеннолетней ФИО3, в судебном заседании поддержала исковые требования, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО13 в судебное заседание не явилась, о дне и времени рассмотрения дела была извещена надлежащим образом (т.ст. 113 -117 ГПК РФ, ст.165.1 ГК РФ) – судебная корреспонденция направлялась судом по месту регистрационного учета ответчика и по известным суду иным адресам проживания, и возвращена в суд по истечении срока хранения в отделении связи, что свидетельствует о том, что ответчик отказалась от получения судебной корреспонденции и несет ответственность за правовое последствия ее неполучения самостоятельно. 

Кроме того, до судебного заседания от ответчика ФИО13 в суд поступили письменные пояснения по существу заявленных исковых требований, где она просит рассмотреть дело в ее отсутствие, признает иск и указывает на те же фактические обстоятельства, которые указаны истцами. При этом из представленных материалов не представляется возможным установить, кем были представлены письменные пояснения в канцелярию суда, по какой причине ответчик не пожелала участвовать в судебном заседании и лично подтвердить указанные ею обстоятельства (л.д.____). 

При таких обстоятельствах, руководствуясь требованиями ст.167 ГПК РФ, учитывая мнение лиц, участвующих в судебном заседании, судом было принято решение о рассмотрении дела по существу в отсутствие ответчика ФИО13. 

Выслушав истцов ФИО5, ФИО8, ФИО10, представителей истцов ФИО15, Матвееву С.В., третье лицо ФИО14, представителя ответчика администрации г.Бийска ФИО16, допросив свидетелей ФИО17, ФИО18, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что жилой 

<

адрес> до 1994 года являлся государственной собственностью и находился в хозяйственном ведении АО «Полиэкс».

11 июля 1994 года данный жилой дом был передан с баланса ОАО «Полиэкс» в собственность муниципального образования город Бийск.

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, в том числе, Постановлением администрации Бийска от 22 апреля 1994 года №322, актом приема-передачи ведомственного жилого фонда АООТ «Полиэкс» на баланс управления коммунального хозяйства г.Бийска от 11 июля 1994 года (л.д.85-90).

На основании ордера на жилое помещение № от 12 октября 1992 года (л.д.59-60), выданного ФИО13 (ФИО24) О.В. на ранее занимаемое жилое помещение на основании постановления администрации Приобского района г.Бийска №222 от 8 октября 1992 года (л.д.____), жилое помещение в указанном доме, состоящее из двух комнат №№24-25, жилой площадью 37,8 кв.м., было передано в пользование по договору найма ФИО13 (ФИО24) О.В.. Членом семьи нанимателя, включенным в ордер, являлась ее дочь ФИО1. 

В дальнейшем указанному жилому помещению (квартире), как следует из пояснений лиц, участвующих в судебном заседании, был присвоен №№.

Согласно выписке из реестра объектов муниципальной собственности от 4 декабря 2018 года (л.д.84), 

<

адрес>, площадью 50,8 кв.м., является муниципальной собственностью.

На основании сведений, имеющихся в выписке из домовой книги (л.д.24), а также в поквартирной карточке на указанное жилое помещение (л.д.70), в спорном жилом помещении с 21 февраля 1989 года по 27 марта 1998 года была зарегистрирована ответчик ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, кроме того, в данном жилом помещении также состояли на регистрационном учете ее дочь ФИО2, 17 сентября ДД.ММ.ГГГГ года рождения – с 1990 года по 27 марта 1998 года, супруг ФИО19 - с 4 февраля 1997 года по 23 января 1991 года. 

В настоящее время на регистрационном учете в спорном жилом помещении состоят ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, – с ДД.ММ.ГГГГ, его дети: ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, – с 31 июля 1998 года, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, – с 27 марта 1999 года, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также сын ФИО8 – ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Кроме того, в период с 31 июля 1998 года по 12 февраля 2006 года (по день смерти) в жилом помещении значилась на регистрационном учете супруга ФИО5 - ФИО12.

В 2018 году ФИО10 обратилась в администрацию г.Бийска с заявлением о заключении с их семьей договора социального найма указанного жилого помещения, поскольку ФИО13 и ее дочь ФИО2 выехали на другое место жительства.

12.09.2018 года ФИО10 администрацией г.Бийска было отказано в заключении договора социального найма на жилое помещение по 

<

адрес>, в связи с отсутствием законных оснований (л.д.37).

Обращаясь в суд с данным исковым заявлением, истцы считают, что истец ФИО5 приобрел право постоянного пользования данным жилым помещением, как член семьи нанимателя ФИО13, каковым он являлся в период с 1 декабря 1996 года по 27 марта 1998 года, а в дальнейшем такое же право возникло у его дочерей, как членов семьи ФИО5. 

В соответствии со ст.ст.5, 7 ФЗ РФ №189-ФЗ от 29 декабря 2004 года «О введении в действие ЖК РФ», к жилищным правоотношениям, возникшим до введения в действие ЖК РФ, ЖК РФ применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных ФЗ РФ.

ЖК РФ, согласно указанному закону, вступил в законную силу с 1 марта 2005 года.

Следовательно, к спорным правоотношениям в части тех прав и обязанностей, которые возникли до 1 марта 2005 года, подлежат применению нормы ЖК РСФСР, а в части прав и обязанностей, возникших после указанной даты – ЖК РФ.

Определяя права истца ФИО5 относительно спорного жилого помещения, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.54 ЖК РСФСР (действовавшего на момент вселения истца ФИО5 в спорное жилое помещение), наниматель жилого помещения был вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требовалось согласия остальных членов семьи. Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретали равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являлись или признавались членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживавшими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

Согласно ст.53 ЖК РСФСР, к членам семьи нанимателя относились супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица, могли быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживали совместно с нанимателем и вели с ним общее хозяйство.

Аналогичные положения содержатся в ст.69 ЖК РФ, введенного в действие с 01 марта 2005 года, где установлены три категории граждан, которые могут являться членами семьи нанимателя жилого помещения:

1)проживающие совместно с нанимателем жилого помещения его супруг, дети и родители;

2)другие родственники и нетрудоспособные иждивенцы, если они проживают совместно с нанимателем, вселены в качестве членов семьи и ведут с ним общее хозяйство;

3)иные лица, которые могут быть признаны членами семьи нанимателя в судебном порядке в исключительных случаях.

Согласно п.п. 25-28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 года №14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении ЖК РФ», для признания других родственников и нетрудоспособных иждивенцев членами семьи нанимателя необходимо выяснить содержание волеизъявления нанимателя (других членов его семьи) в отношении их вселения в жилое помещение: вселялись ли они для проживания в жилом помещении, как члены семьи нанимателя или жилое помещение предоставлено им для проживания по иным основаниям (договор поднайма, временные жильцы). …Кроме перечисленных выше категорий граждан, могут быть признаны и иные лица, но лишь в исключительных случаях и только в судебном порядке. Решая вопрос о возможности признания иных лиц членами семьи нанимателя (например, лица, проживающего совместно с нанимателем без регистрации брака), суду необходимо выяснить, были ли эти лица вселены в жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя или в ином качестве, вели ли они с нанимателем общее хозяйство, в течение какого времени они проживают в жилом помещении, имеют ли они право на другое жилое помещение и не утрачено ли ими такое право.

Под ведением общего хозяйства, являющимся обязательным условием признания членами семьи нанимателя других родственников и нетрудоспособных иждивенцев, следует, в частности, понимать наличие у нанимателя и указанных лиц совместного бюджета, общих расходов на приобретение продуктов питания, имущества для совместного пользования и т.п. В случае спора факт вселения лица в качестве члена семьи нанимателя либо по иному основанию может быть подтвержден любыми доказательствами (статья 55 ГПК РФ).

Таким образом, для разрешения настоящего спора юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию, являются:

-вселение ФИО5 в спорное жилое помещение в качестве члена семьи ФИО13

-наличие исключительных обстоятельств для такого вселения;

-соблюдение порядка вселения в жилое помещение, установленного действующим законодательством; 

-наличие между ФИО13 и ФИО5 при вселении последнего соглашения о порядке пользования жилым помещением со стороны ФИО5, как членом семьи нанимателя жилого помещения;

-совместное проживание ФИО13 и ФИО5 в качестве членов одной семьи и ведение общего хозяйства.

В данном случае каких-либо фактических обстоятельств, позволяющих суду признать ФИО5 членом семьи нанимателя жилого помещения, расположенного по 

<

адрес>, и, соответственно, для признания за ним права пользования данным жилым помещением по договору социального найма, в ходе судебного разбирательства не установлено.

При этом суд учитывает, что истцам неоднократно разъяснялись юридически значимые обстоятельства по данному делу, а также требования ст.56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований или возражений, однако таких доказательств со стороны истцов суду представлено не было.

В частности, не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства доводы стороны истца в той части, что ФИО5 вселялся в спорное жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя ФИО13 и с 1 декабря 1996 года по 27 марта 1998 года они проживали совместно, в качестве членов одной семьи, вели общее хозяйство

Из пояснений лиц, участвующих в деле, установлено, что ФИО5 и ФИО13 не являются по отношению друг к другу родителями и детьми, другими близкими родственниками, более того, сторонами не оспаривалось, что они вообще не состоят в какой-либо родственной связи между собой.

Также судом не установлено каких-либо обстоятельств, указывающих на то, что кто-либо из них по возрасту или состоянию здоровья на момент вселения ФИО5 в спорное жилое помещение являлся нетрудоспособным и находился на иждивении другого.

При таких обстоятельствах для признания их членами одной семьи судом должны были бы быть установлены какие-либо исключительные обстоятельства, как это указано в ст.53 ЖК РСФСР, ст.69 ЖК РФ. 

Однако истцы и их представители ни в исковом заявлении, ни в ходе судебного разбирательства, на такие обстоятельства не ссылались и соответствующих доказательств не представили.

При этом в подтверждение фактов вселения и проживания ФИО5 в спорном жилом помещении в качестве члена семьи ФИО13 («фактического супруга»), сторона истца в судебном заседании ссылалась на показания свидетелей ФИО17, ФИО18.

Указанные свидетели, проживающие в жилом доме по 

<

адрес>, будучи допрошены в судебном заседании и предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний, пояснили, что они видели ФИО5 и ФИО13 вместе, как они заходили и уходили из квартиры, в том числе, вместе с детьми - дочерью ФИО13 – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и дочерью ФИО5 – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, также, по мнению свидетелей, ФИО5 и ФИО13 вели общее хозяйство, имели единый бюджет.

Однако, каких-либо конкретных обстоятельств, очевидцами которых они являлись, либо о которых получили информацию иным способом, свидетели в подтверждение своих доводов не назвали. Свидетель ФИО18 отсутствие конкретной информации, как об обстоятельствах вселения ФИО5, так и его проживания совместно с ФИО13, мотивировала тем, что находилась в тот период времени в несовершеннолетнем возрасте, свидетель ФИО17 ссылалась на то, что она проживает в другой части здания, которая отделена от той, где проживают истцы, что свидетельствует о том, что в силу расположения жилых помещений, не являющихся соседствующими, свидетель не могла видеть и знать какие-либо конкретные обстоятельства, только по причине того, что проживает в этом же доме, в то время, как иных причин своей осведомленности об указанных ею обстоятельствах свидетелем указано не было.

Таким образом, из пояснений указанных свидетелей суду не представилось возможным установить какие-либо юридические значимые обстоятельства по делу, свидетельствующие о наличии семейных отношений между истцом ФИО5 и ответчиком ФИО13, (наличие устойчивых связей, основанных на отношениях взаимопомощи, общности жилищно-бытовых условий, единства в принятии решений по социальным и другим вопросам, включая ведение общего хозяйства между истцом и ответчиком).

При этом суд также учитывает, что показания указанных свидетелей, как и пояснения сторон, в том числе, письменные пояснения ответчика ФИО13, переданные в суд неизвестным лицом (л.д.____), не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом на основании исследованных судом письменных доказательств, содержащих объективные данные, свидетельствующие о том, что в обозначенный истцами период времени ФИО5 и ФИО13 не могли являться членами одной семьи в статусе «фактических супругов», и, соответственно, ФИО5 вселялся в спорное жилое помещение по другим основаниям.

Так, согласно свидетельству о заключении брака (л.д.14), актовой записи о заключении брака (л.д.65-66), ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 26 января 1996 года состоял в браке с ФИО31. по день ее смерти 12 февраля 2006 года (свидетельство о смерти – л.д.15).

Данный брак не был расторгнут, что подтверждается справкой Бийского межрайонного отдела ЗАГСа Минюста АК (л.д.67).

От данного брака ФИО5 имеет детей ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.16), ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.18).

Ответчик ФИО13 в указанный период времени также состояла в браке с ФИО19, брак с которым был зарегистрирован 26 июня 1992 года и расторгнут 27 июля 2000 года по решению Восточного районного суда г.Бийска от 14 июля 2000 года (л.д.______). Как следует из актовой записи о расторжении брака, до расторжения брака супруги проживали совместно.

При этом, согласно актовой записи о рождении дочери ответчика - ФИО33 К.В. (л.д._____), она родилась, как ФИО1, затем в актовую запись были внесены изменения в части перемены фамилии и отчества и сведений об отце ребенка, которым был указан ФИО19. Сведения об отце ребенка были указаны на основании актовой записи об удочерении №18 от ДД.ММ.ГГГГ.

То есть, в тот период времени, в который, по утверждению истцов, ФИО5 и ФИО13 проживали одной семьей и ФИО5 занимался воспитанием ФИО25 (ФИО24) ФИО9, супруги ФИО13, ФИО19 решают вопросы об удочерении ФИО19 данного ребенка, рожденного в браке с первым супругом ФИО13 – ФИО20 (в браке состояли с 6 октября 1989 года по 19 мая 1992 года – л.д._____).

Кроме того, в этот же период времени, а именно, 4 февраля 1997 года, ФИО19 был поставлен на регистрационный учет в спорном жилом помещении, как по месту постоянного жительства, в качестве члена ее семьи (супруга), что было бы маловероятно, в случае проживания ответчика ФИО13 одной семьей с ФИО5.

ФИО19 находился в спорном жилом помещении на регистрационном учете по 23 января 1991 года. Одновременно с тем, что он снимается с регистрационного учета, осуществляется постановка на регистрационный учет в жилом помещении ФИО5.

Через недолгое время (около двух месяцев) с регистрационного учета в спорном жилом помещении снимается ответчик ФИО13 вместе с дочерью ФИО2 и переезжает на место жительства к супругу.

Каких-либо сведений, и доказательств, их подтверждающих, позволяющих суду устранить указанные противоречия, суду представлено не было, как со стороны истцов и допрошенных по их ходатайству свидетелей, так и со стороны ответчика.

При таких обстоятельствах, учитывая, что иные доказательства, подтверждающие дату вселения ФИО5 в спорное жилое помещение в установленном законом порядке – то есть, с разрешения, как нанимателя жилого помещения, так и его совершеннолетних членов семьи (в частности, супруга ФИО19), истцом не представлены, суд определяет период его проживания в спорном жилом помещении с согласия ФИО13 с даты регистрации в жилом помещении – с 23 января 1998 года. 

Соответственно, он и ответчик ФИО13 одновременно значились состоящими в спорном жилом помещении на регистрационном учете, как по месту постоянного жительства, в период с 23 января 1998 года по 27 марта 1998 года, что практически составляет два календарных месяца и, соответственно, не может свидетельствовать о вселении ФИО5 в жилое помещение, в качестве члена семьи нанимателя - для последующего совместного проживания и пользования жилым помещением.

Также истцом ФИО5 не представлено доказательств, отвечающих требованиям об относимости и допустимости, установленных ст.59-60 ГПК РФ, подтверждающих, что при вселении между ним и ответчиком ФИО13 состоялось письменное соглашение о вселении ФИО5 в спорное жилое помещение в качестве члена семьи и наделении его равными правами с нанимателем и другими лицами по пользованию жилым помещением.

Как следует из записей в поквартирной карточке, ФИО5 был поставлен на регистрационный учет в спорном жилом помещении в качестве «брата». При этом сведений о том, что он вселялся как член семьи нанимателя, с правом постоянного пользования жилым помещением, в поквартирной карточке не имеется. 

Иных доказательств, подтверждающих, что между сторонами состоялось письменное соглашение о совместном использовании жилого помещения и возникновении у ФИО5 права постоянного пользования, как у члена семьи нанимателя, суду также не представлено.

Таким образом, оценивая имеющиеся по делу доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что истцами не представлено суду необходимых доказательств в подтверждение заявленных исковых требований, отвечающих требованиям относимости и допустимости. В частности, объяснения сторон, показания свидетелей, допрошенных по ходатайству стороны истца, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку противоречат иным имеющимся по делу доказательствам, имеющим большую юридическую силу (письменным доказательствам, содержащим объективную информацию) и, соответственно, не образуют совокупности доказательств, которые могут быть положены в основу решения суда. 

Более того, принимая во внимание, что практически сразу же после вселения ФИО5 в жилое помещение ФИО13 выселяется из него, при вселении ФИО5 были предоставлены в органы паспортно-визовой службы несоответствующие действительности сведения о наличии между ними родственных отношений, суд приходит к выводу, что между сторонами имело место соглашение об ином порядке пользования жилым помещением, а именно, о передаче прав на жилое помещение, вытекающих из договора найма, от ФИО13 к ФИО5 

Данные действия сторон являлись незаконными, поскольку противоречили установленному порядку предоставления в пользование жилых помещений муниципального жилищного фонда по договору найма и, следовательно, не могут приниматься судом в качестве основания для признания за ФИО5 прав на спорное жилое помещение.

Определяя права на спорное жилое помещение истцов ФИО8, ФИО10, ФИО3, ФИО7, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст.54 СК РФ, каждый ребенок имеет право на совместное проживание с родителями. 

Согласно ст.20 ГК РФ, местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, признается место жительства их законных представителей – в частности, родителей.

Данные положения закона означают, что несовершеннолетний ребенок, не достигший четырнадцати лет, в силу своего возраста не имеет возможности проживать самостоятельно, отдельно от его законных представителей, поэтому его место жительства следует определять местом жительства его родителей (одного из них) или иных законных представителей. 

Следовательно, право несовершеннолетнего ребенка на жилое помещение производно от прав его родителей и не носит самостоятельного характера, (на что обращалось внимание в определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 28 февраля 1994 года – БВС РФ, 1994, N5, с.2). 

В данном случае установлено, что ФИО8 (свидетельство о рождении – л.д.16), ФИО10 (свидетельство о рождении – л.д.18), ФИО34. (свидетельство о рождении – л.д.19), ФИО7 (свидетельство о рождении – л.д.17), были вселены в спорное жилое помещение и зарегистрированы в нем, как по месту жительства, до достижения возраста четырнадцати лет, поскольку данное жилое помещение являлось местом жительства их родителей – ФИО5, являющегося отцом ФИО8, ФИО10, ФИО3, а также ФИО8, являющейся матерью ФИО23.

Соответственно, права ФИО8, ФИО10, ФИО3, ФИО7, вселенных в жилое помещение и поставленных на регистрационный учет в спорном жилом помещении в несовершеннолетнем возрасте, являются производными от прав ФИО5.

При этом тот факт, что истцы длительное время зарегистрированы в спорном жилом помещении, как по месту постоянного жительства, сам по себе, не свидетельствует о возникновении у них права постоянного пользования жилым помещением и заключении с ними договора найма (социального найма) спорного жилого помещения. 

На основании ст.3 Закона РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» от 25 июня 1993 года, регистрационный учет по месту пребывания и по месту жительства имеет своей целью обеспечение необходимых условий для реализации гражданином РФ его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом. Регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан.

То есть, регистрация истцов по месту жительства в спорной квартире является административным актом и носит уведомительный характер, но, сама по себе, не порождает для них каких-либо гражданских прав на данное жилое помещение.

Также не является основанием для признания за истцами права пользования спорным жилым помещением то обстоятельство, что истец ФИО5 и совершеннолетние члены его семьи производят оплату жилья и коммунальных услуг, предоставляемых в отношении спорного жилого помещения, поскольку обязанность по оплате жилья и коммунальных услуг возникает в связи с проживанием в жилом помещении и использованием в личных целях жилого помещения, находящегося в муниципальной собственности, в то же время, это обстоятельство, само по себе, не влечет обязанность для администрации г.Бийска по заключению с истцами договора социального найма.

Тот факт, что администрация г.Бийска не обращалась в суд с иском о выселении истцов из спорного жилого помещения, не является юридически значимым обстоятельством по делу, поскольку это является правом наймодателя жилого помещения, и реализация данного права, или отказ от его реализации, не связаны с обязанностью администрации г.Бийска заключать договор социального найма жилого помещения.

Таким образом, судом не установлено правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований, как в отношении ФИО5, так и в отношении ФИО8, ФИО10, ФИО3, ФИО7, права которых производны от прав ФИО5. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО5, действующему в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО8, действующей в свох интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО7, ФИО10 к администрации г.Бийска, ФИО13 о признании членом семьи нанимателя жилого помещения, о признании заключенным договора социального найма на жилое помещение, о признании права пользования жилым помещением на условиях договора социального найма, в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, отказать в связи с необоснованностью.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.Ю. Казакова