Дело № 2-351/2026

(45RS0026-01-2025-008411-55)

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

20 января 2026 года г. Курган

Курганский городской суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Петухова Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ивановой Н.Н.,

с участием представителя истца Смыковой И.В., прокурора Губиной Г.В. рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке заочного производства гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО26, к государственному бюджетному учреждению «Курганская областная больница № 2» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО2, обратилась в суд с иском к Департаменту здравоохранения Курганской области о компенсации морального вреда, в ходе рассмотрения дела исковые требования изменила, предъявив их к ГБУ «Курганская областная больница № 2». В обоснование заявленных требований указала, что 09.11.2022 г. ее сын ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был госпитализирован в отделения анестезиологии-реанимации ГБУ «Курганская больница № 2» в связи с заболеванием «дегенеративно-дистрофическое поражение центральной нервной системы, токсико-метаболическая энцефалопатия, полинейропатия, эписиндром». 10.11.2022 г. в период с 13 час. 31 мин. до 14 час. 50 мин. ФИО3, занимая должность врача-анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии-реанимации ГБУ «Курганская больница № 2», а также являясь дежурным врачом-анестезиологом-реаниматологом, находясь на рабочем месте, при оказании медицинской помощи ФИО4, с применением медицинских наборов для катетеризации центральных вен последовательно выполнил три нерезультативные попытки пункции и катетеризации подключичной вены справа, не повлекших причинение вреда здоровью пациента. После этого ФИО3., несмотря на выполнение трех неудачных попыток катетеризации правой подключичной вены пациента ФИО15., с целью предупреждения осложнений катетеризации другого врача-анестезиолога-реаниматолога для выполнения еще одной попытки не пригласил, использовать альтернативный путь доступа к венозному руслу не стал, проведение дальнейших попыток катетеризации не прекратил, а с использованием медицинских наборов для катетеризации центральных вен последовательно выполнил еще шесть нерезультативных попыток катетеризации этой же - правой подключичной вены, не повлекших причинение вреда здоровью пациента, после чего проведение указанной медицинской манипуляции на 6 часов не отложил для исключения развития пневмоторакса и (или) гемоторакса путем выполнения необходимых исследований (рентгенографического и (или) ультразвукового исследования, рентгеновской компьютерной томографии), а выполнил две попытки пункции и катетеризации левой подключичной вены, одна из которых нерезультативная, при второй установил катетер в верхнюю полую вену слева, при этом допустил колотую рану (прокол) левой подключичной области, проникающую в полость левой подключичной вены, далее в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, причинив тяжкий вред здоровью пациента ФИО19. по признаку опасности для жизни. При этом ФИО3 в медицинскую карту № 7730г62 стационарного больного ФИО20. ГБУ «Курганская больница № 2» внес недостоверные сведения о проведении катетеризации без технических трудностей, не указал сведения о выполненных им еще десяти нерезультативных попыток катетеризации. 10.11.2022 г. в период с 14 час. 51 мин. до 21 час. 10 мин. врач анестезиолог-реаниматолог ГБУ «Курганская больница № 2» ФИО3, являясь дежурным врачом-анестезиологом, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, по небрежности, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий ФИО18, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть в силу полученного высшего медицинского образования и длительного опыта работы по профилю «Анестезиология-реаниматология», заведомо зная о выполненных им 11 попытках пункции и катетеризации правой и левой подключичных вен, из которых 10 были неудачные, мероприятия по распознаванию состояния, представляющего угрозу жизни пациента ФИО16., не выполнил, надлежащее наблюдение и контроль за состоянием здоровья больного не осуществлял, репрезентативное исследование грудной клетки (рентгенографическое и (или) ультразвуковое исследование, рентгеновскую компьютерную томографию) не назначил и не организовал их проведение, дополнительные методы исследования (перкуссии грудной клетки, аускультации легких) не провел, имея реальную возможность их провести для выявления (диагностики) и лечения допущенного им повреждения (прокола) стенки сосуда (левой подключичной вены), ранения левого купола плевры и верхней доли левого легкого, что повлекло развитие осложнений - левостороннего гемоторакса объемом 1290 мл, обильной кровопотери, геморрагического шока. При этом у врача ФИО3. имелась возможность заподозрить наличие вышеуказанных повреждений и осложнений, возникших у ФИО17. от выполненной им с вышеуказанными дефектами оказания медицинской помощи пункции и катетеризации левой подключичной вены, так как у пациента артериальное давление со стабильно повышенных значений в динамике резко снизилось после проведения катетеризации. Вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом-анестезиологом-реаниматологом отделения анестезиологии-реанимации ГБУ «Курганская больница № 2» ФИО3., являющимся дежурным врачом по указанному профилю, у пациента ФИО21 ухудшилось состояние здоровья и в 20 час. 40 мин. 10.11.2022 г. произошла остановка сердечной деятельности. В ходе проведенных реанимационных мероприятий, в 21 час 10 мин. этого же дня, была констатирована биологическая смерть ФИО22 от колотой раны (прокола) левой подключичной области, проникающей в полость левой подключичной вены, далее в левую плевральную полость (левого купола плевры) с повреждением верхней доли левого легкого, с развитием левостороннего гемоторакса, обильной кровопотери, геморрагического шока, которая состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Действия ФИО3 следственными органами были квалифицированы по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Постановлением судьи Курганского городского суда Курганской области уголовное дело в отношении ФИО3 по ч. 2 ст. 109 УК РФ прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В результате смерти сына истцу причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой сына, что теперь она никогда не услышит его голос, не сможет обратиться к нему за помощью, за советом, поддержкой в трудную для нее минуту. Истец потеряла одного из самых близких для себя людей, сына, которого она воспитывала с рождения, наблюдала за его взрослением, возмужанием, радовалась успехам и сопереживала трудностям. Лишившись сыновьей заботы, любви, поддержки она испытала и продолжает испытывать огромнейшие страдания, боль утраты, которую не изгладит время. Понесенная утрата является невосполнимой для нее, как матери. Более того, осознание того, что сына можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ей дополнительные нравственные страдания. Очень тяжело переживает утрату старшего брата ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, для которого старший брат был одним из самых главных людей в его жизни, который всегда оказывал поддержку, заботу и помощь. Просит суд взыскать с ГБУ «Курганская областная больница № 2» компенсацию морального вреда, причиненного смертью ФИО24., в свою пользу в размере 3 500 000 руб., в пользу ФИО25. в размере 1 500 000 руб.

Представитель истца адвокат Смыкова И.В. на иске настаивала по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что после заключения брака в 2020 году сын истца ФИО27. стал проживать отдельно от матери, снимал квартиру, потом переехал с супругой в г. Екатеринбург, вернулся к матери за месяц до смерти. Истец глубоко переживала смерть сына и продолжает переживать, в связи с чем не может принять личное участие в судебном разбирательстве. После смерти сына ФИО1 была вынуждена обращаться за психиатрической помощью.

Ответчиком ГБУ «Курганская областная больница № 2» при надлежащем извещении явка представителя в судебное заседание не была обеспечена, в ходе судебного разбирательства выражено несогласие с заявленными требованиями по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Согласно письменным возражениям ГБУ «Курганская областная больница № 2» истцами не представлены доказательства причинения вреда со стороны ГБУ «Курганская областная больница № 2», противоправность его действий и его вина. Лечение ФИО28 осуществлялось в ГБУ «Курганская областная больница № 2» с 09.11.2022 г., в отделении анестезиологии и реанимации. Вся необходимая медицинская помощь ФИО29 во время его нахождения в ГБУ «Курганская областная больница № 2» была оказана надлежащим образом. Несмотря на проводимое лечение в 20:40 10.11.2022 г. произошла остановка сердечной деятельности. Проведенные реанимационные мероприятия в течение 30 минут оказались безуспешными. В 21:10 установлен факт биологической смерти. Стоит отметить, что ФИО30 на протяжении полугода злоупотреблял алкогольными напитками, что являлось причиной его заболевания и направления в медицинские учреждения, однако со стороны истца не следовало никаких действий по предотвращению асоциального образа жизни ФИО31, которое вследствие привело к негативному исходу, что ставит под сомнение наличие моральных страданий истцов. Кроме того, истцом не представлено доказательств, которые подтверждают наличие связи между ненадлежащим оказанием ГБУ «Курганская областная больница № 2» медицинской помощи ФИО32 и его смертью.

Представители третьих лиц Департамента здравоохранения Курганской области, Департамента социальной политики Администрации города Кургана, третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, об отложении не ходатайствовали.

На основании статей 167, 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в порядке заочного производства.

Заслушав пояснения представителя истца, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Истец Островских (ранее ФИО4) С.В. является матерью ФИО33., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, несовершеннолетний ФИО34. - братом ФИО35 что подтверждается представленными в материалы дела записью акта о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ г., справкой о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ г., записью акта о перемене имени № № от ДД.ММ.ГГГГ г., записью акта о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ г., свидетельством о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ г.

19.06.2020 г. ФИО36. заключил брак, как следует из записи акта о заключении брака № № от 19.06.2020 г.

10.11.2022 г. в 21 час. 10 мин. ФИО37 умер в г. Кургане, что следует из записи акта о смерти № № от 14.11.2022 г., свидетельства о смерти № от 14.11.2022 г.

Согласно протоколу заседания подкомиссии врачебной комиссии ГБУ «Курганская областная больница № 2» по контролю качества и безопасности медицинской помощи № 18 от 27.04.2023 г. ФИО38, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находился на лечении в отделении неврологии, анестезиологии и реанимации ГБУ «Курганская областная больница № 2» с 09.11.2022 г. по 10.11.2022 г. с диагнозом: Дегенеративно-дистрофическое поражение ЦНС на фоне злоупотребления алкоголем и его суррогатами. Токсико-метаболическая энцефалопатия полинейропатия. Эписиндром. Осложнения: Отек и набухание головного мозга. Вторичный дислокационный синдром. Полиорганная недостаточность. Фон: Токсический гепатит, панкреатит миокардиодистрофия. Со слов реанимационной бригады: В течение полугода злоупотреблял алкоголем, около 4-х дней назад был избит. С 06.11.2022 г. по 08.11.2022 г. находился на стационарном лечении в ГБУ «БСМП» г. Кургана с диагнозом: Ушиб мягких тканей. 08.11.2022 г. переведен в ГБУ «Курганский ОНД» с диагнозом: Алкогольный делирий. 09.11.2022 г. – повышение температуры тела до 39,0-40,0 градусов, проводимая терапия без эффекта. Переведен для дальнейшего лечения в ГБУ «КОБ № 2» с диагнозом: пневмония, отек мозга. Учитывая тяжесть состояния, пациент госпитализирован в отделение анестезиологии и реанимации. Проведены лабораторно-инструментальные методы исследования. 10.11.2022 г. в 14.50 час проведена катетеризация подключичной вены. Медикаментозное лечение: магния сульфат в/в кап, Сульзонцеф. ФИО5. ФИО6. ФИО7. ФИО8 0,4 мг, п/к омепразол, парацетамол. Несмотря на проводимое лечение в 20-40 10.11.2022 г. произошла остановка сердечной деятельности. Проведенные реанимационные мероприятия в течение 30 минут безуспешные. В 21:10 установлен факт биологической смерти. Выводы: Медицинская помощь ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., оказана в соответствии с установленными диагнозами, качественная. Фактов ненадлежащего выполнения медицинскими работниками должностных обязанностей не выявлено. Решение: Медицинская помощь ФИО39 оказана надлежащего качества, в соответствии с требованиями действующих нормативных документов.

Из медицинского свидетельства о смерти серии № от 14.11.2022 г. по результатам вскрытия умершего в стационаре ФИО40 следует, что причиной смерти последнего явилось кровотечение из-за травмы подключичной вены, кровотечение вследствие случайного нанесения вреда больному при инъекции.

Постановлением судьи Курганского городского суда Курганской области от 31.01.2025 г. прекращено уголовное дело в отношении ФИО3, обвиняемого по ч. 2 ст. 209 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Действия ФИО3 следственными органами были квалифицированы по ч. 2 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Вступившим в законную силу постановлением суда установлено, что ФИО41., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был госпитализирован в отделение анестезиологии-реанимации ГБУ «Курганская больница № 2» в связи с заболеванием «дегенеративно-дистрофическое поражение центральной нервной системы, токсико-метаболическая энцефалопатия, полинейропатия, эписиндром». 10.11.2022 г. в период с 13 час. 31 мин. до 14 час. 50 мин. ФИО3, занимая должность врача-анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии-реанимации ГБУ «Курганская больница № 2», а также являясь дежурным врачом-анестезиологом-реаниматологом, находясь на рабочем месте, при оказании медицинской помощи ФИО42., с применением медицинских наборов для катетеризации центральных вен последовательно выполнил три нерезультативные попытки пункции и катетеризации подключичной вены справа, не повлекших причинение вреда здоровью пациента. После этого ФИО3., несмотря на выполнение трех неудачных попыток катетеризации правой подключичной вены пациента ФИО43., с целью предупреждения осложнений катетеризации другого врача-анестезиолога-реаниматолога для выполнения еще одной попытки не пригласил, использовать альтернативный путь доступа к венозному руслу не стал, проведение дальнейших попыток катетеризации не прекратил, а с использованием медицинских наборов для катетеризации центральных вен последовательно выполнил ещё шесть нерезультативных попыток катетеризации этой же - правой подключичной вены, не повлекших причинение вреда здоровью пациента, после чего проведение указанной медицинской манипуляции на 6 часов не отложил для исключения развития пневмоторакса и (или) гемоторакса путем выполнения необходимых исследований (рентгенографического и (или) ультразвукового исследования, рентгеновской компьютерной томографии), а выполнил две попытки пункции и катетеризации левой подключичной вены, одна из которых нерезультативная, при второй установил катетер в верхнюю полую вену слева, при этом допустил колотую рану (прокол) левой подключичной области, проникающую в полость левой подключичной вены, далее в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, причинив тяжкий вред здоровью пациента ФИО44 по признаку опасности для жизни. При этом ФИО3 в медицинскую карту № 7730г62 стационарного больного ФИО45. ГБУ «Курганская больница № 2» внес недостоверные сведения о проведении катетеризации без технических трудностей, не указал сведения о выполненных им еще десяти нерезультативных попыток катетеризации. 10.11.2022 г. в период с 14 час. 51 мин. до 21 час. 10 мин. врач анестезиолог-реаниматолог «Курганская больница № 2» ФИО3, являясь дежурным врачом-анестезиологом, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, по небрежности, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий ФИО46., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть в силу полученного высшего медицинского образования и длительного опыта работы по профилю «Анестезиология-реаниматология», в нарушение положений подраздела III раздела «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» Приложения «Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих» к приказу Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 г. № 541н, пунктов 19, 20 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология» и пункта 8 Правил организации деятельности отделения анестезиологии-реанимации для взрослого населения, утвержденных приказом Минздрава России от 15.11.2012 г. № 919, пунктов 3.2.1, 3.2.3 профессионального стандарта «Врач-анестезиолог-реаниматолог», утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 27.08.2018 г. № 554н, пунктов 5, 6 «Клинических рекомендаций по проведению катетеризации подключичных и других центральных вен», утвержденных Президиумом Федерации анестезиологов-реаниматологов России от 19.10.2019 г., заведомо зная о выполненных им 11 попытках пункции и катетеризации правой и левой подключичных вен, из которых 10 были неудачные, мероприятия по распознаванию состояния, представляющего угрозу жизни пациента ФИО47 не выполнил, надлежащее наблюдение и контроль за состоянием здоровья больного не осуществлял, репрезентативное исследование грудной клетки (рентгенографическое и (или) ультразвуковое исследование, рентгеновскую компьютерную томографию) не назначил и не организовал их проведение, дополнительные методы исследования (перкуссии грудной клетки, аускультации легких) не провел, имея реальную возможность их провести для выявления (диагностики) и лечения допущенного им повреждения (прокола) стенки сосуда (левой подключичной вены), ранения левого купола плевры и верхней доли левого легкого, что повлекло развитие осложнений - левостороннего гемоторакса объемом 1290 мл, обильной кровопотери, геморрагического шока. При этом у врача ФИО3. имелась возможность заподозрить наличие вышеуказанных повреждений и осложнений, возникших у ФИО49 от выполненной им с вышеуказанными дефектами оказания медицинской помощи пункции и катетеризации левой подключичной вены, так как у пациента артериальное давление со стабильно повышенных значений в динамике резко снизилось после проведения катетеризации. Вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом-анестезиологом-реаниматологом отделения анестезиологии-реанимации ГБУ «Курганская больница № 2» ФИО3, являющимся дежурным врачом по указанному профилю, у пациента ФИО50 ухудшилось состояние здоровья и в 20 час. 40 мин. 10.11.2022 г. произошла остановка сердечной деятельности. В ходе проведенных реанимационных мероприятий, в 21 час 10 мин. этого же дня, была констатирована биологическая смерть ФИО51 от колотой раны (прокола) левой подключичной области, проникающей в полость левой подключичной вены, далее в левую плевральную полость (левого купола плевры) с повреждением верхней доли левого легкого, с развитием левостороннего гемоторакса, обильной кровопотери, геморрагического шока, которая состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Как следует из Устава ответчика, ГБУ «Курганская областная больница № 2», ранее имевшее наименование ГБУ «Курганская больница № 2», было переименовано в соответствии с постановлением Правительства Курганской области от 05.09.2022 г. № 274 «О реорганизации государственных бюджетных учреждений Курганской области».

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истцов была допрошена свидетель ФИО52 которая пояснила, что является подругой истца, дочь свидетеля и сын истца ФИО53. учились вместе, общались. Отец ФИО9 умер еще до рождения сына. Никита женился и в июне 2021 г. уехал жить в г. Екатеринбург, однако семейная жизнь не сложилась, подали заявление о расторжении брака, и Никита вернулся в г. Курган. Потом истец ей рассказала, что сын умер в больнице. Истец организовывала похороны сына, пила в этот период успокоительные препараты, постоянно плакала, долго переживала. Сын до женитьбы жил с матерью одной семьей, из Екатеринбурга вернулся к ней. От истца ей известно, что в период раздельного проживания истец ежедневно созванивалась с сыном, Никита ей о проблемах не рассказывал, на состояние здоровья не жаловался. Она не замечала, что сын употребляет алкоголь.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находятся координация вопросов здравоохранения; защита семьи, материнства, отцовства и детства; социальная защита, включая социальное обеспечение (статья 72 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций.

Из части 2 статьи 98 названного выше закона следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Одной из мер ответственности медицинского учреждения является компенсация морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из разъяснений в пункте 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в том числе переживания в связи с утратой родственников и другие негативные эмоции.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33).

Как указано в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33, под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), на родителей (усыновителей), опекунов несовершеннолетнего, не достигшего четырнадцати лет (малолетнего), за моральный вред, причиненный малолетним (пункты 1-3 статьи 1073 Гражданского кодекса Российской Федерации), и др.).

В пункте 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно положениям пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 1 ст. 1 Семейного Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из положений Конституции Российской Федерации, Семейного Кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Как следует из материалов дела, истцы являются близкими родственниками проходившего лечение и умершего в период нахождения на лечении ФИО54

Учитывая изложенные нормы права, истцы, как близкие родственники умершего ФИО55., имеют право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью.

Доводы ответчика об отсутствии вины медицинской организации в смерти ФИО56. опровергаются постановлением суда от 31.01.2025 г., которым установлены факт ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО57 врачом-анестезиологом-реаниматологом ГБУ «Курганская больница № 2» ФИО3, принятым на работу на основании приказа и.о. главного врача больницы от 16.03.2021 г. № 77 и трудового договора от 17.03.2021 г. № 104, при исполнении ФИО3 профессиональных обязанностей на рабочем месте во время дежурной смены, а также прямая причинно-следственная связь между виновными действиями ФИО3 и причинением ФИО58 тяжкого вреда здоровью, непосредственно приведшего к смерти последнего.

При принятии решения суд не принимает выводы представленного ответчиком протокола заседания подкомиссии врачебной комиссии ГБУ «Курганская областная больница № 2» по контролю качества и безопасности медицинской помощи № 18 от 27.04.2023 г., согласно которым ФИО59 оказана качественная медицинская помощь, фактов ненадлежащего выполнения медицинскими работниками должностных обязанностей не выявлено, поскольку, как следует из содержания данного протокола, указанные выводы сделаны без учета внесения врачом ФИО3 в медицинскую карту больного недостоверных сведений относительно проведенных им манипуляций и в отсутствие сведений о причинах смерти ФИО60

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу каждого из истцов, суд исходит из разъяснений в пункте 30 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым при разрешении такого вопроса судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Как следует из содержания искового заявления, пояснений представителя истца и свидетеля истец ФИО1 потеряла одного из самых близких для себя людей, сына, которого она воспитывала с рождения, наблюдала за его взрослением, возмужанием, радовалась успехам и сопереживала трудностям. Лишившись сыновьей заботы, любви, поддержки она испытала и продолжает испытывать огромнейшие страдания, боль утраты, которую не изгладит время. Понесенная утрата является невосполнимой для нее, как матери. Более того, осознание того, что сына можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ей дополнительные нравственные страдания. Для несовершеннолетнего ФИО61 старший брат был одним из самых главных людей в его жизни, который всегда оказывал поддержку, заботу и помощь, в связи с чем тот также очень тяжело переживает утрату ФИО62.

Вместе с тем суд не принимает довод представителя истца об ухудшении вследствие смерти сына психического здоровья ФИО1, так как доказательств этому в судебном заседании не установлено. Как следует из медицинской карты ГКУ «Курганская областная психоневрологическая больница» пациента ФИО1, обращения истца за специализированной помощью имели место 22.07.2021 г., 20.01.2022 г. после ссор с соседями и судебными разбирательствами, с 22.07.2021 г. по 16.08.2021 г. и с 28.01.2022 г. по 22.02.2022 г. по этой же причине истец получала лечение в отделении ГКУ «КОПНБ». После событий 10.11.2022 г. ФИО1 посещала врача 23.07.2024 г. с жалобами на тревожность и беспокойство, при этом связи со смертью сына медицинские записи не содержат. С учетом установленных черт личности ФИО1 психастенического типа появление у истца в июле 2024 г. указанных в медкарте симптомов не исключается вследствие иных событий в ее жизни, в том числе изменения семейного положения 20.06.2024 г. (заключения брака).

Суд учитывает, что с момента заключения брака 19.06.2020 г. ФИО63 проживал отдельно от матери и брата, в 2021 году переехал жить в г. Екатеринбург. После прекращения фактических брачных отношений вернулся в город Курган в октябре 2022 года.

Принимая во внимание установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, тот факт, что смерть близкого родственника является невосполнимой утратой и безусловно причиняет нравственные страдания и переживания, учитывая степень родства, наличие близких и теплых отношений с умершим, лишение истца в связи с его смертью заботы, любви и моральной поддержки сына, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 900 000 руб.

Учитывая возраст ФИО1, когда его брат ФИО64. в связи с заключением брака стал проживать отдельно, сохранившиеся между ними братские отношения, суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО65 компенсации морального вреда в размере 350 000 руб.

Указанный выше размер компенсации морального вреда суд полагает соответствующим требованиями разумности и справедливости, установленным обстоятельствам дела. Доказательств несения ФИО1 и ФИО66 физических и нравственных страданий, соответствующих сумме компенсации морального вреда в большем размере, суду не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199, 233, 235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения «Курганская областная больница № 2» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) компенсацию морального вреда в размере 900 000 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения «Курганская областная больница № 2» (ИНН 

<

***>) в пользу несовершеннолетнего ФИО67 в лице законного представителя ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации серии №) компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения «Курганская областная больница № 2» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования город Курган Курганской области государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Ответчик вправе подать в Курганский городской суд Курганской области заявление об отмене заочного решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курганский областной суд путем подачи жалобы через Курганский городской суд Курганской области в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курганский областной суд путем подачи жалобы через Курганский городской суд Курганской области в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Мотивированное решение изготовлено 3 февраля 2026 г.

Судья Д.С. Петухов