Дело № г. 

решение

 вступило в законную силу 

«______»______________2017 г.

судья ______________Кулеш М.А.

Р Е Ш Е Н И Е 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Майский районный суд КБР в составе:

председательствующего судьи Кулеш М.А.,

при секретаре Вдовенко И.Н.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

в отсутствие должным образом уведомленных третьих лиц: ФИО3, 

ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в 

<

адрес> 24 апреля 2017 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 об устранении нарушений прав собственника и компенсации морального вреда и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 об устранении нарушений прав собственника и компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что ему на праве собственности принадлежит 1\3 доля в праве собственности на земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу 

<

адрес>, который непосредственно граничит с земельным участком, расположенным по адресу: 

<

адрес>, принадлежащим ФИО2 –ответчику по делу. Утверждая, что ответчик нарушает права собственника, а именно: установил на границе участка плакаты нецензурного содержания, чем оскорбляет его личное достоинство; натянул оголенный провод по границе участка, что создает угрозу его жизни и здоровью; посадил 15 деревьев ореха в непосредственной близости от межи, что затеняет его участок, что обусловлено не соблюдением требований пункта 6.7 СНиП 30-02-97* (минимальные расстояния до границы соседнего участка по санитарно-бытовым условиям должны быть от стволов высокорослых деревьев - 4 м, со ссылкой на положения ст.304 и 151 ГК РФ заявил требование об устранении этих нарушений и о компенсации морального вреда в размере 10000 рублей. В подтверждение своих доводов сослался на акт обследования домовладения ответчика, проведенного комиссий администрации г.

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчик ФИО2, в возражении иск счел необоснованным, мотивировав это тем, что вышеуказанный акт обследования ему не направлялся и как следствие о выводах комиссии, с которыми он не согласен, ему стало известно только в суде. Сообщая суду о длительных неприязненных отношениях с ФИО1, и не отрицая факта наличия плакатов, провода и деревьев, он указывает, что плакаты не носят нецензурного характера, поскольку изображенный на них «кукиш» знак призрения, натянутый провод не находится под напряжением, а растущие деревья не затеняют участок истца ввиду их обрезки. При этом обращает внимание суда, что ссылка на санитарные правила, которые носят рекомендательный характер, не обоснована, поскольку они касаются планировки и застройки территорий садоводческих товариществ. 

По инициативе суда к участию в деле в качестве третьих лиц на стороне ФИО1, привлечены совладельцы жилого дома и земельного участка ФИО3 и ФИО4, которые в адресованных суду заявлениях, прося дело рассматривать в их отсутствие, исковые требования ФИО1 поддержали, одновременно доверили ему представлять их интересы.

ФИО2 предъявил к ФИО1 встречное требование об устранении нарушения права. В обоснование своих требований указал, что ФИО1 в 2013 году и 2016 году, самовольно и без его согласия установил наружные камеры видеонаблюдения на высоте около 4-х метров. Установленные ответчиком камеры направлены на его собственность, а именно на принадлежащий ему земельный участок и жилой дом. Данные камеры истец считает вторжением в его личную жизнь и нарушением прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Он неоднократно обращался к ответчику с просьбой убрать камеры, но последний отказывается это делать. Считает его действия нарушающими ст. 23, 24 Конституции РФ, ст. 150, 151.1, 152.2 ГК РФ и со ссылкой на положения ст.304 и 151 ГК РФ, просил обязать ФИО1 устранить видеообзор его земельного участка и домовладения, т.е. опустить камеры ниже уровня забора, а так же взыскать с него компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 в прениях исковые требования поддержал лишь в части возложения на ФИО2 обязанности по пересадке деревьев на расстояние 4м. от межи. Встречные требования счел необоснованными, пояснив, что камеры снимают лишь его земельный участок и установлены с целью защиты от неправомерных действий ФИО2

ФИО2 требования ФИО1 счел необоснованными, по доводам, изложенным в возражении. Встречный иск поддержал в полном объеме, по основаниям и обстоятельствам в нем описанных.

Заслушав стороны, осмотрев земельные участки, исследовав материалы дела, суд находит иски не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Судом бесспорно установлено, что ФИО1, ФИО3 и ФИО4, по праву общей долевой собственности принадлежит по 1\3 доле земельного участка, категории: земли населенного пункта, с разрешенным использованием- для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 1010 кв.м. и жилого дома, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

ФИО2 является собственником земельного участка категории: земли населенного пункта, с разрешенным использованием- для индивидуального жилищного строительства, общей площадью 1215 кв.м. и жилого дома, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Указанные земельные участки примыкают непосредственно друг к другу и имеют общую границу.

При осмотре судом ДД.ММ.ГГГГ земельных участков в ходе процессуального действия - осмотра на месте установлено, что земельные участки сторон имеют общую границу, в пределах участков предназначенных для огорода и сада, на участке Подворчан с северной стороны, а у ФИО2 с южной стороны. Ограждение выполнено в виде сплошного забора из шифера выстой примерно 2м. Над забором на участке ФИО2 установлено 5 плакатов из картона, замазанных краской и один плакат из искусственной мешковины. На расстоянии 1 м. от межи на участке ФИО2 растут 15 деревьев ореха, высотой выше забора. Ветви деревьев обрезаны таким образом, что на участок Подворчана они не выступают. На стене хозпостроек, принадлежащих Подворчану и на стойке, установленной над межой, им установлены две камеры наружного видео наблюдения. Картинки с камер, показывают участок Подворчана, жилой дом ФИО2 с них не просматривается.

Из акта обследования, утвержденного главой местной администрации г.

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что по заявлению ФИО1 было проведено обследование домовладения по 

<

адрес> и было установлено нарушение со стороны ФИО2, который развесил плакаты нецензурного содержания. К акту приобщены фотографии.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ ст.участкового уполномоченного ОМВД РФ по 

<

адрес> было отказано в возбуждение дела об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.20.1 КоАП РФ, вынесенному по заявлению ФИО1, просившего привлечь ФИО2 к ответственности за оскорбления высказанные в устной форме и в виде действий по установке плакатов с изображениями оскорбительного характера. 

Из постановления о прекращении уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что в отношении ФИО1 было прекращено уголовное преследование по ст.158,226,254, 119 УК РФ, за отсутствием состава преступлений. Из указанного постановления так же усматривается, что между сторонами имеются длительные неприязненные отношения.

Из решения мирового судьи судебного участка 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании, а именно в возложении обязанности по пересадке растений, было отказано. Из решения так же усматривается, что между сторонами существуют длительные неприязненные отношения.

Согласно ч. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие ст. 12 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст. 11 ГК РФ закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в ст. 12 данного Кодекса способами, причем эта статья также содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Согласно ст. 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", разъяснено, что, применяя ст. 304 ГК РФ, судам необходимо учитывать, что иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

По смыслу ст. ст. 304, 305 ГК РФ при рассмотрении спора об устранении препятствий в пользовании имуществом собственника или законного владельца подлежит доказыванию факт нарушения его прав действиями ответчика.

В силу ст. 56 ГПК РФ именно на собственнике имущества, заявляющим соответствующие требования, лежит обязанность доказать факт нарушения его прав.

Условием удовлетворения иска об устранении нарушения прав является совокупность доказанных юридических фактов, которые свидетельствовали бы о том, что собственник претерпевает нарушения своего права.

Согласно ч. 2 ст. 261 Гражданского кодекса РФ, если иное не установлено законом, право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся в границах этого участка поверхностный (почвенный) слой и водные объекты, находящиеся на нем растения.

В силу ст. 2 Федерального закона "О техническом регулировании" от 27 декабря 2002 г. N 184-ФЗ свод правил, в том числе СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», включенных приказом Росстандарта от 30.03.2015 N 365 в перечень документов в области стандартизации, - это документ в области стандартизации, который применяется на добровольной основе в целях соблюдения требований технических регламентов.

Таким образом, факт установления плакатов, наличие посаженных деревьев и установка камер наружного наблюдения не может являться безусловным основанием к удовлетворению заявленных требований. Юридически значимым обстоятельством в указанном случае является нарушение в результате установки плакатов, посадки деревьев, и т.п., прав и охраняемых законом интересов других лиц.

По смыслу указанных норм установка ограждения, посадка деревьев, на границе земельных участков, а равно и установка камер наружного наблюдения может служить основанием для возложения обязанности по их демонтажу в случае, если таковых влечет нарушение прав другого собственника. Указанные обстоятельства должны быть подтверждены совокупностью доказательств.

Однако, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ФИО1 и ФИО2 не представлено доказательств того, что установка плакатов и посадка деревьев, наличие «оголенного провода», а так же установка камер наружного наблюдения привело к ограничениям или невозможности полноценного использования по целевому назначению принадлежащих им земельных участков и строений на них.

Истец ФИО1 в обоснование иска указал на то, что посаженные деревья затеняют его земельный участок, что противоречит п. 6.7 СНиП 30-02-97*. Между указанными правилами, утвержденным Постановлением Госстроя Российской Федерации от 10 сентября 1997 года N 18-51 регулируются "Планировка и застройка территорий садоводческих объединений граждан, здания и сооружения", что не применимо к планировке и застройке земельных участков под индивидуальное жилищное строительство. Кроме того истцом доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, не представлено. Напротив, при осмотре земельных участков установлено, что самим истцом установлен забор из листов шифера, высотой около 2-х метров, при этом растущие на земельном участке ФИО2 деревья, обрезаны таким образом, что их ветки находятся на территории его участка, на участок ФИО1 не выступают. 

Более того, действующим законодательством, в том числе ст. 23 ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", п. 2.4. постановлении Главного государственного санитарного врача РФ от 25.10.2001 N 29 "О введении в действие СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01" (вместе с "СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01.2.2.1/2.1.1. Проектирование, строительство, реконструкция и эксплуатация предприятий, планировка и застройка населенных мест. Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий. Санитарные правила и нормы", утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 19.10.2001) (Зарегистрировано в Минюсте РФ 12.11.2001 N 3026), п. 4.12 СНиП 2.07.01-89 "Градостроительство, планировка и застройка городских и сельских поселений" и ст. 22 ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений" установлено требование об обеспечении достаточной продолжительности инсоляции в здании, и которое относится не ко всем помещениям здания, а только к жилым, и оно должно быть обеспечено мерами по ориентации жилых помещений по сторонам света, нормативная продолжительность инсоляции устанавливается на определенные календарные периоды с учетом географической широты местности.

Между тем, на отсутствия достаточного освещения и инсоляции в самом жилом доме, истец не ссылается.

Кроме того, расстояния, о которых указано в п. 5.3.4 СП 30-102-99 СП 30-102-99, а именно до границы соседнего приквартирного участка расстояния по санитарно-бытовым условиям должны быть не менее, в частности, от стволов высокорослых деревьев - 4 м, среднерослых - 2 м, от кустарника - 1 м., обязательны к применению в случаях, если существует угроза жизни или здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу; окружающей среде, в остальных случаях требования СП применяются на добровольной основе.

Несоответствие расстояний между посажанными на земельном участке ответчика деревьями и границей земельных участков сторон показателям, содержащимся в вышеуказанных нормах, само по себе не является достаточным основанием для возложения на ответчика обязанности по их пересадке.

Так же ФИО5 не представлено суду доказательств, что ФИО2 натянул оголенный провод, подразумевая под этим, что провод может находиться «под напряжением», т.е. присоединенным к электрической сети. При осмотре участка ФИО2 судом это обстоятельство так же подтверждено.

ФИО2, сославшись на положения ст.304 ГК РФ и заявляя требование о демонтаже камер, не привел ни каких доводов, о том, каким образом их установление препятствует ему во владении, пользовании и распоряжении участком, сославшись лишь на нарушения, связанные с неприкосновенностью частной жизни, которые на прямую ни как не влияют на права собственности и с очевидностью не могут посягать на его материальные права.

Поскольку требования и ФИО1 и ФИО2 не направлены на защиту конкретных нарушенных прав, носят предположительный характер, в силу ч.1 ст. 3 ГПК РФ они не подлежат судебной защите. Правовые основания для возложения на ФИО2 и ФИО6 указанных в исках обязанностей, в том числе по пересадке деревьев также отсутствуют, поскольку они каких-либо препятствий в пользовании ими земельными участками не создают и не представлено доказательств нарушения их прав.

Конституция Российской Федерации, в силу ч. 1 ст. 17 которой в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией, одновременно устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 той же статьи), в частности достоинство личности, охраняемое государством (часть 1 статья 21).

Из анализа данных конституционных норм в их взаимосвязи следует, что право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.

Оскорбительные выражения являются злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения, в связи с чем, в силу статьи 10 ГК РФ, не допускаются.

В части 1 ст.5.61 КоАП РФ указано, что оскорбление, т.е. унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. То есть оскорбление - это когда употребленное слово, словосочетание действие, содержит просто отрицательную оценку, без указания на некое фактическое обстоятельство. При этом, неприличная форма - признак оскорбления

Поскольку в законе это понятие не расшифровывается, то необходимо установить, что в высказывании, в действие, графическом изображении содержится негативная информация и оценка сделана в неприличной форме, т.е. форме, противоречащей общепринятым правилам в обществе. 

Так, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 6 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст.130 УК РФ, ст.150, 151 ГК РФ).

В этой части исковых требований судом установлено, что поводом для обращения ФИО1 в суд с иском о компенсации морального вреда послужило то, что ФИО2, примерно в 2013 году, в ответ на установку им камер видеонаблюдения, установил плакаты с графическими изображениями, которые по мнению истца носят оскорбительный характер.

Между тем в нарушение ст.56 ГПК РФ ФИО1 не представлено доказательств, что изображения носят оскорбительный характер. Акт обследования комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, к таковым отнесен быть не может, поскольку приобщенные к нему фотографии трудно читаемы. Ссылка о том, что плакаты носят нецензурный характер, является голословной. Сам ФИО2 указанное обстоятельство опровергает. К моменту осмотра плакатов судом, изображения на них замазаны краской. 

При указанных обстоятельствах, поскольку объективных и бесспорных доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 ГПК РФ, свидетельствующих о нарушении либо о наличии реальной угрозы нарушения права собственности истца со стороны ответчика, а равно нарушения его неимущественных прав, не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворении требования ФИО1 и ФИО2 по взаимным требованиям об устранений препятствий в пользовании, т.е. о возложении обязанности по демонтажу щитков (плакатов) и оголенного провода, по пересадке деревьев, и установке камер, по указанным в исках основаниях, надлежит отказать ввиду необоснованности.

Разрешая предъявленный ФИО2 встречный иск к ФИО1 о демонтаже камер, по мотивировке вмешательства в его личную жизнь и компенсации морального вреда, суд исходит из ниже следующего.

Согласно ст. ст. 23, 24 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Конституционный Суд РФ в Определении от 9 июня 2005 г. N 248-О указал, что неприкосновенность частной жизни означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие "частная жизнь" включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер.

Согласно п. п. 1, 4 ст. 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

Как уже указывалось согласно ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено, что стороны проживают по соседству и между ними сложились длительные неприязненные, конфликтные отношения, что выразилось в многочисленных судебных разбирательствах, обращениях с жалобами, заявлениями в правоохранительные, контрольные органы, словесных конфликтах, что подтверждается вышеуказанными доказательствами и не опровергается сторонами.

В 2013 и 2016 году ФИО1, на принадлежащем ему строение, а так же на шесте, установленном рядом со смежной границей участка ФИО2 установил две камеры наружного наблюдения.

При осмотре на месте судом установлено, что зона обзора с видеокамер охватывает преимущественно принадлежащий ответчику ФИО1 и третьим лицам земельный участок, часть крыши жилого дома, принадлежащего истцу. Ни одна из камер не позволяет вести наблюдение за жилыми помещениями истца изнутри. 

Представленные ФИО2 фотографические снимки, подтверждают лишь факт наличия установленных в определенных местах камер, что ответчиком ФИО1 и так не оспаривается.

Иных доказательств в подтверждение доводов о нарушение его прав, истцом ФИО2 суду не представлено.

Таким образом, ФИО2 не представлено доказательств, что установленные ответчиком видеокамеры препятствуют ему в пользовании земельным участком, а так же о том, что ответчиком ФИО1 видеокамеры установлены исключительно в целях наблюдения за его личной жизнью, а также тому, что ответчик хранит и использует видеозаписи в целях сбора информации об его частной жизни.

При этом суд учитывает, что право граждан на защиту тайны личной жизни имеет свои границы, которые определяются разумными социальными ожиданиями по поводу сохранности их личных и деловых интересов, общепризнанными правилами поведения в местах общего пользования и правами других граждан.

Довод ответчика ФИО1 о том, что им установлены видеокамеры исключительно в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего ему имущества, ничем не опровергнут.

Напротив, при наличии длительных неприязненных отношений между сторонами, это может быть признано оправданным.

Таким образом, суд находит, что в удовлетворении встречного требования надлежит отказать ввиду необоснованности, поскольку истцом ФИО2 не представлено доказательств неправомерности установки ФИО1 видеокамер, созданиями этими действиями препятствий к пользованию земельным участком, и осуществления путем их установки недопустимого вмешательства в его частную жизнь. 

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Применительно к обязательствам вследствие причинения вреда, согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ, на положения которой истец ссылался при обращении в суд, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 настоящего Кодекса.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 20.12.1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (п. 3).

Судом, исходя из вышеизложенных выводов, установлено, что неимущественные права ни ФИО1, ни ФИО2, действиями противоположной стороны, в рамках рассматриваемых исковых требований, нарушены не были, то суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения их взаимных исковых требований о компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 об устранении нарушений прав собственника и компенсации морального вреда отказать ввиду необоснованности.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника и компенсации морального вреда отказать ввиду необоснованности.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда КБР, через Майский районный суд КБР, в течении одного месяца с момента изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ. 

Председательствующая подпись

Копия верна. Судья Майского райсуда М.А.Кулеш