Дело № 2-1401/2020

55RS0001-01-2020-001239-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кировский районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Вихман Е.В.,

помощника судьи Чегодаева С.С.,

при секретаре Кутыревой О.А.,

рассмотрев 4 сентября 2020 года в открытом судебном заседании в городе Омске

гражданское дело по иску Юревич ФИО1 к ФИО12 ФИО2, САО «РЕСО-Гарантия» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в дорожно-транспортном происшествии,

с участием

старшего помощника прокурора Кировского административного округа города Омска Краузиной ФИО4,

ответчика ФИО12 ФИО2, ее представителя по доверенности ФИО6 ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО12 о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП), возмещении расходов на лечение, в обоснование требований указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 часов ФИО12, управляя транспортным средством КИА РИО, № (далее – КИА РИО), по дороге, расположенной от 

<

адрес>, при осуществлении маневра поворота налево на дублер 

<

адрес> в районе 

<

адрес> совершила наезд на истца, переходившую дорогу, в результате чего истцом получены телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести.

На основании изложенного истец просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей, в счет возмещения расходов на лечение 65 260 рублей.

Определением Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено САО «РЕСО-Гарантия» (ранее – СПАО «РЕСО-Гарантия») (л.д. 1, 2).

Определением Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковое заявление ФИО7 к ФИО12, САО «РЕСО-Гарантия» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в ДТП, возмещении расходов на лечение в части исковых требований о возмещении расходов на лечение в сумме 65 260 рублей оставлено без рассмотрения.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика САО «РЕСО-Гарантия» по доверенности ФИО8 возражал против удовлетворения исковых требований, так как причинение морального вреда не относится законом к страховым рискам, в связи с чем обязанность его компенсации у страховщика отсутствует.

Ответчик ФИО12, ее представитель по доверенности ФИО5 возражали против удовлетворения исковых требований, поскольку ответчик вреда истцу не причиняла, управляя принадлежащим ей транспортным средством КИА РИО, ФИО12 двигалась по дороге, расположенной от 

<

адрес>, при осуществлении маневра поворота налево на дублер 

<

адрес> в районе 

<

адрес> остановилась, пропуская двоих пешеходов, переходящих дублер 

<

адрес>, первый пешеход перешел дорогу, второй пешеход ФИО7 высказалась в грубой форме в отношении ответчика и махнула в сторону транспортного средства КИА РИО правой рукой, в которой находилась сумка с емкостями, в результате чего произошло повреждение фары данного автомобиля, затем проследовала на правую обочину дороги, утверждая, что ответчик совершила на нее наезд, в связи с чем должна выплатить ей компенсацию морального вреда и расходов на лечение, при этом, проходящая вблизи транспортного средства ФИО9 сообщила ответчику, что истец провоцирует возникновение конфликтных ситуаций в целях предъявления требований о выплате денежных средств.

Старший помощник прокурора Кировского административного округа 

<

адрес> Краузина Л.А. полагала необходимым оставить исковые требования без удовлетворения, так как доказательства причинения ответчиком вреда истцу отсутствуют и обосновываются исключительно пояснениями самого истца, при этом, истец намеренно отказалась от медицинского освидетельствования в целях проведения судебной медицинской экспертизы, поэтому считается опровергнутым факт причинения телесных повреждений истцу.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке по представленным доказательствам.

Изучив материалы дела, оценив совокупность представленных доказательств с позиции относимости, достоверности и достаточности, суд приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ установлено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее – Постановление Пленума №), по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате ДТП с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Из содержания указанных норм ГК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации об их применении следует, что на владельца источника повышенной опасности для окружающих возлагается обязанность возмещения причиненного вреда независимо от его вины, а основанием для освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности полностью или частично является только возникновение вреда вследствие непреодолимой силы, умысла потерпевшего или его грубой неосторожности, а при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

При этом, для наступления деликтной ответственности владельца источника повышенной опасности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; наличие причинной связи между использованием источника повышенной опасности и наступлением вреда; его размер. Отсутствие хотя бы одного из совокупности указанных элементов свидетельствует об отсутствии оснований для возмещения вреда.

Обязанность доказывания наличия обозначенных оснований для наступления деликтной ответственности ответчика законом возложена на истца.

В силу пункта 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – ПДД), пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии – на перекрестках по линии тротуаров или обочин.

При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

Пунктом 13.1 ПДД установлено, что при повороте направо или налево водитель обязан уступить дорогу пешеходам и велосипедистам, пересекающим проезжую часть дороги, на которую он поворачивает. 

Согласно статье 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 часов ФИО12, управляя транспортным средством КИА РИО по дороге, расположенной от 

<

адрес>, осуществляла маневр поворота налево на дублер 

<

адрес> в районе 

<

адрес>.

Согласно пояснениям ФИО7, данным инспектору ДПС ДД.ММ.ГГГГ, в 20:00 часов ДД.ММ.ГГГГ она переходила проезжую часть дороги дублера 

<

адрес>, пройдя более половины проезжей части данной дороги, увидела движущийся автомобиль, допустивший на нее наезд, в результате чего она упала и потеряла сознание, после чего ее доставили в медицинскую организацию. (т. 2 л.д. 5).

ФИО12 в соответствии с положениями статьи 51 Конституции Российской Федерации отказалась от дачи пояснений сотрудникам ДПС (т. 2 л.д. 6), при этом, в судебном заседании пояснила, что указывала изложенное суду описание событий прибывшим сотрудникам ДПС, однако, они уклонились от объективного исследования происшествия, увидев истца, демонстрировавшую получение ей телесных повреждений, высказали утверждение о совершении ответчиком наезда на истца, поэтому она отказалась от дачи пояснений сотрудникам ДПС.

В соответствии с протоколом об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, от ДД.ММ.ГГГГ, составленным в отношении ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 часов ФИО12, управляя автомобилем КИА РИО, следовала по дороге, ведущей от 

<

адрес>, в районе 

<

адрес> при повороте налево не уступила дорогу пешеходу ФИО7, переходящей проезжую часть дороги, допустив на нее наезд, в результате которого ФИО7 получила телесные повреждения, причинившие средней тяжести вред здоровью (т. 1 л.д. 179).

Согласно протоколу осмотра места совершения административного правонарушения, схеме места совершения административного правонарушения место наезда автомобиля КИА РИО на пешехода ФИО7 расположено в районе 

<

адрес>, на повороте от дороги, ведущей от 

<

адрес>, на расстоянии 4,7 м. от левого края дороги (по направлению движения в сторону 

<

адрес>); ширина проезжей части дублера 

<

адрес> составляет 8,4 м.; разметка на проезжей части, а так же пешеходные переходы отсутствуют; транспортное средство КИА РИО имеет повреждение левой передней фары (т. 1 л.д. 181, 185 – 188).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО7 на момент обращения в стационар БУЗОО «ГК БСМП №» ДД.ММ.ГГГГ в 21:00 часов имелись следующие повреждения, подтвержденные клиническими данными и дополнительными методами исследования: закрытый перелом шиловидного отростка левой лучевой кости; ушиб мягких тканей левого предплечья в верхней трети. Повреждение в виде закрытого перелома шиловидного отростка левой лучевой кости образовалось от травмирующего воздействия тупым твердым предметом в течение 4 недель до проведения рентгенологического исследования в амбулатории БУЗОО «ГКБ № им. ФИО10», ДД.ММ.ГГГГ, что возможно, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, на что указывают характер повреждений и объективные клинические данные; причинило вред здоровью, который по признаку длительного расстройства здоровья (более 21 суток) квалифицируется как вред здоровью средней тяжести. Повреждение в виде ушиба мягких тканей левого предплечья в верхней трети образовалось от ударного воздействия тупым твердым предметом, вреда здоровью не причинило, установить достоверно давность его возникновения не представляется возможным из-за отсутствия полноценного описания и полноценной визуализации повреждения в представленной медицинской документации. Диагноз «Ушиб мягких тканей головы, груди слева, правой голени» выставлен только на основании субъективных болевых ощущений и не имеет в представленных медицинских документах объективного клинического (физикального и инструментального) подтверждения, поэтому не может рассматриваться в качестве повреждения и в квалификации степени тяжести вреда здоровью во внимание не принимался. Личного освидетельствования ФИО7 в БУЗОО БСМЭ не проводилось (т. 1 л.д. 182 – 184).

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО9 пояснила, что в ДД.ММ.ГГГГ находилась в районе 

<

адрес>, видела стоящее транспортное средство с разбитой фарой и ФИО7, проживающую в том же многоквартирном жилом доме, что и ФИО9, сидящую на обочине дороги, ФИО7 звонила по телефону, какие-либо повреждения, в том числе рук, у нее отсутствовали.

ФИО11, допрошенная в качестве свидетеля, пояснила, что ФИО7, проживает в том же многоквартирном жилом доме, что и ФИО11, на следующий день после ДТП у ФИО7 какие-либо повреждения рук отсутствовали.

Определением Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на основании ходатайства ответчика назначалась судебная медицинская экспертиза (т. 1 л.д. 231 – 233).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ при обращении ФИО7 в БУЗОО «ГК БСМП №» ДД.ММ.ГГГГ каких-либо повреждений (ссадин, кровоподтеков, ран, переломов) у нее не описано. Однако при описании проведенных медицинских манипуляций, указано «... проведен туалет ссадин», без указания локализации, размеров и морфологических характеристик данных повреждений. На основании данной записи можно утверждать, что в момент обращения ФИО7 за медицинской помощью у нее были повреждения кожного покрова в виде ссадин. Данные повреждения, как каждое в отдельности, так и в совокупности, вреда здоровью не причинили, могли возникнуть от действия тупых твердых предметов, чем могли быть и выступающие части автотранспортного средства при ДТП. Определить давность образования данных повреждений, не представляется возможным, в связи с неполным морфологическим их описанием в предоставленных медицинских документах. Диагноз «Перелом шиловидного отростка левой лучевой кости» объективного клинического и инструментального (данными рентгенологического исследования левого лучезапястного сустава от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, представленные на электронном носителе) подтверждения в представленной медицинской документации не нашел, поэтому при квалификации вреда здоровью во внимание не принимался. Диагноз «Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга» объективного клинического подтверждения (данными осмотра нейрохирурга) в представленной медицинской документации не нашел, поэтому квалифицировать вред здоровью не представилось возможным. Диагноз «Открытая черепно-мозговая травма ушиб головного мозга, перелом основания черепа – назоликворорея (под вопросом)» объективного клинического и инструментального (данными мультиспиральной компьютерной томографии головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ из БУЗОО «ГКБ № им. ФИО10») подтверждения в представленной медицинской документации не нашел, поэтому квалифицировать вред здоровью не представилось возможным. Диагноз «Перелом средней трети лучевой кости (под вопросом). Перелом верхнего диафиза правой лучевой кости (под вопросом). Перелом 1 пальца правой стопы (под вопросом)» объективного клинического и инструментального (данными рентгенологического исследования) подтверждения в представленной медицинской документации не нашел, поэтому квалифицировать вред здоровью не представилось возможным. Так же при проведении мультиспиральной компьютерной томографии груди ДД.ММ.ГГГГ диагностированы «Консолидированные переломы передних отрезков 4, 5, 6 ребер справа, 6 ребра слева», которые образовались более чем за 3 месяца до проведения данного исследования, однако, связать их с обстоятельствами указанными в определении и учесть их при квалификации вреда здоровью не представилось возможным, в связи с поздним проведением данного исследования (через 5 месяцев после ДТП) и отсутствием жалоб на «боль по передней поверхности груди» при обращении пострадавшей за медицинской помощью как ДД.ММ.ГГГГ, так и в дальнейшем. Длительность лечения ФИО7 связана с имеющимися у нее заболеваниями: «Дисциркуляторной энцефалопатией 2 степени, на фоне АГ, атеросклероза сосудов головного мозга, сахарного диабета в р.п. ТИА в ВББ (ДД.ММ.ГГГГ), в стадии декомпенсации. Диабетической полинейропатии сенсомоторной формы умеренной степени в нижних конечностях. Выраженным астено-невротическим синдромом.», «Деформирующим остеоартрозом правого локтевого сустава, плюсневых суставов. Эризепилои

<

адрес> пальца правой стопы» в связи с чем при квалификации вреда здоровью во внимание не принималась. Личного освидетельствования ФИО7 в БУЗОО БСМЭ не проводилось. От прохождения мультиспиральной компьютерной томографии левого лучезапястного сустава в настоящее время ФИО7 отказалась (т. 2 л.д. 51 – 56).

В соответствии с частью 3 статьи 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Поскольку ФИО7 отказалась от прохождения мультиспиральной компьютерной томографии левого лучезапястного сустава в целях проведения судебной экспертизы, суд оценивает ее действия как уклонение от проведения судебной экспертизы и возможности установления отсутствия у нее перелома шиловидного отростка левой лучевой кости ДД.ММ.ГГГГ, поэтому в силу изложенных положений ГПК РФ считается опровергнутым факт перелома у истца шиловидного отростка левой лучевой кости ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, так как согласно указанному экспертному заключению определить давность образования повреждений кожного покрова в виде ссадин не представляется возможным в связи с неполным морфологическим их описанием в предоставленных медицинских документах, доказательств получения данных повреждений ДД.ММ.ГГГГ не имеется, поскольку один лишь факт их наличия при обращении истца в медицинскую организацию таковым доказательством не является и не исключает возможность образования обозначенных повреждений у истца при иных обстоятельствах.

Кроме того, учитывая жесткость материала фары транспортного средства КИА РИО, в случае ее повреждения в результате столкновения с истцом у истца должны были возникнуть более тяжкие повреждения, чем ссадины, что соответствует пояснениям ответчика о повреждении фары данного автомобиля вследствие нанесения истцом удара по ней сумкой с емкостями.

Таким образом, истцом не представлены доказательства причинения ей телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ вследствие действий ответчика.

Данный вывод согласуется с показаниями допрошенных свидетелей ФИО9, ФИО11 об отсутствии у истца каких-либо повреждений после ДТП.

Оснований критически оценивать показания свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и не заинтересованных в результате рассмотрения гражданского дела, не имеется.

Сведения об обстоятельствах происшествия изложены в административном материале исключительно на основании показаний ФИО7 и какими-либо объективными доказательствами не подтверждены.

Кроме того, ФИО7 в своих пояснениях, данных инспектору ДПС ДД.ММ.ГГГГ, утверждала, что потеряла сознание после наезда на нее транспортным средством, однако, согласно показаниям свидетеля ФИО9 истец после ДТП сидела на обочине, разговаривая по телефону, какие-либо повреждения у истца отсутствовали.

Изложенные противоречия между пояснениями истца, заинтересованной в результате рассмотрения гражданского дела, и показаниями допрошенных свидетелей, согласующихся с пояснениями ответчика, в совокупности с отказом истца от прохождения мультиспиральной компьютерной томографии левого лучезапястного сустава в целях проведения судебной экспертизы и не представлением доказательств причинения истцу телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ вследствие действий ответчика свидетельствуют о необходимости критической оценки данных истцом пояснений относительно обстоятельств происшествия.

Поскольку в силу изложенных положений ГК РФ, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации об их применении по делам о возмещении причиненного владельцем источника повышенной опасности вреда на истца возлагается обязанность доказывания наступления вреда; наличия причинной связи между использованием источника повышенной опасности и наступлением вреда, а истцом не представлены допустимые, относимые и достаточные доказательства причинения истцу вреда вследствие действий ответчика при управлении источником повышенной опасности, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Кроме того, гражданская ответственность при управлении транспортным средством КИА РИО на дату ДТП застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» (т. 1 л.д. 203).

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

В силу подпункта «б» пункта 2 статьи 6 Закона об ОСАГО к страховому риску по обязательному страхованию относится наступление гражданской ответственности по обязательствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, за исключением случаев возникновения ответственности вследствие причинения морального вреда или возникновения обязанности по возмещению упущенной выгоды.

Таким образом, причинение морального вреда вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации не относится к страховому риску, в связи с чем обязанность по компенсации морального вреда истцу у САО «РЕСО-Гарантия», осуществившего страхование гражданской ответственности владельцев транспортного средства КИА РИО, отсутствует.

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования Юревич ФИО1 к ФИО12 ФИО2, САО «РЕСО-Гарантия» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в дорожно-транспортном происшествии, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Вихман

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

<

данные изъяты>