Судья Федишина Т.Н.

Дело №22-1704/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск

10 июля 2025 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Воротникова С.А.,

при секретаре Савчуковой В.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Шумиловой В.И.,

обвиняемого К. и его защитника - адвоката Глыбина С.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе адвоката Глыбина С.В. в защиту интересов обвиняемого К. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 23 июня 2025 года, которым 

К., /__/, несудимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 11 месяцев 29 суток, то есть до 27 августа 2025 года.

Заслушав выступление обвиняемого К. и в защиту его интересов адвоката Глыбина С.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Шумиловой В.И., полагавшей необходимым постановление суда оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

установил:

27 августа 2024 года органами предварительного расследования возбуждено уголовное дело в отношении К. по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

28 августа 2024 года по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. 91-92 УПК РФ задержан К., и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

29 августа 2024 года постановлением Кировского районного суда г. Томска в отношении К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой впоследствии был неоднократно продлен, последний раз до 27 июня 2025 года. 

19 июня 2025 года срок предварительного следствия по уголовному делу был продлен до 27 августа 2025 года.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу.

23 июня 2025 года постановлением Октябрьского районного суда г. Томска ходатайство следователя было удовлетворено, срок содержания под стражей обвиняемого К. продлен на 2 месяца, а всего до 11 месяцев 29 суток, то есть до 27 августа 2025 года.

В апелляционной жалобе адвокат Глыбин С.В. в защиту интересов обвиняемого К. выражает несогласие с постановлением Октябрьского районного суда г.Томска от 23 июня 2025 года, считает его незаконным и необоснованным.

Ссылается на ст. 108 УПК РФ, приводит положения постановления Пленума ВСРФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» и отмечает, что мера пресечения, ограничивающая свободу, применяется исключительно по судебному решению и только в том случае, когда применение более мягкой меры пресечения невозможно. 

Указывает, что К. обвиняется в преступлении, совершенном членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией или в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, что подпадает под действие ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, запрещающей избирать в качестве меры пресечения заключение под стражу, если обвиняемый имеет место регистрации и постоянного проживания на территории России, не нарушал ранее избранную меру пресечения и не скрывался от следствия. Обжалуемым постановлением судом нарушено указанное требование уголовно-процессуального закона, отмечает, что описанные в обвинении действия инкриминированы К. как руководителю юридического лица, осуществляющего уставную деятельность в рамках исполнения муниципального контракта, а потому связь инкриминируемого ему деяния с предпринимательской деятельностью его как единоличного исполнительного органа коммерческих организаций не может вызывать сомнений. Указанное также подтверждается заключением уполномоченного по защите прав предпринимателей Томской области, в приобщении которого к материалам дела необоснованно было отказано.

Отмечает, что в постановлении суда не приведены и проигнорированы доводы стороны защиты, что является самостоятельным основанием для отмены судебного акта.

Приводит положения постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года № 41 и обращает внимание на то, что судом не проверена обоснованность подозрения К. в причастности к преступлению, материалы дела не содержат таких доказательств.

Отмечает, что судом нарушены требования ч. 1 ст. 108 УПК РФ, суд указал на конкретные фактические обстоятельства, на основании которых он принял решение о заключении лица под стражу, но не конкретизировал их, тем самым нарушил принцип презумпции невиновности, освободил сторону обвинения от бремени доказывания обстоятельств, служащих основаниями для продления срока содержания под стражей, подменил его принципом презумпции вины.

Считает, что судом не приняты во внимание объективные сведения о личности К., который имеет прочные социальные связи, постоянную работу, семью с малолетним ребенком, сразу после обучения в ВУЗе стал работать по /__/ специальности, не предполагающей взаимодействия с какими-либо криминальными структурами и лицами, не имел никаких мотивов к заведению подобного рода связей, не имеет склонностей к совершению правонарушений, характеризуется положительно, имеет грамоты и благодарности от органов государственной и муниципальной власти, а также от военных частей и добровольческих объединений за активное участие в гуманитарной поддержке участников СВО. К. на диспансерных учетах не состоит, социально неодобряемых поступков не совершал, вредными зависимостями не страдает, его поведение характеризуется, как социально одобряемое.

Отмечает, что в обоснование принятого судом решения положены данные из справки УФСБ по Томской области о результатах проведения ОРМ, однако информация, указанная в ней, является не подтвержденной и не проверенной следственным путем.

Судом не учтено, что с момента инкриминируемых событий прошло длительное время, более трех лет, все инкриминируемые К. действия зафиксированы документарно на электронных носителях, все документы, представляющие интерес для следствия, включая электронные носители информации - сервер, изъяты в ходе обысков, также обыск произведен по месту жительства К., что исключает возможность уничтожить или изменить доказательства; какие-либо свидетельские показания для расследования уголовного дела подобной категории имеют доказательственное значение в минимальной степени, поскольку их возможное противоречие письменным и электронным документам сразу делает такие показания недостоверными. Кроме того, гипотетическая возможность обвиняемого каким-либо образом влиять на свидетелей с целью изменения ими показаний может быть легко нейтрализована судебным запретом и угрозой изменения меры пресечения при ее нарушении.

Полагает, что все основания для продления срока содержания под стражей основываются исключительно на тяжести предъявленного обвинения, что нарушает требования, установленные п. 21 постановления Пленума ВС РФ №41 от 19 декабря 2013 года.

Считает, что судом при вынесении решения о заключении под стражу К. допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, кроме того, выводы суда не соответствуют изложенным в постановлении фактическим обстоятельствам дела, что является основаниями для отмены или изменения судебного решения. Полагает, что применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении К. является чрезвычайно избыточным, неоправданно жестоким действием, явно нарушающим принцип справедливости, баланс публичных интересов и прав личности в уголовном судопроизводстве.

Просит постановление отменить. 

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Октябрьского района г. Томска Докукина К.О. выражает несогласие с изложенными в ней доводами, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. ст. 97, 99 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев, а в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения, до 12 месяцев.

В силу ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания, послужившие ее избранию, в соответствии со статьями 97 и 99 УПК РФ. 

Как следует из представленных материалов, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все данные о личности обвиняемого, имеющие значение при решении вопроса о мере пресечения и обоснованно продлил срок содержания обвиняемого под стражей. 

Материалы уголовного дела указывают на возможную причастность обвиняемого к совершению инкриминируемого преступления и подтверждают наличие у органов предварительного расследования оснований для осуществления его уголовного преследования. При этом суд обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины обвиняемого, правильности квалификации его действий, поскольку они не могут являться предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу.

Необходимость выполнения указанных в ходатайстве следственных и процессуальных действий, их количество и объем, суд первой инстанции также принимал во внимание, обоснованно не усмотрев признаков неэффективного расследования и волокиты. 

Из представленных материалов, в частности из постановления о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей следует, что органами следствия, представлены сведения о выполнении следственных и процессуальных действий, выполненных в период после продления в отношении К. срока содержания под стражей, и данные, указывающие на невозможность своевременного окончания предварительного расследования.

Доводы следователя и выводы суда об особой сложности уголовного дела, обусловленной большим объемом следственных и процессуальных действий, в том числе за пределами Томской области, производством судебных экспертиз, длительных по срокам исполнения, характером инкриминируемого обвиняемому деяния, при котором была создана видимость легитимности действий, был обеспечен соответствующий документооборот под видом осуществления предпринимательской деятельности.

Срок содержания К. под стражей, продленный в рамках срока предварительного следствия, с учетом объема следственных и процессуальных действий, которые необходимо выполнить по делу, а также особой сложности уголовного дела является разумным и оправданным.

Рассматривая ходатайство следователя, суд, вопреки доводам стороны защиты, в полной мере принял во внимание данные о личности обвиняемого К., то, что он не судим, проживает по месту жительства в /__/, имеет регистрацию в /__/, семью, малолетнего ребенка, социально адаптирован, удовлетворительно характеризуется участковым уполномоченным по месту жительства, трудоустроен, имеет ряд благодарностей от губернатора Томской области, мэра г. Томска, глав Томского и Первомайского районов, начальника управления ЖКХ Администрации Томского района, глав Асиновского городского поселения, Первомайского и Новопокровского сельских поселений, а также ряд благодарностей за поддержку военнослужащих, находящихся в зоне проведения СВО.

Вместе с тем, суд учел и то, что К. обвиняется в совершении тяжкого преступления, наказание за которое уголовным законом предусмотрено в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. Кроме того, суд принял во внимание и обстоятельство того, что обвиняемому известны данные о лицах, чьи показания могут иметь доказательственное значение по делу, в связи с привлечением их к производству работ при исполнении муниципального контракта, имеет реальную возможность оказания давления на них, что усматривается из представленных в суд материалов дела. Кроме того, судом обращено внимание на то, что К. располагает обширными связями как в криминальной среде /__/, так и в правоохранительной системе, органах государственной власти и управления, а также то, что он на постоянной основе в туристических и коммерческих целях выезжает за пределы РФ, имеет родственные и деловые связи в иных субъектах РФ.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу, что обвиняемый К., находясь на свободе и опасаясь возможного наказания, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства по уголовному делу, поскольку предварительное следствие по делу еще не окончено, и несмотря на давность событий преступления, в совершении которого обвиняется К., на что указывает сторона защиты, по нему ведется работа, направленная на сбор и фиксацию доказательств.

Разрешая вопрос о мере пресечения необязательно, чтобы были установлены неопровержимые доказательства о намерении обвиняемого скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства по уголовному делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях, конкретный перечень которых уголовно-процессуальный закон не содержит. Данные обстоятельства, вопреки доводам стороны защиты, в деле имеются, судом оценены, что нашло свое отражение в обжалуемом постановлении.

Основания для отмены или изменения меры пресечения в отношении К. на более мягкую отсутствуют, поскольку с учетом обстоятельств дела и данных о личности обвиняемого иная, более мягкая, мера пресечения не обеспечит соблюдения обвиняемым ограничений, необходимых для беспрепятственного проведения следствия, достижения целей и задач уголовного судопроизводства, а также охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. 

Выводы суда о необходимости продления срока нахождения обвиняемого под стражей и невозможности применения в отношении него иной более мягкой меры пресечения в постановлении суда, надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу уголовно-процессуального закона, решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела имеют различную фактическую основу и различное предназначение. Принятие судьей решения о продлении срока содержания под стражей никоим образом не предопределяет содержание решения, которое будет вынесено впоследствии по вопросу о виновности или невиновности этого лица в совершении преступления, а потому окончательный вывод о характере и степени инкриминируемого К. деяния будет предметом разрешения суда при рассмотрении дела по существу.

Вопреки доводам стороны защиты, сведения о личности обвиняемого, в том числе и те, на которые указывает адвокат в апелляционной жалобе, были известны суду, что следует из материалов дела, в том числе из протокола судебного заседания, и учитывались при разрешении заявленного следователем ходатайства.

Исключительно положительная характеристика К., равно как и наличие у него многочисленных грамот, благодарностей за многолетний труд для Томской области, семейное положение обвиняемого, а также иные данные о его личности, семье, сами по себе, без учета иных обстоятельств по делу, не гарантируют дальнейшего правопослушного поведения обвиняемого и соблюдения им ограничений, призванных обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства.

Что касается довода апелляционной жалобы о наличии оснований для применения в отношении К. положений ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, то с ним согласиться нельзя.

По смыслу закона предпринимательской является только та деятельность, которая направлена на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг и осуществляется при отсутствии намерений причинить вред другому субъекту правоотношений и совершить действия в обход закона с противоправной целью. 

Исходя из обстоятельств инкриминируемого обвиняемому деяния, усматривается, что действия К. были направлены не на получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров или оказания услуг, а на хищение бюджетных средств в особо крупном размере, выразившиеся в подготовке и предоставлении заказчику документов, содержащих заведомо ложные сведения об объемах выполненных работ, в связи с чем доводы стороны защиты в данной части не могут быть признаны состоятельными. При таких обстоятельствах, суд пришел к верному выводу, о том, что инкриминируемое обвиняемому преступление не связано с осуществлением предпринимательской деятельности. 

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, приходит к выводу, что решение о продлении в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу не противоречит положениям ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ.

Данных о наличии у обвиняемого К. заболеваний, входящих в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, судом не допущено.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПКРФ и основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 23 июня 2025 года в отношении К. оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Глыбина С.В. в защиту интересов К. – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке.

Председательствующий С.А. Воротников