Дело № 22 - 488/2023 

Судья Ушакова Л.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 сентября 2023 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе 

председательствующего судьи Шибанова В.Г., 

при секретаре Мерзляковой А.Ю.,

с участием:

прокурора Павлова С.Е.,

потерпевшей А.,

представителя потерпевшей Х.,

осуждённого Б.,

адвоката Болотовой Т.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 21.09.2023 апелляционную жалобу адвоката Болотовой Т.С. на приговор Смидовичского районного суда ЕАО от 12 июля 2023 года, которым 

Б., 

<

...>, ранее не судимый,

осуждён по ч.2 ст.143 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы. 

На основании ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 2 года 6 месяцев с удержанием в доход государства 5 % из заработной платы осуждённого с перечислением на счёт соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы.

К месту отбывания наказания Б. определено следовать самостоятельно за счёт средств государства в соответствии с предписанием, выданным осуждённому территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства.

Срок отбывания наказания исчислен с момента прибытия Б. в исправительный центр.

Кроме этого постановлено взыскать с Б. в пользу А. в счёт компенсации морального вреда 3 млн. рублей. 

Заслушав доклад судьи Шибанова В.Г., пояснения осуждённого Б., его защитника - адвоката Болотовой Т.С. в поддержку доводов апелляционной жалобы, пояснения потерпевшей А., её представителя Х.и мнение прокурора Павлова С.Е., не согласившихся с доводами апелляционной жалобы и полагавших приговор суда 1-й инстанции оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Б. признан виновным в нарушении требований охраны труда будучи лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшим по неосторожности смерть человека. 

Преступление совершено в ночное время 29.11.2021 на станции Аур на 8392 км пк 5 Дальневосточной железной дороги в Смидовичском районе ЕАО при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре. 

В судебном заседании осуждённый Б. свою вину не признал и показал, что преступления не совершал, так как в ту ночь старшим группы по расчистке от снега централизованных стрелочных переводов на станции Аур дорожный мастером данной станции Ф. его не назначал, но назначил сигналистом потерпевшего К. и именно потерпевший должен был обеспечивать безопасность его труда при выполнении данных видов работ. Он же, когда увидел приближающийся поезд, не успел добежать до К.. Более того он являлся «первозимником», т.е. лицом на которое в силу требований Инструкций невозможно назначить сигналистом или старшим группы при выполнении работ приведённых выше и никакого обучения требований охраны труда, он не проходил. 

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Болотова Т.С. в интересах осуждённого Б. ставит вопрос об отмене приговора суда 1-й инстанции и постановлении оправдательного приговора в связи с несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства, приводя тому следующие доводы. 

Вопреки требованиям пп.3 и 4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, а также разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», в приговоре не содержатся мотивы, по которым суд не принял во внимание доводы стороны зашиты об отсутствии в действиях Б. состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ и незаконности предъявленного ему обвинения, поскольку не содержит причинно-следственной связи между его действиями и несчастным случаем. 

Ссылаясь на разъяснение п.6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», адвокат считает, что суд не выяснил и не дал оценку в приговоре роли самого потерпевшего К., пострадавшего в происшествии, поскольку несчастный случай на производстве произошёл только вследствие небрежного поведения самого потерпевшего. Из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что заданий по очистке от снега стрелочного перевода № 14, расположенного на первом пути восточной горловины К. никто не давал, что подробно изложил в суде свидетель - дорожный мастер Ф., т.е. К. самостоятельно совершил действия, которые не входили в его обязанности по расчистке от снега централизованного стрелочного перевода № 14, при этом он пользовался ручной воздуходувкой, не предусмотренной для данного вида работ и не состоящей на балансе железной дороги. Сторона защиты считает, что смерть потерпевшего К. могла наступить в результате нарушения техники безопасности при производстве работ самим потерпевшим, однако данному обстоятельству в приговоре оценка не дана. В подтверждение данного довода в дополнениях к апелляционной жалобе адвокат приводит собственный анализ доказательствам, в частности показаниям потерпевшей К., решению Биробиджанского суда ЕАО об отказе в исковых требованиях потерпевшей К. в вопросе оспаривания акта Н-1 в части виновности её мужа в случившемся, протоколу совещания у главного инженера дистанции пути от 15.12.2021 и акту о несчастном случае, акту прослушивания регламента переговоров по ст. Аур. 

В судебном следствии не был доказан факт, что именно действия Б. были основной и единственной причиной наступления несчастного случая с потерпевшим К., поэтому невозможно сделать вывод о его виновности в совершении инкриминируемого ему преступления, что подтверждено актом о несчастном случае и актом № 79/6- 18-21-ИЗ-2195-И/61 о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, где основной его причиной указана неудовлетворительная организация производства работ. 

Факт назначения Б. старшим группы, представленными доказательствами стороной обвинения не подтверждён. Более того он являлся «первозимником» и в нарушение п.47 Приказа от 25.09.2020 № 652н «Об утверждении правил по охране при эксплуатации объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта» никакого обучения особенностям работы в зимних условиях не проходил. Ранее Б. осуществлял трудовую деятельность в качестве монтёра пути 5-го разряда Укрупнённой бригады по планово-предупредительным работам № 1 Эксплуатационного участка № 1 и в его функциональные обязанности очистка стрелочных переводов от снега вообще не входила и за весь период работы на железной дороге он два или три раза привлекался к «функции по очистке стрелочных переводов». 

Орган предварительного следствия приобщил к делу Технологическую карту 9.46 - (т.4 л.д.185) по очистке стрелочного перевода от рыхлого снега обдувкой сжатым воздухом. Однако на ст. Аур нет шланговой очистки воздухоразборным краном (п.5.3 карты) и участники судебного разбирательства были введены в заблуждение относительно стандарта оказания услуги по очистке стрелочного перевода от снега. Стороной защиты была истребована другая Технологическая карта 9.45 по очистке стрелочных переводов вручную, утвержденной начальником дистанции пути И. 26.04.2019, имеющей трёхлетний срок действия и именно эта технологическая карта соответствует тому технологическому процессу, который выполнялся в ночь с 28 на 29.11.2021 монтёрами пути - подсудимым Б. и потерпевшим К.. Согласно разделу 1 данной карты данные виды работ должны выполняться группой работников, состоящей из двух монтёров пути, один из которых при обледенелом снеге производит окировку снега, а второй с помощью лопаты производит очистку пространства между рамными рельсами по всей длине (либо монтёры пути №1-2 с помощью лопат производят очистку переводных путей контррельсовых желобов - п.7.5) и одного сигналиста (он же старший группы), т.е. группой, состоящей из трёх человек. Вместе с тем в ту ночь в нарушение данной Технологической карты именно свидетель - мастер Ф. направил на очистку стрелочных переводов группу монтёров пути, состоящей только из двух человек и вины подсудимого Б. в этом нет. 

Суд не дал оценки доводам стороны защиты о том, что дорожный мастер Ф. не имел права быть руководителем работ в ночь с 28 на 29.11.2021, не имел полномочий назначать старшим группы и сигналиста, т.к. согласно Приказу (т.4 л.д.144) бригадир пути Ф. 29.09.2021 был переведён на должность дорожного мастера в Линейный участок № 4 Эксплуатационного участка № 1, поэтому он являлся первозимником и не мог быть допущен к самостоятельной работе без наставника. В судебном заседании Ф. пояснил, что не знал каким образом ограждается место работ, о том, что сигналист и старший группы - это одно и то же лицо, об этом он узнал только после несчастного случая и по не знанию законодательства по охране труда в ту ночь, назначил потерпевшего К. сигналистом, а подсудимого Б. - старшим группы. Вместе с тем Ф. показал, что именно у потерпевшего К. были флажки, торчащие из сумки и нарукавники, а что было у Б. пояснить не смог. Это обстоятельство, по мнению адвоката, и подтверждает тот факт, что все сигнальные принадлежности старшего группы были у К., соответственно, подтверждает, что именно потерпевший К. был назначен старшим группы. 

На основе выводов заключения эксперта № 60 от 01.11.2022, согласно которому в протоколе № 24 от 25.05.2021 заседания комиссии по проверке знаний по охране труда, журналах регистрации инструктажа подписи от имени К. являются изображениями, выполненными способом электрофотографии при помощи электрофотографического копировально-множительного устройства (КМУ) (т.3 л.д.250), адвокат приходит к выводу о том, что потерпевший К. также, как и подсудимый Б., не проходил обучение по технике безопасности при снегоборьбе и, в конечном итоге, в жалобе приходит к основанному выводу - основной причиной случившегося является именно неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нарушении работодателем требований, предъявляемых к безопасности работ и охране труда, необеспечением надлежащего контроля за организацией и проведением работ, о чём прямо заявлено в Акте о несчастном случае, как об основной причине случившегося. 

В возражениях государственный обвинитель С. доводы, изложенные адвокатом Болотовой Т.С. в апелляционной жалобе, находит не состоятельными и просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в отношении Б. отменить, а дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства по следующим основаниям.

Согласно положениям п.4 ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом 1-й инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осуждённого или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В соответствии с ч.1 ст.389.22 УПК РФ, обвинительный приговор или иные решения суда 1-й инстанции подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде 1-й инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального и (или) уголовного законов, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

По настоящему уголовному делу такие существенные нарушения уголовно-процессуального закона были допущены.

Как приведено в приговоре, «оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности», суд 1-й инстанции посчитал их «достаточными для вывода о виновности подсудимого Б.», и квалифицировал его действия по ч.2 ст.143 УК РФ, как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлёкшее по неосторожности смерть человека, а мотивируя свой вывод об этом указал на то, что «в судебном заседании достоверно установлено, что Б., являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, в нарушение пп.3,5.3,5.4 Должностной инструкцией, являясь руководителем работ (старшим группы), то есть ответственным за соблюдение требований охраны труда, в нарушение требований ст.25 Федерального закона РФ от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», пп.42 и 44 Правил технической эксплуатации, пп.117,118 и 121 Правил по охране труда при эксплуатации объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта, п.2.8.9 Правил по охране труда, экологической, промышленной и пожарной безопасности при техническом обслуживании и ремонте объектов инфраструктуры путевого комплекса, пп.2.1.2., 2.1.3., 2.1.5., 2.1.6. Инструкции по охране труда при текущем содержании централизованных стрелочных переводов, пп.2.1., 3.5., 3.6., 3.10., 3.11. Инструкции по охране труда при текущем содержании централизованных стрелочных переводов на ст. Аур, не пресёк использование К. инструмента, не предусмотренного на выполнение данного вида работ (бензиновую воздуходувку STIHL BR-600), не уведомил дежурную по станции о производимых работах и, соответственно, не получил от неё разрешение на работы по очистке от снега централизованного стрелочного перевода № 14 станции Аур, не оградил место работы ручным фонарем с красным огнём, не вёл наблюдение за движением поездов, не следил за оповещением по громкоговорящей связи о предстоящем проследовании поезда через зону работ, а, увидев приближение поезда, не подал работнику К. команду о прекращении работы и уходе со стрелочного перевода в безопасное место, тем самым не обеспечил безопасные условия труда для работника железнодорожного транспорта К.». 

Однако как правильно отражено в апелляционной жалобе и подтверждает протокол судебного заседания, суд 1-й инстанции в приговоре дал оценку лишь части, представленным стороной защиты доказательствам в подтверждении своей позиции о непричастности Б. к инкриминируемому ему преступлению, не проверил и не оценил существенные доводы данной стороны, приведённые в судебном заседании, которые фактически являются аналогичными доводами апелляционной жалобы. Тогда как согласно п.6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», суд «в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, должен дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом изложить доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признаёт не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре».

Так, оценивая протокол № 65/1 от 14.09.2021 о заседании комиссии по проверке знаний по охране труда, датированный 14.09.2021, суд 1-й инстанции в судебном заседании наряду с другими исследованными доказательствами - приказом о направлении К. в командировку и медицинскими документами Б. установил, что в указанный период времени потерпевший К. находился в командировке, а подсудимый Б. на больничном листе, в связи с чем признал данный документ - протокол заседания комиссии № 65/1 от 14.09.2021, недопустимым доказательством и исключил его из системы доказательств, представленных в судебном заседании стороной обвинения.

Но в обоснование вины Б. суд 1-й инстанции в приговоре также сослался и на приказ начальника Пятой Хабаровской дистанции пути от 08.11.2021 «Об организации безопасного производства работ по очистке железнодорожных путей и стрелочных переводов от снега в период зима 2021-2022» из которого следует, что работы по очистке от снега централизованных стрелочных переводов по станциям, в том числе Аур должно производить группами работников, состоящими не менее чем из двух и не более чем из шести человек, под руководством дорожного мастера, бригадира пути или специальной обученного монтера пути не ниже 3 разряда (руководитель работ, старший группы), имеющего удостоверение сигналиста и данным приказом на Линейном участке № 4 ответственными лицами за обеспечение безопасности работников при очистке централизованных стрелочных переводов от снега лиц, согласно приложению № 1 назначены, в том числе осуждённый Б. и потерпевший К. - монтеры 4 разряда (т.4 л.д.134-142), а согласно листу ознакомления (приложение № 2), Б. ознакомлен с указанным приказом без указания даты ознакомления с данным приказом (т.4 л.д.158).

Вместе с тем, исключив приведённый выше протокол № 65/1 от 14.09.2021 из системы доказательств, представленных стороной обвинения в судебном заседании, суд 1-й инстанции не проверил и не оценил правомерность и достоверность выше указанного приказа о назначении осуждённого Б. на Линейном участке № 4 лицом, ответственным за соблюдение и обеспечение безопасности, работающих по очистке централизованных стрелочных переводов (руководителем работ, старшим группы) при условии, что никакой проверки знаний по охране труда у осуждённого Б. в 2021 году комиссией не осуществлялось, так же как не осуществлялась такая проверка знаний и у потерпевшего К.. То есть, установив в судебном заседании столь существенное фактическое обстоятельство, суд 1-й инстанции не установил другое - мог ли работодатель при таких условиях, назначить осуждённого Б. таким лицом. 

Поэтому главный и самый существенный для объективного разрешения данного уголовного дела, как указал суд 1-й инстанции в приговоре «однозначный вывод» о том, что на подсудимого Б. работодатель в соответствии с законодательством об охране труда возложил обязанности по их соблюдению, т.е. Б. является лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, является при таких обстоятельствах сомнительным, что недопустимо. 

Суд вообще не проверил доводы подсудимого Б. о том, что он никакого обучения по охране труда в части очистки централизованных стрелочных переводов не проходил и всё обучение являлось формальным. 

Помимо этого суд 1-й инстанции не дал оценку в приговоре и другому существенному обстоятельству дела, на которое обращала внимание сторона защиты - какой Технологической картой должны были руководствоваться подсудимый Б. и потерпевший К., выполняя в ту ночь свои обязанности по очистке централизованных стрелочных переводов на ст. Аур. 

Стороной обвинения в качестве доказательства представлена Технологическая карта 9.46 - (т.4 л.д.185) по очистке стрелочного перевода от рыхлого снега обдувкой сжатым воздухом. Сторона защиты утверждала, что на ст. Аур нет шланговой очистки воздухоразборным краном (п.5.3 карты) и в судебном заседании представила в качестве доказательства другую Технологическую карту 9.45 по очистке стрелочных переводов вручную, утвержденную начальником дистанции пути И. 26.04.2019, имеющей трёхлетний срок действия. Как утверждала сторона защиты, именно эта технологическая карта соответствует тому технологическому процессу, который выполнялся в ночь с 28 на 29.11.2021 монтёрами пути - подсудимым Б. и потерпевшим К.. Согласно разделу 1 данной карты данные виды работ должны выполняться группой работников, состоящей из двух монтёров пути, один из которых при обледенелом снеге производит окировку снега, а второй с помощью лопаты производит очистку пространства между рамными рельсами по всей длине (либо монтёры пути №1-2 с помощью лопат производят очистку переводных путей контррельсовых желобов - п.7.5) и одного сигналиста (он же старший группы), т.е. группой, состоящей из трёх человек. 

Суд 1-й инстанции столь существенное обстоятельство не оценил, так же как и не оценил доводы стороны защиты о том, что свидетель - мастер Ф. в ту ночь в нарушение данной Технологической карты направил на очистку стрелочных переводов группу монтёров пути, состоящей только из двух человек и вины подсудимого Б. в этом нет.

Также не ясно, как выше упомянутый приказ начальника Пятой Хабаровской дистанции пути от 08.11.2021 «Об организации безопасного производства работ по очистке железнодорожных путей и стрелочных переводов от снега в период зима 2021-2022» из которого следует, что работы по очистке от снега централизованных стрелочных переводов по станциям, в том числе Аур должно производить группами работников, состоящими не менее чем из двух и не более чем из шести человек, под руководством дорожного мастера, бригадира пути или специальной обученного монтера пути не ниже 3 разряда (руководитель работ, старший группы), имеющего удостоверение сигналиста согласуется с Технологической картой 9.45 по очистке стрелочных переводов вручную, утверждённой начальником дистанции пути И. 26.04.2019, представленной стороной защиты в судебном заседании. 

Суд 1-й инстанции, проверил и признал несостоятельными доводы подсудимого Б. о том, что он являлся «первозимником», однако уклонился в приговоре от проверки доводов стороны защиты о том, что дорожный мастер - свидетель Ф. также являлся «первозимником» и без наставника не мог осуществлять свои должностные обязанности, в том числе по охране труда монтёров пути, также как не проверил со ссылками на конкретные доказательства доводы стороны зашиты о том, что задачу об очистке централизованного стрелочного перевода № 14 дорожный мастер Ф. подсудимому Б. не ставил и вообще старшим группы не назначал.

Суд 1-й инстанции, установив в судебном заседании факты использования монтёрами пути на ст. Аур при очистке стрелочных переводов в нарушении Инструкций безопасности труда и Технологических карт инструмента - шумной ветродуйки на протяжении длительного времени (5-7 лет), использования при работе мобильных телефонов, отсутствия рабочих радиостанций, фонарей красного цвета для работы в ночное время и сложных метеоусловиях, не оценил деятельность должностных лиц, ответственных за охрану труда, в том числе и дорожного мастера Ф.. 

Однако при таких обстоятельствах состояния охраны труда на 29.11.2021 на Линейном участке № 4 суд пришёл к выводу, что именно Б. нарушил пп.3,5.3,5.4 Должностной инструкции, являлся руководителем работ (старшим группы), то есть ответственным за соблюдение требований охраны труда, в нарушение требований ст.25 Федерального закона РФ от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», пп.42 и 44 Правил технической эксплуатации, пп.117,118 и 121 Правил по охране труда при эксплуатации объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта, п.2.8.9 Правил по охране труда, экологической, промышленной и пожарной безопасности при техническом обслуживании и ремонте объектов инфраструктуры путевого комплекса, пп.2.1.2., 2.1.3., 2.1.5., 2.1.6. Инструкции по охране труда при текущем содержании централизованных стрелочных переводов, пп.2.1., 3.5., 3.6., 3.10., 3.11. Инструкции по охране труда при текущем содержании централизованных стрелочных переводов на ст. Аур, не пресёк использование К. инструмента, не предусмотренного на выполнение данного вида работ (бензиновую воздуходувку STIHL BR-600), не уведомил дежурную по станции о производимых работах и, соответственно, не получил от неё разрешение на работы по очистке от снега централизованного стрелочного перевода № 14 станции Аур, не оградил место работы ручным фонарем с красным огнём, не вёл наблюдение за движением поездов, не следил за оповещением по громкоговорящей связи о предстоящем проследовании поезда через зону работ, а, увидев приближение поезда, не подал работнику К. команду о прекращении работы и уходе со стрелочного перевода в безопасное место, тем самым не обеспечил безопасные условия труда для работника железнодорожного транспорта К. и данные нарушения требований техники безопасности, допущенные Б., состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - смертью потерпевшего монтера К.

В конечном итоге суд 1-й инстанции не проверил и не оценил в приговоре доводы стороны защиты о том, что основной причиной случившегося является именно неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в нарушении работодателем требований, предъявляемых к безопасности работ и охране труда, не обеспечением надлежащего контроля за организацией и проведением работ. 

Мотивированные выводы суда со ссылками на конкретные доказательства, на основании которых суд принял или отверг, приведённые выше доводы стороны защиты, в приговоре отсутствуют. 

Установленные судом апелляционной инстанции нарушения уголовно-процессуального закона при постановлении приговора являются существенными, так как суд 1-й инстанции устранился от оценки всех представленных ему доказательств и доводов, и они не могут быть устранены вышестоящим судом, что повлияет на законность, обоснованность и всесторонность принятого решения. 

На этом основании согласно положениям ч.1 ст.389.22 УПК РФ обвинительный приговор суда 1-й инстанции подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство иным составом суда. 

При новом судебном рассмотрении суду необходимо всесторонне, полно и объективно исследовать все представленные сторонами доказательства в их совокупности, дать им оценку в соответствии со стст.17 и 88 УПК РФ и в зависимости от установленного, принять по делу законное, обоснованное, мотивированное и справедливое решение. 

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат проверке при новом судебном разбирательстве по уголовному делу.

Меру пресечения - подписку о невыезде и надлежащем поведении в отношении Б. с учётом положительных сведений о его личности необходимо оставить без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь стст.389.13, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Смидовичского районного суда ЕАО от 12 июля 2023 года в отношении Б. отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе суда.

Меру пресечения Б. оставить без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении. 

Апелляционную жалобу адвоката Болотовой Т.С. считать частично удовлетворённой.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в 

<

...> через Ленинский районный суд ЕАО в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Б. вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий В.Г. Шибанов